Кто будет править Британией?

Премьер-министром нового правительства Великобритании станет сэр Кир Стармер. Он долгое время работал адвокатом, получил звание королевского адвоката, означающее принадлежность к элите юридической корпорации. Несколько лет возглавлял Королевскую прокурорскую службу, выполняющую функции надзора и обвинения по уголовным делам. В политику пришел поздно – депутатом парламента был избран в 2015 году в возрасте 52 лет. Был решительным противником «Брэксита», что отличало его от бывшего лидера партии Джереми Корбина, который официально занимал нейтральную позицию, а лично был ближе к евроскептикам.

После двух поражений на выборах и обвинений в адрес окружения Корбина в антисемитизме, Стармер в 2020 году возглавил партию. Он «центрировал» партию, сделав ставку на прагматичный подход и вытеснение на периферию представителей крайне левого крыла. Партия осудила любые проявления антисемитизма. В 2024 году 75-летнему Корбину было запрещено баллотироваться в парламент от лейбористов – когда же он выдвинул свою кандидатуру (и потом победил в округе), его исключили из партии. За период руководства партией Стармер не совершил ни одной существенной ошибки, что выгодно отличало его от Бориса Джонсона и Лиз Трасс.

Но перед лейбористами встала другая проблема – слишком большая «истеблишментизация», напоминающая о временах Тони Блэра и способная оттолкнуть от партии ее левое крыло. Для избежания этого заместителем Стармера стала Анджела Рейнер, известная своей жесткой риторикой в отношении консерваторов. Она родилась в бедной семье, бросила школу из-за беременности, но затем все-таки смогла окончить колледж и стала профсоюзной активисткой. Рейнер умеет работать с левым электоратом, у которого вызывают подозрения дворянский титул и умеренный имидж сэра Кира. Однажды она назвала высокопоставленных консерваторов «кучкой подонков, гомофобов, расистов, женоненавистников». При этом Рейнер критиковала Корбина за развал партийной дисциплины – так что она вполне приемлема для Стармера, в правительстве которого может стать вице-премьером.

«Теневой» министр финансов Рэйчел Ривз считается осторожным экономистом. Она исходит из того, что лейбористы будут придерживаться строгих фискальных правил, запрещающих заимствования для финансирования повседневных расходов (то есть латания «бюджетных дыр»), но будет увеличивать целевые государственные инвестиции. В партии она была критиком Корбина и сторонницей Стармера. В результате рынки благоприятно отнеслись к победе лейбористов – резких движений в экономике от них не ждут.

Министром иностранных дел станет Дэвид Лэмми, чернокожий политик, родившийся в семье выходцев из Гайаны. Окончив Лондонский университет, он затем стал первым чернокожим британцем, получившим образование на юридическом факультете в Гарварде. Сделал быструю политическую карьеру, рано стал министром в правительствах Блэра и Гордона Брауна. Поддерживал неплохие отношения и с Корбиным (но потом извинился перед еврейской общиной за участие в его выдвижении на пост лидера партии), и со Стармером.

Лэмми выступал против антисемитизма в Лейбористской партии, а в конце прошлого года посетил Израиль, что было негативно встречено пропалестинскими активистами. Был убежденным противником «Брэксита», сторонник развития союзнических отношений с США. В мае 2024 года вместе с «теневым министром обороны Джоном Хили посетил Киев и заверил власти Украины в «нерушимости» обязательств Британии.

Примечательно предстоящее возвращение в правительство Эда Милибэнда, бывшего лидера лейбористов, ушедшего в отставку после поражения на выборах 2015 года. При Стармере он вернулся в состав «теневого кабинета», в котором занялся вопросами климата и возобновляемых источников энергии – создание компании, которая будет заниматься инвестициями в эту сферу, станет одним из приоритетов кабинета Стармера. Пример Милибэнда показывает, как политик после поражения может «вернуться в игру» - через новый политически значимый проект, который он активно продвигает.

Алексей Макаркин

В Иране во втором туре президентских выборов победу одержал депутат меджлиса Масуд Пезешкиян, поддержанный реформаторами. Он набрал 16,3 млн голосов, его конкурент, жесткий консерватор Саид Джалили - 13,5 млн. Явка составила 49,8%.

Существенную роль в победе Пезешкияна сыграла скоротечность избирательной кампании после гибели консервативного президента Эбрахима Раиси 19 мая. В 2021 году аятолла Хаменеи контролировал ход кампании, с самого начала определив предпочтительного кандидата. Выборы прошли по полностью управляемому сценарию, консерваторы были консолидированы вокруг Раиси, который в первом же туре получил 18 млн голосов при явке в 48%.

На нынешних выборах консолидировать консерваторов не удалось – от них выдвинулись два сильных кандидата, Джалили и спикер меджлиса Мохаммад Багер Галибаф. У реформаторов была другая проблема – в выборах из их кандидатов разрешили участвовать лишь малоизвестному и нехаризматичному Пезешкияну.

Еще одним фактором кампании стала общая ситуация в стране. Протесты 2022 года были подавлены, но недовольство в обществе слишком жестким курсом и вмешательством в частную жизнь (в том числе требованием обязательного ношения женщинами хиджабов) сохранилось. Правительству Раиси не удалось справиться с экономическими проблемами - в 2023 году инфляция в Иране достигла 40%, цены выросли, покупательная способность населения снизилась. Если в 2021-м ответственность за трудности возлагалась на реформаторское правительство Хасана Рухани, то сейчас в обществе недовольны уже консерваторами, которые выиграли парламентские выборы 2024 года только в условиях недопуска большинства реформаторских кандидатов.

Проблемы в экономике в значительной степени связаны с западными санкциями. В 2015 году при администрации Барака Обамы они были отменены в рамках «ядерной сделки», но в 2018-м Дональд Трамп их восстановил. Биполяризация избирательной кампании 2024 года в значительной степени касалась вопроса о санкциях – если Джалили выступал за жесткую позицию сохранения конфронтации с США (в том числе посредством продолжения курса Раиси на сближение с Россией), то Пезешкиян – за переговоры, которые невозможны без компромиссов.

Малая известность Пезешкияна и неверие многих избирателей в его победу способствовали падению явки в первом туре – она составила около 40%. Но и в этих условиях Пезешкиян смог получить 10,4 млн голосов (Джалили – 9,4 млн, Галибаф – 3,3 млн). Во втором туре к Джалили перешли голоса сторонников Галибафа, который призвал голосовать за него. Однако лидерство Пезешкияна в первом туре способствовало тому, что многие избиратели из крупных городов поверили в возможность его победы. Этот фактор в сочетании с желанием таких избирателей не допустить победу слишком конфронтационного Джалили привел к росту явки на 10 пунктов, что дало Пезешкияну дополнительно около 6 млн голосов, которые и стали решающими.

Пезешкиян столкнется на посту президента с многочисленными сложностями. Он должен будет сосуществовать с консервативным парламентом (следующие парламентские выборы состоятся только в 2028 году), который утверждает министров и имеет право отстранить их, и ультраконсервативной судебной системой. Неясно, насколько нежеланному для него президенту будет доверять аятолла Хаменеи, который сохраняет контроль над ситуацией в стране. Также неясно, сможет ли Пезешкиян сформировать эффективную команду (хотя кадры у реформаторов есть) и успешно управлять страной в условиях дефицита у него административного опыта.

Планы Пезешкияна по нормализации отношений с Западом могут столкнуться с двумя проблемами. Первая – позиция аятоллы Хаменеи, консервативных религиозных и политических деятелей, части силовиков, которые не доверяют США и считают, что президент Рухани пошел слишком на слишком большие и неоправдавшиеся компромиссы при подготовке «ядерной сделки». Вторая – возможное возвращение в Белый дом Трампа, который в свою очередь, не доверяет никому из иранских лидеров и отменил «ядерную сделку», резко ослабив тем самым позиции реформаторов.

Алексей Макаркин

Появились предварительные итоги второго тура выборов во Франции. Конечно, Игоря Бунина - лучшего специалиста по французской электоральной политике - они бы удивили. Но его нет уже больше шести лет: за это время бывший Национальный фронт сильно сдвинулся к центру, а избиратель - в сторону правого популизма. И тем не менее:

- "республиканская мобилизация" против партии Ле Пен сработала хотя и не в полную силу: у них куда меньше мандатов, чем обещала (бы) победа на выборах в Европарламент (по другой избирательной системе) и прогнозы по итогам первого тура выборов.

- победителем оказался левый Народный фронт. Но что он будет делать с победой? НФ - не партия, а рыхлая (иных при мажоритарных выборах не бывает) коалиция от левых популистов до чуть воспрявших традиционных социалистов и зеленых. Кого им выдвигать в премьеры? Как этот премьер будет править?

- ставка Макрона на досрочные выборы - со всеми оговорками - сработала: главное, что Ле Пен на стала победительницей в самый благоприятный для ее партии момент. Возможно, он уступит пост премьера представителю иной политической силы, и это будет сложная политическая комбинация, в которой Макрон остается не последним игроком.

Следим за развитием событий.

Борис Макаренко

Международная гиперактивность Виктора Орбана связана с его конкретными политическими интересами.

Орбана никак нельзя назвать наивным политиком – у него слишком большой опыт. Поэтому, отправляясь в Киев и Москву, он никак не мог ожидать каких-то реальных результатов от своей поездки. Визит в Китай к Си Цзиньпину, по данным китайской прессы, был неожиданным для принимающей стороны – так что речь шла не о согласованной сложной игре, а об односторонней инициативе Орбана, которому надо было «засветиться» в Пекине.

У Орбана сейчас есть две задачи – ближайшая и среднесрочная.

Ближайшую задачу он уже выполнил. 30 июня, за день до официального начала европейского председательства Венгрии он объявил о создании фракции «Патриоты за Европу» в Европарламенте. Инициаторами стали партия «Фидес» Орбана, Австрийская партия свободы и партия АНО 2011 экс-премьера Чехии Андрея Бабиша. Проект продвигался настолько успешно и стремительно, что когда 8 июля она была официально создана, в ее состав вошли 84 депутата от 14 партий из 12 стран.

За неделю Орбан развалил фракцию «Идентичность и демократия», которую в 2019 году создали Марин Ле Пен и Маттео Сальвини. «Национальное объединение» и «Лига» были в числе последних, кто присоединился к европейскому проекту венгерского премьера – другого варианта у них не было. Зато с ними «Патриоты за Европу» стали третьей по величине фракцией в Европарламенте после консерваторов (Европейской народной партии – ЕНП) и социалистов. Новую фракцию возглавил Жозеп Барделла как представитель крупнейшей партии, а его первым заместителем стала соратница Орбана Кинга Галь. При этом в новый проект не пустили «Альтернативу для Германии» как слишком радикальную политическую силу (из «Идентичности и демократии» ее исключили по инициативе Ле Пен еще в прошлом созыве Европарламента).

В прошлом созыве Европарламента «Фидес» была изгоем – в 2019 году ее членство в ЕНП было приостановлено, Кинга Галь лишилась поста вице-председателя ЕНП, а в 2021-м Орбан сам принял решение о выходе из этого объединения. К другим фракциям (например, к той же «Идентичности и демократии») он не хотел идти, так как это означало выступить в роли просителя и принять чужие правила игры – теперь же он действовал с позиции силы. В этом ему помогает не только премьерство (он единственный глава правительства среди лидеров «Патриотов за Европу» - Барделла премьером по итогам второго тура французских выборов стать не сможет), но и масштабирование на международном уровне. Конкурентов среди правых в этом вопросе у него нет, а совершить турне, подобное орбановскому, сейчас не может ни один европейский политик.

Вторая, среднесрочная, задача – взаимодействие с Дональдом Трампом, если того выберут президентом США на ноябрьских выборах. Орбан не только масштабирует себя как лидер европейского масштаба и дает понять, что рассчитывает в случае победы Трампа на роль его «привилегированного партнера» в Европе. Можно вспомнить, что еще в 2022 году Орбан выступал в США на Конференции консервативных политических действий, объединяющей правую – наиболее трампистскую – часть республиканцев. Он тогда заявил: «Мы, соседи Украины, отчаянно нуждаемся в сильных лидерах, способных заключить мирное соглашение. SOS, SOS, просим о помощи! Нам нужна сильная Америка с сильным лидером». Все понимали, что Орбан имел в виду Трампа – для европейского премьера такой месседж носил беспрецедентный характер.

В то же время главной проблемой Орбана может стать ситуация в собственной стране – европейские выборы «Фидес» в очередной раз выиграла, но ухудшив свои позиции, а второе место с почти 30% получила партия TISZA Петера Мадьяра, которую только что приняли в состав ЕНП. На парламентских выборах 2026 года европейцы, которым очень не нравится активность венгерского премьера, будут делать ставку на Мадьяра против Орбана.

Алексей Макаркин

Каковы отношения между рахбаром Хаменеи и избранным президентом Масудом Пезешкияном?

Есть версия, что Хаменеи дал санкцию на избрание Пешекияна, чтобы договориться с Западом. Но эта версия исходит из представления о всемогуществе аятоллы. Рахбар, действительно, может многое, но не всё. С 2021 года он выстраивал модель доминирования жестких консерваторов при маргинализации реформаторов. В ее рамках были проведены управляемые президентские выборы 2021 года и парламентские 2024-го с гарантированным результатом. На первых реформаторы были представлены заведомо слабым кандидатом, на вторых абсолютное большинство реформаторов не были допущены к участию в избирательной кампании, что обеспечило победу консервативным кандидатам.

Но между выборами 2021 и 2024 годов была одна разница. В 2021-м рахбар закручивал гайки в условиях, когда популярность реформаторов рухнула. Восьмилетнее президентство Хасана Рухани оказалось неудачным из-за того, что его ключевое достижение – отмену санкций – полностью обесценил Дональд Трамп, который в 2018 году санкции восстановил. Оживившуюся было экономику снова стало лихорадить. К этому добавились и коррупционные скандалы в рядах реформаторов. Так что сторонники реформ выборы 2021 года проиграли бы при любом кандидате – но, возможно, не с таким разгромным счетом. Эбрахим Раиси получил 72%, реформаторский кандидат – менее 10%.

А вот к 2024 году у избирателей накопилось недовольство уже в отношении консерваторов, которые не смогли добиться позитивных изменений в социально-экономической сфере. И победу им обеспечил уже в чистом виде административный ресурс. Однако негласные правила, существующие уже в течение десятилетий, не позволили совсем исключить реформаторов из политической жизни. Поэтому некоторых из них все же допустили к выборам. Например, Пезешкияна, которому вначале не позволили баллотироваться, а потом разрешили (и его вновь избрали депутатом). Но их было настолько мало, что доминированию консерваторов они не угрожали.

И вот выборы 2024 года после гибели Раиси, когда был использован подход 2021 года с регистрацией заведомо слабого реформатора. В то же время рахбар не смог разрулить противоречия между двумя консервативными кандидатами (в случае снятия одного из них другой получал реальную возможность выиграть). И в условиях изменения общественных настроений во второй тур вышел Пезешкиян, в которого после этого поверили многие абсентеисты, повысившие явку и обеспечившие ему победу.

Как на победу отреагировал Хаменеи? В кратком отчете о его встрече с Пезешкияном 6 июля говорится: Хаменеи «выразил надежду, что господин Пезешкиян, воспользовавшись народным потенциалом и другими огромными возможностями страны, будет действовать в русле развития и благосостояния», а также «помолился за избранного президента и, пожелав ему успеха, дал ряд наставлений». Отчет носил сугубо официальный характер.
А 7 июля рахбар встретился с врио президента Мохаммадом Мохбером и уходящим кабинетом (который назвал правительством «дела, надежды и движения»), высоко оценив деятельность Раиси. В частности, Хаменеи вспомнил о Раиси: «В первом же интервью, которое он дал, у него спросили о связях с определенной страной: установите ли вы связи? Он сказал: нет, и до конца был привержен этой своей открытой и ясной позиции». Понятно, что под определенной страной подразумеваются США.

«Взаимодействие нашего президента-мученика со всеми странами с позиции величия с приоритетом соседства стало причиной того, что после его мученической гибели группа выдающихся глав мира в своих соболезнованиях упомянула о Раиси как о выдающейся личности, а не простом политике», - добавил Хаменеи, имея в виду в том числе и телеграмму Владимира Путина («Сейед Эбрахим Раиси был выдающимся политиком, вся жизнь которого была посвящена служению Родине»). Таким образом он зафиксировал, что президентство Раиси с противостоянием Западу и сближением с Россией воспринимает как образцовое. И этот фактор будет актуальным для отношений рахбара с «простым политиком» Пезешкияном.

Алексей Макаркин

В современной России произошло необычное явление – общественно значимые изменения в налоговой системе Государственная дума принимает единогласно.

То есть существует консенсус всех фракций – от коммунистов, которые позиционируют себя как защитники интересов «простого человека», до «Новых людей», защищающих интересы малого бизнеса и выступающих за усиление вертикальной мобильности активных граждан. Причем консенсус не по ключевым политическим вопросам (он действует уже давно), а по социально значимому экономическому законодательству, вокруг которого нередко возникают острые споры. И думская оппозиция не упускает удобного случая продемонстрировать свою оппозиционность.

Дело в том, что налоговые инициативы популярны, причем во всех слоях общества. Обратимся к исследованию ВЦИОМ. Введение «налогового кешбэка» для семей с низкими доходами с двумя и более детьми и прогрессивной шкалы налога для обеспеченных россиян считают справедливыми, соответственно, 84% и 78% респондентов. 57% полагают, что предложенные изменения скорее сделают налоговую систему в нашей стране более справедливой, и только 5% - что она станет менее справедливой.

Ключевым словом здесь является «справедливость», с которым согласно абсолютное большинство населения, которое, кстати, нередко склонно покритиковать различные социально-экономические новации. Если посмотреть предыдущие опросы, то поддержка прогрессивной шкалы налогообложения и раньше была высока. По данным опроса ФОМа 2013 года, 56% россиян считали плоскую шкалу несправедливой, справедливой – всего 24%. При этом 54% поддержали бы тогда введение прогрессивного налога (против были 22%).

Единственный вопрос, вызывавший напряжение, был связан с порогом месячного дохода. Но когда выяснилось, что он составит 200 тысяч рублей в месяц, что в три раза превышает среднюю зарплату в стране (и что даже выше, чем средняя зарплата в Москве, где самые высокие зарплаты), то поддержка еще более выросла.

Отметим также, что налоговые изменения не коснутся самозанятых и не затронут 95% малого бизнеса – это также важно для различных категорий избирателей, к мнению которых прислушиваются электоральные политики.

Поэтому Дума консенсусно голосует за налоговые изменения, что бывает только в том случае, если они действительно популярны в обществе. И голосование против не дало бы никаких имиджевых плюсов ни одной из думских фракций.

Алексей Макаркин

Новые поправки к закону о формировании Совета Федерации еще более размывают его роль как «палаты регионов», усиливая присутствие в нем федеральной элиты.

За время своего существования Совет Федерации реорганизовывался несколько раз. В 1993 году, согласно переходным положениям Конституции, членов верхней палаты выбирали на прямых выборах. С 1996 года в Совете Федерации заседали губернаторы и председатели законодательных собраний регионов. После реформы 2001 года членами Совета стали представители губернаторов и законодательных собраний, работающие на постоянной основе. В результате влияние верхней палаты резко уменьшилось, а новыми сенаторами нередко становились отставные чиновники, а также лишь формально отошедшие от дел действующие бизнесмены.

Активный приток в палату предпринимателей, получавших статус и неприкосновенность, вызвал недовольство в Кремле. В 2012 году был введен ценз оседлости, согласно которому член Совета Федерации должен непрерывно проживать пять лет в соответствующем субъекте РФ или прожить там 20 лет в совокупности. Универсальное правило, призванное исключить большинство отставников и бизнесменов (за очень небольшими исключениями – например, такой кандидат легко преодолевал ценз в Москве, но от нее избирается всего два сенатора), просуществовало до 2014 года, когда в него внесли маленькую поправку.

Выяснилось, что в Совете Федерации нет дипломатов для занятия ставшей вакантной должности председателя международного комитета. И тогда решили сделать исключение для послов, которые могли становиться сенаторами без ценза оседлости. В зарубежных парламентах комитеты обычно возглавляют политики без соответствующего опыта работы в профильной сфере (по крайней мере, на высоких должностях), но в России решили «профессионализировать» руководство палаты. Тем более, что в данном случае возникла проблема знания не только дипломатических процедур, но и иностранных языков.

Прецедент был создан. Раз в Совет Федерации в обход ценза оседлости допустили послов, то следующими стали военачальники. Ценз оседлости для генералов и адмиралов отменили в 2017 году.

А в новых поправках предусматривается, что ценз оседлости не распространяется на тех кандидатов, кто в совокупности в течение пяти лет до выдвижения кандидатуры замещал государственные должности РФ. А это министры, депутаты и сенаторы, судьи Конституционного, Верховного и федеральных судов, глава, заместители и аудиторы Счетной палаты, члены Центризбиркома, уполномоченные по правам человека и предпринимателей и другие. Кроме того, ценз оседлости не будет применяться к федеральным чиновникам категории «руководители» высшей группы должностей, назначаемым президентом, если их классный чин соответствует воинскому званию высшего офицера (заместители министров силового блока, руководящие сотрудники администрации президента).

Таким образом ценз оседлости в полной мере продолжает действовать для предпринимателей, членство которых в Совете Федерации и было главным раздражителем для власти в конце нулевых – начале десятых годов. А для «государевых людей» высокого ранга ограничения постепенно уменьшаются. Пока что для них одновременно со снятием ценза оседлости существует пятилетний срок пребывания на высших должностях – так что министр, сравнительно недолго пробывший на своем посту (и не занимавший других высших должностей), не сможет стать сенатором. Но число гражданских отставников в верхней палате будет увеличиваться – и при этом не надо «распечатывать» президентскую квоту в Совете Федерации, которая остается неприкосновенной.

Алексей Макаркин

О покушении на Трампа: а если бы пуля прошла на два сантиметра правее ….?

В чем роль пули, прервавшей жизнь президентов США или претендентов на этот пост? Из четырех убийств президентов США два практически не имели политических последствий. Джеймса Гарфилда убил неудачник Шарль Гито, которого обделили при распределении постов в новой администрации. Убийцу повесили, в Белый дом вселился вице-президент Честер Артур. Убийство Уильяма Маккинли анархистом Леоном Чолгошем (казнен на электрическом стуле) имело лишь одно последствие – взлет политической карьеры его «вице» Теодора Рузвельта.

А вот два других убийства создали политические культы – Авраама Линкольна – и без того легендарной фигуры, но мученическая смерть ставит его во главе всех рейтингов американских президентов. Про Джона Кеннеди еще при его жизни наблюдатель писал: ничего великого не сделал, но если погибнет в авиакатастрофе, станет либеральным мучеником. Кеннеди погиб от пули убийцы и «либеральным мучеником» стал.

Из кандидатов в президенты от пули убийцы погиб Роберт Кеннеди – всего через пять лет после убийства своего старшего брата. Но не факт, что он бы стал в итоги кандидатом: фаворитом Демократической партии в1968 г. был Хьюьберт Хамфри. Кеннеди его активно догонял, что бы из этого вышло – гадать бессмысленно, участие Роберта-младшего в выборах 2024 года – периферийная интрига.

А что Трамп? Согласимся: после покушения, которое он «отработал» на все 100, шансы на победу стали близкими к 100%. Ну и? Победа Трампа на выборах станет серьезным шоком и для американской политической системы, и для всего Запада. Но этот факт давно осознан, и к нему готовятся и в США, и в стане союзников по НАТО (отдельная тема). Смею надеяться, справятся. А вот если бы пуля прошла на пару сантиметров правее (сразу: при всем негативном отношении к Трампу, я рад, что он остался жив) – Трампа бы не стало, но родился бы культ Трампа-мученика, «святого» праворадикальной квазирелигии – и в США, и в Европе, да и в России тоже – у нас уже один сенатор углядел в покушении на Трампа «украинский след». А вот это – хуже и серьезнее. Пройдет четыре года и в Америке будет новый президент. А Трамп останется единственным президентом США, осужденный по уголовному преступлению.

Борис Макаренко

Избранный президент Ирана Масуд Пезешкиян опубликовал статью «Мое послание новому миру» - программный внешнеполитический текст.

Пезешкиян лишь один раз упомянул своего предшественника – да и то в связи с тем, что гибель Эбрахима Раиси, «глубокоуважаемого и преданного своему делу государственного деятеля», привела к досрочным выборам, ознаменовавшим «поворотный момент в истории нашей страны» (последняя формулировка предусматривает изменение курса).

Пезешкиян на прошлой неделе отдал дань памяти Раиси, встретившись с вдовой и другими членами семьи покойного президента. Но и в ходе этой встречи он отзывался о Раиси в самых общих чертах, назвав «ценными и незабываемыми» его усилия по служению иранскому народу и развитию страны. В свою очередь, вдова Раиси высказалась о важности продолжения курса своего супруга – но о реакции Пезешкияна на это заявление не сообщалось.

Пезешкиян упомянул в числе своих избирателей «молодых женщин и мужчин, недовольных общим положением дел» и заявил, что «полностью привержен достижению консенсуса». Это может означать, что недовольные тоже включаются в этот консенсус – при Раиси они были из него исключены.

Избранный президент напомнил, что «формулирование и реализация» внешней политики – это прерогатива президента и правительства, и он намерен воспользоваться всеми своими полномочиями. Это опосредованный ответ политикам и экспертам, указывающим на решающую роль во внешней политике рахбара Хаменеи. Интересно, что Пезешкиян не сказал в этом контексте о рахбаре – вообще Хаменеи был упомянут только в связи с проведенными выборами и «приверженностью нашего народа демократической передаче власти».

Дальше говорится о проведении политики на основе возможностей, стремлении «к равновесию в отношениях со всеми странами, подобающему нашим национальным интересам, экономическому развитию и требованиям регионального и глобального мира и безопасности». И о том, что «мы будем приветствовать искренние усилия по смягчению напряженности и ответим взаимностью на добросовестность». Это фактический призыв к диалогу, обращенный к Западу.

Пезешкиян рассчитывает на сотрудничество с Турцией и рядом арабских стран (на первом месте в их перечне – Саудовская Аравия, ключевую роль в нормализации отношений с которой сыграл Китай, как особо отметил Пезешкиян). Дается понять, что неприемлемы любые отношения только с Израилем. Поддерживается палестинское движение – в Иране это консенсус. Президент рассчитывает на «более широкое сотрудничество с Пекином» с целью «установления взаимовыгодного всеобъемлющего стратегического партнерства». О сотрудничестве со странами Латинской Америки и Африки сказано в общих чертах.

Россия – «ценный стратегический союзник и сосед Ирана», администрация Пезешкияна «будет продолжать расширять и укреплять наше сотрудничество», которое является приоритетным. Также Иран стремится «к миру для народов России и Украины». Развивать отношения с Россией предполагается как на двусторонней, так и на многосторонней основе. Каким содержанием будут наполнены эти формулировки, покажет время.

Пезешкиян рассчитывает «на конструктивный диалог с европейскими странами» при отказе последних от «самопровозглашенного морального превосходства в сочетании с рукотворными кризисами». Он перечислил многочисленные конкретные сферы потенциального сотрудничества – от экономики до борьбы с миграционными кризисами. Это соответствует внешнеполитическому курсу президентов-реформаторов Мохаммада Хатами и Хасана Рухани.

Зато немало инвектив в адрес США - от выхода из ядерной сделки до убийства генерала Касема Сулеймани, «мирового героя борьбы с терроризмом». Однако они заканчиваются осторожным призывом к США «извлечь уроки из прошлых просчетов и скорректировать политику соответствующим образом». Двери к переговорам с американцами Пезешкиян не закрывает, но и не распахивает – что неудивительно хотя бы потому, что неизвестно, кто победит на выборах американского президента в нынешнем году. А от этого во многом зависят и отношения США с иранскими реформаторами.

Алексей Макаркин

Выбор в стиле Трампа

Выбор Дональдом Трампом Джеймса Вэнса своим кандидатом на пост вице-президента не стал неожиданностью: сенатор от Огайо входил во все «короткие списки» претендентов на этот пост. Если республиканцы победят на выборах, Вэнс станет самым молодым вице-президентом США со времен Ричарда Никсона: оба вступили в должность в 40 лет.

Вэнс – личность неординарная. Вырос в неблагополучной семье (мать-наркоманка, многочисленные отчимы), в депрессивном районе штата Огайо. Пошел служить в морскую пехоту (капрал, служил в Ираке), как военнослужащий смог поступить в университет штата Огайо, потом – закончить престижную школу права Йельского университета, сделал успешную карьеру в бизнесе. Он известен всей Америке благодаря ставшей в 2016 г. бестселлером автобиографии-«Элегия деревенщины» (издана и по-русски).

В политику пришел в 2021 г. Начинал как яростный критик Трампа, но к кампании 2022 г. превратился в его преданного сторонника, победил на выборах в Сенат США. По взглядам – очень сильно правый, его даже считают последователем палеоконсерватора Пэта Бьюкенена, как республиканец «старой школы» - изоляционист, принципиальный противник оказания помощи Украине.

Почему же Трамп выбрал именно Вэнса? Осмелимся предположить: этот выбор соответствует не всем канонам политической традиции, а вот личности Трампа – соответствует полностью. Каковы же мотивы?

Первый и главный: Вэнс стопроцентно лоялен Трампу, готов за него «в огонь и в воду»: например, сразу после недавнего покушения обвинил Демократов в том, что их антитрамповская риторика «напрямую привела к попытке покушения».

Второй мотив: Вэнс Трампу не конкурент: слишком разные весовые категории. Конечно, в Америке считается, что кандидат в «вице» должен полностью соответствовать требованиям, предъявляемым к президенту. К Вэнсу – с учетом его малого опыта – это не очень применимо (хотя Трамп будет утверждать обратное). Впрочем, опять возникает аналогия с Никсоном: он стал молодым «вице» при сверхпопулярном Эйзенхауэре. Значит, будет управляем.

Третий мотив: извините за банальность, «родство душ»: как и Трамп, Вэнс пришел в политику внезапно и сразу замахнулся на высокий пост сенатора (и выиграл). Вэнс – «человек из народа», идеальный популист, возможно Трамп видит в нем будущее своей политической концепции MAGA (сделаем Америку вновь великой). Ведь Трампу через четыре года уже не баллотироваться, нужен преемник.

А как с еще одним традиционных для кандидатов в «вице» мотивом – расширением образа и базы электоральной поддержки кандидата на главный пост? Неоднозначно. Т.е., с образом-то все в порядке (недаром реакция из демократического лагеря по сути сводилась к одному: «он такой же»). А вот с базой поддержки сложнее: штат Огайо, от которого он служит в Сенате – и так республиканский. Очевидных симпатий в среде электоральных когорт, с которыми у республиканцев «не очень» к нему нет. Единственный плюс: Вэнс – из «ржавого пояса» и «из простых людей» - а поддержка в этих штатах и среди синеворотничкового электората может решить исход выборов.

Президентская кампания в США подходит к решающей стадии. Республиканцев в ней представит тандем «Трамп – Вэнс». А у демократов, похоже, так и не появится альтернативы тандему «Байден-Харрис».

Борис Макаренко

О взглядах Джея Ди Вэнса.

Вэнс работал под руководством миллиардера-либертарианца Питера Тиля, который был спонсором его кампании в Огайо в 2022 году. И в то же время он позиционирует себя в качестве социального консерватора. Среди избирателей Огайо – как и соседних штатов «ржавого пояса» - либертарианские идеи непопулярны – равно как и взгляды либералов из Нью-Йорка или Калифорнии.

В «Элегии деревенщины» подробно рассказано о взглядах человека, оказавшего наибольшее влияние на становление Вэнса – его бабушки, у которой «всегда было два бога: Иисус Христос и Соединенные Штаты Америки». Ее цитата: «Ума не приложу, почему работяги, которые всю жизнь пахали как проклятые, теперь сосут лапу, а всякие лоботрясы за наши налоги покупают выпивку и мобильники». По мнению Вэнса, бабушка «то ругала правительство за его чрезмерные старания, то возмущалась, что оно сидит без дела». Либертарианцы не способны ответить на двойственный запрос, а вот социальные консерваторы могут попробовать.

О религии. Так как семья переехала из Кентукки в Огайо (где у деда Вэнса появилась возможность устроиться на завод), то она оказалась вне общины – поэтому исповедовало самый простой – внеконфессиональный – вариант христианства, не требующий воскресных походов в церковь. Когда 14-летний Джей был отправлен на лето к отцу («набожному христианину, строго блюдущему церковные заветы) в Кентукки, то быстро запросился обратно, так как понял, что больше не может так жить. Образ, крайне отличающийся от «ядерного» республиканского электората.

Крестился Вэнс уже взрослым в 2019 году, причем в католической церкви, что не очень свойственно республиканцам, если они не воспитаны в католичестве с детства. Святым покровителем он выбрал Августина, который дал ему «способ понять христианскую веру в сугубо интеллектуальном ключе». Таким образом впервые за много десятилетий кандидаты и в президенты, и в вице-президенты весьма непривычны для евангелистов – одной из опор Республиканской партии. Но сейчас раскол идет не по религиозной, а по политической линии – и, как сказал Вэнс еще до прихода в политику, основной вопрос для христианина «заключается в том, какая из этих двух политических партий наименее оскорбительна для моей веры».

Но есть еще одна проблема – хотя католическое учение соответствует социальному консерватизму, но как католик-неофит, Вэнс жестко высказался против абортов. Это может привлечь евангелистов (но они и так проголосуют за «наименее оскорбительных» кандидатов), а отпугнуть колеблющихся, которые важнее для успеха кампании.

И об Украине. В своей колонке в «Нью-Йорк таймс» (12 апреля 2024 года) Вэнс пишет, что вызов для Украины – это не республиканцы, которые – при активном участии Вэнса – тогда еще блокировали выделение ей помощи, а математика: «Украине нужно больше солдат, чем она может выставить, даже с драконовской политикой призыва. И ей нужно больше техники, чем могут предоставить Соединенные Штаты. Эта реальность должна определять любую будущую политику в отношении Украины». «У нас нет мощностей для производства того количества оружия, которое нужно Украине, чтобы выиграть войну», - замечает Вэнс и приводит конкретные цифры, подтверждающие его тезис.

Какова альтернатива, предлагаемая Вэнсом? По его мнению, Украина должна отказаться от наступательных планов, перейти к обороне, сохранив свою военную силу, и создать условия для начала переговоров. Хотя «это потребует от американского и украинского руководства признать, что заявленная Зеленским цель войны — возвращение к границам 1991 года — фантастическая».

Такая позиция еще недавно выглядела на Западе «пророссийской» - но сейчас признание невозможности «возвращения к границам» становится там неофициальным консенсусом. И только что «Нью-Йорк таймс» сообщила, что Украина планирует начать переговоры с Россией. Так что расстояние между позицией скептиков типа Вэнса и мейнстримом сокращается, хотя и остается. Скептики считают, что можно вести переговоры и без Украины, тогда как мейнстрим официально исходит из того, что без Киева ничего решать нельзя.

Алексей Макаркин

Во Франции новый состав Национального собрания принял свое первое решение – избрал председателя. Свой пост сохранила сторонница президента Эммануэля Макрона Яэль Браун-Пиве.

Председатель Национального собрания – четвертое по рангу лицо в государстве после президента, премьера и председателя Сената. Как и ее коллеги в других парламентах мира, председатель в основном занимается организационными вопросами. Также председатель Национального собрания назначает трех из девяти членов Конституционного совета (аналог Конституционного суда), но срок полномочий лишь одного из них истекает в ближайшее время – следующей весной. Он назначает и двух из 15 членов Высшего судебного совета (срок полномочий истекает в 2027 году).

Председателя Национального собрания избирают максимум в трех турах. В первых двух требуется абсолютное большинство (немаловажная деталь – не от общего числа депутатов, а от проголосовавших), а в третьем – относительное. Обычно в Национальном собрании было твердое большинство, так что председателя выбирали в первом туре. В 2022 году большинства уже не было – и Браун-Пиве была избрана во втором туре, когда представители Национального объединения Марин Ле Пен отказались от участия в голосовании. Тогда бытовало мнение, что тем самым крайне правые помогли избрать председателя, хотя в случае, если бы они приняли участие, то Браун-Пиве победила бы в третьем туре.

А сейчас потребовался третий тур, так как ни у одной из политических сил нет большинства, не видно, как сформировать такое большинство и никто из кандидатов от трех ведущих фракций («Новый народный фронт» (182 места), «Вместе» (макроновцы, 168 мест) и «Национальное объединение» (143 места)) не снялся. Выборы председателя показали коалиционный потенциал всех трех фракций. Кандидат от «Нового народного фронта» коммунист Андре Шассень получил в трех голосованиях от 200 до 207 голосов. Представитель «Национального объединения» Себастьен Шеню – от 141 до 143 голосов.

Таким образом за сторонника Ле Пен голосовали депутаты только ее фракции, что демонстрирует сохраняющуюся изоляцию «Национального объединения». Шассень получил больше голосов, чем имеет «Новый народный фронт», но ненамного. Он расширил свою поддержку в основном за счет независимых левых депутатов, которых в парламенте 13. При этом внутренне расколотый по поводу кандидатуры премьера «фронт» сохранил единство на выборах спикера.

Браун-Пиве в первом туре получила 124 голоса, так как своего кандидата выдвинула входящая во фракцию «Вместе» правоцентристская партия «Горизонты» первого макроновского премьера Эдуара Филиппа (38 голосов). Она символически продемонстрировала свою дистанцию от Макрона, но во втором туре поддержала Браун-Пиве. Также к ней присоединились «Республиканцы» (голлисты), кандидат которых получил 48 голосов. Это привело к тому, что во втором туре Браун-Пиве набрала 210 голосов. Перед третьим туром снялся кандидат-центрист Шарль де Курсон, и его 12 голосов в основном ушли к Браун-Пиве, за которую в результате проголосовали 220 депутатов.

Таким образом Макрон выполнил задачу, сохранив «своего» спикера и продемонстрировав коалиционный потенциал – на его сторону перешли «Республиканцы». Фракция Ле Пен не стала «назло» Макрону голосовать за идеологически чуждого ей коммуниста. Однако для большинства, необходимого, чтобы повысить защищенность правительства от вотума недоверия, депутатов все равно не хватает. Большинство депутатов «Нового народного фронта» поддерживают кандидатуру Лоранс Тубиана – главы Европейского климатического фонда, не исключающей коалиции с макроновцами. Но именно поэтому она неприемлема для «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона, настаивающей, чтобы кандидат был выдвинут от этой партии (как самой крупной во «фронте») и выступающей против решения вопроса голосованием внутри фракции. В этой ситуации Макрон, имеющий право выдвинуть любого кандидата, может подождать. Он уже дает понять, что министры ушедшего в отставку правительства, могут исполнять свои обязанности, вероятно, до конца Олимпиады - а это 11 августа.

Алексей Макаркин

Байден снялся. Американская демократия сработала: кандидат, практически утративший шансы на победу, внял логике электорального разума.

Что теперь? Наиболее вероятный преемник - Камала Харрис. Не только и не столько потому, что она - "вице", а потому, что она подразумевалась как "второй номер" при Байдене в демократических праймериз, а значит, воля избирателей (отнюдь не пустой звук в американской политике) будет уважена.

Ее рейтинги невысоки. Но есть три аргумента "за": во-первых, они стали расти (вместе с позитивным сдвигом в комментариях о них "гуру" американских обозревателей) с тех пор, как в кандидатуре Байдена появились - в конце июня - серьезные сомнения. Во-вторых, в президентской гонке появилась новая интрига, и еще надо посмотреть, как она будет развиваться. В-третьих, стартовая точка у всех остальных конкурентов слишком низка. Конечно, на предстоящем съезде демократов теперь чистый "юрьев день", но у Харрис - предпочтительные шансы. Следим за развитием событий.

Борис Макаренко

Американский раскол

2018 год. Судья Бретт Кавано, ведший также занятия по праву в Гарварде, Йеле и Джорджтауне, выдвинут Дональдом Трампом в Верховный суд США. Его назначение создаст в суде консервативное большинство, которое может пересмотреть решение суда о законности абортов, принятое в 1973 году.

Молодой бизнесмен Джей Ди Вэнс сочувствует Кавано, и для этого есть много причин. Вэнс учился у Кавано в Йеле, относится к нему с уважением и считает его «интеллектуально честным» юристом. Жена Вэнса Уша также училась в Йеле, а потом стала клерком судьи Кавано в апелляционном суде по округу Колумбия. Кроме того, в 2018 году ранее религиозно индифферентный Вэнс готовился принять крещение в католической церкви и читает «Исповедь» Августина – а Кавано практикующий католик, что еще более их сближает.

В Сенате демократы делают все возможное, чтобы остановить Кавано. Ключевую роль в это играет член юридического комитета Сената Камала Харрис, в недавнем прошлом генеральный прокурор Калифорнии. Она заседает в Сенате первый срок, и дело Кавано – ее шанс получить общенациональную известность. Харрис устраивает Кавано жесткий допрос в прокурорском стиле, в том числе относительно его взглядов на аборты и иммиграцию. Демократы восхищаются ее напором и способностью ставить неудобные вопросы, республиканцы обвиняют Харрис в ангажированности, нередко не выбирая выражений. Трамп называет ее «отвратительной» и «сумасшедшей женщиной».

Харрис активно поддерживает профессора-психолога Кристин Блэйси Форд, обвинившей судью Кавано в сексуальном насилии, случившемся несколько десятилетий назад, еще в школьные годы. Она прославляет «мужество Форд перед лицом тех, кто хотел заставить ее замолчать». И Сенат, и страна в целом раскалываются по отношению к «делу Кавано». Демократы верят Форд, республиканцы – Кавано. Джей Ди и Уша Вэнс полностью на стороне Кавано и возмущены заявлениями Форд, доказать справедливость которых так и не удается.

Однако по репутации Кавано нанесен сильный удар, его осуждают не только политические активисты, но и многие либеральные юристы. Отношение Вэнса к демократам меняется с прохладного на враждебное – он считает, что они делают все, чтобы вернуться к власти, не обращая внимания на законность. И сравнивает их с апологетом авторитаризма Карлом Шмиттом.

Голосование в Сенате по утверждению кандидатуры Кавано проходит почти строго в соответствии с партийной принадлежностью, и так как у республиканцев было минимальное большинство, то Кавано становится судьей Верховного суда. Профессор Форд исчезает из общественной жизни. Харрис уже в 2019 году готовит свою президентскую избирательную кампанию, в 2020-м неудачно участвует в демократических праймериз и в том же году избирается вице-президентом США.

В 2022 году Верховный суд США пятью голосами против четырех пересматривает решение относительно абортов, отдавая этот вопрос в сферу компетенции штатов. Кавано голосует за пересмотр. Целый ряд южных штатов, законодательные собрания которых контролируются республиканцами, принимают жесткое антиабортное законодательство. В том же году Вэнс избирается сенатором от штата Огайо. Новообращенный католик, он резко выступает против абортов в соответствии с церковным учением. Вице-президент Харрис резко негативно оценивает и решение суда, и региональные законы, выступая в защиту права на аборты.

В июле 2024 года сенатор Вэнс становится кандидатом в вице-президенты США от Республиканской партии. Через несколько дней президент США Джо Байден отказывается от участия в выборах, рекомендуя делегатам съезда поддержать кандидатуру Харрис. Раскол сохраняется, борьба продолжается.

Алексей Макаркин

Новый народный фронт во Франции после долгих внутренних переговоров предложил своего кандидата на пост премьера – это Люси Кастец, неизвестная широкому кругу избирателей государственная служащая.

37-летняя Кастец никогда не была министром, депутатом, сенатором или единоличным лидером крупной общественной организации, нечасто появлялась в медиа. Поэтому ее выдвижение стало сюрпризом. Ее краткие биографические данные – училась в Sciences Po (Институте политических исследований) и ENA (Национальной школе администрации), а также в Лондонской экономической школе. Работала в Главном управлении государственного казначейства, руководила департаментом международных связей в финансовой разведке, занималась борьбой с налоговыми мошенничествами и финансовыми преступлениями. Сейчас является директором по финансам и закупкам в мэрии Парижа.

ENA – элитарная школа, ее выпускников называют «энархами» и нередко обвиняют во Франции в оторванности от «простого народа». Эммануэль Макрон в рамках диалога с гражданским обществом преобразовал ее в 2021 году в Национальный институт государственной службы (INSP). Правда, из этого диалога мало что получилось, но на символическом уровне «энархи» потерпели поражение.

Один из ближайших соратников Марин Ле Пен Себастьен Шеню, узнав о выдвижении кандидатуры Кастец, назвал «дурной шуткой» то, что левые предложили кандидатуру «энарха», да еще финансового директора Парижа, «бюджет которого находится в катастрофическом состоянии». Впрочем, свой нынешний пост Кастец заняла только в конце прошлого года, так что за проблемы парижских финансов она ответственности не несет.

И с государственной службой ситуация не такая простая. В последние десятилетия в рамках реформирования госслужбы многие ее функции стали передавать на аутсорсинг консалтинговым фирмам. Начался этот процесс при Маргарет Тэтчер в Великобритании, а во Франции особенно активно распространился в нынешнем столетии.

Но одним из следствий реформирования стало обновление состава госслужащих, повышение их конкурентоспособности. Новые сотрудники уже давно не плодят кипы написанных витиеватым слогом бумаг, обреченных на «грызущую критику мышей», а умеют так же, как и менеджеры консалтинговых фирм работать на компьютерах с базами данных, делать красивые презентации и так далее. Они учатся в тех же университетах, что и работники консалтинговой сферы, но зарабатывают существенно меньше. И правительства по-прежнему заказывают концепции консалтинговым фирмам со знаменитыми брендами. А госслужащим приходится реализовывать эти концепции, на содержание которых им все труднее влиять – причем общество продолжает, как и раньше, их критиковать – разумеется, в первую очередь, «энархов». Не случайно, что престиж госслужбы падает, перспективные работники уходят.

Реакцией на такое положение дел стало создание в том же 2021 году, когда Макрон закрыл ENA, группы «Nos services publics», которую организовали недовольные французские госслужащие, включая и Кастец. В ноябре 2022 года Кастец полемизировала на телевидении с министром госслужбы Станисласом Герини, сообщив, что «в период с 2006 по 2018 год мы потеряли 180 000 государственных служащих, в то же время резко возросло использование консалтинговых фирм, несмотря на то что они слишком дороги и часто бесполезны». Похоже, что некоторые «энархи» стали воспринимать в качестве главной угрозы не наследников Парижской коммуны, а миллионеров из консалтинга.

Выдвижение кандидатуры Кастец Макрона по французской Конституции ни к чему не обязывает – и он уже заявил, что не намерен принимать решение о назначении нового премьера до конца Олимпиады-2024 в Париже. Но ее выдвижение интересно в связи не только с реалиями французской госслужбы, но и с расстановкой сил внутри «Нового народного фронта». Кастец входит в команду мэра-социалиста Парижа Анн Идальго – и согласие на ее кандидатуру – это уступка со стороны меланшоновской «Непокоренной Франции».

Алексей Макаркин

На прошлой неделе грузинское правительство выразило готовность присоединиться к Декларации саммита Европейского политического сообщества (ЕПС). Этот форум прошел в Великобритании. И на фоне новостей об американских электоральных процессах остался на втором плане информационной повестки. Между тем, к этому событию и решению официального Тбилиси следует приглядеться повнимательнее. Для этого есть несколько причин.

Во-первых, сегодня в фокусе всеобщего внимания «замерзание» отношений между Грузией и ее западными союзниками. США ввели визовые ограничения для представителей правящей партии и правительства Грузии, а Евросовет- приостановил процесс европейской интеграции для этой страны. В данном случае важно символическое значение данного решения, вне зависимости от конкретных «дедлайнов» и «таймингов» присоединения Тбилиси к ЕС. Сворачивается и военное партнерство Грузии со странами Запада. Таким образом, мы видим откат от заранее занятых позиций.

Во-вторых, в России стала весьма популярной версия о развороте Грузии «на север». Если Штаты и ЕС теряют свое влияние на грузинский политический класс, значит Москва может стать выгодоприобретателем. Логика «игры с нулевой суммой», ничего нового. Спору нет, от «заморозки» отношений Тбилиси с Вашингтоном и Брюсселем Москва может приобрести определенные дивиденды. Но пока что делать выводы о «грузинском развороте», как минимум преждевременно. Почему?

Прежде всего потому, что сами грузинские власти не снимают со своих знамен лозунги евроинтеграции. И присоединение Тбилиси к Декларации саммита ЕПС- яркое тому свидетельство. ЕПС - это не Евросоюз, это скорее, аналог европейского «предбанника». Но это уровень выше, чем проект «Восточное партнерство». Декларацию поддержали 50 стран (члены ЕС и их партнеры, в том числе и постсоветские). В документе много критики в адрес России, не только ее внешней и оборонной, но и энергетической политики. Грузия тем самым отправляет сигнал: мы готовы к евроинтеграции, но только на своих условиях. И теперь вопрос уже к Западу, готов ли он отойти от своего ригоризма и принять грузинскую «самость».

Сергей Маркедонов

В воскресенье в Венесуэле пройдут президентские выборы. Николасу Мадуро противостоит мало известный еще несколько месяцев назад и нехаризматичный дипломат в отставке Эдмундо Гонсалес, которого разрешил зарегистрировать действующий венесуэльский президент после того, как в регистрации было отказано победительнице оппозиционных праймериз Марии Корине Мачадо.

Если посмотреть на опросы, то одни социологи прочат убедительную победу Мадуро, а другие – Гонсалесу. «Война опросов» происходит ожесточенно, и в ней есть один немаловажный момент. Большинство социологических компаний, фиксирующих преимущество Мадуро, созданы недавно, а некоторые вообще перед выборами. Так что к их цифрам стоит относиться с осторожностью.
Еще один интересный момент – выступление Мадуро на прошлой неделе. Президент, как обычно, осуждал оппозицию за «ненависть, жажду мести, расизм и презрение к народу», а затем вдруг начал рассуждать о том, что произойдет, если она обманет население Венесуэлы. Интересно, что про «цветную революцию» (то есть про выход на улицы сторонников оппозиции в случае непризнания ими официальных результатов выборов) Мадуро не говорил. Речь шла именно об «обмане», причем не «кучки сторонников», а населения в целом.

«Обмануть» вообще-то можно двумя способами. Первый – сфальсифицировать выборы (но у оппозиции таких возможностей нет, и даже Мадуро ее в этом не обвиняет). Второй – честно победить на выборах.

Казалось бы, причем здесь обман, но если вспомнить советскую логику, то любая электоральная победа большинства «буржуазных» политиков априори является обманом избирателей, так как такой политик заведомо не собирается выполнять своих обещаний (даже в хороших советских биографических книгах о выполнении социальных программ таких политиков говорилось вскользь или вообще умалчивалось). Исключение делалось для «прогрессивных буржуазных» политиков, которые в той или иной степени выстраивали отношения с СССР – им «позволялось» победить честно.

И, кстати, в советской логике свержение такого «буржуазного» политика, пришедшего к власти демократическим путем, не является нелегитимным, так как сместить заведомого обманщика – это дело чести. Как поступили панамские военные в 1968 году, свергнув президента Арнульфо Ариаса через полторы недели после инаугурации. Или в том же году их перуанские коллеги, сместив президента Фернандо Белаунде Терри в конце срока его полномочий.

В этой же логике рассуждает и Мадуро – только речь идет не о свержении «неправильного» лидера, а об удержании собственной власти. Мадуро заявил, что в случае «обмана» «может наступить кровопролитие и гражданская война», поскольку народ не собирается позволить отобрать у него (народа) страну. Таким образом сознательный и патриотичный народ противопоставляется «населению» - аналогичный подход был и у большевиков, только они отождествляли этот народ с пролетариатом (а на практике – с собой).

Конкретизируя свою позицию, Мадуро заявил, что «мы являемся силой и народной властью на каждой улице и в каждом районе, но мы также являемся военной и полицейской силой, и гражданско-военный союз не позволит отобрать у себя эту страну». Таким образом он не только не исключает поражения на выборах, но и резко поднимает «цену вопроса». «Чавесистский» режим в Венесуэле за четверть века укоренился – он доминирует в армии, создал мощную сеть активистов (о которой и напомнил Мадуро), которые получают скромные, но по венесуэльским меркам значимые блага.

Так что после выборов 28 июля все еще может только начинаться. Впрочем, по поводу заявления Мадуро выразил обеспокоенность политик, чье мнение для него важно – президент Бразилии Лула. Он подчеркнул, что в демократическом обществе тот, кто проиграет, должен признать результаты и подготовиться к будущим выборам, и отметил, что воскресные выборы являются единственной возможностью для Венесуэлы вернуться к нормальной жизни и реинтегрироваться в региональное и международное сообщество.

Алексей Макаркин

На заседании Священного Синода 25 июля главным событием стало «временное отстранение» митрополита Будапештского и Венгерского Илариона (Алфеева) от управления епархией.

Это решение стало следствием одного из самых громких скандалов в современной истории Русской православной церкви, когда бывший келейник митрополита обвинил его в домогательствах и представил в качестве доказательств записи своих разговоров с владыкой. Митрополит Иларион в ответ обвинил бывшего келейника в воровстве (сейчас он объявлен в розыск), а его мать – в шантаже.

До 2022 года митрополит Иларион был главой Отдела внешних церковных связей («министром иностранных дел» РПЦ) и постоянным членом Священного Синода. Вскоре после начала СВО он лишился этих должностей и был отправлен в маленькую зарубежную венгерскую епархию. Тогда он заявил: «Было сказано только то, что этого требует нынешняя общественно-политическая ситуация. Можете считать, что дорога сделала очень крутой поворот, я в него не вписался и оказался на обочине».

Но в Будапеште митрополит Иларион – один из наиболее образованных деятелей РПЦ (доктор богословия Оксфорда, автор многих исследований, церковный композитор) – казалось, начал частично восстанавливать свои позиции. Во-первых, сохранив пост главы Синодальной библейско-богословской комиссии, он возглавил подготовку документа «Об искажении православного учения о Церкви в деяниях иерархии Константинопольского Патриархата и выступлениях его представителей», одобренного Архиерейским совещанием РПЦ в прошлом году. Во-вторых, должность венгерского митрополита открывала широкие возможности для негласной дипломатии, в том числе для взаимодействия с Виктором Орбаном и его окружением.

Теперь же Иларион не только отстранен от должности (и мало кто сомневается, что он будет вскоре уволен), но и уволен с оставшихся постов председателя Синодальной библейско-богословской комиссии и Комиссии Межсоборного присутствия по богословию и богословскому образованию. Теперь он вряд ли сможет восстановить свои позиции – и временное отстранение может стать постоянным. К тому же для церковных консерваторов он слишком либерален, они обвиняют его в симпатиях к католицизму. А для церковных либералов он протеже непопулярного в их среде патриарха Кирилла.

Тем более, что в последние годы в РПЦ ужесточаются санкции в отношении клириков и архиереев. На прошедшем заседании Синода был лишен сана бывший Выборгский, а затем Минусинский епископ Игнатий (Пунин), когда-то один из ближайших соратников патриарха, его викарий в бытность Кирилла Смоленским митрополитом, в 2010-2017 годах возглавлял Синодальный отдел по делам молодежи. С 2017 года его влияние резко упало, однако лишение сана архиерея – редкая мера, применяемая в случае совсем уж тяжких провинностей. А теперь уже бывшему епископу Игнатию инкриминируются экономические нарушения и самовольное награждение клириков – раньше за такое максимум отправляли на покой. Не помогло ему и награждение в прошлом году медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Викарий крымского митрополита Тихона (Шевкунова) епископ Бахчисарайский Калинник (Чернышов) архиерейство сохранил, но был уволен на покой с предписанием жить в одном из монастырей епархии (наместником которого он когда-то был), но «под архипастырским наблюдением» со стороны временно управляющего обителью владыки Тихона. И это несмотря на активную пророссийскую позицию 47-летнего архиерея.

Калинник стал викарием еще при предыдущем митрополите Лазаре – похоже, что владыка Тихон хочет проводить самостоятельную кадровую политику. Уволен на покой и глава входящей в состав Крымской митрополии Феодосийской епархии 83-летний митрополит Платон (Удовенко) – впрочем, одного из старейших архиереев (его хиротония состоялась в 1973 году) отправили на пенсию с почетом.

Алексей Макаркин

23 июля в Комитете по международным отношениям нижней палаты Конгресса США прошли слушания, посвященные ситуации в Грузии и в Молдавии. Обе страны для Вашингтона на особом счету. До недавнего времени их воспринимали, как «передовиков» и «отличников» евроинтеграции и флагманов «западного выбора». Но сегодня американский истеблишмент смотрит на процессы в двух этих странах с тревогой.

В конце 2024 года в Грузии и в Молдавии пройдут выборы. В первом случае выбирают парламент (затем уже депутатскими голосами изберут главу государства), а во втором – речь идет об избрании президента. Но обе эти кампании рассматриваются в Штатах, прежде всего, в «геополитическом» ключе. Американских политиков беспокоит стремление Тбилиси дистанцироваться от консолидированного курса «политического Запада». Молдова же беспокоит в контексте потенциальной угрозы «пророссийского реванша» и поражения команды действующего президента Майи Санду.

К этим вызовам Конгресс США уже начал заблаговременную подготовку. В ответ на принятие парламентом Грузии т.н. «иноагентского проекта» американские сенаторы Джин Шахин и Джим Риш составили свой ответ. Они предложили «Акт грузинского народа», который был зарегистрирован в Сенате 24 мая. Проект состоит из двух частей жестко критической в отношении действующей грузинской власти и, напротив, благожелательной в отношении НПО, под которыми де-факто поднимают оппозиционных активистов). Более того, 9 июля Джин Шахин предложила использовать Акт для включения в «Закон о полномочиях в сфере национальной обороны» США.

От сенаторов не отстают и конгрессмены. На упомянутых выше слушаниях в Палате представителей они попытались представить свой «рентгеновский снимок» ситуации в Грузии и в Молдавии. Председатель Комитета по международным отношениям Томас Кин, открывая слушания, акцентировал внимание на противоположной траектории, которую в последние годы выбрали Кишинев и Тбилиси. По мнению конгрессмена, Молдавия «находится на пути к тому, чтобы стать постсоветской историей успеха». Сколько раз она ей уже становилась! Но задача политика- формулировать практические направления, а не заниматься объективными исследованиями. И поэтому молдавский лидер Майя Санду получала на слушаниях неизменно позитивные оценки, чего не скажешь о правящей в Грузии партии и правительстве этой страны. «По другую сторону Черного моря Грузия, к сожалению, в последние годы пошла совсем другим путем, чем Молдова», - резюмировал Кин.

Был заслушан доклад заместителя госсекретаря Джошуа Хака. Нельзя не заметить, что бОльшая часть выступления была посвящена Грузии, а не Молдове. Следует особо отметить доклад конгрессмена Билла Китинга. Он вслед за Томасом Кином не скупился на обвинения в адрес Бидзины Иванишвили, которого назвали и «безжалостным диктатором» (непраздный вопрос, как при таком режиме еще функционирует оппозиция, и даже проявляет заметную общественную протестную активность, имеет представительство в парламенте), и «марионеткой Кремля».

Цели ясны, задачи определены. Вашингтон будет всячески содействовать действующей власти в Молдавии и грузинской оппозиции. Пытаясь «сдерживать» Москву на дальних подступах.

Сергей Маркедонов

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже не в первый раз выступает с грозными заявлениями и с экстравагантными оценками военно-политических событий настоящего и минувшего. Вот и 28 июня, выступая на собрании правящей Партии справедливости и развития в городе Ризе, турецкий лидер остался верен себе. По его словам, турки «должны быть сильными, чтобы Израиль не мог делать эти ужасные вещи с Палестиной. Точно так же, как мы вошли в Карабах, точно также, как мы вошли в Ливию - мы могли бы сделать то же самое с ними».

В этом заявлении примечательно многое. Во-первых, Эрдоган, как бы кто к нему ни относился, точно войдет в учебники истории, как первый руководитель Турецкой республики, который развернул политику своей страны в отношении Израиля на 180 градусов. Сегодня такие радикальные подходы стараются не демонстрировать даже страны арабского мира. Тем не менее, рассчитывать, что слова Эрдогана воплотятся на практике, не представляется возможным. Ведь и в Ливии, и на Кавказе Турция не вступала в отрытую конфронтацию с США. Но в случае военной атаки на Израиль это произойдет, и Анкара (что показали и недавние истории с шведским членством в НАТО) к такому сценарию не готова. Отсюда, следует, во-вторых. Заявление президента Турции обращено, прежде всего, к внутренней аудитории. Недавние местные выборы показали, что позиции Эрдогана не так прочны, как раньше. И патриотическая мобилизация вокруг флага призвана укрепить авторитет правящей партии и президента.

В-третьих, примечательна реакция Азербайджана на заявления турецкого лидера. В Баку заявили о том, что тезис «об участии военнослужащих какой-либо страны в боевых действиях, связанных с восстановлением территориальной целостности и суверенитета Азербайджана, не имеют под собой никаких оснований». Многие комментаторы, анализирующие азербайджанскую политику, склонны к определенному схематизму и упрощенчеству. По их мнению, Баку практически всегда идет в фарватере Анкары. Но реальные процессы всегда сложнее схем. Здесь особенно следует подчеркнуть, что Азербайджан совсем не в восторге от конфликта между Израилем и Турцией, поскольку обе эти страны являются стратегическим союзниками Баку, прежде всего, в военно-технической сфере. Разлад между ними не соответствует азербайджанским интересам.

Но даже не это самое главное. В последние годы главной консолидирующей идеей в Азербайджане является победа над Арменией и восстановление территориальной целостности. Вторую карабахскую войну официально именуют Отечественной. И в этом контексте азербайджанский истеблишмент не заинтересован в представлении о событиях 2020-2023 гг. исключительно, как об успешной турецкой военной интервенции. Тем более, что и по сути, несмотря на беспрецедентный уровень поддержки Баку со стороны Анкары, приоритет в решении карабахской проблемы был (и остается) не у Турции, а у Азербайдажна.

Вся эта история в очередной раз показывает, что и между ближайшими стратегическими союзниками (а лидеры двух стран неизменно именуют друг друга «братьями») бывают разночтения.

Сергей Маркедонов

30 июля спецпредставители Турции и Армении Сердар Кылыч и Рубен Рубинян провели очередной, пятый по счету раунд переговоров. Их предыдущая встреча прошла в июле 2022 года в столице Австрии. В 2024 году пути двух дипломатов пересеклись ближе к их профессиональному «полю». Они встретились на межгосударственной границе. Там они посетили отремонтированный КПП «Маргара».

Еще в декабре 2023 года МИД Армении выступил с заявлением по поводу готовности этого объекта к эксплуатации. Армянские дипломаты констатировали, что «ожидают позитивных сигналов от Турции по открытию границы для граждан третьих стран, также для лиц с дипломатическими паспортами». После этого встреча Кылыча и Рубиняна переносилась. И вот, наконец, в предпоследний июльский день 2024 года они прервали затянувшуюся паузу. В чем причина этой затяжки? И можно ли ожидать новых импульсов для нормализации отношений между Анкарой и Ереваном?

Дискуссии об урегулировании армяно-турецких отношений активизировались после карабахской войны 2020 года. Однако, как гласит знаменитая басня, «а воз и ныне там». Объясняется такое положение дел тем, что в этом дипломатическом «танго» присутствует третий «танцор». Анкара не может и не хочет игнорировать позицию Баку. Отсюда и предусловие турецкой стороны: нормализация с Ереваном возможна и желанна, но тогда лишь, когда армяно-азербайджанское урегулирование приблизится к своему логическому завершению. Для Турции Азербайджан - это не просто геополитика. Это не в меньшей степени и вопрос внутренней повестки. Достаточно вспомнить роль азербайджано-турецкого политика Синана Огана в определении финальных раскладов на выборах президента Турции. Его поддержка Реджепа Тайипа Эрдогана сыграла свою роль во время избирательной кампании прошлого года.

Сегодня дискуссии о скором подписании мира между Баку и Ереваном снова активизировались. Вот и представитель Ильхама Алиева Эльчин Амирбеков заявляет: «Если посмотреть на текст мирного соглашения, который находится на столе переговоров, стороны близки к его завершению». Правда, он же и оговорился по поводу исправлений Конституции Армении, как залоге успешного (с точки зрения Баку) решения. Значит, пока что «остаются нюансы». И если это так, то и Анкара не станет спешить. И процесс нормализации с Арменией будет развиваться в формате «малых дел». Инспекция КПП, их ремонт, заявления о скором «прорыве». С откладыванием самого этого «прорыва» до продвижения на армяно-азербайджанском переговорном треке.

Сергей Маркедонов