Социалист Антониу Жозе Сегуру и лидер ультраправой партии Chega Андре Вентура вышли во второй тур президентских выборов в Португалии, получив, соответственно, 31 и 23,5% голосов.
С 2006 года президентами Португалии были политики, представлявшие правоцентристскую Социал-демократическую партию (такое название – наследие бурных 1970-х годов, когда португальские партии подчеркивали свою совместимость с социализмом). До этого два десятилетия президентский пост занимали левоцентристы – представители Социалистической партии.
В такой ситуации неизбежно возникает запрос на перемены. На дальних подступах к избирательной кампании казалось, что «новым человеком» станет адмирал Энрике Говейя и Мелу. Он не только сделал успешную военную карьеру (ушел в отставку с должности начальника штаба ВМФ), но и руководил борьбой с пандемией коронавируса. Вел кампанию как независимый кандидат под лозунгом «Моя партия – Португалия». Однако его высокий рейтинг только падал – в результате он оказался лишь на четвертом месте.
С чем это было связано? Когда адмирал еще возглавлял ВМФ, то отрицал свои политические амбиции. В 2021 году он даже сказал: «Если это когда-нибудь случится, дайте мне веревку, чтобы я повесился». Но главной проблемой стало невнятное позиционирование адмирала как идеального центриста (правее социалистов, левее социал-демократов). Вдохновить аудиторию он не смог. В очередной раз выяснилось, что неполитические заслуги далеко не всегда конвертируются в электоральный успех, тем более в условиях напряженной борьбы.
Следующий кандидат на роль обновителя - Жоау Фернанду Котрим ди Фигейреду, либеральный политик, бизнесмен, противник социалистов. Позиционирование оказалось внятным, к кандидату стали переходить избиратели социал-демократов. Почти до самых выборов он оставался в лидирующей группе с шансами на выход во второй тур. И все рухнуло в последнюю неделю. Во-первых, бывшая помощница обвинила кандидата в сексуальных домогательствах. Во-вторых – и это оказалось роковым – он не исключил поддержки во втором туре Андре Вентуры, лидера крайне правых. И тут же от него шарахнулась умеренная часть его электората, для которой Вентура полностью неприемлем. Попытки дезавуировать это заявление оказались неудачными.
В финал вышел Вентура – лидер крайне правой партии Chega, который позиционирует себя как жесткий противник миграции, радикальный критик цыганской общины и оппонент системного умеренного политического класса Португалии. На парламентских выборах 2019 года Chega получила 1,3% голосов, на президентских в 2021-м Вентура набрал уже 11,9%. На трех последних парламентских выборах (2022, 2024 и 2025 годов) Chega получила, соответственно, 7,2%, 18,1%, 22,8%. Вентура вписался в крайне правый политический тренд на современном Западе, он подчеркивает союзнические отношения с Марин Ле Пен, Гертом Вилдерсом, Маттео Сальвини, Сантьяго Абаскалем.
При высоком антирейтинге Вентура не рассчитывал стать президентом – опросы показывают, что во втором туре он с огромным отрывом проигрывает любому сопернику. Его задачей стала «раскрутка» как потенциального премьера, лидера правой коалиции. Он рассчитывает на падение поддержки социал-демократов и дальнейший рост рейтингов Chega.
Первое же место в первом туре занял системный политик Сегуру. Он с раннего возраста участвует в политической деятельности в рядах Соцпартии, был генеральным секретарем Социалистической молодежи, впервые был избран депутатом в 1991 году. В 2011-2014 годах занимал пост генерального секретаря Соцпартии. Затем отошел от политики, став преподавателем на кафедре международных отношений Автономного университета Лиссабона. Так что не был связан с электоральными неудачами социалистов в последние годы.
В 2024 году Сегуру вернулся в политику, позиционируя себя как сторонник перемен (выступал под лозунгом «Безопасное будущее») и прогрессивная альтернатива другим кандидатам. В первом туре он аккумулировал голоса левоцентристского и левого электоратов. А во втором намерен мобилизовать умеренных избирателей с тем, чтобы не пустить на пост президента Вентуру.
Алексей Макаркин
С 2006 года президентами Португалии были политики, представлявшие правоцентристскую Социал-демократическую партию (такое название – наследие бурных 1970-х годов, когда португальские партии подчеркивали свою совместимость с социализмом). До этого два десятилетия президентский пост занимали левоцентристы – представители Социалистической партии.
В такой ситуации неизбежно возникает запрос на перемены. На дальних подступах к избирательной кампании казалось, что «новым человеком» станет адмирал Энрике Говейя и Мелу. Он не только сделал успешную военную карьеру (ушел в отставку с должности начальника штаба ВМФ), но и руководил борьбой с пандемией коронавируса. Вел кампанию как независимый кандидат под лозунгом «Моя партия – Португалия». Однако его высокий рейтинг только падал – в результате он оказался лишь на четвертом месте.
С чем это было связано? Когда адмирал еще возглавлял ВМФ, то отрицал свои политические амбиции. В 2021 году он даже сказал: «Если это когда-нибудь случится, дайте мне веревку, чтобы я повесился». Но главной проблемой стало невнятное позиционирование адмирала как идеального центриста (правее социалистов, левее социал-демократов). Вдохновить аудиторию он не смог. В очередной раз выяснилось, что неполитические заслуги далеко не всегда конвертируются в электоральный успех, тем более в условиях напряженной борьбы.
Следующий кандидат на роль обновителя - Жоау Фернанду Котрим ди Фигейреду, либеральный политик, бизнесмен, противник социалистов. Позиционирование оказалось внятным, к кандидату стали переходить избиратели социал-демократов. Почти до самых выборов он оставался в лидирующей группе с шансами на выход во второй тур. И все рухнуло в последнюю неделю. Во-первых, бывшая помощница обвинила кандидата в сексуальных домогательствах. Во-вторых – и это оказалось роковым – он не исключил поддержки во втором туре Андре Вентуры, лидера крайне правых. И тут же от него шарахнулась умеренная часть его электората, для которой Вентура полностью неприемлем. Попытки дезавуировать это заявление оказались неудачными.
В финал вышел Вентура – лидер крайне правой партии Chega, который позиционирует себя как жесткий противник миграции, радикальный критик цыганской общины и оппонент системного умеренного политического класса Португалии. На парламентских выборах 2019 года Chega получила 1,3% голосов, на президентских в 2021-м Вентура набрал уже 11,9%. На трех последних парламентских выборах (2022, 2024 и 2025 годов) Chega получила, соответственно, 7,2%, 18,1%, 22,8%. Вентура вписался в крайне правый политический тренд на современном Западе, он подчеркивает союзнические отношения с Марин Ле Пен, Гертом Вилдерсом, Маттео Сальвини, Сантьяго Абаскалем.
При высоком антирейтинге Вентура не рассчитывал стать президентом – опросы показывают, что во втором туре он с огромным отрывом проигрывает любому сопернику. Его задачей стала «раскрутка» как потенциального премьера, лидера правой коалиции. Он рассчитывает на падение поддержки социал-демократов и дальнейший рост рейтингов Chega.
Первое же место в первом туре занял системный политик Сегуру. Он с раннего возраста участвует в политической деятельности в рядах Соцпартии, был генеральным секретарем Социалистической молодежи, впервые был избран депутатом в 1991 году. В 2011-2014 годах занимал пост генерального секретаря Соцпартии. Затем отошел от политики, став преподавателем на кафедре международных отношений Автономного университета Лиссабона. Так что не был связан с электоральными неудачами социалистов в последние годы.
В 2024 году Сегуру вернулся в политику, позиционируя себя как сторонник перемен (выступал под лозунгом «Безопасное будущее») и прогрессивная альтернатива другим кандидатам. В первом туре он аккумулировал голоса левоцентристского и левого электоратов. А во втором намерен мобилизовать умеренных избирателей с тем, чтобы не пустить на пост президента Вентуру.
Алексей Макаркин
Парламентские выборы в Армении состоятся в июне 2026 года. Однако уже сегодня их приближение ощущается и внутри страны, и в ближайшем соседстве. Во многом предстоящая кампания наряду с внутриполитическими смыслами будет наполнена и «геополитикой». Армянское руководство объявляет своей стратегической целью формирование «Перекрестка мира» на Южном Кавказе. И Еревану в этой конфигурации отводится едва ли не решающая роль.
Впрочем, реализация масштабных внешнеполитических проектов сопровождается и «перезагрузкой» внутриполитической повестки. И выборы-2026 должны укрепить позиции властей. Но могут ведь и ослабить? По крайней мере, сегодня вопрос остается открытым.
И за тем, что происходит в Армении, активно следят ее соседи. Так 15 января во время пресс-конференции глава МИД Турции Хакан Фидан напрямую коснулся электоральной темы. «Мы видим, что Пашинян в настоящее время лидирует в опросах общественного мнения. Мы действительно поддерживаем ту конструктивную роль, которую он играет. Эта линия, эта воля должны продолжаться» - резюмировал министр.
Анкара, таким образом, дает четкий сигнал по поводу своих симпатий. Пашинян видится Турции как оптимальный победитель предстоящих выборов. Да, турецкий министр не сказал прямо о том, что его правительство будет напрямую поддерживать правящую партию «Гражданский договор». Но понятное дело, что «конструктивная роль», которую Фидан приписывает армянским властям, не относится к оппонентам главы кабмина Армении.
Заявление главы МИД Турции не могло не оказаться в фокусе внимания армянских СМИ и блоггеров. Те, кто настроен оппозиционно в отношении действующего правительства трактовали оценку из Анкары как свидетельство «протурецкой» и «антинациональной» ориентации Пашиняна. Знакомая интерпретация. Трактовать действия оппонента, как действия в интересах внешних сил. Схожим образом действуют и армянские власти. Тот же Пашинян обвиняет своих оппонентов в «гибридных действиях» против Армении.
Но попробуем уйти от эмоций и посмотреть, что «в сухом остатке». Для Анкары «декарабахизация» Армении- прямой интерес. Здесь, как говорится, ничего личного. Но проблема в том, что этот тренд и внутри армянского общества, не говоря уже о политическом классе, имеет поддержку. Его нельзя жестко увязывать с интригами из-за рубежа. От многолетнего конфликта и региональной нестабильности банально устают. Другой вопрос, что та же Турция (да и Азербайджан, не будем забывать и о нем) используют эти настроения в своих целях. Странно было бы, если бы Анкара и Баку играли против самих себя. Да и «декарабахизация», рассуждая теоретически, могла бы иметь разные формы воплощения. Впрочем, это уже другая отдельная история.
Сергей Маркедонов
Впрочем, реализация масштабных внешнеполитических проектов сопровождается и «перезагрузкой» внутриполитической повестки. И выборы-2026 должны укрепить позиции властей. Но могут ведь и ослабить? По крайней мере, сегодня вопрос остается открытым.
И за тем, что происходит в Армении, активно следят ее соседи. Так 15 января во время пресс-конференции глава МИД Турции Хакан Фидан напрямую коснулся электоральной темы. «Мы видим, что Пашинян в настоящее время лидирует в опросах общественного мнения. Мы действительно поддерживаем ту конструктивную роль, которую он играет. Эта линия, эта воля должны продолжаться» - резюмировал министр.
Анкара, таким образом, дает четкий сигнал по поводу своих симпатий. Пашинян видится Турции как оптимальный победитель предстоящих выборов. Да, турецкий министр не сказал прямо о том, что его правительство будет напрямую поддерживать правящую партию «Гражданский договор». Но понятное дело, что «конструктивная роль», которую Фидан приписывает армянским властям, не относится к оппонентам главы кабмина Армении.
Заявление главы МИД Турции не могло не оказаться в фокусе внимания армянских СМИ и блоггеров. Те, кто настроен оппозиционно в отношении действующего правительства трактовали оценку из Анкары как свидетельство «протурецкой» и «антинациональной» ориентации Пашиняна. Знакомая интерпретация. Трактовать действия оппонента, как действия в интересах внешних сил. Схожим образом действуют и армянские власти. Тот же Пашинян обвиняет своих оппонентов в «гибридных действиях» против Армении.
Но попробуем уйти от эмоций и посмотреть, что «в сухом остатке». Для Анкары «декарабахизация» Армении- прямой интерес. Здесь, как говорится, ничего личного. Но проблема в том, что этот тренд и внутри армянского общества, не говоря уже о политическом классе, имеет поддержку. Его нельзя жестко увязывать с интригами из-за рубежа. От многолетнего конфликта и региональной нестабильности банально устают. Другой вопрос, что та же Турция (да и Азербайджан, не будем забывать и о нем) используют эти настроения в своих целях. Странно было бы, если бы Анкара и Баку играли против самих себя. Да и «декарабахизация», рассуждая теоретически, могла бы иметь разные формы воплощения. Впрочем, это уже другая отдельная история.
Сергей Маркедонов
Президент Болгарии Румен Радев ушел в отставку.
До конца его второго срока оставался год, на следующих выборах он не имел права баллотироваться. Теперь, согласно Конституции Болгарии, президентом до истечения мандата Радева станет вице-президент Илиана Йотова.
На посту президента отставной генерал ВВС Радев проявлял немалую политическую активность, критикуя целый ряд сменявших друг друга правительств. Он ратует за диверсификацию болгарской внешней политики, выступает за сохранение памяти об освобождении русскими войсками Болгарии от турецкого владычества. «Пагубное заблуждение считать, что быть европейцем означает перечеркнуть историю, высмеивать традиции, стыдиться знамени и иронизировать над патриотизмом», - заявил Радев в 2023 году, выступая на торжественной церемонии по поводу 146-летия боев на Шипке. Президент настаивал на том, чтобы Болгария не оказывала военной помощи Украине, заявляя, что страна не должна стать прямым участником конфликта.
В прошлом году Радев выступал за проведение референдума по поводу введения в Болгарии евро. На референдуме практически гарантированно побеждали противники евро – негатив в отношении европейской валюты был связан с целым рядом факторов, от опасения роста цен до недовольства брюссельской бюрократией. Играла свою роль и историческая приверженность леву, который был болгарской валютой с 1880 года. Этот шаг Радева был расценен в Болгарии как солидарность с евроскептиками.
Но Евросоюз настоял на введении евро, референдум решили не проводить. Евро ввели с 1 января. Отказ от референдума «стал одним из ярких симптомов глубокого разрыва между политическим классом и народом, что подтвердили массовые демонстрации по всей стране», заявил Радев в своем новогоднем обращении. В декабре эти демонстрации привели к отставке правительства Росена Желязкова, опиравшегося на ресурсы двух влиятельных фигур болгарской политики – экс-премьера и лидера партии ГЕРБ Бойко Борисова и олигарха Деяна Пеевски, возглавляющего Движение за права и свободы.
Поводом для демонстраций стал бюджетный план на 2026 год, который предусматривал увеличение пенсионных взносов и налога с дивидендов. Но главными лозунгами протестующих были антикоррупционные – люди были недовольны влиянием бизнеса на политику, причем это влияние связано прежде всего с Пеевски, который по обвинению в коррупции находится под американскими и британскими санкциями. Радев перед своей отставкой риторически спросил, почему болгары перестали голосовать и доверять СМИ, почему они заполонили площади, почему люди чувствуют себя бедными и живут в условиях нестабильности. И заявил: «Ответ кроется в порочной модели управления. Она имеет внешние признаки демократии, но функционирует в соответствии с механизмами олигархии. Политика происходит вне институтов. Кукловоды не стесняются давать указания Национальному собранию перед камерами».
Отставка правительства приведет к досрочным парламентским выборам, к которым и приурочена отставка Радева. Теперь он может создать собственную политическую силу и повести ее на выборы. Опрос, проведенный в феврале 2025 года социологическим агентством «Мяра», показал, что Радеву доверяли 46,7% респондентов – это наилучший результат среди болгарских политиков.
Так что шансы будущей партии на то, чтобы получить большую фракцию в будущем составе парламента, выглядят очень неплохими. Вопрос в том, сможет ли Радев добиться реальных перемен в болгарской политике. Новый состав парламента, скорее всего, будет фрагментированным, как и нынешний. Партия Радева может отобрать часть голосов у социалистов и евроскептических партий «Возрождение», «МЕЧ» («Мораль, единство, честь») и «Величие». Впрочем, в современной истории Болгарии был прецедент, когда в 2001 году на парламентских выборах триумфальную победу одержало движение, созданное бывшим царем Симеоном II – оно тогда получило половину депутатских мандатов. Но это было в другой политической ситуации – и в условиях резко завышенных (и неоправдавшихся) общественных ожиданий. Приблизиться к этому результату будущей партии Радева будет очень непросто.
Алексей Макаркин
До конца его второго срока оставался год, на следующих выборах он не имел права баллотироваться. Теперь, согласно Конституции Болгарии, президентом до истечения мандата Радева станет вице-президент Илиана Йотова.
На посту президента отставной генерал ВВС Радев проявлял немалую политическую активность, критикуя целый ряд сменявших друг друга правительств. Он ратует за диверсификацию болгарской внешней политики, выступает за сохранение памяти об освобождении русскими войсками Болгарии от турецкого владычества. «Пагубное заблуждение считать, что быть европейцем означает перечеркнуть историю, высмеивать традиции, стыдиться знамени и иронизировать над патриотизмом», - заявил Радев в 2023 году, выступая на торжественной церемонии по поводу 146-летия боев на Шипке. Президент настаивал на том, чтобы Болгария не оказывала военной помощи Украине, заявляя, что страна не должна стать прямым участником конфликта.
В прошлом году Радев выступал за проведение референдума по поводу введения в Болгарии евро. На референдуме практически гарантированно побеждали противники евро – негатив в отношении европейской валюты был связан с целым рядом факторов, от опасения роста цен до недовольства брюссельской бюрократией. Играла свою роль и историческая приверженность леву, который был болгарской валютой с 1880 года. Этот шаг Радева был расценен в Болгарии как солидарность с евроскептиками.
Но Евросоюз настоял на введении евро, референдум решили не проводить. Евро ввели с 1 января. Отказ от референдума «стал одним из ярких симптомов глубокого разрыва между политическим классом и народом, что подтвердили массовые демонстрации по всей стране», заявил Радев в своем новогоднем обращении. В декабре эти демонстрации привели к отставке правительства Росена Желязкова, опиравшегося на ресурсы двух влиятельных фигур болгарской политики – экс-премьера и лидера партии ГЕРБ Бойко Борисова и олигарха Деяна Пеевски, возглавляющего Движение за права и свободы.
Поводом для демонстраций стал бюджетный план на 2026 год, который предусматривал увеличение пенсионных взносов и налога с дивидендов. Но главными лозунгами протестующих были антикоррупционные – люди были недовольны влиянием бизнеса на политику, причем это влияние связано прежде всего с Пеевски, который по обвинению в коррупции находится под американскими и британскими санкциями. Радев перед своей отставкой риторически спросил, почему болгары перестали голосовать и доверять СМИ, почему они заполонили площади, почему люди чувствуют себя бедными и живут в условиях нестабильности. И заявил: «Ответ кроется в порочной модели управления. Она имеет внешние признаки демократии, но функционирует в соответствии с механизмами олигархии. Политика происходит вне институтов. Кукловоды не стесняются давать указания Национальному собранию перед камерами».
Отставка правительства приведет к досрочным парламентским выборам, к которым и приурочена отставка Радева. Теперь он может создать собственную политическую силу и повести ее на выборы. Опрос, проведенный в феврале 2025 года социологическим агентством «Мяра», показал, что Радеву доверяли 46,7% респондентов – это наилучший результат среди болгарских политиков.
Так что шансы будущей партии на то, чтобы получить большую фракцию в будущем составе парламента, выглядят очень неплохими. Вопрос в том, сможет ли Радев добиться реальных перемен в болгарской политике. Новый состав парламента, скорее всего, будет фрагментированным, как и нынешний. Партия Радева может отобрать часть голосов у социалистов и евроскептических партий «Возрождение», «МЕЧ» («Мораль, единство, честь») и «Величие». Впрочем, в современной истории Болгарии был прецедент, когда в 2001 году на парламентских выборах триумфальную победу одержало движение, созданное бывшим царем Симеоном II – оно тогда получило половину депутатских мандатов. Но это было в другой политической ситуации – и в условиях резко завышенных (и неоправдавшихся) общественных ожиданий. Приблизиться к этому результату будущей партии Радева будет очень непросто.
Алексей Макаркин
20 января Служба внешней разведки Армении опубликовала ежегодный доклад «О внешних рисках безопасности» для республики. Он вышел в двух языковых версиях, армянской и английской.
Публикация документов такого рода – обычная практика спецслужб разных стран. Они пытаются «подсвечивать» наиболее острые проблемы, существующие в сфере национальной и международной безопасности, а также обозначить главные риски и потенциальные угрозы.
В контексте же предстоящих парламентских выборов представленный доклад имеет особое значение, так как в нем видны приоритеты властной команды. Именно их правящая партия будет защищать в ходе острых политических дебатов во время кампании.
Немного о самой Службе. Это относительно «молодая» структура в армянском блоке безопасности. Правительство Армении одобрило пакет законопроектов об ее учреждении только в начале декабря 2022 года, после чего Национальное собрание поддержала инициативу кабмина. В октябре 2023 года Кристине Григорян была назначена на пост главы Службы. Ее фото и обращение к читателям открывает и вновь представленный доклад).
Авторы доклада дают комплексный анализ ситуации в области безопасности для Армении. Пересказывать весь текст документа не имеет смысла. Зафиксируем основные моменты. Во-первых, доклад продвигает новую повестку в отношениях с Азербайджаном… с признанием решающей роли США. «… считаем почти невероятным, что в 2026 году произойдет военная эскалация различного масштаба между Арменией и Азербайджаном, обусловленная военно-политическими намерениями», резюмируют авторы доклада. С их точки зрения подписание документов между представителями Армении, Азербайджана и США в Вашингтоне (август 2025 года) являются серьезным заделом для новой «мирной повестки».
При этом авторы доклада обращаются к «фоновым факторам». Их тревожит, прежде всего, напряженность в отношениях между Ираном и Израилем. И вероятность продолжения этого противостояния с негативными последствиями для Армении оценивается как высокая. В то же время достижение некоего стабильного мира на Украине видится как маловероятная перспектива. Не прошли авторы доклада и мимо такой модной ныне темы, как «гибридные угрозы». По их мнению, выборы-2026 будут сопровождаться «операциями влияния, проводимыми против Армении различными иностранными агентами». И масштаб таковых станет большим. Никто конкретно не называется. Но мы помним про то, что есть тексты и контексты…. Особенно на фоне демонстративного скепсиса официального Еревана в отношениях с ОДКБ. В мягкой форме эти мысли были отражены и в докладе.
В целом же представленный материал в сжатом виде фиксирует приоритеты Еревана. И они явно не в укреплении стратегического взаимодействия с Россией. Хотя никаких прямых заявлений о «геополитическом развороте» авторы и не делают.
Сергей Маркедонов
Публикация документов такого рода – обычная практика спецслужб разных стран. Они пытаются «подсвечивать» наиболее острые проблемы, существующие в сфере национальной и международной безопасности, а также обозначить главные риски и потенциальные угрозы.
В контексте же предстоящих парламентских выборов представленный доклад имеет особое значение, так как в нем видны приоритеты властной команды. Именно их правящая партия будет защищать в ходе острых политических дебатов во время кампании.
Немного о самой Службе. Это относительно «молодая» структура в армянском блоке безопасности. Правительство Армении одобрило пакет законопроектов об ее учреждении только в начале декабря 2022 года, после чего Национальное собрание поддержала инициативу кабмина. В октябре 2023 года Кристине Григорян была назначена на пост главы Службы. Ее фото и обращение к читателям открывает и вновь представленный доклад).
Авторы доклада дают комплексный анализ ситуации в области безопасности для Армении. Пересказывать весь текст документа не имеет смысла. Зафиксируем основные моменты. Во-первых, доклад продвигает новую повестку в отношениях с Азербайджаном… с признанием решающей роли США. «… считаем почти невероятным, что в 2026 году произойдет военная эскалация различного масштаба между Арменией и Азербайджаном, обусловленная военно-политическими намерениями», резюмируют авторы доклада. С их точки зрения подписание документов между представителями Армении, Азербайджана и США в Вашингтоне (август 2025 года) являются серьезным заделом для новой «мирной повестки».
При этом авторы доклада обращаются к «фоновым факторам». Их тревожит, прежде всего, напряженность в отношениях между Ираном и Израилем. И вероятность продолжения этого противостояния с негативными последствиями для Армении оценивается как высокая. В то же время достижение некоего стабильного мира на Украине видится как маловероятная перспектива. Не прошли авторы доклада и мимо такой модной ныне темы, как «гибридные угрозы». По их мнению, выборы-2026 будут сопровождаться «операциями влияния, проводимыми против Армении различными иностранными агентами». И масштаб таковых станет большим. Никто конкретно не называется. Но мы помним про то, что есть тексты и контексты…. Особенно на фоне демонстративного скепсиса официального Еревана в отношениях с ОДКБ. В мягкой форме эти мысли были отражены и в докладе.
В целом же представленный материал в сжатом виде фиксирует приоритеты Еревана. И они явно не в укреплении стратегического взаимодействия с Россией. Хотя никаких прямых заявлений о «геополитическом развороте» авторы и не делают.
Сергей Маркедонов
Дискуссии о молдавской национально-государственной идентичности заинтересовали грузинских политиков. Напомним, что и президент Майя Санду, и глава кабмина Молдовы Александр Мунтяну не исключили объединения их страны с Румынией. Да, обговорив этот тезис множеством нюансов (референдум, наличие общественной поддержке, экзистенциальный кризис, приоритет евроинтеграции над «унирей»), но в данном случае важен сам факт. Первые лица страны (а затем с их мнением фактически солидаризировался и глава молдавского МИД Михай Попшой) признали: они могут поставить под сомнение национальный суверенитет.
В Тбилиси представители правящей партии выразили критические оценки заявлений лидеров Молдовы. По словам премьер-министра Ираклия Кобахидзе, идея Майи Санду являются «поразительным и очень печальным событием». «Политический лидер страны заявляет, что готов проголосовать за потерю независимости страны», - резюмировал глава грузинского правительства.
Дальше больше. С премьером солидаризировались и представители парламентского большинства из «Грузинской мечты». «Совершенно немыслимо, чтобы глава государства мог отказаться от суверенитета своей страны. Близость Румынии и Молдовы друг к другу в этническом отношении – второстепенный вопрос. Что привело Молдову к такому положению, что у нее нет перспектив на выживание», – заявил вице-спикер парламента Гия Вольский. Исполнительный секретарь «Силы народа», «младшего партнера» правящей партии Гурам Мачарашвили придал теме и некоторое конспирологическое звучание, сославшись на разрушительную роль «глубинного государства», истинного врага всех суверенных стран.
Откуда у хлопцев «молдавская грусть»? Чем вызван такой интерес грузинского политикума к заявлениям представителей команды Санду? Во-первых, с момента реализации «Восточного партнерства» в группе постсоветских стран-участниц данного проекта обозначились три «отличника» евроинтеграции- Грузия, Молдова и Украина. Впоследствии их пути разошлись. Но и опыт совместного продвижения на пути к ЕС наработан. В последние годы руководство Грузии неоднократно высказывалось в том духе, что Брюссель незаслуженно отдал предпочтение Киеву и Кишиневу, тогда как Тбилиси добился намного большего в плане реализации евростандартов в национальном законодательстве и экономике.
Важным разделительным рубежом в отношениях «отличников» стала СВО, а затем и парламентские выборы в Грузии. Кишинев полностью солидаризировался с Киевом, а Тбилиси обозначил свой особый подход с акцентом на национальные интересы и, если угодно, национальный эгоизм. Если же говорить о выборах-2024-2025 в Грузии, то и украинское, и молдавское руководство солидаризировалось с оппонентами правящей партии. Майя Санду открыто поддержала оппозиционные протесты в Тбилиси.
В то же время в рядах молдавской оппозиции нередко сравнивают главу государства с экс-президентом Грузии Михаилом Саакашвили. И делают это не только в своих СМИ, но и на грузинских ресурсах (как недавно сделал депутат Богдан Цырдя в программе «Имедис Квира»). В итоге внешнеполитические аспекты сливаются с внутриполитическими, восприятие образов Молдовы и Грузии инструментализируется.
Сергей Маркедонов
В Тбилиси представители правящей партии выразили критические оценки заявлений лидеров Молдовы. По словам премьер-министра Ираклия Кобахидзе, идея Майи Санду являются «поразительным и очень печальным событием». «Политический лидер страны заявляет, что готов проголосовать за потерю независимости страны», - резюмировал глава грузинского правительства.
Дальше больше. С премьером солидаризировались и представители парламентского большинства из «Грузинской мечты». «Совершенно немыслимо, чтобы глава государства мог отказаться от суверенитета своей страны. Близость Румынии и Молдовы друг к другу в этническом отношении – второстепенный вопрос. Что привело Молдову к такому положению, что у нее нет перспектив на выживание», – заявил вице-спикер парламента Гия Вольский. Исполнительный секретарь «Силы народа», «младшего партнера» правящей партии Гурам Мачарашвили придал теме и некоторое конспирологическое звучание, сославшись на разрушительную роль «глубинного государства», истинного врага всех суверенных стран.
Откуда у хлопцев «молдавская грусть»? Чем вызван такой интерес грузинского политикума к заявлениям представителей команды Санду? Во-первых, с момента реализации «Восточного партнерства» в группе постсоветских стран-участниц данного проекта обозначились три «отличника» евроинтеграции- Грузия, Молдова и Украина. Впоследствии их пути разошлись. Но и опыт совместного продвижения на пути к ЕС наработан. В последние годы руководство Грузии неоднократно высказывалось в том духе, что Брюссель незаслуженно отдал предпочтение Киеву и Кишиневу, тогда как Тбилиси добился намного большего в плане реализации евростандартов в национальном законодательстве и экономике.
Важным разделительным рубежом в отношениях «отличников» стала СВО, а затем и парламентские выборы в Грузии. Кишинев полностью солидаризировался с Киевом, а Тбилиси обозначил свой особый подход с акцентом на национальные интересы и, если угодно, национальный эгоизм. Если же говорить о выборах-2024-2025 в Грузии, то и украинское, и молдавское руководство солидаризировалось с оппонентами правящей партии. Майя Санду открыто поддержала оппозиционные протесты в Тбилиси.
В то же время в рядах молдавской оппозиции нередко сравнивают главу государства с экс-президентом Грузии Михаилом Саакашвили. И делают это не только в своих СМИ, но и на грузинских ресурсах (как недавно сделал депутат Богдан Цырдя в программе «Имедис Квира»). В итоге внешнеполитические аспекты сливаются с внутриполитическими, восприятие образов Молдовы и Грузии инструментализируется.
Сергей Маркедонов
О ситуации в Сирии.
1. Войска Ахмеда аш-Шараа и арабские племена в течение нескольких дней вытеснили курдов из занятых ими арабских регионов Сирии. Теперь их вооруженные формирования в основном локализованы в провинции Хасака, которая населена курдами и примыкает к курдской автономии в Ираке и населенным курдами районам Турции. Также курды блокированы в анклаве в районе города Айн-аль-Араб (курдское название этого города, большинство населения которого составляют курды - Кобани) – между турками на севере и войсками аш-Шараа на юге.
2. Американцы, поддерживая курдов в Сирии как силу, способную противостоять ИГИЛ (признан террористическим и запрещен в России), в течение нескольких лет пытались сконструировать стабильный курдско-арабский альянс, который бы контролировал восток страны, включая основные нефтяные месторождения. И не допускал туда ни террористов, ни армию Башара Асада. Сама курдская военизированная организация называется Силы демократической Сирии (SDF), без курдского компонента в наименовании. Однако этот проект фактически рухнул в 2023 году (то есть еще при Асаде), когда произошел конфликт между курдами и арабскими племенами. С этого момента арабские шейхи утратили реальную лояльность в отношении SDF.
3. После свержения режима Асада для арабов с востока Сирии появился новый центр притяжения в Дамаске – им теперь не надо было выбирать между алавитами и курдами. Однако аш-Шараа не спешил атаковать курдов и стимулировать выступление арабов. Это было связано как с первоочередной задачей консолидации и легитимации нового режима, так и с нежеланием портить отношения с США.
4. В течение 2025 года аш-Шараа выстраивал отношения с Дональдом Трампом и добился того, что президент США снял с Сирии (и лично с аш-Шараа) санкции и принял сирийского лидера в Белом доме. Основная ставка США в Сирии определилась, хотя полностью отказываться от поддержки курдов Америка не готова. Но эта поддержка не означает (и не означала ранее), что США готовы добиваться для курдов именно автономии по иракскому образцу.
5. В Ираке роль курдского фактора значительно сильнее и курдская автономия формально появилась еще при баасистском режиме. Существовавший с 1991 года Свободный Курдистан после свержения Саддама в 2003-м установил контроль над «нефтяным» Киркуком, что дало автономии экономическую основу. В Сирии ситуация была иной – там территория собственно курдского влияния изначально была меньше, ее расширению на севере активно препятствовали турки, а коалиция с арабскими племенами, на территории которых находится нефть, оказалась непрочной.
6. Так что аш-Шараа в нынешнем январе фактически предложил курдам почетные условия сдачи, включавшие в себя разрешение преподавания курдского языка в школах, предоставление сирийского гражданства всем курдам, проживающим в провинции Хасака, назначение курдов (по представлению SDF) губернатором Хасаки и замминистра обороны. Но оборотной стороной этого плана стал отказ курдам в автономии и в сохранении вооруженных формирований, хотя бы и в составе сирийской армии. Курдских военных предполагалось принимать в армию «на индивидуальной основе после необходимой проверки безопасности». А губернатора и замминистра в условиях унитарного государства можно потом и заменить.
7. В ходе последовавшего блицкрига курды не смогли удержать позиции, а Трамп довольствовался обещанием аш-Шараа не вводить войска в города Хасака (центр одноименной провинции) и Камышлы (также в провинции Хасака, рядом с иракской границей) и признанием «необходимости обеспечения прав и защиты курдского народа в рамках сирийского государства».
8. Бенефициарами становятся аш-Шараа и поддерживающая его Турция. Реджеп Тайип Эрдоган «закрывает» даже обсуждение опасной для него темы курдской автономии в Сирии. Это происходит параллельно с подключением Турции (в лице главы МИДа Хакана Фидана) к проекту управления сектором Газа, несмотря на неприятие этого со стороны Израиля. Турция усиливает свои позиции в регионе, что может быть актуальным и после ухода с политической арены Трампа и Эрдогана.
Алексей Макаркин
1. Войска Ахмеда аш-Шараа и арабские племена в течение нескольких дней вытеснили курдов из занятых ими арабских регионов Сирии. Теперь их вооруженные формирования в основном локализованы в провинции Хасака, которая населена курдами и примыкает к курдской автономии в Ираке и населенным курдами районам Турции. Также курды блокированы в анклаве в районе города Айн-аль-Араб (курдское название этого города, большинство населения которого составляют курды - Кобани) – между турками на севере и войсками аш-Шараа на юге.
2. Американцы, поддерживая курдов в Сирии как силу, способную противостоять ИГИЛ (признан террористическим и запрещен в России), в течение нескольких лет пытались сконструировать стабильный курдско-арабский альянс, который бы контролировал восток страны, включая основные нефтяные месторождения. И не допускал туда ни террористов, ни армию Башара Асада. Сама курдская военизированная организация называется Силы демократической Сирии (SDF), без курдского компонента в наименовании. Однако этот проект фактически рухнул в 2023 году (то есть еще при Асаде), когда произошел конфликт между курдами и арабскими племенами. С этого момента арабские шейхи утратили реальную лояльность в отношении SDF.
3. После свержения режима Асада для арабов с востока Сирии появился новый центр притяжения в Дамаске – им теперь не надо было выбирать между алавитами и курдами. Однако аш-Шараа не спешил атаковать курдов и стимулировать выступление арабов. Это было связано как с первоочередной задачей консолидации и легитимации нового режима, так и с нежеланием портить отношения с США.
4. В течение 2025 года аш-Шараа выстраивал отношения с Дональдом Трампом и добился того, что президент США снял с Сирии (и лично с аш-Шараа) санкции и принял сирийского лидера в Белом доме. Основная ставка США в Сирии определилась, хотя полностью отказываться от поддержки курдов Америка не готова. Но эта поддержка не означает (и не означала ранее), что США готовы добиваться для курдов именно автономии по иракскому образцу.
5. В Ираке роль курдского фактора значительно сильнее и курдская автономия формально появилась еще при баасистском режиме. Существовавший с 1991 года Свободный Курдистан после свержения Саддама в 2003-м установил контроль над «нефтяным» Киркуком, что дало автономии экономическую основу. В Сирии ситуация была иной – там территория собственно курдского влияния изначально была меньше, ее расширению на севере активно препятствовали турки, а коалиция с арабскими племенами, на территории которых находится нефть, оказалась непрочной.
6. Так что аш-Шараа в нынешнем январе фактически предложил курдам почетные условия сдачи, включавшие в себя разрешение преподавания курдского языка в школах, предоставление сирийского гражданства всем курдам, проживающим в провинции Хасака, назначение курдов (по представлению SDF) губернатором Хасаки и замминистра обороны. Но оборотной стороной этого плана стал отказ курдам в автономии и в сохранении вооруженных формирований, хотя бы и в составе сирийской армии. Курдских военных предполагалось принимать в армию «на индивидуальной основе после необходимой проверки безопасности». А губернатора и замминистра в условиях унитарного государства можно потом и заменить.
7. В ходе последовавшего блицкрига курды не смогли удержать позиции, а Трамп довольствовался обещанием аш-Шараа не вводить войска в города Хасака (центр одноименной провинции) и Камышлы (также в провинции Хасака, рядом с иракской границей) и признанием «необходимости обеспечения прав и защиты курдского народа в рамках сирийского государства».
8. Бенефициарами становятся аш-Шараа и поддерживающая его Турция. Реджеп Тайип Эрдоган «закрывает» даже обсуждение опасной для него темы курдской автономии в Сирии. Это происходит параллельно с подключением Турции (в лице главы МИДа Хакана Фидана) к проекту управления сектором Газа, несмотря на неприятие этого со стороны Израиля. Турция усиливает свои позиции в регионе, что может быть актуальным и после ухода с политической арены Трампа и Эрдогана.
Алексей Макаркин
В Китае началось расследование в отношении двух высокопоставленных военачальников Чжан Юся и Лю Чжэньли «по подозрению в серьезных нарушениях дисциплины и закона».
Чжан Юся - член политбюро ЦК КПК и заместитель председателя Центрального военного совета (ЦВС). Нынешний состав ЦВС был сформирован в 2023 году, в него вошли семь человек. Председатель – Си Цзиньпин. Заместители председателя - Чжан Юся и Хэ Вэйдун. Члены - Ли Шанфу (министр обороны), Лю Чжэньли (начальник объединенного штаба), Мяо Хуа (глава политического управления) и Чжан Шэнминь (секретарь комиссии по проверке дисциплины).
Прошло менее трех лет, и из семи членов ЦВС фактически остались двое (в 2024 году был уволен Ли Шанфу, в 2025-м - Мяо Хуа и Хэ Вэйдун). Это произошло в результате массовой чистки высшего военного руководства Китая, в ее ходе были исключены из партии и потеряли свои посты многие военачальники. Это два министра обороны (кроме Ли также и его предшественник Вэй Фэнхэ), командующие ракетными войсками и народной вооруженной полицией, политкомиссары ракетных войск, сухопутных войск, ВМС и народной вооруженной полиции, руководитель политико-юридической комиссии ЦВС, начальник управления подготовки и управления ЦВС, командующий Восточным военным округом (ранее этот пост занимал Хэ Вэйдун) и др.
Сохранил свой пост член ЦВС Чжан Шэнминь, который в прошлом году был повышен до заместителя председателя с сохранением руководства комиссией по проверке дисциплины. В этом качестве он фактически руководит чисткой в армии.
В Китае при Си Цзиньпине уже был прецедент расследования в отношении заместителей председателя ЦВС Го Босюна и Сюй Цайхоу в 2014-2016 годах. Но, во-первых, расследование тогда началось после их ухода в отставку. Во-вторых, оно произошло после прихода к власти Си, а зампреды входили в окружение его предшественника Ху Цзиньтао. В-третьих, расследование не привело к массовым уголовным делам в отношении военачальников, входивших в клиентелы этих генералов. Речь шла о локальной акции, направленной на усиление позиций Си как лидера партии, страны и армии (Го Босюн был приговорен к пожизненному заключению, Сюй Цайхоу умер до суда).
Сейчас ситуация иная – и по масштабу расследования, и в связи с тем, что его фигурантами становятся выдвиженцы Си, на которых он опирался, руководя военной политикой. В отличие от Ху Цзиньтао, он непосредственно занимается проблемами вооруженных сил, при нем прошла реорганизация управления ими и техническая модернизация.
Одним из главных выдвиженцев Си считался Чжан Юся. Как и Си, он является «принцем», то есть принадлежит к лидерам во втором поколении – его отец был генералом, начальником управления снабжения армии. Родители Си и Чжана были земляками, выходцами из округа Вэйнань провинции Шэньси, а сами Си и Чжан родились в Пекине, где их отцы занимали руководящие посты. Ожидалось, что Чжан уйдет в отставку в 2023 году, когда ему исполнилось 73 года, но Си сохранил его в высшем военном руководстве, что означало высокое доверие.
Опальным генералам предъявляются не только уже привычные коррупционные, но и политические обвинения. Так, группе генералов во главе с Хэ Вэйдуном инкриминировали нанесение «серьезного ущерба партийному принципу «партия командует оружием» и «серьезного ущерба единоначалию председателя ЦВС». А Чжан Юся, по данным Wall Street Journal, подозревается в «формировании политических клик» (в том числе в продвижении за взятку Ли Шанфу на пост министра обороны) и даже в передаче США ключевых технических данных о китайском ядерном оружии. Газета «Жэньминь жибао» опубликовала статью, в которой говорилось, что Чжан и Лю Чжэньли «серьезно попрали и подорвали систему ответственности председателя ЦВС» (очень суровое обвинение).
Чистка связывается как с претензиями военных на определенную самостоятельность, так и с качеством подготовки и оснащения китайской армии, которое могло разочаровать Си. Примечательно, что расследования касаются ракетных войск и Восточного военного округа, который «нацелен» на Тайвань – это военные приоритеты китайского лидера.
Алексей Макаркин
Чжан Юся - член политбюро ЦК КПК и заместитель председателя Центрального военного совета (ЦВС). Нынешний состав ЦВС был сформирован в 2023 году, в него вошли семь человек. Председатель – Си Цзиньпин. Заместители председателя - Чжан Юся и Хэ Вэйдун. Члены - Ли Шанфу (министр обороны), Лю Чжэньли (начальник объединенного штаба), Мяо Хуа (глава политического управления) и Чжан Шэнминь (секретарь комиссии по проверке дисциплины).
Прошло менее трех лет, и из семи членов ЦВС фактически остались двое (в 2024 году был уволен Ли Шанфу, в 2025-м - Мяо Хуа и Хэ Вэйдун). Это произошло в результате массовой чистки высшего военного руководства Китая, в ее ходе были исключены из партии и потеряли свои посты многие военачальники. Это два министра обороны (кроме Ли также и его предшественник Вэй Фэнхэ), командующие ракетными войсками и народной вооруженной полицией, политкомиссары ракетных войск, сухопутных войск, ВМС и народной вооруженной полиции, руководитель политико-юридической комиссии ЦВС, начальник управления подготовки и управления ЦВС, командующий Восточным военным округом (ранее этот пост занимал Хэ Вэйдун) и др.
Сохранил свой пост член ЦВС Чжан Шэнминь, который в прошлом году был повышен до заместителя председателя с сохранением руководства комиссией по проверке дисциплины. В этом качестве он фактически руководит чисткой в армии.
В Китае при Си Цзиньпине уже был прецедент расследования в отношении заместителей председателя ЦВС Го Босюна и Сюй Цайхоу в 2014-2016 годах. Но, во-первых, расследование тогда началось после их ухода в отставку. Во-вторых, оно произошло после прихода к власти Си, а зампреды входили в окружение его предшественника Ху Цзиньтао. В-третьих, расследование не привело к массовым уголовным делам в отношении военачальников, входивших в клиентелы этих генералов. Речь шла о локальной акции, направленной на усиление позиций Си как лидера партии, страны и армии (Го Босюн был приговорен к пожизненному заключению, Сюй Цайхоу умер до суда).
Сейчас ситуация иная – и по масштабу расследования, и в связи с тем, что его фигурантами становятся выдвиженцы Си, на которых он опирался, руководя военной политикой. В отличие от Ху Цзиньтао, он непосредственно занимается проблемами вооруженных сил, при нем прошла реорганизация управления ими и техническая модернизация.
Одним из главных выдвиженцев Си считался Чжан Юся. Как и Си, он является «принцем», то есть принадлежит к лидерам во втором поколении – его отец был генералом, начальником управления снабжения армии. Родители Си и Чжана были земляками, выходцами из округа Вэйнань провинции Шэньси, а сами Си и Чжан родились в Пекине, где их отцы занимали руководящие посты. Ожидалось, что Чжан уйдет в отставку в 2023 году, когда ему исполнилось 73 года, но Си сохранил его в высшем военном руководстве, что означало высокое доверие.
Опальным генералам предъявляются не только уже привычные коррупционные, но и политические обвинения. Так, группе генералов во главе с Хэ Вэйдуном инкриминировали нанесение «серьезного ущерба партийному принципу «партия командует оружием» и «серьезного ущерба единоначалию председателя ЦВС». А Чжан Юся, по данным Wall Street Journal, подозревается в «формировании политических клик» (в том числе в продвижении за взятку Ли Шанфу на пост министра обороны) и даже в передаче США ключевых технических данных о китайском ядерном оружии. Газета «Жэньминь жибао» опубликовала статью, в которой говорилось, что Чжан и Лю Чжэньли «серьезно попрали и подорвали систему ответственности председателя ЦВС» (очень суровое обвинение).
Чистка связывается как с претензиями военных на определенную самостоятельность, так и с качеством подготовки и оснащения китайской армии, которое могло разочаровать Си. Примечательно, что расследования касаются ракетных войск и Восточного военного округа, который «нацелен» на Тайвань – это военные приоритеты китайского лидера.
Алексей Макаркин
Пока молдавские политики обсуждали перспективы объединения с Румынией и возможные варианты реализации этого сценария, в Гагаузской автономии актуализировалась проблема выборов.
В середине января ЦИК Гагаузии утвердил календарный план избирательной кампании в местный парламент. Дата голосования была также определена. Выборы в Народное собрание (НС) Гагаузии планировалось провести 22 марта. Центризбирком также утвердил соответствующий бюджет. В общем, «процесс пошел». Но не слишком далеко.
21 января должна была начаться регистрация претендентов на депутатские мандаты. В состав НС автономии выбирают 35 депутатов на 4 года на мажоритарной основе. Однако Высшая судебная палата Молдовы приняла решение приостановить те решения, что были утверждены в Комрате. Снова задержка! Напомним, что выборы должны были пройти еще в ноябре прошлого года. Но они не состоялись. Похоже, сегодня уже можно говорить об электоральном кризисе.
С формально-правовой точки зрения переносы выборов связаны с функционированием избирательного органа автономии. Кишинев настаивает на интеграции Гагаузии в единую национальную систему, трансформации ЦИК в Центральный избирательный совет. Но дело не только в формальностях. Молдавские власти и руководство автономии уже не первый год не могут преодолеть накопившиеся разногласия. Остроты ситуации добавляет уголовное дело против башкана (главы) автономии Евгении Гуцул. Притом, что она последовательно оппонирует команде Майи Санду. Гуцул с августа прошлого года отбывает семилетний срок в тюрьме, ее обвиняют в незаконном финансирование политической партии «Шор». Сам Илан Шор рассматривается в Кишиневе как проводник влияния Москвы. Снова фактор «большой геополитики» вмешивается в определение повестки небольшого автономного образования.
Но пока ведутся «геополитические споры» у Гагаузии нет ни главы, ни нормально функционирующего Народного собрания. В Комрате эту ситуацию воспринимают как угрозы утраты автономии, хотя долгие годы Гагаузия рассматривалась как «история успеха» в деле интеграции проблемного региона. Страхи по поводу превращения автономии в обычную молдавскую территорию не лишены оснований. Они усиливаются на фоне дискуссий об административной реформе, очертания которой не до конца ясны.
Сергей Маркедонов
В середине января ЦИК Гагаузии утвердил календарный план избирательной кампании в местный парламент. Дата голосования была также определена. Выборы в Народное собрание (НС) Гагаузии планировалось провести 22 марта. Центризбирком также утвердил соответствующий бюджет. В общем, «процесс пошел». Но не слишком далеко.
21 января должна была начаться регистрация претендентов на депутатские мандаты. В состав НС автономии выбирают 35 депутатов на 4 года на мажоритарной основе. Однако Высшая судебная палата Молдовы приняла решение приостановить те решения, что были утверждены в Комрате. Снова задержка! Напомним, что выборы должны были пройти еще в ноябре прошлого года. Но они не состоялись. Похоже, сегодня уже можно говорить об электоральном кризисе.
С формально-правовой точки зрения переносы выборов связаны с функционированием избирательного органа автономии. Кишинев настаивает на интеграции Гагаузии в единую национальную систему, трансформации ЦИК в Центральный избирательный совет. Но дело не только в формальностях. Молдавские власти и руководство автономии уже не первый год не могут преодолеть накопившиеся разногласия. Остроты ситуации добавляет уголовное дело против башкана (главы) автономии Евгении Гуцул. Притом, что она последовательно оппонирует команде Майи Санду. Гуцул с августа прошлого года отбывает семилетний срок в тюрьме, ее обвиняют в незаконном финансирование политической партии «Шор». Сам Илан Шор рассматривается в Кишиневе как проводник влияния Москвы. Снова фактор «большой геополитики» вмешивается в определение повестки небольшого автономного образования.
Но пока ведутся «геополитические споры» у Гагаузии нет ни главы, ни нормально функционирующего Народного собрания. В Комрате эту ситуацию воспринимают как угрозы утраты автономии, хотя долгие годы Гагаузия рассматривалась как «история успеха» в деле интеграции проблемного региона. Страхи по поводу превращения автономии в обычную молдавскую территорию не лишены оснований. Они усиливаются на фоне дискуссий об административной реформе, очертания которой не до конца ясны.
Сергей Маркедонов
В Великобритании Кир Стармер пресек на дальних подступах планы своего смещения с должности. Что не означает гарантии от повторения таких попыток в будущем.
Рейтинги лейбористов резко снизились после выборов 2024 года. Опрос YouGov дает им 19% (партии Найджела Фараджа Reform UK – 24%, консерваторам – 18%, зеленым – 17%, либерал-демократам – 13%). По данным Opinium, у лейбористов 22%, но партии Фараджа этот опрос дает 31% (консерваторам – 17%, либерал-демократам – 13%, зеленым – 11%). Очевидно, что если огромная часть огромная часть разочарованных консерваторов мигрировала к Reform UK, то у лейбористов отнимают голоса прежде всего увеличившие свой рейтинг зеленые, а также их традиционные соперники среди проевропейского электората, либеральные демократы.
Неудивительно, что в партии обсуждается возможность отставки премьера Стармера – тем более, что консерваторы в прошлом составе парламента создали прецедент, свергнув сразу двух своих премьеров – Бориса Джонсона и Лиз Трасс. Правда, консерваторам это не помогло, но опыт есть.
Среди недовольных называют бывшую заместительницу Стармера Анджелу Рейнер и министра энергетики Эда Милибэнда, стремящихся заручиться поддержкой левого крыла партии. Впрочем, у них лично не видно возможностей для замены Стармера. Милибэнд уже был лидером партии, при нем она проиграла выборы 2015 года – в послевоенной Великобритании не было случаев, чтобы лидер партии возвращался на свой пост после отставки из-за поражения. А у Рейнер ситуация еще хуже: она была вынуждена уйти в отставку в сентябре 2025 года после того, как выяснилось, что недоплатила гербовый сбор при покупке недвижимости.
И вот соперник Стармера был найден. Это популярный мэр Большого Манчестера Эндрю Бёрнем. В партии он левее премьера, но не принадлежит к приверженцам слишком левого предыдущего лидера Джереми Корбина, который после смещения был исключен из партии. Бёрнем ранее избирался депутатом, входил в правительство. Город он возглавляет с 2017 года. Во время его пребывания на посту мэра Манчестеру был свойственен существенный рост: экономика города росла быстрее, чем в любом крупном городе Великобритании за пределами Лондона, в среднем на 2% в год. Он провел реформу общественного транспорта, вернув местные автобусы под контроль муниципалитета и включив их, наряду с трамваями, в интегрированную транспортную систему лондонского типа. За свою роль в кампании по обеспечению большего финансирования для общин Севера во время пандемии его прозвали «Королем Севера». Это прозвище первоначально было ироничным, но потом превратилось в похвальное.
Амбиции Бёрнема выросли благодаря недавним опросам, которые показывают, что он более популярен, чем Стармер, среди избирателей в целом и членов Лейбористской партии в частности. Кроме того, на выборах будут значимы голоса избирателей Севера – в 2019-м многие из них голосовали за консерваторов, поверив лозунгам Джонсона о возрождении промышленности. В 2024-м, разочаровавшись в консерваторах, перешли к лейбористам, а потом разуверились и в них. Бёрнем мог бы попытаться их вернуть.
Но лидером партии и премьером может быть только член парламента, а Бёрнем им не является. Однако в нынешнем году состоятся дополнительные выборы в округе Гортон и Дентон в Большом Манчестере, где лейбористы имеют твердые позиции. В этом округе депутатом был замминистра здравоохранения Эндрю Гвинн, но его карьера рухнула в прошлом году из-за оскорбительных комментариев, необдуманно сделанных им в Интернете. Гвинн был вынужден покинуть партию, а 22 января сложил полномочия. 24 января Бёрнем подал заявку на участие в выборах.
Но уже на следующий день, 25 января, национальный исполком лейбористов заблокировал выдвижение Бёрнема восемью голосами против одного. В ходе голосования председатель исполкома и министр внутренних дел Шабана Махмуд воздержалась, а заместитель лидера лейбористов Люси Пауэлл проголосовала за то, чтобы Бёрнем баллотировался. Стармер голосовал с большинством. Так что ему удалось сорвать выдвижение своего потенциального конкурента, но рейтинг премьера это не повысит.
Алексей Макаркин
Рейтинги лейбористов резко снизились после выборов 2024 года. Опрос YouGov дает им 19% (партии Найджела Фараджа Reform UK – 24%, консерваторам – 18%, зеленым – 17%, либерал-демократам – 13%). По данным Opinium, у лейбористов 22%, но партии Фараджа этот опрос дает 31% (консерваторам – 17%, либерал-демократам – 13%, зеленым – 11%). Очевидно, что если огромная часть огромная часть разочарованных консерваторов мигрировала к Reform UK, то у лейбористов отнимают голоса прежде всего увеличившие свой рейтинг зеленые, а также их традиционные соперники среди проевропейского электората, либеральные демократы.
Неудивительно, что в партии обсуждается возможность отставки премьера Стармера – тем более, что консерваторы в прошлом составе парламента создали прецедент, свергнув сразу двух своих премьеров – Бориса Джонсона и Лиз Трасс. Правда, консерваторам это не помогло, но опыт есть.
Среди недовольных называют бывшую заместительницу Стармера Анджелу Рейнер и министра энергетики Эда Милибэнда, стремящихся заручиться поддержкой левого крыла партии. Впрочем, у них лично не видно возможностей для замены Стармера. Милибэнд уже был лидером партии, при нем она проиграла выборы 2015 года – в послевоенной Великобритании не было случаев, чтобы лидер партии возвращался на свой пост после отставки из-за поражения. А у Рейнер ситуация еще хуже: она была вынуждена уйти в отставку в сентябре 2025 года после того, как выяснилось, что недоплатила гербовый сбор при покупке недвижимости.
И вот соперник Стармера был найден. Это популярный мэр Большого Манчестера Эндрю Бёрнем. В партии он левее премьера, но не принадлежит к приверженцам слишком левого предыдущего лидера Джереми Корбина, который после смещения был исключен из партии. Бёрнем ранее избирался депутатом, входил в правительство. Город он возглавляет с 2017 года. Во время его пребывания на посту мэра Манчестеру был свойственен существенный рост: экономика города росла быстрее, чем в любом крупном городе Великобритании за пределами Лондона, в среднем на 2% в год. Он провел реформу общественного транспорта, вернув местные автобусы под контроль муниципалитета и включив их, наряду с трамваями, в интегрированную транспортную систему лондонского типа. За свою роль в кампании по обеспечению большего финансирования для общин Севера во время пандемии его прозвали «Королем Севера». Это прозвище первоначально было ироничным, но потом превратилось в похвальное.
Амбиции Бёрнема выросли благодаря недавним опросам, которые показывают, что он более популярен, чем Стармер, среди избирателей в целом и членов Лейбористской партии в частности. Кроме того, на выборах будут значимы голоса избирателей Севера – в 2019-м многие из них голосовали за консерваторов, поверив лозунгам Джонсона о возрождении промышленности. В 2024-м, разочаровавшись в консерваторах, перешли к лейбористам, а потом разуверились и в них. Бёрнем мог бы попытаться их вернуть.
Но лидером партии и премьером может быть только член парламента, а Бёрнем им не является. Однако в нынешнем году состоятся дополнительные выборы в округе Гортон и Дентон в Большом Манчестере, где лейбористы имеют твердые позиции. В этом округе депутатом был замминистра здравоохранения Эндрю Гвинн, но его карьера рухнула в прошлом году из-за оскорбительных комментариев, необдуманно сделанных им в Интернете. Гвинн был вынужден покинуть партию, а 22 января сложил полномочия. 24 января Бёрнем подал заявку на участие в выборах.
Но уже на следующий день, 25 января, национальный исполком лейбористов заблокировал выдвижение Бёрнема восемью голосами против одного. В ходе голосования председатель исполкома и министр внутренних дел Шабана Махмуд воздержалась, а заместитель лидера лейбористов Люси Пауэлл проголосовала за то, чтобы Бёрнем баллотировался. Стармер голосовал с большинством. Так что ему удалось сорвать выдвижение своего потенциального конкурента, но рейтинг премьера это не повысит.
Алексей Макаркин
Дональд Трамп анонсировал визит вице-президента США на Южный Кавказ. Предполагается, что Джей Ди Вэнс посетит Азербайджан и Армению. Но важно не только то, куда он собирается приехать. Грузии в планах регионального турне Вэнса нет. И это уже стало поводом для широких дискуссий в грузинском экспертном сообществе. Означает ли представленный «маршрут» Вэнса некоторую реприотизацию американских интересов в регионе?
Здесь следует обозначить несколько важных тезисов. Для США Южный Кавказ, конечно, же не регион номер 1. Представления о значимости Кавказского региона, его особой уникальности старательно поддерживаются национальными элитами Азербайджана, Армении и Грузии. Так они «капитализируют» свое участие в международной политике. Но в действительности Вашингтон рассматривает Кавказ как часть более крупных евразийских паззлов. Он важен как «смежник» Ближнего Востока и Центральной Азии, место потенциальных и уже работающих инфраструктурных проектов. И не в последнюю очередь, как турбулентный регион, в котором могут появиться конфигурации, не соответствующие представлениям американцев об идеальном мировом и региональном порядке.
В этом контексте вице-президент США планирует провести своеобразный «фактчекинг». В августе прошлого года при посредничестве Вашингтона Баку и Ереван сделали шаги к прекращению многолетнего конфикта. Американцам важно понять, насколько все это реально, и где действия «на местах» (не)совпадают с пиаром. Важно придать импульсы проекту «Дорога Трампа». И, конечно, здесь мы видим определенное «разделение труда» между США и ЕС. Евросоюз пытается сфокусироваться на предстоящих выборах в Армении, тогда как Штаты – концентрируются на вопросах безопасности и инфраструктурных проектах.
Ираклий Кобахидзе вынужден предлагать свою объяснительную модель «молчанию Вашингтона». Не потому, что он сам хотел бы поговорить на эту тему. Оппозиция негодует. С точки зрения ее лидеров, отсутствие внимание со стороны США- свидетельство недоверия стратегического партнера, знак того, что правящая партия «Грузинская мечта» отдалилась от «западного вектора». По мнению Кобахидзе, Вэнс планирует заниматься «коридорами», ему будет явно не до Грузии. При этом премьер немного лукавит. Ведь из Вашингтона нет сигналов одобрения его политики. Да, осуждающие голоса идут, в основном со стороны Конгресса. Но и это не освобождает от сложностей в диалоге с собственным избирателем.
Сергей Маркедонов
Здесь следует обозначить несколько важных тезисов. Для США Южный Кавказ, конечно, же не регион номер 1. Представления о значимости Кавказского региона, его особой уникальности старательно поддерживаются национальными элитами Азербайджана, Армении и Грузии. Так они «капитализируют» свое участие в международной политике. Но в действительности Вашингтон рассматривает Кавказ как часть более крупных евразийских паззлов. Он важен как «смежник» Ближнего Востока и Центральной Азии, место потенциальных и уже работающих инфраструктурных проектов. И не в последнюю очередь, как турбулентный регион, в котором могут появиться конфигурации, не соответствующие представлениям американцев об идеальном мировом и региональном порядке.
В этом контексте вице-президент США планирует провести своеобразный «фактчекинг». В августе прошлого года при посредничестве Вашингтона Баку и Ереван сделали шаги к прекращению многолетнего конфикта. Американцам важно понять, насколько все это реально, и где действия «на местах» (не)совпадают с пиаром. Важно придать импульсы проекту «Дорога Трампа». И, конечно, здесь мы видим определенное «разделение труда» между США и ЕС. Евросоюз пытается сфокусироваться на предстоящих выборах в Армении, тогда как Штаты – концентрируются на вопросах безопасности и инфраструктурных проектах.
Ираклий Кобахидзе вынужден предлагать свою объяснительную модель «молчанию Вашингтона». Не потому, что он сам хотел бы поговорить на эту тему. Оппозиция негодует. С точки зрения ее лидеров, отсутствие внимание со стороны США- свидетельство недоверия стратегического партнера, знак того, что правящая партия «Грузинская мечта» отдалилась от «западного вектора». По мнению Кобахидзе, Вэнс планирует заниматься «коридорами», ему будет явно не до Грузии. При этом премьер немного лукавит. Ведь из Вашингтона нет сигналов одобрения его политики. Да, осуждающие голоса идут, в основном со стороны Конгресса. Но и это не освобождает от сложностей в диалоге с собственным избирателем.
Сергей Маркедонов
О Совете мира.
Вспомним, как почти год назад, 31 января 2025 года, Дональд Трамп публично атаковал БРИКС. Он заявил, что власти США «собираются потребовать обязательство» от стран БРИКС о том, что они не будут создавать новую валюту БРИКС и не будут поддерживать никакую валюту для замены «могущественного» доллара США. В противном случае эти страны столкнутся со «100-процентными тарифами» и могут распрощаться с возможностью продавать товары и услуги для американской экономики, пообещал тогда Трамп.
В октябре 2025 года Трамп на встрече с президентом Аргентины Хавьером Милеем заявил, что страны активно покидают БРИКС, опасаясь американских пошлин. Цитируем: «И я сказал всем, кто хочет быть в БРИКС, что это нормально, но мы собираемся ввести пошлины против вас. Все отказались. Они все решили выйти из БРИКС». Это высказывание выглядело странным, потому что ни одна из стран не вышла из БРИКС с момента его создания. И Трамп не уточнил, какие именно страны намерены выйти из БРИКС.
Похоже, что Трамп имел в виду не формальный выход из БРИКС (довольно аморфной структуры), а сближение с США. В мае он посетил Ближний Восток – ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар. Из этих стран в БРИКС входят ОАЭ (Саудовская Аравия получала приглашение еще в президентство Джо Байдена, но не подтвердила членство). Сейчас ОАЭ объявили о согласии войти в Совет мира, также об этом заявил и входящий в БРИКС Египет. Обе страны вовлечены в трамповский план реконструкции Газы.
Из лидеров стран-членов БРИКС – соглашение о создании Совета мира лично подписал президент Индонезии, который для этого прибыл в Давос. Таким образом к Совету мира в разных формах присоединились три входящие в БРИКС страны из десяти.
Из других стран БРИКС Россия взяла паузу: заявлено, что предложение Трампа изучается, но страна готова перечислить $1 млрд из своих заблокированных в США средств. Также для России (как и для других постоянных членов Совбеза ООН – кроме США) невыгодно принижение роли ООН, так как она располагает в Совбезе правом вето.
Китай, Индия, Бразилия приглашение пока официально не приняли, но и не отвергли. С Китаем Трамп ведет сложный диалог – в нынешнем году ожидается несколько встреч между ним и Си Цзиньпином – и он же рассматривает Пекин как главного конкурента США. Примечательно, что в Совет мира вошел Пакистан, исторически поддерживающий тесные связи с Китаем соперник Индии. На Индию же Трамп оказывает давление по поводу нефтяного сотрудничества с Россией, что вызывает недовольство Нарендры Моди – однако при этом Индия продолжает торговые переговоры с США и диверсифицирует нефтяные поставки.
В Бразилии в этом году предстоят выборы – и Трамп, явно симпатизирующий семье Болсонару, пока ведет себя осторожно в отношении президента Лулы. Эта осторожность может быть связана с тем, что приоритетом для Трампа в Латинской Америке сейчас является «нефтяная» Венесуэла. А Бразилия, у которой в последние годы были весьма напряженные отношения с Николасом Мадуро, не склонна конфликтовать с США по поводу Венесуэлы. Это не означает, что Трамп не будет конфликтовать с Лулой, но такой конфликт возможен ближе к выборам. Если Лула проигрывает выборы, то Бразилия сблизится с Трампом, как это произошло с Аргентиной при Хавьере Милее, который отказался вступать в БРИКС, зато одним из первых принял предложение Трампа войти в Совет мира.
Три страны - Иран, ЮАР и Эфиопия - приглашены не были. Иран по понятным причинам – исламский режим для Трампа полностью неприемлем. К ЮАР у Трампа масса претензий – он обвиняет правительство этой страны в дискриминации белого населения – африканеров. Похоже, что Эфиопия Трампа сейчас не интересует. Впрочем, приглашений странам «черной Африки», которых Трамп рассматривает как реципиентов, вообще не было.
Так что Трамп стремится привлечь в Совет мира прежде всего страны глобального Юга. Европа в этом проекте для него пока вторична – поэтому нежелание европейцев сейчас вступать в трамповский совет не вызывает у президента США публичного неприятия.
Алексей Макаркин
Вспомним, как почти год назад, 31 января 2025 года, Дональд Трамп публично атаковал БРИКС. Он заявил, что власти США «собираются потребовать обязательство» от стран БРИКС о том, что они не будут создавать новую валюту БРИКС и не будут поддерживать никакую валюту для замены «могущественного» доллара США. В противном случае эти страны столкнутся со «100-процентными тарифами» и могут распрощаться с возможностью продавать товары и услуги для американской экономики, пообещал тогда Трамп.
В октябре 2025 года Трамп на встрече с президентом Аргентины Хавьером Милеем заявил, что страны активно покидают БРИКС, опасаясь американских пошлин. Цитируем: «И я сказал всем, кто хочет быть в БРИКС, что это нормально, но мы собираемся ввести пошлины против вас. Все отказались. Они все решили выйти из БРИКС». Это высказывание выглядело странным, потому что ни одна из стран не вышла из БРИКС с момента его создания. И Трамп не уточнил, какие именно страны намерены выйти из БРИКС.
Похоже, что Трамп имел в виду не формальный выход из БРИКС (довольно аморфной структуры), а сближение с США. В мае он посетил Ближний Восток – ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар. Из этих стран в БРИКС входят ОАЭ (Саудовская Аравия получала приглашение еще в президентство Джо Байдена, но не подтвердила членство). Сейчас ОАЭ объявили о согласии войти в Совет мира, также об этом заявил и входящий в БРИКС Египет. Обе страны вовлечены в трамповский план реконструкции Газы.
Из лидеров стран-членов БРИКС – соглашение о создании Совета мира лично подписал президент Индонезии, который для этого прибыл в Давос. Таким образом к Совету мира в разных формах присоединились три входящие в БРИКС страны из десяти.
Из других стран БРИКС Россия взяла паузу: заявлено, что предложение Трампа изучается, но страна готова перечислить $1 млрд из своих заблокированных в США средств. Также для России (как и для других постоянных членов Совбеза ООН – кроме США) невыгодно принижение роли ООН, так как она располагает в Совбезе правом вето.
Китай, Индия, Бразилия приглашение пока официально не приняли, но и не отвергли. С Китаем Трамп ведет сложный диалог – в нынешнем году ожидается несколько встреч между ним и Си Цзиньпином – и он же рассматривает Пекин как главного конкурента США. Примечательно, что в Совет мира вошел Пакистан, исторически поддерживающий тесные связи с Китаем соперник Индии. На Индию же Трамп оказывает давление по поводу нефтяного сотрудничества с Россией, что вызывает недовольство Нарендры Моди – однако при этом Индия продолжает торговые переговоры с США и диверсифицирует нефтяные поставки.
В Бразилии в этом году предстоят выборы – и Трамп, явно симпатизирующий семье Болсонару, пока ведет себя осторожно в отношении президента Лулы. Эта осторожность может быть связана с тем, что приоритетом для Трампа в Латинской Америке сейчас является «нефтяная» Венесуэла. А Бразилия, у которой в последние годы были весьма напряженные отношения с Николасом Мадуро, не склонна конфликтовать с США по поводу Венесуэлы. Это не означает, что Трамп не будет конфликтовать с Лулой, но такой конфликт возможен ближе к выборам. Если Лула проигрывает выборы, то Бразилия сблизится с Трампом, как это произошло с Аргентиной при Хавьере Милее, который отказался вступать в БРИКС, зато одним из первых принял предложение Трампа войти в Совет мира.
Три страны - Иран, ЮАР и Эфиопия - приглашены не были. Иран по понятным причинам – исламский режим для Трампа полностью неприемлем. К ЮАР у Трампа масса претензий – он обвиняет правительство этой страны в дискриминации белого населения – африканеров. Похоже, что Эфиопия Трампа сейчас не интересует. Впрочем, приглашений странам «черной Африки», которых Трамп рассматривает как реципиентов, вообще не было.
Так что Трамп стремится привлечь в Совет мира прежде всего страны глобального Юга. Европа в этом проекте для него пока вторична – поэтому нежелание европейцев сейчас вступать в трамповский совет не вызывает у президента США публичного неприятия.
Алексей Макаркин
Согласно новому опросу исследовательского центра Pew Research Center, более двух третей американцев заявляют, что не одобряют то, как президент Дональд Трамп справляется со своими обязанностями.
Опрос, результаты которого были опубликованы 29 января, показал, что рейтинг одобрения Трампа упал на 3 процентных пункта по сравнению с прошлой осенью и сейчас составляет 37%. Поддержка Трампа среди республиканцев остается высокой — 73%, хотя этот показатель немного ниже, чем в опросе, проведенном в сентябре прошлого года. 25% республиканцев заявили, что не одобряют работу Трампа. Среди демократов подавляющее большинство (94%) негативно относится к деятельности президента.
Еще одна интересная тенденция среди республиканцев. 27% от всех респондентов заявили, что поддерживают все или большинство политических решений Трампа. Год назад, когда Трамп только вернулся в Белый дом, таковых было 35%. Сокращение поддержки решений Трампа объясняется постепенным размыванием его электоральной базы.
Снижение доверия республиканцев привело к падению общего уровня уверенности в этичности Трампа на 8 пунктов по сравнению с февралем 2025 года. Более половины республиканцев (55%) тогда заявили, что они чрезвычайно или очень уверены в этичности действий Трампа в начале его второго срока. Сейчас, после скандала с файлами Эпштейна, так считают 42% республиканцев.
Половина американцев, участвовавших в опросе, заявили, что действия администрации Трампа с момента ее вступления в должность в прошлом году оказались хуже, чем они ожидали. Лишь 21% заявили, что ее действия были лучше. Примерно каждый четвертый респондент сказал, что действия администрации соответствовали их ожиданиям.
Опрос Pew проходил в то время, когда 24 января в Миннеаполисе во время протестов против деятельности борцов с мигрантами агент Пограничной службы США застрелил Алекса Претти (так что это событие повлияло на его результаты лишь частично). Претти имел при себе пистолет, на ношение которого у него было разрешение. Пограничникам показалось, что он достал оружие, хотя позднее журналисты выяснили, что в руке у Претти был мобильный телефон. Администрация Трампа начала доказывать, что Претти не должен был иметь при себе пистолета, но столкнулась с недовольством собственных сторонников из Национальной стрелковой ассоциации, для которых право на владение оружием и его ношение (Вторая поправка к Конституции США) является незыблемым принципом.
Гибель Претти последовала за убийством 7 января также в Миннеаполисе агентом Иммиграционной и таможенной службы США (ICE) Рене Гуд. Здесь позиции демократов и республиканцев разошлись – первые считали его преступлением, вторые – самообороной, так как Гуд маневрировала на своем автомобиле рядом с агентом. Но убийство Претти не нашло оправданий и для части республиканцев. Администрации Трампа пришлось отмежеваться от брутального командира пограничников Грега Бонино, пользующегося покровительством министра внутренней безопасности Кристи Ноэм. Его переводят из Миннеаполиса с перспективой отставки. Стали слабеть и аппаратные позиции Ноэм, хотя Трамп сейчас и не хочет ее отставки.
А сенатор Сьюзан Коллинз (республиканка от штата Мэн) объявила 29 января, что министр Ноэм сообщила ей о прекращении усиленных операций ICE в Мэне. Об этом Коллинз неоднократно говорила с Ноэм в последние дни. Коллинз начинает свою избирательную кампанию (ей предстоит переизбираться в ноябре) и непопулярные среди населения штата силовые меры ей совершенно не нужны.
Так что антимигрантская политика Трампа из фактора, сплачивавшего республиканцев, превращается в неоднозначный для них (тем более, что гибнут граждане США, которых нельзя обвинить в причастности к бандам нелегалов). И главными для избирателей, как и раньше, являются вопросы внутренней политики и экономики. То, что американским военным удалось схватить Николаса Мадуро, оказалось менее значимым, чем внутренние вызовы. Так было всегда – вспомним 1992 год, когда победитель в холодной войне Джордж Буш-старший проиграл выборы, так как нарушил свое обещание не повышать налогов.
Алексей Макаркин
Опрос, результаты которого были опубликованы 29 января, показал, что рейтинг одобрения Трампа упал на 3 процентных пункта по сравнению с прошлой осенью и сейчас составляет 37%. Поддержка Трампа среди республиканцев остается высокой — 73%, хотя этот показатель немного ниже, чем в опросе, проведенном в сентябре прошлого года. 25% республиканцев заявили, что не одобряют работу Трампа. Среди демократов подавляющее большинство (94%) негативно относится к деятельности президента.
Еще одна интересная тенденция среди республиканцев. 27% от всех респондентов заявили, что поддерживают все или большинство политических решений Трампа. Год назад, когда Трамп только вернулся в Белый дом, таковых было 35%. Сокращение поддержки решений Трампа объясняется постепенным размыванием его электоральной базы.
Снижение доверия республиканцев привело к падению общего уровня уверенности в этичности Трампа на 8 пунктов по сравнению с февралем 2025 года. Более половины республиканцев (55%) тогда заявили, что они чрезвычайно или очень уверены в этичности действий Трампа в начале его второго срока. Сейчас, после скандала с файлами Эпштейна, так считают 42% республиканцев.
Половина американцев, участвовавших в опросе, заявили, что действия администрации Трампа с момента ее вступления в должность в прошлом году оказались хуже, чем они ожидали. Лишь 21% заявили, что ее действия были лучше. Примерно каждый четвертый респондент сказал, что действия администрации соответствовали их ожиданиям.
Опрос Pew проходил в то время, когда 24 января в Миннеаполисе во время протестов против деятельности борцов с мигрантами агент Пограничной службы США застрелил Алекса Претти (так что это событие повлияло на его результаты лишь частично). Претти имел при себе пистолет, на ношение которого у него было разрешение. Пограничникам показалось, что он достал оружие, хотя позднее журналисты выяснили, что в руке у Претти был мобильный телефон. Администрация Трампа начала доказывать, что Претти не должен был иметь при себе пистолета, но столкнулась с недовольством собственных сторонников из Национальной стрелковой ассоциации, для которых право на владение оружием и его ношение (Вторая поправка к Конституции США) является незыблемым принципом.
Гибель Претти последовала за убийством 7 января также в Миннеаполисе агентом Иммиграционной и таможенной службы США (ICE) Рене Гуд. Здесь позиции демократов и республиканцев разошлись – первые считали его преступлением, вторые – самообороной, так как Гуд маневрировала на своем автомобиле рядом с агентом. Но убийство Претти не нашло оправданий и для части республиканцев. Администрации Трампа пришлось отмежеваться от брутального командира пограничников Грега Бонино, пользующегося покровительством министра внутренней безопасности Кристи Ноэм. Его переводят из Миннеаполиса с перспективой отставки. Стали слабеть и аппаратные позиции Ноэм, хотя Трамп сейчас и не хочет ее отставки.
А сенатор Сьюзан Коллинз (республиканка от штата Мэн) объявила 29 января, что министр Ноэм сообщила ей о прекращении усиленных операций ICE в Мэне. Об этом Коллинз неоднократно говорила с Ноэм в последние дни. Коллинз начинает свою избирательную кампанию (ей предстоит переизбираться в ноябре) и непопулярные среди населения штата силовые меры ей совершенно не нужны.
Так что антимигрантская политика Трампа из фактора, сплачивавшего республиканцев, превращается в неоднозначный для них (тем более, что гибнут граждане США, которых нельзя обвинить в причастности к бандам нелегалов). И главными для избирателей, как и раньше, являются вопросы внутренней политики и экономики. То, что американским военным удалось схватить Николаса Мадуро, оказалось менее значимым, чем внутренние вызовы. Так было всегда – вспомним 1992 год, когда победитель в холодной войне Джордж Буш-старший проиграл выборы, так как нарушил свое обещание не повышать налогов.
Алексей Макаркин
В Грузии появится новый посол Украины. Владимир Зеленский назначил послом в Киеве Михаила Бродовича. На первый взгляд, рутинная процедура. Бродович не является известным политиком или представителем бизнеса. И с чисто формальной точки зрения его утверждение не выглядит, как политическое. Новый посол Украины служит в МИД своей страны на протяжении последних тридцати лет, придя на дипломатическую работу после деятельности в качестве переводчика. При этом чем-то особо значимым он не запомнился. В 2015-2022 гг. Бродович был послом Украины в Словении.
И все же новое назначение не является чисто протокольным. Диппредставитель Киева в Тбилиси появляется после четырехлетнего перерыва. Предшественник Бродовича Игорь Долгов был отозван Зеленским еще в марте 2022 года. Через несколько месяцев дипломат был уволен с весьма нелестной формулировкой «за неэффективное исполнение обязанностей». Однако более эффективного посла за все эти годы так и не нашли. Скорее всего, Долгов выполнил функцию «стрелочника».
В 2022 году отношения Киева и Тбилиси испортились, хотя ранее две страны очень часто оказывались в одной компании. Им было обещано членство в НАТО, обе страны вместе вошли в проект «Восточное партнерство», параллельными курсами шли к Ассоциации с ЕС и «безвизу» со странами Шенгена. Но начало СВО стало точкой отталкивания двух государств. Грузия, «рамочно» поддержав Украину, продолжила свой «бизнес с Россией as usual». Без дипломатических отношений, но с экономической выгодой. Украинские власти не приняли такой «селективный подход».
Дальше больше. Зеленский в 2023-2024 гг. поддержал массовые протесты в Грузии и пожелал «демократического успеха» оппонентам правящей партии. Он также не раз публично солидаризировался с экс-президентом Михаилом Саакашвили. И даже фактически выдворил грузинского посла Георгия Закарашвили под предлогом заботы о главном «политзэке» Грузии. Конечно, это никоим образом не улучшило отношения «Грузинской мечты» и Киева.
Но разве сегодня отношения пошли на подъем? Нет, по многим позициям Украина и Грузия сохраняют разночтения. Чем же объяснить решение Зеленского? В отличие от грузинской власти, избравшей тактику «селективного взаимодействия» с Западом, Киев по-прежнему видит в «вестернизации» свою стратегическую цель. Но «свой глаз» в Тбилиси лишним не будет. То важно и для самой украинской власти, и в контексте ее роли «лучшего ученика» США и Евросоюза. Новое направление для демонстрации «цивилизационной» солидарности.
Сергей Маркедонов
И все же новое назначение не является чисто протокольным. Диппредставитель Киева в Тбилиси появляется после четырехлетнего перерыва. Предшественник Бродовича Игорь Долгов был отозван Зеленским еще в марте 2022 года. Через несколько месяцев дипломат был уволен с весьма нелестной формулировкой «за неэффективное исполнение обязанностей». Однако более эффективного посла за все эти годы так и не нашли. Скорее всего, Долгов выполнил функцию «стрелочника».
В 2022 году отношения Киева и Тбилиси испортились, хотя ранее две страны очень часто оказывались в одной компании. Им было обещано членство в НАТО, обе страны вместе вошли в проект «Восточное партнерство», параллельными курсами шли к Ассоциации с ЕС и «безвизу» со странами Шенгена. Но начало СВО стало точкой отталкивания двух государств. Грузия, «рамочно» поддержав Украину, продолжила свой «бизнес с Россией as usual». Без дипломатических отношений, но с экономической выгодой. Украинские власти не приняли такой «селективный подход».
Дальше больше. Зеленский в 2023-2024 гг. поддержал массовые протесты в Грузии и пожелал «демократического успеха» оппонентам правящей партии. Он также не раз публично солидаризировался с экс-президентом Михаилом Саакашвили. И даже фактически выдворил грузинского посла Георгия Закарашвили под предлогом заботы о главном «политзэке» Грузии. Конечно, это никоим образом не улучшило отношения «Грузинской мечты» и Киева.
Но разве сегодня отношения пошли на подъем? Нет, по многим позициям Украина и Грузия сохраняют разночтения. Чем же объяснить решение Зеленского? В отличие от грузинской власти, избравшей тактику «селективного взаимодействия» с Западом, Киев по-прежнему видит в «вестернизации» свою стратегическую цель. Но «свой глаз» в Тбилиси лишним не будет. То важно и для самой украинской власти, и в контексте ее роли «лучшего ученика» США и Евросоюза. Новое направление для демонстрации «цивилизационной» солидарности.
Сергей Маркедонов