Издание Politico обращает внимание на серьезные трещины в отношениях между двумя ключевыми странами ЕС – Францией и Германией. Отражением этого стала новость о том, что в среду Париж и Берлин объявили о переносе на январь ежегодного франко-германского министерского совета, в котором принимают участие лидеры и правительства двух стран и который должен был состояться 26 октября в Фонтенбло. Этот совет собирался с 2003 г. В 2020 г. мероприятие было отменено из-за пандемии, а в прошлом году проходило в формате видеоконференции. К встрече этого года было привлечено большое внимание, во-первых, потому, что в ней впервые должен был участвовать новый канцлер Германии Олаф Шольц и его кабинет, а во-вторых, в силу необычайно острой геополитической ситуации в связи с военным конфликтом в Европе. В частности, обе стороны выражали интерес к расширению сотрудничества в оборонной сфере.

Официально представители обеих сторон объяснили перенос совета трудностями с графиком некоторых министров, но понятно, что это лишь предлог. Реальная причина состоит в серьезных различиях в позициях по таким ключевым вопросам политики, как энергетика и программы вооружений. Эти различия не позволили согласовать совместную декларацию о развитии двустороннего сотрудничества и европейской интеграции, которую планировалось подписать в Фонтенбло. Противоречия между Парижем и Берлином зримо нарастали в последние месяцы. Представители властей обеих стран упрекали друг друга в дефиците общеевропейской солидарности и в нежелании координировать важные шаги с партнерами.

В самой болезненной сейчас для европейцев сфере энергетики налицо претензии с обеих сторон. Германия в связке с Испанией и Португалией настойчиво, но пока безуспешно призывает Францию возобновить достройку газопровода MidCat, который должен соединить Пиренейский полуостров с Центральной Европой, отчасти заместив российский газ газом из Северной Африки. Париж, ссылаясь на дороговизну и длительность проекта, отказывается. Для него на данный момент является приоритетом дальнейшее развитие мощной французской ядерной энергетики. Со своей стороны, Франция, наряду с Италией и рядом других стран ЕС, критикует Германию за одностороннее решение вложить огромную сумму в 200 млрд евро для введения потолка цен на газ, тем самым субсидируя свои компании и ставя их в привилегированное положение в конкуренции на едином европейском рынке. По сути, Германию упрекают в том, что именно она привела Европу к зависимости от российских газовых поставок, а теперь не желает вместе искать общеевропейский ответ на энергетический кризис.

Есть противоречия и в вопросах строительства европейского военного потенциала. Вскоре после начала российской специальной операции в Украине канцлер Шольц объявил о выделении дополнительных 100 млрд евро на укрепление обороноспособности Германии, но быстро стало ясно, что львиную долю этих средств планируется потратить на закупку американского оружия. Франция же продвигает развитие европейских оборонных проектов и хотела бы более масштабного финансового участия Германии в этом деле. В частности, там считают, что по вине Берлина задерживается реализация совместных проектов создания истребителя FCAS и танка MGCS.

Откладывание франко-германского министерского совета воспринимается в Европе как тревожный признак того, что две ведущие державы ЕС сейчас не способны вместе выступать локомотивом принятия в рамках союза принципиальных общих решений. Вчерашняя новость не сулит прорывов на саммите ЕС, который будет проходить 20-21 октября.

Александр Ивахник

Отставка Лиз Трасс после череды нескончаемых ошибок, коренящихся как в чертах ее характера, так и в идеологической зацикленности, была неизбежной. Но ее ускорило то состояние, в котором оказалась Консервативная партия после референдума о брексите, когда она погрузилась в бесконечные внутренние раздоры и склоки. Прежние влиятельные и авторитетные фигуры, которые выступали убежденными противниками разрыва с единой Европой, были задвинуты в тень или вообще покинули политику, а на передний план вышли обещавшие всё и сразу популисты-брекситеры, наиболее ярким из которых был Борис Джонсон. Что касается Лиз Трасс, то она совершила и стратегические, и тактические ошибки. Главной стратегической ошибкой была ставка на либертарианскую доктрину чисто рыночных стимулов экономического роста, максимального снижения налогов и сокращения бюрократических процедур. Эта ставка завоевала симпатии рядовых тори и обеспечила ей победу в борьбе за пост лидера партии, но когда Трасс возглавила правительство, мгновенно обнаружила свою оторванность от сложной и противоречивой экономической реальности, обрушив финансовые рынки и национальную валюту.

Упрямая и амбициозная Трасс попыталась удержаться на плаву, неделю назад сменив министра финансов. Однако новый глава казначейства Джереми Хант тут же заявил о необходимости глубокого пересмотра изначальной экономической программы кабинета, что поставило премьера в крайне сомнительное положение. А в среду Трасс допустила грубую тактическую ошибку. Она уволила любимицу правого крыла партии, министра внутренних дел Сьюэллу Брэверман, придравшись к нарушению правительственного регламента (та направила депутату-тори непубличную информацию с личной электронной почты). Но сразу стало известно, что это произошло после их острого спора по миграционным вопросам. Брэверман ушла, громко хлопнув дверью. В своем заявлении об отставке она выразила «озабоченность по поводу курса правительства» и подчеркнула: «Деятельность правительства основывается на принятии его членами ответственности за свои ошибки. Делать вид, что мы не совершали ошибок, продолжать, как будто никто этого не видит, и надеяться, что всё волшебным образом исправится – это не серьезная политика».

Недовольство действиями Лиз Трасс среди депутатов-тори, которое и так быстро нарастало на фоне обвального падения рейтингов правящей партии и лично премьера при опросах избирателей, после увольнения Брэверман резко усилилось и переросло в открытый мятеж. Десятки парламентариев, кто открыто, кто непублично, потребовали ее отставки. В четверг утром Трасс провела встречу с Грэмом Брейди, главой Комитета 1922, который объединяет заднескамеечников и занимается организацией выборов партийного лидера. Брейди сообщил премьер-министру, что она больше не пользуется поддержкой большинства членов фракции. После этого Трасс сдалась.

Поскольку потрясения, происходившие во время короткого премьерства Трасс, нанесли по репутации Консервативной партии сильнейший удар, руководство Комитета 1922 решило резко ускорить процесс смены лидера партии. На этот раз для участия в лидерской гонке каждому претенденту необходимо будет получить не менее 100 номинаций депутатов (всего во фракции тори 359 депутатов). Номинации завершатся уже в понедельник. Если такую поддержку удастся собрать только одному кандидату, то он автоматически станет лидером партии и премьером. Если удачных кандидатов окажется больше двух, то в понедельник пройдет голосование членов фракции для отбора финальной пары. Затем в электронном формате до 28 октября будут голосовать примерно 180 тыс. рядовых членов партии. 28 октября должен быть объявлен новый партийный лидер. Он станет пятым британским премьером за последние шесть лет.

Александр Ивахник

Когда в начале сентября известный российский предприниматель и меценат Рубен Варданян отказался от гражданства РФ и переехал в Нагорный Карабах, многие комментаторы оценивали этот его шаг с откровенным скепсисом. В условиях непрекращающейся конфронтации между Россией и Западом, а также нарастающего санкционного давления США и ЕС на Москву, такое решение виделось как стремление одного из «капитанов бизнеса» найти безопасную гавань. Правда, сегодня непризнанную НКР вряд ли можно рассматривать, как оптимальное место для doing business. 

После этого выступления прошел месяц. И глава НКР Араик Арутюнян предложил влиятельному бизнесмену пост госминистра непризнанной республики (эта должность является эквивалентом позиции премьера правительства). 20 октября в своем телеграм-канале Варданян заявил о том, что в условиях «обострения ситуации» «вокруг Арцахского вопроса» он готов принять приглашения нагорно-карабахского президента. Таким образом, сделан очередной шаг (и уже совсем не декларативный) к реальному вхождению в политическую жизнь непризнанной НКР. Одно дело - выражать озабоченность по определенным поводам, и совсем другое- войти во властные структуры, пускай и самопровозглашенного, образования. То есть получить свою долю ответственности за его перспективы, которые, скажем честно, сегодня далеко не блестящие. Принимая во внимание недавние армяно-азербайджанские договоренности в Праге, непростые отношения между Ереваном и Степанакертом, сложное социально-экономическое положение непризнанной республики, вызовы в сфере безопасности, а также давление Анкары на Ереван. 
 
Если прочесть Конституцию НКР, то функции госминистра в ней прописаны скромно.  Статья 102 говорит лишь о том, что правительство состоит из госминистра и министров. Задачей же главы кабинета является координация деятельности «тех министров, которые устанавливаются президентом республики». Но как в свое время говорил Фердинанд Лассаль, есть разница между формальной и фактической Конституцией. И приход Варданяна в политику- это не приглашение обычного чиновника на высокую должность. Принимая во внимание его знания, опыт и контакты, приобретение здесь делает, скорее карабахская элита, а не известный бизнесмен. 

В практике постсоветских де-факто государств фигур такого масштаба в органах их власти и управления еще не было. Когда официальный Ереван пытается дистанцироваться от Степанакерта, переложить ответственность за безопасность там или на российских миротворцев, или на западных политиков, Варданян будет пытаться выстроить особую политическую субъектность НКР, апеллируя к своим широким международным связям. Параллельно с этим он уже пытается завоевать легитимность внутри карабахского социума. 

Будет предпринята попытка на новом витке истории повторить опыт конца 1980-начала 1990-х гг.  Впрочем, разница с той эпохой имеется. И она достаточно серьезная. Тогда Азербайджана, как значительного субъекта региональной (не говоря уже о международной политике) по факту не было. Сегодня с Баку считаются и в Москве, и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Тегеране, хотя и по разным основаниям. Анкара и вовсе последовательный союзник Азербайджана. Но ставки сделаны, и жребий брошен. Варданян полон решимости доказать, что в политике он может быть не менее эффективен, чем в инвестиционной сфере и на ниве меценатства. 

Сергей Маркедонов

Итоги китайского съезда

1. Полный разгром «комсомольской» группы, начавшийся с публичного унижения ее лидера Ху Цзиньтао, которого вначале посадили на почетное место рядом с Си Цзиньпином (что соответствует китайской традиции уважения к предшественникам), а затем публично вывели из зала. Причем никто из многочисленных партийных начальников, сидящих в президиуме, не решился вступиться за проигравшего, понимая, что в таком случае будет следующим. А завершился разгром формированием новых высших руководящих органов партии – постоянный комитет политбюро теперь утратил коалиционный характер и состоит только из сторонников Си. Столь мощный разгром стал неожиданностью, так как Си нарушил неписанные правила – и, одновременно, завершением начатого в 2017 году (с отменой правила «двух сроков» для первого лица) перехода от олигархии к единоличному правлению.

2. Однако традиция и неписанные правила достаточно «молоды» - более того, представляют собой исключение в китайской истории. Традицию заложил Дэн Сяопин в 1989-1992 годах. До этого, после смерти Мао Цзэдуна, в Китае был период турбулентности – арест «Банды четырех» и «Малой банды четырех», последовательное смещение по разным причинам всех «первых лиц» компартии, занимавших свои посты в 1976-1989 годах – Хуа Гофэна, Ху Яобана и Чжао Цзыяна. Причем двое последних были отправлены за «либерализм» под домашний арест. Правила игры, заложенные Дэном, продержались три десятилетия (хотя последние пять лет – уже довольно условно) и заменены исторически более привычной схемой.

3. Борьба между Си и «комсомольцами» была связана с решением вопроса не только о власти, но и о дальнейшем пути развития Китая. С одной стороны, проект Си – национализм, противостояние с Западом, этатизация экономики, борьба с коррупцией и усиление политического контроля. С другой стороны, «комсомольцы» не могли противопоставить ему столь же цельной концепции. Они выступали за более мягкие отношения с Западом и за более значительную роль частного бизнеса – то есть за продолжение старого курса, который опирался на наследие Дэна и реализовывался при Цзян Цзэмине и Ху Цзиньтао. Упрощенно говоря, бухаринский лозунг «Обогащайтесь!». Но оборотной стороной этого подхода стали коррупция и социальное расслоение, зависть не только населения, но и массы партийных функционеров по отношению к миллионерам и миллиардерам и связанным с ними начальникам. Плюс экономический успех Китая, подготовленный в основном «комсомольцами», стал основой для самоутверждения, роста национализма, что соответствовало проекту Си.

4. Резкое замедление темпов экономического роста в Китае поставил вопрос об ответственности. Кто виноват – Си с его великодержавностью, этатизацией и заодно локдаунами, продолжавшимися и в 2022 году, когда весь мир уже от них отказался. Или правительственные руководители – в основном «комсомольцы» - непосредственно отвечавшие за экономику, пока Си занимался политикой. Похоже, теперь виновными назначены именно люди из правительства – ни один из них не вошел в новый состав постоянного комитета. А новым премьером станет Ли Цян – не только человек Си, но и главный исполнитель крайне непопулярного шанхайского локдауна в нынешнем году. Тем самым Си демонстрирует, что точное исполнение его указаний является безусловным приоритетом и способствует карьере вне зависимости от общественной реакции.

5. Среди нового состава постоянного комитета не видно преемника Си. Самому молодому, Дин Сюэсяну, до нынешнего момента главе аппарата Си, 60 лет (сам Си вошел в состав постоянного комитета в 54 года). Так что Си при удачном для него развитии событий – если система выдержит его единоличное правление – может стать пожизненным вождем.

Алексей Макаркин

В субботу в Италии приняло присягу новое правительство во главе с лидером крайне правой партии «Братья Италии», 45-летней Джорджей Мелони. Поскольку эта партия получила на парламентских выборах намного больше голосов, чем ее партнеры по коалиции – национал-популистская партия «Лига» Маттео Сальвини и правоцентристская партия «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони, Мелони играла решающую роль при формировании кабинета. «Братья Италии» получили 9 министерских постов, «Лига» и «Вперед, Италия!» – по пять, еще пять мест отданы беспартийным технократам. Подбор министров происходил не гладко, внутри коалиции на этой почве имели место серьезные трения. Особенно они проявились во взаимоотношениях между Мелони и тяжеловесом итальянской политики, 86-летним Берлускони. Дело дошло до того, что последний охарактеризовал будущего премьера как «самонадеянную, властную и высокомерную» женщину.

Еще большее внимание в Италии и в Европе привлекли имеющиеся в коалиции противоречия по самому острому сейчас внешнеполитическому вопросу – об отношении к военному конфликту в Украине. Мелони в ходе предвыборной кампании твердо стояла на позициях евроатлантической солидарности и выступала за продолжение активной поддержки Украины, в т.ч. поставками оружия. А Берлускони и Сальвини известны своими прежними тесными связями с Россией. На днях Берлускони вызвал большой переполох, когда в масс-медиа была слита аудиозапись его выступления перед депутатами своей партии. В нем Берлускони поведал, что он восстановил дружеские отношения с Путиным, что они обменялись «милыми письмами» и что президент России прислал ему в подарок на недавний день рождения 20 бутылок водки. Сальвини же и представляющий «Лигу» новый спикер Палаты депутатов Лоренцо Фонтана не раз рассуждали о вреде антироссийских санкций для экономики Италии и высказывались за их отмену.

В такой ситуации Мелони сочла необходимым твердо заявить, что в ее правительство могут войти лишь те, кто полностью поддерживает линию Запада и НАТО. «Италия с нашим правительством никогда не будет слабым звеном Запада», – подчеркнула она. Произведенные ею назначения на посты министра иностранных дел и министра обороны призваны подкрепить ее курс и успокоить союзников. Главой МИД и вице-премьером стал 69-летний Антонио Таяни. Он хоть и является заместителем лидера партии «Вперед, Италия!», но сильно отличается от Берлускони. Таяни долго работал в Брюсселе, в 2008-2014 гг. он был членом Еврокомиссии, в 2017-2019 гг. возглавлял Европарламент. В четверг Таяни заявил журналистам, что и он, и Берлускони привержены линии НАТО и ЕС в украинском вопросе. Министром обороны назначен один из ближайших советников Мелони, со-основатель партии «Братья Италии», 59-летний Гвидо Кросетто. В 2008-2011 гг. в правительстве Берлускони он был замминистра обороны, а в 2019 г. стал президентом федерации компаний аэрокосмического и оборонного сектора.

В ходе внутрикоалиционной борьбы за ключевые посты в правительстве Маттео Сальвини, остро конкурирующий с Мелони за место главной фигуры на крайне правом фланге итальянской политики, претендовал на кресло министра внутренних дел, которое он занимал в 2018-2019 гг. и которое тогда позволило ему жесткими антимигрантскими действиями завоевать большую популярность. Но Мелони не поддалась на давление и назначила главой МВД опытного чиновника из этого министерства, 59-летнего Маттео Пьянтедоси. Самому же Сальвини пришлось удовлетвориться постом вице-премьера и министра инфраструктуры. Важное кресло министра экономики и финансов получил соратник Сальвини по «Лиге» Джанкарло Джорджетти, который считается одним из самых умеренных и проевропейских политиков внутри партии. В течение 10 лет он возглавлял бюджетный комитет Палаты депутатов, а в правительстве Марио Драги был министром промышленности. Джорджетти рассматривается как гарант продолжения взвешенного экономического курса Драги. В целом похоже, что волевой Мелони пока удалось сосредоточить основные нити управления в своих руках. Но это не значит, что отношения внутри коалиции будут бесконфликтными.

Александр Ивахник

Еще месяц назад казалось, что, проиграв Лиз Трасс в борьбе за пост лидера правящей партии, Риши Сунак лишился серьезного политического будущего. Он ушел в тень и не проявлял публичной активности. Но потрясения, которые Трасс вызвала в британской экономике, обществе и своей партии, всё изменили. А события двух последних дней продемонстрировали, что британская Консервативная партия все-таки не лишилась инстинкта самосохранения. Объявляя в воскресенье вечером об отказе выдвигаться на пост лидера партии, Борис Джонсон отметил: «Вы не можете эффективно управлять, если у вас нет единой партии в парламенте». И в этом он прав. Но есть большие сомнения в правдивости его слов о том, что он заручился поддержкой 102 депутатов-тори и тем самым преодолел порог в 100 номинаций. В таком случае экс-премьер не отказался бы от участия в лидерской гонке, рассчитывая на свою высокую популярность среди рядовых членов партии. Не для того он прервал отдых на Карибах, чтобы пассивно наблюдать в Лондоне за происходящим после отставки Трасс.

Безусловно, у Джонсона сохранилась в парламентской фракции группа горячих сторонников, но она немногочисленна. Преобладающее большинство депутатов-тори понимают, что его повторное появление на Даунинг-стрит, 10 обернется для партии продолжением скандалов, распрей и в конечном итоге электоральной и политической катастрофой. Ну а Пенни Мордант, несмотря на свою красоту, обаяние, остроумие и даже недолгое пребывание на посту министра обороны, все-таки не являлась для Сунака серьезным конкурентом. Ей недостает солидного правительственного опыта и влияния в парламентской фракции, и она закономерно не смогла набрать 100 номинаций. Так что Сунак, получивший поддержку более 180 депутатов, стал новым лидером правящей партии практически без борьбы. Уже во вторник, после встречи с королем, он получил кресло премьера.

В свои 42 года Сунак станет самым молодым британским премьер-министром за более, чем 200 лет. По формальным признакам у него тоже не так много правительственного опыта. Он стал депутатом парламента лишь в 2015 г. Джонсон сделал его замминистра финансов, а в феврале 2020 г. повысил до министра – второго по статусу поста в кабинете. Но хотя до своей отставки 5 июля Сунак занимал этот пост недолго, специалисты высоко оценивают его действия в сложное время пандемии и локдаунов. Он показал себя как человек компетентный, умеющий принимать сложные решения.

Конечно, в Британии многие обращают внимание на то, что он будет первым «цветным» премьером, более того, премьером, исповедующим индуизм. Но жизнь Сунака разительно отличалась от жизни соплеменников, занятых преимущественно в мелком бизнесе. Родители (отец – терапевт, мать – владелица аптеки) обеспечили ему учебу в престижной частной школе Винчестер, затем он окончил Оксфорд. Получая степень магистра в Стэнфорде, Сунак встретил свою будущую жену Акшату Мурти – дочь индийского миллиардера, основателя IT-гиганта Infosys. В нулевых годах Сунак работал в крупных финансовых компаниях. Состояние Сунака и Мурти составляет 730 млн ф.ст.

Сунак прекрасно понимает, что ему достается тяжелейшее наследие. Выступая вчера перед депутатами-тори, он сказал, что Консервативная партия столкнулась с «экзистенциальной угрозой» и что она должна «объединиться или умереть». Что касается страны в целом, то Сунак видит приоритеты своего правительства в обеспечении стабильности рынков и борьбе с надвигающимся экономическим кризисом. Правительство столкнется с крайне противоречивыми задачами. С одной стороны, оно должно будет помогать домохозяйствам и бизнесу справляться с резким ростом цен на еду и энергоносители. С другой стороны, необходимо сокращать огромные бреши в бюджете, оставшиеся с периода пандемии. Повышение налогов на бизнес и сокращение расходов на госаппарат и социальные службы кажутся неизбежными. А это с большой вероятностью будет вызывать открытое недовольство тех или иных групп внутри партии тори, что затрудняет решение главной политической задачи – возвращение партии в нормальное, работоспособное состояние.

Александр Ивахник

«Президент России Владимир Путин пригласил президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Россию на очередной трехсторонний саммит, где планируется обсудить весь комплекс трехсторонних и двусторонних вопросов». Эту информацию озвучила 24 октября официальный представитель МИД РФ Мария Захарова. 

Данная инициатива озвучивается не впервые. На недавнем саммите в Астане российский лидер обратился к президенту Азербайджана и премьер-министру Армении с предложением о встрече, но открытым оставался вопрос о согласовании даты и времени встречи. Впрочем, это далеко не самые главные проблемы для предстоящих переговоров.

Говоря о путинской инициативе, Мария Захарова особо подчеркнула, что Москву беспокоят «тревожные тенденции, набирающие обороты в Закавказье». По ее словам, США и их союзники пытаются перенести в регион конфронтационные схемы, ранее опробованные на Украине. Что же так беспокоит Кремль и Смоленскую площадь?

Еще год назад Россия была главным и практически эксклюзивным модератором в процессе урегулирования армяно-азербайджанского конфликта, то сегодня ситуация изменилась. До февраля 2022 года и США, и Евросоюз, и Франция (как сопредседатель Минской группы) были готовы уступить Москве пальму первенства на Кавказе. Но сегодня все изменилось. Президент Эммануэль Макрон обвиняет Россию фактически в предательстве своего стратегического союзника Армении. Но жесткая риторика- лишь часть айсберга. ЕС (и председатель Евросовета Шарль Мишель) постарались перехватить инициативу на переговорном треке между высшими представителями Армении и Азербайджана. При этом министры стран-членов Евросоюза согласовали миссию гражданских наблюдателей на армяно-азербайджанском пограничье. Вслед за ЕС и ОБСЕ согласилась на направление своих представителей, несмотря на резкие возражения со стороны Баку. 

Мандат европейской миссии рассчитан на два месяца. Не надо быть Кассандрой, чтобы понять: ЕС стремится ускорить переговорный процесс и получить лавры «крестного отца» мира между Ереваном и Баку. Хотя сегодня между сторонами много невыясненных и спорных проблем, которые трудно урегулировать без России. Хотя бы потому, что Москва лучше других осведомлена о работах по демаркации и делимитации госграницы между двумя кавказскими республиками, а ее миротворческий контингент находится в Нагорном Карабахе. 

Таким образом, руководство России не хотело бы, чтобы конфигурация в Кавказском регионе формировалась бы без учета ее интересов. И поскольку ЕС и США не сбавляют оборотов в переговорном процессе, Москва стремится не отстать. И противопоставить усилиям Запада свои инициативы. Впрочем, Кремль хочет не только доказать своим визави в Вашингтоне и в Брюсселе то, что на Кавказе значение России еще очень весомо. Крайне важно убедить Баку и Ереван, что без Москвы любые договоренности не сработают. И это убеждение сегодня не менее важно (если не более), чем конкуренция с США и ЕС. 

Сергей Маркедонов

Отличие Джорджи Мелони от Марин Ле Пен

Французские правые не любят США. Итальянские правые, напротив, подчеркивают свои симпатии к США. На первый взгляд, такое разделение кажется странным. Исторически французские правые связаны с Виши (хотя некоторые были и в Сопротивлении – а Марин Ле Пен в ходе ребрендинга своей партии пытается сблизиться с голлизмом), а итальянские – с Муссолини (хотя уже давно подчеркивают свою приверженность демократии). Кажется, и те, и другие имеют основания не любить американцев, высадившихся в Италии в 1943-м, а во Франции – в 1944 годах.

Дело в коммунистах. Как во Франции, так и в Италии они играли немалую роль в послевоенные годы. В обеих странах коммунистов удалили из правительств в 1947 году, однако дальнейшие судьбы компартий были разными. Во Франции компартия осталась ориентированной на СССР, что со временем способствовало падению ее популярности. Но решающий удар по коммунистам нанес де Голль, инициировав в 1958 году переход от пропорциональной к двухтуровой мажоритарной системе. Это сразу же обрушило позиции коммунистов, которые не входили в коалиции – вместо 150 мест в парламенте они получили лишь 10 при 18,9% голосов (позднее сходная ситуация была у Национального фронта Жан-Мари Ле Пена).

Это вынудило коммунистов сближаться с социалистами в качестве младших партнеров – их самостоятельный приход к власти был исключен. В этих условиях Франция могла выбрать курс на самоутверждение без оглядки на США – от приобретения статуса ядерной державы до выхода из военной организации НАТО. А французские правые при всей неприязни к коммунистам не делали антикоммунизм своим безусловным приоритетом.

В Италии ситуация была принципиально иной. С одной стороны, некоммунистические партии в Италии изначально были слабее, чем во Франции, в стране не было и своего де Голля как символа некоммунистического Сопротивления. В условиях куда более жестокого, чем во Франции, противостояния между коммунистами и фашистской Республикой Сало, сторонники Муссолини в 1945-м могли рассчитывать на спасение от расстрела, оказавшись в американском плену (как военный министр Республики Сало маршал Грациани, ставший после войны почетным председателем Итальянского социального движения – отдаленного предшественника «Братьев Италии»). Во Франции жутковатого феномена Республики Сало не было.

С другой стороны, в последующие годы компартия была более гибкой – Тольятти как министр юстиции подписал документ о послевоенной амнистии, что вызвало недовольство бывших партизан. Позднее (но еще при Тольятти) она дистанцировалась от СССР и в то же время не вступила с ним в конфликт. У грамшианской по своему духу и еврокоммунистической партии были куда более широкие связи в среде интеллигенции, чем у догматичной французской компартии, опиравшейся только на привычный пролетарский электорат. Пропорциональная избирательная система также способствовала сохранению роли итальянской компартии как одной из ведущих политических сил страны (максимум голосов – 34% - был получен в 1976 году).

Чтобы не допустить коммунистов к власти, в Италии создавались неустойчивые многопартийные коалиции. В этой ситуации союз с США на антикоммунистической основе рассматривался итальянскими правыми как дополнительная гарантия от прихода к власти коммунистов. Эта инерция оказалась столь мощной, что сохранилась до нашего времени, хотя коммунисты уже давно преобразовались в Демократическую партию.
 
Алексей Макаркин

Сейчас президент Макрон больше озабочен различными внешнеполитическими проблемами, в частности, разрешением противоречий с Германией. Но в скором времени он и его правительство могут столкнуться с серьезными внутриполитическими трудностями. Это связано с тем, что в результате июньских парламентских выборов либеральная коалиция Макрона утратила абсолютное большинство в Национальном собрании, получив 245 мандатов из 577. Левый блок Жан-Люка Мелашона NUPES, объединяющий четыре партии, имеет 151 место. Правопопулистская партия «Национальное объединение» Марин Ле Пен располагает 89 мандатами. После выборов Макрон пытался договориться о формировании парламентской коалиции с консервативной голлистской партией «Республиканцы», имеющей 61 мандат, но безуспешно.

Шаткость позиций правительства ярко проявилась на прошлой неделе при обсуждении доходной части бюджета на 2023 г. В течение нескольких дней продолжались жаркие дебаты, в ходе которых оппозиционные партии вносили многочисленные поправки. Особенно широкую поддержку получила поправка, предусматривающая введение плоского налога на так называемые «сверхдивиденды», выплачиваемые крупнейшими корпорациями, в частности, энергетическими. Правительство выступило против, ссылаясь на то, что эта мера в других странах не практикуется и в целом противоречит предвыборным обещаниям Макрона не повышать налоги. В конце концов премьер-министр Элизабет Борн вместе с президентом приняли решение прибегнуть к использованию статьи 49.3 конституции Пятой республики, которая позволяет правительству принимать законы, связанные с бюджетными вопросами, а раз в год и по другим вопросам, без голосования в парламенте. Это и было сделано 19 октября, что вызвало негодование левых и крайне правых.

Но та же статья 49.3 позволяет отклонить принятый таким образом закон, если в Национальное собрание будет внесен и одобрен вотум недоверия правительству, которое в таком случае должно уйти в отставку. Предложения о вотуме недоверия были внесены по отдельности левым блоком NUPES и партией Марин Ле Пен. До этого левые и крайне правые не голосовали в парламенте солидарно в силу резких идейно-политических противоречий. Но когда 24 октября вечером проходило голосование по вотуму недоверия, внесенному блоком NUPES, Ле Пен в последний момент неожиданно поддержала его 89 мандатами своей партии. В итоге вотум недоверия не прошел, но набрал 239 голосов, для отставки правительства не хватило 50 голосов. Теперь законопроект о доходной части бюджета переходит для обсуждения в Сенат. Решающей оказалась позиция депутатов мейнстримной партии «Республиканцы», которые воздержались.

Ясно, что в ближайшие недели правительство вновь будет прибегать к статье 49.3 при проведении через Национальное собрание расходной части бюджета, и, вероятно, картина повторится. Но затем Макрону предстоит добиваться осуществления ключевой реформы, объявленной в ходе проведения его президентской кампании. Речь идет о реформе французской дефицитной пенсионной системы, предполагающей повышение пенсионного возраста с 62 до 65 лет. Это необходимо для сокращения дефицита госбюджета с нынешних 5,5% до 3% к 2027 г. Эта реформа непопулярна, две трети французов выступают против нее. Совершенно очевидно, что блок Меланшона и партия Ле Пен будут жестко сопротивляться ее проведению. Макрон настроен решительно. Он заявил, что намерен добиться принятия соответствующего закона к марту, в случае необходимости вновь используя статью 49.3. Однако пока неопределенна позиция «Республиканцев». С одной стороны, раньше эта партия заявляла о нужности подобной реформы. С другой стороны, депутаты-голлисты опасаются, что поддержка явно непопулярной реформы может ударить по их электоральным шансам. К тому же, многие из них не любят Макрона, считая его виновным в резком ослаблении их партии. Так что не исключено, что при внесении вотума недоверия правительству в связи с пенсионной реформой «Республиканцы» могут его поддержать. И тогда Францию ждет отставка правительства и досрочные парламентские выборы.

Александр Ивахник

Конкуренция двух посреднических проектов (России и Евросоюза) армяно-азербайджанского урегулирования затеняет собой политико-дипломатические усилия других игроков. Однако игнорировать их не представляется возможным. Пока Россия готовится принять трехсторонний саммит в Сочи, наблюдательная миссия ЕС осваивается в армяно-азербайджанском пограничье, а Брюссель ожидает нового переговорного раунда о подготовке мира между Баку и Ереваном, Анкара и Тегеран делают важные заявления по поводу своих интересов на Кавказе.                       

Турция снова демонстрирует всестороннюю поддержку Азербайджана. Визит президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Зангелан на прошлой неделе – подтверждение этому. Вместе с Ильхамом Алиевым они открыли международный аэропорт, построенный рекордными темпами, всего за полтора года. Налицо стремление показать всему миру: пересмотра нового статус-кто, утвержденного по итогам второй карабахской войны, не будет. Зангелан стал вторым городом после Физули на «освобожденных территориях», где появился новый авиаобъект. С Эрдоганом в Зангелан прибыли глава минобороны Турции Хулуси Акар и советник президента Ибрагим Калын. Стоит также добавить к этому, что Анкара солидаризировалась с Баку в осуждении решения ОБСЕ об отправке миссии в Армению. Азербайджанская сторона полагает, что без ее визы Организация не могла направить своих представителей куда бы то ни было. 

Остроты ситуации придавал тот факт, что Эрдоган прибыл в Зангелан за день до визита в Армению министра иностранных дел Ирана Хоссейн-Амира Абдоллахиана. Глава МИД Исламской республики открывал консульство своей страны в Капане, городе в южной части Армении (в 30 км от Зангелана), то есть в той части страны, которая сегодня находится на особом положении из-за рисков возможных военных эскалаций.  Более того, в канун визита президента Турции Иран провел военные учения вдоль азербайджанской границы. В Капане министр Исламской республики красноречиво назвал армянскую безопасность тождественной иранской. Однако по факту позиция Тегерана остается неизменной: согласие на Карабах в составе Азербайджанской республики сочетается со стремлением не допустить пересмотра с помощью силы границы между ней и Арменией за счет «ядровых» армянских регионов. В этом контексте и стоит рассматривать тезисы Абдоллахиана. 

Как бы то ни было, а армянская дипломатия пытается найти любые возможности для расширения международной поддержки. И здесь далеко не все сводится к выбору между Россией и Западом. На прошлой неделе министра обороны Армении Сурен Папикян посетил Индию, где провел переговоры со своим коллегой Шри Раджанатхом Сингхом. Ереван надеется, что жесткая линия Дели в отношении Исламабада (а Пакистан- стратегический союзник Анкары и Баку) поможет в налаживании армяно-индийской военно-технической кооперации. 

Таким образом, кавказская «Большая игра» намного более запутана, чем кажется, на первый взгляд. И она намного сложнее, чем алгоритм ремейка «холодной войны».        

Сергей Маркедонов

Последовательность событий

1. Помощник секретаря Совета безопасности Олег Павлов заявил «АиФ», что «Игорь Коломойский — любавичский хасид, хабадист, приверженец ультраортодоксального религиозного движения. Главным жизненным принципом любавичских хасидов является превосходство сторонников секты над всеми нациями и народами. К этому движению принадлежит и ряд других украинских олигархов, в частности Виктор Пинчук — зять второго президента Украины Кучмы, автора книги «Украина — не Россия»».

2. Главный раввин России Берл Лазар заявил, что этот тезис «трудно воспринять иначе, чем оскорбление миллионов верующих евреев, в том числе значительного большинства евреев России». Лазар подчеркнул, что «любавичские хасиды» и религиозное движение Хабад, являются не «сектой», а легитимной школой иудаизма и наиболее крупным движением в рамках хасидизма. «Достаточно указать на то, что 90% раввинов, работающих в иудейских общинах России, принадлежат к Хабаду, да и сам я тоже являюсь любавичским хасидом» – отмечал он. ​Берл Лазар заявил, что рассуждения г-на Павлова можно бы было назвать вульгарным антисемитским бредом и брезгливо пройти мимо, но это не позволяет сделать занимаемый им пост. «Такого рода новые перепевы старых кровавых наветов от имени сотрудника Совета безопасности России представляют собой огромную опасность и поэтому должны вызвать немедленную и однозначную реакцию общества и властей страны», - заключил главный раввин России.

3. Редакция «АиФ» получила письмо от секретаря Совета Безопасности России Николая Патрушева, в котором он сообщил следующее: «В опубликованной в еженедельнике «Аргументы и факты» статье помощника Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации А.А.Павлова содержались ошибочные строки о любавичских хасидах. Приношу свои извинения перед читателями издания и хотел бы отметить, что данная трактовка отражает личную точку зрения А.А.Павлова и ни в коем случае не является официальной позицией Совета Безопасности Российской Федерации». «С автором статьи проведена соответствующая работа», - добавил в конце письма Николай Патрушев.

4. Дополнение. 19 октября Басманный суд Москвы в очередной раз отложил рассмотрение иска Минюста РФ к еврейскому агентству «Сохнут». Следующее заседание - 20 декабря. Суд согласился с просьбой «Сохнута» дождаться вступления в силу всех исправлений, которые они сделали в своих документах в ответ на претензии Минюста. 1 ноября в Израиле пройдут парламентские выборы. У России есть исторические связи с лидером «Ликуда» Беньямином Нетаньяху. «Ликуд» - не только один из основных претендентов на победу, но и главная политическая сила правого лагеря, в состав которого входят также религиозные партии.

Алексей Макаркин

«Армянский ответ» Владимира Путина во время пленарной сессии дискуссионного клуба «Валдай» стилистически сильно отличался от всего того, что произнес на представительном форуме российский президент. Львиная доля его оценок и комментариев пришлась на критику коллективного Запада. Такого концентрированного набора антиколониальных и антиглобалистских тезисов в выступлениях Путина еще не было, хотя он и не впервые обращается к этому дискурсу.

На таком фоне комментарий относительно перспектив армяно-азербайджанского урегулирования выглядел как нечто выделяющееся из общего ряда. Президент РФ заявил, что поддерживает мир между двумя кавказскими республиками, что включает и процесс демаркации и делимитации госграницы, и определение финального статуса Нагорного Карабаха. Но при этом особо подчеркнул, что Россия не собирается «ничего навязывать» Еревану. «Если армянский народ и армянское руководство считают, что надо выбрать так называемый вашингтонской вариант этого договора, который, насколько я понимаю, предусматривает признание суверенитета Азербайджана над Карабахом, - пожалуйста»,- резюмировал российский лидер.  

Традиционно эксперты из США, ЕС, многих постсоветских стран критикуют Москву за то, что она подходит к бывшим республикам СССР, как к сфере своего влияния, не вполне состоявшимся государствам, «младшим братьям». Не так давно даже президент Таджикистана Эмомали Рахмон подчеркнул, что России стоило бы не копировать практики прошлого и уважать своих партнеров. Выходит, российский лидер внял советам и критике. И готов целиком принять «геополитический выбор» своих союзников, даже тогда, когда он связан с помощью и прямой поддержкой США? 

Думается, что поспешные выводы не стоит делать. Налицо стремление президента РФ подчеркнуть, что, когда Ереван сам решал свои проблемы, дело выходило не слишком удачно. В этом контексте Путин не зря упомянул про поэтапный план карабахского урегулирования, предполагавший передачу Азербайджану пяти оккупированных районов, смежных с бывшей НКАО с сохранением на переходный период контроля над Лачином и Кельбаджаром. Путин сделал акцент на том, что упорство армянского руководства в итоге привело к второй карабахской войне и победе Азербайджана. В этом же ряду и намек на «вашингтонский проект». Мол, примите его, и потеряете Карабах навсегда.

Президент РФ будто бы передает пас армянской стороне. И перекладывает на нее ответственность. То есть отвечает примерно тем же, чем Ереван платил Москве, когда во время новых эскалаций в Карабахе говорил об особой ответственности не руководства Армении, а российского миротворческого контингента. 

У двух союзников в последнее время все непросто. Ереван хотел бы более четкой поддержки и гарантий со стороны России, а Москва ревностно (чтобы ни говорил на «Валдае» Путин) относится к диверсификации армянской внешней политике. Дело осложняется сильными «эстетическими» расхождениям между двумя государственными элитами. «Первородный грех» «бархатной революции» в восприятии российских высших должностных лиц за четыре года никуда не делся. 

Однако следует понимать одну важную вещь. Каким бы сложным и непредсказуемым ни был Пашинян, и какие бы действия он не предпринимал, на кону вопрос не только о российском присутствии в Армении, но и на Кавказе в целом. И поэтому на приоритетном для России направлении нельзя ограничиться «делегированием» ответственности в надежде на то, что провалы твоего партнера в обозримом будущем заставят признать правоту Москву. Время в поиске карабахского мира значительно ускорилось. 

Сергей Маркедонов

Сейчас в Британии оживленно обсуждают первые шаги нового премьера Риши Сунака и прежде всего состав сформированного им кабинета министров. Наблюдатели отмечают, что Сунак отказался от подхода Лиз Трасс, которая при назначении на ключевые посты исходила из критерия личной лояльности и идеологической близости. Новый премьер, руководствуясь стремлением положить конец месяцам ожесточенной внутрипартийной борьбы и создать, по его словам, «правительство всех талантов», включил в состав кабинета представителей различных группировок внутри парламентской фракции. По сути, единство, необходимость которого постоянно подчеркивает Сунак, стало девизом произведенных перестановок.

Свои посты сохранили три ключевых члена кабинета. Это министр финансов Джереми Хант, глава МИД Джеймс Клеверли и министр обороны Бен Уоллес. Хант, принадлежащий к умеренному крылу партии, является одним из самых опытных политиков-тори, он занимал серьезные посты в разных кабинетах. Хант был главным соперником Бориса Джонсона на выборах лидера партии в 2019 г, а летом поддерживал кандидатуру Сунака в борьбе с Лиз Трасс. Незадолго до отставки Трасс была вынуждена назначить его министром финансов, чтобы успокоить финансовые рынки. Уоллес – давний союзник Джонсона. Он имеет армейский опыт, а став министром обороны в июле 2019 г., снискал на этом посту уважение общества. Клеверли – выдвиженец Трасс, его опыт в МИДе невелик. Несмотря на очевидные различия между этими тремя фигурами, Сунак решил оставить в неприкосновенности костяк кабинета, демонстрируя намерение обеспечить стабильность.

Вместе с тем, новый премьер вернул в кабинет ряд своих близких союзников в борьбе за место лидера. Посты заместителя премьера и министра юстиции получил Доминик Рааб, занимавший те же должности при Джонсоне, а до этого работавший в кабинете Терезы Мэй. Главой аппарата кабинета назначен Оливер Дауден, министром здравоохранения – Стивен Барклэй. Влиятельный Майкл Гоув вернулся на пост министра регионального развития, а Грант Шэппс возглавил министерство по делам бизнеса. С другой стороны, Сунак уволил из правительства своих открытых противников, в частности, обожателя Джонсона и рьяного брекситера Джейкоба Рис-Могга.

Наибольшее внимание привлекло возвращение на важный пост министра внутренних дел Сьюэллы Брэверман. Дело в том, что ее уволила Лиз Трасс за день до своей отставки из-за нарушения правительственного регламента (та направила депутату-тори непубличную информацию с личного email). Лейбористы и даже некоторые тори выразили недоумение в связи с этим кадровым решением Сунака. Однако не секрет, что оно вызвано политическими соображениями. Брэверман (кстати, тоже имеющая индийское происхождение) является любимицей правого крыла консерваторов. Во фракции она была одним из лидеров группировки жестких брекситеров. Занимая при Джонсоне пост генпрокурора Англии и Уэльса, Брэверман упрекала суды в политизированности, выступала за выход Британии из Европейской конвенции по правам человека, поддерживала план высылки в Руанду нелегально попавших в Британию просителей убежища. Ясно, что в кресле главы МВД она будет ужесточать миграционную политику, что было одним из главных лозунгов брексита. Беря Брэверман в свою команду, Сунак рассчитывает укрепить поддержку во влиятельном правом крыле партии, где к нему относились с недоверием.

В среду Сунак впервые в качестве премьера отвечал в Палате общин на вопросы депутатов. По оценке наблюдателей, он держался уверенно и смог переломить подавленное настроение, которое в последние месяцы преобладало среди парламентариев-тори. Сунак отверг утверждения лейбористов о том, что правительство собирается резко сократить расходы на общественные нужды. «Мы должны будем принимать трудные решения, чтобы восстановить экономическую стабильность и уверенность. Мы будем делать это справедливым образом. Я всегда буду защищать самых уязвимых. Мы делали это во время ковида и будем делать снова», – провозгласил он. Впрочем, детали станут известны только 17 ноября, когда новый кабинет должен представить свой бюджет.

Александр Ивахник

Политическая жизнь в Северной Ирландии продолжает развиваться по конфликтному сценарию, и местные политики обращают мало внимания на потрясения, происходившие в последние недели в Лондоне. 27 октября был последний день, когда в соответствии с правилами разделения власти в Ольстере, закрепленными в британском законодательстве, было возможно возобновление работы Ассамблеи Северной Ирландии и регионального правительства, которая блокировалась Демократической юнионистской партии (ДЮП) – крупнейшей пробританской партией автономии. После майских выборов в Ассамблею, на которых ДЮП впервые проиграла общеирландской партии Шинн Фейн, ее лидеры отказались от участия в формировании правительства и несколько раз срывали избрание спикера парламента. Лидер ДЮП Джеффри Дональдсон настаивал, что сначала Лондон должен полностью отменить таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах, которые предусматривает протокол по Северной Ирландии, являющийся частью Соглашения о выходе Британии из ЕС. Дональдсона и его соратников не смущало, что все другие партии, получившие места в Ассамблее, в целом поддерживают протокол, настаивая лишь на облегчении проверок.

27 октября избранные в мае депутаты Ассамблеи собрались, чтобы попытаться все-таки избрать спикера. Но после дебатов, пронизанных ожесточенными взаимными обвинениями, ДЮП в очередной раз заблокировала эту процедуру. А к полуночи 28 октября истекли 24 недели, отведенные на формирование после выборов зафиксированных в Соглашении Страстной пятницы 1998 г. институтов разделения власти (парламента и правительства). После этого Ассамблея была распущена, а временно исполняющие свои обязанности министры еще предыдущего правительства лишились своих полномочий. Текущее управление будут осуществлять чиновники региональных министерств. В принципе этот 24-недельный срок мог бы быть продлен Вестминстером, но и Лиз Трасс, новому премьеру Риши Сунаку было явно не до этого.

Находившийся в Белфасте британский министр по делам Северной Ирландии Крис Хитон-Харрис в пятницу заявил, что он обязан назначить новые выборы в Ассамблею, которые должны состояться в течение следующих 12 недель. До этого местные СМИ указывали в качестве наиболее вероятной даты 15 декабря. Однако Хитон-Харрис конкретную дату не назвал. Лидеры региональных партий критикуют его за это и отмечают, что затягивание решения отражает продолжение хаоса в британском правительстве. Любопытно, что крупные североирландские партии, имевшие ранее представительство в региональном правительстве, считают новые выборы бессмысленными и ведущими лишь к дальнейшим расколам в обществе. Только ДЮП рассчитывает, что по итогам выборов она снова станет первой партией Ольстера и это позволит ей эффективнее бороться против североирландского протокола, в частности, побуждая Брюссель к уступкам.

Однако местные специалисты по выборам, основываясь на свежих опросах, считают, что итоги нового голосования в основном совпадут с майскими. К тому же лидеры ДЮП подчеркивают, что вне зависимости от исхода будущих выборов они продолжат требовать от Лондона жесткого подхода к переговорам с ЕС, добиваясь не только отмены таможенных проверок британских товаров, но и прекращения действия в Северной Ирландии европейских экономических законов. А это значит, что проведение выборов в любом случае не позволит выйти из сложившегося политического тупика. В регионе растут сомнения в жизнеспособности институтов разделения власти, предусмотренных Соглашением Страстной пятницы. По сути дела, есть два варианта преодоления тупика. Либо возвращение на какое-то время к прямому правлению Лондона. Либо принятие британским кабинетом нового законодательства по правилам разделения власти в Ольстере, которое не позволит какой-либо партии блокировать формирование правительства.

Александр Ивахник

Китайская культура нередко воспринимается в России как нечто экзотичное и плохо совместимое с российскими реалиями. На самом деле, все сложнее. Один из самых популярных китайских романов ХХ века – «Осажденная крепость» Цянь Чжуншу. Автор родился в 1910 году, получил высшее образование в Китае и завершил его в Европе, получив степень в Оксфорде и прослушав курс лекций в Сорбонне. При правлении Гоминьдана был университетским профессором, при коммунистах некоторое время продолжал преподавание, затем был переведен на должность научного сотрудника, а после начала культурной революции лишился работы, его зять был доведен до самоубийства.

«Осажденную крепость» Цянь опубликовал отдельным изданием в 1947 году и по разным причинам она не переиздавалась при Мао Цзэдуне и была запрещена на Тайване при Чан Кайши. Зато ее русский перевод вышел в 1980 году, когда Цянь вернулся к научной деятельности, а его роман не только был переиздан в Китае, но и переведен на английский (а затем и на немецкий, французский, японский) язык. По книге был снят сериал с участием известных китайских артистов, заслуживший одобрение автора (что случается нечасто). Скончался Цянь в 1998-м.

«Осажденная крепость» - это роман о китайском интеллигенте, получившем образование на Западе и вернувшимся в страну перед началом войны с Японией. Главного героя можно назвать «ухудшенной копией» автора – рефлексирующий интеллигент, Цянь описывает своего «двойника», который на разных жизненных поворотах принимал иные, худшие решения, чем он сам. Например, не стал получать ученую степень в Европе, а купил фальшивый докторский диплом, чтобы можно было отчитаться перед родителями. Преподавал не в ведущем университете Цинхуа, а в заштатном провинциальном вузе с крайне сомнительным качеством обучения. Как и Цянь, женился на образованной женщине, своей коллеге – но если брак Цяня оказался счастливым, но его герою повезло куда меньше. И так далее.

В романе много иронии, что свойственно интеллигентам (кстати, это стало основанием для издания романа в СССР как «разоблачающего мелкобуржуазную интеллигенцию»). На самом деле Цянь не больший «разоблачитель», чем его современники Вудхаус или Ивлин Во. «Осажденная крепость» рассказывает о жизни и настроениях тончайшего слоя вестернизированной китайской интеллигенции. Обладатели как подлинных, так и фальшивых дипломов либо делают вид, что преподают студентам, делающим вид, что учатся, либо заработка ради устраиваются на непрофильные работы. Кому повезет больше, по снабженческой части, кому средне – на неплохую должность в фирме родственников, кому совсем мало – клерком в банке или сотрудником переживающего не лучшие времена информагентства.

Один из ключевых моментов романа – путешествие группы преподавателей вглубь Китая, где расположен университет, куда их пригласили работать. Маленькая группа образованных и привыкших к определенному комфорту людей едет по огромной неустроенной стране, останавливаясь на ночь в клоповниках и брезгливо смотря на предлагаемую еду, напоминающую о причине восстания на броненосце «Потемкин». «И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, как пир на празднике чужом», - понятно, что реальная жизнь китайских интеллигентов была не столь безнадежной, но рефлексия могла быть связана с ожиданием большего, что также свойственно интеллектуальному классу.

И еще – роман посвящен военным временам, но война является фоновым фактором и проходит по касательной – только тогда, когда герои непосредственно сталкиваются с ее последствиями (впрочем, это происходит довольно часто – то родители вынуждены бежать из родного дома, то знакомые переходят на сторону японцев). Остальное время они, пытаясь делать карьеру, зарабатывая или влюбляясь, стараются жить как обычно – насколько это возможно.

Алексей Макаркин

Перед сочинским саммитом, где будут при посредничестве России обсуждаться перспективы армяно-азербайджанского урегулирования, Никол Пашинян укрепил свои позиции внутри Армении. 29 октября в Ереване состоялся шестой съезд правящей партии, на котором премьер-министр был избран председателем правления «Гражданский договор».

Партийный форум был запланирован на 18 сентября, но затем отложен из-за военной эскалации на армяно-азербайджанской границе. Планировалось, что на съезде представители «Гражданского договора» должны выбрать новый состав своего правления.  Сам форум проходил в закрытом режиме, что вызвало критические оценки со стороны оппозиции. В свое время, когда Пашинян сам был оппонентом власти, он сам и его единомышленники критиковали Республиканскую партию за недостаточную транспарентность. Однако никаких публичных акций против форума оппозиция не провела. Вообще сегодня армянские оппозиционеры переживают кризис жанра. Критики много, осмысленных действий и акций практически нет. В этом плане показательными являются оценки экс-министра обороны, руководителя фракции «Армения» Сейрана Оганяна. По его словам, в «Движении сопротивления» (так оппоненты власти называют себя) «появятся инновации». Какие именно, он не уточнил. Однако есть сомнения в том, что нечто действительно новое и прорывное в работе оппозиции проявится.

Ситуация внутри республики стабильна. И итоги шестого съезда «Гражданского договора» подтвердили силу Пашиняна. Без особых проблем премьера избрали председателем правления партии. В съезде участвовали 1064 человека, а в голосовании – 1024 члена «Гражданского договора». Среди 15 членов правления высшие представители армянской власти. Это министр обороны Сурен Папикян, глава правительственного аппарата Араик Арутюнян, вице-спикер парламента (ответственный за переговоры с Турцией по нормализации) Рубен Рубинян, заместитель мэра Еревана Тигран Авинян (его прочат в главы столичной администрации после выборов в Совет старейшин 2023 года), а также ряд депутатов и министров.  

Как минимум два сигнала отправлены внутренней аудитории и международным партнерам Армении. Пашинян доказал, что реальных альтернатив ему, как руководителю страны и правящей партии нет. Это может нравиться кому-то, а может вызывать резкое неприятие. Но говорить о судьбах Армении, минуя этого политика и человека, не получится. 

Сергей Маркедонов

В течение многих месяцев считалось, что на президентских выборах в Бразилии левый экс-президент Лула да Силва легко победит действующего ультраправого президента Жаира Болсонару. В стране еще свежа память об очень успешных социальных программах, которые Лула проводил в период своего правления в 2003-2010 гг., выведя из бедности около 30 млн бразильцев. Возрождение этих программ Лула сделал главной темой своей кампании. А Болсонару за четыре года быстро растерял популярность, демонстрируя свои авторитарные замашки, провалив борьбу с ковидом и резко ослабив защиту тропических лесов Амазонии от уничтожения. Однако в первом туре выборов 2 октября Болсонару показал неожиданно высокий результат – 43,2% голосов (Лула набрал 48,4%). Выяснилось, что действующий президент смог сформировать широкую базу преданных сторонников, постоянно акцентируя консервативные, традиционалистские ценности. Он подавал себя как защитника бразильцев от левых политиков и идей, которые несут моральное разложение и угрозу личным свободам, экономическому порядку и положению церквей.

Во втором туре выборов Лула все-таки добился победы, но с крайне незначительным перевесом – 50,9% против 49,1%. И теперь самое интересное – признает ли болезненно самолюбивый Болсонару свое поражение. В последние месяцы он много раз заявлял о подверженности бразильской системы голосования махинациям. В Бразилии и за рубежом возникли опасения, что он может объявить неблагоприятный для себя результат сфальсифицированным. Видимо, этим можно объяснить очень оперативный и широкий поток поздравлений в адрес Лулы со стороны мировых лидеров, которые стали приходить уже ночью. Среди них и президент Байден, и ведущие латиноамериканские и европейские лидеры, и президент Путин, и председатель Си. Особо следует выделить поздравление президента США, который отметил «свободный, честный и вызывающий доверие» характер выборов. Вечером в понедельник Белый дом сообщил, что между Байденом и Лулой состоялся телефонный разговор, в ходе которого собеседники «выразили приверженность продолжению работы в качестве партнеров для решения общих вызовов».

Надежность проведенных выборов подтвердили международные наблюдатели и аудиторы из Вооруженных сил, на привлечении которых настоял Болсонару. Некоторые видные союзники действующего президента признали победу Лулы. Среди них спикер Палаты депутатов Артур Лира и новый губернатор штата Сан-Паулу Тарсизио де Фрейтас. Но сам Болсонару пока молчит. Известно, что в понедельник утром он отправился в президентский дворец, но не только не поздравил своего соперника с победой, как это принято, а вообще не давал никаких комментариев. Между тем, водители грузовиков, которые в большинстве своем являются горячими поклонниками Болсонару, заблокировали более 230 шоссейных дорог в 20 бразильских штатах и уезжать не собираются. И все-таки время уходит, и у действующего президента все меньше шансов массово вывести своих сторонников на улицы.

Однако даже если передача власти пройдет более-менее упорядоченно (инаугурация Лулы должна состояться 1 января), новому президенту придется столкнуться с очень сложной ситуацией. Второй тур выборов показал, что Бразилия расколота практически пополам. И Лула это хорошо понимает. В своей первой речи после объявления итогов голосования он подчеркнул: «Я буду управлять для всех 215 миллионов бразильцев, а не только для тех, кто меня поддержал. Нет двух Бразилий. Мы одна страна, один народ – великая нация. Ничьим интересам не отвечает жить в стране, которая разделена и находится в постоянном состоянии войны». Лула выделил два приоритета своей будущей политики. Во-первых, добиться экономического роста, привлекая инвестиции в стратегические отрасли хозяйства, и на этой основе развернуть программы помощи 100 миллионам бразильцев, живущим в бедности. Во-вторых, начать решительную борьбу с уничтожением амазонских лесов. Судя по всему, Лула попытается привлечь в правительство не только деятелей из своей Партии трудящихся, но и компетентных правоцентристских политиков, которых отталкивает экстремизм Болсонару.

Александр Ивахник

В последний день октября в Сочи состоялся трехсторонний саммит по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта. Комментируя итоги сложных переговоров, президент России Владимир Путин, обозначил несколько принципиально важных тезисов. Но два из них заслуживают особого упоминания. По словам главы Российского государства, встреча с Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном была «полезной», так как создала условия для дальнейших шагов в направлении урегулирования ситуации в целом». При этом Путин не скрывал, что «не все удалось согласовать, некоторые вещи пришлось изъять из предварительно проработанного на уровне специалистов текста» совместного заявления лидеров РФ, Азербайджана и Армении.

Как оценивать итоги сочинского саммита? Можно ли говорить, что Москва вернула себе неформальный статус главного модератора армяно-азербайджанского урегулирования. Совместное заявление Путина, Алиева и Пашиняна – четвертое по счету после завершения второй карабахской войны. Каждое из них имеет свою «изюминку». Если первое фиксировало появление нового военно-политического статус-кво, то второе предлагало план экономической реабилитации региона для перевода конфликтного урегулирования из сакрального дела в плоскость прагматики, а третье- закрепляло особую роль Москвы в мирном процессе. 

Но между третьим документом и четвертым (опубликованным по завершении сочинского саммита 31 октября 2022 года) прошло меньше года. Однако за это время многое изменилось и на Кавказе, и на постсоветском пространстве в целом. «Минская группа» по факту прекратила свою работу, ЕС резко активизировал свое посредничество (с декабря прошлого года по август нынешнего в Брюсселе прошло 4 саммита, не считая встречи на полях Европейского политического сообщества в Праге). Не отстали от своих партнеров из Евросоюза и американцы. В какой-то момент показалось, что Россия отодвинута на обочину мирного процесса, а вовлечение Москвы в специальную военную операцию на Украине превратило Карабах в непрофильный дипломатический актив. Создавалось впечатление, что Брюссель и Вашингтон взяли дело подготовки армяно-азербайджанского мирного договора в свои руки.

Однако сочинский саммит показал: Россию рано списывать со счетов. Кремль попытался перехватить инициативу. И если оценивать текст совместного заявления от 31 октября 2022 года в контексте понимания позиций Москвы, то пункт о «ключевом вкладе российского миротворческого контингента в обеспечение безопасности в зоне его развертывания» и «востребованности его усилий по стабилизации обстановки в регионе» весьма красноречив. Как и констатация того факта, что посредничество РФ востребовано двумя сторонами конфликта. В этом у Баку и Еревана (по крайней мере, на официальном уровне) уже достигнуто единство. 

Но означает ли это, что факт перехвата инициативы бесспорен? Конечно, нет. И не менее красноречиво об этом говорит хотя бы поездка Никола Пашиняна в Тегеран уже на следующий день после сочинских переговоров. Армения стремится хеджировать риски. Не за горами и заседание комиссии по делимитации армяно-азербайджанской границы в Брюсселе. Уже сегодня там работает миссия наблюдателей из ЕС и представители ОБСЕ. Сегодня по сравнению с прошлым годом Россия действует в более жесткой конкурентной среде. И здесь речь идет не только о Западе, но и Востоке. И то, что после сочинских переговоров их итоги стали предметом беседы Владимира Путина с его турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом также свидетельствует в пользу выдвинутого выше тезиса. России сложнее, чем вчера. И завтра эти сложности никуда не исчезнут. Однако Москва показала, что с ее потенциалом на Кавказе необходимо считаться. И сколь бы сложным ни был украинский паззл, проблемы Армении и Азербайджана сохраняют свою важность для России. 

 Сергей Маркедонов

В давнем репортаже о многотысячной очереди в храм Христа Спасителя к Поясу Богородицы был один примечательный эпизод – женщина с дочерью специально приехала из провинции в Москву и для того, чтобы занять подростка делом, дала ей читать книгу «Как закалялась сталь». Не брошюру из серии «Как вести себя в храме» или популярное изложение житий святых, а советскую коммунистическую книгу.

Эта история – наглядная иллюстрация к принятой существенно позже конституционной поправке о непрерывности истории и восприятии этой непрерывности советскими людьми – то есть современными россиянами, получившими образование в советской школе. Идентификация с православием (причем достаточно активная – люди приехали в Москву и выстояли длинную очередь, чтобы на несколько секунд поклониться святыне) часто не мешает позитивному отношению к символам советского прошлого, среди которых и литература, входившая тогда в школьную программу. Несовместимость православия и коммунистической идеологии, которой проникнута эта литература, осознается священноначалием, но обычные граждане нередко не обращают на это внимания, конструируя в постмодернистском стиле собственную реальность.

Более того, именно воспоминания о детстве и молодости становятся все более актуальными. В 80-е годы к книгам Островского или Фадеева относились как к обязаловке – мало кто из тогдашней молодежи всерьез вдохновлялся их героями. Надо было «пройти» книгу в школе, а дома слушать рок-музыкантов, которых не одобряли ни школа, ни родители. Но этот протест давно в прошлом, мечты столкнулись с разочарованием и возник эффект припоминания, связанный с ощущением утраты. Люди вспоминают прочитанные когда-то книги, школьные экскурсии к военным мемориалам, комсомольские мероприятия.

Впрочем, есть исключение – отсутствует ностальгия по теоретическим основам коммунистической идеологии с диаматом, истматом и научным коммунизмом. Она дискредитирована (кроме электоральной ниши КПРФ и небольших групп неортодоксов, считающих Зюганова ревизионистом) и заменена государственным патриотизмом и православием, восходящими еще к творчеству адмирала Шишкова и к уваровской триаде – то есть куда более укоренными в российской традиции. При этом вместе с коммунизмом фактически «выплеснутой» оказалась и идея прогресса, восходящая к эпохе Просвещения и свойственная советской цивилизации. Вместо нее – обращенность в прошлое, где Александр Невский и персонажи романов Пикуля соседствуют с Павлом Корчагиным и пионерами-героям.

Алексей Макаркин

Продолжается торговый конфликт между ЕС и США вокруг созданных Вашингтоном привилегированных условий для продажи в стране американских электромобилей. Одно из положений подписанного Байденом в августе масштабного финансового Акта о сокращении инфляции предусматривает, что после покупки электромобиля американец может получить налоговый вычет в размере до 7500 долларов, но при одном условии: автомобиль должен быть собран в Северной Америке и иметь батарею, 40% металла в которой произведено в США, Канаде или Мексике. Понятно, что эта мера призвана стимулировать потребителей в США «покупать американское». Этот очевидно протекционистский шаг администрации Байдена, от которой в ЕС ждали согласованных решений и конструктивности в торговых отношениях, вызвал открытое негодование европейских политиков и автомобильного лобби. Особое значение этому вопросу придает тот факт, что 28 октября в ЕС было принято решение о запрете с 2035 г. продажи новых автомобилей с бензиновыми и дизельными двигателями, т.е. всего через десять с небольшим лет электромобили станут единственным возможным продуктом для крайне важной для европейской экономики автомобильной промышленности. В Европе подчеркивают, что, в отличие от США, в странах ЕС существуют одинаковые льготы при покупке электромобилей вне зависимости от места их производства.

В Вашингтоне, кажется, осознали серьезность европейских озабоченностей. 25 октября заместитель советника президента США по национальной безопасности Майк Пайл и глава кабинета председателя Еврокомиссии Бьорн Зейберт достигли решения о создании совместной целевой группы для поиска путей урегулирования возникших противоречий. Первое заседание этой группы должно состояться в конце текущей недели. А в минувший понедельник торговый представитель США Кэтрин Тай посетила Прагу для обсуждения вопроса о налоговых вычетах для электромобилей с министрами торговли стран ЕС. Перед встречей Йозеф Сикела, министр торговли Чехии, которая сейчас председательствует в ЕС, заявил журналистам, что принятая в США норма в своем нынешнем виде является неприемлемой, она крайне затрудняет экспорт из Европы. По его словам, европейцы хотят получить тот же статус, что Канада и Мексика.

Но, видимо, в ходе встречи обнадеживающих сигналов от Тай не последовало, и тот же Сикела высказался уже сдержаннее. «Нам нужно быть реалистами, – сказал он. – Это начальный пункт переговоров, и будет видно, о чем нам удастся договориться в конце». Замглавы Еврокомиссии, еврокомиссар по торговле Валдис Домбровскис после встречи предположил, что разрешить этот конфликт будет сложно. «Исправить положение будет нелегко, но мы должны исправить его», – отметил замглавы ЕК. Отвечая на вопрос, примет ли Брюссель ответные меры, если Вашингтон не пойдет на соглашение, Домбровскис был осторожен: «На этот стадии мы фокусируемся на решении путем переговоров, прежде чем рассматривать, какие еще варианты могут быть».

Президент Франции Макрон и канцлер Германии Шольц были менее дипломатичны. Несмотря на серьезные разногласия между собой по вопросам строительства европейской обороны и сдерживания цен на газ, в ходе недавнего делового обеда в Париже в одном вопросе они были солидарны. Лидеры двух крупнейших автомобилестроительных стран Европы согласились, что меры США по поддержке своих производителей нарушают рыночные принципы и в случае отказа Вашингтона от уступок требуют решительного ответа со стороны ЕС. Издание Politico так резюмировало «мессидж от парижского обеда»: «Если США не сдадут назад, то ЕС придется нанести ответный удар. Потребуются аналогичные схемы стимулирования для компаний, чтобы избежать нечестной конкуренции и потери инвестиций. Такой шаг может нести риск вовлечения трансатлантических отношений в новую торговую войну».

Александр Ивахник

После оглашения результата президентских выборов Бразилия прожила три напряженных дня. Процесс перехода власти от проигравшего президента Жаира Болсонару к победившему левому кандидату Луле да Силва принял крайне драматические формы. Пожалуй, за последние годы в странах электоральной демократии это может сравниться лишь с ситуацией в США после поражения Трампа в 2020 г. Правый радикал Болсонару в течение 44 часов хранил молчание. В это время десятки лидеров других стран, опасавшихся сползания Бразилии в автократию, поздравили Лулу с победой, а президент США Байден даже поговорил с ним по телефону. Видные союзники Болсонару, включая спикера Палаты депутатов, призвали его к уважению народного волеизъявления. В целом в руководстве основных государственных институтов не нашлось никого, кто бы подверг сомнению объявленные результаты голосования.

Мнением иностранных лидеров крайне правый популист Болсонару всегда пренебрегал. Но вот расклад в национальной политической элите он игнорировать не мог. При ином раскладе от действующего президента можно было ожидать заявлений о подтасовке выборов, тем более что ранее он неоднократно говорил о ненадежности бразильской системы голосования. Но отсутствие политической поддержки в верхах, похоже, удержало его от крайностей. Так или иначе, когда во вторник к вечеру Болсонару наконец выступил с коротким заявлением, он не стал впрямую оспаривать результат выборов, но и поражения не признал. Вместо этого он сделал акцент на развернувшихся в стране протестах своих сторонников, назвав их плодом «негодования и чувства несправедливости, вызванного тем, как проходил электоральный процесс». При этом он не призвал протестующих вернуться домой, возможно, надеясь, что расширение уличной активности переломит ситуацию. Затем последовали дальнейшие противоречивые сообщения. Начальник аппарата президента объявил, что Болсонару уполномочил его начать процесс перехода власти с представителями Лулы. Верховный суд в своем заявлении отметил, что, дав согласие на переходный процесс, президент признал результаты выборов.

Но параллельно с не очень внятными телодвижениями в верхах по всей стране продолжались протестные выступления горячих поклонников Болсонару, разделяющих его агрессивно-консервативные ценности. С понедельника начались и ширились акции водителей грузовиков, которые заблокировали сотни шоссейных дорог во многих штатах. Стали возникать перебои с поставками топлива на заправки и продуктов в супермаркеты, с завозом зерна в морские порты. Были перекрыты подъезды к крупнейшему международному аэропорту Сан-Паулу. Во вторник Верховный суд приказал федеральной дорожной полиции силой расчистить блокады дорог. В среду вечером полиция сообщила, что ликвидированы 732 блокады, но перекрытия остаются на 126 трассах в 14 штатах из 26. А днем тысячи наиболее радикальных сторонников Болсонару собрались у армейских казарм в столице страны и других крупных городах. Они призывали военных выйти на улицы и «отстоять свободу», сохранив Болсонару у власти и распустив Конгресс и Верховный суд.

Однако армия не ответила на эти призывы. Хотя у Болсонару, бывшего десантного капитана, были тесные отношения с генералами, в целом руководство Вооруженных сил избегало вмешательства в политику. Тяжелый опыт военной диктатуры 1964-1985 гг. оставил слишком глубокий шрам в истории страны. В среду генерал Отавиу Баррос, бывший пресс-секретарь Болсонару, выступил с критикой «безответственных групп, которые все еще пытаются дестабилизировать ослабленную ткань общества провокациями и дезинформацией». В тот же день Болсонару на видео, опубликованном в Твиттере, в первый раз попросил своих сторонников разблокировать дороги. В четверг протесты стали выдыхаться, а в столице официально начались консультации между командой Лулы и администрацией Болсонару, призванные обеспечить управляемость на переходный период до 1 января 2023 г. Демократические институты Бразилии, при всех своих изъянах уважающие принцип разделения властей, устояли.

Александр Ивахник