«Мы приветствуем голосование в турецком парламенте с одобрением заявки Швеции на вступление в НАТО. Это было важным приоритетом для президента США». Так советник американского президента Джо Байдена Джейк Салливан прокомментировал решение депутатов Великого национального собрания Турции поддержать североатлантические устремления Стокгольма.

Рассмотрим теперь само решение турецких парламентариев? Насколько оно важно в контексте европейской и международной безопасности, отношений Анкары с Вашингтоном и Москвой. Начнем с того, что Швеция, не вступавшая ни в какие военные альянсы даже в период «холодной войны», решила пополнить ряды НАТО в 2022 году после начала российской СВО на Украине. Стокгольм принял это решение вместе с Хельсинки, финская внешняя политика развивалась во многом по схожим алгоритмам. Но если Финляндия уже получила натовскую «прописку», то Швеция пока еще не стала полноценным членом Альянса.

И одной из преград на этом пути была Турция. Анкара обвиняла Стокгольм в потворстве Рабочей партии Курдистана, которую турецкие власти считают террористической. Но курдский фактор был далеко не единственным. Как справедливо полагает эксперт по внешней политике Турции Карим Хас, «изначально было ясно: Турция одобрит вступление Швеции, но Эрдоган, как на восточном базаре, пытался устроить торг». Видя, насколько для Штатов важно расширение НАТО, турецкая элита постаралась «пробить» с выгодой для себя поставки американских авиаворужений.

В итоге, Турция, поначалу настроенная крайне скептически и в отношении финского, и в отношеии шведского членства в Альянсе, в обоих случаях открыла им «зеленый свет». В ночь на 24 января 2024 года депутаты (при 287 голосах за и 55 против) турецкого парламента поддержали шведскую заявку в НАТО. Теперь подпись президента Эрдогана выглядит, скорее, важной, но формальностью.

Впрочем, и это еще не все. Как и Турция, против вступления Швеции выступала Венгрия во главе с Виктором Орбаном. Но если Турция на фоне других членов НАТО выделялась хотя бы тем, что не ввела санкции против России, то венгерские политики, которые всякий раз объявляют о своей особой позиции по Украине и по «русскому вопросу», в итоге присоединяются к общему хору стран-членов Североатлантического альянса и ЕС.

Среди партнеров США и на Западе, и на Востоке многим не нравится линия Вашингтона. И критика в адрес американской негибкой позиции постоянно звучит. Но при этом и страны-члены НАТО, и союзники вне Альянса избегают вступать в жесткий спор (про конфронтацию мы и не говорим) с Штатами. И поэтому дальше демонстрации «особого мнения» и «озабоченности», как правило, дело не идет.

Сергей Маркедонов

История с котом Твиксом показывает, как оборотной стороной стремления к справедливости может быть агрессия.

Созданная 19 января петиция с требованием уволить проводницу за несколько дней собрала более 380 тысяч подписей разгневанных граждан – это рекорд скорости для подобных обращений. Но данная инициатива – лишь самая популярная. Еще одна петиция, требующая возбудить уголовное дело против проводницы и созданная 20 января, собрала 11 тысяч подписей. В тот же день была создана петиция, настаивающая на привлечении проводницы к ответственности (неясно, какой) – ее подписали 17 тысяч. А 15 и 8 тысяч граждан подписали две созданные 19 января петиции, призывающие наказать проводницу – как именно, тоже неясно. 20 января была создана петиция, требующая привлечь проводницу ко всем возможным видам ответственности – административной, уголовной и гражданско-правовой; ее подписали более 9 тысяч человек.

Вспомним при этом, что еще с советских времен существовал слой людей, которые становились заведомыми объектами агрессии со стороны разгневанных граждан. Это мелкие чиновники, непосредственно коммуницирующие с населением. И разного рода представители сервисной сферы – от приемщицы в ателье до проводницы в поезде.

Разумеется, далеко не все претензии к ним были несправедливыми – суровый советский сервис нередко носил жутковатый (особенно по нынешним временам) характер. Но в любом случае именно эти люди принимали на себя волну негодования - справедливого и не очень - со стороны замотанных и усталых граждан. С ними на страницах «Крокодила» бесстрашно боролась советская сатира. И иногда на провинившихся обрушивался гнев со стороны вышестоящих инстанций, о чем на тех же страницах и сообщалось – проводница уволена, приемщице объявлен строгий выговор, письмоводитель понижен до младшего письмоводителя.

Тем самым социальное недовольство локализовывалось на самых нижних этажах государственной вертикали. И виноватый был тем более виновен, если с недостаточным вниманием отнесся к человеку, на стороне которого априори было общественное мнение – например, к ветерану или матери с ребенком. Даже если при этом были соблюдены все инструкции, а ветеран или мать требовали того, что им не было положено по закону.

Что касается прав животных, то в СССР этой темы не было до второй половины 70-х годов, когда на экраны вышел фильм «Белый Бим, Черное ухо», который всколыхнул общественное мнение. Но реальные масштабные перемены произошли уже в современной России со сменой поколений и укоренением городской культуры, куда более сентиментальной в отношении «братьев меньших», чем патриархальная деревенская культура.

Но есть и еще один важный фактор. Человеку по своей природе свойственна сентиментальность, которая, однако, нередко перерастает в агрессию – более того, придает подавляемой агрессии легитимность, делает ее праведной и общественно одобряемой. И праведный человек выплескивает в Интернет эмоцию, требуя уже не посадить, а линчевать проводницу. А когда выясняется, что проводница вроде не так уж и виновата, гнев обращается против владельца «элитной собачки», который якобы потребовал убрать кота из вагона (хотя элитные собачки в плацкартных вагонах не ездят). Досталось и кондуктору из Самары, которую какой-то недоброжелатель выдал за проводницу поезда «Екатеринбург – Санкт-Петербург». И возмущенные праведники стали травить ее, даже не подумав о том, как в Самаре могла оказаться проводница поезда, который через этот город не проходит. Так и появляется в очередной раз пена на губах сентиментального ангела.

Алексей Макаркин

Кто второй?

Выигранные Дональдом Трампом праймериз в Нью-Гэмпшире стали поводом заговорить о его кандидате в вице-президенты: на эту роль «примеряют» тяжеловесов Республиканской партии, которые вели агитацию за Трампа в этом штате (а ранее – в Айове). Сам Трамп заявил, что уже выбрал себе напарника, но всерьез это утверждение никто не принял: опытные люди знают, что процедура отбора (vetting) еще и не начиналась. А пост это важный: никто не сомневается, что в случае победы Трампа он будет служить только один срок, а значит через 4 года его «вице» будет первым претендентом на роль преемника.

Из губернаторского корпуса в списке кандидатов один мужчина – Дуг Бёргам из Северной Дакоти и две женщины: 52-летняя Кристи Ноэм, служащая второй губернаторский срок в Южной Дакоте и 41-летняя Сара Хакаби Сандерс из Арканзаса. Первая из них – выраженный консерватор и последовательный сторонник Трампа. Итоги выборов 2020 г. не признала, правда осудила захват Капитолия. Вторая – дочь губернатора Арканзаса Майка Хакаби, была пресс-секретарем Белого Дома большую часть президентского срока Трампа, губернатором стала в 2022г. Она яростно защищала Трампа во всех скандалах, правда официальные брифинги при ней проводились рекордно редко. Бёргам (ему 67 лет) – миллиардер с впечатляющей карьерой в бизнесе (в т.ч. – в Майкрософте) завершает второй губернаторский срок: в 2016 он, не имея политического опыта, выставил свою кандидатуру и разгромно победил (параллели с карьерой Трампа напрашиваются прямые); попытался выдвинуть свою кандидатуру на президентские праймериз, но выбыл из гонки еще в декабре, не сумев выполнить критерии, требуемые для допуска к дебатам кандидатов. Но все же все три губернатора не в числе фаворитов.

В Сенате тоже два потенциальных кандидата. Это яркая «восходящая звезда» партии Джеймс Вэнс из Огайо и сенатор от Южной Каролины Тим Скотт. Вэнс только в 2022 г. избрался в Сенат, первый его выборный пост. Но он известен всей стране как автор ставшей бестселлером (и экранизированной, и переведенной на русский) автобиографии «Элегия деревенщины»: парень из депрессивной местности и неблагополучной семьи, отслужил в морской пехоте (в Ираке), получил диплом юриста в Йеле, стал адвокатом, потом венчурным инвестором. Яркая личность, карьера, сделанная своими руками, последовательно консервативные взгляды (в т.ч. – оппозиция помощи Украине), ярый сторонник Трампа. И «идейный» противник Никки Хейли (о ней речь ниже), считая, что она «олицетворяет все беды старой гвардии Республиканской партии». Его, пожалуй, можно считать одним из фаворитов. Недостатки? Малый опыт в политике и возраст – 39 лет. Такого не было с 1952 г., когда вице-президентом США в том же возрасте стал сенатор Ричард Никсон. 59-летний Скотт – первый афроамериканец, представляющий в Сенате не только родную Южную Каролину, но все южные штаты со времен Реконструкции (периода после Гражданской войны). Придерживается последовательно консервативных взглядов (его поддерживало крайне правое «Движение чаепития»). В сенат его в 2013 г. назначила на вакантное место тогдашний губернатор штата Никки Хейли (впоследствии трижды успешно переизбирался). Но сегодня Скотт критикует Хейли и поддерживает Трампа, рядом с которым он стоял на митинге, празднуя победу последнего в Нью-Гэмпшире. А вот собственная попытка – месяцами раньше – выдвинуться кандидатом в президенты была явно неудачной.

Еще одна фаворитка в списке претендентов – Элиз Стефаник. Предки по отцу – из Чехословакии, по матери – из Италии. Несмотря на молодой возраст (40 лет) – четвертая по неформальной иерархии в республиканской фракции в нижней палате Конгресса (глава Республиканской конференции палаты), куда была избрана 10 лет назад и стала (на тот момент) самой молодой женщиной, когда-либо избиравшейся в Конгресс. Начинала как умеренный политик (что типично для республиканцев из Нью-Йорка), но сместилась вправо, активно защищала Трампа, когда Палата обсуждала его импичмент. «Прогремела» на всю страну агрессивным допросом президентов ведущих университетов (декабрь 2023 г.) на слушаниях по антисемитизму на кампусах (двое из них после слушаний ушли в отставку). Когда журналисты донимают ее вопросами, станет ли она кандидатом в «вице», она уходит от ответа, но заявляет, что сочла бы за честь служить в администрации Трампа.

Из «сложивших оружие» кандидатов в президенты наряду с Бёргамом и Скоттом порой называют бизнесмена Вивека Рамасвами, но вряд ли он – в числе главных фаворитов.
Что же касается единственной продолжающей участвовать в праймериз Никки Хейли, то Трамп недавно что она «сделана не из президентской древесины» - да и вряд ли Трампу понравится напарник, столь активно ему оппонирующий. Но категорически исключать этот вариант все же нельзя: Хейли ведет эффективную кампанию, может серьезно расширить электоральную базу республиканцев, она пользуется доверием у спонсоров партии. А кто знает, как еще может повернуться избирательная кампания.

В списке кандидатов – люди разных судеб и разного возраста, три женщины и один афроамериканец, объединяет их лишь то, что все они (за исключением Хейли) – «верные трамписты». Но кандидатом в вице-президенты станет лишь один из них. Кто? Упомянули ли мы его в этом тексте? Поживем – увидим.

Борис Макаренко

Кампания Бориса Надеждина по сбору подписей отдаленно напомнила мне один сюжет турецкой истории – про то, как легко можно обнадежить людей.

Кемаль Ататюрк был сторонником заимствования европейского опыта – от запрета ношения фесок до издания Гражданского кодекса по швейцарскому образцу. Но, в отличие от Петра I, он всерьез задумывался о том, чтобы внедрить в стране многопартийность – разумеется, в управляемом режиме. Сразу отметим, что население спрашивать не предполагалось, так как оно при полностью свободном выборе могло высказаться за создание монархической, исламистской или курдской партий. Что было для Ататюрка полностью неприемлемо, так как противоречило официально провозглашенным принципам, соответственно, республиканизма, лаицизма (светскости) и национализма.

Поэтому оппозиционная партия должна была соответствовать как этим принципам, так и еще трем – реформизму, народности и этатизму. Первый опыт – с созданием Прогрессивной республиканской партии в 1924 году – был признан явно неудачным. Ее возглавляли генералы из числа соратников Ататюрка, у которых были собственные серьезные политические амбиции. В результате в 1925 году партию распустили, а генералов отстранили от любой общественной деятельности.

Прошло несколько лет, и Ататюрк снова вернулся к плану введения многопартийности. И вот тут начинается сюжет, который заслуживает внимания в связи с современной российской ситуацией. В 1930 году Ататюрк попросил создать новую партию Фетхи Окьяру, бывшему премьеру и своему стороннику, даже не думавшему о конкуренции с Ататюрком. Партию назвали Либерально-республиканской, и она должна была занимать локальную либеральную нишу.

Но события стали развиваться не по сценарию. Маленькая лояльная партия как единственная альтернатива правящей Народно-республиканской партии стала привлекать к себе симпатии всех недовольных. Среди них были и исламисты, и представители национальных меньшинств, и люди, тосковавшие по монархии – то есть все те, кто не мог создать свои партии. На ближайших муниципальных выборах партия, которая не вела серьезной политической кампании, сразу же получила депутатские мандаты во многих органах местного самоуправления и даже завоевала большинство в 31 из 502 муниципалитетах. В стране и без того происходили вспышки недовольства курдов и исламистов, которые жестко подавлялись. А так общественное напряжение стало расти, люди были обнадежены и стали волноваться. В этих условиях Ататюрк рекомендовал Либерально-республиканскую партию распустить, что Окьяр и сделал. Всего партия просуществовала около ста дней.

Больше при Ататюрке таких опытов не было – людей не обнадеживали, видя в этом политические риски для стабильности. Многопартийность в Турции была восстановлена лишь в 1945 году уже в совсем другой политической ситуации.

Алексей Макаркин

Около двух третей опрошенных россиян (64%) считают масштабные вечеринки с участием звезд в период специальной военной операции недопустимыми. 30% считают такие мероприятия допустимыми. Это следует из результата опроса, проведенного Russian Field по заказу BRIEF.

О недопустимости значимо чаще говорят женщины (69% против 57% мужчин). Молодые возрастные группы предсказуемо настроены более терпимо, чем старшие. Более половины (52%) молодежи (18-29 лет) считают такие вечеринки допустимыми, среди респондентов от 30 до 44 лет таких 39%. Но при этом лишь 26% респондентов от 45 до 59 лет относятся к таким вечеринкам терпимо, а среди респондентов в возрасте от 60 лет таких всего 12%.

Масштабные вечеринки с участием звезд во время СВО значимо чаще называют недопустимыми малообеспеченные опрошенные (73% против 55% обеспеченных) и опрошенные без высшего образования (74% против 58% с высшим образованием).

Что означают результаты этого опроса? Прежде всего, такой подход сформировался уже давно. Если провести такой опрос в советское время, то, наверное, был бы получен еще более разгромный для шоу-бизнеса результат, хотя и вечеринки тогда были намного скромнее. Но и провинциалы, приезжавшие в Москву за колбасой, и москвичи, стоявшие в очередях за импортными сапогами, не считали легитимными высокие доходы представителей массовой культуры – в отличие от доходов артистов, представлявших высокую культуру, или секретных академиков, крепивших оборону страны.

С начала 1990-х годов демонстративное потребление в шоу-бизнесе стало нормой – парткомы исчезли, а письма возмущенных граждан, направляемые по инерции в газеты, стали выбрасывать в урны. Но интересно, что когда реформаторы задумались о своем пиаре, то занялись «звездами». В 1997 году тогдашний глава Госналогслужбы Александр Починок собрал артистов и перед телекамерами стал убеждать их начать платить налоги. Всем было понятно, что сочувствия к деятелям шоу-бизнеса у телезрителей не будет.

Нулевые годы с ростом жизненного уровня здесь мало что изменили – «звездный» уровень жизни и демонстративное потребление все равно были недоступны подавляющему большинству населения, а работать обычно приходилось много. Более того, неприятие «звезд» выше, чем «олигархов» - это кажется парадоксом, но вполне объяснимо. «Олигархи» от простых граждан дистанцированы, они где-то далеко – «звезды» же постоянно рядом, как на экранах телевизоров, так и на страницах желтой прессы, подробно о них рассказывающей. Кстати, не только телезрители, но и читатели желтой прессы – это в основном люди старшего возраста, привыкшие к ней еще с 1990-х годов. Среди молодежи такие медиа популярны куда меньше.

И еще один важный момент. В советских правилах уровень потребления не относится сугубо к частной жизни. Потому что доминировало представление о необходимости справедливого распределения весьма ограниченных ресурсов согласно трудозатратам (конечно, не грубой уравниловки по типу военного коммунизма), а высокие доходы «звезд» эстрады считались противоречащими эту принципу. Новые поколения уже в значительно большей степени считают потребление и поведение сферой частной жизни.

Изменила ли здесь что-либо СВО? Да, она заострила и придала дополнительные эмоции отношению общества, которое сформировалось уже давно. Если раньше в интернетных комментариях реакция была негативной, но более спокойной, нередко саркастичной, то сейчас часто звучат требования жестких наказаний (нередко от тех же людей, которые в других комментариях приводят в пример честную и достойную жизнь своих семей, прежде всего в советское время). Но цифровые показатели вряд ли серьезно изменились.

Алексей Макаркин

В среду был опубликован доклад исследователей из независимого Европейского совета по международным отношениям (ЕСМО) с прогнозом исхода июньских выборов в Европарламент. Авторы делали свой прогноз, основываясь на недавних опросах общественного мнения во всех 27 странах ЕС и статистической модели результатов национальных партий на предыдущих выборах в ЕП. На этой базе они прогнозируют долю голосов, которую каждая национальная партия получит на предстоящих выборах, количество мест в ЕП, которые им достанутся, и как это повлияет на соотношение политических групп в парламенте. С точки зрения авторов, общий вывод исследования однозначен и тревожен: на выборах проявится серьезное усиление популистских праворадикальных партий во многих странах ЕС, в результате чего состав Европарламента сдвинется резко вправо.

Результаты показывают, что две главные политические группы в ЕП – правоцентристская Европейская народная партия (ЕНП) и «Прогрессивный альянс социалистов и демократов» - продолжат терять места, хотя ЕНП с 173 мандатами из 720 останется крупнейшей фракцией и сможет сильнее других влиять на повестку парламента. Сократится и представительство либеральной фракции «Обновление Европы» и фракции «зеленых». «Супер-большая коалиция» трех основных мейнстримных групп – ЕНП, социал-демократов и либералов – сохранит лишь 54% мест, что в случае внутригрупповых разногласий по конкретным вопросам ставит под вопрос получение ими большинства при голосованиях.

Главный выигрыш на выборах получат партии национал-консервативного и праворадикального толка. Исследователи ЕСМО прогнозируют, что популисты-евроскептики станут победителями в девяти странах ЕС: Австрии, Бельгии, Венгрии, Италии, Нидерландах, Польше, Словакии, Франции и Чехии. В результате праворадикальная группа «Идентичность и демократия» (ИД) расширит свое представительство на 40 мест до 98 мандатов и станет третьей по величине фракцией в новом ЕП. Такой прорыв будет достигнут за счет прогнозируемого крупного успеха партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен и «Альтернативы для Германии». По расчетам исследователей, группа «Европейские консерваторы и реформисты» (ЕКР), объединяющая национал-консерваторов, добавит 18 мест и будет иметь 85 мандатов. Крупнейшими партиями в этой группе являются польская «Право и справедливость» Ярослава Качиньского, итальянская «Братья Италии» Джорджи Мелони, «Шведские демократы», «Партия финнов», «Новый фламандский альянс» и испанская Vox. Вместе группы ИД и ЕКР будут иметь около четверти мест в Европарламенте.

С учетом заметного поправения ЕНП, состоящей из христианских демократов и умеренных консерваторов, авторы доклада приходят к выводу, что в результате выборов в Европарламенте впервые может сложиться правая коалиция большинства, в которую войдут ЕНП, ЕКР и ИД. Это может повлиять на блокировку прохождения реформаторских инициатив Еврокомиссии по наиболее противоречивым и болезненным вопросам. В первую очередь это касается продолжения провозглашенного в 2019 г. главой ЕК Урсулой фон дер Ляйен «Зеленого курса», в рамках которого был принят не один десяток законов, направленных на борьбу с изменениями климата. В ушедшем году новые экологические законы, вызывавшие протест влиятельного фермерского лобби, наталкивались на упорное сопротивление ЕНП и более правых евродепутатов. В ближайшее время Еврокомиссия выступит с новым планом мер по сохранению климата, в котором, как ожидается, будет поставлена цель сокращения вредных выбросов к 2040 г. на 90% по сравнению с уровнем 90-х годов. По мнению авторов доклада, серьезное поправение состава ЕП сделает одобрение этих мер крайне проблематичным. Также предполагается, что новый ЕП будет выступать за более жесткую линию по таким ключевым вопросам, как миграционная политика, расширение ЕС и помощь Украине. Всё это не может не отразиться на политике Еврокомиссии и национальных правительств, сужая свободу их действий.

Александр Ивахник

Прошло уже больше двух месяцев после победы на парламентских выборах в Нидерландах звезды ультраправого фланга европейской политики Герта Вилдерса, но он пока далек от того, чтобы сформировать правительство, и страной по-прежнему управляет технический кабинет во главе с Марком Рютте. При крайне раздробленной голландской партийной системе Вилдерсу необходимо договориться о коалиции его «Партии свободы» (ПС) с несколькими крупными партиями. С середины декабря выбранный им посредник, бывший министр образования Рональд Пластерк ведет переговоры с тремя партиями: праволиберальной «Народной партией за свободу и демократию» (НПСД), которую после отставки Рютте возглавила министр юстиции Дилан Йешилгёз, умеренно консервативной партией «Новый социальный контракт» (НСК) и правопопулистской партией «Фермерское гражданское движение» (ФГД), которая выступает против масштабных экологических мер. При этом Йешилгёз несколько раз после выборов заявляла, что НПСД не войдет в правительство Вилдерса, а лишь готова при определенных условиях поддерживать его в парламенте. Позиция лидера НСК Питера Омцигта на этот счет неопределенна. Лишь лидер ФГД Каролин ван дер Плас четко заявила, что ее партия станет частью правительственной коалиции.

Хотя Йешилгёз и Омцигт и пошли на переговоры, но они крайне настороженно относятся к идейному багажу праворадикала Вилдерса и к тем противоречащим конституции антиисламским крайностям, с которыми шла на выборы его ПС (лозунги закрытия мечетей, запрета Корана и мусульманских школ). Поэтому идущая сейчас первая фаза переговоров посвящена достижению согласия относительно неприкосновенности конституции и верховенства права при будущем правительстве. Лишь затем речь пойдет о достижении компромиссов по основным вопросам политики: иммиграция, курс внутри ЕС, меры по снижению вредных выбросов. Наконец, на третьей фазе переговоров будут обсуждаться формы существования правительственной коалиции. Вилдерс хорошо понимает, что без отказа от наиболее одиозных установок создать работоспособный кабинет ему не удастся. Он существенно смягчил свою риторику, обещал «положить в морозилку» некоторые из своих планов и заявил о намерении быть премьер-министром «для всех голландцев» независимо от религиозных убеждений. В начале января его «Партия свободы» отказалась от законопроектов, направленных на ущемление ислама.

Сейчас в ход переговоров неожиданно вмешалась проблема миграции. В принципе лидеры всех четырех переговаривающихся партий выступают за жесткое ограничение иммиграции. Но в середине января в верхней палате парламента обсуждался законопроект о размещении просителей убежища, прежде принятый нижней палатой. Законопроект дает правительству право обязывать муниципалитеты принимать у себя определенную долю просителей убежища. Дело в том, что около половины муниципалитетов отказываются предоставлять временное жилье просителям убежища, что ведет к переполнению центров по их приему, существующих в нескольких городах. Все партийные лидеры потенциальной коалиции выступали против этого законопроекта, в т.ч. Йешилгёз. Однако, вопреки ее позиции, все 10 сенаторов от НПСД голосовали в поддержку законопроекта, в результате чего он стал законом. Это вызвало резкое недовольство у Вилдерса. Эксперты предполагают, что дальнейший ход коалиционных переговоров серьезно осложнится.

Любопытно, что затягивание переговоров ведет к укреплению позиций Вилдерса в общественном мнении. Недавний опрос показал, что сейчас его партия набрала бы заметно больше голосов, чем в ноябре. 71% респондентов поддерживают коалицию между четырьмя партиями, в т.ч. 81% избирателей НПСД. Судя по всему, голландцы хотят определенности, пусть и с необычным премьер-министром. Вероятно, это будет оказывать давление на Йешилгёз в пользу достижения конечных договоренностей с Вилдерсом. Но процесс переговоров может растянуться на много месяцев.

Александр Ивахник

Премьер-министр Армении Никол Пашинян в конце прошлой недели посетил с рабочим визитом Грузию. И хотя визит главы армянского правительства по формату напоминал блиц-поездку, а поводом для него было заседание межправительственной комиссии (что выглядит, как рутинное мероприятие), значение этого события не стоит недооценивать. Судят, в конечном итоге, по результатам. Попробуем суммировать их.

«Мы договорились дать распоряжение соответствующим структурам. В частности, им предстоит предпринять шаги по завершению процесса делимитации межгосударственной границы», - заявил Никол Пашинян на брифинге со своим грузинским коллегой Ираклием Гарибашвили по итогам их беседы и работы межправкомиссии. На Южном Кавказе проблема размежеваний-болезненный вопрос. До конца он не решен и в отношениях между Баку и Тбилиси. Общая протяженность сухопутной государственной границы Грузии составляет 1 839 км, 224 км из которых приходятся на Армению.

Сегодня Пашинян активно продвигает свой проект «Перекресток мира». По факту он олицетворяет собой курс на внешнеполитическую диверсификацию. Некий прогресс в отношениях с Тбилиси должен по логике Пашиняна подсветить необходимость улучшений на азербайджанском треке, а также привлечь внимание западных партнеров к этому направлению. Не факт, что получится все именно так, как задумывается. Но наша задача уловить логику армянского премьера и объяснить ее (даже не соглашаясь с его построениями), а не раздавать ему политические ярлыки.

Внутри Армении вояж Пашиняна воспринимается неоднозначно, хотя его оценки, как правило, ограничиваются экспертными комментариями (публичными и, по большей части, закулисными). Критики власти полагают, что глава кабмина республики убрал из игры с Грузией такой важный козырь, как границы до полного решения вопроса межцерковных отношений (Армянская Апостольская церковь и Грузинская православная церковь). При этом сторонники Пашиняна говорят о важности установления стратегического партнерства между Тбилиси и Ереваном, что важно в контексте особой роли грузинского «окна» для выхода Армении во внешний мир. Между тем, соответствующий документ, заявленный еще летом прошлого года, был подписан.

Впрочем, визит Пашиняна имел в определенном смысле и внутригрузинское измерение, что особо важно в контексте приближающихся выборов в национальный парламент Грузии. Президент Саломе Зурабишвили (формально первое лицо в государстве) не была проинформирована о визите главы кабмина Армении. Впрочем, это, похоже, уже стало (не)доброй традицией. Оппозиционность президента, ее особые представления о должной внешней политике страны давно известны. И правящая партия Грузии пытается исключить фактор Зурабишвили из актуальной повестки.

Сергей Маркедонов

Подготовка мирного договора между Азербайджаном и Арменией заметно пробуксовывает. Стороны ведут своего рода «дипломатический футбол». Обмен некими инициативами и проектами не приводит к прорывам. В этом контексте появляются разного рода паллиативы. Впрочем, и их успех не гарантирован.

28 января Никол Пашинян во время торжественной церемонии, приуроченной к очередной годовщине создания армянской национальной армии, предложил азербайджанской стороне заключить пакт о ненападении. Свое предложение премьер-министр Армении мотивировал тем, что заключение договора о мире может занять много времени. И потому важно поддерживать некую позитивную политическую динамику.

Критики Пашиняна внутри страны сразу же сравнили его предложение с историей 1939-1941 гг., напомнив, что пакты о ненападении не предотвращают войн и конфликтов. Заметим, правда, что данная критика исходит от экспертов. Оппозиция как таковая пассивна, она не только не формирует собственную повестку дня, но и не вполне поспевает за пашиняновской. Заметим также, что наряду с пактом (документом, имеющим юридические обязательства) Пашинян также предложил Баку провести демилитаризацию приграничного пространства и создать механизм контроля над вооружениями. То есть снова, некие ограничители, гарантии, контроль.

Ожидаемо Баку отверг идею армянского премьера. 29 января МИД Азербайджана заявил, что инициативы из Еревана призваны отвлечь внимание от процесса по проекту двустороннего соглашения «О мире и установлении межгосударственных отношений между Азербайджаном и Арменией». Что же так не устраивает Баку? Прежде всего то, что сторона-победительница не хочет создавать для себя какие-то ограничения и препоны. Для нее мир фактически равен капитуляции Армении, тогда как Ереван стремится к уступкам, которые бы зафиксировали бы ситуацию выхода из конфликта без последующих обременений. Здесь армянская сторона довольно четко отделяет Карабах от всего комплекса отношений (и противоречий) между Баку и Ереваном.

Но для Азербайджана есть неоспоримый приоритет. Руководство этой страны стремится не просто раз и навсегда зафиксировать признание Ереваном своей территориальной целостности, но и принудить армянскую сторону к серьезной ревизии армянской внешнеполитической идентичности. Ведь связка «Карабах+Армения» содержится в армянской Декларации независимости. Фактически борьба за «миацум» стала фундаментом постсоветской Армении. И Баку стремится к тому, чтобы этот «нулевой цикл» здания соседнего государства, был бы принципиально изменен. Именно в таком сценарии азербайджанским лидерам видится достойное завершение карабахской истории.

Сергей Маркедонов

В Европе, как лесной пожар, полыхают фермерские протесты. Они начались почти год назад в Нидерландах, затем перекинулись на Испанию, Польшу, Румынию, Бельгию, Германию и вот теперь охватили Францию. В каждой стране есть свои специфические причины, но есть и общие. По европейскому сельскому хозяйству сильно ударил связанный с геополитикой энергетический кризис, резкий рост цен на топливо и электричество. Другой общий фактор – по благосостоянию фермеров бьет климатический кризис, всё более частые засухи и наводнения не способствуют стабильному производству. С другой стороны, методы современной агрокультуры, часто связанные с вредным воздействием на окружающую среду, также вносят свой вклад в изменения климата, а ограничения, вводимые ЕС в рамках реализации «Зеленого курса», нередко входят в конфликт с непосредственными интересами фермеров. Кроме того, есть проблема дешевого продовольственного импорта извне ЕС, в частности, из Украины, что особенно волнует сельхозпроизводителей в странах Восточной Европы. В результате образуется клубок противоречий, то там, то здесь прорывающийся в форме масштабных и ярких протестов, направляемых влиятельными крестьянскими профсоюзами.

Во Франции на прошлой неделе фермеры со своими тракторами начали перекрывать дороги от Пиренеев до Ла-Манша. Во многих местах горели покрышки и мусор, у госучреждений сваливались кучи навоза и сельскохозяйственных отходов. Фермеры недовольны падением доходов, повышением цен на удобрения и энергию и платы за водопользование, общей зарегулированностью сектора. Судя по широкому опросу, 82% французов поддерживают крестьянские протесты. Надо признать, новое правительство Франции во главе с 34-летним Габриэлем Атталем отнеслось к ситуации со всей серьезностью. В пятницу во время посещения фермы на юге страны Атталь заявил: «Мы решили поставить сельское хозяйство выше всего остального». Он объявил об отказе от запланированного ранее снижения субсидий на стоимость дизельного топлива для тракторов и другой сельхозтехники, об увеличении финансовой поддержки фермеров и об ускорении выплаты денег в рамках Общей сельскохозяйственной политики ЕС. Кроме того, Атталь сообщил, что президент Макрон на предстоящем 1 февраля саммите ЕС будет добиваться отказа от недавно введенного правила, согласно которому фермеры должны отводить часть своих угодий под залежные земли для стимулирования биоразнообразия. Также в пятницу министр экономики Брюно Ле Мэр и министр сельского хозяйства Марк Фесно встретились с представителями фермеров и розничных сетей. Министры обещали усилить правоприменение законов, обязывающих сети уплачивать фермерам справедливые деньги за их продукцию, и пригрозили штрафами тем компаниям и супермаркетам, которые не соблюдают это условие.

Тем не менее лидеры аграрных профсоюзов, чувствуя боевой настрой протестующих, решили добиваться более масштабных уступок. В понедельник фермеры начали «осаду Парижа», заблокировав магистрали, ведущие в столицу, колоннами тракторов, прицепов и даже грохочущих комбайнов. В свою очередь, правительство отрядило 15 тысяч полицейских с бронемашинами для недопущения въезда тракторов на улицы Парижа и обеспечения проезда к двум аэропортам и международному оптовому рынку продовольствия Рюнжи. Стоит, однако, обратить внимание, что полиция избегала столкновений. Команда Макрона стремится действовать осторожно, видя, как на недовольстве фермеров набирает очки крайне правая партия «Национальное объединение» Марин Ле Пен (та же тенденция характерна и для Нидерландов, Германии и ряда других стран). Это вызывает особую тревогу президента в связи с приближающимися выборами в Европарламент, на которых, по прогнозам, партия Ле Пен может существенно опередить партию Макрона. Не случайно президент сейчас, видимо, попытается предстать в глазах фермеров защитником их интересов перед лицом брюссельских технократов. Насколько такой сценарий покажется убедительным, пока судить рано.

Александр Ивахник

«Мы удовлетворены сегодняшними двусторонними отношениями с Арменией. Мы также очень воодушевлены решениями Армении во внешней и оборонной политике, тем сдвигом, который они решили осуществить», - с таким сигналом обратился к «городу и миру» Хавьер Коломина, спецпредставитель генсека НАТО на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Свои основные тезисы он проговорил в интервью информагентству «Арменпресс».

Не так давно Коломина совершил визит в Ереван. Стоит заметить, что его январский вояж- седьмой по счету за последние два года. Представитель генсека Альянса, впрочем, уже не в первый раз, раздает щедрые комплименты армянскому руководству. В декабре 2023 года, в самый канун новогодних каникул в интервью Общественному вещанию Грузии Коломина выразил удовлетворение фактом отдаления Еревана от Москвы.

Ничего удивительного. Спецпредставитель Йенса Столтенберга прекрасно представляет себе ту гамму сложных чувств, которую переживают (и небезосновательно) российские представители по поводу внешнеполитической диверсификации Армении. И поэтому Коломина всеми силами стремится разжечь страсти, подогреть эмоции. Непраздный вопрос, стоит ли вестить на подобные провокации. Однако при любом раскладе крайне важно «на холодную голову» понимать, насколько серьезны предположения натовского представителя, какие реальные проекты Альянс может предложить Еревану, и какие (не)выгоды может Армянское государство от такого сотрудничества получить.

Коломина активно рекламировал проекты сотрудничества Альянса и НАТО. Все так. Однако риторический вопрос, поможет ли Армении отстоять ее региональные позиции увеличение ее миротворческого контингента в Косово. Наверное, примерно также, как помогло Грузии ее участие в операции в Афганистане. Естественно, сотрудничество с Арменией (а Коломина говорит об «амбициозных масштабах» такового), не предполагает отказа НАТО от кооперации с Турцией и Азербайджаном. И спецпредставитель генсека этого, собственно, и не скрывает: «Турция для нас – очень важный союзник. Как известно, это - единственный союзник, имеющий границы в регионе и, следовательно, являющийся ключевым игроком в регионе».

В этой связи становится очевидным, что какие бы эмоции ни кипели в армянском обществе по поводу, кризиса в отношениях с главным союзником Армении в Евразии Россией, НАТО не выглядит слишком эффективным компенсаторным механизмом. Вряд ли Альянс надежен в процессе демаркации и делимитации госграниц. Нет уверенности и в том, что он как-то повлияет на максималистские планки Азербайджана (и примкнувшей к нему Турции). Вопросов здесь возникает больше, чем готовых ответов, а эмоции далеко не всегда являются лучшим советчиком для решения проблем национальной и международной безопасности.

Сергей Маркедонов

Компания Russian Field провела опрос о кандидатах в президенты. Его результаты опубликованы в Интернете.

Результат от определившихся: Владимир Путин – 79,2%, Борис Надеждин – 10,4%, Николай Харитонов – 4,1%, Леонид Слуцкий – 2,9%, Владислав Даванков – 1,1%. Остальные кандидаты получили меньше 1% (чуть больше, чем у других, рейтинг у Ирины Свиридовой; возможно, сыграл роль «женский» фактор и фамилия, напоминающая об известном советском композиторе). Погрешность – 2,9%. Что означают эти цифры?

1. Главной интриги – кто выиграет выборы – как не было, так и нет. И быть не может.

2. Надеждин как единственный кандидат, не поддерживающий СВО, собирает голоса критиков операции. Согласно другому январскому опросу Russian Field, 62% считают важным, чтобы кандидат на пост президента выступал за СВО, а 24% ответили, что для них поддержка кандидатом СВО не важна. Еще один опрос этого же агентства показал – 21% респондентов скорее готов поддержать кандидата, критикующего действующего президента. На этом фоне активная мобилизация за Надеждина не вызывают удивления. Тем более, что он приемлем для либерального электората в существенно большей степени, чем предложенные в 2018 году кандидаты – Явлинский уже тогда воспринимался как «политический пенсионер», а Собчак в сознании респондентов тесно связана с «Домом-2».

3. Нехаризматичный и неактивный Харитонов на сегодняшний момент имеет поддержку только идеологического «ядра» электората КПРФ – поэтому Малинкович как спойлер, несмотря на нынешний скромный результат (0,5%) в случае регистрации может представлять для него проблему. От ЛДПР значительная часть избирателей ушла к действующему президенту, что предсказывалось заранее. Кроме того, партии Слуцкого надо решать проблему Дальнего Востока, где популярность ЛДПР стала снижаться еще при Жириновском. Потенциальный избиратель Даванкова сейчас у Надеждина, который значительно больше соответствует политической и идеологической идентичности либерального электората.

4. Так что вопрос в том, зарегистрируют ли Надеждина. Если да, то у него есть хотя и ограниченный, но потенциал роста. Если нет, то сможет ли Даванков забрать сколько-нибудь значительную часть его электората. Основания для этого есть, хотя проблема с идентичностью остается. Даванков еще более осторожен и аккуратен, чем Надеждин, а его идеологические взгляды куда более размыты.

5. Снимавшиеся 30 и 31 января «кандидаты в кандидаты» собственными электоратами не обладают – так что говорить о каких-либо «перетоках» в данном случае бессмысленно.

Алексей Макаркин

В британской политике произошло довольно неожиданное и серьезное событие. После почти двухлетнего перерыва в Северной Ирландии на днях возобновят работу региональная законодательная Ассамблея и правительство. В феврале 2022 г. Демократическая юнионистская партия (ДЮП) – крупнейшая пробританская партия Ольстера – начала бойкот этих органов в знак протеста против североирландского протокола, являющегося частью Соглашения о выходе Британии из ЕС. Для сохранения открытой границы между британской провинцией и Республикой Ирландия протокол предусматривал, что Северная Ирландия остается частью единого рынка ЕС, и вводил таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах. ДЮП потребовала полного отказа от протокола. Это разрушило систему разделения власти между юнионистскими и проирландскими партиями и оставило Ольстер под управлением Лондона и местных чиновников.

В феврале 2023 г. премьер Риши Сунак добился заключения с ЕС соглашения, которое значительно упростило действие торгового режима в Северной Ирландии. Соглашение предусматривало разделение товаров, идущих в Ольстер из Британии, на два потока. Товары, предназначенные для использования в провинции, проходят в ольстерских портах по «зеленому коридору» с минимальным оформлением, а товары, идущие в Ирландию, направляются по «красному коридору» с полной таможенной проверкой. Однако руководителей ДЮП эта сделка не удовлетворила, и партия отказалась вернуться в Ассамблею и правительство. Между тем положение в Северной Ирландии ухудшалось. Лондон держал провинцию на голодном бюджетном пайке. Двухлетний паралич власти обострил проблемы в системе социальных услуг. Росло недовольство бюджетников, зарплата которых была заморожена. В январе прошла крупнейшая за десятилетия 24-часовая забастовка медсестер, учителей, госслужащих и транспортников. Кабинет Сунака предложил увеличить финансирование Ольстера на 3,3 млрд ф.ст., но только в случае возобновления работы правительства.

И вот в ночь на 30 января лидер ДЮП Джеффри Дональдсон объявил о том, что он достиг соглашения с Лондоном, условия которого дают партии основания прекратить обструкцию региональных органов власти, и что исполком партии после 5-часового обсуждения одобрил это соглашение. Днем в интервью BBC Дональдсон сообщил, что переговоры с британским правительством шли не один месяц. Соглашение «устраняет границу между Северной Ирландией и Великобританией, и это было нашей ключевой целью», - подчеркнул Дональдсон. В среду британское правительство опубликовало текст соглашения, названного «Защита союза». Соглашение заменяет «зеленый коридор», в котором все-таки проводятся выборочные проверки товаров, предназначенных для Ольстера, «системой внутреннего рынка», которая будет управлять движением всех товаров, остающихся внутри государства и не подлежащих проверкам (за исключением подозрений в контрабанде). Товары, ввозимые в Ирландию, по-прежнему будут идти по «красному коридору». Также соглашение гарантирует, что товары, производимые в Ольстере, могут продаваться в Великобритании без ограничений. В четверг Палата общин должна одобрить это соглашение. Предполагается, что содержащиеся в нем изменения не вызовут возражений у Брюсселя.

Согласие руководства ДЮП на сделку с Лондоном стало личной победой Дональдсона, поскольку внутри партии есть ярые противники компромиссов. Ожидается, что уже в субботу основные ольстерские партии вернутся в Ассамблею и изберут спикера, а затем будут назначены первый министр, его заместитель и 9 отраслевых министров. Однако не всё так просто. Дело в том, что на выборах в Ассамблею в мае 2022 г. впервые победила общеирландская партия Шинн Фейн. Соответственно пост первого министра получит Мишель О'Нил - лидер ольстерского подразделения партии, нацеленной на объединение Ольстера с Республикой Ирландия. Представитель ДЮП станет заместителем первого министра. В принципе полномочия первого министра и его заместителя практически равны, но символы в политике имеют значение, особенно в накаленной ольстерской атмосфере. Как ДЮП будет справляться с таким унижением, пока не ясно.

Александр Ивахник

Патриотическое обсуждение нового киноварианта «Мастера и Маргариты» напомнило о знаменитой фразе «Пастернака не читал, но осуждаю». Только с одним отличием – тогда осуждающие шли от книги к автору. Сейчас – от автора к фильму.

На самом деле, именно такой фразы не было. А было письмо старшего машиниста экскаватора Филиппа Васильцева, напечатанное в «Литературной газете» 1 ноября 1958 года: «Что за оказия? Газеты пишут про какого-то Пастернака. Будто бы есть такой писатель. Ничего я о нем до сих пор не знал, никогда его книг не читал. А я люблю нашу литературу - и классическую, и советскую. Люблю Александра Фадеева, люблю Николая Островского. Их произведения делают нас сильными… Много у нас хороших писателей. Это наши друзья и учителя. А кто такой Пастернак! Читателям его произведений видно, что Октябрьская революция ему не по душе. Так это же не писатель, а белогвардеец. Мы-то, советские люди, твердо знаем, что после Октябрьской революции воспрянул род людской… Допустим, лягушка недовольна и еще квакает. А мне, строителю, слушать ее некогда. Мы делом заняты. Нет, я не читал Пастернака. Но знаю: в литературе без лягушек лучше».

При всей внешней анекдотичности этого текста, он по-своему совершенно логичен. Автор письма исходит из того, что книги должны играть мобилизующую роль для людей, которые строят светлое будущее. И при этом пришел к совершенно верному заключению, что книга Пастернака, который в «Докторе Живаго» двух станов не боец, напротив, демобилизует население, сеет сомнения – а, следовательно, опасна для рода людского. И, следовательно, писатель - белогвардеец, несмотря на его дистанцирование и от белого стана, хотя и с легкими, но опознаваемыми сигналами большего сочувствия ему (белого юношу Ранцевича спасает правильный текст 90-го псалма «во всей своей славянской подлинности», а красного телефониста не защищают искаженные «живые помощи»).

Пастернака как писателя немобилизующего он ранее не читал из-за ненужности (действительно, даже «Лейтенант Шмидт» неспособен кого-либо мобилизовать на борьбу за коммунизм: «Высшего нет. Я сердцем — у цели / И по пути в пустяках не увяз. / Крут был подъем, и сегодня, в сочельник, / Ошеломляюсь, остановясь»). А раз новая книга не только не мобилизует, но и откровенно демобилизует, то и читать ее не только бессмысленно, но и вредно.

Есть, конечно, личностное отличие. Пастернаку нельзя было предъявить обвинение в политической нелояльности за пределами текста романа и событий, имевших отношение к произведению. В остальном он был внешне политически лоялен. Поэтому критика романа была основанием и для личных инвектив в адрес его автора («квакающая лягушка).

Режиссер же «Мастера и Маргариты» проявил нелояльность – именно это стало триггером для реакции на фильм не смотревших его зрителей. И эта тема тоже имеет аналогию в советской истории, только несколько более поздней – хорошо известные запреты на творчество эмигрантов третьей волны, вне зависимости от степени критики ими советской власти. Хотя и здесь были нюансы – убрать книги с прилавков было легко, а вырезать Крамарова из знаменитых комедий – невозможно.

Сейчас же очень трудно снять с показа фильм, который «делает кассу», достигнув 30 января уровня в 500 миллионов рублей – и это только после первого уик-энда и в условиях, когда его не показывался в самое благодатное время – новогодние каникулы. И получилось, что пока одни в Интернете осуждают фильм, не смотря его, другие – и их много - идут в кино. И это тоже народ.

Алексей Макаркин

В Китае выпускается множество исторических фильмов – и все они проходят идеологический контроль. «Пионер» (Ge ming zhe; 2021 год) не является исключением. Так что речь идет не только о самовыражении режиссера, но и о тенденциях в идеологии. Такие фильмы важны для понимания страны.

Главный герой фильма – Ли Дачжао, один из основателей Компартии Китая, казненный по приказу одного из главных китайских милитаристов, Чжан Цзолина, в 1927 году. Ли Дачжао считал одним из своих наставников Мао Цзэдун, работавший под его началом в библиотеке Пекинского университета. Однако при Мао о Ли вспоминали нечасто, разве что к очередному юбилею. Даже его мемориальная усыпальница была обустроена лишь в 1983 году по инициативе Дэн Сяопина. Когда Михаил Горбачев стремился наладить отношения с Китаем, то в СССР к 100-летию Ли Дачжао была выпущена марка с его портретом.

Фильм снят в Китае миллионеров и небоскребов. Но при этом он коммунистичен. Ли Дачжао – безупречный коммунист. Компартия представлена в качестве политической силы, отстаивающей социальную справедливость и национальное достоинство. С этим связана ее легитимность как правящей партии и в настоящее время. Главная мелодия фильма – «Интернационал». Устами Ли дается определение коммунизма - когда все счастливы, а наш народ богат и силен (в общем, оно приемлемо и для современного Китая миллионеров и небоскребов).

Ли Дачжао представлен человеком без недостатков. Он интеллектуал и книжник – и в то же время мужественный организатор демонстрации, идущий в первых рядах на солдат милитаристского режима. Ли отклоняет предложение бежать из тюрьмы перед казнью, так как желает стать мучеником революционного дела. При этом в его образе есть «очеловечивающие» черты – он хороший семьянин и любитель хорошей национальной еды. Это не сталинский фильм, где главный герой недосягаемо монументален – скорее ближе к брежневскому, где партийному деятелю при всей патетике могут быть свойственны милые человеческие привычки, дополняющие светлый облик.

Мао Цзэдун безупречен и выглядит идеальным молодым коммунистом. Он ученик Ли Дачжао – в этом принципиальное отличие от маоистской пропаганды о самодостаточности Мао – и представлен достойным своего учителя. Также в отличие от маоистского времени, споры между основателями КПК представлены как дискуссия соратников, а не борьба с ревизионизмом и прочими уклонами. Другой основатель партии, Чэнь Дусю, который и до Мао, и при Мао считался «уклонистом», выглядит вполне положительным персонажем – хотя и не столь масштабным, как Ли. Внутрипартийные обличения, актуальные для большей части ХХ века, при Дэн Сяопине были оставлены в прошлом (исключая ближний круг Мао, виновный в репрессиях времен культурной революции).

Чан Кайши в фильме, безусловно, отрицателен. Холодный и жестокий, вместе с Чжан Цзолином обрекающий Ли на смерть. Никакого идейно-политического примирения с Чан Кайши нет и близко. Консенсусная фигура в отношениях с Гоминьданом – Сунь Ятсен. Кровавый разрыв с коммунистами в 1927 году - переломный момент, после которого Гоминьдан становится антинациональной силой, а единственной защитницей нации остается Компартия.

И про российский (советский) фактор. В фильме упоминается и про приход к власти большевиков, и про Советскую Россию – но дозированно, с концентрацией внимания на национальном характере китайской революции. Самый неприятный персонаж фильма – русский бандит-антикоммунист, убивающий маленького продавца газет при сообщении о победе большевиков в России. Мао ищет пути решения проблем Китая на родине, а не едет учиться во Францию или Россию – и Ли (сам учившийся в Японии, о чем в фильме не сказано) его в этом поддерживает, говоря, что надо полагаться только на себя.

Но самое интересное – что в фильме, в котором много говорится о последних днях жизни Ли, нет обстоятельств его ареста полицией Чжан Цзолина, который произошел на территории советского полпредства в Пекине. Никаких упоминаний о связях Ли с советскими представителями в фильме вообще нет – им в патриотичном фильме не место.

Алексей Макаркин

Перед началом вчерашнего саммита ЕС, посвященного выделению Украине пакета финансовой помощи в 50 млрд евро на четыре года, все глаза были устремлены на Виктора Орбана. В декабре своенравный венгерский лидер заблокировал выделение этого пакета, хотя незадолго до этого Еврокомиссия перечислила Будапешту около 10 млрд евро из фондов ЕС, замороженных из-за нарушений принципа верховенства права. Но Орбан продолжал добиваться разморозки остальных 20 млрд и настаивал, чтобы деньги Украине утверждались ежегодно. Такая неуступчивость изрядно утомила его коллег в ЕС, но единого подхода к обузданию строптивца выработано не было. С одной стороны, пошли разговоры о том, что чаша терпения скоро переполнится и Венгрию вообще лишат права голоса при решении ряда вопросов, а деньги, на которые рассчитывает Будапешт, станут практически недоступны.

С другой стороны, некоторые видные лидеры ЕС избрали метод личного общения и убеждения. Известно, что премьер Италии Джорджа Мелони имеет давние хорошие отношения с Орбаном, основанные на близости крайне правых воззрений. На этой неделе Мелони активизировала свои усилия: она беседовала с Орбаном по телефону, а накануне саммита встречалась с ним в роскошном брюссельском отеле Amigo. Либеральный же президент Франции Макрон использовал личное обаяние. В середине января он принимал Орбана в Елисейском дворце за обедом, а в среду вечером также встретился с ним в Брюсселе. Наконец, утром перед открытием саммита Макрон, Мелони, канцлер Шольц и два высших европейских чиновника – Шарль Мишель и Урсула фон дер Ляйен вели переговоры с Орбаном за закрытыми дверями. Подобная тактика кнута и пряника сработала. Вечный диссидент согласился не портить картину единства, получив взамен символические уступки для внутривенгерского потребления. Так что председатель Евросовета Шарль Мишель уже при открытии саммита смог объявить о том, что долгожданная сделка достигнута.

Неожиданностью саммита стало то, что его участникам пришлось заниматься не только вопросами помощи Украине, но и темой тяжелого положения аграриев. Лидеры стран ЕС из окон здания Евросовета могли наблюдать, как сотни тракторов заполонили улицы Европейского квартала в Брюсселе, а протестующие фермеры жгли костры, покрышки, солому и вступали в столкновения с полицией. Главные их претензии к еврочиновникам состоят в том, что аграрный сектор зарегулирован, всё новые экологические ограничения усложняют их труд, а заключенные ЕС соглашения о свободной торговле ставят их в неравное положение с зарубежными производителями. Нахождение баланса между поддержкой фермеров и сохранением верности «зеленой повестке» объективно является сложной проблемой для европейских лидеров.

Самым активным защитником интересов фермеров в последние дни выступал Макрон, столкнувшийся во Франции с наиболее масштабными крестьянскими протестами. Под его влиянием еще накануне саммита Еврокомиссия объявила о планах ограничить беспошлинный импорт сахара, птицы и яиц из Украины и временно приостановить введенное в 2023 г. правило, согласно которому фермеры для сохранения субсидий ЕС обязаны отводить часть обрабатываемых земель под залежные луга. Перед началом саммита Макрон провел беседу с главой ЕК фон дер Ляйен по вопросам поддержки фермеров. Активно о необходимости снижения зарегулированности сектора высказывался на саммите и премьер Бельгии Александр Де Кро, который в эти полгода председательствует в ЕС. По окончании саммита фон дер Ляйен, Де Кро и голландец Марк Рютте встретились с представителями фермерских организаций. Фон дер Ляйен обещала, что ЕК вскоре представит пакет мер по облегчению административного бремени. А вот позиции лидеров по вопросу о подписании соглашения о свободной торговле между ЕС и экономическим блоком МЕРКОСУР, в который входят Бразилия, Аргентина, Уругвай и Парагвай, разошлись. Макрон и премьер Ирландии Лео Варадкар выступают против соглашения, опасаясь поставок дешевой мясной продукции. Шольц настаивает на ускорении подписания соглашения, поскольку оно важно для «стратегического позиционирования Европы в мире».

Александр Ивахник

В новый политический год Грузия вступает с новым премьер-министром. Прежний глава кабмина Ираклий Гарибашвили объявил о своей отставке. Таким образом, завершилась вторая премьерская каденция Гарибашвили (его вторая попытка продолжалась без малого три года).

На внеочередном съезде правящей партии «Грузинская мечта» 1 февраля 2024 года произошло утверждение кандидатуры преемника Гарибашвили. Им стал Ираклий Кобахидзе. Партийный форум был скоротечен, он продлился всего 16 минут! Съезд лишь утвердил решение политсовета «Мечты» о выдвижении претендент на пост главы кабмина. Впрочем, такую высокую скорость «съезда мечтателей» легко объяснить. Два Ираклия Кобахидзе и Гарибашвили просто поменялись местами. Гарибашвили отныне- председатель правящей партии, а Кобахидзе, передав в надежные руки кресло партлидера, скорее всего, без особых проблем станет премьером.

Глава кабмина Грузии утверждается в парламенте. Но в высшем представительном органе власти у «мечтателей» большинство, в их руках 75 из 150 мест. Правящая партия вместе со своей союзницей- движением «Сила народа» образует группу в 85 человек. Этого достаточно для выражения вотума доверия кабмину. Таким образом, особых сюрпризов при голосовании не ожидается. Негативная реакция парламентской оппозиции просчитывалась, оппоненты властей не подвели и на этот раз.

2 февраля Кобахидзе представил новый состав правительства, хотя реально новым его назвать не представляется возможным. Меняется только один министр. Во главе военного ведомства Джумбера Бурчуладзе заменит Ираклий Чиковани, вице-спикер парламента. К слову сказать, в биографии Кобахидзе есть опыт работы в должности спикера.

В чем же смысл таких рокировок? Показывающих, прежде всего, что реальная власть в Грузии сосредоточена по-прежнему в руках Бидзины Иванишвили, а не формальных премьера или спикера. У Гарибашвили опыт и репутация кризисного менеджера, тогда как Кобахидзе привычнее чувствует себя в публичной сфере. Скорее всего, с этим связан перевод экс-премьера на «штабную работу» (премьер не может возглавлять предвыборный штаб избирательного объединения). Таким образом, Кобахидзе будет обеспечивать эффектный и эффективный пиар для работы кабмина, а Гарибашвили- командовать правящей партией в ее электоральной борьбе. Ставки высоки, 2024 год- время главной избирательной кампании четырехлетия.

Сергей Маркедонов

Дискуссия о конституционной реформе в Армении де-факто превращается в спор об армянской национальной и внешнеполитической идентичности. В интервью программе «Безопасная среда» Общественного радио Армении премьер-министр Никол Пашинян заявил, что Декларация независимости от 23 августа 1990 года, ставшая фундаментом постсоветской армянской государственности не обеспечивает мира для его страны и ее граждан. Самоопределение Армении, основанное на идее «миацума» (объединения АрмССР и Нагорного Карабаха) видится главой кабмина республики, как проект, создающий риски для будущего нации.

Пашинян сравнил армянскую политическую идентичность (установленную Декларацией-1990 и Конституцией) с «красной одеждой», раздражающей «быков» и предложил ее снять ради ликвидации угроз. При этом он признал, что такой наряд мог быть «сшит любимой бабушкой», которой уже нет в живых. Таким образом, премьер предложил фундаментальную ревизию армянской государственности, то есть полный отказ от Карабаха и идеи «широкой Армении». Собственно, тех принципов, на которых основывалась постсоветская государственность «третьей республики».

Остроты ситуации добавляет тот факт, что подобные идеи практически синхронно продвигает президент Азербайджана Ильхам Алиев. Вот и в ходе встречи с Мартином Чунгонга, генеральным секретарем Межпарламентского союза 1 февраля 2024 года президент Ильхам Алиев эту цель четко и недвусмысленно сформулировал. Никакого открытия он не сделал, официальный Баку многие годы обозначал данный подход. Но сегодня промоушн конституционных реформ в Армении происходит после двух ее военных поражений и деарменизации Карабаха.

Заявления и метафоры Пашиняна ожидаемо вызвали разноречивые оценки. Исполнительный директор Общественного радио Гарегин Хумарян даже извинился за интервью с премьером. «Нам сказали: турки сильные, армяне — слабые, турки убивают армян. И этого можно было сделать вывод: "Давайте усиливаться". Вместо этого прозвучало: "Давайте перестанем быть армянами"», - резюмировал журналист.

Но частная оценка медиаперсоны – недостаточный индикатор для фиксации общественного недосольства. Куда важнее партийно-политические оппозиционные инициативы. Похоже, сегодня мы наблюдаем формирование одной из них. 6 февраля снова о себе снова громко заявил координатор движения «Айякве» («Армянское голосование») Аветик Чалабян. Он- не новичок в политике, за его плечами создание разных фондов, партий. В 2022 году он даже арестовывался и подвергался уголовному преследованию. Сегодня Чалабян говорит о действиях Пашиняна и его команды, как о попытке конституционного переворота. По его словам, «армянскому народу предлагают сделать выбор между войной и бесчестьем».

Действительно, предложения Пашиняна трудно назвать оптимистическими. Напротив, они способствуют расчесыванию самых тяжелых национальных травм. Однако признавая данные факты (а также обоснованность опасений армянских политиков и избирателей), трудно не озадачиться вопросами: «Есть ли реальные возможности для армянской армии, государства, социума остановить пашиняновское «пораженчество» и переломить негативные тренды без риска новых потерь?». И, пожалуй, самый главный: «Кто смог бы стать гарантом извне и движущей силой изнутри для новой «рекарабахизации» или миацума-2.0?»

Сергей Маркедонов

В Северной Ирландии после двухлетнего перерыва возобновилась работа законодательной Ассамблеи и правительства. Это стало результатом соглашения между Лондоном и Демократической юнионистской партией (ДЮП), которое, по сути, отменяет проверки товаров, ввозимых из Великобритании в Ольстер. Долгие перерывы в работе региональных органов власти случались и раньше. На этот раз новизна в том, что восстановление системы разделения власти между юнионистами и ирландскими националистами происходит после того, как на выборах в Ассамблею в мае 2022 г. общеирландская партия Шинн Фейн обошла ДЮП. Впервые в истории Северной Ирландии первым министром правительства стала лидер ольстерского подразделения Шинн Фейн Мишель О'Нил. В своей речи в субботу при вступлении в должность О'Нил обещала «быть первым министром для всех». Обращаясь к юнионистам, она сказала, что их «национальная идентичность, культура и традиции важны для нее».

Подчеркнуть значение достигнутого межобщинного согласия решил и британский премьер Риши Сунак. В понедельник он посетил Белфаст, встретился с О'Нил и заместителем первого министра Эммой Литл-Пенджели, представляющей ДЮП, а затем со всеми членами правительства. Также он побеседовал и с прибывшим в Белфаст премьером Ирландии Лео Варадкаром. Сунак назвал происходящее «историческим и важным днем для страны, поскольку политики Северной Ирландии вернулись к исполнению своих полномочий, к принятию решений от имени своего народа». Сунаку было чему радоваться. Ведь восстановление работы региональной власти в Ольстере – одно из немногих его реальных достижений. Но это также и победа лидера ДЮП Джеффри Дональдсона. При назначении на посты в Ассамблее и правительстве он смог нейтрализовать своих внутрипартийных соперников и продвинуть соратников. Председателем Ассамблеи стал Эдвин Путс, который боролся с Дональдсоном за пост лидера в 2021 г., а на посту спикера должен будет проявлять умеренность. А на пост заместителя первого министра лидер ДЮП продвинул свою верную сторонницу Литл-Пенджели, которую после выборов 2022 г. он кооптировал на свое место в Ассамблее, оставшись в Палате общин.

Сейчас все четыре партии, входящие в правительство Северной Ирландии - Шинн Фейн, ДЮП, Альянс и Юнионистскую партию Ольстера, объединяет один первоочередной интерес вне зависимости от этно-конфессиональной принадлежности. Речь идет об объемах бюджетных выплат из Лондона. Кабинет Сунака предложил увеличить финансирование провинции на 3,3 млрд ф.ст. Сунак охарактеризовал этот пакет как «щедрый и справедливый». Но новое правительство считает эту сумму недостаточной для решения накопившихся финансовых проблем и призывает Лондон увеличить бюджетное предложение. Пока британский минфин не готов идти на это.

Однако это противоречие в долгосрочном плане не главное. Уже звучат тревожные предположения о том, что приход на пост первого министра представителя Шинн Фейн, ставящей целью воссоединение Ирландии, раньше или позже вызовет к жизни конституционные дебаты о будущем Северной Ирландии. Соглашение Страстной пятницы 1998 г. предусматривает, что Лондон должен провести референдум об объединении Ольстера с Ирландией, если когда-то будет ясно, что большинство его избирателей поддерживают эту идею. В тексте соглашения с ДЮП правительство Сунака отметило, что такой референдум «не является реалистической перспективой». Мишель О'Нил в речи при вступлении в должность не упомянула об объединенной Ирландии. Но в интервью Sky News 4 февраля она заявила, что «абсолютно оспаривает» утверждение правительства. По ее словам, сейчас меняется очень много вещей, «все старые нормы, природа этого государства». «Я считаю, что наступило десятилетие возможностей», - подчеркнула О'Нил. Конечно, она пока не будет форсировать ситуацию. Но демографические пропорции в Ольстере меняются в пользу ирландцев-католиков, по переписи 2021 г. они впервые обошли протестантов. Если на следующих региональных выборах через три года Шинн Фейн продолжит наращивать свое преимущество над ДЮП, то разговоры о референдуме могут перейти в практическую плоскость.

Александр Ивахник

История с поездкой в Россию Такера Карлсона напоминает о том, что с американскими изоляционистами стремилась выстроить отношения еще Советская Россия.

Современная Россия отличается от Советской подчеркнутым уважением к православию и российским государям (даже Геннадий Зюганов положительно отозвался об Александре III – Ленин был бы от этого в ужасе). Соответственно, предпочтительные для нее партнеры на Западе – это не левые, а традиционалисты, консервативные антиглобалисты, противники однополых браков и современной культуры. В общем, те, кого в СССР называли «реакционерами».

Но интересно, что уже в 1960-е годы общение с немалой частью западных левых стало изрядно напрягать советскую бюрократию, которая по своей стилистике становилась все более консервативной. И дело было не только в еврокоммунизме и в уходе старой коминтерновской гвардии, привыкшей беспрекословно слушаться Москву. Образцом в искусстве со школьных времен для советской бюрократии были художники-реалисты, Репин-Суриков-Шишкин. Соответственно, она знала, что Пикассо – это прогрессивный художник, но внутренне не принимала художественных поисков ХХ века, «модернизьма-абстракционизьма»). Хрущев в Манеже прямо и искренне сказал то, о чем думали многие его коллеги.

Так что после распада СССР сближение с традиционалистами опиралось на определенную культурную основу – к которой добавились и «постсоветское» подчеркнутое уважение к религии, и обращенность к истории, и ориентация на привычную норму в морально-нравственной сфере.

Но в современной России мало известно то, что еще в 1920-е годы СССР в своей американской политике играл на трех досках. Во-первых, были отношения с коммунистами по линии Коминтерна. Во-вторых, связи с куда более влиятельной «прогрессивной общественностью», симпатизировавшей советскому опыту (некоторые из ее представителей в 1930-е годы примыкали к компартии, но большинство тяготилось догматизмом и дисциплиной – см. фильм «Оппенгеймер»).

Но на третьей доске была политика в отношении республиканцев-изоляционистов, выступавших против вмешательства США в европейские дела. Изоляционисты сорвали ратификацию американским сенатом Версальского договора и вступления в Лигу Наций, исходя из того, что страна не должна брать на себя столь масштабные международные обязательства. Они же были противниками поддержки белого движения в России, исходя из того, что русские должны сами разобраться со своими внутренними проблемами, а правительство США не может дополнительно обременять налогоплательщиков.

При этом изоляционисты идеологически не принимали коммунизм, так что союзнических отношений с большевиками у них, разумеется, быть не могло. Но главным советским месседжем в отношении изоляционистов было то, что Советская Россия (а потом СССР) – это нормальная страна, которая не вмешивается в американские дела и готова на взаимовыгодной основе к развитию торговых отношений. Раз она хочет строить у себя (но не в Америке) социализм – пусть строит. К СССР позитивно относился один из лидеров изоляционистов, председатель сенатского комитета по иностранным делам, республиканец Уильям Бора.

Занятно, что Бора получил общеамериканскую известность как прокурор по делу профсоюзного лидера Уильяма «Большого Билла» Хейвуда, обвиненного в соучастии в убийстве губернатора Айдахо. Оправданный судом Хейвуд умер в эмиграции в Москве и похоронен в Кремлевской стене. А Бора тем временем выступал за установление с СССР дипломатических отношений, чтобы было удобнее торговать.

Можно назвать конкретную дату, когда изоляционисты стали неприемлемы для СССР – 22 июня 1941 года, когда изоляционизм стал препятствием для военно-технической поддержки Советского Союза. Но прагматичный опыт остался. Теперь же у России и нынешних американских изоляционистов куда больше точек для соприкосновения – для них опасным леворадикалом представляется Джо Байден, а Владимир Путин выглядит христианским лидером, защищающим традиционные ценности.

Алексей Макаркин