О Совете мира.
Вспомним, как почти год назад, 31 января 2025 года, Дональд Трамп публично атаковал БРИКС. Он заявил, что власти США «собираются потребовать обязательство» от стран БРИКС о том, что они не будут создавать новую валюту БРИКС и не будут поддерживать никакую валюту для замены «могущественного» доллара США. В противном случае эти страны столкнутся со «100-процентными тарифами» и могут распрощаться с возможностью продавать товары и услуги для американской экономики, пообещал тогда Трамп.
В октябре 2025 года Трамп на встрече с президентом Аргентины Хавьером Милеем заявил, что страны активно покидают БРИКС, опасаясь американских пошлин. Цитируем: «И я сказал всем, кто хочет быть в БРИКС, что это нормально, но мы собираемся ввести пошлины против вас. Все отказались. Они все решили выйти из БРИКС». Это высказывание выглядело странным, потому что ни одна из стран не вышла из БРИКС с момента его создания. И Трамп не уточнил, какие именно страны намерены выйти из БРИКС.
Похоже, что Трамп имел в виду не формальный выход из БРИКС (довольно аморфной структуры), а сближение с США. В мае он посетил Ближний Восток – ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар. Из этих стран в БРИКС входят ОАЭ (Саудовская Аравия получала приглашение еще в президентство Джо Байдена, но не подтвердила членство). Сейчас ОАЭ объявили о согласии войти в Совет мира, также об этом заявил и входящий в БРИКС Египет. Обе страны вовлечены в трамповский план реконструкции Газы.
Из лидеров стран-членов БРИКС – соглашение о создании Совета мира лично подписал президент Индонезии, который для этого прибыл в Давос. Таким образом к Совету мира в разных формах присоединились три входящие в БРИКС страны из десяти.
Из других стран БРИКС Россия взяла паузу: заявлено, что предложение Трампа изучается, но страна готова перечислить $1 млрд из своих заблокированных в США средств. Также для России (как и для других постоянных членов Совбеза ООН – кроме США) невыгодно принижение роли ООН, так как она располагает в Совбезе правом вето.
Китай, Индия, Бразилия приглашение пока официально не приняли, но и не отвергли. С Китаем Трамп ведет сложный диалог – в нынешнем году ожидается несколько встреч между ним и Си Цзиньпином – и он же рассматривает Пекин как главного конкурента США. Примечательно, что в Совет мира вошел Пакистан, исторически поддерживающий тесные связи с Китаем соперник Индии. На Индию же Трамп оказывает давление по поводу нефтяного сотрудничества с Россией, что вызывает недовольство Нарендры Моди – однако при этом Индия продолжает торговые переговоры с США и диверсифицирует нефтяные поставки.
В Бразилии в этом году предстоят выборы – и Трамп, явно симпатизирующий семье Болсонару, пока ведет себя осторожно в отношении президента Лулы. Эта осторожность может быть связана с тем, что приоритетом для Трампа в Латинской Америке сейчас является «нефтяная» Венесуэла. А Бразилия, у которой в последние годы были весьма напряженные отношения с Николасом Мадуро, не склонна конфликтовать с США по поводу Венесуэлы. Это не означает, что Трамп не будет конфликтовать с Лулой, но такой конфликт возможен ближе к выборам. Если Лула проигрывает выборы, то Бразилия сблизится с Трампом, как это произошло с Аргентиной при Хавьере Милее, который отказался вступать в БРИКС, зато одним из первых принял предложение Трампа войти в Совет мира.
Три страны - Иран, ЮАР и Эфиопия - приглашены не были. Иран по понятным причинам – исламский режим для Трампа полностью неприемлем. К ЮАР у Трампа масса претензий – он обвиняет правительство этой страны в дискриминации белого населения – африканеров. Похоже, что Эфиопия Трампа сейчас не интересует. Впрочем, приглашений странам «черной Африки», которых Трамп рассматривает как реципиентов, вообще не было.
Так что Трамп стремится привлечь в Совет мира прежде всего страны глобального Юга. Европа в этом проекте для него пока вторична – поэтому нежелание европейцев сейчас вступать в трамповский совет не вызывает у президента США публичного неприятия.
Алексей Макаркин
Вспомним, как почти год назад, 31 января 2025 года, Дональд Трамп публично атаковал БРИКС. Он заявил, что власти США «собираются потребовать обязательство» от стран БРИКС о том, что они не будут создавать новую валюту БРИКС и не будут поддерживать никакую валюту для замены «могущественного» доллара США. В противном случае эти страны столкнутся со «100-процентными тарифами» и могут распрощаться с возможностью продавать товары и услуги для американской экономики, пообещал тогда Трамп.
В октябре 2025 года Трамп на встрече с президентом Аргентины Хавьером Милеем заявил, что страны активно покидают БРИКС, опасаясь американских пошлин. Цитируем: «И я сказал всем, кто хочет быть в БРИКС, что это нормально, но мы собираемся ввести пошлины против вас. Все отказались. Они все решили выйти из БРИКС». Это высказывание выглядело странным, потому что ни одна из стран не вышла из БРИКС с момента его создания. И Трамп не уточнил, какие именно страны намерены выйти из БРИКС.
Похоже, что Трамп имел в виду не формальный выход из БРИКС (довольно аморфной структуры), а сближение с США. В мае он посетил Ближний Восток – ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар. Из этих стран в БРИКС входят ОАЭ (Саудовская Аравия получала приглашение еще в президентство Джо Байдена, но не подтвердила членство). Сейчас ОАЭ объявили о согласии войти в Совет мира, также об этом заявил и входящий в БРИКС Египет. Обе страны вовлечены в трамповский план реконструкции Газы.
Из лидеров стран-членов БРИКС – соглашение о создании Совета мира лично подписал президент Индонезии, который для этого прибыл в Давос. Таким образом к Совету мира в разных формах присоединились три входящие в БРИКС страны из десяти.
Из других стран БРИКС Россия взяла паузу: заявлено, что предложение Трампа изучается, но страна готова перечислить $1 млрд из своих заблокированных в США средств. Также для России (как и для других постоянных членов Совбеза ООН – кроме США) невыгодно принижение роли ООН, так как она располагает в Совбезе правом вето.
Китай, Индия, Бразилия приглашение пока официально не приняли, но и не отвергли. С Китаем Трамп ведет сложный диалог – в нынешнем году ожидается несколько встреч между ним и Си Цзиньпином – и он же рассматривает Пекин как главного конкурента США. Примечательно, что в Совет мира вошел Пакистан, исторически поддерживающий тесные связи с Китаем соперник Индии. На Индию же Трамп оказывает давление по поводу нефтяного сотрудничества с Россией, что вызывает недовольство Нарендры Моди – однако при этом Индия продолжает торговые переговоры с США и диверсифицирует нефтяные поставки.
В Бразилии в этом году предстоят выборы – и Трамп, явно симпатизирующий семье Болсонару, пока ведет себя осторожно в отношении президента Лулы. Эта осторожность может быть связана с тем, что приоритетом для Трампа в Латинской Америке сейчас является «нефтяная» Венесуэла. А Бразилия, у которой в последние годы были весьма напряженные отношения с Николасом Мадуро, не склонна конфликтовать с США по поводу Венесуэлы. Это не означает, что Трамп не будет конфликтовать с Лулой, но такой конфликт возможен ближе к выборам. Если Лула проигрывает выборы, то Бразилия сблизится с Трампом, как это произошло с Аргентиной при Хавьере Милее, который отказался вступать в БРИКС, зато одним из первых принял предложение Трампа войти в Совет мира.
Три страны - Иран, ЮАР и Эфиопия - приглашены не были. Иран по понятным причинам – исламский режим для Трампа полностью неприемлем. К ЮАР у Трампа масса претензий – он обвиняет правительство этой страны в дискриминации белого населения – африканеров. Похоже, что Эфиопия Трампа сейчас не интересует. Впрочем, приглашений странам «черной Африки», которых Трамп рассматривает как реципиентов, вообще не было.
Так что Трамп стремится привлечь в Совет мира прежде всего страны глобального Юга. Европа в этом проекте для него пока вторична – поэтому нежелание европейцев сейчас вступать в трамповский совет не вызывает у президента США публичного неприятия.
Алексей Макаркин
Согласно новому опросу исследовательского центра Pew Research Center, более двух третей американцев заявляют, что не одобряют то, как президент Дональд Трамп справляется со своими обязанностями.
Опрос, результаты которого были опубликованы 29 января, показал, что рейтинг одобрения Трампа упал на 3 процентных пункта по сравнению с прошлой осенью и сейчас составляет 37%. Поддержка Трампа среди республиканцев остается высокой — 73%, хотя этот показатель немного ниже, чем в опросе, проведенном в сентябре прошлого года. 25% республиканцев заявили, что не одобряют работу Трампа. Среди демократов подавляющее большинство (94%) негативно относится к деятельности президента.
Еще одна интересная тенденция среди республиканцев. 27% от всех респондентов заявили, что поддерживают все или большинство политических решений Трампа. Год назад, когда Трамп только вернулся в Белый дом, таковых было 35%. Сокращение поддержки решений Трампа объясняется постепенным размыванием его электоральной базы.
Снижение доверия республиканцев привело к падению общего уровня уверенности в этичности Трампа на 8 пунктов по сравнению с февралем 2025 года. Более половины республиканцев (55%) тогда заявили, что они чрезвычайно или очень уверены в этичности действий Трампа в начале его второго срока. Сейчас, после скандала с файлами Эпштейна, так считают 42% республиканцев.
Половина американцев, участвовавших в опросе, заявили, что действия администрации Трампа с момента ее вступления в должность в прошлом году оказались хуже, чем они ожидали. Лишь 21% заявили, что ее действия были лучше. Примерно каждый четвертый респондент сказал, что действия администрации соответствовали их ожиданиям.
Опрос Pew проходил в то время, когда 24 января в Миннеаполисе во время протестов против деятельности борцов с мигрантами агент Пограничной службы США застрелил Алекса Претти (так что это событие повлияло на его результаты лишь частично). Претти имел при себе пистолет, на ношение которого у него было разрешение. Пограничникам показалось, что он достал оружие, хотя позднее журналисты выяснили, что в руке у Претти был мобильный телефон. Администрация Трампа начала доказывать, что Претти не должен был иметь при себе пистолета, но столкнулась с недовольством собственных сторонников из Национальной стрелковой ассоциации, для которых право на владение оружием и его ношение (Вторая поправка к Конституции США) является незыблемым принципом.
Гибель Претти последовала за убийством 7 января также в Миннеаполисе агентом Иммиграционной и таможенной службы США (ICE) Рене Гуд. Здесь позиции демократов и республиканцев разошлись – первые считали его преступлением, вторые – самообороной, так как Гуд маневрировала на своем автомобиле рядом с агентом. Но убийство Претти не нашло оправданий и для части республиканцев. Администрации Трампа пришлось отмежеваться от брутального командира пограничников Грега Бонино, пользующегося покровительством министра внутренней безопасности Кристи Ноэм. Его переводят из Миннеаполиса с перспективой отставки. Стали слабеть и аппаратные позиции Ноэм, хотя Трамп сейчас и не хочет ее отставки.
А сенатор Сьюзан Коллинз (республиканка от штата Мэн) объявила 29 января, что министр Ноэм сообщила ей о прекращении усиленных операций ICE в Мэне. Об этом Коллинз неоднократно говорила с Ноэм в последние дни. Коллинз начинает свою избирательную кампанию (ей предстоит переизбираться в ноябре) и непопулярные среди населения штата силовые меры ей совершенно не нужны.
Так что антимигрантская политика Трампа из фактора, сплачивавшего республиканцев, превращается в неоднозначный для них (тем более, что гибнут граждане США, которых нельзя обвинить в причастности к бандам нелегалов). И главными для избирателей, как и раньше, являются вопросы внутренней политики и экономики. То, что американским военным удалось схватить Николаса Мадуро, оказалось менее значимым, чем внутренние вызовы. Так было всегда – вспомним 1992 год, когда победитель в холодной войне Джордж Буш-старший проиграл выборы, так как нарушил свое обещание не повышать налогов.
Алексей Макаркин
Опрос, результаты которого были опубликованы 29 января, показал, что рейтинг одобрения Трампа упал на 3 процентных пункта по сравнению с прошлой осенью и сейчас составляет 37%. Поддержка Трампа среди республиканцев остается высокой — 73%, хотя этот показатель немного ниже, чем в опросе, проведенном в сентябре прошлого года. 25% республиканцев заявили, что не одобряют работу Трампа. Среди демократов подавляющее большинство (94%) негативно относится к деятельности президента.
Еще одна интересная тенденция среди республиканцев. 27% от всех респондентов заявили, что поддерживают все или большинство политических решений Трампа. Год назад, когда Трамп только вернулся в Белый дом, таковых было 35%. Сокращение поддержки решений Трампа объясняется постепенным размыванием его электоральной базы.
Снижение доверия республиканцев привело к падению общего уровня уверенности в этичности Трампа на 8 пунктов по сравнению с февралем 2025 года. Более половины республиканцев (55%) тогда заявили, что они чрезвычайно или очень уверены в этичности действий Трампа в начале его второго срока. Сейчас, после скандала с файлами Эпштейна, так считают 42% республиканцев.
Половина американцев, участвовавших в опросе, заявили, что действия администрации Трампа с момента ее вступления в должность в прошлом году оказались хуже, чем они ожидали. Лишь 21% заявили, что ее действия были лучше. Примерно каждый четвертый респондент сказал, что действия администрации соответствовали их ожиданиям.
Опрос Pew проходил в то время, когда 24 января в Миннеаполисе во время протестов против деятельности борцов с мигрантами агент Пограничной службы США застрелил Алекса Претти (так что это событие повлияло на его результаты лишь частично). Претти имел при себе пистолет, на ношение которого у него было разрешение. Пограничникам показалось, что он достал оружие, хотя позднее журналисты выяснили, что в руке у Претти был мобильный телефон. Администрация Трампа начала доказывать, что Претти не должен был иметь при себе пистолета, но столкнулась с недовольством собственных сторонников из Национальной стрелковой ассоциации, для которых право на владение оружием и его ношение (Вторая поправка к Конституции США) является незыблемым принципом.
Гибель Претти последовала за убийством 7 января также в Миннеаполисе агентом Иммиграционной и таможенной службы США (ICE) Рене Гуд. Здесь позиции демократов и республиканцев разошлись – первые считали его преступлением, вторые – самообороной, так как Гуд маневрировала на своем автомобиле рядом с агентом. Но убийство Претти не нашло оправданий и для части республиканцев. Администрации Трампа пришлось отмежеваться от брутального командира пограничников Грега Бонино, пользующегося покровительством министра внутренней безопасности Кристи Ноэм. Его переводят из Миннеаполиса с перспективой отставки. Стали слабеть и аппаратные позиции Ноэм, хотя Трамп сейчас и не хочет ее отставки.
А сенатор Сьюзан Коллинз (республиканка от штата Мэн) объявила 29 января, что министр Ноэм сообщила ей о прекращении усиленных операций ICE в Мэне. Об этом Коллинз неоднократно говорила с Ноэм в последние дни. Коллинз начинает свою избирательную кампанию (ей предстоит переизбираться в ноябре) и непопулярные среди населения штата силовые меры ей совершенно не нужны.
Так что антимигрантская политика Трампа из фактора, сплачивавшего республиканцев, превращается в неоднозначный для них (тем более, что гибнут граждане США, которых нельзя обвинить в причастности к бандам нелегалов). И главными для избирателей, как и раньше, являются вопросы внутренней политики и экономики. То, что американским военным удалось схватить Николаса Мадуро, оказалось менее значимым, чем внутренние вызовы. Так было всегда – вспомним 1992 год, когда победитель в холодной войне Джордж Буш-старший проиграл выборы, так как нарушил свое обещание не повышать налогов.
Алексей Макаркин
В Грузии появится новый посол Украины. Владимир Зеленский назначил послом в Киеве Михаила Бродовича. На первый взгляд, рутинная процедура. Бродович не является известным политиком или представителем бизнеса. И с чисто формальной точки зрения его утверждение не выглядит, как политическое. Новый посол Украины служит в МИД своей страны на протяжении последних тридцати лет, придя на дипломатическую работу после деятельности в качестве переводчика. При этом чем-то особо значимым он не запомнился. В 2015-2022 гг. Бродович был послом Украины в Словении.
И все же новое назначение не является чисто протокольным. Диппредставитель Киева в Тбилиси появляется после четырехлетнего перерыва. Предшественник Бродовича Игорь Долгов был отозван Зеленским еще в марте 2022 года. Через несколько месяцев дипломат был уволен с весьма нелестной формулировкой «за неэффективное исполнение обязанностей». Однако более эффективного посла за все эти годы так и не нашли. Скорее всего, Долгов выполнил функцию «стрелочника».
В 2022 году отношения Киева и Тбилиси испортились, хотя ранее две страны очень часто оказывались в одной компании. Им было обещано членство в НАТО, обе страны вместе вошли в проект «Восточное партнерство», параллельными курсами шли к Ассоциации с ЕС и «безвизу» со странами Шенгена. Но начало СВО стало точкой отталкивания двух государств. Грузия, «рамочно» поддержав Украину, продолжила свой «бизнес с Россией as usual». Без дипломатических отношений, но с экономической выгодой. Украинские власти не приняли такой «селективный подход».
Дальше больше. Зеленский в 2023-2024 гг. поддержал массовые протесты в Грузии и пожелал «демократического успеха» оппонентам правящей партии. Он также не раз публично солидаризировался с экс-президентом Михаилом Саакашвили. И даже фактически выдворил грузинского посла Георгия Закарашвили под предлогом заботы о главном «политзэке» Грузии. Конечно, это никоим образом не улучшило отношения «Грузинской мечты» и Киева.
Но разве сегодня отношения пошли на подъем? Нет, по многим позициям Украина и Грузия сохраняют разночтения. Чем же объяснить решение Зеленского? В отличие от грузинской власти, избравшей тактику «селективного взаимодействия» с Западом, Киев по-прежнему видит в «вестернизации» свою стратегическую цель. Но «свой глаз» в Тбилиси лишним не будет. То важно и для самой украинской власти, и в контексте ее роли «лучшего ученика» США и Евросоюза. Новое направление для демонстрации «цивилизационной» солидарности.
Сергей Маркедонов
И все же новое назначение не является чисто протокольным. Диппредставитель Киева в Тбилиси появляется после четырехлетнего перерыва. Предшественник Бродовича Игорь Долгов был отозван Зеленским еще в марте 2022 года. Через несколько месяцев дипломат был уволен с весьма нелестной формулировкой «за неэффективное исполнение обязанностей». Однако более эффективного посла за все эти годы так и не нашли. Скорее всего, Долгов выполнил функцию «стрелочника».
В 2022 году отношения Киева и Тбилиси испортились, хотя ранее две страны очень часто оказывались в одной компании. Им было обещано членство в НАТО, обе страны вместе вошли в проект «Восточное партнерство», параллельными курсами шли к Ассоциации с ЕС и «безвизу» со странами Шенгена. Но начало СВО стало точкой отталкивания двух государств. Грузия, «рамочно» поддержав Украину, продолжила свой «бизнес с Россией as usual». Без дипломатических отношений, но с экономической выгодой. Украинские власти не приняли такой «селективный подход».
Дальше больше. Зеленский в 2023-2024 гг. поддержал массовые протесты в Грузии и пожелал «демократического успеха» оппонентам правящей партии. Он также не раз публично солидаризировался с экс-президентом Михаилом Саакашвили. И даже фактически выдворил грузинского посла Георгия Закарашвили под предлогом заботы о главном «политзэке» Грузии. Конечно, это никоим образом не улучшило отношения «Грузинской мечты» и Киева.
Но разве сегодня отношения пошли на подъем? Нет, по многим позициям Украина и Грузия сохраняют разночтения. Чем же объяснить решение Зеленского? В отличие от грузинской власти, избравшей тактику «селективного взаимодействия» с Западом, Киев по-прежнему видит в «вестернизации» свою стратегическую цель. Но «свой глаз» в Тбилиси лишним не будет. То важно и для самой украинской власти, и в контексте ее роли «лучшего ученика» США и Евросоюза. Новое направление для демонстрации «цивилизационной» солидарности.
Сергей Маркедонов
В Казахстане опубликован проект новой Конституции. Главное нововведение – учреждается пост вице-президента.
В Казахстане он уже существовал в 1990-1996 годах, причем появился раньше, чем в СССР – в апреле 1990 года. Тогда «второе лицо» называлось «заместителем президента», и этот пост занимал Сергей Терещенко. Но уже через три недели он перешел на пост главы Чимкентского обкома партии, а образовавшуюся вакансию Назарбаев заполнять не стал. Впрочем, в конце 1990 года был введен пост вице-президента, но лишь в декабре 1991-го, перед самым провозглашением независимости, вице-президентом стал ближайший соратник Назарбаева Ерик Асанбаев. Назарбаев не ошибся – Асанбаев не стал идти по пути Геннадия Янаева и Александра Руцкого. Окончательно утвердившись у власти, Назарбаев упразднил пост вице-президента, отправив Асанбаева в 1996 году послом в Германию.
В СНГ вице-президентство обычно неактуально с учетом опыта Янаева и Руцкого. Сейчас из стран СНГ этот пост есть только в Азербайджане, причем там с 2016 года действует конституционная норма о том, что вице-президентов может быть несколько (один из них – первый), и они назначаются президентом. Эта норма была заимствована у соседнего Ирана, хотя там роль президента существенно меньше, чем в Азербайджане (в Иране его функции ближе к премьерским).
Но за прошедшие годы президент Ильхам Алиев назначил лишь одного вице-президента, причем первого – свою супругу Мехрибан. Смысл учреждения вице-президентства в Азербайджане состоял в том, чтобы при любом развитии событий сохранить власть в руках семьи Алиевых. Если президент уходит в отставку или не может исполнять свои обязанности, в течение 60 дней должны быть проведены выборы, и в течение этого периода президентские полномочия принимает на себя первый вице-президент. Так что прецеденты Янаева и Руцкого здесь неактуальны.
Теперь вице-президентство восстанавливается в Казахстане, но возможности вице-президента весьма невелики. Он не избирается вместе с президентом, а назначается им с согласия Курултая (парламента). Причем Курултай может быть распущен в случае повторного отказа в даче согласия на назначение вице-президента. Зато увольняет президент вице-президента без согласия Курултая. Все свои полномочия вице-президент осуществляет по поручению президента. Так что сделано все, чтобы заранее ограничить амбиции «человека номер два».
Азербайджанский сценарий (вице-президент – член семьи) не предусмотрен, так как, согласно Конституции, близкие родственники президента «не вправе занимать должности политических государственных служащих, руководителей субъектов квазигосударственного сектора».
Зато в Конституцию включено положение о добровольном уходе президента в отставку, наряду с уже существующими нормами об отрешении от власти (импичменте) и освобождении от должности в связи с устойчивой неспособностью осуществлять свои обязанности по состоянию здоровья. В этих случаях обязанности президента переходят к вице-президенту, в течение семи дней Курултай назначает новые выборы, которые проходят в двухмесячный срок.
Учреждение поста вице-президента и введение нормы об отставке президента актуализировали слухи о том, что Токаев может претендовать на пост генсека ООН. Срок полномочий нынешнего главы организации Антониу Гутерриша истекает 31 декабря. Среди кандидатов пока что представители Латинской Америки: глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси, экс-президент Чили Мишель Бачелет, генсек Конференции ООН по торговле и развитию Ребекка Гринспан.
Но вопрос, удастся ли найти латиноамериканского кандидата, приемлемого одновременно для всех основных игроков – он должен получить одобрение пяти постоянных членов Совбеза ООН. А Казахстан, напомним, является одновременно членом ЕАЭС, ОДКБ, ШОС, а теперь и трамповского Совета мира. И Токаев уже был в 2011-2013 годах заместителем генсека ООН.
Но если Токаев и не станет генсеком, то вице-президент с учетом ограниченных ресурсов не будет для него соперником. Зато назначение может быть сигналом о преемничестве, хотя и не окончательным - ведь президент может в любой момент его уволить.
Алексей Макаркин
В Казахстане он уже существовал в 1990-1996 годах, причем появился раньше, чем в СССР – в апреле 1990 года. Тогда «второе лицо» называлось «заместителем президента», и этот пост занимал Сергей Терещенко. Но уже через три недели он перешел на пост главы Чимкентского обкома партии, а образовавшуюся вакансию Назарбаев заполнять не стал. Впрочем, в конце 1990 года был введен пост вице-президента, но лишь в декабре 1991-го, перед самым провозглашением независимости, вице-президентом стал ближайший соратник Назарбаева Ерик Асанбаев. Назарбаев не ошибся – Асанбаев не стал идти по пути Геннадия Янаева и Александра Руцкого. Окончательно утвердившись у власти, Назарбаев упразднил пост вице-президента, отправив Асанбаева в 1996 году послом в Германию.
В СНГ вице-президентство обычно неактуально с учетом опыта Янаева и Руцкого. Сейчас из стран СНГ этот пост есть только в Азербайджане, причем там с 2016 года действует конституционная норма о том, что вице-президентов может быть несколько (один из них – первый), и они назначаются президентом. Эта норма была заимствована у соседнего Ирана, хотя там роль президента существенно меньше, чем в Азербайджане (в Иране его функции ближе к премьерским).
Но за прошедшие годы президент Ильхам Алиев назначил лишь одного вице-президента, причем первого – свою супругу Мехрибан. Смысл учреждения вице-президентства в Азербайджане состоял в том, чтобы при любом развитии событий сохранить власть в руках семьи Алиевых. Если президент уходит в отставку или не может исполнять свои обязанности, в течение 60 дней должны быть проведены выборы, и в течение этого периода президентские полномочия принимает на себя первый вице-президент. Так что прецеденты Янаева и Руцкого здесь неактуальны.
Теперь вице-президентство восстанавливается в Казахстане, но возможности вице-президента весьма невелики. Он не избирается вместе с президентом, а назначается им с согласия Курултая (парламента). Причем Курултай может быть распущен в случае повторного отказа в даче согласия на назначение вице-президента. Зато увольняет президент вице-президента без согласия Курултая. Все свои полномочия вице-президент осуществляет по поручению президента. Так что сделано все, чтобы заранее ограничить амбиции «человека номер два».
Азербайджанский сценарий (вице-президент – член семьи) не предусмотрен, так как, согласно Конституции, близкие родственники президента «не вправе занимать должности политических государственных служащих, руководителей субъектов квазигосударственного сектора».
Зато в Конституцию включено положение о добровольном уходе президента в отставку, наряду с уже существующими нормами об отрешении от власти (импичменте) и освобождении от должности в связи с устойчивой неспособностью осуществлять свои обязанности по состоянию здоровья. В этих случаях обязанности президента переходят к вице-президенту, в течение семи дней Курултай назначает новые выборы, которые проходят в двухмесячный срок.
Учреждение поста вице-президента и введение нормы об отставке президента актуализировали слухи о том, что Токаев может претендовать на пост генсека ООН. Срок полномочий нынешнего главы организации Антониу Гутерриша истекает 31 декабря. Среди кандидатов пока что представители Латинской Америки: глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси, экс-президент Чили Мишель Бачелет, генсек Конференции ООН по торговле и развитию Ребекка Гринспан.
Но вопрос, удастся ли найти латиноамериканского кандидата, приемлемого одновременно для всех основных игроков – он должен получить одобрение пяти постоянных членов Совбеза ООН. А Казахстан, напомним, является одновременно членом ЕАЭС, ОДКБ, ШОС, а теперь и трамповского Совета мира. И Токаев уже был в 2011-2013 годах заместителем генсека ООН.
Но если Токаев и не станет генсеком, то вице-президент с учетом ограниченных ресурсов не будет для него соперником. Зато назначение может быть сигналом о преемничестве, хотя и не окончательным - ведь президент может в любой момент его уволить.
Алексей Макаркин
Сегодня в Армении, подготовка к парламентским выборам, конечно, является главным вопросом внутри-и-внешнеполитической повестки. Но электоральные процессы не отменяют никакие другие коллизии. «Церковный вопрос», например, не просто не потерял свою остроту, но и приобрел дополнительную актуальность в контексте предстоящих выборов. Пока что не видно намеков на то, что правительство и Католикос Гарегин II достигнут взаимовыгодный компромисс.
На этом фоне активно обсуждается подготовка к архиерейскому собору Армянской апостольской церкви (ААЦ). Изначально его проведение планировалось в декабре 2025 года, но затем даты сдвинулись. И есть несколько причин, которые делают дискуссию по поводу предстоящего события особенно эмоциональной. Собор состоится 16-19 февраля. Но пройдет он за пределами республики, а не в первопрестольном Эчмиадзине. Иерархи ААЦ соберутся в австрийском Санкт-Пельтене. По словам главы информационной службы ААЦ Есаи Артеняна, такое решение принято с учетом «развязанной против церкви кампании и давления на духовенство».
Церковные деятели ссылаются на имевшиеся ранее прецеденты, подчеркивая, что форумы ААЦ, за исключением Национально-церковного собора, могут проводиться в любом месте за пределами первопрестольного Эчмиадзина. В армянских медиа и социальных сетях распространена информация, о том, что во время правления Католикоса Вазгена I (в мире Левон Палчян, был предстоятелем церкви в 1955-1994 гг.) архиерейское собрание проводилось в Египте в марте 1956 года. Правда тогда, интересы ААЦ и советского атеистического государства отчасти совпадали, они были заинтересованы в укреплении влияния на Ближнем Востоке. И руководство АрмССР, и советские вожди видели в ААЦ определенный инструмент для продвижения «национально-освободительных идеалов» в «третьем мире». Но сегодня власти Армении намерены сократить общественное влияние церкви на потенциальных избирателей, особенно колеблющихся. И пока не определившихся идти на выборы или нет, и за кого отдать свой голос.
Власти пытаются опровергнуть все слухи и предположения по поводу давления на ААЦ, тогда как оппозиция «бьет в набат», высказывая версии о том, что правительство может задействовать административный ресурс и не допустить потенциальных участников собора в Австрии. Конечно, мы видим, как дискуссия по «церковному вопросу» «секьюритизируется». Оппоненты властей саму идею «реформы церкви» трактуют как антигосударственную и антинациональную, тогда как спикеры от власти, напротив, в соборе за рубежом Армении видят отказ от связи иерархов ААЦ со своей страной.
Сергей Маркедонов
На этом фоне активно обсуждается подготовка к архиерейскому собору Армянской апостольской церкви (ААЦ). Изначально его проведение планировалось в декабре 2025 года, но затем даты сдвинулись. И есть несколько причин, которые делают дискуссию по поводу предстоящего события особенно эмоциональной. Собор состоится 16-19 февраля. Но пройдет он за пределами республики, а не в первопрестольном Эчмиадзине. Иерархи ААЦ соберутся в австрийском Санкт-Пельтене. По словам главы информационной службы ААЦ Есаи Артеняна, такое решение принято с учетом «развязанной против церкви кампании и давления на духовенство».
Церковные деятели ссылаются на имевшиеся ранее прецеденты, подчеркивая, что форумы ААЦ, за исключением Национально-церковного собора, могут проводиться в любом месте за пределами первопрестольного Эчмиадзина. В армянских медиа и социальных сетях распространена информация, о том, что во время правления Католикоса Вазгена I (в мире Левон Палчян, был предстоятелем церкви в 1955-1994 гг.) архиерейское собрание проводилось в Египте в марте 1956 года. Правда тогда, интересы ААЦ и советского атеистического государства отчасти совпадали, они были заинтересованы в укреплении влияния на Ближнем Востоке. И руководство АрмССР, и советские вожди видели в ААЦ определенный инструмент для продвижения «национально-освободительных идеалов» в «третьем мире». Но сегодня власти Армении намерены сократить общественное влияние церкви на потенциальных избирателей, особенно колеблющихся. И пока не определившихся идти на выборы или нет, и за кого отдать свой голос.
Власти пытаются опровергнуть все слухи и предположения по поводу давления на ААЦ, тогда как оппозиция «бьет в набат», высказывая версии о том, что правительство может задействовать административный ресурс и не допустить потенциальных участников собора в Австрии. Конечно, мы видим, как дискуссия по «церковному вопросу» «секьюритизируется». Оппоненты властей саму идею «реформы церкви» трактуют как антигосударственную и антинациональную, тогда как спикеры от власти, напротив, в соборе за рубежом Армении видят отказ от связи иерархов ААЦ со своей страной.
Сергей Маркедонов
Многовекторная Индия между США и ЕС.
27 января Европейский союз и Индия согласовали договор о свободной торговле после почти 20 лет переговоров. Индийский чиновник сообщил Reuters, что подписание сделки ожидается в течение нынешнего года.
Делегация ЕС во главе с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен посетила Нью-Дели для согласования положений договора и встретилась с индийским премьер-министром Нарендрой Моди. «Мы создали зону свободной торговли с населением 2 млрд человек, и выгоду получат обе стороны», - отметила фон дер Ляйен. Глава ЕК назвала соглашение «главной торговой сделкой всех времен», так же его охарактеризовал и Моди.
Согласно достигнутым договоренностям, Индия отменит пошлины на европейские фруктовые соки, переработанные продукты питания, оливковое масло, маргарин и другие растительные масла, открыв свой огромный рынок для экспорта сельскохозяйственной продукции из ЕС. Кроме того, пошлины на европейские крепкие спиртные напитки, которые в настоящее время достигают 150%, будут снижены до 40%. В целом 96,6% товаров, экспортируемых из Европейского союза, получат льготы по тарифам. ЕС взял на себя обязательства по экологическому сотрудничеству и выделит Индии €500 млн для помощи по сокращению выбросов парниковых газов и на «промышленную трансформацию».
Примечательно, что между Индией и европейцами развивается не только экономическое, но и военное сотрудничество. В апреле прошлого года правительство Индии заключило с Францией контракт на поставку 26 истребителей Rafale-M и Rafale-D. Сумма сделки составила 64 млрд рупий (около $7,4 млрд). Самолеты будут поставлять в 2028-2030 годы. Сейчас в Индии уже эксплуатируют 36 самолетов Rafale, приобретенных в 2016 году. Как писала тогда The Hindu, французские истребители должны заменить российские МиГ-29К.
2 февраля, через несколько дней после визита фон дер Ляйен в Индию, президент США Дональд Трамп сообщил, что провел разговор с Моди, назвав его «одним из моих самых близких друзей и влиятельным и уважаемым лидером своей страны». Прошлым летом, как сообщалось ранее, Моди неоднократно отказывался от разговора с Трампом, который оказывал жесткое давление на Индию – но торговые переговоры все равно продолжались.
В беседе американский президент и индийский премьер обсуждали в том числе торговлю и прекращение конфликта на Украине. По словам Трампа, Моди «согласился прекратить закупки российской нефти и закупать гораздо больше в Соединенных Штатах и, возможно, в Венесуэле». Он добавил, что Индия будет стремиться к снижению «тарифных и нетарифных барьеров» против США до нуля.
По словам Трампа, объем закупок американской продукции Индией может достичь $500 млрд и включить энергоресурсы, уголь, технологии, сельхозпродукцию и авиационную технику. Впрочем, о сроках закупок ничего сказано не было. Но источник в индийском правительстве сообщил Reuters, что договоренности охватывают также телекоммуникационное оборудование и фармацевтику. Доступ на рынок предоставят для отдельных сельскохозяйственных товаров. Индия снизила пошлины на импорт автомобилей, чтобы выполнить срочные требования Вашингтона и завершить первый этап сделки.
«Наши замечательные отношения с Индией в будущем станут еще крепче. Премьер-министр Моди и я - два человека, которые ДОБИВАЮТСЯ УСПЕХА, чего нельзя сказать о большинстве», - резюмировал в своем привычном пафосном стиле Трамп. Моди прокомментировал также в свойственном ему стиле – сдержанно, хотя и отметил, что лидерство Трампа «имеет жизненно важное значение для глобального мира, стабильности и процветания». Он подтвердил, что для произведенных в Индии товаров со стороны США будет действовать сниженная скидка и поблагодарил Трампа за это решение. Премьер также отметил, что Индия полностью поддерживает усилия президента США по установлению мира. Вопрос о российской нефти Моди в своем кратком комментарии не упомянул – но было бы странно, если бы такая тонкая тема была публично затронута индийской стороной на высшем уровне.
Алексей Макаркин
27 января Европейский союз и Индия согласовали договор о свободной торговле после почти 20 лет переговоров. Индийский чиновник сообщил Reuters, что подписание сделки ожидается в течение нынешнего года.
Делегация ЕС во главе с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен посетила Нью-Дели для согласования положений договора и встретилась с индийским премьер-министром Нарендрой Моди. «Мы создали зону свободной торговли с населением 2 млрд человек, и выгоду получат обе стороны», - отметила фон дер Ляйен. Глава ЕК назвала соглашение «главной торговой сделкой всех времен», так же его охарактеризовал и Моди.
Согласно достигнутым договоренностям, Индия отменит пошлины на европейские фруктовые соки, переработанные продукты питания, оливковое масло, маргарин и другие растительные масла, открыв свой огромный рынок для экспорта сельскохозяйственной продукции из ЕС. Кроме того, пошлины на европейские крепкие спиртные напитки, которые в настоящее время достигают 150%, будут снижены до 40%. В целом 96,6% товаров, экспортируемых из Европейского союза, получат льготы по тарифам. ЕС взял на себя обязательства по экологическому сотрудничеству и выделит Индии €500 млн для помощи по сокращению выбросов парниковых газов и на «промышленную трансформацию».
Примечательно, что между Индией и европейцами развивается не только экономическое, но и военное сотрудничество. В апреле прошлого года правительство Индии заключило с Францией контракт на поставку 26 истребителей Rafale-M и Rafale-D. Сумма сделки составила 64 млрд рупий (около $7,4 млрд). Самолеты будут поставлять в 2028-2030 годы. Сейчас в Индии уже эксплуатируют 36 самолетов Rafale, приобретенных в 2016 году. Как писала тогда The Hindu, французские истребители должны заменить российские МиГ-29К.
2 февраля, через несколько дней после визита фон дер Ляйен в Индию, президент США Дональд Трамп сообщил, что провел разговор с Моди, назвав его «одним из моих самых близких друзей и влиятельным и уважаемым лидером своей страны». Прошлым летом, как сообщалось ранее, Моди неоднократно отказывался от разговора с Трампом, который оказывал жесткое давление на Индию – но торговые переговоры все равно продолжались.
В беседе американский президент и индийский премьер обсуждали в том числе торговлю и прекращение конфликта на Украине. По словам Трампа, Моди «согласился прекратить закупки российской нефти и закупать гораздо больше в Соединенных Штатах и, возможно, в Венесуэле». Он добавил, что Индия будет стремиться к снижению «тарифных и нетарифных барьеров» против США до нуля.
По словам Трампа, объем закупок американской продукции Индией может достичь $500 млрд и включить энергоресурсы, уголь, технологии, сельхозпродукцию и авиационную технику. Впрочем, о сроках закупок ничего сказано не было. Но источник в индийском правительстве сообщил Reuters, что договоренности охватывают также телекоммуникационное оборудование и фармацевтику. Доступ на рынок предоставят для отдельных сельскохозяйственных товаров. Индия снизила пошлины на импорт автомобилей, чтобы выполнить срочные требования Вашингтона и завершить первый этап сделки.
«Наши замечательные отношения с Индией в будущем станут еще крепче. Премьер-министр Моди и я - два человека, которые ДОБИВАЮТСЯ УСПЕХА, чего нельзя сказать о большинстве», - резюмировал в своем привычном пафосном стиле Трамп. Моди прокомментировал также в свойственном ему стиле – сдержанно, хотя и отметил, что лидерство Трампа «имеет жизненно важное значение для глобального мира, стабильности и процветания». Он подтвердил, что для произведенных в Индии товаров со стороны США будет действовать сниженная скидка и поблагодарил Трампа за это решение. Премьер также отметил, что Индия полностью поддерживает усилия президента США по установлению мира. Вопрос о российской нефти Моди в своем кратком комментарии не упомянул – но было бы странно, если бы такая тонкая тема была публично затронута индийской стороной на высшем уровне.
Алексей Макаркин
У Нахичевани будет новая Конституция. 2 февраля азербайджанский Милли Меджлис (парламент) во втором (оно же окончательное) чтении утвердил поправки к Основному закону автономии. Эксперты, обращающиеся к данной теме, как правило упоминают о том, что в измененном проекте исключены упоминания о Московском и Карском договорах 1921 года. В свое время эти соглашения зафиксировали военно-политический статус-кво в Закавказье после распада Российской и Османской империи. И теперь официальный Баку пытается отказаться от «советского наследия».
Этот вывод справедлив. Действительно, сегодняшний Азербайджан пытается отринуть все, что прямо или косвенно намекает на его зависимый статус и отсутствие субъектности в прошлом. Но этот вывод неполный. Значение конституционной реформы выходит за рамки «бракоразводного процесса» с СССР.
Нахичевань долгие годы находилась в тени Нагорного Карабаха, хотя ее значение ни в коей мере нельзя недооценивать. Эксклав, площадью в 5, 5 тыс. кв. км. отделенный от ядровой территории Азербайджана территорией Армении (длина границы примерно 220 км.) и имеющий общие рубежи с Ираном (около 180 км) и Турцией (всего 11 км) в разные периоды был важнейшим элементом закавказских региональных порядков.
В январе 1990 года на внеочередной сессии Верховного Совета автономии было принято решение о ее выходе из состава СССР. Это был едва ли не прецедент «бунта» автономных образований (ранее та же НКАО объявляла о выходе из состава АзССР, а Абхазия- о намерении «развестись с ГрузССР). В 1991 года Нахичевань стала плацдармом для возвращения в большую политику Гейдара Алиева, на тот момент опального представителя высшей советской номенклатуры. Именно оттуда началось его триумфальное возвращение в Баку в 1993 году.
Но и после этого Нахичевань сохранила особый статус в составе Азербайджана. Автономия рассматривалась как некий паттерн для Нагорного Карабаха. Сегодня в этом нет особой необходимости. Баку завершил интеграцию карабахских земель посредством ликвидации инфраструктуры непризнанной республики. И если во время многолетних переговоров власти Азербайджана предлагали армянской стороне «самый высокий уровень автономии», то сегодня статусные споры не актуальны. И поэтому не актуален и прежнее особое положение Нахичевани. Напротив, взят курс на централизацию. Как следствие, в преамбуле новой нахичеванской Конституции закрепляется положение о том, что она является неотъемлемой частью Азербайджанской Республики. Также предусматривается создание институт полпреда президента Азербайджана в Нахичевани. Это будет орган исполнительной власти, реализующий цели и задачи главы государства. Сам полпред будет назначаться непосредственно президентом. Более четко прописаны и механизмы роспуска нахичеванского Междлиса.
Сергей Маркедонов
Этот вывод справедлив. Действительно, сегодняшний Азербайджан пытается отринуть все, что прямо или косвенно намекает на его зависимый статус и отсутствие субъектности в прошлом. Но этот вывод неполный. Значение конституционной реформы выходит за рамки «бракоразводного процесса» с СССР.
Нахичевань долгие годы находилась в тени Нагорного Карабаха, хотя ее значение ни в коей мере нельзя недооценивать. Эксклав, площадью в 5, 5 тыс. кв. км. отделенный от ядровой территории Азербайджана территорией Армении (длина границы примерно 220 км.) и имеющий общие рубежи с Ираном (около 180 км) и Турцией (всего 11 км) в разные периоды был важнейшим элементом закавказских региональных порядков.
В январе 1990 года на внеочередной сессии Верховного Совета автономии было принято решение о ее выходе из состава СССР. Это был едва ли не прецедент «бунта» автономных образований (ранее та же НКАО объявляла о выходе из состава АзССР, а Абхазия- о намерении «развестись с ГрузССР). В 1991 года Нахичевань стала плацдармом для возвращения в большую политику Гейдара Алиева, на тот момент опального представителя высшей советской номенклатуры. Именно оттуда началось его триумфальное возвращение в Баку в 1993 году.
Но и после этого Нахичевань сохранила особый статус в составе Азербайджана. Автономия рассматривалась как некий паттерн для Нагорного Карабаха. Сегодня в этом нет особой необходимости. Баку завершил интеграцию карабахских земель посредством ликвидации инфраструктуры непризнанной республики. И если во время многолетних переговоров власти Азербайджана предлагали армянской стороне «самый высокий уровень автономии», то сегодня статусные споры не актуальны. И поэтому не актуален и прежнее особое положение Нахичевани. Напротив, взят курс на централизацию. Как следствие, в преамбуле новой нахичеванской Конституции закрепляется положение о том, что она является неотъемлемой частью Азербайджанской Республики. Также предусматривается создание институт полпреда президента Азербайджана в Нахичевани. Это будет орган исполнительной власти, реализующий цели и задачи главы государства. Сам полпред будет назначаться непосредственно президентом. Более четко прописаны и механизмы роспуска нахичеванского Междлиса.
Сергей Маркедонов
О файлах Эпштейна и PR.
Когда очередная волна разоблачений спадет, то выяснится, что каких-то больших неожиданностей в файлах Эпштейна нет.
Такой неожиданностью, своего рода «бомбой», было бы появление в материалах информация о дружбе Эпштейна с кем-то из моральных авторитетов, известных своим безукоризненным поведением. Но ничего подобного в них не видно.
Бывшего принца, герцога Йоркского и вице-адмирала Эндрю (ныне коммандера в отставке Эндрю Маунтбеттен-Виндзора) давно обличили в скандальном поведении, которое могло бы сойти с рук позапрошлом столетии, но не в нынешнем. Он в публичном пространстве навсегда и тесно оказался связан с Эпштейном. А интервью, данное им в попытке очистить свою репутацию, достойно анализа в учебнике в разделе «грубые ошибки в антикризисном PR».
Норвежская кронпринцесса Метте-Марит имела столь фееричную добрачную биографию, что антикризисный PR потребовался ей еще задолго до знакомства с Эпштейном. Впрочем, ее грехи были все же меньше, чем у Эндрю, да и PR оказался лучше. Основные месседжи: «Мой юношеский бунт был намного сильнее, чем у многих других»; «Я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать, что я осуждаю наркотики... Я не могу сделать этот выбор снова, хотя я бы хотела это сделать»; «Я просто надеюсь, что люди примут меня такой, какая я есть». Плюс очаровательный (хотя и внебрачный) ребенок. Публика тогда растаяла.
Прошло много лет, подросший ребенок обвиняется в нескольких изнасилованиях (скоро суд), популярность кронпринцессы упала еще до разоблачений. Которые, впрочем, показали, в первую очередь, насколько скучно ей было исполнять свои обязанности при благопристойном дворе.
Карьера Питера Мандельсона, которому была свойственна потрясающая политическая живучесть, знала и взлеты, и падения – нынешний крах, повлекший за собой уход из Лейбористской партии и выход из Палаты лордов, похоже, окончательный. Эйдан Гиллен, сыгравший Петира «Мизинца» Бейлиша в сериале «Игра престолов», использовал образ Мандельсона в качестве прототипа для своего персонажа. В череде скандалов, похоже, не хватало только связи с Эпштейном – и вот она официально документирована.
Мандельсон, один из самых удачливых британских лоббистов, в прошлом году стал послом в США – Кир Стармер пытался использовать его обширные связи для выстраивания отношений с республиканской администрации. Вместо этого пришлось срочно подавать в отставку. Похоже, что Мандельсон даже не вкладывал значительные средства в свой PR, исходя из того, что «ужасный» образ может иметь свои плюсы как дополнение к лоббистской эффективности.
Впрочем, репутационные проблемы для элиты уже есть. Но дело не в конкретных персонах, а в элитариях в целом. Доверие к ним и так невысоко, западное общество захлестнула волна правого популизма, который направлен против традиционных политических элит. Файлы Эпштейна, в которых в самых разных контекстах упомянута масса персон, являются мощнейшим информационным поводом для делегитимации элит.
Но интересно, что когда Эпштейну самому потребовался антикризисный PR, то его консультировал Стив Бэннон, который является одной из ключевых фигур правопопулистской волны. Впрочем, к тому времени от Эпштейна уже давно шарахались игроки, заботившиеся о своей репутации – так что выбора особого не было. И советы Бэннона Эпштейну не помогли – и помочь не могли. Так что где заканчиваются элиты и начинаются борцы с ними – большой вопрос. Причем дело не только в Бэнноне. Ненавидящий элиты избиратель из «красного штата» дисциплинированно идет голосовать за Дональда Трампа, который также не чужд файлам Эпштейна.
Алексей Макаркин
Когда очередная волна разоблачений спадет, то выяснится, что каких-то больших неожиданностей в файлах Эпштейна нет.
Такой неожиданностью, своего рода «бомбой», было бы появление в материалах информация о дружбе Эпштейна с кем-то из моральных авторитетов, известных своим безукоризненным поведением. Но ничего подобного в них не видно.
Бывшего принца, герцога Йоркского и вице-адмирала Эндрю (ныне коммандера в отставке Эндрю Маунтбеттен-Виндзора) давно обличили в скандальном поведении, которое могло бы сойти с рук позапрошлом столетии, но не в нынешнем. Он в публичном пространстве навсегда и тесно оказался связан с Эпштейном. А интервью, данное им в попытке очистить свою репутацию, достойно анализа в учебнике в разделе «грубые ошибки в антикризисном PR».
Норвежская кронпринцесса Метте-Марит имела столь фееричную добрачную биографию, что антикризисный PR потребовался ей еще задолго до знакомства с Эпштейном. Впрочем, ее грехи были все же меньше, чем у Эндрю, да и PR оказался лучше. Основные месседжи: «Мой юношеский бунт был намного сильнее, чем у многих других»; «Я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать, что я осуждаю наркотики... Я не могу сделать этот выбор снова, хотя я бы хотела это сделать»; «Я просто надеюсь, что люди примут меня такой, какая я есть». Плюс очаровательный (хотя и внебрачный) ребенок. Публика тогда растаяла.
Прошло много лет, подросший ребенок обвиняется в нескольких изнасилованиях (скоро суд), популярность кронпринцессы упала еще до разоблачений. Которые, впрочем, показали, в первую очередь, насколько скучно ей было исполнять свои обязанности при благопристойном дворе.
Карьера Питера Мандельсона, которому была свойственна потрясающая политическая живучесть, знала и взлеты, и падения – нынешний крах, повлекший за собой уход из Лейбористской партии и выход из Палаты лордов, похоже, окончательный. Эйдан Гиллен, сыгравший Петира «Мизинца» Бейлиша в сериале «Игра престолов», использовал образ Мандельсона в качестве прототипа для своего персонажа. В череде скандалов, похоже, не хватало только связи с Эпштейном – и вот она официально документирована.
Мандельсон, один из самых удачливых британских лоббистов, в прошлом году стал послом в США – Кир Стармер пытался использовать его обширные связи для выстраивания отношений с республиканской администрации. Вместо этого пришлось срочно подавать в отставку. Похоже, что Мандельсон даже не вкладывал значительные средства в свой PR, исходя из того, что «ужасный» образ может иметь свои плюсы как дополнение к лоббистской эффективности.
Впрочем, репутационные проблемы для элиты уже есть. Но дело не в конкретных персонах, а в элитариях в целом. Доверие к ним и так невысоко, западное общество захлестнула волна правого популизма, который направлен против традиционных политических элит. Файлы Эпштейна, в которых в самых разных контекстах упомянута масса персон, являются мощнейшим информационным поводом для делегитимации элит.
Но интересно, что когда Эпштейну самому потребовался антикризисный PR, то его консультировал Стив Бэннон, который является одной из ключевых фигур правопопулистской волны. Впрочем, к тому времени от Эпштейна уже давно шарахались игроки, заботившиеся о своей репутации – так что выбора особого не было. И советы Бэннона Эпштейну не помогли – и помочь не могли. Так что где заканчиваются элиты и начинаются борцы с ними – большой вопрос. Причем дело не только в Бэнноне. Ненавидящий элиты избиратель из «красного штата» дисциплинированно идет голосовать за Дональда Трампа, который также не чужд файлам Эпштейна.
Алексей Макаркин
«Армения ничего не пытается делать что-то против России, такого восприятия в Ереване нет и не будет. Не хочу, чтобы было такое понимание здесь в России». Спикер Национального собрания (парламента) Армении Ален Симонян начал свой визит в Москву на позитивной ноте. В ходе встречи с главой МИД России Сергеем Лавровым он всячески старался произвести позитивное впечатление и подчеркнуть настрой на конструктивное взаимодействие РФ и Армении в будущем.
Визит Алена Симоняна был заявлен как официальный. Спикер парламента Армении прибыл в Москву по приглашению Валентины Матвиенко, председателя Совета Федерации. В повестке визита как двусторонние, так и многосторонние форматы. Но очевидно, что выборную тему все участники встреч и переговоров держат в уме, как основную. Слишком много узлов завязано именно на эту кампанию. Остроты ситуации добавляет и активизация вокруг т.н. «Дороги Трампа». В Ереване в скором времени (впрочем, как и в Баку) ожидают высокопоставленного гостя из США. Вице-президент Джей Ди Вэнс будет выполнять своеобразную «инспекцию» «на месте». Штаты претендуют не просто на роль страны, замысливший амбициозный инфраструктурный проект, но и на роль главного модератора армяно-азербайджанского урегулирования.
Что касается Алена Симоняна, то он, безусловно, один из наиболее близких к премьеру Николу Пашиняну политиков. Но позиция спикера позволяет ему порой не ограничивать себя жесткими политкорректными рамками, в которых вынуждены действовать глава МИД Армении иди руководитель правительства. И порой Симонян позволяет себе жесткие эскапады в адрес Москвы, например, касательно «гибридных атак» на Армению. Однако перед поездкой в Россию спикер постарался смягчить некоторые свои оценки.
Если же говорить об экономическом сотрудничестве, то Симонян и вовсе показал себя сторонником его углубления: «Что касается ЕАЭС, Таможенного союза, мы не считаем, что мы должны оттуда уходить. Мы думаем, что мы можем найти вместе решение, которое будет выгодно обеим сторонам». Иное дело ОДКБ. Здесь гость из Армении был сдержанным, подчеркнув, что у Еревана «остались вопросы» к Москве. Впрочем, «нагнетать» не стал!
В этом плане оценки российского министра были более четкими. Сергей Лавров подверг критике нарративы Европейского Союза и особо подчернул невозможность совмещения разных интеграционных проектов.
Можно сказать, что встреча Симоняна и Лаврова прошла «в конструктивной атмосфере». Были четко «подсвечены», как проблемные места, так и общие точки. Проведена своеобразная инвентаризация. Впрочем, вопросы остались. И визит Вэнса, и разворачивание электоральной кампании еще не раз заставят про них вспомнить!
Сергей Маркедонов
Визит Алена Симоняна был заявлен как официальный. Спикер парламента Армении прибыл в Москву по приглашению Валентины Матвиенко, председателя Совета Федерации. В повестке визита как двусторонние, так и многосторонние форматы. Но очевидно, что выборную тему все участники встреч и переговоров держат в уме, как основную. Слишком много узлов завязано именно на эту кампанию. Остроты ситуации добавляет и активизация вокруг т.н. «Дороги Трампа». В Ереване в скором времени (впрочем, как и в Баку) ожидают высокопоставленного гостя из США. Вице-президент Джей Ди Вэнс будет выполнять своеобразную «инспекцию» «на месте». Штаты претендуют не просто на роль страны, замысливший амбициозный инфраструктурный проект, но и на роль главного модератора армяно-азербайджанского урегулирования.
Что касается Алена Симоняна, то он, безусловно, один из наиболее близких к премьеру Николу Пашиняну политиков. Но позиция спикера позволяет ему порой не ограничивать себя жесткими политкорректными рамками, в которых вынуждены действовать глава МИД Армении иди руководитель правительства. И порой Симонян позволяет себе жесткие эскапады в адрес Москвы, например, касательно «гибридных атак» на Армению. Однако перед поездкой в Россию спикер постарался смягчить некоторые свои оценки.
Если же говорить об экономическом сотрудничестве, то Симонян и вовсе показал себя сторонником его углубления: «Что касается ЕАЭС, Таможенного союза, мы не считаем, что мы должны оттуда уходить. Мы думаем, что мы можем найти вместе решение, которое будет выгодно обеим сторонам». Иное дело ОДКБ. Здесь гость из Армении был сдержанным, подчеркнув, что у Еревана «остались вопросы» к Москве. Впрочем, «нагнетать» не стал!
В этом плане оценки российского министра были более четкими. Сергей Лавров подверг критике нарративы Европейского Союза и особо подчернул невозможность совмещения разных интеграционных проектов.
Можно сказать, что встреча Симоняна и Лаврова прошла «в конструктивной атмосфере». Были четко «подсвечены», как проблемные места, так и общие точки. Проведена своеобразная инвентаризация. Впрочем, вопросы остались. И визит Вэнса, и разворачивание электоральной кампании еще не раз заставят про них вспомнить!
Сергей Маркедонов
Премьер-министр Японии Санаэ Такаити, возглавившая правительство в октябре прошлого года, добилась своего первого триумфа.
Правящая коалиция Японии, включающая Либерально-демократическую партию (ЛДП) под руководством Санаэ Такаити и Партию инноваций, получила большинство мест в нижней палате парламента. В ней 465 мест, а до выборов ЛДП располагала лишь 198. Даже вместе с Партией инноваций (она изначально имеет ярко выраженный региональный характер – ее основная электоральная и политическая опора находится в Осаке) ЛДП чуть-чуть не дотягивала до большинства – коалиция имела 232 места. Все это ограничивало возможность правительства проводить самостоятельный политический курс.
Так что выборы превратились в своего рода плебисцит – доверяют ли японские избиратели Такаити; в случае поражения она обещала уйти в отставку. Ответ оказался утвердительным. ЛДП получила 316 мест. Это самое большое число мест, когда-либо завоеванных партией в истории японских выборов. Таким образом у нее две трети мандатов, причем без Партии инноваций. Впрочем, последняя практически сохранила позиции, полученные на прошлых выборах. Так что избиратель не отвернулся от нее из-за коалиции с быстро возвращавшей былую популярность ЛДП.
Квалифицированное большинство даст ЛДП возможность преодолевать вето верхней палаты и инициировать поправки в Конституцию. Впрочем, для изменения Конституции нужно квалифицированное большинство в обеих палатах парламента (а затем и референдум), а в верхней палате у коалиции сейчас лишь 120 мест из 148. Еще ни одна партия не получала большинства в две трети голосов в верхней палате. Следующие выборы в нее состоятся в 2028 году, причем переизберется только половина ее членов, что может осложнить получение двух третей. Так что пока Конституция и ее «мирная» 9-я статья изменены не будут.
За счет чего Такаити добилась успеха? Она смогла показать избирателям, что отличается от других лидеров ЛДП, несмотря на то что является опытным и системным политиком, интегрированным в правящую элиту. Она дважды (в 2014-2017 и 2019-2020 годах) была министром внутренних дел и коммуникаций в правительствах Синдзо Абэ, а депутатом впервые избиралась еще в 1993 году. Но премьеры из ЛДП после громкого коррупционного скандала 2023 года были склонны извиняться за неэтичное поведение своих однопартийцев.
А Такаити – первая женщина на посту лидера ЛДП – решила изменить подход. Она исходила из того, что надо не пытаться демонстративно «очиститься» – все равно избиратели этого не оценят - а поднять знамя патриотизма, укрепления Сил самообороны и борьбы с миграцией. За короткое время премьерства Такаити жестко высказалась по тайваньскому вопросу, что спровоцировало кризис в отношениях с Китаем, но понравилось избирателям. И вообще своим энергичным стилем поведения она многим понравилась, действуя на контрасте с подчеркнуто сдержанными предшественниками.
Многое из составляющих жесткого курса реализовывалось и раньше, но с оглядкой на позицию многолетнего союзника по коалиции – пацифистской буддистской «Комэйто», которая призывала к компромиссам и в ряде случаев их добивалась. Теперь же Такаити фактически сорвала коалиционные переговоры с «Комейто», сделав ставку на союз с «инноваторами». «Комейто» же объединилась с либеральной Конституционно-демократической партией – главной силой оппозиции – но выборы они проиграли, получив всего 49 мест.
Впрочем, победа на нынешних выборах – это хотя и мощный, но все же аванс. Теперь же Такаити предстоит оправдывать доверие избирателей, что существенно сложнее, чем делать заявления, которые нравятся электорату. И с Китаем рано или поздно отношения придется выстраивать, несмотря на безусловный приоритет союзничества с США. Кстати, Дональд Трамп открыто поддержал Такаити, в очередной раз показав, что делает ставку на единомышленников – там, где это возможно.
Алексей Макаркин
Правящая коалиция Японии, включающая Либерально-демократическую партию (ЛДП) под руководством Санаэ Такаити и Партию инноваций, получила большинство мест в нижней палате парламента. В ней 465 мест, а до выборов ЛДП располагала лишь 198. Даже вместе с Партией инноваций (она изначально имеет ярко выраженный региональный характер – ее основная электоральная и политическая опора находится в Осаке) ЛДП чуть-чуть не дотягивала до большинства – коалиция имела 232 места. Все это ограничивало возможность правительства проводить самостоятельный политический курс.
Так что выборы превратились в своего рода плебисцит – доверяют ли японские избиратели Такаити; в случае поражения она обещала уйти в отставку. Ответ оказался утвердительным. ЛДП получила 316 мест. Это самое большое число мест, когда-либо завоеванных партией в истории японских выборов. Таким образом у нее две трети мандатов, причем без Партии инноваций. Впрочем, последняя практически сохранила позиции, полученные на прошлых выборах. Так что избиратель не отвернулся от нее из-за коалиции с быстро возвращавшей былую популярность ЛДП.
Квалифицированное большинство даст ЛДП возможность преодолевать вето верхней палаты и инициировать поправки в Конституцию. Впрочем, для изменения Конституции нужно квалифицированное большинство в обеих палатах парламента (а затем и референдум), а в верхней палате у коалиции сейчас лишь 120 мест из 148. Еще ни одна партия не получала большинства в две трети голосов в верхней палате. Следующие выборы в нее состоятся в 2028 году, причем переизберется только половина ее членов, что может осложнить получение двух третей. Так что пока Конституция и ее «мирная» 9-я статья изменены не будут.
За счет чего Такаити добилась успеха? Она смогла показать избирателям, что отличается от других лидеров ЛДП, несмотря на то что является опытным и системным политиком, интегрированным в правящую элиту. Она дважды (в 2014-2017 и 2019-2020 годах) была министром внутренних дел и коммуникаций в правительствах Синдзо Абэ, а депутатом впервые избиралась еще в 1993 году. Но премьеры из ЛДП после громкого коррупционного скандала 2023 года были склонны извиняться за неэтичное поведение своих однопартийцев.
А Такаити – первая женщина на посту лидера ЛДП – решила изменить подход. Она исходила из того, что надо не пытаться демонстративно «очиститься» – все равно избиратели этого не оценят - а поднять знамя патриотизма, укрепления Сил самообороны и борьбы с миграцией. За короткое время премьерства Такаити жестко высказалась по тайваньскому вопросу, что спровоцировало кризис в отношениях с Китаем, но понравилось избирателям. И вообще своим энергичным стилем поведения она многим понравилась, действуя на контрасте с подчеркнуто сдержанными предшественниками.
Многое из составляющих жесткого курса реализовывалось и раньше, но с оглядкой на позицию многолетнего союзника по коалиции – пацифистской буддистской «Комэйто», которая призывала к компромиссам и в ряде случаев их добивалась. Теперь же Такаити фактически сорвала коалиционные переговоры с «Комейто», сделав ставку на союз с «инноваторами». «Комейто» же объединилась с либеральной Конституционно-демократической партией – главной силой оппозиции – но выборы они проиграли, получив всего 49 мест.
Впрочем, победа на нынешних выборах – это хотя и мощный, но все же аванс. Теперь же Такаити предстоит оправдывать доверие избирателей, что существенно сложнее, чем делать заявления, которые нравятся электорату. И с Китаем рано или поздно отношения придется выстраивать, несмотря на безусловный приоритет союзничества с США. Кстати, Дональд Трамп открыто поддержал Такаити, в очередной раз показав, что делает ставку на единомышленников – там, где это возможно.
Алексей Макаркин
9 февраля начинается кавказское турне вице-президента США в страны Южного Кавказа. Джей Ди Вэнс начнет свою поездку в Ереване, а завершит в Баку. В Армении и Азербайджане вице-президента будет сопровождать заместитель госсекретаря по вопросам экономики Джейкоб Хелберг. Это подтверждает предположение, что в фокусе внимания Вэнса будут инфраструктурные вопросы, реализация договоренностей о т.н. «Маршруте Трампа». Впрочем, «чистой экономики» здесь нет и быть не может. Проект американского президента может рассматриваться, как серьезный вызов и для Ирана, и для России.
Но пока кипят споры о «геополитическом измерении» трамповского плана, в тени остается Грузия. Этой страны нет в «маршрутном листе» Вэнса. Впрочем, именно это и вызвало масштабные дискуссии внутри этой кавказской страны. Оппозиция «Грузинской мечты» упрекает правительство в провале внешней политики, которая рассматривается ее лидерами как следование стратегическому союзу с США. В последние же месяцы, Вашингтон, похоже, не слышит Тбилиси. От президента Михаила Кавелашвили и от премьера Ираклия Кобахидзе было несколько сигналов американской стороне. Оба высших представителя грузинской власти подвергли критике администрацию Джо Байдена и выразили надежду на восстановление стратегического альянса с США. Но не похоже, что Белый дом сейчас рассматривает этот процесс в качества одного из приоритетов в Евразии.
Власти Грузии, понятное дело, пытаются оправдаться. И доказать своим критикам, что молчание Вашингтона - это не отказ от сотрудничества, просто другие дела (обустройство «Дороги Трампа») сейчас более актуальны. На этом фоне грузинский МИД распространил информацию о том, что заместитель министра Лаша Дарсалия провел встречу с представителем Госдепартамента США Бренданом Ханраханом. Не самый высокопоставленный чиновник Госдепа, всего лишь старший сотрудник Бюро по делам Европы и Евразии. Однако после переговоров встреча была удостоена внимания проправительственных телеканалов «Имеди» и «Рустави 2». Власти пытаются представить это, как успех. Оппозиция, напротив, говорит о провале. В любом случае фактор США присутствует в политике Грузии. И если не внешней, то уж точно во внутренней!
Сергей Маркедонов
Но пока кипят споры о «геополитическом измерении» трамповского плана, в тени остается Грузия. Этой страны нет в «маршрутном листе» Вэнса. Впрочем, именно это и вызвало масштабные дискуссии внутри этой кавказской страны. Оппозиция «Грузинской мечты» упрекает правительство в провале внешней политики, которая рассматривается ее лидерами как следование стратегическому союзу с США. В последние же месяцы, Вашингтон, похоже, не слышит Тбилиси. От президента Михаила Кавелашвили и от премьера Ираклия Кобахидзе было несколько сигналов американской стороне. Оба высших представителя грузинской власти подвергли критике администрацию Джо Байдена и выразили надежду на восстановление стратегического альянса с США. Но не похоже, что Белый дом сейчас рассматривает этот процесс в качества одного из приоритетов в Евразии.
Власти Грузии, понятное дело, пытаются оправдаться. И доказать своим критикам, что молчание Вашингтона - это не отказ от сотрудничества, просто другие дела (обустройство «Дороги Трампа») сейчас более актуальны. На этом фоне грузинский МИД распространил информацию о том, что заместитель министра Лаша Дарсалия провел встречу с представителем Госдепартамента США Бренданом Ханраханом. Не самый высокопоставленный чиновник Госдепа, всего лишь старший сотрудник Бюро по делам Европы и Евразии. Однако после переговоров встреча была удостоена внимания проправительственных телеканалов «Имеди» и «Рустави 2». Власти пытаются представить это, как успех. Оппозиция, напротив, говорит о провале. В любом случае фактор США присутствует в политике Грузии. И если не внешней, то уж точно во внутренней!
Сергей Маркедонов
Президентские выборы в Португалии показали, что люди хотят перемен. Вопрос в том, кто их будет осуществлять.
Люди считают себя несчастными, если растут цены на бензин, резко увеличилось число мигрантов, хлынувших в Европу из-за ливийской и сирийской войн, или новое жилье менее доступно, чем до кризиса 2008 года. Отсюда и возникает ощущение, что «раньше было лучше». Причем это «раньше» относится как к событиям сравнительно недавнего прошлого (первое десятилетие XXI века), так и к давним временам, которые представляются многим «золотым веком».
Стивен Пинкер в своих капитальных книгах убедительно доказывает, что в давние времена лучше не было. Что именно благодаря рациональной либеральной политике люди стали жить значительно дольше, окружающий мир стал более безопасным, ВВП вырос, распределение доходов стало более справедливым, образование улучшилось. Но читателей пинкеровских фолиантов все же меньшинство, а почитателей еще меньше. И легко можно представить себе, что семья с тремя машинами в гараже может чувствовать себя несчастнее, чем их дедушки и бабушки с одной телегой в сарае (потому что то цены на бензин вырастут, то экологический налог введут).
Что же касается сравнения с временами 20-летней давности, то ситуация усугубляется тем, что современным информационным потокам свойственна катастрофичность, причем двойная. Мейнстримные медиа концентрируют внимание на проблемах, чтобы сохранить аудиторию. Альтернативные медиа делают это с удвоенной силой – и по идеологическим мотивам, и для расширения аудитории. И раздражение превращается в ощущение тупика.
Но из тупика надо как-то выходить. Варианты есть разные. Умеренный сценарий – системная партия предлагает нового человека, не замешанного в скандалах и способного предложить нечто новое (или, скорее, старое в новой оболочке). Радикальный сценарий – голосование за внесистемного игрока, которому удается решить сложную задачу: сохранить собственную идентичность (чтобы не потерять электоральное «ядро») и аккуратно сдвинуться к центру (дабы привлечь новых избирателей). При этом «центрирование» может быть долгим – во Франции у «Национального объединения» оно заняло много лет и, пожалуй, не завершилось до сих пор.
В нынешней португальской избирательной кампании во втором туре избиратель оказался перед выбором из этих двух сценариев. С одной стороны, Антониу Жозе Сегуру, опытный политик-социалист, отошедший в 2014 году от политической деятельности после неудачи на выборах лидера партии. Жил в небольшом городе, ушел в семейную жизнь, одновременно стал преподавать в университете. В результате оказался не замешан в громком коррупционном скандале, приведшем к отставке левоцентристского правительства.
А потом вернулся в политику в роли не только защитника европейских ценностей от правого популизма, но и сторонника честности и этичности в политической жизни. В своем выступлении после первого тура Сегуру подчеркнул беспартийный характер своей кампании и призвал всех «демократов, прогрессистов и гуманистов» поддержать его во втором туре, чтобы «победить экстремизм и тех, кто сеет ненависть и раздор среди португальцев».
Понятно, что он имел в виду своего соперника Андре Вентуру, правого популиста, основателя партии Chega («Хватит!»). Причем Вентура в последнее время центрируется – в частности, включил в состав партийного «теневого правительства» бывших членов консервативной Социал-демократической партии (СДП). Однако большинство умеренно-консервативного электората поддержало Сегуру, за которого выступил 86-летний ветеран партии Анибал Каваку Силва, многолетний премьер и президент страны.
Сегуру победил с большим отрывом, получив 66,8%. Но и Вентура набрал немало голосов для политика-популиста – 33,2%. Почти столько же, сколько Марин Ле Пен во Франции в 2017-м. На парламентских выборах 2025 года у Chega было 22,8%. Так что реализовался умеренный сценарий – Португалия не готова к президенту-радикалу, хотя электорат Вентуры постепенно расширяется. И, возможно, у него еще все впереди.
Алексей Макаркин
Люди считают себя несчастными, если растут цены на бензин, резко увеличилось число мигрантов, хлынувших в Европу из-за ливийской и сирийской войн, или новое жилье менее доступно, чем до кризиса 2008 года. Отсюда и возникает ощущение, что «раньше было лучше». Причем это «раньше» относится как к событиям сравнительно недавнего прошлого (первое десятилетие XXI века), так и к давним временам, которые представляются многим «золотым веком».
Стивен Пинкер в своих капитальных книгах убедительно доказывает, что в давние времена лучше не было. Что именно благодаря рациональной либеральной политике люди стали жить значительно дольше, окружающий мир стал более безопасным, ВВП вырос, распределение доходов стало более справедливым, образование улучшилось. Но читателей пинкеровских фолиантов все же меньшинство, а почитателей еще меньше. И легко можно представить себе, что семья с тремя машинами в гараже может чувствовать себя несчастнее, чем их дедушки и бабушки с одной телегой в сарае (потому что то цены на бензин вырастут, то экологический налог введут).
Что же касается сравнения с временами 20-летней давности, то ситуация усугубляется тем, что современным информационным потокам свойственна катастрофичность, причем двойная. Мейнстримные медиа концентрируют внимание на проблемах, чтобы сохранить аудиторию. Альтернативные медиа делают это с удвоенной силой – и по идеологическим мотивам, и для расширения аудитории. И раздражение превращается в ощущение тупика.
Но из тупика надо как-то выходить. Варианты есть разные. Умеренный сценарий – системная партия предлагает нового человека, не замешанного в скандалах и способного предложить нечто новое (или, скорее, старое в новой оболочке). Радикальный сценарий – голосование за внесистемного игрока, которому удается решить сложную задачу: сохранить собственную идентичность (чтобы не потерять электоральное «ядро») и аккуратно сдвинуться к центру (дабы привлечь новых избирателей). При этом «центрирование» может быть долгим – во Франции у «Национального объединения» оно заняло много лет и, пожалуй, не завершилось до сих пор.
В нынешней португальской избирательной кампании во втором туре избиратель оказался перед выбором из этих двух сценариев. С одной стороны, Антониу Жозе Сегуру, опытный политик-социалист, отошедший в 2014 году от политической деятельности после неудачи на выборах лидера партии. Жил в небольшом городе, ушел в семейную жизнь, одновременно стал преподавать в университете. В результате оказался не замешан в громком коррупционном скандале, приведшем к отставке левоцентристского правительства.
А потом вернулся в политику в роли не только защитника европейских ценностей от правого популизма, но и сторонника честности и этичности в политической жизни. В своем выступлении после первого тура Сегуру подчеркнул беспартийный характер своей кампании и призвал всех «демократов, прогрессистов и гуманистов» поддержать его во втором туре, чтобы «победить экстремизм и тех, кто сеет ненависть и раздор среди португальцев».
Понятно, что он имел в виду своего соперника Андре Вентуру, правого популиста, основателя партии Chega («Хватит!»). Причем Вентура в последнее время центрируется – в частности, включил в состав партийного «теневого правительства» бывших членов консервативной Социал-демократической партии (СДП). Однако большинство умеренно-консервативного электората поддержало Сегуру, за которого выступил 86-летний ветеран партии Анибал Каваку Силва, многолетний премьер и президент страны.
Сегуру победил с большим отрывом, получив 66,8%. Но и Вентура набрал немало голосов для политика-популиста – 33,2%. Почти столько же, сколько Марин Ле Пен во Франции в 2017-м. На парламентских выборах 2025 года у Chega было 22,8%. Так что реализовался умеренный сценарий – Португалия не готова к президенту-радикалу, хотя электорат Вентуры постепенно расширяется. И, возможно, у него еще все впереди.
Алексей Макаркин
«То, что происходит здесь сегодня, имеет историческое значение. Я горжусь тем, что стал первым вице-президентом США, посетившим эту страну». Джей Ди Вэнс, по прибытии в Ереван не скупился на комплименты. Армянские политики и государственные СМИ, будто бы следуя оценкам американского вице-президента, также назвали его визит «историческим». Но если уйти от принятой в таких случаях политической корректности, то о каких субстантивных итогах мы можем говорить?
Сегодня в Армении и провластные силы, и оппозиционные пытаются переосмыслить реалии последних пяти лет. Утрата Карабаха, изменения в отношениях с Россией и Западом, попытки примирения с Азербайджаном и новые импульсы «нормализации» с Турцией. В этом контексте фактор США имеет особое значение. Хотя бы потому, что администрация Дональда Трампа пытается представить себя, как главного модератора на Южном Кавказе. Можно сколь угодно смеяться над тем, как 47-й президент США путает Армению с Албанией, а также с трудом произносит название «Азербайджан». Но именно в Вашингтоне был парафирован армяно-азербайджанский мирный договор. И по территории Армении предполагается прокладывание «Маршрута Трампа».
Но вопреки прогнозом, не «Трампова дорога» оказалась в фокусе внимания экспертов в ходе визита Вэнса. США и Армения подписали документ о сотрудничестве в атомной области энергетики. Армянское правительство Армении намерено построить с американской помощью малые модульные реакторы для замены действующего энергоблока Мецаморской атомной электростанции. Это соглашение власти подают как прорыв. Оппозиция выражает скепсис. Во-первых, никакой благотворительности, американцы помогут кредитами, которые придется отдавать. Во-вторых, сами Штаты еще не строят подобные проекты у себя, вызывает сомнение, сработают ли они в Армении, республике, расположенной в сейсмоопасной зоне. И последнее (по порядку, но не по важности). Мецаморская АЭС по своему значению сродни российской военной базе в Гюмри. Это - один из ключевых объектов, определяющих стратегический характер отношений Еревана и Москвы.
И в этой связи неслучайно заместитель главы МИД РФ Михаил Галузин дал развернутый комментарий по этому поводу «Известиям». Здесь явно не экспромт. Москва его устами дает оценку ситуации и перспективам развития «атомного вопроса» в стране-союзнице. По словам Галузина, «мы передали армянской стороне пакет детально проработанных предложений. “Росатом” готов в кратчайшие сроки приступить к реализации проекта, разумеется, с учетом пожеланий армянских друзей». И Москва рассматривает себя как главного гаранта энергетической безопасности Армении. Но Ереван, похоже, и здесь намерен диверсифицировать свои подходы.
Вэнс уехал, а новые коллизии добавились к уже имеющимся!
Сергей Маркедонов
Сегодня в Армении и провластные силы, и оппозиционные пытаются переосмыслить реалии последних пяти лет. Утрата Карабаха, изменения в отношениях с Россией и Западом, попытки примирения с Азербайджаном и новые импульсы «нормализации» с Турцией. В этом контексте фактор США имеет особое значение. Хотя бы потому, что администрация Дональда Трампа пытается представить себя, как главного модератора на Южном Кавказе. Можно сколь угодно смеяться над тем, как 47-й президент США путает Армению с Албанией, а также с трудом произносит название «Азербайджан». Но именно в Вашингтоне был парафирован армяно-азербайджанский мирный договор. И по территории Армении предполагается прокладывание «Маршрута Трампа».
Но вопреки прогнозом, не «Трампова дорога» оказалась в фокусе внимания экспертов в ходе визита Вэнса. США и Армения подписали документ о сотрудничестве в атомной области энергетики. Армянское правительство Армении намерено построить с американской помощью малые модульные реакторы для замены действующего энергоблока Мецаморской атомной электростанции. Это соглашение власти подают как прорыв. Оппозиция выражает скепсис. Во-первых, никакой благотворительности, американцы помогут кредитами, которые придется отдавать. Во-вторых, сами Штаты еще не строят подобные проекты у себя, вызывает сомнение, сработают ли они в Армении, республике, расположенной в сейсмоопасной зоне. И последнее (по порядку, но не по важности). Мецаморская АЭС по своему значению сродни российской военной базе в Гюмри. Это - один из ключевых объектов, определяющих стратегический характер отношений Еревана и Москвы.
И в этой связи неслучайно заместитель главы МИД РФ Михаил Галузин дал развернутый комментарий по этому поводу «Известиям». Здесь явно не экспромт. Москва его устами дает оценку ситуации и перспективам развития «атомного вопроса» в стране-союзнице. По словам Галузина, «мы передали армянской стороне пакет детально проработанных предложений. “Росатом” готов в кратчайшие сроки приступить к реализации проекта, разумеется, с учетом пожеланий армянских друзей». И Москва рассматривает себя как главного гаранта энергетической безопасности Армении. Но Ереван, похоже, и здесь намерен диверсифицировать свои подходы.
Вэнс уехал, а новые коллизии добавились к уже имеющимся!
Сергей Маркедонов
Пограничный конфликт, который дважды (в июле и декабре) вспыхивал в минувшем году между Таиландом и Камбоджей, казалось бы, не имеет победителей. Но на самом деле они есть. Это король Таиланда Маха Вачиралонгкорн, премьер-министр Таиланда Анутхин Чарнвиракул и таиландские генералы.
Какова была расстановка политических сил в Таиланде перед конфликтом? У власти правительство во главе с Пхэтхонгтхан Чиннават, представительницей партии «Пхыа Тхаи» («Для Таиланда»), у которой сложные отношения и с королевским двором, и с военной элитой. Ее отец, экс-премьер Таксин Чиннават, был свергнут в результате военного переворота в 2006 году и долгое время жил в эмиграции. В 2011-2014 годах премьером была сестра Таксина, Йинглак Чиннават, но и ее свергли военные. В 2024-м премьером стала дочь Таксина. Устраивать новый переворот сейчас опасно – последний по времени военный режим был весьма непопулярен.
Еще одна проблема – на фоне многолетнего противостояния между семьей Таксина Чиннавата и ее противниками в стране появилась третья сила под названием «Движение вперед», выступающая за демократические реформы и набравшая популярность. На парламентских выборах 2023 года движение получило 151 место из 500. В 2024 году связанный с двором и армией Конституционный суд движение запретил, но оно тут же возродилось в виде Народной партии.
Одно из главных требований Народной партии – изменение законодательства об оскорблении величества, за которое следует от 3 до 15 лет лишения свободы. В «узком» понимании это диффамация, клевета, угроза в отношении короля, королевы, наследника или регента королевства. Но четкое определение отсутствует – поэтому есть и «широкая» трактовка этого положения, согласно которой нельзя критиковать сам институт монархии, правящую династию, всех предыдущих королей, а также инициативы, связанные с именем короля. Причем обратиться с заявлением о совершении преступления может любой человек, что ведет к доносам из-за сведения личных счетов. Сроки наказания могут суммироваться за каждый факт оскорбления, а презумпция невиновности не действует.
И вот первая вспышка конфликта между Таиландом и Камбоджей способствовала тому, что все тот же Конституционный суд уволил Пхэтхонгтхан Чиннават с поста премьера. Выяснилось, что она проявила слишком большую уступчивость в отношении Камбоджи в телефонном разговоре с камбоджийским лидером Хун Сеном (сейчас он возглавляет сенат Камбоджи, а президентом страны является его сын). Да еще и уважительно назвала Хун Сена «дядей». Одна проблема была решена.
Далее было сформировано правительство во главе с тесно связанным с королевским двором лидером консервативной партии «Бумяжтай» («Тайская партия гордости») Анутхином Чарнвиракулом. Прочной опоры в парламенте у него не было, но Народная партия поддержала Анутхина при условии скорейшего назначения новых парламентских выборов. На них она, по осенним опросам, была фаворитом. Также Народная партия добилась проведения одновременно с выборами референдума о необходимости разработки новой Конституции – нынешняя принята при военном режиме.
Но Анутхин перехватил инициативу, заняв жесткую патриотическую позицию в отношении Камбоджи, в том числе во время второй, декабрьской, вспышки конфликта. Своих конкурентов он обвинил в слабости, недопустимой в столь ответственный момент – «Пхыа Тхаи» долго будут припоминать разговор Пхэтхонгтхан с «дядей», а Народная партия выступает за отказ от призыва в армию. Патриотическая мобилизация привела к быстрому росту поддержки «Бумяжтай». В результате она получила 193 места (на прошлых выборах у нее был лишь 71 мандат); Анутхин останется премьером теперь уже куда более стабильного кабинета.
На референдуме большинство высказалось за принятие новой Конституции, но заниматься этим процессом будет правительство Анутхина. Уже сейчас ясно, что положения, связанные с монархией, не будут изменены. Сама новая Конституция, как ожидается, будет весьма консервативной, с важной политической ролью армейского командования. Положение уголовного кодекса об оскорблении величества также не будет смягчено.
Алексей Макаркин
Какова была расстановка политических сил в Таиланде перед конфликтом? У власти правительство во главе с Пхэтхонгтхан Чиннават, представительницей партии «Пхыа Тхаи» («Для Таиланда»), у которой сложные отношения и с королевским двором, и с военной элитой. Ее отец, экс-премьер Таксин Чиннават, был свергнут в результате военного переворота в 2006 году и долгое время жил в эмиграции. В 2011-2014 годах премьером была сестра Таксина, Йинглак Чиннават, но и ее свергли военные. В 2024-м премьером стала дочь Таксина. Устраивать новый переворот сейчас опасно – последний по времени военный режим был весьма непопулярен.
Еще одна проблема – на фоне многолетнего противостояния между семьей Таксина Чиннавата и ее противниками в стране появилась третья сила под названием «Движение вперед», выступающая за демократические реформы и набравшая популярность. На парламентских выборах 2023 года движение получило 151 место из 500. В 2024 году связанный с двором и армией Конституционный суд движение запретил, но оно тут же возродилось в виде Народной партии.
Одно из главных требований Народной партии – изменение законодательства об оскорблении величества, за которое следует от 3 до 15 лет лишения свободы. В «узком» понимании это диффамация, клевета, угроза в отношении короля, королевы, наследника или регента королевства. Но четкое определение отсутствует – поэтому есть и «широкая» трактовка этого положения, согласно которой нельзя критиковать сам институт монархии, правящую династию, всех предыдущих королей, а также инициативы, связанные с именем короля. Причем обратиться с заявлением о совершении преступления может любой человек, что ведет к доносам из-за сведения личных счетов. Сроки наказания могут суммироваться за каждый факт оскорбления, а презумпция невиновности не действует.
И вот первая вспышка конфликта между Таиландом и Камбоджей способствовала тому, что все тот же Конституционный суд уволил Пхэтхонгтхан Чиннават с поста премьера. Выяснилось, что она проявила слишком большую уступчивость в отношении Камбоджи в телефонном разговоре с камбоджийским лидером Хун Сеном (сейчас он возглавляет сенат Камбоджи, а президентом страны является его сын). Да еще и уважительно назвала Хун Сена «дядей». Одна проблема была решена.
Далее было сформировано правительство во главе с тесно связанным с королевским двором лидером консервативной партии «Бумяжтай» («Тайская партия гордости») Анутхином Чарнвиракулом. Прочной опоры в парламенте у него не было, но Народная партия поддержала Анутхина при условии скорейшего назначения новых парламентских выборов. На них она, по осенним опросам, была фаворитом. Также Народная партия добилась проведения одновременно с выборами референдума о необходимости разработки новой Конституции – нынешняя принята при военном режиме.
Но Анутхин перехватил инициативу, заняв жесткую патриотическую позицию в отношении Камбоджи, в том числе во время второй, декабрьской, вспышки конфликта. Своих конкурентов он обвинил в слабости, недопустимой в столь ответственный момент – «Пхыа Тхаи» долго будут припоминать разговор Пхэтхонгтхан с «дядей», а Народная партия выступает за отказ от призыва в армию. Патриотическая мобилизация привела к быстрому росту поддержки «Бумяжтай». В результате она получила 193 места (на прошлых выборах у нее был лишь 71 мандат); Анутхин останется премьером теперь уже куда более стабильного кабинета.
На референдуме большинство высказалось за принятие новой Конституции, но заниматься этим процессом будет правительство Анутхина. Уже сейчас ясно, что положения, связанные с монархией, не будут изменены. Сама новая Конституция, как ожидается, будет весьма консервативной, с важной политической ролью армейского командования. Положение уголовного кодекса об оскорблении величества также не будет смягчено.
Алексей Макаркин