В воскресенье в Бразилии состоятся президентские выборы, за ходом которых пристально будут следить далеко за пределами страны. Формально в выборах участвуют 11 кандидатов, но реальная борьба ведется между двумя – 67-летним действующим президентом Жаиром Болсонару и 76-летним экс-президентом Лулой да Силва. Эта борьба рассматривается как открытое противостояние между авторитаризмом, который персонифицирует Болсонару, и демократией, которую обещает защитить и развить Лула. Ультраправый бывший капитан-десантник Болсонару опирается на армейскую верхушку и наиболее консервативные круги предпринимателей. А его низовая база в основном сконцентрирована в традиционалистских группах населения, прежде всего в общинах христиан-евангелистов, которые составляют почти треть взрослого населения страны. Им глубоко импонируют постоянная риторика президента о защите христианских ценностей, его выступления против абортов, хлесткие сексистские и гомофобные высказывания. Главный лозунг Болсонару в ходе кампании: «Бразилия превыше всего, а Бог превыше всех».
Однако за четыре года президентства Болсонару похвастаться особенно нечем. Победив в 2018 г. на обещаниях беспощадной борьбы с коррупцией, президент и его ближайшее окружение быстро сами оказались замешаны в коррупционных скандалах. Почти с самого начала Болсонару начал прибегать к резким атакам на Верховный суд и Национальный конгресс, которые пытались противостоять его авторитарным замашкам. Затем последовала совершенно хаотичная политика в отношении пандемии коронавируса, опасность которого президент долго отрицал. Резкую критику в Бразилии и в мире вызвал отказ Болсонару от жесткого противодействия незаконному уничтожению лесов в долине Амазонки. Делая акцент на механизмы свободного рынка, президент не добился заметных успехов и в социальной политике. Бюджетные траты на образование и здравоохранения были сокращены, 33 млн бразильцев все еще сталкиваются с угрозой голода. Лишь в последние месяцы перед выборами Болсонару провел некоторые меры по защите населения от резкого роста стоимости жизни: снизил НДС на топливо, увеличил денежные выплаты беднейшим семьям.
Лула да Силва в ходе своей кампании часто напоминает избирателям из среды наемных работников, чего ему удалось добиться за время президентства в 2003-2010 гг. Тогда в результате осуществления масштабных социальных программ около 30 млн бразильцев вырвались из бедности. Теперь Лула обещает возродить эти программы. Вместе с тем, он старательно избегает крайних заявлений. Проведя в тюрьме 19 месяцев в 2018-2019 гг. по обвинениям в коррупции, но добившись снятия всех обвинений Верховным судом из-за отсутствия доказательств, экс-президент призывает к восстановлению в Бразилии политического мира и спокойствия. Будучи в юности боевитым профсоюзным вожаком, а затем основав левую Партию трудящихся, сейчас Лула стремится привлечь умеренных избирателей, уставших от ожесточенной риторики и непредсказуемых действий Болсонару. В ходе кампании он сумел сформировать широкую левоцентристскую коалицию из 10 партий и наладить тесное взаимодействие с видными правоцентристскими политиками, которые считают, что Болсонару разрушает демократические институты. На встречах с представителями бизнеса Лула заверяет, что он будет соблюдать бюджетную дисциплину и создавать широкие возможности для инвестиций.
Опросы, проводившиеся в последнюю неделю кампании, показывают большое преимущество Лулы над действующим президентом – 13-17п.п. Более того, эксперты все чаще допускают, что Лула может набрать больше 50% голосов и таким образом добиться победы уже в первом туре. И теперь больше всего спекуляций на тему о том, как себя поведет Болсонару. Он отрицает правдивость данных опросов и постоянно говорит об угрозе махинаций во время голосования. Мало кто сомневается, что он не признает своего поражения. Едва ли Болсонару пойдет на организацию военного мятежа, это слишком рискованно, тем более при открытых предупреждениях со стороны Вашингтона. А вот призвать своих фанатичных поклонников на улицы вполне в его духе.
Александр Ивахник
Однако за четыре года президентства Болсонару похвастаться особенно нечем. Победив в 2018 г. на обещаниях беспощадной борьбы с коррупцией, президент и его ближайшее окружение быстро сами оказались замешаны в коррупционных скандалах. Почти с самого начала Болсонару начал прибегать к резким атакам на Верховный суд и Национальный конгресс, которые пытались противостоять его авторитарным замашкам. Затем последовала совершенно хаотичная политика в отношении пандемии коронавируса, опасность которого президент долго отрицал. Резкую критику в Бразилии и в мире вызвал отказ Болсонару от жесткого противодействия незаконному уничтожению лесов в долине Амазонки. Делая акцент на механизмы свободного рынка, президент не добился заметных успехов и в социальной политике. Бюджетные траты на образование и здравоохранения были сокращены, 33 млн бразильцев все еще сталкиваются с угрозой голода. Лишь в последние месяцы перед выборами Болсонару провел некоторые меры по защите населения от резкого роста стоимости жизни: снизил НДС на топливо, увеличил денежные выплаты беднейшим семьям.
Лула да Силва в ходе своей кампании часто напоминает избирателям из среды наемных работников, чего ему удалось добиться за время президентства в 2003-2010 гг. Тогда в результате осуществления масштабных социальных программ около 30 млн бразильцев вырвались из бедности. Теперь Лула обещает возродить эти программы. Вместе с тем, он старательно избегает крайних заявлений. Проведя в тюрьме 19 месяцев в 2018-2019 гг. по обвинениям в коррупции, но добившись снятия всех обвинений Верховным судом из-за отсутствия доказательств, экс-президент призывает к восстановлению в Бразилии политического мира и спокойствия. Будучи в юности боевитым профсоюзным вожаком, а затем основав левую Партию трудящихся, сейчас Лула стремится привлечь умеренных избирателей, уставших от ожесточенной риторики и непредсказуемых действий Болсонару. В ходе кампании он сумел сформировать широкую левоцентристскую коалицию из 10 партий и наладить тесное взаимодействие с видными правоцентристскими политиками, которые считают, что Болсонару разрушает демократические институты. На встречах с представителями бизнеса Лула заверяет, что он будет соблюдать бюджетную дисциплину и создавать широкие возможности для инвестиций.
Опросы, проводившиеся в последнюю неделю кампании, показывают большое преимущество Лулы над действующим президентом – 13-17п.п. Более того, эксперты все чаще допускают, что Лула может набрать больше 50% голосов и таким образом добиться победы уже в первом туре. И теперь больше всего спекуляций на тему о том, как себя поведет Болсонару. Он отрицает правдивость данных опросов и постоянно говорит об угрозе махинаций во время голосования. Мало кто сомневается, что он не признает своего поражения. Едва ли Болсонару пойдет на организацию военного мятежа, это слишком рискованно, тем более при открытых предупреждениях со стороны Вашингтона. А вот призвать своих фанатичных поклонников на улицы вполне в его духе.
Александр Ивахник
Одной из проблем частичной мобилизации связана с духовенством – подпадают ли под нее священнослужители и монашествующие. В православной Российской империи такой вопрос был нелепым – священники и монахи были освобождены от мобилизации и могли оказаться в армии лишь по решению соответствующих церковных инстанций в качестве военного духовенства. Военные священники принадлежали обычно к белому духовенству («полковые батюшки»), но на кораблях служили монахи. Во время Первой мировой войны судовым священником на броненосце «Святой Пантелеимон» (бывший «Потемкин») добровольно служил таврический архиепископ Димитрий (Абашидзе), один из семинарских наставников Иосифа Сталина.
В атеистическом Советском Союзе священнослужители не подлежали призыву на срочную службу, но это не распространялось на мобилизацию. Впрочем, в послевоенном СССР, когда государственно-церковные отношения были более-менее урегулированы, мобилизаций не было (а семинаристов нередко призывали в армию до принятия сана – либо принимали в семинарии уже прошедших срочную службу). А в 1941 году священники и даже монашествующие вполне могли оказаться в армии по мобилизации – для государства они были обычными гражданами. Только в конце войны, 3 ноября 1944 года, Комиссия при Совнаркоме СССР приняла постановление, освобождавшее от мобилизации в армию служащих православных священников.
Иеромонах Пимен (Извеков) – будущий патриарх – ранее проходил срочную службу, был призван, направлен в военное училище и получил офицерское звание, которого был лишен в 1945 году по приговору суда по статье УК о самовольном оставление части или места службы. В современных биографиях патриарха говорится о том, что он в 1943 году не вернулся в часть после двух контузий и (возможно) ранения, так как к тому времени отношения между государством и церковью улучшились, и он мог рассчитывать на то, что иеромонах в армии больше не нужен (но назначения на приход не получил). Такое объяснение выглядит довольно наивным для советского человека – в любом случае, государство относилось к иеромонаху Пимену как к старшему лейтенанту С.М.Извекову.
Сейчас же государство перестало быть атеистическим, но мобилизационные вопросы в отношении духовенства остались неурегулированными. Количество приходов резко увеличилось – священник стал привычной фигурой для российского общества. Открылись монастыри – в 1941 году на территории РСФСР не было ни одной действующей обители. Но если священник или монах проходил военную службу, то для военкомата он остается танкистом или связистом, а не «принявшим ангельский чин» и тем более не «умершим для мира». Даже если он не служил, но находится на воинском учете, то также может быть призван. И 83-е Апостольское правило, и 7-е правило Четвертого Вселенского Собора, прямо запрещающие священникам и монахам поступать на военную службу, для военкома неактуальны.
Понятно, что церковь стремится урегулировать этот вопрос – ее представители уже заявляют, что священник может быть направлен в армию только как представитель военного духовенства (то есть по стандарту Первой мировой войны). Насколько успешно удастся это сделать – покажет практика (и лоббистские возможности церкви). Министр Сергей Шойгу заявил, что отсрочка от мобилизации будет распространяться и на студентов негосударственных вузов (а это и православные учебные заведения – от духовных академий с вековыми традициями до университетов св. Тихона и св. Иоанна). Но в любом случае остается проблема заштатных клириков и монахов, живущих за пределами монастырей – таких сейчас тоже немало.
Алексей Макаркин
В атеистическом Советском Союзе священнослужители не подлежали призыву на срочную службу, но это не распространялось на мобилизацию. Впрочем, в послевоенном СССР, когда государственно-церковные отношения были более-менее урегулированы, мобилизаций не было (а семинаристов нередко призывали в армию до принятия сана – либо принимали в семинарии уже прошедших срочную службу). А в 1941 году священники и даже монашествующие вполне могли оказаться в армии по мобилизации – для государства они были обычными гражданами. Только в конце войны, 3 ноября 1944 года, Комиссия при Совнаркоме СССР приняла постановление, освобождавшее от мобилизации в армию служащих православных священников.
Иеромонах Пимен (Извеков) – будущий патриарх – ранее проходил срочную службу, был призван, направлен в военное училище и получил офицерское звание, которого был лишен в 1945 году по приговору суда по статье УК о самовольном оставление части или места службы. В современных биографиях патриарха говорится о том, что он в 1943 году не вернулся в часть после двух контузий и (возможно) ранения, так как к тому времени отношения между государством и церковью улучшились, и он мог рассчитывать на то, что иеромонах в армии больше не нужен (но назначения на приход не получил). Такое объяснение выглядит довольно наивным для советского человека – в любом случае, государство относилось к иеромонаху Пимену как к старшему лейтенанту С.М.Извекову.
Сейчас же государство перестало быть атеистическим, но мобилизационные вопросы в отношении духовенства остались неурегулированными. Количество приходов резко увеличилось – священник стал привычной фигурой для российского общества. Открылись монастыри – в 1941 году на территории РСФСР не было ни одной действующей обители. Но если священник или монах проходил военную службу, то для военкомата он остается танкистом или связистом, а не «принявшим ангельский чин» и тем более не «умершим для мира». Даже если он не служил, но находится на воинском учете, то также может быть призван. И 83-е Апостольское правило, и 7-е правило Четвертого Вселенского Собора, прямо запрещающие священникам и монахам поступать на военную службу, для военкома неактуальны.
Понятно, что церковь стремится урегулировать этот вопрос – ее представители уже заявляют, что священник может быть направлен в армию только как представитель военного духовенства (то есть по стандарту Первой мировой войны). Насколько успешно удастся это сделать – покажет практика (и лоббистские возможности церкви). Министр Сергей Шойгу заявил, что отсрочка от мобилизации будет распространяться и на студентов негосударственных вузов (а это и православные учебные заведения – от духовных академий с вековыми традициями до университетов св. Тихона и св. Иоанна). Но в любом случае остается проблема заштатных клириков и монахов, живущих за пределами монастырей – таких сейчас тоже немало.
Алексей Макаркин
Итоги первого тура президентских выборов в Бразилии оказались неожиданными. Вернее, неожиданными наполовину. Результат левого экс-президента Лулы да Силва – 48,4% голосов – почти в точности соответствовал последним предвыборным прогнозам. А вот 43,2%, полученные действующим президентом Жаиром Болсонару, значительно превысили то, что ему давали прогнозы (31-35%). Видимо, преобладающая часть избирателей, намеревавшихся голосовать за остальных 9 кандидатов, в последний момент переметнулись на сторону нынешнего главы государства. Или же они просто стеснялись признаваться поллстерам в симпатиях к ультраправому Болсонару, который полностью провалил борьбу с ковидом, а в ходе своей крайне агрессивной предвыборной кампании целенаправленно создавал политическую напряженность в бразильском обществе, разжигая враждебность не только в отношении Лулы, но всех левых вообще. Кроме того, более 30 млн избирателей воздержались от участия в голосовании. Надежды многих сторонников Лулы на то, что он одержит окончательную победу уже в первом туре, были развеяны, что вызвало сильное разочарование.
Бразильские эксперты отмечают, что существовала явная недооценка политической устойчивости региональной базы Болсонару, которая сформировалась за четыре года благодаря яростной защите президентом консервативных, традиционалистских ценностей, близких многим бразильцам. Об этом говорят и результаты проходивших параллельно с президентскими выборов в Конгресс, Сенат и на посты губернаторов штатов. Представители Либеральной партии Болсонару получили 19 мест из 27, которые разыгрывались на частичных выборах в Сенат. В Конгрессе Либеральная партия наряду с левоцентристской коалицией во главе с Партией трудящихся Лулы теперь станет одной из двух главных сил. В Конгресс были избраны семь бывших министров правительства Болсонару. Союзники Болсонару добились успеха на выборах губернаторов ключевых штатов Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро.
Второй тур президентских выборов состоится через четыре недели, 30 октября. Энергичный несмотря на 76-летний возраст и закаленный в политических боях Лула после объявления воскресного результата постарался успокоить своих сторонников. Он заявил: «Я никогда не побеждал на выборах в первом туре, как будто судьба хочет, чтобы я еще немного поработал. Мы собираемся снова победить на выборах, это просто вопрос времени». Он добавил, что рад возможности столкнуться с Болсонару лицом к лицу, чтобы «провести сравнение между Бразилией, которую построил он, и Бразилией, которую строили мы во время нашего президентства». Лула явно имел в виду очень успешные и популярные социальные программы, которые он проводил в 2003-2010 годах.
Действующий президент, похоже, осознает, что социальная политика – его слабая сторона. В воскресенье вечером он обещал приложить больше усилий, чтобы убедить беднейшие слои населения, что они будут жить лучше при его правом правительстве, а не при левом президенте Луле. Болсонару заявил: «Я понимаю, что много голосов было подано вследствие тяжелого положения бразильцев, которые ощущают рост цен, особенно на продукты питания. Я понимаю, что много людей желают перемен, но некоторые перемены могут быть к худшему. Мы старались показать эту оборотную сторону в своей кампании, но, кажется, не достучались до важных слоев общества». В целом Болсонару был явно приободрен воскресными результатами. Он уже не развивал свою излюбленную тему о подверженности бразильской избирательной системы махинациям и выразил уверенность в своем преимуществе во втором туре. Конечно, это отдает присущей ему бравадой. Лула пока остается лидером гонки, и его позиции сильны. Но ясно, что в октябре Бразилия увидит очень напряженную кампанию, и шансы левого кандидата на финальную победу уже не представляются столь неоспоримыми, как раньше.
Александр Ивахник
Бразильские эксперты отмечают, что существовала явная недооценка политической устойчивости региональной базы Болсонару, которая сформировалась за четыре года благодаря яростной защите президентом консервативных, традиционалистских ценностей, близких многим бразильцам. Об этом говорят и результаты проходивших параллельно с президентскими выборов в Конгресс, Сенат и на посты губернаторов штатов. Представители Либеральной партии Болсонару получили 19 мест из 27, которые разыгрывались на частичных выборах в Сенат. В Конгрессе Либеральная партия наряду с левоцентристской коалицией во главе с Партией трудящихся Лулы теперь станет одной из двух главных сил. В Конгресс были избраны семь бывших министров правительства Болсонару. Союзники Болсонару добились успеха на выборах губернаторов ключевых штатов Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро.
Второй тур президентских выборов состоится через четыре недели, 30 октября. Энергичный несмотря на 76-летний возраст и закаленный в политических боях Лула после объявления воскресного результата постарался успокоить своих сторонников. Он заявил: «Я никогда не побеждал на выборах в первом туре, как будто судьба хочет, чтобы я еще немного поработал. Мы собираемся снова победить на выборах, это просто вопрос времени». Он добавил, что рад возможности столкнуться с Болсонару лицом к лицу, чтобы «провести сравнение между Бразилией, которую построил он, и Бразилией, которую строили мы во время нашего президентства». Лула явно имел в виду очень успешные и популярные социальные программы, которые он проводил в 2003-2010 годах.
Действующий президент, похоже, осознает, что социальная политика – его слабая сторона. В воскресенье вечером он обещал приложить больше усилий, чтобы убедить беднейшие слои населения, что они будут жить лучше при его правом правительстве, а не при левом президенте Луле. Болсонару заявил: «Я понимаю, что много голосов было подано вследствие тяжелого положения бразильцев, которые ощущают рост цен, особенно на продукты питания. Я понимаю, что много людей желают перемен, но некоторые перемены могут быть к худшему. Мы старались показать эту оборотную сторону в своей кампании, но, кажется, не достучались до важных слоев общества». В целом Болсонару был явно приободрен воскресными результатами. Он уже не развивал свою излюбленную тему о подверженности бразильской избирательной системы махинациям и выразил уверенность в своем преимуществе во втором туре. Конечно, это отдает присущей ему бравадой. Лула пока остается лидером гонки, и его позиции сильны. Но ясно, что в октябре Бразилия увидит очень напряженную кампанию, и шансы левого кандидата на финальную победу уже не представляются столь неоспоримыми, как раньше.
Александр Ивахник
Мирная инициатива Илона Маска по разным причинам будет отвергнута и Россией, и Украиной. Так же как сильный скепсис вызвали и попытки ватиканской дипломатии сыграть посредническую роль (в России их просто проигнорировали – патриарх Кирилл не поехал на встречу с папой Франциском в Казахстан, а в Украине папу подвергли резкой критике). Есть большой соблазн увидеть за инициативой Маска какие-то сложные политические игры, связанные в том числе с выборами в США или с действием каких-то влиятельных мировых сил (здесь уже начинается конспирология). Думается, что все проще.
Во-первых, Маск – визионер, это ролевая функция символа мирового бизнеса (и у него другой тайминг, не привязанный к конкретным избирательным кампаниям). В начале Первой мировой войны тогдашний символ индустриального мира – Генри Форд – тоже пытался выступить в роли примирителя, как, кстати, и папа Бенедикт XV, которого, кстати, во Франции за это прозвали «папа-бош» (а следующим Бенедиктом на папском престоле после непонятого миротворца стал немец Йозеф Ратцингер).
А, во-вторых, в последние дни как-то слишком много говорят о возможности применения неконвенционального (то есть ядерного) оружия. Западные политики, непосредственно вовлеченные в конфликт, считают, что этого не произойдет по многим рациональным причинам, но Маск как бизнесмен привык не преуменьшать риски и стремится их микшировать – что он и пытается сделать. А как визионер считает, что видит больше, чем политики, привыкшие к рациональным схемам и ориентированные на уровень ВВП и инфляции к ближайшим выборам.
Алексей Макаркин
Во-первых, Маск – визионер, это ролевая функция символа мирового бизнеса (и у него другой тайминг, не привязанный к конкретным избирательным кампаниям). В начале Первой мировой войны тогдашний символ индустриального мира – Генри Форд – тоже пытался выступить в роли примирителя, как, кстати, и папа Бенедикт XV, которого, кстати, во Франции за это прозвали «папа-бош» (а следующим Бенедиктом на папском престоле после непонятого миротворца стал немец Йозеф Ратцингер).
А, во-вторых, в последние дни как-то слишком много говорят о возможности применения неконвенционального (то есть ядерного) оружия. Западные политики, непосредственно вовлеченные в конфликт, считают, что этого не произойдет по многим рациональным причинам, но Маск как бизнесмен привык не преуменьшать риски и стремится их микшировать – что он и пытается сделать. А как визионер считает, что видит больше, чем политики, привыкшие к рациональным схемам и ориентированные на уровень ВВП и инфляции к ближайшим выборам.
Алексей Макаркин
Про саудовского кронпринца.
1. Несмотря на то, что со времени убийства Джамала Хашогги прошло уже четыре года, кронпринцу Мухаммеду бен Салману не удалось полностью купировать его последствия. У кронпринца по-прежнему крайне «плохая пресса», что вынуждает западных лидеров дистанцироваться от него. Это произошло и во время визита Джо Байдена в Саудовскую Аравию, и в период траурных церемоний в Великобритании после смерти Елизаветы II. В последнем случае кронпринц был вынужден досрочно покинуть Великобританию, что стало беспрецедентным событием.
2. Западные лидеры из соображений «реалполитик» вынуждены общаться с фактическим лидером одной из ведущих нефтяных держав. Однако каждое такое общение приводит к взрыву негодования в мировых СМИ. Поэтому и приходится держать дистанцию (Байден не подал принцу руки, понимая, что если бы это произошло, то фотография была бы на первых полосах с комментариями невесты Хашогги), показывая, что кронпринц не равен другим большим игрокам.
3. Теперь кронпринц формализовал свой статус – отец, которому в декабре исполнится 87 лет, назначил его премьер-министром. Тем самым он стремится получить юридический иммунитет от исков, которые саудовские диссиденты подают в американские суды. Но даже если он его получит как глава правительства, то все равно не сможет автоматически добиться знаков уважения.
4. Для России темы Хашогги не существует – общение с кронпринцем проходит в обычном дружеском формате. Фактора мировых СМИ для Владимира Путина не существует – после 24 февраля полностью. Более того, Россия пошла навстречу принцу в вопросе об обмене военнослужащих «Азова» (признан в России террористической организацией). В рамках кампании по купированию последствий «дела Хашогги» кронпринц получил возможность выступить в качестве ключевого участника гуманитарной миссии – и появиться в мировых СМИ без упоминания фамилии Хашоггги.
5. Теперь Саудовская Аравия и ее союзники выступили за сокращение добычи нефти в рамках ОПЕК+, что противоречит интересам США, добивавшимся (в том числе во время визита Байдена) увеличения добычи для того, чтобы сбить цены. Это очевидный шаг благодарного кронпринца навстречу России. Но при этом Саудовская Аравия не перестает быть стратегическим союзником США на Ближнем Востоке – поэтому продолжится торг между США и кронпринцем, включающий в себя вопрос о знаках уважения к новоиспеченному премьер-министру королевства.
Алексей Макаркин
1. Несмотря на то, что со времени убийства Джамала Хашогги прошло уже четыре года, кронпринцу Мухаммеду бен Салману не удалось полностью купировать его последствия. У кронпринца по-прежнему крайне «плохая пресса», что вынуждает западных лидеров дистанцироваться от него. Это произошло и во время визита Джо Байдена в Саудовскую Аравию, и в период траурных церемоний в Великобритании после смерти Елизаветы II. В последнем случае кронпринц был вынужден досрочно покинуть Великобританию, что стало беспрецедентным событием.
2. Западные лидеры из соображений «реалполитик» вынуждены общаться с фактическим лидером одной из ведущих нефтяных держав. Однако каждое такое общение приводит к взрыву негодования в мировых СМИ. Поэтому и приходится держать дистанцию (Байден не подал принцу руки, понимая, что если бы это произошло, то фотография была бы на первых полосах с комментариями невесты Хашогги), показывая, что кронпринц не равен другим большим игрокам.
3. Теперь кронпринц формализовал свой статус – отец, которому в декабре исполнится 87 лет, назначил его премьер-министром. Тем самым он стремится получить юридический иммунитет от исков, которые саудовские диссиденты подают в американские суды. Но даже если он его получит как глава правительства, то все равно не сможет автоматически добиться знаков уважения.
4. Для России темы Хашогги не существует – общение с кронпринцем проходит в обычном дружеском формате. Фактора мировых СМИ для Владимира Путина не существует – после 24 февраля полностью. Более того, Россия пошла навстречу принцу в вопросе об обмене военнослужащих «Азова» (признан в России террористической организацией). В рамках кампании по купированию последствий «дела Хашогги» кронпринц получил возможность выступить в качестве ключевого участника гуманитарной миссии – и появиться в мировых СМИ без упоминания фамилии Хашоггги.
5. Теперь Саудовская Аравия и ее союзники выступили за сокращение добычи нефти в рамках ОПЕК+, что противоречит интересам США, добивавшимся (в том числе во время визита Байдена) увеличения добычи для того, чтобы сбить цены. Это очевидный шаг благодарного кронпринца навстречу России. Но при этом Саудовская Аравия не перестает быть стратегическим союзником США на Ближнем Востоке – поэтому продолжится торг между США и кронпринцем, включающий в себя вопрос о знаках уважения к новоиспеченному премьер-министру королевства.
Алексей Макаркин
Нешуточное выяснение отношений происходит сейчас в Европе по поводу мер борьбы с безудержным повышением цен на газ. Толчком послужило решение правительство Германии, принятое 29 сентября. В тот день было объявлено, что самая мощная экономика ЕС, к тому же не обремененная большим государственным долгом, привлечет на финансовых рынках огромную сумму в 200 млрд евро для введения потолка цен на газ. Эта мера направлена на облегчение положения домохозяйств и бизнесов, но бóльшая часть денег пойдет на компенсации немецким энергокомпаниям, включая крупнейшую Uniper, которые после прекращения поставок трубопроводного российского газа вынуждены покупать газ на мировом спотовом рынке, что резко ухудшило их финансовое положение. При этом привлеченные средства будут концентрироваться во внебюджетном Фонде экономической стабилизации, который был создан для восстановления экономики после пандемии, но теперь срок его функционирования будет продлен. Таким образом, настаивающий на бюджетной дисциплине министр финансов Кристиан Линднер сможет в следующем году возобновить действие закрепленного в конституции ФРГ «долгового тормоза», что должно остановить разгон инфляции, достигшей 10%. Действие защитных финансовых мер должно продолжаться до весны 2024 г.
Между тем, на уровне ЕС в целом уже много недель ведутся разговоры о необходимости введения общего потолка на цену газа, но согласие в этом отношении отсутствует. 30 сентября министры энергетики стран союза приняли разработанный Еврокомиссией пакет мер по облегчению бремени энергетического кризиса, который включал 33-процентный дополнительный налог на сверхприбыли нефтяных и угольных компаний. По расчетам ЕК, эта мера должна принести около 140 млрд евро, которые будут направляться на помощь домохозяйствам и малому и среднему бизнесу. Вопрос о введении ценового потолка на газ на заседании министров всерьез не рассматривался. Однако одностороннее решение Германии по привлечению 200 млрд евро для защиты своего населения и бизнеса вызвало нескрываемое недовольство со стороны второй и третьей экономик ЕС – Франции и Италии. Суть критики заключается в том, что направление огромных финансовых ресурсов Германии на помощь своим компаниям в условиях общего энергетического кризиса позволит им обрести преимущество над соперниками из менее богатых стран, нарушая правила единого рынка.
3 октября министр экономики и финансов Франции Брюно Ле Мер заявил: «Крайне важно, чтобы мы сохраняли равные условия конкуренции между всеми членами еврозоны и между странами ЕС в целом. Если нет консультаций, если нет солидарности, если нет общей целевой поддержки бизнеса, если нет уважения к равным условиям конкуренции, то мы рискуем фрагментацией еврозоны». 4 октября еврокомиссар по экономике, итальянец Паоло Джентилони и еврокомиссар по внутреннему рынку, француз Тьерри Бретон опубликовали совместную статью в нескольких европейских изданиях. В ней они подчеркнули: «Сейчас более важно, чем когда-либо, чтобы мы избежали фрагментации внутреннего рынка, развязывания гонки за госсубсидиями и расшатывания принципов солидарности и единства, которые лежат в основе нашего европейского проекты». Джентилони и Бретон призвали к совместному привлечению средств на финансовых рынках для помощи всем странам ЕС в условиях энергетического кризиса.
Схема заимствования средств Еврокомиссией от лица всего ЕС использовалась в 2020 г. для создания общеевропейского фонда восстановления экономики после пандемии. Но тогда ключевую роль для ее принятия сыграла позитивная позиция Ангелы Меркель. Сейчас немало стран ЕС поддерживают повторение этой схемы с целью введения потолка цены на газ. Однако Германия, Нидерланды и Дания выступают против. Ожидается, что эти темы будут в центре обсуждений на неформальном саммите ЕС в Праге 7 октября. Пока глава ЕК Урсула фон дер Ляйен лишь сообщила в среду, что она поднимет на встрече лидеров стран ЕС вопрос о необходимости временного потолка цен на газ и о том, чтобы меры финансовой поддержки не нарушали справедливую конкуренцию.
Александр Ивахник
Между тем, на уровне ЕС в целом уже много недель ведутся разговоры о необходимости введения общего потолка на цену газа, но согласие в этом отношении отсутствует. 30 сентября министры энергетики стран союза приняли разработанный Еврокомиссией пакет мер по облегчению бремени энергетического кризиса, который включал 33-процентный дополнительный налог на сверхприбыли нефтяных и угольных компаний. По расчетам ЕК, эта мера должна принести около 140 млрд евро, которые будут направляться на помощь домохозяйствам и малому и среднему бизнесу. Вопрос о введении ценового потолка на газ на заседании министров всерьез не рассматривался. Однако одностороннее решение Германии по привлечению 200 млрд евро для защиты своего населения и бизнеса вызвало нескрываемое недовольство со стороны второй и третьей экономик ЕС – Франции и Италии. Суть критики заключается в том, что направление огромных финансовых ресурсов Германии на помощь своим компаниям в условиях общего энергетического кризиса позволит им обрести преимущество над соперниками из менее богатых стран, нарушая правила единого рынка.
3 октября министр экономики и финансов Франции Брюно Ле Мер заявил: «Крайне важно, чтобы мы сохраняли равные условия конкуренции между всеми членами еврозоны и между странами ЕС в целом. Если нет консультаций, если нет солидарности, если нет общей целевой поддержки бизнеса, если нет уважения к равным условиям конкуренции, то мы рискуем фрагментацией еврозоны». 4 октября еврокомиссар по экономике, итальянец Паоло Джентилони и еврокомиссар по внутреннему рынку, француз Тьерри Бретон опубликовали совместную статью в нескольких европейских изданиях. В ней они подчеркнули: «Сейчас более важно, чем когда-либо, чтобы мы избежали фрагментации внутреннего рынка, развязывания гонки за госсубсидиями и расшатывания принципов солидарности и единства, которые лежат в основе нашего европейского проекты». Джентилони и Бретон призвали к совместному привлечению средств на финансовых рынках для помощи всем странам ЕС в условиях энергетического кризиса.
Схема заимствования средств Еврокомиссией от лица всего ЕС использовалась в 2020 г. для создания общеевропейского фонда восстановления экономики после пандемии. Но тогда ключевую роль для ее принятия сыграла позитивная позиция Ангелы Меркель. Сейчас немало стран ЕС поддерживают повторение этой схемы с целью введения потолка цены на газ. Однако Германия, Нидерланды и Дания выступают против. Ожидается, что эти темы будут в центре обсуждений на неформальном саммите ЕС в Праге 7 октября. Пока глава ЕК Урсула фон дер Ляйен лишь сообщила в среду, что она поднимет на встрече лидеров стран ЕС вопрос о необходимости временного потолка цен на газ и о том, чтобы меры финансовой поддержки не нарушали справедливую конкуренцию.
Александр Ивахник
После того, как в 2020 году районы, смежные с территорией бывшей Нагорно-Карабахской области перешли под контроль Баку, азербайджанские власти проводят там немало знаковых мероприятий. Подписываются декларации, принимаются иностранные диппредставители, открываются аэропорты, вводятся в строй новые социальные объекты, строятся дороги. Основная цель- показать «городу и миру», что никакого пересмотра нового статус-кво не будет.
И поэтому в Шуше, Лачине, Агдаме или Физули президент Ильхам Алиев нередко делает важные публичные заявления относительно перспектив урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Не стал исключением и агдамский градостроительный форум, стартовавший 5 октября. Выступая на церемонии открытия этого мероприятия, азербайджанский лидер обозначил несколько важных тезисов. По словам Ильхама Алиева, статус Нагорного Карабаха более не является предметом для обсуждения. Этот тезис он и ранее не раз озвучивал. На первый взгляд, здесь нет особой новизны.
Однако в своем агдамском выступлении президент Азербайджана дал подробную детализацию мотивов официального Баку. По его словам, происходит определенная реанимация Минской группы (МГ) ОБСЕ. Однако, она невозможна, так как более четверти века эта структура не пыталась разрешить конфликт, а скорее, способствовала его «заморозке». Критика в адрес МГ понятна. После сентябрьской эскалации на армяно-азербайджанском пограничье активизировались дипломатические усилия США и Франции. Но эти страны никогда не говорили о том, что МГ мертва. Напротив, визиты сопредседателей Группы от Вашингтона и Парижа показывают, что в этих столицах полагают, что дипломатические ресурсы у этого формата еще есть.
И если так, то проекты, которые были озвучены МГ до ноября 2020 года, предполагают обсуждение статуса Нагорного Карабаха. И «обновленные Мадридские принципы», разные их модификации вроде «казанской формулы» 2011 года, строились наряду с требованиями деоккупации семи соседних с НКАО районов вокруг юридически обязывающего голосования по окончательному статусу спорного региона. И эти предложения ведь формально никто не отменял.
Да, в трехсторонних заявлениях Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 2020-2021 гг., поддержанных, между прочим, и двумя странами-сопредседательницами Минской группы, нет упоминаний об особом статусе Нагорного Карабаха. Но нет и четких рекомендаций по поводу «закрытия» этой темы. При этом миротворческая миссия прописана в пункте 4 документа. Значит предполагается, как минимум, существование серьезных коллизий.
Таким образом, Азербайджан хочет окончательной ясности безо всяких двусмысленностей. Баку пытается говорить с позиции победителя. МГ ему более, как посредник, не нужна. Налицо стремление интериоризировать карабахскую проблему. По мнению Алиева, речь может идти лишь о «карабахском регионе Азербайджана», а внутренние вопросы обсуждать с иностранными посредниками лидер прикаспийской республики не хочет. И отправляет недвусмысленный сигнал как своим согражданам, так и иностранным державам, и международным организациям.
Сергей Маркедонов
И поэтому в Шуше, Лачине, Агдаме или Физули президент Ильхам Алиев нередко делает важные публичные заявления относительно перспектив урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Не стал исключением и агдамский градостроительный форум, стартовавший 5 октября. Выступая на церемонии открытия этого мероприятия, азербайджанский лидер обозначил несколько важных тезисов. По словам Ильхама Алиева, статус Нагорного Карабаха более не является предметом для обсуждения. Этот тезис он и ранее не раз озвучивал. На первый взгляд, здесь нет особой новизны.
Однако в своем агдамском выступлении президент Азербайджана дал подробную детализацию мотивов официального Баку. По его словам, происходит определенная реанимация Минской группы (МГ) ОБСЕ. Однако, она невозможна, так как более четверти века эта структура не пыталась разрешить конфликт, а скорее, способствовала его «заморозке». Критика в адрес МГ понятна. После сентябрьской эскалации на армяно-азербайджанском пограничье активизировались дипломатические усилия США и Франции. Но эти страны никогда не говорили о том, что МГ мертва. Напротив, визиты сопредседателей Группы от Вашингтона и Парижа показывают, что в этих столицах полагают, что дипломатические ресурсы у этого формата еще есть.
И если так, то проекты, которые были озвучены МГ до ноября 2020 года, предполагают обсуждение статуса Нагорного Карабаха. И «обновленные Мадридские принципы», разные их модификации вроде «казанской формулы» 2011 года, строились наряду с требованиями деоккупации семи соседних с НКАО районов вокруг юридически обязывающего голосования по окончательному статусу спорного региона. И эти предложения ведь формально никто не отменял.
Да, в трехсторонних заявлениях Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 2020-2021 гг., поддержанных, между прочим, и двумя странами-сопредседательницами Минской группы, нет упоминаний об особом статусе Нагорного Карабаха. Но нет и четких рекомендаций по поводу «закрытия» этой темы. При этом миротворческая миссия прописана в пункте 4 документа. Значит предполагается, как минимум, существование серьезных коллизий.
Таким образом, Азербайджан хочет окончательной ясности безо всяких двусмысленностей. Баку пытается говорить с позиции победителя. МГ ему более, как посредник, не нужна. Налицо стремление интериоризировать карабахскую проблему. По мнению Алиева, речь может идти лишь о «карабахском регионе Азербайджана», а внутренние вопросы обсуждать с иностранными посредниками лидер прикаспийской республики не хочет. И отправляет недвусмысленный сигнал как своим согражданам, так и иностранным державам, и международным организациям.
Сергей Маркедонов
В России произошло очередное размежевание между разными типами лоялистов – охранителями и радикалами. Эти типы существовали при разных режимах и отличались отношением к государственной бюрократии. Для охранителя чиновник – это исполнитель государевой воли, и на него распространяется иммунитет от критики, которая в данном случае может дискредитировать государство. Радикал же изначально относится к чиновнику крайне подозрительно, видя в нем потенциального (а может быть уже и реального) государева ослушника либо, как минимум, некомпетентного исполнителя вроде Андрея Антоновича фон Лембке из «Бесов», допустившего существование революционной организации во вверенной ему губернии.
Размежевание между охранителями и радикалами имело место в Российской империи, когда черная сотня атаковала чиновников самого разного уровня, вплоть до Витте (которого ненавидели все черносотенцы) и даже Столыпина (его критиковали самые крайние из крайне правых, подозревая в сочувствии парламентаризму). Сходное размежевание было и в брежневском СССР, где радикал Иван Шевцов в своем романе «Набат» вывел в качестве эпизодического отрицательного героя главного охранителя, члена Политбюро Михаила Андреевича Суслова, под видом Мирона Андреевича Серого, проглядевшего врага в своем ближнем кругу. Фамилия была выбрана не случайно – с намеком на «серость» Суслова (свои всё понимали) и, в то же время – если бы в ЦК возникли вопросы – можно было бы сослаться на пониженного в звании на несколько ступеней генерала Серова, проглядевшего Пеньковского.
Сейчас радикалы подвергли сильнейшей критике Минобороны, используя в публичном пространстве преимущественно ресурс телеграм-каналов и настаивая на переменах, в первую очередь, кадровых – для того, чтобы успешнее довести спецоперацию до победного конца. Но охранители – по определению значительно более прагматичные – отличаются большей гибкостью, особенно если получают санкцию на такую гибкость (радикалам санкция не нужна, хотя они могут быть задействованы – втемную или сознательно – в аппаратных играх). От полной и безусловной защиты начальства быстро отказались как заведомо непопулярного дела – сейчас критика вводится в управляемые рамки и тем самым канализируется. Таким образом идет перехват повестки в рамках достаточно широкого лоялистского дискурса.
Алексей Макаркин
Размежевание между охранителями и радикалами имело место в Российской империи, когда черная сотня атаковала чиновников самого разного уровня, вплоть до Витте (которого ненавидели все черносотенцы) и даже Столыпина (его критиковали самые крайние из крайне правых, подозревая в сочувствии парламентаризму). Сходное размежевание было и в брежневском СССР, где радикал Иван Шевцов в своем романе «Набат» вывел в качестве эпизодического отрицательного героя главного охранителя, члена Политбюро Михаила Андреевича Суслова, под видом Мирона Андреевича Серого, проглядевшего врага в своем ближнем кругу. Фамилия была выбрана не случайно – с намеком на «серость» Суслова (свои всё понимали) и, в то же время – если бы в ЦК возникли вопросы – можно было бы сослаться на пониженного в звании на несколько ступеней генерала Серова, проглядевшего Пеньковского.
Сейчас радикалы подвергли сильнейшей критике Минобороны, используя в публичном пространстве преимущественно ресурс телеграм-каналов и настаивая на переменах, в первую очередь, кадровых – для того, чтобы успешнее довести спецоперацию до победного конца. Но охранители – по определению значительно более прагматичные – отличаются большей гибкостью, особенно если получают санкцию на такую гибкость (радикалам санкция не нужна, хотя они могут быть задействованы – втемную или сознательно – в аппаратных играх). От полной и безусловной защиты начальства быстро отказались как заведомо непопулярного дела – сейчас критика вводится в управляемые рамки и тем самым канализируется. Таким образом идет перехват повестки в рамках достаточно широкого лоялистского дискурса.
Алексей Макаркин
Кавказская тематика в европейском интерьере. В столице Чехии одно за другим прошли два важных дипломатических события. На полях саммита Европейского политического сообщества, где приняли участие лидеры более 40 государств-членов ЕС и партнеров «единой Европы», состоялась четырехсторонняя встреча президентов Ильхама Алиева, Никола Пашиняна, Эммануэля Макрона и Шарля Мишеля. После этого премьер-министр Армении провел переговоры с президентом Турции. Какие основные выводы можно сделать по итогам этих событий?
После сентябрьской эскалации на армяно-азербайджанском пограничье, Брюссель, казалось бы, ушел в тень, уступив дорогу США. Усилия Шарля Мишеля выглядели, как не слишком эффективное действо. Но по истечении трех недель можно сделать вывод о том, что такие оценки были, как минимум, поспешными. Во-первых, французский президент, как один из архитекторов европейской внешней политики не сидел сложа руки. И во многом именно благодаря его стараниям была запущена в оборот идея размещения международных наблюдателей на пока что не демаркированной и не делимитированной армяно-азербайджанской границе. Во-вторых, и Шарль Мишель полон решимости продолжить медиацию. Запад, похоже, твердо намерен перехватить инициативу у Москвы на Кавказе. В информационном плане он уже реализует эту цель. ЕС активно поддерживает усилия США, как, впрочем, и наоборот. Даже если итоговое соглашение Еревана и Баку в ближайшее время не появится Брюссель держит руку на пульсе, а Париж ему в этом активно помогает.
К слову сказать, Алиев и Пашинян встретились в Праге впервые после сентябрьской военной эскалации. И хотя это были не переговоры тет-а-тет, организовали их именно европейцы. И трехсторонние переговоры в формате Мишель-Алиев-Пашинян, скорее всего, пройдут в Брюсселе уже в следующем месяце. Пока же из очевидных результатов есть то, что уже в октябре ЕС отправит в Армению миссию для содействия Еревану и Баку в деле делимитации границы. Обе кавказские республики выразили свое согласие сотрудничать с ней.
Также стоит упомянуть, что встреча Никола Пашиняна с Реджепом Эрдоганом также прошла на полях саммита Европейского политического сообщества. О ней следует сказать особо. Лидеры Турции и Армении встречаются впервые за последние тринадцать лет. Процесс «нормализации» отношений после их фактической «заморозки» в 2010 году возобновился. Но пока что не получал активных импульсов. Впрочем, несмотря на все заявления о «позитивной атмосфере встречи», говорить о прорывах преждевременно. Анкара последовательно продвигает предусловия: сначала решение всех проблем между Ереваном и Баку, а затем уже «нормализация» армяно-турецких отношений.
Сергей Маркедонов
После сентябрьской эскалации на армяно-азербайджанском пограничье, Брюссель, казалось бы, ушел в тень, уступив дорогу США. Усилия Шарля Мишеля выглядели, как не слишком эффективное действо. Но по истечении трех недель можно сделать вывод о том, что такие оценки были, как минимум, поспешными. Во-первых, французский президент, как один из архитекторов европейской внешней политики не сидел сложа руки. И во многом именно благодаря его стараниям была запущена в оборот идея размещения международных наблюдателей на пока что не демаркированной и не делимитированной армяно-азербайджанской границе. Во-вторых, и Шарль Мишель полон решимости продолжить медиацию. Запад, похоже, твердо намерен перехватить инициативу у Москвы на Кавказе. В информационном плане он уже реализует эту цель. ЕС активно поддерживает усилия США, как, впрочем, и наоборот. Даже если итоговое соглашение Еревана и Баку в ближайшее время не появится Брюссель держит руку на пульсе, а Париж ему в этом активно помогает.
К слову сказать, Алиев и Пашинян встретились в Праге впервые после сентябрьской военной эскалации. И хотя это были не переговоры тет-а-тет, организовали их именно европейцы. И трехсторонние переговоры в формате Мишель-Алиев-Пашинян, скорее всего, пройдут в Брюсселе уже в следующем месяце. Пока же из очевидных результатов есть то, что уже в октябре ЕС отправит в Армению миссию для содействия Еревану и Баку в деле делимитации границы. Обе кавказские республики выразили свое согласие сотрудничать с ней.
Также стоит упомянуть, что встреча Никола Пашиняна с Реджепом Эрдоганом также прошла на полях саммита Европейского политического сообщества. О ней следует сказать особо. Лидеры Турции и Армении встречаются впервые за последние тринадцать лет. Процесс «нормализации» отношений после их фактической «заморозки» в 2010 году возобновился. Но пока что не получал активных импульсов. Впрочем, несмотря на все заявления о «позитивной атмосфере встречи», говорить о прорывах преждевременно. Анкара последовательно продвигает предусловия: сначала решение всех проблем между Ереваном и Баку, а затем уже «нормализация» армяно-турецких отношений.
Сергей Маркедонов
Завершившийся 5 октября в Бирмингеме съезд Консервативной партии, который по идее должен был увенчать приход Лиз Трасс на пост премьер-министра, на деле стал для нее большим испытанием. Оглашенный в конце сентября мини-бюджет, сутью которого стало самое крупное за 50 лет сокращение налогов на сумму в 45 млрд ф. ст., обрушил доверие финансовых рынков и посеял глубокое смятение в рядах партии. Уже в ходе работы съезда министр финансов Кваси Квартенг под давлением депутатов-тори объявил об отказе от самой вызывающей черты мини-бюджета – снижения планки подоходного налога для самых богатых. Однако этот скоропалительный отказ, подчеркнувший непродуманность первоначального решения, не восстановил доверие рынков и еще больше ослабил авторитет Трасс в партии. В рядах депутатов и даже в правительстве обозначилась готовность сопротивляться намерениям премьера начать сокращение расходов на социальные службы и отказаться от обязательства Бориса Джонсона индексировать размер социальных пособий по уровню инфляции. Атмосфера на съезде была мрачной, многие делегаты потеряли веру в возможность победы партии на следующих парламентских выборах. Опубликованный в среду свежий опрос компании YouGov показал, что консерваторы по уровню поддержки в стране отстают от лейбористов на 25 п.п.
И как раз в этот день Трасс выступала на съезде со своей речью. Перед ней стояла задача укрепить свой расшатанный авторитет и по возможности взбодрить делегатов. Отчасти ей это удалось. Глубокая идеологическая мотивированность помогла премьеру продемонстрировать уверенность в своих силах и твердую решимость провести Британию через «штормовые дни» и добиться вожделенного экономического роста. «Я готова принимать трудные решения. Вы можете доверять мне в этом. Статус-кво не является вариантом», – заявила она делегатам. Среди своих приоритетов она назвала лишь «рост, рост и еще раз рост», не сказав ни о каких новых конкретных инициативах. Вместо этого Трасс вновь излагала банальности по своей любимой теме о налогах. «Сокращение налогов – это правильное дело, и морально, и экономически... Я полна решимости взять новый курс и вывести нас из старого цикла высоких налогов и низкого роста», – провозгласила премьер. Также она вновь подчеркнула достоинства брексита, пообещав убрать оставшиеся от пребывания в ЕС забюрократизированные нормы и процедуры и ввести чисто британское регулирование, благоприятное для бизнеса и для роста. Наконец, Трасс со свойственной ей агрессивностью обрушилась на все оппозиционные партии, профсоюзы, «своекорыстные» экспертные центры, «говорящие головы», противников брексита и защитников окружающей среды, обвинив их всех скопом в создании препятствий для роста. «Я не позволю этой коалиции против роста сдерживать наше движение», – подчеркнула премьер-министр.
На многих рядовых делегатов вся эта риторика произвела впечатление, но немалая часть депутатов-тори осталась разочарованной. Среди них идут разговоры о том, что если Трасс не переориентируется со своих идейных приверженцев в низах партии на обычных избирателей, которых сейчас волнует не экономический рост сам по себе, а резкое вздорожание жизни, то она может повторить судьбу Джонсона. В этом плане серьезным тестом для нее станут весенние местные выборы. А в четверг Трасс после долгих предварительных колебаний все же посетила в Праге первый форум инициированного президентом Макроном Европейского политического сообщества, которое объединило лидеров ЕС и остальных стран Европы за исключением России и Беларуси. Выступая на форуме, премьер Британии призвала участников «продолжать держаться твердо, чтобы обеспечить победу Украины в нынешнем противостоянии, а также отвечать на стратегические вызовы, которые оно создало». В Праге Трасс отдельно встретилась с Макроном в попытке разрядить напряженные отношения между ними, заявив репортерам, что президент Франции все-таки друг Британии. Вместе с тем, общаясь с журналистами, Трасс подчеркнула, что ее участие в форуме не означает сближения с ЕС. Зависимость от поддержки жестких брекситеров в партии задает ей узкие рамки для маневра.
Александр Ивахник
И как раз в этот день Трасс выступала на съезде со своей речью. Перед ней стояла задача укрепить свой расшатанный авторитет и по возможности взбодрить делегатов. Отчасти ей это удалось. Глубокая идеологическая мотивированность помогла премьеру продемонстрировать уверенность в своих силах и твердую решимость провести Британию через «штормовые дни» и добиться вожделенного экономического роста. «Я готова принимать трудные решения. Вы можете доверять мне в этом. Статус-кво не является вариантом», – заявила она делегатам. Среди своих приоритетов она назвала лишь «рост, рост и еще раз рост», не сказав ни о каких новых конкретных инициативах. Вместо этого Трасс вновь излагала банальности по своей любимой теме о налогах. «Сокращение налогов – это правильное дело, и морально, и экономически... Я полна решимости взять новый курс и вывести нас из старого цикла высоких налогов и низкого роста», – провозгласила премьер. Также она вновь подчеркнула достоинства брексита, пообещав убрать оставшиеся от пребывания в ЕС забюрократизированные нормы и процедуры и ввести чисто британское регулирование, благоприятное для бизнеса и для роста. Наконец, Трасс со свойственной ей агрессивностью обрушилась на все оппозиционные партии, профсоюзы, «своекорыстные» экспертные центры, «говорящие головы», противников брексита и защитников окружающей среды, обвинив их всех скопом в создании препятствий для роста. «Я не позволю этой коалиции против роста сдерживать наше движение», – подчеркнула премьер-министр.
На многих рядовых делегатов вся эта риторика произвела впечатление, но немалая часть депутатов-тори осталась разочарованной. Среди них идут разговоры о том, что если Трасс не переориентируется со своих идейных приверженцев в низах партии на обычных избирателей, которых сейчас волнует не экономический рост сам по себе, а резкое вздорожание жизни, то она может повторить судьбу Джонсона. В этом плане серьезным тестом для нее станут весенние местные выборы. А в четверг Трасс после долгих предварительных колебаний все же посетила в Праге первый форум инициированного президентом Макроном Европейского политического сообщества, которое объединило лидеров ЕС и остальных стран Европы за исключением России и Беларуси. Выступая на форуме, премьер Британии призвала участников «продолжать держаться твердо, чтобы обеспечить победу Украины в нынешнем противостоянии, а также отвечать на стратегические вызовы, которые оно создало». В Праге Трасс отдельно встретилась с Макроном в попытке разрядить напряженные отношения между ними, заявив репортерам, что президент Франции все-таки друг Британии. Вместе с тем, общаясь с журналистами, Трасс подчеркнула, что ее участие в форуме не означает сближения с ЕС. Зависимость от поддержки жестких брекситеров в партии задает ей узкие рамки для маневра.
Александр Ивахник
Присуждение Нобелевской премии признанному в России иноагентом и официально ликвидированному «Мемориалу» (признан в России иноагентом и ликвидирован) подтверждает, что мнения российской власти по любому вопросу на Западе полностью игнорируются – равно как и мнения Запада (политиков, правозащитников, мировых СМИ) в России. Произошел полный разрыв, напоминающий андроповские времена, но в еще более жесткой форме. Если еще в прошлом году Дмитрий Муратов рассматривался как возможный представитель правозащитного сообщества в диалоге с властью, и Нобелевская премия могла легитимировать такой неформальный статус (давно же это было - с тех пор и «Новая газета» больше не выходит, и ее регистрация аннулирована), то сейчас прагматичные расчеты полностью ушли в историю.
Осталась демонстрация жесткой моральной позиции – как и в отношении Александра Лукашенко. Как и Леонида Брежнева в 1975-м, когда премию присудили Андрею Сахарову – хотя есть нюансы, с Брежневым продолжали разговаривать западные лидеры в стиле «реалполитик» (а будущий лауреат Джимми Картер даже стремился убедить его в необходимости соблюдать права человека). Причем демонстрация при здравом понимании того, что присуждение Нобелевской премии никак не улучшит жизнь нобелиатов – по крайней мере, в ближайшее время. Стилистика отношений власти и правозащитников все более напоминает диссидентские времена.
Примечательно, что решение о присуждении премии «Мемориалу» подверглось критике и в России, и в Украине. В России предсказуемо со стороны лоялистов, для которых «Мемориал» - это действительно иноагент и враг. Немалая часть украинского общества, в свою очередь, отторгает все российское – в том числе и правозащитников. И это такой же реальный факт, как и разрыв России и Запада.
Алексей Макаркин
Осталась демонстрация жесткой моральной позиции – как и в отношении Александра Лукашенко. Как и Леонида Брежнева в 1975-м, когда премию присудили Андрею Сахарову – хотя есть нюансы, с Брежневым продолжали разговаривать западные лидеры в стиле «реалполитик» (а будущий лауреат Джимми Картер даже стремился убедить его в необходимости соблюдать права человека). Причем демонстрация при здравом понимании того, что присуждение Нобелевской премии никак не улучшит жизнь нобелиатов – по крайней мере, в ближайшее время. Стилистика отношений власти и правозащитников все более напоминает диссидентские времена.
Примечательно, что решение о присуждении премии «Мемориалу» подверглось критике и в России, и в Украине. В России предсказуемо со стороны лоялистов, для которых «Мемориал» - это действительно иноагент и враг. Немалая часть украинского общества, в свою очередь, отторгает все российское – в том числе и правозащитников. И это такой же реальный факт, как и разрыв России и Запада.
Алексей Макаркин
В воскресенье в Германии прошли важные земельные выборы. Речь о Нижней Саксонии – крупной земле на северо-западе страны с населением 8 млн человек, в которой расположены масштабные промышленные объекты, включая автогигант Volkswagen. В последние пять лет здесь существовало коалиционное правительство социал-демократов и христианских демократов во главе с лидером местной СДПГ Штефаном Вайлем. Эти выборы, на которых в центре внимания избирателей находились общенациональные проблемы, прежде всего непривычная для Германии высокая инфляция и энергетический кризис, рассматривались как барометр поддержки федерального правительства Олафа Шольца. Тем более, что в этом году СДПГ проиграла уже на двух земельных выборах, а ее текущий рейтинг в стране снизился до 18-20%, уступая рейтингу ХДС/ХСС.
Но на этот раз результат оказался благополучным для партии Шольца. СДПГ получила 33,4% голосов. Хоть это и меньше 36,9%, полученных на предыдущих выборах в 2017 г., но заметно больше, чем у ее главного соперника – христианских демократов. За них проголосовали 28,1% избирателей, что на 5,5 п.п. меньше, чем в 2017 г. Германские аналитики отмечают, что во многом социал-демократы обязаны своим успехом популярному земельному премьер-министру Штефану Вайлю, который возглавляет Нижнюю Саксонию с 2013 года, сначала в коалиции с «Зелеными», а затем с ХДС. За девять лет он заработал имидж спокойного, прагматичного и компетентного лидера. Большую роль в ходе предвыборной кампании играли вопросы энергетической политики. И здесь в пользу Вайля сыграло то, что по его инициативе в Нижней Саксонии было создано самое большое в Германии количество ветроэнергетических установок и будут построены два первых терминала СПГ. Кроме того, Вайль эффективно эксплуатировал в ходе кампании недавнее решение правительства Шольца о создании огромного фонда в 200 млрд евро для введения потолка цен на газ. Победа СДПГ будет использована федеральным канцлером как доказательство правильности своей антикризисной политики в сфере энергетики, которая, кстати, подвергается серьезной критике в других странах ЕС за нежелание отдавать приоритет общеевропейским решениям.
Стоит также отметить, что рекордно высокий для себя результат в Нижней Саксонии показали «Зеленые». Им отдали свои голоса 14,5% избирателей, на 5,8 п.п. больше, чем в 2017 г. Это отражает нынешнюю высокую популярность в стране лидеров «Зеленых», входящих в федеральное правительство, – министра экономики и проблем климата Роберта Хабека и министра иностранных дел Анналены Бербок. Ожидается, что теперь премьер Нижней Саксонии Вайль разорвет коалиционное соглашение с правоцентристским ХДС и сформирует новое левоцентристское правительство с «Зелеными». А вот либералы из Свободной демократической партии – третьего партнера СДПГ по федеральному правительству – выступили неудачно. Они не дотянули до 5-процентного порога и не будут представлены в земельном парламенте.
Наконец, налицо успех праворадикальной партии «Альтернатива для Германии». АдГ получила 10,9% голосов, почти удвоив свою долю по сравнению с выборами 2017 г. Это необычно, поскольку праворадикалы, как правило, слабо выступают в западногерманских землях. Но сейчас поддержка АдГ заметно растет по всей Германии. Эта партия активно использует недовольство малообеспеченных слоев невиданным ростом стоимости жизни, в частности, связывая его с введением антироссийских санкций. Однако потенциал крайне правых в Германии все же представляется значительно более низким, чем в Италии, Франции или Швеции.
Александр Ивахник
Но на этот раз результат оказался благополучным для партии Шольца. СДПГ получила 33,4% голосов. Хоть это и меньше 36,9%, полученных на предыдущих выборах в 2017 г., но заметно больше, чем у ее главного соперника – христианских демократов. За них проголосовали 28,1% избирателей, что на 5,5 п.п. меньше, чем в 2017 г. Германские аналитики отмечают, что во многом социал-демократы обязаны своим успехом популярному земельному премьер-министру Штефану Вайлю, который возглавляет Нижнюю Саксонию с 2013 года, сначала в коалиции с «Зелеными», а затем с ХДС. За девять лет он заработал имидж спокойного, прагматичного и компетентного лидера. Большую роль в ходе предвыборной кампании играли вопросы энергетической политики. И здесь в пользу Вайля сыграло то, что по его инициативе в Нижней Саксонии было создано самое большое в Германии количество ветроэнергетических установок и будут построены два первых терминала СПГ. Кроме того, Вайль эффективно эксплуатировал в ходе кампании недавнее решение правительства Шольца о создании огромного фонда в 200 млрд евро для введения потолка цен на газ. Победа СДПГ будет использована федеральным канцлером как доказательство правильности своей антикризисной политики в сфере энергетики, которая, кстати, подвергается серьезной критике в других странах ЕС за нежелание отдавать приоритет общеевропейским решениям.
Стоит также отметить, что рекордно высокий для себя результат в Нижней Саксонии показали «Зеленые». Им отдали свои голоса 14,5% избирателей, на 5,8 п.п. больше, чем в 2017 г. Это отражает нынешнюю высокую популярность в стране лидеров «Зеленых», входящих в федеральное правительство, – министра экономики и проблем климата Роберта Хабека и министра иностранных дел Анналены Бербок. Ожидается, что теперь премьер Нижней Саксонии Вайль разорвет коалиционное соглашение с правоцентристским ХДС и сформирует новое левоцентристское правительство с «Зелеными». А вот либералы из Свободной демократической партии – третьего партнера СДПГ по федеральному правительству – выступили неудачно. Они не дотянули до 5-процентного порога и не будут представлены в земельном парламенте.
Наконец, налицо успех праворадикальной партии «Альтернатива для Германии». АдГ получила 10,9% голосов, почти удвоив свою долю по сравнению с выборами 2017 г. Это необычно, поскольку праворадикалы, как правило, слабо выступают в западногерманских землях. Но сейчас поддержка АдГ заметно растет по всей Германии. Эта партия активно использует недовольство малообеспеченных слоев невиданным ростом стоимости жизни, в частности, связывая его с введением антироссийских санкций. Однако потенциал крайне правых в Германии все же представляется значительно более низким, чем в Италии, Франции или Швеции.
Александр Ивахник
Поколенческие проблемы в современной России часто рассматриваются в контексте различий представителей старших возрастных когорт и молодежи. Но есть не менее значимая тема – эволюция взглядов старшего поколения. Ведь нынешние 60-70-летние россияне – это в значительной части электорат Бориса Ельцина на выборах 1991 года (57% при 76%-ной явке) – тогда им было по 30-40 лет. Сторонники демократических перемен, зрители «Взгляда», а несколько ранее – «Покаяния», которое в 1987-м посмотрели почти 14 млн человек.
Так вот про покаяние – на этот раз с маленькой буквы. Представляется, что нынешние подчеркнуто «государственнические» (иногда на грани надрыва) настроения большинства старшего поколения – это своего рода покаяние в сочетании с синдромом недоигранной игры. Покаяние перед предшественниками. В 70-е годы можно было иронизировать над поколением, делавшим ракеты и перекрывавшим Енисей – но для нынешних старших это великая эпоха, так как на их долю пришлось неизмеримо меньше достижений, свойственных индустриальному обществу. А психология осталась именно «индустриальной» - поэтому новые технологии в банковской сфере или IT не воспринимаются старшим поколением как существенные результаты. А превращение старой фабрики в современное модное пространство вообще представляется деградацией. Отсюда и символическое признание правоты не только военного, но и послевоенного поколений – а также тогдашних консерваторов, которые твердили о едином Союзе как высшей ценности.
Синдром недоигранной игры связан с тем, что в условиях перехода от индустриальной к сервисной экономике не только закрылись многие предприятия, но и поломались жизненные стратегии, которые были легитимными, соответствующими представлениям советского человека о должном. Тогда об этом мало кто задумывался – многие считали, что пройдет несколько трудных лет и все вернется на круги своя (только без дефицита в магазинах и с более достойными зарплатами – как «у них», на Западе). Потом выяснилось, что возвращения не будет (более того, число закрывавшихся в рамках деиндустриализации предприятий увеличивалось) – и появилась фрустрация, которая с годами только усиливалась. В том числе и потому, что молодые разделяли ее все меньше и жили «не для совести» - вспомним Савву Игнатьевича из «Покровских ворот», который противопоставлял радость и совесть.
Алексей Макаркин
Так вот про покаяние – на этот раз с маленькой буквы. Представляется, что нынешние подчеркнуто «государственнические» (иногда на грани надрыва) настроения большинства старшего поколения – это своего рода покаяние в сочетании с синдромом недоигранной игры. Покаяние перед предшественниками. В 70-е годы можно было иронизировать над поколением, делавшим ракеты и перекрывавшим Енисей – но для нынешних старших это великая эпоха, так как на их долю пришлось неизмеримо меньше достижений, свойственных индустриальному обществу. А психология осталась именно «индустриальной» - поэтому новые технологии в банковской сфере или IT не воспринимаются старшим поколением как существенные результаты. А превращение старой фабрики в современное модное пространство вообще представляется деградацией. Отсюда и символическое признание правоты не только военного, но и послевоенного поколений – а также тогдашних консерваторов, которые твердили о едином Союзе как высшей ценности.
Синдром недоигранной игры связан с тем, что в условиях перехода от индустриальной к сервисной экономике не только закрылись многие предприятия, но и поломались жизненные стратегии, которые были легитимными, соответствующими представлениям советского человека о должном. Тогда об этом мало кто задумывался – многие считали, что пройдет несколько трудных лет и все вернется на круги своя (только без дефицита в магазинах и с более достойными зарплатами – как «у них», на Западе). Потом выяснилось, что возвращения не будет (более того, число закрывавшихся в рамках деиндустриализации предприятий увеличивалось) – и появилась фрустрация, которая с годами только усиливалась. В том числе и потому, что молодые разделяли ее все меньше и жили «не для совести» - вспомним Савву Игнатьевича из «Покровских ворот», который противопоставлял радость и совесть.
Алексей Макаркин
Проблема российской мобилизации – в отсутствии института, аналогичного американской Национальной гвардии (не путать с Росгвардией, выполняющей совершенно иные функции). А именно обученного резерва, который может быть задействован в любой момент в дополнение к профессиональной армии. Численность Национальной гвардии – почти 450 тысяч человек, действует она под двойным контролем – федерального правительства и властей штатов. Исторически она восходит к ополчениям, существовавшим с XVII века для противостояния индейцам. Во время Войны за независимость местные «милиции» сыграли немалую роль в создании американской армии.
Нацгвардейцы поступают на службу добровольно и совмещают пребывание в резерве с основной работой. Кроме основных выплат за службу в гвардии (они зависят от звания, образования и выслуги лет), они имеют право на надбавки для оплаты жилья, денежные компенсации для приобретения униформы, оплату расходов на лечение, могут покупать продукты и товары в военных магазинах, заправлять автомобили на военных автозаправках по «специальной цене». Уволившись после 20-летней службы, гвардейцы получают весьма существенные надбавки к пенсии, которые не облагаются налогами.
Они обязаны проходить боевую подготовку на индивидуальных и групповых занятиях (48 четырехчасовых программ по выходным дням в год), их также направляют в двухнедельные лагеря, подключают к войсковым и командно-штабным учениям вместе с регулярными частями. Руководителей организаций могут привлечь к уголовной ответственности, если они помешают своим сотрудникам - национальным гвардейцам выполнять поставленные государством задачи.
Кроме Нацгвардии в США существует еще пять резервов: армейский резерв (почти 190 тысяч человек), резерв ВМС (60 тысяч), резерв Корпуса морской пехоты (35 тысяч), резерв ВВС (82 тысячи) и резерв Береговой охраны (6 тысяч). Их отличие от Нацгвардии заключается в исключительно федеральном подчинении. Нацгвардия и резервы объединены в систему резервных компонентов Вооруженных сил США.
Пример резервиста – нынешний министр транспорта Пол Буттиджич (в России о нем писали как о первом кандидате – открытом гее – на праймериз демократов, мало обращая внимание на другие особенности его биографии). Он поступил в резерв ВМС в 2007 году, будучи сотрудником консалтинговой фирмы McKinsey and Company. В 2014 году, уже будучи мэром города Саут-Бенд, ушел в отпуск на семь месяцев и был направлен в Афганистан, где служил аналитиком в антеррористической службе (город за это время не пришел в упадок, так как управлялся командой). Вернувшись, в следующем году был избран мэром на новый срок.
Алексей Макаркин
Нацгвардейцы поступают на службу добровольно и совмещают пребывание в резерве с основной работой. Кроме основных выплат за службу в гвардии (они зависят от звания, образования и выслуги лет), они имеют право на надбавки для оплаты жилья, денежные компенсации для приобретения униформы, оплату расходов на лечение, могут покупать продукты и товары в военных магазинах, заправлять автомобили на военных автозаправках по «специальной цене». Уволившись после 20-летней службы, гвардейцы получают весьма существенные надбавки к пенсии, которые не облагаются налогами.
Они обязаны проходить боевую подготовку на индивидуальных и групповых занятиях (48 четырехчасовых программ по выходным дням в год), их также направляют в двухнедельные лагеря, подключают к войсковым и командно-штабным учениям вместе с регулярными частями. Руководителей организаций могут привлечь к уголовной ответственности, если они помешают своим сотрудникам - национальным гвардейцам выполнять поставленные государством задачи.
Кроме Нацгвардии в США существует еще пять резервов: армейский резерв (почти 190 тысяч человек), резерв ВМС (60 тысяч), резерв Корпуса морской пехоты (35 тысяч), резерв ВВС (82 тысячи) и резерв Береговой охраны (6 тысяч). Их отличие от Нацгвардии заключается в исключительно федеральном подчинении. Нацгвардия и резервы объединены в систему резервных компонентов Вооруженных сил США.
Пример резервиста – нынешний министр транспорта Пол Буттиджич (в России о нем писали как о первом кандидате – открытом гее – на праймериз демократов, мало обращая внимание на другие особенности его биографии). Он поступил в резерв ВМС в 2007 году, будучи сотрудником консалтинговой фирмы McKinsey and Company. В 2014 году, уже будучи мэром города Саут-Бенд, ушел в отпуск на семь месяцев и был направлен в Афганистан, где служил аналитиком в антеррористической службе (город за это время не пришел в упадок, так как управлялся командой). Вернувшись, в следующем году был избран мэром на новый срок.
Алексей Макаркин
Некоторые интересные моменты, связанные с голосованием в ООН по поводу присоединения Россией новых территорий.
1. Россию поддержали только страны, у которых полностью и без шансов на восстановление испорчены отношения с США – Беларусь, Сирия (американцы не признают легитимности Лукашенко и Асада), КНДР (недолгий диалог при Трампе при нем же и завершился), Никарагуа (Ортегу в США однозначно считают диктатором).
2. Страны ОДКБ (кроме Беларуси) и Узбекистан воздержались. Азербайджан и Туркмения не голосовали. Туркмения исторически соблюдает нейтралитет, а позиция Азербайджана свидетельствует о сохраняющемся (хотя и существенно уменьшившимся в нынешнем году) влиянии России на карабахское урегулирование.
3. Из стран БРИКС три воздержались – Китай, Индия, Южная Африка. США ведут серьезный диалог с Индией, но слишком жать на нее невозможно (американцам Индия нужна и как противовес Китаю, и для давления на Россию в нефтяном вопросе, и как конкурентный рынок вооружений). Бразилия проголосовала против России, как и большинство стран Латинской Америки.
4. Про Латинскую Америку – предсказуемо, что воздержались Куба и Боливия. Интересно, что не голосовала Венесуэла – Мадуро предпочел отойти в сторону; на фоне нынешних событий у него есть шанс выстроить отношения с США, но и с Россией он рвать, понятно, не собирается. В списке воздержавшихся оказался Гондурас, а неголосовавших - Сальвадор. В Гондурасе – левый президент Сиамара Кастро – супруга смещенного в 2009 году проамериканскими политиками президента Мануэля Селайи. А в Сальвадоре Найиб Букеле проделал эволюцию слева направо – при Трампе у него были выстроены отношения с США, но при Байдене его обвиняют в авторитаризме и коррупции.
5. Про Африку – подтверждено влияние России в бывшей «французской Африке». Среди воздержавшихся – Мали (с симпатизирующим России военным режимом) и Центральноафриканская республика (страна присутствия «Вагнера»). Не голосовала Буркина-Фасо, где только что произошел второй военный переворот, организаторы которого смотрят на опыт Мали. Что касается других африканских стран, то воздержавшаяся Бурунди поддерживала Россию в ОЗХО по сирийскому кейсу еще в 2018 году. А в воздержавшейся Гвинее «Русал» разрабатывает крупнейшее в мире месторождение бокситов.
6. Несмотря на отстранение считавшегося антиамериканским пакистанского премьера Имран Хана, Пакистан также воздержался. Страна маневрирует между США и Китаем и с учетом исторического противостояния с Индией не может игнорировать позицию Пекина и однозначно вставать на сторону Вашингтона, несмотря на потепление в отношениях с ним.
7. Не голосовал Иран, который негласно (видимо, на уровне КСИР) договаривается с Россией (фактор беспилотников) и в то же время не оставил надежд на достижение компромисса с США по ядерному вопросу.
8. Турция, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты проголосовали против России, демонстрируя, что сейчас они нужнее России, чем она им. И Москва не будет делать резких движений в отношениях с ними, рассчитывая на понимание в других, экономически значимых вопросах – нефтяном и газовом.
9. Примечательно голосование «против» Ливана, у которого неплохие отношения с Россией. Но его власти только что достигли при посредничестве США важного соглашения с Израилем о разграничении экономических зон влияния в акватории Средиземного моря. Для президента Мишеля Ауна это особо значимый вопрос – срок его полномочий заканчивается, и он хочет войти в историю.
10. Голосование «против» Венгрии и Сербии: первая хочет оставаться в Евросоюзе (несмотря на свои диссидентские настроения и неприятие в Брюсселе персоны Орбана), а вторая – вступить в него.
Алексей Макаркин
1. Россию поддержали только страны, у которых полностью и без шансов на восстановление испорчены отношения с США – Беларусь, Сирия (американцы не признают легитимности Лукашенко и Асада), КНДР (недолгий диалог при Трампе при нем же и завершился), Никарагуа (Ортегу в США однозначно считают диктатором).
2. Страны ОДКБ (кроме Беларуси) и Узбекистан воздержались. Азербайджан и Туркмения не голосовали. Туркмения исторически соблюдает нейтралитет, а позиция Азербайджана свидетельствует о сохраняющемся (хотя и существенно уменьшившимся в нынешнем году) влиянии России на карабахское урегулирование.
3. Из стран БРИКС три воздержались – Китай, Индия, Южная Африка. США ведут серьезный диалог с Индией, но слишком жать на нее невозможно (американцам Индия нужна и как противовес Китаю, и для давления на Россию в нефтяном вопросе, и как конкурентный рынок вооружений). Бразилия проголосовала против России, как и большинство стран Латинской Америки.
4. Про Латинскую Америку – предсказуемо, что воздержались Куба и Боливия. Интересно, что не голосовала Венесуэла – Мадуро предпочел отойти в сторону; на фоне нынешних событий у него есть шанс выстроить отношения с США, но и с Россией он рвать, понятно, не собирается. В списке воздержавшихся оказался Гондурас, а неголосовавших - Сальвадор. В Гондурасе – левый президент Сиамара Кастро – супруга смещенного в 2009 году проамериканскими политиками президента Мануэля Селайи. А в Сальвадоре Найиб Букеле проделал эволюцию слева направо – при Трампе у него были выстроены отношения с США, но при Байдене его обвиняют в авторитаризме и коррупции.
5. Про Африку – подтверждено влияние России в бывшей «французской Африке». Среди воздержавшихся – Мали (с симпатизирующим России военным режимом) и Центральноафриканская республика (страна присутствия «Вагнера»). Не голосовала Буркина-Фасо, где только что произошел второй военный переворот, организаторы которого смотрят на опыт Мали. Что касается других африканских стран, то воздержавшаяся Бурунди поддерживала Россию в ОЗХО по сирийскому кейсу еще в 2018 году. А в воздержавшейся Гвинее «Русал» разрабатывает крупнейшее в мире месторождение бокситов.
6. Несмотря на отстранение считавшегося антиамериканским пакистанского премьера Имран Хана, Пакистан также воздержался. Страна маневрирует между США и Китаем и с учетом исторического противостояния с Индией не может игнорировать позицию Пекина и однозначно вставать на сторону Вашингтона, несмотря на потепление в отношениях с ним.
7. Не голосовал Иран, который негласно (видимо, на уровне КСИР) договаривается с Россией (фактор беспилотников) и в то же время не оставил надежд на достижение компромисса с США по ядерному вопросу.
8. Турция, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты проголосовали против России, демонстрируя, что сейчас они нужнее России, чем она им. И Москва не будет делать резких движений в отношениях с ними, рассчитывая на понимание в других, экономически значимых вопросах – нефтяном и газовом.
9. Примечательно голосование «против» Ливана, у которого неплохие отношения с Россией. Но его власти только что достигли при посредничестве США важного соглашения с Израилем о разграничении экономических зон влияния в акватории Средиземного моря. Для президента Мишеля Ауна это особо значимый вопрос – срок его полномочий заканчивается, и он хочет войти в историю.
10. Голосование «против» Венгрии и Сербии: первая хочет оставаться в Евросоюзе (несмотря на свои диссидентские настроения и неприятие в Брюсселе персоны Орбана), а вторая – вступить в него.
Алексей Макаркин
Среди горячих проблем, с которыми сталкивается Лиз Трасс всего через месяц с небольшим после прихода на пост премьера, – не только финансовые потрясения, ставшие следствием крайне непродуманного мини-бюджета, но и ситуация в Северной Ирландии. В данном случае речь уже не об ошибках самой Трасс, а о наследии, которое оставил ей Борис Джонсон. В это наследие входит североирландский протокол, который является частью Соглашения о выходе Британии из ЕС и предусматривает сохранение открытости сухопутной границы с Ирландией и соответственно таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах. Этот протокол с самого начала стал костью в горле Демократической юнионистской партии (ДЮП) – крупнейшей пробританской партии Ольстера.
В феврале этого года представляющий ДЮП первый министр регионального правительства Пол Гиван подал в отставку в знак протеста против протокола. Согласно правилам разделения власти, зафиксированным в Соглашении Страстной пятницы 1998 г., отставка Гивана автоматически вызвала и отставку заместителя первого министра от общеирландской партии Шинн Фейн. В результате правительство больше не могло собираться. Рядовые министры остались на своих постах, но их полномочия крайне ограничены. В мае прошли выборы в Ассамблею Северной Ирландии, на которых больше всего мест (27 из 90) впервые получила Шинн Фейн, а ДЮП заняла второе место с 25 мандатами. По итогам выборов ДЮП отказалась занять пост заместителя первого министра, а без этого правительство не может возобновить полноценную деятельность. Более того, лидеры ДЮП заблокировали избрание спикера Ассамблеи, что сделало невозможной и ее работу. В качестве условия возвращения к системе разделения власти юнионисты потребовали от Лондона полностью отменить таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах.
Лондон с весны 2021 г. стал требовать от Брюсселя пересмотра условий протокола, чтобы убрать большинство таможенных барьеров, но затяжные переговоры к успеху не привели. Шантаж со стороны ДЮП подтолкнул Лондон к односторонним действиям. Еще находясь на посту главы МИД, Лиз Трасс в конце мая внесла в Палату общин законопроект о североирландском протоколе, который предусматривает отказ от его важнейших частей. Принятие законопроекта удовлетворило бы руководство ДЮП, однако его судьба неопределенна. Сейчас законопроект находится на рассмотрении в Палате лордов, где немало членов из всех партий считают, что он противоречит подписанному Британией международному соглашению, и стремятся отложить его прохождение на неопределенное время. В начале октября после долгого перерыва возобновились переговоры между Лондоном и Брюсселем по вопросам облегчения таможенного режима в Ольстере, но пока нет оснований надеяться на быстрый прорыв.
Между тем, прошедший 8 октября в Белфасте съезд ДЮП продемонстрировал, что руководство партии жестко выступает против компромиссов между Лондоном и Брюсселем. Ожидается, что президент Байден в апреле 2023 г. посетит Северную Ирландию, чтобы отметить 25-летний юбилей Соглашения Страстной пятницы. Но юнионисты считают, что к тому времени система разделения власти в Ольстере не возобновит свою работу. Бывший лидер ДЮП Эдвин Путс заявил, что Байден «может приехать на похороны Соглашения Страстной пятницы». Он подчеркнул, что «пока существует протокол, не будет работать Ассамблея и другие институты разделения власти – эти вещи не совместимы». А нынешний лидер партии Джеффри Дональдсон на съезде заявил, что отмены таможенных проверок британских товаров недостаточно, чтобы ДЮП вернулась в региональное правительство и Ассамблею, для этого необходимо принятие Вестминстером закона о североирландском протоколе.
Ситуация осложняется еще одним обстоятельством. Правила разделения власти в Ольстере предусматривают, что если правительство к 28 октября не начнет свою работу, то в регионе должны быть объявлены досрочные выборы. Лондон об этом уже несколько раз напоминал. Ясно, что такие выборы приведут к дальнейшей поляризации североирландского общества и добавят головной боли свежеиспеченному британскому премьеру.
Александр Ивахник
В феврале этого года представляющий ДЮП первый министр регионального правительства Пол Гиван подал в отставку в знак протеста против протокола. Согласно правилам разделения власти, зафиксированным в Соглашении Страстной пятницы 1998 г., отставка Гивана автоматически вызвала и отставку заместителя первого министра от общеирландской партии Шинн Фейн. В результате правительство больше не могло собираться. Рядовые министры остались на своих постах, но их полномочия крайне ограничены. В мае прошли выборы в Ассамблею Северной Ирландии, на которых больше всего мест (27 из 90) впервые получила Шинн Фейн, а ДЮП заняла второе место с 25 мандатами. По итогам выборов ДЮП отказалась занять пост заместителя первого министра, а без этого правительство не может возобновить полноценную деятельность. Более того, лидеры ДЮП заблокировали избрание спикера Ассамблеи, что сделало невозможной и ее работу. В качестве условия возвращения к системе разделения власти юнионисты потребовали от Лондона полностью отменить таможенные проверки британских товаров в ольстерских портах.
Лондон с весны 2021 г. стал требовать от Брюсселя пересмотра условий протокола, чтобы убрать большинство таможенных барьеров, но затяжные переговоры к успеху не привели. Шантаж со стороны ДЮП подтолкнул Лондон к односторонним действиям. Еще находясь на посту главы МИД, Лиз Трасс в конце мая внесла в Палату общин законопроект о североирландском протоколе, который предусматривает отказ от его важнейших частей. Принятие законопроекта удовлетворило бы руководство ДЮП, однако его судьба неопределенна. Сейчас законопроект находится на рассмотрении в Палате лордов, где немало членов из всех партий считают, что он противоречит подписанному Британией международному соглашению, и стремятся отложить его прохождение на неопределенное время. В начале октября после долгого перерыва возобновились переговоры между Лондоном и Брюсселем по вопросам облегчения таможенного режима в Ольстере, но пока нет оснований надеяться на быстрый прорыв.
Между тем, прошедший 8 октября в Белфасте съезд ДЮП продемонстрировал, что руководство партии жестко выступает против компромиссов между Лондоном и Брюсселем. Ожидается, что президент Байден в апреле 2023 г. посетит Северную Ирландию, чтобы отметить 25-летний юбилей Соглашения Страстной пятницы. Но юнионисты считают, что к тому времени система разделения власти в Ольстере не возобновит свою работу. Бывший лидер ДЮП Эдвин Путс заявил, что Байден «может приехать на похороны Соглашения Страстной пятницы». Он подчеркнул, что «пока существует протокол, не будет работать Ассамблея и другие институты разделения власти – эти вещи не совместимы». А нынешний лидер партии Джеффри Дональдсон на съезде заявил, что отмены таможенных проверок британских товаров недостаточно, чтобы ДЮП вернулась в региональное правительство и Ассамблею, для этого необходимо принятие Вестминстером закона о североирландском протоколе.
Ситуация осложняется еще одним обстоятельством. Правила разделения власти в Ольстере предусматривают, что если правительство к 28 октября не начнет свою работу, то в регионе должны быть объявлены досрочные выборы. Лондон об этом уже несколько раз напоминал. Ясно, что такие выборы приведут к дальнейшей поляризации североирландского общества и добавят головной боли свежеиспеченному британскому премьеру.
Александр Ивахник
Встреча может состояться в любое время и при любой погоде. «Я с удовольствием приглашаю и президента Азербайджана, и премьер-министра Армении. Пожалуйста, мы с вами можем согласовать дату. Я надеюсь, что заинтересованность есть, в России в любом месте, в любое время: в Сочи, в Петербурге, в Москве», - с таким посланием к Ильхаму Алиеву и Николу Пашиняну Владимир Путин обратился во время саммита СНГ в Астане.
10 ноября исполняется два года с того момента, как лидеры РФ, Азербайджана и Армении подписали трехстороннее заявление, которое подвело черту под второй карабахской войной. И стало точкой отчета нового регионального статус-кво. При этом сам конфликт был изменен (с точки зрения баланса сил), но не завершен. На тот момент Москва виделась эксклюзивным модератором мирного процесса и урегулирования противостояния между Баку и Ереваном. Ее особую роль признавали не только Азербайджан и Армения, но и США, Франция (два сопредседателя Минской группы), а также Иран и Турция.
Однако на сегодня ситуация сильно изменилась. Европейский Союз за период с декабря 2021 года по настоящее время заметно нарастил миротворческие усилия. И смог добиться появления некоторых двусторонних документов, открывающих путь к подписанию мира между двумя кавказскими республиками. Не отстают и США. Визит Нэнси Пелоси в Ереван- лишь часть айсберга. Активность Энтони Блинкена и Джейка Салливана также заслуживает особого внимания. Турция четко поддерживает Азербайджан. И своими предусловиями по нормализации отношений с Арменией влияет на расклад сил на Кавказе. Иран в публичной сфере, хотя и однообразен, но последователен. Признавая азербайджанский суверенитет над Карабахом, Исламская республика категорически не приемлет силовых переделов границы между Армений и Азербайджаном за пределами бывшей НКАО.
На этом фоне Москва, связанная специальной военной операцией на Украине, в последнее время, выглядела силой, которая решила взять некоторую паузу. Но после четырехсторонней встречи в Праге, где европейские лидеры, казалось, просто игнорировали Россию, как важного кавказского игрока, руководство РФ решило заметно активизироваться. Более активно стала обсуждаться тема размещения наблюдателей ОДКБ на армяно-азербайджанской пограничье, прозвучала тема условий «всеобъемлющего мира», которые Кремль готов предложить Баку и Еревану. Затем глава МИД РФ Сергей Лавров предложил своим коллегам обсудить выполнение договоренностей лидеров трех стран. И, наконец, президент РФ озвучил инициативу, от которой непросто отказаться. Москва всеми силами дает понять: она не ушла в дипломатический онлайн, ее усилия по разрешению конфликта в соответствии с российским видением будут продолжены.
Сергей Маркедонов
10 ноября исполняется два года с того момента, как лидеры РФ, Азербайджана и Армении подписали трехстороннее заявление, которое подвело черту под второй карабахской войной. И стало точкой отчета нового регионального статус-кво. При этом сам конфликт был изменен (с точки зрения баланса сил), но не завершен. На тот момент Москва виделась эксклюзивным модератором мирного процесса и урегулирования противостояния между Баку и Ереваном. Ее особую роль признавали не только Азербайджан и Армения, но и США, Франция (два сопредседателя Минской группы), а также Иран и Турция.
Однако на сегодня ситуация сильно изменилась. Европейский Союз за период с декабря 2021 года по настоящее время заметно нарастил миротворческие усилия. И смог добиться появления некоторых двусторонних документов, открывающих путь к подписанию мира между двумя кавказскими республиками. Не отстают и США. Визит Нэнси Пелоси в Ереван- лишь часть айсберга. Активность Энтони Блинкена и Джейка Салливана также заслуживает особого внимания. Турция четко поддерживает Азербайджан. И своими предусловиями по нормализации отношений с Арменией влияет на расклад сил на Кавказе. Иран в публичной сфере, хотя и однообразен, но последователен. Признавая азербайджанский суверенитет над Карабахом, Исламская республика категорически не приемлет силовых переделов границы между Армений и Азербайджаном за пределами бывшей НКАО.
На этом фоне Москва, связанная специальной военной операцией на Украине, в последнее время, выглядела силой, которая решила взять некоторую паузу. Но после четырехсторонней встречи в Праге, где европейские лидеры, казалось, просто игнорировали Россию, как важного кавказского игрока, руководство РФ решило заметно активизироваться. Более активно стала обсуждаться тема размещения наблюдателей ОДКБ на армяно-азербайджанской пограничье, прозвучала тема условий «всеобъемлющего мира», которые Кремль готов предложить Баку и Еревану. Затем глава МИД РФ Сергей Лавров предложил своим коллегам обсудить выполнение договоренностей лидеров трех стран. И, наконец, президент РФ озвучил инициативу, от которой непросто отказаться. Москва всеми силами дает понять: она не ушла в дипломатический онлайн, ее усилия по разрешению конфликта в соответствии с российским видением будут продолжены.
Сергей Маркедонов
Протесты в Иране поставили руководство Евросоюза в непростое положение. Уже почти месяц в Исламской Республике происходят драматичные события. Смерть 22-летней курдской девушки Махсы Амини от рук полиции нравов «за неправильное ношение хиджаба» вывела на улицы иранских городов сотни тысяч людей, прежде всего, молодых. И если поначалу они протестовали против жестокости силовиков и дискриминации женщин, то затем выступления стали направляться против основ теократического режима и его Рахбара, аятоллы Хаменеи. В ответ последовало масштабное насилие со стороны полицейского спецназа и КСИР. При разгоне демонстраций погибло более 200 человек, тысячи были ранены и арестованы. Власти по обыкновению обвинили в организации беспорядков внешних врагов. 12 октября начальник полиции Ирана Хосейн Аштари заявил по госТВ, что лица, связанные с зарубежными оппозиционными группами, маскируют себя под полицейских и стреляют в толпу.
Фундаментальные европейские ценности не позволяют лидерам стран ЕС проигнорировать вопиющие нарушения прав человека, имеющие место в Иране, тем более что во многих городах Европы прошли акции солидарности с протестующими. С другой стороны, Франция, Германия и ЕС в целом как участники иранской ядерной сделки в последнее время очень активно выступали за ее реанимацию, выполняя посредническую роль между Вашингтоном и Тегераном. Соответствующие переговоры сейчас на паузе, и не ясно, что с ними будет после промежуточных выборов в США. Но у европейцев сохраняется какая-то надежда на то, что сделку удастся возродить, вернуть в нее США и вновь резко сократить и поставить под контроль ядерную программу Тегерана. В таком случае Вашингтон должен будет отменить масштабные финансово-экономические санкции, введенные против Тегерана Дональдом Трампом.
Вся эта ситуация осложняет реакцию ЕС на акты насилия, творящиеся сейчас в Иране. Ограничиться лишь словами осуждения репрессивных действий властей – явно мало. Введение экономических санкций очевидно не будет стимулировать Тегеран к достижению финального компромисса по иранской ядерной сделке. Похоже, в рамках ЕС шли сложные дискуссии на эту тему, и в конце концов было достигнуто согласие о введении точечных персональных санкций. Насколько можно понять, застрельщиком выступала глава МИД Германии Анналена Бербок. 9 октября она заявила: «Мы обеспечим, чтобы ЕС ввел запрет на въезд для тех, кто несет ответственность за эти жестокие репрессии, и заморозил их активы в ЕС. Те, кто избивает женщин и девушек на улицах, похищает людей, произвольно арестовывает их, приговаривает их к смерти, находятся на неправильной стороне истории». 12 октября стало известно, что дипломаты ЕС договорились о введении санкций против по меньшей мере 15 руководителей полиции нравов, КСИР и других спецслужб. Этот пакет должен быть утвержден на заседании министров иностранных дел стран ЕС в Люксембурге 17 октября.
Понятно, что грядущие санкции носят скорее символический характер, но для тегеранских властей символы имеют большое значение. Изданию Politico стало известно, что на этой неделе послы ведущих стран ЕС получили письмо от посла Ирана в ЕС Голамхоссейна Дехгани. В нем он предупреждает: «Если Европа не примет в расчет нюансы текущей ситуации, последствия будут тяжелыми и двусторонние отношения могут этого не пережить». Дехгани излагает события в Иране с точки зрения иранских властей и настаивает, что полиция была «обязана сдерживать и прекращать все формы и проявления хулиганства на улицах различных городов Ирана». В письме подчеркивается, что введение санкций «окажет пагубное влияние на ирано-европейские отношения», которые и так «на данный момент крайне хрупки». Дехгани особо напоминает о важности проявлять сдержанность, «когда есть реальный шанс на возрождение» ядерной сделки. С похожим письмом обратился к главе дипломатии ЕС Жозепу Боррелю глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян. Однако едва ли эти демарши смогут повлиять на решение ЕС о санкциях, которое и так отстало по времени от уже принятых соответствующих решений США, Британии и Канады.
Александр Ивахник
Фундаментальные европейские ценности не позволяют лидерам стран ЕС проигнорировать вопиющие нарушения прав человека, имеющие место в Иране, тем более что во многих городах Европы прошли акции солидарности с протестующими. С другой стороны, Франция, Германия и ЕС в целом как участники иранской ядерной сделки в последнее время очень активно выступали за ее реанимацию, выполняя посредническую роль между Вашингтоном и Тегераном. Соответствующие переговоры сейчас на паузе, и не ясно, что с ними будет после промежуточных выборов в США. Но у европейцев сохраняется какая-то надежда на то, что сделку удастся возродить, вернуть в нее США и вновь резко сократить и поставить под контроль ядерную программу Тегерана. В таком случае Вашингтон должен будет отменить масштабные финансово-экономические санкции, введенные против Тегерана Дональдом Трампом.
Вся эта ситуация осложняет реакцию ЕС на акты насилия, творящиеся сейчас в Иране. Ограничиться лишь словами осуждения репрессивных действий властей – явно мало. Введение экономических санкций очевидно не будет стимулировать Тегеран к достижению финального компромисса по иранской ядерной сделке. Похоже, в рамках ЕС шли сложные дискуссии на эту тему, и в конце концов было достигнуто согласие о введении точечных персональных санкций. Насколько можно понять, застрельщиком выступала глава МИД Германии Анналена Бербок. 9 октября она заявила: «Мы обеспечим, чтобы ЕС ввел запрет на въезд для тех, кто несет ответственность за эти жестокие репрессии, и заморозил их активы в ЕС. Те, кто избивает женщин и девушек на улицах, похищает людей, произвольно арестовывает их, приговаривает их к смерти, находятся на неправильной стороне истории». 12 октября стало известно, что дипломаты ЕС договорились о введении санкций против по меньшей мере 15 руководителей полиции нравов, КСИР и других спецслужб. Этот пакет должен быть утвержден на заседании министров иностранных дел стран ЕС в Люксембурге 17 октября.
Понятно, что грядущие санкции носят скорее символический характер, но для тегеранских властей символы имеют большое значение. Изданию Politico стало известно, что на этой неделе послы ведущих стран ЕС получили письмо от посла Ирана в ЕС Голамхоссейна Дехгани. В нем он предупреждает: «Если Европа не примет в расчет нюансы текущей ситуации, последствия будут тяжелыми и двусторонние отношения могут этого не пережить». Дехгани излагает события в Иране с точки зрения иранских властей и настаивает, что полиция была «обязана сдерживать и прекращать все формы и проявления хулиганства на улицах различных городов Ирана». В письме подчеркивается, что введение санкций «окажет пагубное влияние на ирано-европейские отношения», которые и так «на данный момент крайне хрупки». Дехгани особо напоминает о важности проявлять сдержанность, «когда есть реальный шанс на возрождение» ядерной сделки. С похожим письмом обратился к главе дипломатии ЕС Жозепу Боррелю глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян. Однако едва ли эти демарши смогут повлиять на решение ЕС о санкциях, которое и так отстало по времени от уже принятых соответствующих решений США, Британии и Канады.
Александр Ивахник
Лиз Трасс решила действовать по принципу: дружба дружбой, а спасаться лучше в одиночку. В пятницу она уволила министра финансов Кваси Квартенга – не просто своего ближайшего союзника и единомышленника, но и старого личного друга. Квартенг избрался в парламент одновременно с Трасс в 2010 г. и быстро сблизился с ней на почве приверженности либертарианской доктрине свободного рынка и «малого государства». Разработанный ими совместно и объявленный Квартенгом 23 сентября мини-бюджет вполне соответствовал этой доктрине и предусматривал самое крупное за 50 лет сокращение налогов на сумму в 45 млрд ф.ст., которое по замыслу должно было дать мощный толчок экономическому росту. Но как будет покрываться это выпадение госдоходов, мини-бюджет не раскрывал. Реакция финансовых рынков была жестокой: курс фунта по отношению к доллару ушел в пике, резко возросла стоимость государственных заимствований, подскочили ставки ипотечных кредитов. Попытки Трасс и Квартенга успокоить рынки путем внесения незначительных корректив к успеху не привели, а в рядах парламентариев от правящей Консервативной партии усилились разброд и шатания.
Отвечая на растущее недовольство в экономической элите и в партии, Трасс решила принести в жертву своего министра финансов, который занимал этот пост всего 38 дней. Днем в пятницу премьер провела наскоро организованную 10-минутную пресс-конференцию, которая не способствовала укреплению ее авторитета. С одной стороны, Трасс настаивала на продолжении избранного курса: «Я хочу добиться экономики с низкими налогами, высокими зарплатами и высоким ростом. Для решения этой задачи я была выбрана моей партией. Эта миссия остается». С другой стороны, она признала, что некоторые элементы мини-бюджета «пошли дальше и быстрее, чем ожидали рынки» и что теперь необходимо «убедить рынки в нашей финансовой дисциплине». В этой связи она объявила об отказе от планов отменить принятое кабинетом Бориса Джонсона решение повысить с апреля 2023 г. корпоративный налог с 19% до 25%, что должно принести бюджету 18 млрд ф.ст. На пресс-конференции Трасс уклонялась от ответа на вопросы, почему она должна оставаться на посту премьера, если она и Квартенг несут равную ответственность за мини-бюджет, вызвавший финансовый обвал.
Новым министром финансов назначен Джереми Хант – один из наиболее известных консервативных политиков, принадлежащий к умеренному крылу партии. Он занимал серьезные министерские посты в разных кабинетах, включая пост главы МИДа. Хант был главным соперником Джонсона на выборах лидера партии в 2019 г, а в недавней лидерской гонке поддерживал кандидатуру экс-министра финансов Риши Сунака. Назначение Ханта свидетельствует о нынешней слабости позиций Трасс, которая при формировании кабинета расставила на ключевые посты лояльных себе, но малоопытных политиков. Появление во главе казначейства человека с большим правительственным стажем, не склонного к радикальным решениям, призвано показать рынкам, что им не нужно бояться новых сюрпризов. 31 октября Хант должен будет представить среднесрочный бюджетный план, который прояснит глубину корректировки курса.
Пока финансовые рынки не показали роста уверенности, а депутатов-тори охватила сильнейшая фрустрация. Число сторонников Трасс в правящей фракции резко сократилось, растет уверенность в том, что она непригодна для роли премьер-министра и что ее репутация восстановлению не подлежит. По данным BBC, на следующей неделе группа влиятельных заднескамеечников планирует призвать премьера к отставке. В рядах депутатов распространяется убеждение, что доктринальный радикализм Трасс, получивший поддержку среди рядовых членов, сыграл с партией злую шутку. Как выразился один из депутатов, «кучка либертарианцев захватила власть в партии тори, это похоже на былую проблему лейбористов с леваком Корбином». Многие парламентарии уже смирились с поражением от окрепших лейбористов на будущих выборах и хотят лишь того, чтобы это было достойное поражение, а не разгром. Но для этого партию тори должен вести на выборы новый лидер. Как этого добиться – пока не ясно.
Александр Ивахник
Отвечая на растущее недовольство в экономической элите и в партии, Трасс решила принести в жертву своего министра финансов, который занимал этот пост всего 38 дней. Днем в пятницу премьер провела наскоро организованную 10-минутную пресс-конференцию, которая не способствовала укреплению ее авторитета. С одной стороны, Трасс настаивала на продолжении избранного курса: «Я хочу добиться экономики с низкими налогами, высокими зарплатами и высоким ростом. Для решения этой задачи я была выбрана моей партией. Эта миссия остается». С другой стороны, она признала, что некоторые элементы мини-бюджета «пошли дальше и быстрее, чем ожидали рынки» и что теперь необходимо «убедить рынки в нашей финансовой дисциплине». В этой связи она объявила об отказе от планов отменить принятое кабинетом Бориса Джонсона решение повысить с апреля 2023 г. корпоративный налог с 19% до 25%, что должно принести бюджету 18 млрд ф.ст. На пресс-конференции Трасс уклонялась от ответа на вопросы, почему она должна оставаться на посту премьера, если она и Квартенг несут равную ответственность за мини-бюджет, вызвавший финансовый обвал.
Новым министром финансов назначен Джереми Хант – один из наиболее известных консервативных политиков, принадлежащий к умеренному крылу партии. Он занимал серьезные министерские посты в разных кабинетах, включая пост главы МИДа. Хант был главным соперником Джонсона на выборах лидера партии в 2019 г, а в недавней лидерской гонке поддерживал кандидатуру экс-министра финансов Риши Сунака. Назначение Ханта свидетельствует о нынешней слабости позиций Трасс, которая при формировании кабинета расставила на ключевые посты лояльных себе, но малоопытных политиков. Появление во главе казначейства человека с большим правительственным стажем, не склонного к радикальным решениям, призвано показать рынкам, что им не нужно бояться новых сюрпризов. 31 октября Хант должен будет представить среднесрочный бюджетный план, который прояснит глубину корректировки курса.
Пока финансовые рынки не показали роста уверенности, а депутатов-тори охватила сильнейшая фрустрация. Число сторонников Трасс в правящей фракции резко сократилось, растет уверенность в том, что она непригодна для роли премьер-министра и что ее репутация восстановлению не подлежит. По данным BBC, на следующей неделе группа влиятельных заднескамеечников планирует призвать премьера к отставке. В рядах депутатов распространяется убеждение, что доктринальный радикализм Трасс, получивший поддержку среди рядовых членов, сыграл с партией злую шутку. Как выразился один из депутатов, «кучка либертарианцев захватила власть в партии тори, это похоже на былую проблему лейбористов с леваком Корбином». Многие парламентарии уже смирились с поражением от окрепших лейбористов на будущих выборах и хотят лишь того, чтобы это было достойное поражение, а не разгром. Но для этого партию тори должен вести на выборы новый лидер. Как этого добиться – пока не ясно.
Александр Ивахник
Борис Макаренко для издания "Давыдов. Индекс"
https://t.me/davydovopinion/10889
https://t.me/davydovopinion/10889
Telegram
Давыдов.Мнения
РКС попросил Хинштейна оценить литературу на предмет отрицания семейных ценностей
Подробнее с материалом можно ознакомиться здесь
💬 Мнение: У обращения Российского книжного союза к Хинштейну могут быть разные мотивации, причем необязательно речь идет о…
Подробнее с материалом можно ознакомиться здесь
💬 Мнение: У обращения Российского книжного союза к Хинштейну могут быть разные мотивации, причем необязательно речь идет о…