В России произошло очередное размежевание между разными типами лоялистов – охранителями и радикалами. Эти типы существовали при разных режимах и отличались отношением к государственной бюрократии. Для охранителя чиновник – это исполнитель государевой воли, и на него распространяется иммунитет от критики, которая в данном случае может дискредитировать государство. Радикал же изначально относится к чиновнику крайне подозрительно, видя в нем потенциального (а может быть уже и реального) государева ослушника либо, как минимум, некомпетентного исполнителя вроде Андрея Антоновича фон Лембке из «Бесов», допустившего существование революционной организации во вверенной ему губернии.
Размежевание между охранителями и радикалами имело место в Российской империи, когда черная сотня атаковала чиновников самого разного уровня, вплоть до Витте (которого ненавидели все черносотенцы) и даже Столыпина (его критиковали самые крайние из крайне правых, подозревая в сочувствии парламентаризму). Сходное размежевание было и в брежневском СССР, где радикал Иван Шевцов в своем романе «Набат» вывел в качестве эпизодического отрицательного героя главного охранителя, члена Политбюро Михаила Андреевича Суслова, под видом Мирона Андреевича Серого, проглядевшего врага в своем ближнем кругу. Фамилия была выбрана не случайно – с намеком на «серость» Суслова (свои всё понимали) и, в то же время – если бы в ЦК возникли вопросы – можно было бы сослаться на пониженного в звании на несколько ступеней генерала Серова, проглядевшего Пеньковского.
Сейчас радикалы подвергли сильнейшей критике Минобороны, используя в публичном пространстве преимущественно ресурс телеграм-каналов и настаивая на переменах, в первую очередь, кадровых – для того, чтобы успешнее довести спецоперацию до победного конца. Но охранители – по определению значительно более прагматичные – отличаются большей гибкостью, особенно если получают санкцию на такую гибкость (радикалам санкция не нужна, хотя они могут быть задействованы – втемную или сознательно – в аппаратных играх). От полной и безусловной защиты начальства быстро отказались как заведомо непопулярного дела – сейчас критика вводится в управляемые рамки и тем самым канализируется. Таким образом идет перехват повестки в рамках достаточно широкого лоялистского дискурса.
Алексей Макаркин
Размежевание между охранителями и радикалами имело место в Российской империи, когда черная сотня атаковала чиновников самого разного уровня, вплоть до Витте (которого ненавидели все черносотенцы) и даже Столыпина (его критиковали самые крайние из крайне правых, подозревая в сочувствии парламентаризму). Сходное размежевание было и в брежневском СССР, где радикал Иван Шевцов в своем романе «Набат» вывел в качестве эпизодического отрицательного героя главного охранителя, члена Политбюро Михаила Андреевича Суслова, под видом Мирона Андреевича Серого, проглядевшего врага в своем ближнем кругу. Фамилия была выбрана не случайно – с намеком на «серость» Суслова (свои всё понимали) и, в то же время – если бы в ЦК возникли вопросы – можно было бы сослаться на пониженного в звании на несколько ступеней генерала Серова, проглядевшего Пеньковского.
Сейчас радикалы подвергли сильнейшей критике Минобороны, используя в публичном пространстве преимущественно ресурс телеграм-каналов и настаивая на переменах, в первую очередь, кадровых – для того, чтобы успешнее довести спецоперацию до победного конца. Но охранители – по определению значительно более прагматичные – отличаются большей гибкостью, особенно если получают санкцию на такую гибкость (радикалам санкция не нужна, хотя они могут быть задействованы – втемную или сознательно – в аппаратных играх). От полной и безусловной защиты начальства быстро отказались как заведомо непопулярного дела – сейчас критика вводится в управляемые рамки и тем самым канализируется. Таким образом идет перехват повестки в рамках достаточно широкого лоялистского дискурса.
Алексей Макаркин
Кавказская тематика в европейском интерьере. В столице Чехии одно за другим прошли два важных дипломатических события. На полях саммита Европейского политического сообщества, где приняли участие лидеры более 40 государств-членов ЕС и партнеров «единой Европы», состоялась четырехсторонняя встреча президентов Ильхама Алиева, Никола Пашиняна, Эммануэля Макрона и Шарля Мишеля. После этого премьер-министр Армении провел переговоры с президентом Турции. Какие основные выводы можно сделать по итогам этих событий?
После сентябрьской эскалации на армяно-азербайджанском пограничье, Брюссель, казалось бы, ушел в тень, уступив дорогу США. Усилия Шарля Мишеля выглядели, как не слишком эффективное действо. Но по истечении трех недель можно сделать вывод о том, что такие оценки были, как минимум, поспешными. Во-первых, французский президент, как один из архитекторов европейской внешней политики не сидел сложа руки. И во многом именно благодаря его стараниям была запущена в оборот идея размещения международных наблюдателей на пока что не демаркированной и не делимитированной армяно-азербайджанской границе. Во-вторых, и Шарль Мишель полон решимости продолжить медиацию. Запад, похоже, твердо намерен перехватить инициативу у Москвы на Кавказе. В информационном плане он уже реализует эту цель. ЕС активно поддерживает усилия США, как, впрочем, и наоборот. Даже если итоговое соглашение Еревана и Баку в ближайшее время не появится Брюссель держит руку на пульсе, а Париж ему в этом активно помогает.
К слову сказать, Алиев и Пашинян встретились в Праге впервые после сентябрьской военной эскалации. И хотя это были не переговоры тет-а-тет, организовали их именно европейцы. И трехсторонние переговоры в формате Мишель-Алиев-Пашинян, скорее всего, пройдут в Брюсселе уже в следующем месяце. Пока же из очевидных результатов есть то, что уже в октябре ЕС отправит в Армению миссию для содействия Еревану и Баку в деле делимитации границы. Обе кавказские республики выразили свое согласие сотрудничать с ней.
Также стоит упомянуть, что встреча Никола Пашиняна с Реджепом Эрдоганом также прошла на полях саммита Европейского политического сообщества. О ней следует сказать особо. Лидеры Турции и Армении встречаются впервые за последние тринадцать лет. Процесс «нормализации» отношений после их фактической «заморозки» в 2010 году возобновился. Но пока что не получал активных импульсов. Впрочем, несмотря на все заявления о «позитивной атмосфере встречи», говорить о прорывах преждевременно. Анкара последовательно продвигает предусловия: сначала решение всех проблем между Ереваном и Баку, а затем уже «нормализация» армяно-турецких отношений.
Сергей Маркедонов
После сентябрьской эскалации на армяно-азербайджанском пограничье, Брюссель, казалось бы, ушел в тень, уступив дорогу США. Усилия Шарля Мишеля выглядели, как не слишком эффективное действо. Но по истечении трех недель можно сделать вывод о том, что такие оценки были, как минимум, поспешными. Во-первых, французский президент, как один из архитекторов европейской внешней политики не сидел сложа руки. И во многом именно благодаря его стараниям была запущена в оборот идея размещения международных наблюдателей на пока что не демаркированной и не делимитированной армяно-азербайджанской границе. Во-вторых, и Шарль Мишель полон решимости продолжить медиацию. Запад, похоже, твердо намерен перехватить инициативу у Москвы на Кавказе. В информационном плане он уже реализует эту цель. ЕС активно поддерживает усилия США, как, впрочем, и наоборот. Даже если итоговое соглашение Еревана и Баку в ближайшее время не появится Брюссель держит руку на пульсе, а Париж ему в этом активно помогает.
К слову сказать, Алиев и Пашинян встретились в Праге впервые после сентябрьской военной эскалации. И хотя это были не переговоры тет-а-тет, организовали их именно европейцы. И трехсторонние переговоры в формате Мишель-Алиев-Пашинян, скорее всего, пройдут в Брюсселе уже в следующем месяце. Пока же из очевидных результатов есть то, что уже в октябре ЕС отправит в Армению миссию для содействия Еревану и Баку в деле делимитации границы. Обе кавказские республики выразили свое согласие сотрудничать с ней.
Также стоит упомянуть, что встреча Никола Пашиняна с Реджепом Эрдоганом также прошла на полях саммита Европейского политического сообщества. О ней следует сказать особо. Лидеры Турции и Армении встречаются впервые за последние тринадцать лет. Процесс «нормализации» отношений после их фактической «заморозки» в 2010 году возобновился. Но пока что не получал активных импульсов. Впрочем, несмотря на все заявления о «позитивной атмосфере встречи», говорить о прорывах преждевременно. Анкара последовательно продвигает предусловия: сначала решение всех проблем между Ереваном и Баку, а затем уже «нормализация» армяно-турецких отношений.
Сергей Маркедонов
Завершившийся 5 октября в Бирмингеме съезд Консервативной партии, который по идее должен был увенчать приход Лиз Трасс на пост премьер-министра, на деле стал для нее большим испытанием. Оглашенный в конце сентября мини-бюджет, сутью которого стало самое крупное за 50 лет сокращение налогов на сумму в 45 млрд ф. ст., обрушил доверие финансовых рынков и посеял глубокое смятение в рядах партии. Уже в ходе работы съезда министр финансов Кваси Квартенг под давлением депутатов-тори объявил об отказе от самой вызывающей черты мини-бюджета – снижения планки подоходного налога для самых богатых. Однако этот скоропалительный отказ, подчеркнувший непродуманность первоначального решения, не восстановил доверие рынков и еще больше ослабил авторитет Трасс в партии. В рядах депутатов и даже в правительстве обозначилась готовность сопротивляться намерениям премьера начать сокращение расходов на социальные службы и отказаться от обязательства Бориса Джонсона индексировать размер социальных пособий по уровню инфляции. Атмосфера на съезде была мрачной, многие делегаты потеряли веру в возможность победы партии на следующих парламентских выборах. Опубликованный в среду свежий опрос компании YouGov показал, что консерваторы по уровню поддержки в стране отстают от лейбористов на 25 п.п.
И как раз в этот день Трасс выступала на съезде со своей речью. Перед ней стояла задача укрепить свой расшатанный авторитет и по возможности взбодрить делегатов. Отчасти ей это удалось. Глубокая идеологическая мотивированность помогла премьеру продемонстрировать уверенность в своих силах и твердую решимость провести Британию через «штормовые дни» и добиться вожделенного экономического роста. «Я готова принимать трудные решения. Вы можете доверять мне в этом. Статус-кво не является вариантом», – заявила она делегатам. Среди своих приоритетов она назвала лишь «рост, рост и еще раз рост», не сказав ни о каких новых конкретных инициативах. Вместо этого Трасс вновь излагала банальности по своей любимой теме о налогах. «Сокращение налогов – это правильное дело, и морально, и экономически... Я полна решимости взять новый курс и вывести нас из старого цикла высоких налогов и низкого роста», – провозгласила премьер. Также она вновь подчеркнула достоинства брексита, пообещав убрать оставшиеся от пребывания в ЕС забюрократизированные нормы и процедуры и ввести чисто британское регулирование, благоприятное для бизнеса и для роста. Наконец, Трасс со свойственной ей агрессивностью обрушилась на все оппозиционные партии, профсоюзы, «своекорыстные» экспертные центры, «говорящие головы», противников брексита и защитников окружающей среды, обвинив их всех скопом в создании препятствий для роста. «Я не позволю этой коалиции против роста сдерживать наше движение», – подчеркнула премьер-министр.
На многих рядовых делегатов вся эта риторика произвела впечатление, но немалая часть депутатов-тори осталась разочарованной. Среди них идут разговоры о том, что если Трасс не переориентируется со своих идейных приверженцев в низах партии на обычных избирателей, которых сейчас волнует не экономический рост сам по себе, а резкое вздорожание жизни, то она может повторить судьбу Джонсона. В этом плане серьезным тестом для нее станут весенние местные выборы. А в четверг Трасс после долгих предварительных колебаний все же посетила в Праге первый форум инициированного президентом Макроном Европейского политического сообщества, которое объединило лидеров ЕС и остальных стран Европы за исключением России и Беларуси. Выступая на форуме, премьер Британии призвала участников «продолжать держаться твердо, чтобы обеспечить победу Украины в нынешнем противостоянии, а также отвечать на стратегические вызовы, которые оно создало». В Праге Трасс отдельно встретилась с Макроном в попытке разрядить напряженные отношения между ними, заявив репортерам, что президент Франции все-таки друг Британии. Вместе с тем, общаясь с журналистами, Трасс подчеркнула, что ее участие в форуме не означает сближения с ЕС. Зависимость от поддержки жестких брекситеров в партии задает ей узкие рамки для маневра.
Александр Ивахник
И как раз в этот день Трасс выступала на съезде со своей речью. Перед ней стояла задача укрепить свой расшатанный авторитет и по возможности взбодрить делегатов. Отчасти ей это удалось. Глубокая идеологическая мотивированность помогла премьеру продемонстрировать уверенность в своих силах и твердую решимость провести Британию через «штормовые дни» и добиться вожделенного экономического роста. «Я готова принимать трудные решения. Вы можете доверять мне в этом. Статус-кво не является вариантом», – заявила она делегатам. Среди своих приоритетов она назвала лишь «рост, рост и еще раз рост», не сказав ни о каких новых конкретных инициативах. Вместо этого Трасс вновь излагала банальности по своей любимой теме о налогах. «Сокращение налогов – это правильное дело, и морально, и экономически... Я полна решимости взять новый курс и вывести нас из старого цикла высоких налогов и низкого роста», – провозгласила премьер. Также она вновь подчеркнула достоинства брексита, пообещав убрать оставшиеся от пребывания в ЕС забюрократизированные нормы и процедуры и ввести чисто британское регулирование, благоприятное для бизнеса и для роста. Наконец, Трасс со свойственной ей агрессивностью обрушилась на все оппозиционные партии, профсоюзы, «своекорыстные» экспертные центры, «говорящие головы», противников брексита и защитников окружающей среды, обвинив их всех скопом в создании препятствий для роста. «Я не позволю этой коалиции против роста сдерживать наше движение», – подчеркнула премьер-министр.
На многих рядовых делегатов вся эта риторика произвела впечатление, но немалая часть депутатов-тори осталась разочарованной. Среди них идут разговоры о том, что если Трасс не переориентируется со своих идейных приверженцев в низах партии на обычных избирателей, которых сейчас волнует не экономический рост сам по себе, а резкое вздорожание жизни, то она может повторить судьбу Джонсона. В этом плане серьезным тестом для нее станут весенние местные выборы. А в четверг Трасс после долгих предварительных колебаний все же посетила в Праге первый форум инициированного президентом Макроном Европейского политического сообщества, которое объединило лидеров ЕС и остальных стран Европы за исключением России и Беларуси. Выступая на форуме, премьер Британии призвала участников «продолжать держаться твердо, чтобы обеспечить победу Украины в нынешнем противостоянии, а также отвечать на стратегические вызовы, которые оно создало». В Праге Трасс отдельно встретилась с Макроном в попытке разрядить напряженные отношения между ними, заявив репортерам, что президент Франции все-таки друг Британии. Вместе с тем, общаясь с журналистами, Трасс подчеркнула, что ее участие в форуме не означает сближения с ЕС. Зависимость от поддержки жестких брекситеров в партии задает ей узкие рамки для маневра.
Александр Ивахник
Присуждение Нобелевской премии признанному в России иноагентом и официально ликвидированному «Мемориалу» (признан в России иноагентом и ликвидирован) подтверждает, что мнения российской власти по любому вопросу на Западе полностью игнорируются – равно как и мнения Запада (политиков, правозащитников, мировых СМИ) в России. Произошел полный разрыв, напоминающий андроповские времена, но в еще более жесткой форме. Если еще в прошлом году Дмитрий Муратов рассматривался как возможный представитель правозащитного сообщества в диалоге с властью, и Нобелевская премия могла легитимировать такой неформальный статус (давно же это было - с тех пор и «Новая газета» больше не выходит, и ее регистрация аннулирована), то сейчас прагматичные расчеты полностью ушли в историю.
Осталась демонстрация жесткой моральной позиции – как и в отношении Александра Лукашенко. Как и Леонида Брежнева в 1975-м, когда премию присудили Андрею Сахарову – хотя есть нюансы, с Брежневым продолжали разговаривать западные лидеры в стиле «реалполитик» (а будущий лауреат Джимми Картер даже стремился убедить его в необходимости соблюдать права человека). Причем демонстрация при здравом понимании того, что присуждение Нобелевской премии никак не улучшит жизнь нобелиатов – по крайней мере, в ближайшее время. Стилистика отношений власти и правозащитников все более напоминает диссидентские времена.
Примечательно, что решение о присуждении премии «Мемориалу» подверглось критике и в России, и в Украине. В России предсказуемо со стороны лоялистов, для которых «Мемориал» - это действительно иноагент и враг. Немалая часть украинского общества, в свою очередь, отторгает все российское – в том числе и правозащитников. И это такой же реальный факт, как и разрыв России и Запада.
Алексей Макаркин
Осталась демонстрация жесткой моральной позиции – как и в отношении Александра Лукашенко. Как и Леонида Брежнева в 1975-м, когда премию присудили Андрею Сахарову – хотя есть нюансы, с Брежневым продолжали разговаривать западные лидеры в стиле «реалполитик» (а будущий лауреат Джимми Картер даже стремился убедить его в необходимости соблюдать права человека). Причем демонстрация при здравом понимании того, что присуждение Нобелевской премии никак не улучшит жизнь нобелиатов – по крайней мере, в ближайшее время. Стилистика отношений власти и правозащитников все более напоминает диссидентские времена.
Примечательно, что решение о присуждении премии «Мемориалу» подверглось критике и в России, и в Украине. В России предсказуемо со стороны лоялистов, для которых «Мемориал» - это действительно иноагент и враг. Немалая часть украинского общества, в свою очередь, отторгает все российское – в том числе и правозащитников. И это такой же реальный факт, как и разрыв России и Запада.
Алексей Макаркин
В воскресенье в Германии прошли важные земельные выборы. Речь о Нижней Саксонии – крупной земле на северо-западе страны с населением 8 млн человек, в которой расположены масштабные промышленные объекты, включая автогигант Volkswagen. В последние пять лет здесь существовало коалиционное правительство социал-демократов и христианских демократов во главе с лидером местной СДПГ Штефаном Вайлем. Эти выборы, на которых в центре внимания избирателей находились общенациональные проблемы, прежде всего непривычная для Германии высокая инфляция и энергетический кризис, рассматривались как барометр поддержки федерального правительства Олафа Шольца. Тем более, что в этом году СДПГ проиграла уже на двух земельных выборах, а ее текущий рейтинг в стране снизился до 18-20%, уступая рейтингу ХДС/ХСС.
Но на этот раз результат оказался благополучным для партии Шольца. СДПГ получила 33,4% голосов. Хоть это и меньше 36,9%, полученных на предыдущих выборах в 2017 г., но заметно больше, чем у ее главного соперника – христианских демократов. За них проголосовали 28,1% избирателей, что на 5,5 п.п. меньше, чем в 2017 г. Германские аналитики отмечают, что во многом социал-демократы обязаны своим успехом популярному земельному премьер-министру Штефану Вайлю, который возглавляет Нижнюю Саксонию с 2013 года, сначала в коалиции с «Зелеными», а затем с ХДС. За девять лет он заработал имидж спокойного, прагматичного и компетентного лидера. Большую роль в ходе предвыборной кампании играли вопросы энергетической политики. И здесь в пользу Вайля сыграло то, что по его инициативе в Нижней Саксонии было создано самое большое в Германии количество ветроэнергетических установок и будут построены два первых терминала СПГ. Кроме того, Вайль эффективно эксплуатировал в ходе кампании недавнее решение правительства Шольца о создании огромного фонда в 200 млрд евро для введения потолка цен на газ. Победа СДПГ будет использована федеральным канцлером как доказательство правильности своей антикризисной политики в сфере энергетики, которая, кстати, подвергается серьезной критике в других странах ЕС за нежелание отдавать приоритет общеевропейским решениям.
Стоит также отметить, что рекордно высокий для себя результат в Нижней Саксонии показали «Зеленые». Им отдали свои голоса 14,5% избирателей, на 5,8 п.п. больше, чем в 2017 г. Это отражает нынешнюю высокую популярность в стране лидеров «Зеленых», входящих в федеральное правительство, – министра экономики и проблем климата Роберта Хабека и министра иностранных дел Анналены Бербок. Ожидается, что теперь премьер Нижней Саксонии Вайль разорвет коалиционное соглашение с правоцентристским ХДС и сформирует новое левоцентристское правительство с «Зелеными». А вот либералы из Свободной демократической партии – третьего партнера СДПГ по федеральному правительству – выступили неудачно. Они не дотянули до 5-процентного порога и не будут представлены в земельном парламенте.
Наконец, налицо успех праворадикальной партии «Альтернатива для Германии». АдГ получила 10,9% голосов, почти удвоив свою долю по сравнению с выборами 2017 г. Это необычно, поскольку праворадикалы, как правило, слабо выступают в западногерманских землях. Но сейчас поддержка АдГ заметно растет по всей Германии. Эта партия активно использует недовольство малообеспеченных слоев невиданным ростом стоимости жизни, в частности, связывая его с введением антироссийских санкций. Однако потенциал крайне правых в Германии все же представляется значительно более низким, чем в Италии, Франции или Швеции.
Александр Ивахник
Но на этот раз результат оказался благополучным для партии Шольца. СДПГ получила 33,4% голосов. Хоть это и меньше 36,9%, полученных на предыдущих выборах в 2017 г., но заметно больше, чем у ее главного соперника – христианских демократов. За них проголосовали 28,1% избирателей, что на 5,5 п.п. меньше, чем в 2017 г. Германские аналитики отмечают, что во многом социал-демократы обязаны своим успехом популярному земельному премьер-министру Штефану Вайлю, который возглавляет Нижнюю Саксонию с 2013 года, сначала в коалиции с «Зелеными», а затем с ХДС. За девять лет он заработал имидж спокойного, прагматичного и компетентного лидера. Большую роль в ходе предвыборной кампании играли вопросы энергетической политики. И здесь в пользу Вайля сыграло то, что по его инициативе в Нижней Саксонии было создано самое большое в Германии количество ветроэнергетических установок и будут построены два первых терминала СПГ. Кроме того, Вайль эффективно эксплуатировал в ходе кампании недавнее решение правительства Шольца о создании огромного фонда в 200 млрд евро для введения потолка цен на газ. Победа СДПГ будет использована федеральным канцлером как доказательство правильности своей антикризисной политики в сфере энергетики, которая, кстати, подвергается серьезной критике в других странах ЕС за нежелание отдавать приоритет общеевропейским решениям.
Стоит также отметить, что рекордно высокий для себя результат в Нижней Саксонии показали «Зеленые». Им отдали свои голоса 14,5% избирателей, на 5,8 п.п. больше, чем в 2017 г. Это отражает нынешнюю высокую популярность в стране лидеров «Зеленых», входящих в федеральное правительство, – министра экономики и проблем климата Роберта Хабека и министра иностранных дел Анналены Бербок. Ожидается, что теперь премьер Нижней Саксонии Вайль разорвет коалиционное соглашение с правоцентристским ХДС и сформирует новое левоцентристское правительство с «Зелеными». А вот либералы из Свободной демократической партии – третьего партнера СДПГ по федеральному правительству – выступили неудачно. Они не дотянули до 5-процентного порога и не будут представлены в земельном парламенте.
Наконец, налицо успех праворадикальной партии «Альтернатива для Германии». АдГ получила 10,9% голосов, почти удвоив свою долю по сравнению с выборами 2017 г. Это необычно, поскольку праворадикалы, как правило, слабо выступают в западногерманских землях. Но сейчас поддержка АдГ заметно растет по всей Германии. Эта партия активно использует недовольство малообеспеченных слоев невиданным ростом стоимости жизни, в частности, связывая его с введением антироссийских санкций. Однако потенциал крайне правых в Германии все же представляется значительно более низким, чем в Италии, Франции или Швеции.
Александр Ивахник
Поколенческие проблемы в современной России часто рассматриваются в контексте различий представителей старших возрастных когорт и молодежи. Но есть не менее значимая тема – эволюция взглядов старшего поколения. Ведь нынешние 60-70-летние россияне – это в значительной части электорат Бориса Ельцина на выборах 1991 года (57% при 76%-ной явке) – тогда им было по 30-40 лет. Сторонники демократических перемен, зрители «Взгляда», а несколько ранее – «Покаяния», которое в 1987-м посмотрели почти 14 млн человек.
Так вот про покаяние – на этот раз с маленькой буквы. Представляется, что нынешние подчеркнуто «государственнические» (иногда на грани надрыва) настроения большинства старшего поколения – это своего рода покаяние в сочетании с синдромом недоигранной игры. Покаяние перед предшественниками. В 70-е годы можно было иронизировать над поколением, делавшим ракеты и перекрывавшим Енисей – но для нынешних старших это великая эпоха, так как на их долю пришлось неизмеримо меньше достижений, свойственных индустриальному обществу. А психология осталась именно «индустриальной» - поэтому новые технологии в банковской сфере или IT не воспринимаются старшим поколением как существенные результаты. А превращение старой фабрики в современное модное пространство вообще представляется деградацией. Отсюда и символическое признание правоты не только военного, но и послевоенного поколений – а также тогдашних консерваторов, которые твердили о едином Союзе как высшей ценности.
Синдром недоигранной игры связан с тем, что в условиях перехода от индустриальной к сервисной экономике не только закрылись многие предприятия, но и поломались жизненные стратегии, которые были легитимными, соответствующими представлениям советского человека о должном. Тогда об этом мало кто задумывался – многие считали, что пройдет несколько трудных лет и все вернется на круги своя (только без дефицита в магазинах и с более достойными зарплатами – как «у них», на Западе). Потом выяснилось, что возвращения не будет (более того, число закрывавшихся в рамках деиндустриализации предприятий увеличивалось) – и появилась фрустрация, которая с годами только усиливалась. В том числе и потому, что молодые разделяли ее все меньше и жили «не для совести» - вспомним Савву Игнатьевича из «Покровских ворот», который противопоставлял радость и совесть.
Алексей Макаркин
Так вот про покаяние – на этот раз с маленькой буквы. Представляется, что нынешние подчеркнуто «государственнические» (иногда на грани надрыва) настроения большинства старшего поколения – это своего рода покаяние в сочетании с синдромом недоигранной игры. Покаяние перед предшественниками. В 70-е годы можно было иронизировать над поколением, делавшим ракеты и перекрывавшим Енисей – но для нынешних старших это великая эпоха, так как на их долю пришлось неизмеримо меньше достижений, свойственных индустриальному обществу. А психология осталась именно «индустриальной» - поэтому новые технологии в банковской сфере или IT не воспринимаются старшим поколением как существенные результаты. А превращение старой фабрики в современное модное пространство вообще представляется деградацией. Отсюда и символическое признание правоты не только военного, но и послевоенного поколений – а также тогдашних консерваторов, которые твердили о едином Союзе как высшей ценности.
Синдром недоигранной игры связан с тем, что в условиях перехода от индустриальной к сервисной экономике не только закрылись многие предприятия, но и поломались жизненные стратегии, которые были легитимными, соответствующими представлениям советского человека о должном. Тогда об этом мало кто задумывался – многие считали, что пройдет несколько трудных лет и все вернется на круги своя (только без дефицита в магазинах и с более достойными зарплатами – как «у них», на Западе). Потом выяснилось, что возвращения не будет (более того, число закрывавшихся в рамках деиндустриализации предприятий увеличивалось) – и появилась фрустрация, которая с годами только усиливалась. В том числе и потому, что молодые разделяли ее все меньше и жили «не для совести» - вспомним Савву Игнатьевича из «Покровских ворот», который противопоставлял радость и совесть.
Алексей Макаркин
Проблема российской мобилизации – в отсутствии института, аналогичного американской Национальной гвардии (не путать с Росгвардией, выполняющей совершенно иные функции). А именно обученного резерва, который может быть задействован в любой момент в дополнение к профессиональной армии. Численность Национальной гвардии – почти 450 тысяч человек, действует она под двойным контролем – федерального правительства и властей штатов. Исторически она восходит к ополчениям, существовавшим с XVII века для противостояния индейцам. Во время Войны за независимость местные «милиции» сыграли немалую роль в создании американской армии.
Нацгвардейцы поступают на службу добровольно и совмещают пребывание в резерве с основной работой. Кроме основных выплат за службу в гвардии (они зависят от звания, образования и выслуги лет), они имеют право на надбавки для оплаты жилья, денежные компенсации для приобретения униформы, оплату расходов на лечение, могут покупать продукты и товары в военных магазинах, заправлять автомобили на военных автозаправках по «специальной цене». Уволившись после 20-летней службы, гвардейцы получают весьма существенные надбавки к пенсии, которые не облагаются налогами.
Они обязаны проходить боевую подготовку на индивидуальных и групповых занятиях (48 четырехчасовых программ по выходным дням в год), их также направляют в двухнедельные лагеря, подключают к войсковым и командно-штабным учениям вместе с регулярными частями. Руководителей организаций могут привлечь к уголовной ответственности, если они помешают своим сотрудникам - национальным гвардейцам выполнять поставленные государством задачи.
Кроме Нацгвардии в США существует еще пять резервов: армейский резерв (почти 190 тысяч человек), резерв ВМС (60 тысяч), резерв Корпуса морской пехоты (35 тысяч), резерв ВВС (82 тысячи) и резерв Береговой охраны (6 тысяч). Их отличие от Нацгвардии заключается в исключительно федеральном подчинении. Нацгвардия и резервы объединены в систему резервных компонентов Вооруженных сил США.
Пример резервиста – нынешний министр транспорта Пол Буттиджич (в России о нем писали как о первом кандидате – открытом гее – на праймериз демократов, мало обращая внимание на другие особенности его биографии). Он поступил в резерв ВМС в 2007 году, будучи сотрудником консалтинговой фирмы McKinsey and Company. В 2014 году, уже будучи мэром города Саут-Бенд, ушел в отпуск на семь месяцев и был направлен в Афганистан, где служил аналитиком в антеррористической службе (город за это время не пришел в упадок, так как управлялся командой). Вернувшись, в следующем году был избран мэром на новый срок.
Алексей Макаркин
Нацгвардейцы поступают на службу добровольно и совмещают пребывание в резерве с основной работой. Кроме основных выплат за службу в гвардии (они зависят от звания, образования и выслуги лет), они имеют право на надбавки для оплаты жилья, денежные компенсации для приобретения униформы, оплату расходов на лечение, могут покупать продукты и товары в военных магазинах, заправлять автомобили на военных автозаправках по «специальной цене». Уволившись после 20-летней службы, гвардейцы получают весьма существенные надбавки к пенсии, которые не облагаются налогами.
Они обязаны проходить боевую подготовку на индивидуальных и групповых занятиях (48 четырехчасовых программ по выходным дням в год), их также направляют в двухнедельные лагеря, подключают к войсковым и командно-штабным учениям вместе с регулярными частями. Руководителей организаций могут привлечь к уголовной ответственности, если они помешают своим сотрудникам - национальным гвардейцам выполнять поставленные государством задачи.
Кроме Нацгвардии в США существует еще пять резервов: армейский резерв (почти 190 тысяч человек), резерв ВМС (60 тысяч), резерв Корпуса морской пехоты (35 тысяч), резерв ВВС (82 тысячи) и резерв Береговой охраны (6 тысяч). Их отличие от Нацгвардии заключается в исключительно федеральном подчинении. Нацгвардия и резервы объединены в систему резервных компонентов Вооруженных сил США.
Пример резервиста – нынешний министр транспорта Пол Буттиджич (в России о нем писали как о первом кандидате – открытом гее – на праймериз демократов, мало обращая внимание на другие особенности его биографии). Он поступил в резерв ВМС в 2007 году, будучи сотрудником консалтинговой фирмы McKinsey and Company. В 2014 году, уже будучи мэром города Саут-Бенд, ушел в отпуск на семь месяцев и был направлен в Афганистан, где служил аналитиком в антеррористической службе (город за это время не пришел в упадок, так как управлялся командой). Вернувшись, в следующем году был избран мэром на новый срок.
Алексей Макаркин
Некоторые интересные моменты, связанные с голосованием в ООН по поводу присоединения Россией новых территорий.
1. Россию поддержали только страны, у которых полностью и без шансов на восстановление испорчены отношения с США – Беларусь, Сирия (американцы не признают легитимности Лукашенко и Асада), КНДР (недолгий диалог при Трампе при нем же и завершился), Никарагуа (Ортегу в США однозначно считают диктатором).
2. Страны ОДКБ (кроме Беларуси) и Узбекистан воздержались. Азербайджан и Туркмения не голосовали. Туркмения исторически соблюдает нейтралитет, а позиция Азербайджана свидетельствует о сохраняющемся (хотя и существенно уменьшившимся в нынешнем году) влиянии России на карабахское урегулирование.
3. Из стран БРИКС три воздержались – Китай, Индия, Южная Африка. США ведут серьезный диалог с Индией, но слишком жать на нее невозможно (американцам Индия нужна и как противовес Китаю, и для давления на Россию в нефтяном вопросе, и как конкурентный рынок вооружений). Бразилия проголосовала против России, как и большинство стран Латинской Америки.
4. Про Латинскую Америку – предсказуемо, что воздержались Куба и Боливия. Интересно, что не голосовала Венесуэла – Мадуро предпочел отойти в сторону; на фоне нынешних событий у него есть шанс выстроить отношения с США, но и с Россией он рвать, понятно, не собирается. В списке воздержавшихся оказался Гондурас, а неголосовавших - Сальвадор. В Гондурасе – левый президент Сиамара Кастро – супруга смещенного в 2009 году проамериканскими политиками президента Мануэля Селайи. А в Сальвадоре Найиб Букеле проделал эволюцию слева направо – при Трампе у него были выстроены отношения с США, но при Байдене его обвиняют в авторитаризме и коррупции.
5. Про Африку – подтверждено влияние России в бывшей «французской Африке». Среди воздержавшихся – Мали (с симпатизирующим России военным режимом) и Центральноафриканская республика (страна присутствия «Вагнера»). Не голосовала Буркина-Фасо, где только что произошел второй военный переворот, организаторы которого смотрят на опыт Мали. Что касается других африканских стран, то воздержавшаяся Бурунди поддерживала Россию в ОЗХО по сирийскому кейсу еще в 2018 году. А в воздержавшейся Гвинее «Русал» разрабатывает крупнейшее в мире месторождение бокситов.
6. Несмотря на отстранение считавшегося антиамериканским пакистанского премьера Имран Хана, Пакистан также воздержался. Страна маневрирует между США и Китаем и с учетом исторического противостояния с Индией не может игнорировать позицию Пекина и однозначно вставать на сторону Вашингтона, несмотря на потепление в отношениях с ним.
7. Не голосовал Иран, который негласно (видимо, на уровне КСИР) договаривается с Россией (фактор беспилотников) и в то же время не оставил надежд на достижение компромисса с США по ядерному вопросу.
8. Турция, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты проголосовали против России, демонстрируя, что сейчас они нужнее России, чем она им. И Москва не будет делать резких движений в отношениях с ними, рассчитывая на понимание в других, экономически значимых вопросах – нефтяном и газовом.
9. Примечательно голосование «против» Ливана, у которого неплохие отношения с Россией. Но его власти только что достигли при посредничестве США важного соглашения с Израилем о разграничении экономических зон влияния в акватории Средиземного моря. Для президента Мишеля Ауна это особо значимый вопрос – срок его полномочий заканчивается, и он хочет войти в историю.
10. Голосование «против» Венгрии и Сербии: первая хочет оставаться в Евросоюзе (несмотря на свои диссидентские настроения и неприятие в Брюсселе персоны Орбана), а вторая – вступить в него.
Алексей Макаркин
1. Россию поддержали только страны, у которых полностью и без шансов на восстановление испорчены отношения с США – Беларусь, Сирия (американцы не признают легитимности Лукашенко и Асада), КНДР (недолгий диалог при Трампе при нем же и завершился), Никарагуа (Ортегу в США однозначно считают диктатором).
2. Страны ОДКБ (кроме Беларуси) и Узбекистан воздержались. Азербайджан и Туркмения не голосовали. Туркмения исторически соблюдает нейтралитет, а позиция Азербайджана свидетельствует о сохраняющемся (хотя и существенно уменьшившимся в нынешнем году) влиянии России на карабахское урегулирование.
3. Из стран БРИКС три воздержались – Китай, Индия, Южная Африка. США ведут серьезный диалог с Индией, но слишком жать на нее невозможно (американцам Индия нужна и как противовес Китаю, и для давления на Россию в нефтяном вопросе, и как конкурентный рынок вооружений). Бразилия проголосовала против России, как и большинство стран Латинской Америки.
4. Про Латинскую Америку – предсказуемо, что воздержались Куба и Боливия. Интересно, что не голосовала Венесуэла – Мадуро предпочел отойти в сторону; на фоне нынешних событий у него есть шанс выстроить отношения с США, но и с Россией он рвать, понятно, не собирается. В списке воздержавшихся оказался Гондурас, а неголосовавших - Сальвадор. В Гондурасе – левый президент Сиамара Кастро – супруга смещенного в 2009 году проамериканскими политиками президента Мануэля Селайи. А в Сальвадоре Найиб Букеле проделал эволюцию слева направо – при Трампе у него были выстроены отношения с США, но при Байдене его обвиняют в авторитаризме и коррупции.
5. Про Африку – подтверждено влияние России в бывшей «французской Африке». Среди воздержавшихся – Мали (с симпатизирующим России военным режимом) и Центральноафриканская республика (страна присутствия «Вагнера»). Не голосовала Буркина-Фасо, где только что произошел второй военный переворот, организаторы которого смотрят на опыт Мали. Что касается других африканских стран, то воздержавшаяся Бурунди поддерживала Россию в ОЗХО по сирийскому кейсу еще в 2018 году. А в воздержавшейся Гвинее «Русал» разрабатывает крупнейшее в мире месторождение бокситов.
6. Несмотря на отстранение считавшегося антиамериканским пакистанского премьера Имран Хана, Пакистан также воздержался. Страна маневрирует между США и Китаем и с учетом исторического противостояния с Индией не может игнорировать позицию Пекина и однозначно вставать на сторону Вашингтона, несмотря на потепление в отношениях с ним.
7. Не голосовал Иран, который негласно (видимо, на уровне КСИР) договаривается с Россией (фактор беспилотников) и в то же время не оставил надежд на достижение компромисса с США по ядерному вопросу.
8. Турция, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты проголосовали против России, демонстрируя, что сейчас они нужнее России, чем она им. И Москва не будет делать резких движений в отношениях с ними, рассчитывая на понимание в других, экономически значимых вопросах – нефтяном и газовом.
9. Примечательно голосование «против» Ливана, у которого неплохие отношения с Россией. Но его власти только что достигли при посредничестве США важного соглашения с Израилем о разграничении экономических зон влияния в акватории Средиземного моря. Для президента Мишеля Ауна это особо значимый вопрос – срок его полномочий заканчивается, и он хочет войти в историю.
10. Голосование «против» Венгрии и Сербии: первая хочет оставаться в Евросоюзе (несмотря на свои диссидентские настроения и неприятие в Брюсселе персоны Орбана), а вторая – вступить в него.
Алексей Макаркин
Среди горячих проблем, с которыми сталкивается Лиз Трасс всего через месяц с небольшим после прихода на пост премьера, – не только финансовые потрясения, ставшие следствием крайне непродуманного мини-бюджета, но и ситуация в Северной Ирландии. В данном случае речь уже не об ошибках самой Трасс, а о наследии, которое оставил ей Борис Джонсон. В это наследие входит североирландский протокол, который является частью Соглашения о выходе Британии из ЕС и предусматривает сохранение открытости сухопутной границы с Ирландией и соответственно таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах. Этот протокол с самого начала стал костью в горле Демократической юнионистской партии (ДЮП) – крупнейшей пробританской партии Ольстера.
В феврале этого года представляющий ДЮП первый министр регионального правительства Пол Гиван подал в отставку в знак протеста против протокола. Согласно правилам разделения власти, зафиксированным в Соглашении Страстной пятницы 1998 г., отставка Гивана автоматически вызвала и отставку заместителя первого министра от общеирландской партии Шинн Фейн. В результате правительство больше не могло собираться. Рядовые министры остались на своих постах, но их полномочия крайне ограничены. В мае прошли выборы в Ассамблею Северной Ирландии, на которых больше всего мест (27 из 90) впервые получила Шинн Фейн, а ДЮП заняла второе место с 25 мандатами. По итогам выборов ДЮП отказалась занять пост заместителя первого министра, а без этого правительство не может возобновить полноценную деятельность. Более того, лидеры ДЮП заблокировали избрание спикера Ассамблеи, что сделало невозможной и ее работу. В качестве условия возвращения к системе разделения власти юнионисты потребовали от Лондона полностью отменить таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах.
Лондон с весны 2021 г. стал требовать от Брюсселя пересмотра условий протокола, чтобы убрать большинство таможенных барьеров, но затяжные переговоры к успеху не привели. Шантаж со стороны ДЮП подтолкнул Лондон к односторонним действиям. Еще находясь на посту главы МИД, Лиз Трасс в конце мая внесла в Палату общин законопроект о североирландском протоколе, который предусматривает отказ от его важнейших частей. Принятие законопроекта удовлетворило бы руководство ДЮП, однако его судьба неопределенна. Сейчас законопроект находится на рассмотрении в Палате лордов, где немало членов из всех партий считают, что он противоречит подписанному Британией международному соглашению, и стремятся отложить его прохождение на неопределенное время. В начале октября после долгого перерыва возобновились переговоры между Лондоном и Брюсселем по вопросам облегчения таможенного режима в Ольстере, но пока нет оснований надеяться на быстрый прорыв.
Между тем, прошедший 8 октября в Белфасте съезд ДЮП продемонстрировал, что руководство партии жестко выступает против компромиссов между Лондоном и Брюсселем. Ожидается, что президент Байден в апреле 2023 г. посетит Северную Ирландию, чтобы отметить 25-летний юбилей Соглашения Страстной пятницы. Но юнионисты считают, что к тому времени система разделения власти в Ольстере не возобновит свою работу. Бывший лидер ДЮП Эдвин Путс заявил, что Байден «может приехать на похороны Соглашения Страстной пятницы». Он подчеркнул, что «пока существует протокол, не будет работать Ассамблея и другие институты разделения власти – эти вещи не совместимы». А нынешний лидер партии Джеффри Дональдсон на съезде заявил, что отмены таможенных проверок британских товаров недостаточно, чтобы ДЮП вернулась в региональное правительство и Ассамблею, для этого необходимо принятие Вестминстером закона о североирландском протоколе.
Ситуация осложняется еще одним обстоятельством. Правила разделения власти в Ольстере предусматривают, что если правительство к 28 октября не начнет свою работу, то в регионе должны быть объявлены досрочные выборы. Лондон об этом уже несколько раз напоминал. Ясно, что такие выборы приведут к дальнейшей поляризации североирландского общества и добавят головной боли свежеиспеченному британскому премьеру.
Александр Ивахник
В феврале этого года представляющий ДЮП первый министр регионального правительства Пол Гиван подал в отставку в знак протеста против протокола. Согласно правилам разделения власти, зафиксированным в Соглашении Страстной пятницы 1998 г., отставка Гивана автоматически вызвала и отставку заместителя первого министра от общеирландской партии Шинн Фейн. В результате правительство больше не могло собираться. Рядовые министры остались на своих постах, но их полномочия крайне ограничены. В мае прошли выборы в Ассамблею Северной Ирландии, на которых больше всего мест (27 из 90) впервые получила Шинн Фейн, а ДЮП заняла второе место с 25 мандатами. По итогам выборов ДЮП отказалась занять пост заместителя первого министра, а без этого правительство не может возобновить полноценную деятельность. Более того, лидеры ДЮП заблокировали избрание спикера Ассамблеи, что сделало невозможной и ее работу. В качестве условия возвращения к системе разделения власти юнионисты потребовали от Лондона полностью отменить таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах.
Лондон с весны 2021 г. стал требовать от Брюсселя пересмотра условий протокола, чтобы убрать большинство таможенных барьеров, но затяжные переговоры к успеху не привели. Шантаж со стороны ДЮП подтолкнул Лондон к односторонним действиям. Еще находясь на посту главы МИД, Лиз Трасс в конце мая внесла в Палату общин законопроект о североирландском протоколе, который предусматривает отказ от его важнейших частей. Принятие законопроекта удовлетворило бы руководство ДЮП, однако его судьба неопределенна. Сейчас законопроект находится на рассмотрении в Палате лордов, где немало членов из всех партий считают, что он противоречит подписанному Британией международному соглашению, и стремятся отложить его прохождение на неопределенное время. В начале октября после долгого перерыва возобновились переговоры между Лондоном и Брюсселем по вопросам облегчения таможенного режима в Ольстере, но пока нет оснований надеяться на быстрый прорыв.
Между тем, прошедший 8 октября в Белфасте съезд ДЮП продемонстрировал, что руководство партии жестко выступает против компромиссов между Лондоном и Брюсселем. Ожидается, что президент Байден в апреле 2023 г. посетит Северную Ирландию, чтобы отметить 25-летний юбилей Соглашения Страстной пятницы. Но юнионисты считают, что к тому времени система разделения власти в Ольстере не возобновит свою работу. Бывший лидер ДЮП Эдвин Путс заявил, что Байден «может приехать на похороны Соглашения Страстной пятницы». Он подчеркнул, что «пока существует протокол, не будет работать Ассамблея и другие институты разделения власти – эти вещи не совместимы». А нынешний лидер партии Джеффри Дональдсон на съезде заявил, что отмены таможенных проверок британских товаров недостаточно, чтобы ДЮП вернулась в региональное правительство и Ассамблею, для этого необходимо принятие Вестминстером закона о североирландском протоколе.
Ситуация осложняется еще одним обстоятельством. Правила разделения власти в Ольстере предусматривают, что если правительство к 28 октября не начнет свою работу, то в регионе должны быть объявлены досрочные выборы. Лондон об этом уже несколько раз напоминал. Ясно, что такие выборы приведут к дальнейшей поляризации североирландского общества и добавят головной боли свежеиспеченному британскому премьеру.
Александр Ивахник
Встреча может состояться в любое время и при любой погоде. «Я с удовольствием приглашаю и президента Азербайджана, и премьер-министра Армении. Пожалуйста, мы с вами можем согласовать дату. Я надеюсь, что заинтересованность есть, в России в любом месте, в любое время: в Сочи, в Петербурге, в Москве», - с таким посланием к Ильхаму Алиеву и Николу Пашиняну Владимир Путин обратился во время саммита СНГ в Астане.
10 ноября исполняется два года с того момента, как лидеры РФ, Азербайджана и Армении подписали трехстороннее заявление, которое подвело черту под второй карабахской войной. И стало точкой отчета нового регионального статус-кво. При этом сам конфликт был изменен (с точки зрения баланса сил), но не завершен. На тот момент Москва виделась эксклюзивным модератором мирного процесса и урегулирования противостояния между Баку и Ереваном. Ее особую роль признавали не только Азербайджан и Армения, но и США, Франция (два сопредседателя Минской группы), а также Иран и Турция.
Однако на сегодня ситуация сильно изменилась. Европейский Союз за период с декабря 2021 года по настоящее время заметно нарастил миротворческие усилия. И смог добиться появления некоторых двусторонних документов, открывающих путь к подписанию мира между двумя кавказскими республиками. Не отстают и США. Визит Нэнси Пелоси в Ереван- лишь часть айсберга. Активность Энтони Блинкена и Джейка Салливана также заслуживает особого внимания. Турция четко поддерживает Азербайджан. И своими предусловиями по нормализации отношений с Арменией влияет на расклад сил на Кавказе. Иран в публичной сфере, хотя и однообразен, но последователен. Признавая азербайджанский суверенитет над Карабахом, Исламская республика категорически не приемлет силовых переделов границы между Армений и Азербайджаном за пределами бывшей НКАО.
На этом фоне Москва, связанная специальной военной операцией на Украине, в последнее время, выглядела силой, которая решила взять некоторую паузу. Но после четырехсторонней встречи в Праге, где европейские лидеры, казалось, просто игнорировали Россию, как важного кавказского игрока, руководство РФ решило заметно активизироваться. Более активно стала обсуждаться тема размещения наблюдателей ОДКБ на армяно-азербайджанской пограничье, прозвучала тема условий «всеобъемлющего мира», которые Кремль готов предложить Баку и Еревану. Затем глава МИД РФ Сергей Лавров предложил своим коллегам обсудить выполнение договоренностей лидеров трех стран. И, наконец, президент РФ озвучил инициативу, от которой непросто отказаться. Москва всеми силами дает понять: она не ушла в дипломатический онлайн, ее усилия по разрешению конфликта в соответствии с российским видением будут продолжены.
Сергей Маркедонов
10 ноября исполняется два года с того момента, как лидеры РФ, Азербайджана и Армении подписали трехстороннее заявление, которое подвело черту под второй карабахской войной. И стало точкой отчета нового регионального статус-кво. При этом сам конфликт был изменен (с точки зрения баланса сил), но не завершен. На тот момент Москва виделась эксклюзивным модератором мирного процесса и урегулирования противостояния между Баку и Ереваном. Ее особую роль признавали не только Азербайджан и Армения, но и США, Франция (два сопредседателя Минской группы), а также Иран и Турция.
Однако на сегодня ситуация сильно изменилась. Европейский Союз за период с декабря 2021 года по настоящее время заметно нарастил миротворческие усилия. И смог добиться появления некоторых двусторонних документов, открывающих путь к подписанию мира между двумя кавказскими республиками. Не отстают и США. Визит Нэнси Пелоси в Ереван- лишь часть айсберга. Активность Энтони Блинкена и Джейка Салливана также заслуживает особого внимания. Турция четко поддерживает Азербайджан. И своими предусловиями по нормализации отношений с Арменией влияет на расклад сил на Кавказе. Иран в публичной сфере, хотя и однообразен, но последователен. Признавая азербайджанский суверенитет над Карабахом, Исламская республика категорически не приемлет силовых переделов границы между Армений и Азербайджаном за пределами бывшей НКАО.
На этом фоне Москва, связанная специальной военной операцией на Украине, в последнее время, выглядела силой, которая решила взять некоторую паузу. Но после четырехсторонней встречи в Праге, где европейские лидеры, казалось, просто игнорировали Россию, как важного кавказского игрока, руководство РФ решило заметно активизироваться. Более активно стала обсуждаться тема размещения наблюдателей ОДКБ на армяно-азербайджанской пограничье, прозвучала тема условий «всеобъемлющего мира», которые Кремль готов предложить Баку и Еревану. Затем глава МИД РФ Сергей Лавров предложил своим коллегам обсудить выполнение договоренностей лидеров трех стран. И, наконец, президент РФ озвучил инициативу, от которой непросто отказаться. Москва всеми силами дает понять: она не ушла в дипломатический онлайн, ее усилия по разрешению конфликта в соответствии с российским видением будут продолжены.
Сергей Маркедонов
Протесты в Иране поставили руководство Евросоюза в непростое положение. Уже почти месяц в Исламской Республике происходят драматичные события. Смерть 22-летней курдской девушки Махсы Амини от рук полиции нравов «за неправильное ношение хиджаба» вывела на улицы иранских городов сотни тысяч людей, прежде всего, молодых. И если поначалу они протестовали против жестокости силовиков и дискриминации женщин, то затем выступления стали направляться против основ теократического режима и его Рахбара, аятоллы Хаменеи. В ответ последовало масштабное насилие со стороны полицейского спецназа и КСИР. При разгоне демонстраций погибло более 200 человек, тысячи были ранены и арестованы. Власти по обыкновению обвинили в организации беспорядков внешних врагов. 12 октября начальник полиции Ирана Хосейн Аштари заявил по госТВ, что лица, связанные с зарубежными оппозиционными группами, маскируют себя под полицейских и стреляют в толпу.
Фундаментальные европейские ценности не позволяют лидерам стран ЕС проигнорировать вопиющие нарушения прав человека, имеющие место в Иране, тем более что во многих городах Европы прошли акции солидарности с протестующими. С другой стороны, Франция, Германия и ЕС в целом как участники иранской ядерной сделки в последнее время очень активно выступали за ее реанимацию, выполняя посредническую роль между Вашингтоном и Тегераном. Соответствующие переговоры сейчас на паузе, и не ясно, что с ними будет после промежуточных выборов в США. Но у европейцев сохраняется какая-то надежда на то, что сделку удастся возродить, вернуть в нее США и вновь резко сократить и поставить под контроль ядерную программу Тегерана. В таком случае Вашингтон должен будет отменить масштабные финансово-экономические санкции, введенные против Тегерана Дональдом Трампом.
Вся эта ситуация осложняет реакцию ЕС на акты насилия, творящиеся сейчас в Иране. Ограничиться лишь словами осуждения репрессивных действий властей – явно мало. Введение экономических санкций очевидно не будет стимулировать Тегеран к достижению финального компромисса по иранской ядерной сделке. Похоже, в рамках ЕС шли сложные дискуссии на эту тему, и в конце концов было достигнуто согласие о введении точечных персональных санкций. Насколько можно понять, застрельщиком выступала глава МИД Германии Анналена Бербок. 9 октября она заявила: «Мы обеспечим, чтобы ЕС ввел запрет на въезд для тех, кто несет ответственность за эти жестокие репрессии, и заморозил их активы в ЕС. Те, кто избивает женщин и девушек на улицах, похищает людей, произвольно арестовывает их, приговаривает их к смерти, находятся на неправильной стороне истории». 12 октября стало известно, что дипломаты ЕС договорились о введении санкций против по меньшей мере 15 руководителей полиции нравов, КСИР и других спецслужб. Этот пакет должен быть утвержден на заседании министров иностранных дел стран ЕС в Люксембурге 17 октября.
Понятно, что грядущие санкции носят скорее символический характер, но для тегеранских властей символы имеют большое значение. Изданию Politico стало известно, что на этой неделе послы ведущих стран ЕС получили письмо от посла Ирана в ЕС Голамхоссейна Дехгани. В нем он предупреждает: «Если Европа не примет в расчет нюансы текущей ситуации, последствия будут тяжелыми и двусторонние отношения могут этого не пережить». Дехгани излагает события в Иране с точки зрения иранских властей и настаивает, что полиция была «обязана сдерживать и прекращать все формы и проявления хулиганства на улицах различных городов Ирана». В письме подчеркивается, что введение санкций «окажет пагубное влияние на ирано-европейские отношения», которые и так «на данный момент крайне хрупки». Дехгани особо напоминает о важности проявлять сдержанность, «когда есть реальный шанс на возрождение» ядерной сделки. С похожим письмом обратился к главе дипломатии ЕС Жозепу Боррелю глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян. Однако едва ли эти демарши смогут повлиять на решение ЕС о санкциях, которое и так отстало по времени от уже принятых соответствующих решений США, Британии и Канады.
Александр Ивахник
Фундаментальные европейские ценности не позволяют лидерам стран ЕС проигнорировать вопиющие нарушения прав человека, имеющие место в Иране, тем более что во многих городах Европы прошли акции солидарности с протестующими. С другой стороны, Франция, Германия и ЕС в целом как участники иранской ядерной сделки в последнее время очень активно выступали за ее реанимацию, выполняя посредническую роль между Вашингтоном и Тегераном. Соответствующие переговоры сейчас на паузе, и не ясно, что с ними будет после промежуточных выборов в США. Но у европейцев сохраняется какая-то надежда на то, что сделку удастся возродить, вернуть в нее США и вновь резко сократить и поставить под контроль ядерную программу Тегерана. В таком случае Вашингтон должен будет отменить масштабные финансово-экономические санкции, введенные против Тегерана Дональдом Трампом.
Вся эта ситуация осложняет реакцию ЕС на акты насилия, творящиеся сейчас в Иране. Ограничиться лишь словами осуждения репрессивных действий властей – явно мало. Введение экономических санкций очевидно не будет стимулировать Тегеран к достижению финального компромисса по иранской ядерной сделке. Похоже, в рамках ЕС шли сложные дискуссии на эту тему, и в конце концов было достигнуто согласие о введении точечных персональных санкций. Насколько можно понять, застрельщиком выступала глава МИД Германии Анналена Бербок. 9 октября она заявила: «Мы обеспечим, чтобы ЕС ввел запрет на въезд для тех, кто несет ответственность за эти жестокие репрессии, и заморозил их активы в ЕС. Те, кто избивает женщин и девушек на улицах, похищает людей, произвольно арестовывает их, приговаривает их к смерти, находятся на неправильной стороне истории». 12 октября стало известно, что дипломаты ЕС договорились о введении санкций против по меньшей мере 15 руководителей полиции нравов, КСИР и других спецслужб. Этот пакет должен быть утвержден на заседании министров иностранных дел стран ЕС в Люксембурге 17 октября.
Понятно, что грядущие санкции носят скорее символический характер, но для тегеранских властей символы имеют большое значение. Изданию Politico стало известно, что на этой неделе послы ведущих стран ЕС получили письмо от посла Ирана в ЕС Голамхоссейна Дехгани. В нем он предупреждает: «Если Европа не примет в расчет нюансы текущей ситуации, последствия будут тяжелыми и двусторонние отношения могут этого не пережить». Дехгани излагает события в Иране с точки зрения иранских властей и настаивает, что полиция была «обязана сдерживать и прекращать все формы и проявления хулиганства на улицах различных городов Ирана». В письме подчеркивается, что введение санкций «окажет пагубное влияние на ирано-европейские отношения», которые и так «на данный момент крайне хрупки». Дехгани особо напоминает о важности проявлять сдержанность, «когда есть реальный шанс на возрождение» ядерной сделки. С похожим письмом обратился к главе дипломатии ЕС Жозепу Боррелю глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян. Однако едва ли эти демарши смогут повлиять на решение ЕС о санкциях, которое и так отстало по времени от уже принятых соответствующих решений США, Британии и Канады.
Александр Ивахник
Лиз Трасс решила действовать по принципу: дружба дружбой, а спасаться лучше в одиночку. В пятницу она уволила министра финансов Кваси Квартенга – не просто своего ближайшего союзника и единомышленника, но и старого личного друга. Квартенг избрался в парламент одновременно с Трасс в 2010 г. и быстро сблизился с ней на почве приверженности либертарианской доктрине свободного рынка и «малого государства». Разработанный ими совместно и объявленный Квартенгом 23 сентября мини-бюджет вполне соответствовал этой доктрине и предусматривал самое крупное за 50 лет сокращение налогов на сумму в 45 млрд ф.ст., которое по замыслу должно было дать мощный толчок экономическому росту. Но как будет покрываться это выпадение госдоходов, мини-бюджет не раскрывал. Реакция финансовых рынков была жестокой: курс фунта по отношению к доллару ушел в пике, резко возросла стоимость государственных заимствований, подскочили ставки ипотечных кредитов. Попытки Трасс и Квартенга успокоить рынки путем внесения незначительных корректив к успеху не привели, а в рядах парламентариев от правящей Консервативной партии усилились разброд и шатания.
Отвечая на растущее недовольство в экономической элите и в партии, Трасс решила принести в жертву своего министра финансов, который занимал этот пост всего 38 дней. Днем в пятницу премьер провела наскоро организованную 10-минутную пресс-конференцию, которая не способствовала укреплению ее авторитета. С одной стороны, Трасс настаивала на продолжении избранного курса: «Я хочу добиться экономики с низкими налогами, высокими зарплатами и высоким ростом. Для решения этой задачи я была выбрана моей партией. Эта миссия остается». С другой стороны, она признала, что некоторые элементы мини-бюджета «пошли дальше и быстрее, чем ожидали рынки» и что теперь необходимо «убедить рынки в нашей финансовой дисциплине». В этой связи она объявила об отказе от планов отменить принятое кабинетом Бориса Джонсона решение повысить с апреля 2023 г. корпоративный налог с 19% до 25%, что должно принести бюджету 18 млрд ф.ст. На пресс-конференции Трасс уклонялась от ответа на вопросы, почему она должна оставаться на посту премьера, если она и Квартенг несут равную ответственность за мини-бюджет, вызвавший финансовый обвал.
Новым министром финансов назначен Джереми Хант – один из наиболее известных консервативных политиков, принадлежащий к умеренному крылу партии. Он занимал серьезные министерские посты в разных кабинетах, включая пост главы МИДа. Хант был главным соперником Джонсона на выборах лидера партии в 2019 г, а в недавней лидерской гонке поддерживал кандидатуру экс-министра финансов Риши Сунака. Назначение Ханта свидетельствует о нынешней слабости позиций Трасс, которая при формировании кабинета расставила на ключевые посты лояльных себе, но малоопытных политиков. Появление во главе казначейства человека с большим правительственным стажем, не склонного к радикальным решениям, призвано показать рынкам, что им не нужно бояться новых сюрпризов. 31 октября Хант должен будет представить среднесрочный бюджетный план, который прояснит глубину корректировки курса.
Пока финансовые рынки не показали роста уверенности, а депутатов-тори охватила сильнейшая фрустрация. Число сторонников Трасс в правящей фракции резко сократилось, растет уверенность в том, что она непригодна для роли премьер-министра и что ее репутация восстановлению не подлежит. По данным BBC, на следующей неделе группа влиятельных заднескамеечников планирует призвать премьера к отставке. В рядах депутатов распространяется убеждение, что доктринальный радикализм Трасс, получивший поддержку среди рядовых членов, сыграл с партией злую шутку. Как выразился один из депутатов, «кучка либертарианцев захватила власть в партии тори, это похоже на былую проблему лейбористов с леваком Корбином». Многие парламентарии уже смирились с поражением от окрепших лейбористов на будущих выборах и хотят лишь того, чтобы это было достойное поражение, а не разгром. Но для этого партию тори должен вести на выборы новый лидер. Как этого добиться – пока не ясно.
Александр Ивахник
Отвечая на растущее недовольство в экономической элите и в партии, Трасс решила принести в жертву своего министра финансов, который занимал этот пост всего 38 дней. Днем в пятницу премьер провела наскоро организованную 10-минутную пресс-конференцию, которая не способствовала укреплению ее авторитета. С одной стороны, Трасс настаивала на продолжении избранного курса: «Я хочу добиться экономики с низкими налогами, высокими зарплатами и высоким ростом. Для решения этой задачи я была выбрана моей партией. Эта миссия остается». С другой стороны, она признала, что некоторые элементы мини-бюджета «пошли дальше и быстрее, чем ожидали рынки» и что теперь необходимо «убедить рынки в нашей финансовой дисциплине». В этой связи она объявила об отказе от планов отменить принятое кабинетом Бориса Джонсона решение повысить с апреля 2023 г. корпоративный налог с 19% до 25%, что должно принести бюджету 18 млрд ф.ст. На пресс-конференции Трасс уклонялась от ответа на вопросы, почему она должна оставаться на посту премьера, если она и Квартенг несут равную ответственность за мини-бюджет, вызвавший финансовый обвал.
Новым министром финансов назначен Джереми Хант – один из наиболее известных консервативных политиков, принадлежащий к умеренному крылу партии. Он занимал серьезные министерские посты в разных кабинетах, включая пост главы МИДа. Хант был главным соперником Джонсона на выборах лидера партии в 2019 г, а в недавней лидерской гонке поддерживал кандидатуру экс-министра финансов Риши Сунака. Назначение Ханта свидетельствует о нынешней слабости позиций Трасс, которая при формировании кабинета расставила на ключевые посты лояльных себе, но малоопытных политиков. Появление во главе казначейства человека с большим правительственным стажем, не склонного к радикальным решениям, призвано показать рынкам, что им не нужно бояться новых сюрпризов. 31 октября Хант должен будет представить среднесрочный бюджетный план, который прояснит глубину корректировки курса.
Пока финансовые рынки не показали роста уверенности, а депутатов-тори охватила сильнейшая фрустрация. Число сторонников Трасс в правящей фракции резко сократилось, растет уверенность в том, что она непригодна для роли премьер-министра и что ее репутация восстановлению не подлежит. По данным BBC, на следующей неделе группа влиятельных заднескамеечников планирует призвать премьера к отставке. В рядах депутатов распространяется убеждение, что доктринальный радикализм Трасс, получивший поддержку среди рядовых членов, сыграл с партией злую шутку. Как выразился один из депутатов, «кучка либертарианцев захватила власть в партии тори, это похоже на былую проблему лейбористов с леваком Корбином». Многие парламентарии уже смирились с поражением от окрепших лейбористов на будущих выборах и хотят лишь того, чтобы это было достойное поражение, а не разгром. Но для этого партию тори должен вести на выборы новый лидер. Как этого добиться – пока не ясно.
Александр Ивахник
Борис Макаренко для издания "Давыдов. Индекс"
https://t.me/davydovopinion/10889
https://t.me/davydovopinion/10889
Telegram
Давыдов.Мнения
РКС попросил Хинштейна оценить литературу на предмет отрицания семейных ценностей
Подробнее с материалом можно ознакомиться здесь
💬 Мнение: У обращения Российского книжного союза к Хинштейну могут быть разные мотивации, причем необязательно речь идет о…
Подробнее с материалом можно ознакомиться здесь
💬 Мнение: У обращения Российского книжного союза к Хинштейну могут быть разные мотивации, причем необязательно речь идет о…
Про законы и ЛГБТ-пропаганду
Российский книжный Союз (РКС) обратился к депутату Госдумы Александру Хинштейну с просьбой оценить некоторые произведения классической литературы на предмет пропаганды ЛГБТ, педофилии, бродяжничества, наркомании, суицида и супружеской неверности. В перечень упомянутых РКС произведений вошли книги Достоевского, Толстого, Островского, Шолохова, Булгакова, Бунина, Куприна, Карамзина, Гончарова, Горького, Успенского, а из иностранцев – Вильяма нашего Шекспира.
Депутат Хинштейн в ответ заявил, что «по моему убеждению, классические сюжеты не подпадают под предлагаемые ограничения» и «иными словами, «Лолита» пропагандой точно являться не может».
Понятно, что РКС не занимается цензурой, а просто хочет обратить внимание на реальные риски для книгоиздателей от принятия закона о полном и окончательном запрете «ЛГБТ-пропаганды».
Первый риск связан с тем, что личное мнение депутата не является аргументом для вынесения судебного решения. Суд ориентируется на текст закона, а не на мнения или убеждения – даже законодателей.
Второй риск – а что такое классика? Для одних «Лолита» - это классика, а для других она к ней никоим образом не относится (для них классика — это советская школьная программа). Никаких официальных определений классики никто не давал и дать не может. Что уж говорить о современной литературе, в которой немало удостоенных престижных премий и изданных огромными тиражами книг с позитивными примерами ЛГБТ-людей – хотя, разумеется, и без призывов следовать их опыту.
Третий риск связан с общественным фактором. В любом обществе есть немало сторонников идеологической чистоты и пуританской морали, но при этом нередко для них есть определенные ограничители. Например, если в позднесоветское время некий энтузиаст требует запретить Куприна, то на него не обращали внимания. В 90-е годы то же самое стало относиться к Набокову или Булгакову. Сейчас же ситуация выглядит существенно сложнее, правила куда более размыты – для конкретного чиновника и Толстой может быть прежде всего еретиком, отлученным от церкви. И он может принимать решения, исходя из собственного представления о должном.
Алексей Макаркин
Российский книжный Союз (РКС) обратился к депутату Госдумы Александру Хинштейну с просьбой оценить некоторые произведения классической литературы на предмет пропаганды ЛГБТ, педофилии, бродяжничества, наркомании, суицида и супружеской неверности. В перечень упомянутых РКС произведений вошли книги Достоевского, Толстого, Островского, Шолохова, Булгакова, Бунина, Куприна, Карамзина, Гончарова, Горького, Успенского, а из иностранцев – Вильяма нашего Шекспира.
Депутат Хинштейн в ответ заявил, что «по моему убеждению, классические сюжеты не подпадают под предлагаемые ограничения» и «иными словами, «Лолита» пропагандой точно являться не может».
Понятно, что РКС не занимается цензурой, а просто хочет обратить внимание на реальные риски для книгоиздателей от принятия закона о полном и окончательном запрете «ЛГБТ-пропаганды».
Первый риск связан с тем, что личное мнение депутата не является аргументом для вынесения судебного решения. Суд ориентируется на текст закона, а не на мнения или убеждения – даже законодателей.
Второй риск – а что такое классика? Для одних «Лолита» - это классика, а для других она к ней никоим образом не относится (для них классика — это советская школьная программа). Никаких официальных определений классики никто не давал и дать не может. Что уж говорить о современной литературе, в которой немало удостоенных престижных премий и изданных огромными тиражами книг с позитивными примерами ЛГБТ-людей – хотя, разумеется, и без призывов следовать их опыту.
Третий риск связан с общественным фактором. В любом обществе есть немало сторонников идеологической чистоты и пуританской морали, но при этом нередко для них есть определенные ограничители. Например, если в позднесоветское время некий энтузиаст требует запретить Куприна, то на него не обращали внимания. В 90-е годы то же самое стало относиться к Набокову или Булгакову. Сейчас же ситуация выглядит существенно сложнее, правила куда более размыты – для конкретного чиновника и Толстой может быть прежде всего еретиком, отлученным от церкви. И он может принимать решения, исходя из собственного представления о должном.
Алексей Макаркин
«Приветствую быстрое развертывание мониторинговой миссии в Армении вдоль ее международной границы с Азербайджаном», - написал в своем твиттере председатель Евросовета Шарль Мишель. Себя он по праву может назвать одним из архитекторов этой инициативы. Она была одобрена 6 октября в ходе четырехсторонней встречи в Праге, в которой вместе с Мишелем принимали участие президенты Франции и Азербайджана, а также премьер-министр Армении.
И вот уже 17 октября Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель констатировал, что миссия ЕС уже в ближайшее время начнет свою деятельность. В этот день главы МИД стран-членов Евросоюза официально утвердили 40 гражданских наблюдателей, которые призваны в течение двух месяцев способствовать укреплению доверия между Баку и Ереваном, а также оказать практическое содействие в вопросе демаркации и делимитации госграницы между двумя кавказскими республиками. Как они справятся с этой задачей за два месяца, если на протяжении нескольких десятилетий проблема доверия не решалась, как и не было существенных подвижек в вопросе об определении межгосударственных рубежей? Риторический вопрос. Но в контексте активизации ЕС в деле переговоров об урегулировании застарелого этнополитического конфликта на Кавказе становится более или менее очевидно: Брюссель хотел бы форсировать мирный процесс. И предстать в образе более эффективного модератора, чем Россия.
Хотят ли того первые лица «единой Европы» или нет, но по факту мы будем наблюдать определенную конкуренцию миротворческих миссий- военной российской в Нагорном Карабахе и гражданской европейской на армяно-азербайджанском пограничье. Москва крайне ревностно следит за всеми движениями рук в Брюсселе. Активность европейцев видится, как попытка вытеснения России из мирного процесса. После фактической заморозки формата Минской группы ОБСЕ эта версия не далека от истины. Брюссель стремится добиться собственной «истории успеха», показав слабость и уязвимость позиций Москвы. Однако есть ряд нюансов, на которые стоило бы обратить внимание.
Вне зависимости от действий и намерений ЕС Баку и Ереван заинтересованы в изменении формата, при которой роль России носит эксклюзивный характер. При этом такой интерес исходит из диаметрально противоположных позиций. В Азербайджане опасаются того, что Москва «заморозит» конфликт на неопределенный период и не даст сорвать полный банк после военного успеха во второй карабахской войне. В Армении же боятся, что Россия, будучи заинтересована в Турции, как в «окне» во внешний мир, проявит излишнюю уступчивость. И не ради Еревана, а скорее, в пользу Анкары и Баку. Отсюда, стремление хеджировать риски.
Но активизация ЕС- не синоним того, что у европейских дипломатов все пойдет, как по маслу. Одно дело провозглашать правильные идеи, а совсем другое «в поле» столкнуться со сложными реалиями, не имея опыта и знаний, сопоставимых с российскими. Речь идет именно о конкретном армяно-азербайджанском кейсе. И здесь одной риторикой о ценностях не обойдешься.
Сергей Маркедонов
И вот уже 17 октября Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель констатировал, что миссия ЕС уже в ближайшее время начнет свою деятельность. В этот день главы МИД стран-членов Евросоюза официально утвердили 40 гражданских наблюдателей, которые призваны в течение двух месяцев способствовать укреплению доверия между Баку и Ереваном, а также оказать практическое содействие в вопросе демаркации и делимитации госграницы между двумя кавказскими республиками. Как они справятся с этой задачей за два месяца, если на протяжении нескольких десятилетий проблема доверия не решалась, как и не было существенных подвижек в вопросе об определении межгосударственных рубежей? Риторический вопрос. Но в контексте активизации ЕС в деле переговоров об урегулировании застарелого этнополитического конфликта на Кавказе становится более или менее очевидно: Брюссель хотел бы форсировать мирный процесс. И предстать в образе более эффективного модератора, чем Россия.
Хотят ли того первые лица «единой Европы» или нет, но по факту мы будем наблюдать определенную конкуренцию миротворческих миссий- военной российской в Нагорном Карабахе и гражданской европейской на армяно-азербайджанском пограничье. Москва крайне ревностно следит за всеми движениями рук в Брюсселе. Активность европейцев видится, как попытка вытеснения России из мирного процесса. После фактической заморозки формата Минской группы ОБСЕ эта версия не далека от истины. Брюссель стремится добиться собственной «истории успеха», показав слабость и уязвимость позиций Москвы. Однако есть ряд нюансов, на которые стоило бы обратить внимание.
Вне зависимости от действий и намерений ЕС Баку и Ереван заинтересованы в изменении формата, при которой роль России носит эксклюзивный характер. При этом такой интерес исходит из диаметрально противоположных позиций. В Азербайджане опасаются того, что Москва «заморозит» конфликт на неопределенный период и не даст сорвать полный банк после военного успеха во второй карабахской войне. В Армении же боятся, что Россия, будучи заинтересована в Турции, как в «окне» во внешний мир, проявит излишнюю уступчивость. И не ради Еревана, а скорее, в пользу Анкары и Баку. Отсюда, стремление хеджировать риски.
Но активизация ЕС- не синоним того, что у европейских дипломатов все пойдет, как по маслу. Одно дело провозглашать правильные идеи, а совсем другое «в поле» столкнуться со сложными реалиями, не имея опыта и знаний, сопоставимых с российскими. Речь идет именно о конкретном армяно-азербайджанском кейсе. И здесь одной риторикой о ценностях не обойдешься.
Сергей Маркедонов
Сегодня в Швеции на смену правительству социал-демократов, правивших в стране последние восемь лет, пришло правое правительство в составе трех партий: Умеренной коалиционной, Христианско-демократической и Либеральной. Но главная новость в том, что прямое влияние на работу нового кабинета будет оказывать праворадикальная антимигрантская партия «Шведские демократы», которая на парламентских выборах 11 сентября получила 20,6% голосов и стала второй по влиянию партией страны после социал-демократов. В понедельник парламент Швеции 176 голосами против 173 утвердил лидера Умеренной коалиционной партии 58-летнего Ульфа Кристерссона на посту премьер-министра. Результат этого голосования в точности соответствует раскладу голосов на выборах, по итогам которых три мейнстримные правые партии плюс «Шведские демократы» получили 176 мест в риксдаге, а четыре левоцентристские партии – 173 места.
Сразу после выборов лидер «Шведских демократов» Джимми Окессон, который за последнее десятилетие попытался очистить партию от самых откровенных расистов и экстремистов, претендовал на вхождение в правительство, однако традиционные правые партии, особенно Либеральная, к этому не готовы. Зато, оказавшись в прямой зависимости от поддержки праворадикалов в парламенте, они впервые пошли на заключение со «Шведскими демократами» официального коалиционного соглашения. Переговоры о нем продолжались около месяца, и 14 октября оно было подписано. Вчера Окессон заявил в парламенте, что хотя его партия предпочла бы получить министерские посты, самое главное – это политика, которую будет осуществлять правительственная коалиция. «Мы готовы поддерживать новое правительство, потому что путем переговоров мы обеспечили, что оно будет делать всё необходимое для изменения курса». Кстати, в риксдаге нового состава «Шведские демократы» возглавили четыре комитета, что также добавит им рычагов влияния на работу нового кабинета.
В опубликованном 14 октября программном соглашении действительно много таких обязательств, которые знаменуют явный отход Швеции от традиционно гостеприимной, толерантной и щедрой по отношению к иммигрантам политики. В частности, новое правительство намеревается сократить число принимаемых беженцев с 6400 в прошлом году до 900 в год, организовать транзитные центры, в которых должны будут находиться просители убежища в процессе рассмотрения их заявок, усложнить условия получения беженцами социальных пособий, ввести общенациональный запрет на попрошайничество, использовать возможности для депортации иммигрантов, уличенных в ненадлежащем поведении. Объем средств, направляемых на помощь слаборазвитым странам, который сейчас составляет 1% ВВП, будет сокращен. Четырехпартийное соглашение предусматривает целый ряд мер по ужесточению борьбы с резко усилившимися в последние годы криминальными бандами, часто связанными с мигрантской средой. Эти требования были в центре предвыборной кампании «Шведских демократов», а теперь они перешли в правительственную программу. Речь идет об удвоении тюремных сроков за тяжкие насильственные преступления, о более суровых наказаниях за повторные правонарушения, о расширении полномочий полиции по задержанию и обыскам подозрительных лиц в районах с высокой преступностью и т.п. Если такого рода меры не являются чем-то необычным для Венгрии или даже Франции, то на имидж Швеции как эталон либеральных практик они, вероятно, повлияют.
Что касается сферы внешней политики, то здесь ничего принципиально нового от правого правительства ждать не стоит. С 1 января к Швеции от Чехии перейдет на полгода председательство в ЕС, и три правительственные партии готовы вносить конструктивный вклад в выработку общеевропейского курса, а риторический евроскептицизм «Шведских демократов» будет приглушен. Продолжатся усилия по вступлению в НАТО. Новый премьер Кристерссон даже оставил на своем посту ключевого шведского переговорщика по этим вопросам, назначенного социал-демократами. Планируется постепенно увеличить военные расходы до 2% ВВП.
Александр Ивахник
Сразу после выборов лидер «Шведских демократов» Джимми Окессон, который за последнее десятилетие попытался очистить партию от самых откровенных расистов и экстремистов, претендовал на вхождение в правительство, однако традиционные правые партии, особенно Либеральная, к этому не готовы. Зато, оказавшись в прямой зависимости от поддержки праворадикалов в парламенте, они впервые пошли на заключение со «Шведскими демократами» официального коалиционного соглашения. Переговоры о нем продолжались около месяца, и 14 октября оно было подписано. Вчера Окессон заявил в парламенте, что хотя его партия предпочла бы получить министерские посты, самое главное – это политика, которую будет осуществлять правительственная коалиция. «Мы готовы поддерживать новое правительство, потому что путем переговоров мы обеспечили, что оно будет делать всё необходимое для изменения курса». Кстати, в риксдаге нового состава «Шведские демократы» возглавили четыре комитета, что также добавит им рычагов влияния на работу нового кабинета.
В опубликованном 14 октября программном соглашении действительно много таких обязательств, которые знаменуют явный отход Швеции от традиционно гостеприимной, толерантной и щедрой по отношению к иммигрантам политики. В частности, новое правительство намеревается сократить число принимаемых беженцев с 6400 в прошлом году до 900 в год, организовать транзитные центры, в которых должны будут находиться просители убежища в процессе рассмотрения их заявок, усложнить условия получения беженцами социальных пособий, ввести общенациональный запрет на попрошайничество, использовать возможности для депортации иммигрантов, уличенных в ненадлежащем поведении. Объем средств, направляемых на помощь слаборазвитым странам, который сейчас составляет 1% ВВП, будет сокращен. Четырехпартийное соглашение предусматривает целый ряд мер по ужесточению борьбы с резко усилившимися в последние годы криминальными бандами, часто связанными с мигрантской средой. Эти требования были в центре предвыборной кампании «Шведских демократов», а теперь они перешли в правительственную программу. Речь идет об удвоении тюремных сроков за тяжкие насильственные преступления, о более суровых наказаниях за повторные правонарушения, о расширении полномочий полиции по задержанию и обыскам подозрительных лиц в районах с высокой преступностью и т.п. Если такого рода меры не являются чем-то необычным для Венгрии или даже Франции, то на имидж Швеции как эталон либеральных практик они, вероятно, повлияют.
Что касается сферы внешней политики, то здесь ничего принципиально нового от правого правительства ждать не стоит. С 1 января к Швеции от Чехии перейдет на полгода председательство в ЕС, и три правительственные партии готовы вносить конструктивный вклад в выработку общеевропейского курса, а риторический евроскептицизм «Шведских демократов» будет приглушен. Продолжатся усилия по вступлению в НАТО. Новый премьер Кристерссон даже оставил на своем посту ключевого шведского переговорщика по этим вопросам, назначенного социал-демократами. Планируется постепенно увеличить военные расходы до 2% ВВП.
Александр Ивахник
О последних событиях
1. Ключевой момент сегодняшних решений – это не военное положение на новых территориях; оно там де-факто и так уже было. А распространение на разных скоростях различных ограничительных мер на другие территории. А именно: средний уровень реагирования в восьми регионах. Уровень повышенной готовности для остальных регионов Центрального и Южного федеральных округов. И третий пункт президентского указа о военном положении, предусматривающий применение в Российской Федерации «при необходимости» «иных мер», предусмотренных законом о военном положении. Это уже может относиться к любому региону или же ко всей территории страны – причем время введения и срок действия «иных мер» не определены.
2. «Пандемийный» прецедент создания временных структур под руководством Михаила Мишустина и Сергея Собянина используется вновь. Делать из этого какие-либо далеко идущие политические персональные выводы было бы явно преждевременно. Для оценки же текущей ситуации важно другое – разделение функций между силовиками и гражданскими управленцами. Первые не подменяют вторых.
3. Границы закрыты не будут (ни страна, ни общество к этому не готовы), но контроль над миграцией будет усилен. Баланс между экономикой (необходимость труда мигрантов прежде всего для строительной отрасли и коммунальной сферы) и безопасностью в ближайшее время сдвинется в сторону безопасности. Однако сам баланс сохранится, потому что замены мигрантам в реальности нет.
4. Заявления Сергея Собянина и Сергея Суровикина нельзя, разумеется, рассматривать как их собственные несогласованные инициативы – в рамках не только существующей политической системы, но и любой иерархической конструкции такая инициатива приводит к немедленной отставке. Ситуация, как представляется, иная – инициатор решения, получив санкцию на его реализацию (а это означает, что его система аргументов была воспринята всерьез), должен принять на себя ответственность и обозначить свою позицию в публичном пространстве.
Алексей Макаркин
1. Ключевой момент сегодняшних решений – это не военное положение на новых территориях; оно там де-факто и так уже было. А распространение на разных скоростях различных ограничительных мер на другие территории. А именно: средний уровень реагирования в восьми регионах. Уровень повышенной готовности для остальных регионов Центрального и Южного федеральных округов. И третий пункт президентского указа о военном положении, предусматривающий применение в Российской Федерации «при необходимости» «иных мер», предусмотренных законом о военном положении. Это уже может относиться к любому региону или же ко всей территории страны – причем время введения и срок действия «иных мер» не определены.
2. «Пандемийный» прецедент создания временных структур под руководством Михаила Мишустина и Сергея Собянина используется вновь. Делать из этого какие-либо далеко идущие политические персональные выводы было бы явно преждевременно. Для оценки же текущей ситуации важно другое – разделение функций между силовиками и гражданскими управленцами. Первые не подменяют вторых.
3. Границы закрыты не будут (ни страна, ни общество к этому не готовы), но контроль над миграцией будет усилен. Баланс между экономикой (необходимость труда мигрантов прежде всего для строительной отрасли и коммунальной сферы) и безопасностью в ближайшее время сдвинется в сторону безопасности. Однако сам баланс сохранится, потому что замены мигрантам в реальности нет.
4. Заявления Сергея Собянина и Сергея Суровикина нельзя, разумеется, рассматривать как их собственные несогласованные инициативы – в рамках не только существующей политической системы, но и любой иерархической конструкции такая инициатива приводит к немедленной отставке. Ситуация, как представляется, иная – инициатор решения, получив санкцию на его реализацию (а это означает, что его система аргументов была воспринята всерьез), должен принять на себя ответственность и обозначить свою позицию в публичном пространстве.
Алексей Макаркин
«Со стороны США предпринимаются двухпартийные, двухпалатные усилия для обеспечения возвращения армянских пленных. Мы против вторжения на суверенную территорию Армении и требуем, чтобы Азербайджан вернулся на исходные позиции». 18 октября с таким обращением в стенах армянского Национального собрания выступил американский политик Дэвид Прайс. Он возглавлял делегацию конгрессменов, прибывшую за день до этого в Ереван.
Не успели стихнуть страсти вокруг поездки спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси в Армению, как новые эмиссары Конгресса нанесли очередной визит в эту кавказскую республику. Дэвид Прайс сотоварищи прибыл в Ереван через месяц после того, как Пелоси покинула гостеприимную армянскую столицу. Что изменилось за это время? Предложил ли Вашингтон нечто новое для урегулирования конфликта между Ереваном и Баку?
Ответы на эти вопросы, наверное, стоило бы начать с краткой характеристики главы делегации Конгресса, прибывшей в Армению. Дэвид Прайс- опытный политик. Он представляет в нижней палате один из округов Северной Каролины и является председателем Комитета демократического партнерства. Однако нельзя не заметить, что в августе он отпраздновал свое 82-летие и публично пообещал завершить свою карьеру конгрессмена до конца нынешнего календарного года.
Таким образом, назвать его деятелем, определяющим некие стратегические подходы Вашингтона к Кавказу, не представляется возможным. Скорее всего, задача его миссии намного скромнее. Штаты активизировались в южной части СНГ. И каждая из ветвей власти намерена сыграть свою роль. Прайс и его коллеги, скорее, вслед на Нэнси Пелоси фиксируют свое присутствие в Армении. Но порадовать своих армянских партнеров некими прорывами (и вообще конкретикой) они не смогли. Оценивая нынешнюю ситуацию для Радио «Азатутюн», Прайс констатировал: «Я не могу сегодня сделать какое-то конкретное заявление по этому поводу, но я думаю, что спикер Пелоси упомянула об этом во время своего визита. Очевидно, что баланс в регионе меняется, учитывая события, связанные с Россией, возможно, какие-то силы уже не так радикальны, как были. Безусловно, будут изменения, и сейчас идут дискуссии…»
Но дискуссии идут сразу по нескольким азимутам. Госдеп и администрация Джозефа Байдена активно контактируют с ключевыми персонами, причастными к выработке внешнеполитических решений в Баку и в Ереване. Активен и президент Франции Эммануэль Макрон, и председатель Евросовета Шарль Мишель. Россия также пытается показать, что ее списывать со счетов преждевременно. Но все это не означает, что США готовы четко и однозначно встать на сторону Армении. Осуждение азербайджанских действий в отношении «ядровой территории» страны не означает поддержки непризнанной НКР или обещаний принять участие в поставках вооружений или в мирогарантийной операции. Главное- поддерживать темп отношений, не уходить в тень. С этой задачей Прайс и члены его делегации, похоже, отлично справились.
Сергей Маркедонов
Не успели стихнуть страсти вокруг поездки спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси в Армению, как новые эмиссары Конгресса нанесли очередной визит в эту кавказскую республику. Дэвид Прайс сотоварищи прибыл в Ереван через месяц после того, как Пелоси покинула гостеприимную армянскую столицу. Что изменилось за это время? Предложил ли Вашингтон нечто новое для урегулирования конфликта между Ереваном и Баку?
Ответы на эти вопросы, наверное, стоило бы начать с краткой характеристики главы делегации Конгресса, прибывшей в Армению. Дэвид Прайс- опытный политик. Он представляет в нижней палате один из округов Северной Каролины и является председателем Комитета демократического партнерства. Однако нельзя не заметить, что в августе он отпраздновал свое 82-летие и публично пообещал завершить свою карьеру конгрессмена до конца нынешнего календарного года.
Таким образом, назвать его деятелем, определяющим некие стратегические подходы Вашингтона к Кавказу, не представляется возможным. Скорее всего, задача его миссии намного скромнее. Штаты активизировались в южной части СНГ. И каждая из ветвей власти намерена сыграть свою роль. Прайс и его коллеги, скорее, вслед на Нэнси Пелоси фиксируют свое присутствие в Армении. Но порадовать своих армянских партнеров некими прорывами (и вообще конкретикой) они не смогли. Оценивая нынешнюю ситуацию для Радио «Азатутюн», Прайс констатировал: «Я не могу сегодня сделать какое-то конкретное заявление по этому поводу, но я думаю, что спикер Пелоси упомянула об этом во время своего визита. Очевидно, что баланс в регионе меняется, учитывая события, связанные с Россией, возможно, какие-то силы уже не так радикальны, как были. Безусловно, будут изменения, и сейчас идут дискуссии…»
Но дискуссии идут сразу по нескольким азимутам. Госдеп и администрация Джозефа Байдена активно контактируют с ключевыми персонами, причастными к выработке внешнеполитических решений в Баку и в Ереване. Активен и президент Франции Эммануэль Макрон, и председатель Евросовета Шарль Мишель. Россия также пытается показать, что ее списывать со счетов преждевременно. Но все это не означает, что США готовы четко и однозначно встать на сторону Армении. Осуждение азербайджанских действий в отношении «ядровой территории» страны не означает поддержки непризнанной НКР или обещаний принять участие в поставках вооружений или в мирогарантийной операции. Главное- поддерживать темп отношений, не уходить в тень. С этой задачей Прайс и члены его делегации, похоже, отлично справились.
Сергей Маркедонов
Дела давно минувших дней.
Знаменитый следователь Владимир Калиниченко вел в 1991 году «дело о 140 миллиардах» - об отчаянной попытке властей тогда еще РСФСР добыть валюту в условиях жесткого противостояния с союзным центром. Тогда российское правительство осаждали комбинаторы с предложениями выгодных многомиллиардных сделок. Не обошлось без очередного представителя очередного фальшивого «Мальтийского ордена», не имевшего к рыцарям-госпитальерам никакого отношения. Кстати, ему повезло больше всего – он на несколько месяцев получил официальную бумагу о том, что является почетным генеральным консулом по особым поручениям РСФСР (бумагу, правда, отозвали, а почетного генерального консула задержала итальянская полиция по другому делу). Но «дело о 140 миллиардах» было самым громким – оно активно использовалось союзным центром в попытке дискредитации Бориса Ельцина и привело к отставке министра экономики РСФСР Геннадия Фильшина.
Так вот ключевой фигурой в попытке конвертации 140 миллиардов рублей в 7 миллиардов 756 миллионов долларов США был некто Колин Гиббинс, представлявшийся бизнесменом с широкими связями на Западе. И расследуя это дело, Калиниченко тщательно изучил его биографию. Британец Гиббинс работал в одной из фирм по производству компьютеров и по ее заданию в 1975 году выехал в ЮАР. После возвращения в 1978 году устроился в Бирмингемскую электрическую компанию на должность телевизионного инженера. Через некоторое время он – служащий фирмы «Конор лейзерс» в Девентри. Специализация – ремонт лазерных установок. В 1984 году выехал в СССР, где занимался установкой нелегально вывезенного из Англии лазера.
Далее лондонский следователь (а времена были перестроечные, так что Россия и Великобритания могли сотрудничать в этом расследовании – до определенного предела, конечно) рассказал Калиниченко, что Гиббинс еще и вывозил из Великобритании в СССР три высококачественные систем-камеры. Две вывезти успел (в декабре 1987 и феврале 1989-го), а третью, в мае 1989-го, британцы перехватили. Про эти камеры Калиниченко писал в своих мемуарах: «Их экспорт запрещен не только в СССР, но и во все страны, где идет работа по созданию ядерного оружия. Видеокамеры этого типа используются при испытании ракет, съемках процессов во время ядерной реакции, прохождения снаряда через броню и т. д. Технические возможности позволяют снимать до 500 миллионов кадров в секунду».
Калиниченко вспоминал, что «краснел и тогда, когда английские следователи называли мне имена офицеров спецслужб СССР, которые через подставные фирмы проделывали эти внешнеторговые операции. Показывали и другие документы, связанные с деятельностью Гиббинса в СССР. От англичан я узнал, что только за три года жизни в нашей стране он 18 раз посетил города, называемые «закрытыми зонами». Именно после этого я стал догадываться, что Гиббинс никогда не был агентом КГБ (как утверждала демократическая пресса), а если и работал в интересах СССР, то совсем на другое ведомство».
А в другом месте своих мемуаров Калиниченко прямо пишет, что «пришел к окончательному выводу, что Гиббинс никогда не был агентом КГБ, а работал в интересах нашего государства на ГРУ». Тогда многим казалось, что такие практики обхода западных санкций и прочих ограничений ушли вместе с холодной войной.
Алексей Макаркин
Знаменитый следователь Владимир Калиниченко вел в 1991 году «дело о 140 миллиардах» - об отчаянной попытке властей тогда еще РСФСР добыть валюту в условиях жесткого противостояния с союзным центром. Тогда российское правительство осаждали комбинаторы с предложениями выгодных многомиллиардных сделок. Не обошлось без очередного представителя очередного фальшивого «Мальтийского ордена», не имевшего к рыцарям-госпитальерам никакого отношения. Кстати, ему повезло больше всего – он на несколько месяцев получил официальную бумагу о том, что является почетным генеральным консулом по особым поручениям РСФСР (бумагу, правда, отозвали, а почетного генерального консула задержала итальянская полиция по другому делу). Но «дело о 140 миллиардах» было самым громким – оно активно использовалось союзным центром в попытке дискредитации Бориса Ельцина и привело к отставке министра экономики РСФСР Геннадия Фильшина.
Так вот ключевой фигурой в попытке конвертации 140 миллиардов рублей в 7 миллиардов 756 миллионов долларов США был некто Колин Гиббинс, представлявшийся бизнесменом с широкими связями на Западе. И расследуя это дело, Калиниченко тщательно изучил его биографию. Британец Гиббинс работал в одной из фирм по производству компьютеров и по ее заданию в 1975 году выехал в ЮАР. После возвращения в 1978 году устроился в Бирмингемскую электрическую компанию на должность телевизионного инженера. Через некоторое время он – служащий фирмы «Конор лейзерс» в Девентри. Специализация – ремонт лазерных установок. В 1984 году выехал в СССР, где занимался установкой нелегально вывезенного из Англии лазера.
Далее лондонский следователь (а времена были перестроечные, так что Россия и Великобритания могли сотрудничать в этом расследовании – до определенного предела, конечно) рассказал Калиниченко, что Гиббинс еще и вывозил из Великобритании в СССР три высококачественные систем-камеры. Две вывезти успел (в декабре 1987 и феврале 1989-го), а третью, в мае 1989-го, британцы перехватили. Про эти камеры Калиниченко писал в своих мемуарах: «Их экспорт запрещен не только в СССР, но и во все страны, где идет работа по созданию ядерного оружия. Видеокамеры этого типа используются при испытании ракет, съемках процессов во время ядерной реакции, прохождения снаряда через броню и т. д. Технические возможности позволяют снимать до 500 миллионов кадров в секунду».
Калиниченко вспоминал, что «краснел и тогда, когда английские следователи называли мне имена офицеров спецслужб СССР, которые через подставные фирмы проделывали эти внешнеторговые операции. Показывали и другие документы, связанные с деятельностью Гиббинса в СССР. От англичан я узнал, что только за три года жизни в нашей стране он 18 раз посетил города, называемые «закрытыми зонами». Именно после этого я стал догадываться, что Гиббинс никогда не был агентом КГБ (как утверждала демократическая пресса), а если и работал в интересах СССР, то совсем на другое ведомство».
А в другом месте своих мемуаров Калиниченко прямо пишет, что «пришел к окончательному выводу, что Гиббинс никогда не был агентом КГБ, а работал в интересах нашего государства на ГРУ». Тогда многим казалось, что такие практики обхода западных санкций и прочих ограничений ушли вместе с холодной войной.
Алексей Макаркин
Последствия победы идеологических фигур на партийных выборах или праймериз.
Во Франции голлисты перед выборами 2016 года потеряли фаворита (Алена Жюппе), так как сплотившиеся после принятия закона об однополых браках (и, особенно, из-за сильнейшего неприятия усыновления в таких браках) консервативные католики предпочли Франсуа Фийона. С тех пор голлистская партия не может выйти из кризиса.
В США на республиканских праймериз 2016 года голосами рассерженных «реднеков» победил Дональд Трамп, что привело для партии к противоречивым результатам. С одной стороны, победа на выборах и четырехлетнее президентство (но с учетом ошибок, совершенных Хиллари Клинтон, ее могли победить и Марко Рубио, и Тед Круз). С другой, масса скандалов и сильнейшая внутрипартийная турбулентность, не преодоленная до сих пор. Включая продвижение Трампом идеологически близких, но электорально недостаточно сильных кандидатов в сенаторы и губернаторы, что ослабляет позиции партии.
В Великобритании Джереми Корбин, опиравшийся на ностальгирующих профсоюзных активистов из 80-х, завел лейбористскую партию в тупик своей левацкой программой и неспособностью сформулировать четкую позицию по брэкситу. А теперь Лиз Трасс, приведенная в премьерское кресло ностальгирующими тэтчеристами из 80-х же, вынуждена покинуть его в рекордно короткие сроки – и уже у консерваторов сильнейший кризис.
Алексей Макаркин
Во Франции голлисты перед выборами 2016 года потеряли фаворита (Алена Жюппе), так как сплотившиеся после принятия закона об однополых браках (и, особенно, из-за сильнейшего неприятия усыновления в таких браках) консервативные католики предпочли Франсуа Фийона. С тех пор голлистская партия не может выйти из кризиса.
В США на республиканских праймериз 2016 года голосами рассерженных «реднеков» победил Дональд Трамп, что привело для партии к противоречивым результатам. С одной стороны, победа на выборах и четырехлетнее президентство (но с учетом ошибок, совершенных Хиллари Клинтон, ее могли победить и Марко Рубио, и Тед Круз). С другой, масса скандалов и сильнейшая внутрипартийная турбулентность, не преодоленная до сих пор. Включая продвижение Трампом идеологически близких, но электорально недостаточно сильных кандидатов в сенаторы и губернаторы, что ослабляет позиции партии.
В Великобритании Джереми Корбин, опиравшийся на ностальгирующих профсоюзных активистов из 80-х, завел лейбористскую партию в тупик своей левацкой программой и неспособностью сформулировать четкую позицию по брэкситу. А теперь Лиз Трасс, приведенная в премьерское кресло ностальгирующими тэтчеристами из 80-х же, вынуждена покинуть его в рекордно короткие сроки – и уже у консерваторов сильнейший кризис.
Алексей Макаркин