«Сильный человек» Венгрии Виктор Орбан, уже в течение 10 лет строящий в стране систему «нелиберальной демократии», в понедельник добился принятия парламентом закона о введении режима чрезвычайной ситуации в связи с эпидемией коронавируса. Для одобрения закона требовалось большинство в 2/3 депутатов, которое есть у партии Орбана «Фидес». Закон дает премьеру чрезвычайные полномочия в борьбе с эпидемией, в том числе возможность править с помощью указов, не требующих поддержки законодателей. Закон также предусматривает уголовное наказание до трех лет тюрьмы за нарушение карантинных норм и до пяти лет тюрьмы за распространение ложной информации о вирусе и действиях правительства. Кроме того, используя чрезвычайные полномочия, правительство сможет приостанавливать действие отдельных законов. К слову, ситуация с коронавирусом в Венгрии сравнительно благополучная: на утро понедельника в стране было 447 подтвержденных случаев заболевания и 15 смертей.
В нынешнем крайне тяжелом положении с пандемией COVID-19 многие европейские правительства получили чрезвычайные полномочия и действуют достаточно жестко. Но эти полномочия они получили от законодателей на ограниченный срок, обычно на 2-3 месяца. Венгерский закон не предусматривает никакого временного ограничителя, и именно это стало главным объектом критики оппозиции и правозащитников. Они, в частности, напоминают, что чрезвычайные полномочия в миграционной сфере, полученные правительством Орбана в 2016 году, не отменены до сих пор, хотя миграционный кризис в стране давно преодолен. А независимые венгерские журналисты, вспоминая недобрую историю взаимоотношений с правящими национал-патриотами, опасаются, что новый закон будет целенаправленно использоваться для преследований за критическое освещение действий правительства.
В свою очередь, руководство партии «Фидес» истолковывает сопротивление оппозиции принятию закона как нежелание поддержать борьбу правительства против коронавируса. Можно не сомневаться, что полученные новые чрезвычайные полномочия послужат базой для дальнейшего укрепления контроля правительства над институтами гражданского общества и для обвинений оппонентов в антипатриотичности перед лицом национального кризиса.
Естественно, новый шаг Виктора Орбана по укреплению своего единовластия встретил критику со стороны Совета Европы, ОБСЕ и левоцентристских фракций Европарламента. Но Орбану к такой критике не привыкать. Единственное, что может скорректировать его действия, это реальная угроза финансовых санкций со стороны Еврокомиссии. Однако Еврокомиссии, погруженной в противоречия вокруг финансовых мер по преодолению экономических последствий эпидемии, сейчас явно не до этого.
Александр Ивахник
В нынешнем крайне тяжелом положении с пандемией COVID-19 многие европейские правительства получили чрезвычайные полномочия и действуют достаточно жестко. Но эти полномочия они получили от законодателей на ограниченный срок, обычно на 2-3 месяца. Венгерский закон не предусматривает никакого временного ограничителя, и именно это стало главным объектом критики оппозиции и правозащитников. Они, в частности, напоминают, что чрезвычайные полномочия в миграционной сфере, полученные правительством Орбана в 2016 году, не отменены до сих пор, хотя миграционный кризис в стране давно преодолен. А независимые венгерские журналисты, вспоминая недобрую историю взаимоотношений с правящими национал-патриотами, опасаются, что новый закон будет целенаправленно использоваться для преследований за критическое освещение действий правительства.
В свою очередь, руководство партии «Фидес» истолковывает сопротивление оппозиции принятию закона как нежелание поддержать борьбу правительства против коронавируса. Можно не сомневаться, что полученные новые чрезвычайные полномочия послужат базой для дальнейшего укрепления контроля правительства над институтами гражданского общества и для обвинений оппонентов в антипатриотичности перед лицом национального кризиса.
Естественно, новый шаг Виктора Орбана по укреплению своего единовластия встретил критику со стороны Совета Европы, ОБСЕ и левоцентристских фракций Европарламента. Но Орбану к такой критике не привыкать. Единственное, что может скорректировать его действия, это реальная угроза финансовых санкций со стороны Еврокомиссии. Однако Еврокомиссии, погруженной в противоречия вокруг финансовых мер по преодолению экономических последствий эпидемии, сейчас явно не до этого.
Александр Ивахник
Борьба с коронавирусной инфекцией создала необычную и неожиданную ситуацию в отношениях между центром и регионами, слабо соответствующую привычным представлениям о вертикали власти. Вместо этого мы увидели самостоятельную активность глав регионов, инициативную политику московской, то есть тоже региональной власти, усиление горизонтальных взаимодействий с обменом опытом. Появилось что-то отдаленно напоминающее региональный сепаратизм и частичное закрытие региональных границ – вплоть до уровня отдельных районов. Споры о соответствии или несоответствии тех или иных региональных решений федеральному законодательству и конституции напомнили о праве президента использовать санкции в отношении региональных глав и парламентов. Однако мы не услышали никаких грозных окриков и угроз, не увидели случаев судебного оспаривания принятых решений или обращений в конституционный суд.
Возникает вопрос, случилось ли одномоментное и сознательное «отключение» властной вертикали, или новые вызовы способствовали появлению новой модели взаимодействия центра и регионов. Судя по всему, нештатная ситуация потребовала быстрых нештатных решений. Никто в регионах не ставит под вопрос вертикаль власти и никто не инициирует парад суверенитетов. Но Кремль дал региональным элитам возможность проявить себя, одновременно напомнив о рычагах контроля, что показала встреча Путина со своими полпредами в федеральных округах, получившими задачи по меньшей мере по наблюдению за действиями губернаторов – о прямых указаниях центра речи по-прежнему не идет.
Со своей стороны региональные лидеры имеют прекрасную возможность воспользоваться известным принципом «коней на переправе». Региональная, да и федеральная повестка забита темой коронавируса. Забыты вбросы про губернаторопад, никто не готовит новых «технократов» и не плетет особенные интриги против действующих глав. Снята, либо отложена угроза влияния на губернаторские судьбы «плохих» результатов голосовании по конституции. Фактически борьба с коронавирусом стала одновременно и предвыборной повесткой действующих глав. Заметим, что эффективность этой борьбы никто тоже специально не замеряет и не сравнивает так, чтобы можно было сделать это поводом для чьей-то отставки. Напротив, шансы на продление полномочий с молчаливого согласия Кремля возрастают.
Тем самым борьба с коронавирусом – это фактор стабилизации действующей региональной элиты, ранее напуганной многочисленными ротациями и варягами. Вертикаль дает им и определенную свободу рук, не напоминая лишний раз вслух об ответственности, но все-таки держа это «в уме», что губернаторы прекрасно знают, понимая свои риски. И то что Кремль делегирует на места «право на жесткость», которое обычно ассоциируется с политикой центра, это явление закономерное, но, разумеется, временное.
Ростислав Туровский
Возникает вопрос, случилось ли одномоментное и сознательное «отключение» властной вертикали, или новые вызовы способствовали появлению новой модели взаимодействия центра и регионов. Судя по всему, нештатная ситуация потребовала быстрых нештатных решений. Никто в регионах не ставит под вопрос вертикаль власти и никто не инициирует парад суверенитетов. Но Кремль дал региональным элитам возможность проявить себя, одновременно напомнив о рычагах контроля, что показала встреча Путина со своими полпредами в федеральных округах, получившими задачи по меньшей мере по наблюдению за действиями губернаторов – о прямых указаниях центра речи по-прежнему не идет.
Со своей стороны региональные лидеры имеют прекрасную возможность воспользоваться известным принципом «коней на переправе». Региональная, да и федеральная повестка забита темой коронавируса. Забыты вбросы про губернаторопад, никто не готовит новых «технократов» и не плетет особенные интриги против действующих глав. Снята, либо отложена угроза влияния на губернаторские судьбы «плохих» результатов голосовании по конституции. Фактически борьба с коронавирусом стала одновременно и предвыборной повесткой действующих глав. Заметим, что эффективность этой борьбы никто тоже специально не замеряет и не сравнивает так, чтобы можно было сделать это поводом для чьей-то отставки. Напротив, шансы на продление полномочий с молчаливого согласия Кремля возрастают.
Тем самым борьба с коронавирусом – это фактор стабилизации действующей региональной элиты, ранее напуганной многочисленными ротациями и варягами. Вертикаль дает им и определенную свободу рук, не напоминая лишний раз вслух об ответственности, но все-таки держа это «в уме», что губернаторы прекрасно знают, понимая свои риски. И то что Кремль делегирует на места «право на жесткость», которое обычно ассоциируется с политикой центра, это явление закономерное, но, разумеется, временное.
Ростислав Туровский
Еще пять проблем, связанных с пандемией.
6. Элиты – население. Пандемия уравнивает людей – ее жертвами могут стать представители всех социальных слоев. На практике нередко у элит есть преимущество – раньше можно было уехать в свое поместье (как многим московским дворянам во время эпидемии чумы 1771 года), сейчас – запереться в личном особняке. Но при этом в России и Украине именно элитные и субэлитные группы, и без того не слишком легитимные в глазах общества, попали под огонь критики как разносчики вируса из-за своей высокой мобильности и недостаточной ответственности.
7. Знание - некомпетентность. В пандемию люди бегут к ученым, чтобы те разъяснили им ситуацию. Но, во-первых, человеку непросто разобраться с информационными потоками, самому выяснить, кто действительно специалист, а кто шарлатан. Во-вторых, людям нередко трудно интерпретировать сообщения, что приводит либо к завышенным ожиданиям (что в ближайшее время появится вакцина, что найдено чудо-лекарство и др.), либо к шоку («умрут миллионы» – хотя такой сценарий теоретически возможен лишь при полной индифферентности государства).
8. Достоверность – фейки. Как обычно в кризисных ситуациях появляется масса фейковых сообщений – как вбрасываемых в публичное пространство умышленно, так и распространяемых без умысла, реально принимаемых за правдивые сообщения. Они сильно травмируют и без того издерганное общество. Но не любая альтернативная информация является фейковой – можно вспомнить историю погибшего во время пандемии китайского врача Ли Вэнляна, который первым предупредил о начале эпидемии и подвергся за это гонениям (хотя при этом он добросовестно ошибся, приняв коронавирус за атипичную пневмонию).
9. Вера – рациональность. Вера способна успокоить людей в трудной ситуации, дать им надежду на лучшее – но она же может и привести к тяжелым последствиям, если вера связана с фанатизмом (вспомним ту же московскую чуму 1771 года и убийство архиепископа Амвросия). В пандемию в России, Греции, Словакии возникало напряжение между государством и православными церквями, руководство которых оглядывалось на наиболее консервативную часть верующих, чтобы не утратить свой авторитет в их глазах. Но напряжение быстро заканчивалось, так как современный мир секулярен, и даже любящий демонстрировать свою верность традициям чиновник в кризисной ситуации относится к богослужениям как к обычным собраниям. А государство имеет возможность настоять на своем, хотя и с учетом некоторых важных для конфессий факторов (например, ради получения Благодатного огня для нескольких священнослужителей откроют храм в Иерусалиме).
10. Технологии – права человека. Пандемия создает соблазны расширения возможностей «цифрового государства» по контролю за жизнью человека – благо, подобные технологии имеются, а чрезвычайность ситуации уменьшает сопротивляемость со стороны общества. Однако неприятие слишком жестких мер все равно остается – поэтому приходится искать баланс между «цифрой» и правами.
Алексей Макаркин
6. Элиты – население. Пандемия уравнивает людей – ее жертвами могут стать представители всех социальных слоев. На практике нередко у элит есть преимущество – раньше можно было уехать в свое поместье (как многим московским дворянам во время эпидемии чумы 1771 года), сейчас – запереться в личном особняке. Но при этом в России и Украине именно элитные и субэлитные группы, и без того не слишком легитимные в глазах общества, попали под огонь критики как разносчики вируса из-за своей высокой мобильности и недостаточной ответственности.
7. Знание - некомпетентность. В пандемию люди бегут к ученым, чтобы те разъяснили им ситуацию. Но, во-первых, человеку непросто разобраться с информационными потоками, самому выяснить, кто действительно специалист, а кто шарлатан. Во-вторых, людям нередко трудно интерпретировать сообщения, что приводит либо к завышенным ожиданиям (что в ближайшее время появится вакцина, что найдено чудо-лекарство и др.), либо к шоку («умрут миллионы» – хотя такой сценарий теоретически возможен лишь при полной индифферентности государства).
8. Достоверность – фейки. Как обычно в кризисных ситуациях появляется масса фейковых сообщений – как вбрасываемых в публичное пространство умышленно, так и распространяемых без умысла, реально принимаемых за правдивые сообщения. Они сильно травмируют и без того издерганное общество. Но не любая альтернативная информация является фейковой – можно вспомнить историю погибшего во время пандемии китайского врача Ли Вэнляна, который первым предупредил о начале эпидемии и подвергся за это гонениям (хотя при этом он добросовестно ошибся, приняв коронавирус за атипичную пневмонию).
9. Вера – рациональность. Вера способна успокоить людей в трудной ситуации, дать им надежду на лучшее – но она же может и привести к тяжелым последствиям, если вера связана с фанатизмом (вспомним ту же московскую чуму 1771 года и убийство архиепископа Амвросия). В пандемию в России, Греции, Словакии возникало напряжение между государством и православными церквями, руководство которых оглядывалось на наиболее консервативную часть верующих, чтобы не утратить свой авторитет в их глазах. Но напряжение быстро заканчивалось, так как современный мир секулярен, и даже любящий демонстрировать свою верность традициям чиновник в кризисной ситуации относится к богослужениям как к обычным собраниям. А государство имеет возможность настоять на своем, хотя и с учетом некоторых важных для конфессий факторов (например, ради получения Благодатного огня для нескольких священнослужителей откроют храм в Иерусалиме).
10. Технологии – права человека. Пандемия создает соблазны расширения возможностей «цифрового государства» по контролю за жизнью человека – благо, подобные технологии имеются, а чрезвычайность ситуации уменьшает сопротивляемость со стороны общества. Однако неприятие слишком жестких мер все равно остается – поэтому приходится искать баланс между «цифрой» и правами.
Алексей Макаркин
В последний день марта в непризнанной Нагорно-Карабахской республике все-таки состоялись выборы. Всю последнюю неделю среди политиков в НКР, а также в Ереване шли споры о том, стоит ли проводить голосование или отложить его до лучших времен. Для сравнения Армения ввела режим ЧП еще 16 марта, референдум по поправкам к Конституции, намеченный на 5 апреля, был перенесен.
В Карабахе пошли иным путем, вероятно, решив, что откладывание выборов и пролонгация власти президента Бако Саакяна (а он находится на своем посту, начиная с 2007 года) создают не меньшие риски, чем голосование при возможности заражения коронавирусом. Какие же результаты получились в итоге? Пожалуй, самый первый- высокая явка, приближающаяся к уровню 73%. Это немного выше последней кампании, которая имела место в НКР в 2015 году. Несмотря на отсутствие признания и постоянные угрозы эскалации конфликта жители Карабаха высоко мотивированы. В выборах они видят свое особое позиционирование: мы есть, кто бы как к нам не относился.
По итогам парламентской кампании в высшем законодательном органе будут представлено пять партий. Это «Свободная Родина- Единый гражданский альянс», «Единая Родина», «Справедливость», «Дашнакцутюн» и «Демократическая партия Арцаха». Стоит иметь в виду, что по сравнению с Арменией в Национальном собрании НКР представлена более широкая политическая палитра.
Что же касается президентского трека, то 31 марта выборы не закончились, предстоит второй тур. В него вышли экс-госминистр (аналог премьерского поста) Араик Арутюнян (49, 2 %) и действующий глава МИД НКР Масис Маилян (26.4 %). Неплохой результат и у экс-секретаря Совбеза республики Виталия Баласаняна (14, 7%). Его мнение между двумя турами будет играть весомую роль. Но помимо арифметики голосования выборы дали и другие не менее важные результаты. Пандемия коронавируса драматически снизило количество международных наблюдателей. В Карабахе их всегда привечали, видя в их участии шансы на возможное признание в будущем. Конечно, возникнут и вопросы относительно легитимности власти. Ряд кандидатов (среди них и Маилян с Баласаняном) ставили вопрос о переносе выборов на более поздний срок. Но правда и то, что далеко не все были готовы к жесткой борьбу за это. Оппозиция уже зафиксировала нарушения и, скорее всего, будет пытаться продвигать свою «правду».
Впереди второй тур. Он намечен на 14 апреля. Но не станет ли это время периодом распространения коронавируса уже на карабахской территории? В Армении он уже дал свои грустные всходы, но в Карабахе готовятся к интервенции страшной инфекции. И здесь скорее вопросы, чем ответы. Переносить выборы или проводить, несмотря на то, что органы власти или образовательные учреждения переходят на «удаленку», а сама кампания в таких условиях вряд ли будет полноценной, особенно, если говорить о встречах с избирателями. Ответы на эти острые вопросы придется давать уже в самые ближайшие дни!
Сергей Маркедонов
В Карабахе пошли иным путем, вероятно, решив, что откладывание выборов и пролонгация власти президента Бако Саакяна (а он находится на своем посту, начиная с 2007 года) создают не меньшие риски, чем голосование при возможности заражения коронавирусом. Какие же результаты получились в итоге? Пожалуй, самый первый- высокая явка, приближающаяся к уровню 73%. Это немного выше последней кампании, которая имела место в НКР в 2015 году. Несмотря на отсутствие признания и постоянные угрозы эскалации конфликта жители Карабаха высоко мотивированы. В выборах они видят свое особое позиционирование: мы есть, кто бы как к нам не относился.
По итогам парламентской кампании в высшем законодательном органе будут представлено пять партий. Это «Свободная Родина- Единый гражданский альянс», «Единая Родина», «Справедливость», «Дашнакцутюн» и «Демократическая партия Арцаха». Стоит иметь в виду, что по сравнению с Арменией в Национальном собрании НКР представлена более широкая политическая палитра.
Что же касается президентского трека, то 31 марта выборы не закончились, предстоит второй тур. В него вышли экс-госминистр (аналог премьерского поста) Араик Арутюнян (49, 2 %) и действующий глава МИД НКР Масис Маилян (26.4 %). Неплохой результат и у экс-секретаря Совбеза республики Виталия Баласаняна (14, 7%). Его мнение между двумя турами будет играть весомую роль. Но помимо арифметики голосования выборы дали и другие не менее важные результаты. Пандемия коронавируса драматически снизило количество международных наблюдателей. В Карабахе их всегда привечали, видя в их участии шансы на возможное признание в будущем. Конечно, возникнут и вопросы относительно легитимности власти. Ряд кандидатов (среди них и Маилян с Баласаняном) ставили вопрос о переносе выборов на более поздний срок. Но правда и то, что далеко не все были готовы к жесткой борьбу за это. Оппозиция уже зафиксировала нарушения и, скорее всего, будет пытаться продвигать свою «правду».
Впереди второй тур. Он намечен на 14 апреля. Но не станет ли это время периодом распространения коронавируса уже на карабахской территории? В Армении он уже дал свои грустные всходы, но в Карабахе готовятся к интервенции страшной инфекции. И здесь скорее вопросы, чем ответы. Переносить выборы или проводить, несмотря на то, что органы власти или образовательные учреждения переходят на «удаленку», а сама кампания в таких условиях вряд ли будет полноценной, особенно, если говорить о встречах с избирателями. Ответы на эти острые вопросы придется давать уже в самые ближайшие дни!
Сергей Маркедонов
Многие вопросы, еще месяц назад казавшиеся важнейшими для европейской повестки, перед лицом разбушевавшейся эпидемии коронавируса отходят на задний план. Один из таких вопросов – переговоры между Евросоюзом и Великобританией о будущих торгово-экономических отношениях после окончания переходного периода в конце этого года. Эти переговоры шли четыре дня в начале марта и с тех пор не возобновлялись.
Были планы продолжить их в режиме видеоконференции, но это оказалось технически крайне сложно, поскольку в очном режиме они проходили в 11 рабочих группах, в них участвовало более 200 человек. Но дело не только в этом, и не в том, что главные переговорщики с обеих сторон – Мишель Барнье и Дэвид Фрост – подхватили коронавирус. Основная причина глубокой заморозки переговоров заключается в том, что сейчас всё внимание и европейских правительств, и кабинета Бориса Джонсона, и брюссельской бюрократии направлено на борьбу с эпидемией и тем шоком в экономике и социальных отношениях, который она вызвала. Кроме того, Евросоюз в связи с разобщенностью действий отдельных стран и нарастающими противоречиями между ними вступил в полосу глубокого институционального кризиса, и пока не ясно, какие структурные изменения произойдут в нем после выхода из эпидемии. Поэтому прежние главные противоречия на пути заключения широкого торгово-экономического соглашения между ЕС и Британией, связанные с обеспечением равных условий конкуренции, сейчас утратили свою определенность.
Проблема состоит в том, что до 1 июля стороны должны решить, будет ли переходный период, в течение которого Великобритания остается в едином рынке и таможенном союзе ЕС, продлен – по крайней мере на год. В Брюсселе хотели бы этого. По данным Reuters, дипломаты ЕС ожидают, что соответствующий запрос Лондона поступит в мае или июне. Кстати, опрос, проведенный в Британии в конце марта, показал, что 64% жителей страны тоже хотят продления переходного периода, чтобы правительство могло сосредоточиться на борьбе с эпидемией. На том же настаивают правительства Шотландии и Уэльса.
Борис Джонсон на волне электоральной победы внес в закон о выходе из ЕС пункт о том, что переходный период не будет продлеваться, и пока на Даунинг-стрит, 10 настаивают на этой позиции. Но, по информации The Times, в частном порядке высокопоставленные чиновники признают, что у Джонсона не будет выбора, если полноценные переговоры с ЕС не возобновятся до лета. Действительно, если переходный период не будет продлен и Британия беспорядочно выйдет из единого рынка ЕС 1 января 2021года, то к вызванным эпидемией огромным экономическим трудностям добавится неразбериха с торговыми связями и обрушение налаженных цепочек поставок.
Александр Ивахник
Были планы продолжить их в режиме видеоконференции, но это оказалось технически крайне сложно, поскольку в очном режиме они проходили в 11 рабочих группах, в них участвовало более 200 человек. Но дело не только в этом, и не в том, что главные переговорщики с обеих сторон – Мишель Барнье и Дэвид Фрост – подхватили коронавирус. Основная причина глубокой заморозки переговоров заключается в том, что сейчас всё внимание и европейских правительств, и кабинета Бориса Джонсона, и брюссельской бюрократии направлено на борьбу с эпидемией и тем шоком в экономике и социальных отношениях, который она вызвала. Кроме того, Евросоюз в связи с разобщенностью действий отдельных стран и нарастающими противоречиями между ними вступил в полосу глубокого институционального кризиса, и пока не ясно, какие структурные изменения произойдут в нем после выхода из эпидемии. Поэтому прежние главные противоречия на пути заключения широкого торгово-экономического соглашения между ЕС и Британией, связанные с обеспечением равных условий конкуренции, сейчас утратили свою определенность.
Проблема состоит в том, что до 1 июля стороны должны решить, будет ли переходный период, в течение которого Великобритания остается в едином рынке и таможенном союзе ЕС, продлен – по крайней мере на год. В Брюсселе хотели бы этого. По данным Reuters, дипломаты ЕС ожидают, что соответствующий запрос Лондона поступит в мае или июне. Кстати, опрос, проведенный в Британии в конце марта, показал, что 64% жителей страны тоже хотят продления переходного периода, чтобы правительство могло сосредоточиться на борьбе с эпидемией. На том же настаивают правительства Шотландии и Уэльса.
Борис Джонсон на волне электоральной победы внес в закон о выходе из ЕС пункт о том, что переходный период не будет продлеваться, и пока на Даунинг-стрит, 10 настаивают на этой позиции. Но, по информации The Times, в частном порядке высокопоставленные чиновники признают, что у Джонсона не будет выбора, если полноценные переговоры с ЕС не возобновятся до лета. Действительно, если переходный период не будет продлен и Британия беспорядочно выйдет из единого рынка ЕС 1 января 2021года, то к вызванным эпидемией огромным экономическим трудностям добавится неразбериха с торговыми связями и обрушение налаженных цепочек поставок.
Александр Ивахник
Борис Макаренко о последствиях коронавируса в контексте грядущих президентских выборов в США
https://telegra.ph/Rejting-Trampa-i-zakon-Tokvilya-04-02
https://telegra.ph/Rejting-Trampa-i-zakon-Tokvilya-04-02
Telegraph
Рейтинг Трампа и «закон Токвиля»
Напомню недавнюю свою мысль: в политических последствиях коронавируса самое главное - "модель отскока" - как общества будут оценивать власть, когда страхи останутся позади. Социологам известен т. н. "закон Токвиля". В упрощенном виде он звучит так: во время…
Нерабочему месяцу альтернативы нет – об этом свидетельствует европейский опыт. Джонсон попробовал в Великобритании другой вариант, со свободным хождением по улицам – ничего не получилось. Заявление президента о возможном сокращении этого срока – крайне оптимистичный сценарий, который возможен только при очень благоприятном развитии событий (чего обычно не бывает). Так что Пасху придется праздновать в условиях карантина – Элладская церковь уже заявила, что праздничное богослужение переносится более чем на месяц (на время отдания Пасхи, ночь с 26 на 27 мая).
Чрезвычайное положение официально не вводится, так что по закону обязательств у государства перед работниками частного сектора в случае «самоизоляций» нет. Региональным лидерам даны полномочия самим определять порядок ограничений, но главный вопрос в том, получат ли они соответствующие ресурсы для того, чтобы продержаться этот месяц. А у большинства регионов бюджеты и так сводились с трудом. Зато губернаторов будут контролировать полпреды, а президент может моментально уволить любого главу субъекта Федерации. Регионализация объективно происходит, но в формате, который не вызывает энтузиазма у местных начальников, оказавшихся между двух огней, Кремлем и населением.
Алексей Макаркин
Чрезвычайное положение официально не вводится, так что по закону обязательств у государства перед работниками частного сектора в случае «самоизоляций» нет. Региональным лидерам даны полномочия самим определять порядок ограничений, но главный вопрос в том, получат ли они соответствующие ресурсы для того, чтобы продержаться этот месяц. А у большинства регионов бюджеты и так сводились с трудом. Зато губернаторов будут контролировать полпреды, а президент может моментально уволить любого главу субъекта Федерации. Регионализация объективно происходит, но в формате, который не вызывает энтузиазма у местных начальников, оказавшихся между двух огней, Кремлем и населением.
Алексей Макаркин
На фоне безосновательных разговоров о «возрождении федерализма» федеральное правительство остается важнейшей кузницей кадров для региональных руководителей.
Новый врио главы Архангельской области Цыбульский, недолгое время руководивший Ненецким АО, - бывший чиновник из Минрегиона и Минэкономразвития, дослужившийся до поста заместителя министра. Причем в качестве федерального чиновника он профессионально занимался вопросами регионального развития, как в первом своем министерстве, так и во втором. Новый врио главы Республики Коми Владимир Уйба – заместитель главы Минздрава, а в недавнем прошлом руководитель мощного Федерального медико-биологического агентства. В регионах они люди новые, но это как раз не тревожит центр.
Давая губернаторам полномочия по борьбе с коронавирусом и допуская определенную свободу рук, Кремль делает ставку на своих проверенных чиновников, которым он больше доверяет, а не на региональные элиты.
Ростислав Туровский
Новый врио главы Архангельской области Цыбульский, недолгое время руководивший Ненецким АО, - бывший чиновник из Минрегиона и Минэкономразвития, дослужившийся до поста заместителя министра. Причем в качестве федерального чиновника он профессионально занимался вопросами регионального развития, как в первом своем министерстве, так и во втором. Новый врио главы Республики Коми Владимир Уйба – заместитель главы Минздрава, а в недавнем прошлом руководитель мощного Федерального медико-биологического агентства. В регионах они люди новые, но это как раз не тревожит центр.
Давая губернаторам полномочия по борьбе с коронавирусом и допуская определенную свободу рук, Кремль делает ставку на своих проверенных чиновников, которым он больше доверяет, а не на региональные элиты.
Ростислав Туровский
В Евросоюзе, подвергшемся уничтожающей критике в наиболее пострадавших от коронавируса странах Южной Европы за отсутствие солидарности и помощи, наблюдаются заметные подвижки. Институты ЕС после первоначальной деморализации постепенно приходят в себя и пытаются изменить нарратив. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в четверг извинилась перед Италией за недостаток солидарности перед лицом пандемического кризиса. В письме в газете La Repubblica она признала, что слишком много европейских стран сначала сфокусировались на своих собственных проблемах. «Они не осознали, что мы можем победить пандемию только вместе, как Союз. Это нанесло вред, и этого можно было избежать», – отметила фон дер Ляйен, добавив: «Сегодня Европа идет на помощь Италии».
Правда, главный итальянский национал-популист Маттео Сальвини с сарказмом прокомментировал письмо главы ЕК. «Председатель Еврокомиссии фон дер Ляйен извинилась сегодня перед Италией и итальянцами. Она могла бы подумать об этом раньше. Всё, что мы получаем от Европы, это слова и дымовая завеса – ноль содержания», – написал он в твиттере. Но здесь Сальвини все-таки передергивает. В своем письме фон дер Ляйен сообщила, что ЕС выделит €100 млрд наиболее пострадавшим странам, в первую очередь Италии, чтобы помочь сохранить рабочие места. В тот же день на пресс-конференции в Брюсселе она объявила, что ЕС создает временный кредитный механизм под названием «Поддержка для снижения рисков безработицы при чрезвычайной ситуации» (SURE) с бюджетом до €100 млрд, при условии, что все страны ЕС в совокупности предоставят гарантии на €25 млрд.
Цель этого плана – дополнить усилия национальных правительств по поддержке компаний и работников, пострадавших от экономических последствий коронавируса. Еврокомиссия планирует разместить на финансовых рынках долговые обязательства, а затем выделять кредиты по заявкам стран-членов под низкий процент. Эти кредиты будут использоваться для финансовой поддержки компаний, вынужденных сворачивать активность и переводить работников на неполный рабочий день. Государственная помощь должна позволить работодателям платить работникам полную зарплату и избегать массовых сокращений. То же касается и самозанятых.
Правда, план, озвученный фон дер Ляйен, еще должен получить одобрение на саммите Евросоюза, но велика вероятность того, что такое решение будет принято. Кроме того, ожидается, что на следующей неделе министры финансов стран еврозоны достигнут согласия относительно использования Европейского стабилизационного механизма – международного фонда финансовой помощи – для выделения чрезвычайных кредитных линий по упрощенной схеме. Объем средств, доступных для этого, составит €240 млрд. Так что период смятения и дезорганизации в институтах ЕС, похоже, заканчивается.
Александр Ивахник
Правда, главный итальянский национал-популист Маттео Сальвини с сарказмом прокомментировал письмо главы ЕК. «Председатель Еврокомиссии фон дер Ляйен извинилась сегодня перед Италией и итальянцами. Она могла бы подумать об этом раньше. Всё, что мы получаем от Европы, это слова и дымовая завеса – ноль содержания», – написал он в твиттере. Но здесь Сальвини все-таки передергивает. В своем письме фон дер Ляйен сообщила, что ЕС выделит €100 млрд наиболее пострадавшим странам, в первую очередь Италии, чтобы помочь сохранить рабочие места. В тот же день на пресс-конференции в Брюсселе она объявила, что ЕС создает временный кредитный механизм под названием «Поддержка для снижения рисков безработицы при чрезвычайной ситуации» (SURE) с бюджетом до €100 млрд, при условии, что все страны ЕС в совокупности предоставят гарантии на €25 млрд.
Цель этого плана – дополнить усилия национальных правительств по поддержке компаний и работников, пострадавших от экономических последствий коронавируса. Еврокомиссия планирует разместить на финансовых рынках долговые обязательства, а затем выделять кредиты по заявкам стран-членов под низкий процент. Эти кредиты будут использоваться для финансовой поддержки компаний, вынужденных сворачивать активность и переводить работников на неполный рабочий день. Государственная помощь должна позволить работодателям платить работникам полную зарплату и избегать массовых сокращений. То же касается и самозанятых.
Правда, план, озвученный фон дер Ляйен, еще должен получить одобрение на саммите Евросоюза, но велика вероятность того, что такое решение будет принято. Кроме того, ожидается, что на следующей неделе министры финансов стран еврозоны достигнут согласия относительно использования Европейского стабилизационного механизма – международного фонда финансовой помощи – для выделения чрезвычайных кредитных линий по упрощенной схеме. Объем средств, доступных для этого, составит €240 млрд. Так что период смятения и дезорганизации в институтах ЕС, похоже, заканчивается.
Александр Ивахник
Сейчас почти нет политических новостей, не связанных с коронавирусом. В Британии такая новость есть, но она была запланирована ранее. Объявлены результаты выборов нового лидера основной оппозиционной партии – Лейбористской. Решающий этап выборов проходил путем голосования по почте рядовых членов партии. Всего проголосовало почти 500 тысяч человек. Уверенную победу одержал наиболее статусный и опытный политик среди кандидатов – сэр Кир Стармер, он получил 56,2% голосов. Близкую соратницу ушедшего лидера Джереми Корбина Ребекку Лонг-Бейли поддержали 27,6% проголосовавших, а рядового депутата Палаты общин Лайзу Нэнди – 16,2%.
57-летний Стармер начинал карьеру как юрист-правозащитник, а до избрания в 2015 году в парламент он в течение 5 лет возглавлял Королевскую прокурорскую службу, за что и получил рыцарское звание. После тяжелейшего поражения Лейбористской партии на декабрьских выборах, вину за которое многие возложили на левака Корбина, лейбористы увидели в спокойном, квалифицированном и не склонном к крайностям Стармере фигуру, которая может объединить раздираемую расколами и противоречиями партию.
Перед Стармером много трудных задач. Но, конечно, то обстоятельство, что он стал лидером в момент поразившего страну острого коронавирусного кризиса, когда даже премьер Борис Джонсон поражен инфекцией, сделало для него приоритетом выработку позиции по сложившейся ситуации. Стармер пытается выбрать линию, которая сочетает ответственность и самостоятельность. Он не стал спекулировать на очевидной запоздалости действий консервативного кабинета и обещал «конструктивно» работать с правительством. Он принял приглашение Джонсона партийным лидерам поучаствовать в совместной встрече с присутствием научных экспертов для обсуждения мер по борьбе с эпидемией. Вместе с тем Стармер отметил свою готовность оспаривать ошибочные или нерешительные шаги правительства и призвал кабинет заранее представить обществу стратегию выхода из жестких карантинных мер.
Вторая срочная задача Стармера – подкрепить свое лидерство в партии установлением контроля над партийным аппаратом и формированием комфортного для себя теневого кабинета. Внушительность победы Стармера и получение его сторонниками большинства в Национальном исполкоме партии дают ему хорошие возможности для этого. В воскресенье были объявлены первые назначения в теневом кабинете. Все наиболее известные корбинисты потеряли свои посты (либо ушли в отставку ранее). Ключевые должности в теневом кабинете (министров финансов, внутренних дел и иностранных дел) получили свежие и довольно молодые деятели, которых можно отнести к центристам. И хотя сам Стармер в ходе своей предвыборной кампании не подвергал открытой критике курс и лидерский стиль Корбина, уже ясно, что он хочет основательно обновить имидж и руководящий состав партии.
Александр Ивахник
57-летний Стармер начинал карьеру как юрист-правозащитник, а до избрания в 2015 году в парламент он в течение 5 лет возглавлял Королевскую прокурорскую службу, за что и получил рыцарское звание. После тяжелейшего поражения Лейбористской партии на декабрьских выборах, вину за которое многие возложили на левака Корбина, лейбористы увидели в спокойном, квалифицированном и не склонном к крайностям Стармере фигуру, которая может объединить раздираемую расколами и противоречиями партию.
Перед Стармером много трудных задач. Но, конечно, то обстоятельство, что он стал лидером в момент поразившего страну острого коронавирусного кризиса, когда даже премьер Борис Джонсон поражен инфекцией, сделало для него приоритетом выработку позиции по сложившейся ситуации. Стармер пытается выбрать линию, которая сочетает ответственность и самостоятельность. Он не стал спекулировать на очевидной запоздалости действий консервативного кабинета и обещал «конструктивно» работать с правительством. Он принял приглашение Джонсона партийным лидерам поучаствовать в совместной встрече с присутствием научных экспертов для обсуждения мер по борьбе с эпидемией. Вместе с тем Стармер отметил свою готовность оспаривать ошибочные или нерешительные шаги правительства и призвал кабинет заранее представить обществу стратегию выхода из жестких карантинных мер.
Вторая срочная задача Стармера – подкрепить свое лидерство в партии установлением контроля над партийным аппаратом и формированием комфортного для себя теневого кабинета. Внушительность победы Стармера и получение его сторонниками большинства в Национальном исполкоме партии дают ему хорошие возможности для этого. В воскресенье были объявлены первые назначения в теневом кабинете. Все наиболее известные корбинисты потеряли свои посты (либо ушли в отставку ранее). Ключевые должности в теневом кабинете (министров финансов, внутренних дел и иностранных дел) получили свежие и довольно молодые деятели, которых можно отнести к центристам. И хотя сам Стармер в ходе своей предвыборной кампании не подвергал открытой критике курс и лидерский стиль Корбина, уже ясно, что он хочет основательно обновить имидж и руководящий состав партии.
Александр Ивахник
Борис Макаренко об общественных настроениях в период пандемии
https://telegra.ph/Amerikancam-sejchas-ne-do-prezidenta-04-06
https://telegra.ph/Amerikancam-sejchas-ne-do-prezidenta-04-06
Telegraph
Американцам сейчас не до президента
Почему так трудно прогнозировать последствия пандемии для политики и общества? Помимо очевидного ответа: мы не знаем, сколько это продлится и сколько жизней унесет, есть и еще одна сторона. Те, кто изучает общественные настроения в период пандемии (не исключая…
Сергей Маркедонов о перспективах второго тура президентских выборов в непризнанной Нагорно-Карабахской республике
https://telegra.ph/Vybory-v-NKR--novaya-intriga-04-07
https://telegra.ph/Vybory-v-NKR--novaya-intriga-04-07
Telegraph
Выборы в НКР- новая интрига
Второй тур президентских выборов в непризнанной Нагорно-Карабахской республике запланирован на 14 апреля. Однако сама возможность голосования поставлена под вопрос. В избирательной кампании обозначилась новая интрига. По итогам первого тура победу одержал…
Главная особенность российского варианта борьбы с пандемией – рекомендательный характер. Губернаторам рекомендуется действовать самим, но при этом не строить барьеры на границах субъектов Федерации. Рамзан Кадыров такой барьер создал первым – и сносить его явно не собирается. Центробанк рекомендует реструктурировать задолженность – но последнее слово остается за кредиторами. Дмитрий Медведев как глава «Единой России» сетует на то, что в регионах не везде услышали призыв поддержать предпринимателей. Патриарх Кирилл рекомендует воздержаться от посещения храмов – но наиболее ревностные батюшки и прихожане исходят из того, что любые компромиссы - это измена истинной вере.
Такой рекомендательный подход позволяет маневрировать, сокращая набор обязательств – но он же приводит в недоумение россиян, привыкших к понятию жесткой вертикали с обязательностью исполнения принятых решений. Сейчас эта вертикаль явочным порядком размывается, что противоречит общему представлению об усилении роли государства в период пандемии. И как удастся эту вертикаль обратно собрать – большой вопрос, ответ на который появится только после пандемии. Видимо, удастся — не только вертикальная инерция слишком сильна, но и любого чиновника можно быстро заменить (как только что были уволены три губернатора), даже очень влиятельные игроки не могут чувствовать себя защищенными. Но прецедент размывания все равно останется.
Алексей Макаркин
Такой рекомендательный подход позволяет маневрировать, сокращая набор обязательств – но он же приводит в недоумение россиян, привыкших к понятию жесткой вертикали с обязательностью исполнения принятых решений. Сейчас эта вертикаль явочным порядком размывается, что противоречит общему представлению об усилении роли государства в период пандемии. И как удастся эту вертикаль обратно собрать – большой вопрос, ответ на который появится только после пандемии. Видимо, удастся — не только вертикальная инерция слишком сильна, но и любого чиновника можно быстро заменить (как только что были уволены три губернатора), даже очень влиятельные игроки не могут чувствовать себя защищенными. Но прецедент размывания все равно останется.
Алексей Макаркин
Александр Ивахник об исполняющем обязанности британского премьера
https://telegra.ph/Dominik-Raab-vozglavil-britanskoe-pravitelstvo-04-07
https://telegra.ph/Dominik-Raab-vozglavil-britanskoe-pravitelstvo-04-07
Telegraph
Доминик Рааб возглавил британское правительство
Британский премьер Борис Джонсон, проведший 10 дней в самоизоляции с коронавирусом, в воскресенье вечером был помещен в больницу Святого Фомы, находящуюся напротив Вестминстера на другом берегу Темзы. Вчера вечером, после ухудшения состояния, он был переведен…
Дискуссия в Европе по выходу из ограничений
Сейчас самая актуальная дискуссия в Европе в связи с коронавирусом похожа на ту, что начинается в России. Главный вопрос: когда же можно будет отменять или хотя бы смягчать введенные ранее строгие ограничения? Люди всё больше изнывают от домашнего заточения, экономика в разобранном состоянии.
Внутри Евросоюза некоторые страны, сумевшие взять под контроль распространение коронавируса и добиться перелома в динамике заболевших, объявляют о скором постепенном смягчении карантинных мер. В Австрии 14 апреля откроются магазины, торгующие товарами не первой необходимости, 1 мая – все магазины, торговые центры и парикмахерские, но гостиницы и рестораны будут закрыты по крайней мере до середины мая. В Дании 15 апреля должны заработать детские сады и начальные школы, правительство начинает переговоры с лидерами бизнеса о постепенном возвращении работников на предприятия и в офисы. Власти Чехии разрешили уже с 9 апреля открыться некоторым магазинам, например, торгующим стройматериалами и велосипедами. В Норвегии с 27 апреля возобновятся занятия в школах, технических колледжах и университетах, в мае начнут открываться парикмахерские и салоны красоты.
В этих обстоятельствах Еврокомиссия решила продемонстрировать свою координирующую функцию и представить планы по «стратегии выхода» из режима жестких эпидемических ограничений. Пресс-секретарь ЕК Эрик Мамер во вторник объявил, что в среду еврокомиссары примут «дорожную карту» выхода, а глава ЕК Урсула фон дер Ляйен проинформирует об этом плане. Представители ЕК подчеркнули, что шаги по выходу должны быть продуманными и, насколько возможно, скоординированными по всей Европе. Ожидалось, что дорожная карта будет включать рекомендации по постепенному сворачиванию противоэпидемических мер и шагам, которые воздействуют на функционирование единого рынка ЕС.
Однако уже через несколько часов Еврокомиссия сдала назад, сообщив, что еврокомиссары будут только обсуждать «дорожную карту», а принятие плана откладывается на время после Пасхи. Выяснилось, что ряд правительств из тех стран, где коронавирусный кризис не подает признаков спада, выразили ЕК свое неудовольствие. Причина – презентация «дорожной карты» по выходу из ограничений подала бы неверный сигнал, в то время как власти всё еще убеждают миллионы граждан оставаться дома. Становится всё более очевидно, что как бы ни пыталась Еврокомиссия напомнить о себе, ее роль на стадии преодоления социальных и экономических последствий нынешнего кризиса будет весьма скромной, ограничиваясь мобилизацией финансовой помощи, а ответственность за принятие решений по-прежнему будут нести национальные правительства.
Александр Ивахник
Сейчас самая актуальная дискуссия в Европе в связи с коронавирусом похожа на ту, что начинается в России. Главный вопрос: когда же можно будет отменять или хотя бы смягчать введенные ранее строгие ограничения? Люди всё больше изнывают от домашнего заточения, экономика в разобранном состоянии.
Внутри Евросоюза некоторые страны, сумевшие взять под контроль распространение коронавируса и добиться перелома в динамике заболевших, объявляют о скором постепенном смягчении карантинных мер. В Австрии 14 апреля откроются магазины, торгующие товарами не первой необходимости, 1 мая – все магазины, торговые центры и парикмахерские, но гостиницы и рестораны будут закрыты по крайней мере до середины мая. В Дании 15 апреля должны заработать детские сады и начальные школы, правительство начинает переговоры с лидерами бизнеса о постепенном возвращении работников на предприятия и в офисы. Власти Чехии разрешили уже с 9 апреля открыться некоторым магазинам, например, торгующим стройматериалами и велосипедами. В Норвегии с 27 апреля возобновятся занятия в школах, технических колледжах и университетах, в мае начнут открываться парикмахерские и салоны красоты.
В этих обстоятельствах Еврокомиссия решила продемонстрировать свою координирующую функцию и представить планы по «стратегии выхода» из режима жестких эпидемических ограничений. Пресс-секретарь ЕК Эрик Мамер во вторник объявил, что в среду еврокомиссары примут «дорожную карту» выхода, а глава ЕК Урсула фон дер Ляйен проинформирует об этом плане. Представители ЕК подчеркнули, что шаги по выходу должны быть продуманными и, насколько возможно, скоординированными по всей Европе. Ожидалось, что дорожная карта будет включать рекомендации по постепенному сворачиванию противоэпидемических мер и шагам, которые воздействуют на функционирование единого рынка ЕС.
Однако уже через несколько часов Еврокомиссия сдала назад, сообщив, что еврокомиссары будут только обсуждать «дорожную карту», а принятие плана откладывается на время после Пасхи. Выяснилось, что ряд правительств из тех стран, где коронавирусный кризис не подает признаков спада, выразили ЕК свое неудовольствие. Причина – презентация «дорожной карты» по выходу из ограничений подала бы неверный сигнал, в то время как власти всё еще убеждают миллионы граждан оставаться дома. Становится всё более очевидно, что как бы ни пыталась Еврокомиссия напомнить о себе, ее роль на стадии преодоления социальных и экономических последствий нынешнего кризиса будет весьма скромной, ограничиваясь мобилизацией финансовой помощи, а ответственность за принятие решений по-прежнему будут нести национальные правительства.
Александр Ивахник
Борис Макаренко о выходе Берни Сандерса из президентской компании в США
https://telegra.ph/Berni-Sanders-obyavil-o-vyhode-iz-prezidentskoj-gonki-04-08
https://telegra.ph/Berni-Sanders-obyavil-o-vyhode-iz-prezidentskoj-gonki-04-08
Telegraph
Берни Сандерс объявил о выходе из президентской гонки
Практически гарантировано соперником Трампа теперь станет Джо Байден. После мартовских праймериз шансы Сандерса на победу оценивались невысоко (35% против 59% у Байдена), но кампанию бы Сандерс продолжил, чтобы популяризировать свою повестку. Если бы... если…
Чем ближе к дате второго тура голосования на выборах в непризнанной Нагорно-Карабахской республике, тем больше интересных поворотов. Свое мнение о выборах высказал лидер партии «Единая Родина» Самвел Бабаян. С формальной точки зрения он сегодня лишь один из карабахских политиков, тем более не участвующий во втором туре. Но помимо формальной стороны есть фактическое измерение.
Самвел Бабаян- знаковая персона для НКР. Герой Арцаха, в 1993-1999 гг.- командующий армией самообороны НКР. Именно его подпись стоит под Соглашением о бессрочном прекращении огня в Нагорном Карабахе (вступило в силу 12 мая 1994 года). Тем не менее, несмотря на свою героическую биографию, в начале 2000-х годов он вынужден был покинуть Карабах. Сначала Бабаян был обвинен в покушении на тогдашнего карабахского президента Аркадия Гукасяна, затем отсидел 4, 5 года в тюрьме, был помилован и уехал в Ереван. Сегодня мы видим его возвращение к политику в НКР. Из-за «ценза оседлости» Бабаян не принял участие в президентской кампании, но поддержал кандидатуру Масиса Маиляна. Того самого, кто прошел во второй тур выборов и того, кто призвал к бойкоту голосования 14 апреля. При этом объединение «Единая Родина» будет иметь в Национальном собрании НКР фракцию из девяти депутатов.
С какими же сигналами выступил Бабаян? По его словам, «есть все основания для оспаривания результатов выборов в судебном порядке. Однако, осознавая всю опасность текущей ситуации в связи с пандемией, а также вызовы, стоящие перед Арцахом, и во избежание искусственных потрясений мы готовы смириться с результатами прошедших выборов». Отнюдь не праздный вопрос, кого имел в виду бывший карабахский командующий под словом «мы»? Маилян пока что не отказался от идеи бойкота. Не исключено, что эта позиция будет скорректирована. Но очевидно, что в тандеме произошел раскол вследствие разных подходов к перспективам избирательной кампании. Бабаян призвал своих сторонников самостоятельно определять для себя возможность участия в голосовании 14 апреля.
В предыдущем нашем комментарии мы отмечали, что Маиляна трудно назвать оппозиционером в полном смысле этого слова. И как представитель МИД, знакомый с ходом переговорного процесса, он лучше многих оппонентов действующей власти, понимает и возможные риски, и издержки от углубления внутренней нестабильности. Но по итогам первого тура у него есть возможности увеличить свою политическую капитализацию. И вряд ли кто-то на его месте действовал бы иначе. Вопрос только в расстановке «красных линий». Однако на этом пути у него возникли сложности с главным политическим союзником Бабаяном, который обозначил для себя красные линии. С его точки зрения, выборы далеки от совершенства, претензий к власти множество, но обострять ситуацию (примерно так, как делали это участники массового протестного мероприятия 5 апреля) не стоит.
Как бы то ни было, а 7 апреля в НКР появился первый, зараженный коронавирусом. Угроза, о которой говорят с середины марта, начинает обретать реальные очертания. И второй тур по-прежнему под вопросом. При этом фаворит кампании Араик Арутюнян призвал карабахцев проявить гражданскую активность.
Сергей Маркедонов
Самвел Бабаян- знаковая персона для НКР. Герой Арцаха, в 1993-1999 гг.- командующий армией самообороны НКР. Именно его подпись стоит под Соглашением о бессрочном прекращении огня в Нагорном Карабахе (вступило в силу 12 мая 1994 года). Тем не менее, несмотря на свою героическую биографию, в начале 2000-х годов он вынужден был покинуть Карабах. Сначала Бабаян был обвинен в покушении на тогдашнего карабахского президента Аркадия Гукасяна, затем отсидел 4, 5 года в тюрьме, был помилован и уехал в Ереван. Сегодня мы видим его возвращение к политику в НКР. Из-за «ценза оседлости» Бабаян не принял участие в президентской кампании, но поддержал кандидатуру Масиса Маиляна. Того самого, кто прошел во второй тур выборов и того, кто призвал к бойкоту голосования 14 апреля. При этом объединение «Единая Родина» будет иметь в Национальном собрании НКР фракцию из девяти депутатов.
С какими же сигналами выступил Бабаян? По его словам, «есть все основания для оспаривания результатов выборов в судебном порядке. Однако, осознавая всю опасность текущей ситуации в связи с пандемией, а также вызовы, стоящие перед Арцахом, и во избежание искусственных потрясений мы готовы смириться с результатами прошедших выборов». Отнюдь не праздный вопрос, кого имел в виду бывший карабахский командующий под словом «мы»? Маилян пока что не отказался от идеи бойкота. Не исключено, что эта позиция будет скорректирована. Но очевидно, что в тандеме произошел раскол вследствие разных подходов к перспективам избирательной кампании. Бабаян призвал своих сторонников самостоятельно определять для себя возможность участия в голосовании 14 апреля.
В предыдущем нашем комментарии мы отмечали, что Маиляна трудно назвать оппозиционером в полном смысле этого слова. И как представитель МИД, знакомый с ходом переговорного процесса, он лучше многих оппонентов действующей власти, понимает и возможные риски, и издержки от углубления внутренней нестабильности. Но по итогам первого тура у него есть возможности увеличить свою политическую капитализацию. И вряд ли кто-то на его месте действовал бы иначе. Вопрос только в расстановке «красных линий». Однако на этом пути у него возникли сложности с главным политическим союзником Бабаяном, который обозначил для себя красные линии. С его точки зрения, выборы далеки от совершенства, претензий к власти множество, но обострять ситуацию (примерно так, как делали это участники массового протестного мероприятия 5 апреля) не стоит.
Как бы то ни было, а 7 апреля в НКР появился первый, зараженный коронавирусом. Угроза, о которой говорят с середины марта, начинает обретать реальные очертания. И второй тур по-прежнему под вопросом. При этом фаворит кампании Араик Арутюнян призвал карабахцев проявить гражданскую активность.
Сергей Маркедонов
Отношение представителей различных конфессий к пандемии коронавируса связана не с конфессиональными разделениями, а с внутренними взаимоотношениями в каждой из них. Проще всего католикам с жесткой вертикальной иерархией, помноженной на традицию Второго Ватиканского собора, направленной на адаптацию к современному светскому обществу. У них позиция полного подчинения карантинным мерам государства освящена авторитетом папы Римского. В других конфессиях такого авторитета нет, что усиливает разделения.
Либеральные протестанты – за подчинение, а многие консервативные общины в Америке считают, что надо жить и проводить богослужения как и раньше. В США среди них немало республиканцев – и эта позиция повлияла на первоначальное отношение к пандемии Трампа. В Бразилии на них опирается президент Болсонару, который считает, что карантины вводить не надо. Ортодоксальные иудеи за карантин, а ультраортодоксальные хотят, чтобы никто не мешал их привычным собраниям. В Израиле ультраортодоксы составляют около 60% зараженных – и только после появления столь печальной статистики их руководители стали призывать оставаться дома.
В православном сообществе сходные тенденции. Умеренные консерваторы призывают прихожан сидеть по домам и соглашаются с ограничительными мерами властей (они разные в различных странах – от полного закрытия храмов до проведения богослужения без прихожан). Жесткие консерваторы критикуют даже санитарные предосторожности во время причащения. Их позиция повлияла на негативное отношение Украинской православной церкви Московского патриархата к карантинным мерам правительства. Но сейчас ситуация меняется. После вспышки коронавируса закрыт для посещения главный монастырь УПЦ – Киево-Печерская лавра, там заболели 26 человек. Закрыли и другой киевский монастырь – Свято-Ионинский; коронавирус обнаружили у его наместника, архиепископа Ионы (Черепанова). Похоже, что это может повлиять и на позицию Русской православной церкви в целом. Пока что патриарх Кирилл призвал верующих воздержаться от посещения храмов, но официального синодального решения по этому вопросу пока нет.
Алексей Макаркин
Либеральные протестанты – за подчинение, а многие консервативные общины в Америке считают, что надо жить и проводить богослужения как и раньше. В США среди них немало республиканцев – и эта позиция повлияла на первоначальное отношение к пандемии Трампа. В Бразилии на них опирается президент Болсонару, который считает, что карантины вводить не надо. Ортодоксальные иудеи за карантин, а ультраортодоксальные хотят, чтобы никто не мешал их привычным собраниям. В Израиле ультраортодоксы составляют около 60% зараженных – и только после появления столь печальной статистики их руководители стали призывать оставаться дома.
В православном сообществе сходные тенденции. Умеренные консерваторы призывают прихожан сидеть по домам и соглашаются с ограничительными мерами властей (они разные в различных странах – от полного закрытия храмов до проведения богослужения без прихожан). Жесткие консерваторы критикуют даже санитарные предосторожности во время причащения. Их позиция повлияла на негативное отношение Украинской православной церкви Московского патриархата к карантинным мерам правительства. Но сейчас ситуация меняется. После вспышки коронавируса закрыт для посещения главный монастырь УПЦ – Киево-Печерская лавра, там заболели 26 человек. Закрыли и другой киевский монастырь – Свято-Ионинский; коронавирус обнаружили у его наместника, архиепископа Ионы (Черепанова). Похоже, что это может повлиять и на позицию Русской православной церкви в целом. Пока что патриарх Кирилл призвал верующих воздержаться от посещения храмов, но официального синодального решения по этому вопросу пока нет.
Алексей Макаркин
Япония и коронавирус
Внимание мировых СМИ сосредоточено на распространении пандемии коронавируса и мерах борьбы с ней в Европе и США. Япония остается вне поля зрения. Однако японский кейс по-своему интересен. Некоторое время казалось, что Япония сможет избежать тяжелой участи западных стран, и премьер-министр Синдзо Абэ, озабоченный угрозой сваливания национальной экономики в глубокую рецессию, избегал принятия серьезных карантинных мер. Но в последние дни число инфицированных Covid-19 стало быстро возрастать, достигнув в начале недели 4 тысяч, в т.ч. в Токио – 1200, число смертей превысило сотню. И во вторник вечером Абэ был вынужден объявить месячный режим чрезвычайной ситуации в столичном регионе и еще в 6 многонаселенных префектурах. Его указ предоставил губернаторам префектур право закрывать публичные места и требовать приостановки работы местных бизнесов.
Однако, если в Европе центральные и региональные власти, как правило, действовали согласованно, то в Японии между этими уровнями власти выявились отчетливые противоречия. Появилась информация, что правительственные чиновники предостерегают губернаторов от принятия жестких ограничительных мер, которые привели бы к сворачиванию экономической активности. Сам Абэ заявил, что мелкие бизнесы не будут закрываться, и добавил, что рестораны должны принять меры предосторожности, например, улучшить вентиляцию. При этом премьер назвал «нереалистичными» призывы о прямых компенсациях тем, кто терпит убытки. А Ясутоси Нисимура, отвечающий в правительстве за борьбу с коронавирусом, призвал губернаторов в течение двух недель оценить, приносит ли социальное дистанцирование успехи, прежде чем приостанавливать работу бизнесов. К этому следует добавить нежелание многих японских компаний позволить своим служащим работать удаленно, что не позволяет снизить пассажиропотоки из пригородов в мегаполисы.
Такая половинчатость встретила недовольство руководителей префектур, прежде всего губернатора Токио Юрико Коике. Сразу после принятия правительственного указа она заявила, что «просить жителей о самоограничении и домашнем режиме недостаточно». Коике настаивает на закрытии в Токио всех коммерческих предприятий площадью более 100 кв. м, включая театры, кинозалы, музеи, библиотеки, спортзалы, торговые центры, кафе и бары. Исключением могут быть аптеки, супермаркеты, магазины хозтоваров, гостиницы, фабрики и вокзалы. То есть по сути губернатор Токио хочет добиться введения в столице полного карантина. Агентство Kyodo сообщает, что если между префектурой и правительством не будет достигнуто согласия, Коике собирается действовать самостоятельно. Любопытно, чем закончится противостояние.
Александр Ивахник
Внимание мировых СМИ сосредоточено на распространении пандемии коронавируса и мерах борьбы с ней в Европе и США. Япония остается вне поля зрения. Однако японский кейс по-своему интересен. Некоторое время казалось, что Япония сможет избежать тяжелой участи западных стран, и премьер-министр Синдзо Абэ, озабоченный угрозой сваливания национальной экономики в глубокую рецессию, избегал принятия серьезных карантинных мер. Но в последние дни число инфицированных Covid-19 стало быстро возрастать, достигнув в начале недели 4 тысяч, в т.ч. в Токио – 1200, число смертей превысило сотню. И во вторник вечером Абэ был вынужден объявить месячный режим чрезвычайной ситуации в столичном регионе и еще в 6 многонаселенных префектурах. Его указ предоставил губернаторам префектур право закрывать публичные места и требовать приостановки работы местных бизнесов.
Однако, если в Европе центральные и региональные власти, как правило, действовали согласованно, то в Японии между этими уровнями власти выявились отчетливые противоречия. Появилась информация, что правительственные чиновники предостерегают губернаторов от принятия жестких ограничительных мер, которые привели бы к сворачиванию экономической активности. Сам Абэ заявил, что мелкие бизнесы не будут закрываться, и добавил, что рестораны должны принять меры предосторожности, например, улучшить вентиляцию. При этом премьер назвал «нереалистичными» призывы о прямых компенсациях тем, кто терпит убытки. А Ясутоси Нисимура, отвечающий в правительстве за борьбу с коронавирусом, призвал губернаторов в течение двух недель оценить, приносит ли социальное дистанцирование успехи, прежде чем приостанавливать работу бизнесов. К этому следует добавить нежелание многих японских компаний позволить своим служащим работать удаленно, что не позволяет снизить пассажиропотоки из пригородов в мегаполисы.
Такая половинчатость встретила недовольство руководителей префектур, прежде всего губернатора Токио Юрико Коике. Сразу после принятия правительственного указа она заявила, что «просить жителей о самоограничении и домашнем режиме недостаточно». Коике настаивает на закрытии в Токио всех коммерческих предприятий площадью более 100 кв. м, включая театры, кинозалы, музеи, библиотеки, спортзалы, торговые центры, кафе и бары. Исключением могут быть аптеки, супермаркеты, магазины хозтоваров, гостиницы, фабрики и вокзалы. То есть по сути губернатор Токио хочет добиться введения в столице полного карантина. Агентство Kyodo сообщает, что если между префектурой и правительством не будет достигнуто согласия, Коике собирается действовать самостоятельно. Любопытно, чем закончится противостояние.
Александр Ивахник
Еще о мире после коронавируса.
1. Он изменится, но не так сильно, как многие сейчас думают. Мобильность будет восстановлена достаточно быстро, Испания, только вышедшая на пандемийное плато, ждет самых отчаянных туристов уже к концу лета. Конечно, их будет немного, но в 2021-м уже ожидается восстановление рынка, хотя и неполное (так как пенсионеры до вакцинирования будут воздерживаться от дальних поездок). Постепенное смягчение карантинов может спасти многие бизнесы, хотя год для них и будет убыточным или «нулевым».
2. В медицину в ближайшие годы будут активно вкладывать – появится «окно возможностей» для переоснащения больниц и строительства новых. Слово «оптимизация» в отношении здравоохранения станет бранным. Но масштаб изменений в среднесрочной перспективе не стоит переоценивать. Постепенно воспоминания о пандемии начнут уходить – тем более, что трагедии на микроуровне (в конкретных городах и больницах) будут сглаживаться статистикой на макроуровне (эксперты уже не говорят о том, что в США умрет 100 тысяч человек – жертв много, но будет меньше, чем прогнозировалось). И срочно изготовленные ИВЛ будут ржаветь, постепенно приходя в негодность. Футболисты будут продолжать зарабатывать больше врачей, потому что общество жаждет зрелищ.
3. Усилится проблема взаимоотношений между государствами и отстаивающими свою самость консервативными религиозными сообществами, настаивающими на сохранении привычного для них расписания служб и собраний. Причем если новые религиозные организации («секты») или миноритарные конфессии обладают невысокой общественной легитимностью – и государству легко игнорировать их мнение – то традиционные (от ультраортодоксальных иудеев в Израиле до Грузинской православной церкви, отказывающейся подчиняться комендантскому часу во время Пасхи) укоренены в истории. Видимо, после окончания нынешней пандемии придется создавать алгоритмы действий, которым должны подчиняться все граждане – а это будет вести к обвинениям в нарушении религиозной свободы.
Алексей Макаркин
1. Он изменится, но не так сильно, как многие сейчас думают. Мобильность будет восстановлена достаточно быстро, Испания, только вышедшая на пандемийное плато, ждет самых отчаянных туристов уже к концу лета. Конечно, их будет немного, но в 2021-м уже ожидается восстановление рынка, хотя и неполное (так как пенсионеры до вакцинирования будут воздерживаться от дальних поездок). Постепенное смягчение карантинов может спасти многие бизнесы, хотя год для них и будет убыточным или «нулевым».
2. В медицину в ближайшие годы будут активно вкладывать – появится «окно возможностей» для переоснащения больниц и строительства новых. Слово «оптимизация» в отношении здравоохранения станет бранным. Но масштаб изменений в среднесрочной перспективе не стоит переоценивать. Постепенно воспоминания о пандемии начнут уходить – тем более, что трагедии на микроуровне (в конкретных городах и больницах) будут сглаживаться статистикой на макроуровне (эксперты уже не говорят о том, что в США умрет 100 тысяч человек – жертв много, но будет меньше, чем прогнозировалось). И срочно изготовленные ИВЛ будут ржаветь, постепенно приходя в негодность. Футболисты будут продолжать зарабатывать больше врачей, потому что общество жаждет зрелищ.
3. Усилится проблема взаимоотношений между государствами и отстаивающими свою самость консервативными религиозными сообществами, настаивающими на сохранении привычного для них расписания служб и собраний. Причем если новые религиозные организации («секты») или миноритарные конфессии обладают невысокой общественной легитимностью – и государству легко игнорировать их мнение – то традиционные (от ультраортодоксальных иудеев в Израиле до Грузинской православной церкви, отказывающейся подчиняться комендантскому часу во время Пасхи) укоренены в истории. Видимо, после окончания нынешней пандемии придется создавать алгоритмы действий, которым должны подчиняться все граждане – а это будет вести к обвинениям в нарушении религиозной свободы.
Алексей Макаркин
Пока вспышка коронавируса в Испании шла на взлет, меры правительства меньшинства Педро Санчеса, состоящего из соцпартии и левопопулистской партии Podemos, пользовались поддержкой всех оппозиционных сил, говоривших о солидарной ответственности. 14 марта правительство с одобрения Конгресса депутатов ввело в стране «режим тревоги» и строгие карантинные меры. 30 марта эти меры были ужесточены: работники всех предприятий, кроме сферы жизнеобеспечения, были отправлены в обязательный оплачиваемый отпуск. Сейчас в Испании число инфицированных превышает 157 тысяч (1 место в Европе), число умерших достигло 16 тысяч (2 место после Италии). Но в последние дни количество новых заражений и новых смертей стало снижаться. И это сразу привело к оживлению межпартийной борьбы.
В четверг Санчес добивался в Конгрессе депутатов второго продления «режима тревоги» и карантина до 26 апреля. Премьер также предупредил, что скорее всего ему придется просить об еще одном продлении карантинных мер – до 10 мая, хотя, возможно, они начнут смягчаться. Продление карантина до 26 апреля было одобрено депутатами преобладающим большинством. Однако 52 депутата от крайне правой, национал-популистской партии Vox голосовали против. Главная оппозиционная сила – правоконсервативная Народная партия – голосовала за предложение правительства, но ее лидер Пабло Касадо подверг деятельность кабинета министров ожесточенной критике и пригрозил отказом от поддержки новых продлений «режима тревоги». Он обвинил Санчеса в запаздывании с ответом на коронавирусный кризис и во лжи относительно снабжения медперсонала средствами защиты и тестирования. Обращаясь к премьеру, Касадо заявил: «Вы показали сегодня, что не заслуживаете поддержки оппозиции. Ваша ложь, высокомерие и некомпетентность составляют взрывной коктейль для Испании».
Конечно, спекулировать на ошибках правительства в чрезвычайно тяжелой ситуации, которую никто не мог предвидеть, не сложно. Важно, что оппозиция уже считает нынешний момент подходящим для атаки. Межпартийное перемирие в Испании прекращается. Это сильно затруднит действия Санчеса по выходу из глубокого экономического и социального кризиса, к которому привела эпидемия. Премьер призвал в четверг оппозиционных лидеров, глав испанских регионов и представителей бизнеса и профсоюзов собраться на следующей неделе для выработки пакета мер по возвращению к жизни национальной экономики. Однако есть большие сомнения, что попытка повторения «Пакта Монклоа», заключенного в 1977 году при переходе от франкизма к демократии, увенчается успехом.
Александр Ивахник
В четверг Санчес добивался в Конгрессе депутатов второго продления «режима тревоги» и карантина до 26 апреля. Премьер также предупредил, что скорее всего ему придется просить об еще одном продлении карантинных мер – до 10 мая, хотя, возможно, они начнут смягчаться. Продление карантина до 26 апреля было одобрено депутатами преобладающим большинством. Однако 52 депутата от крайне правой, национал-популистской партии Vox голосовали против. Главная оппозиционная сила – правоконсервативная Народная партия – голосовала за предложение правительства, но ее лидер Пабло Касадо подверг деятельность кабинета министров ожесточенной критике и пригрозил отказом от поддержки новых продлений «режима тревоги». Он обвинил Санчеса в запаздывании с ответом на коронавирусный кризис и во лжи относительно снабжения медперсонала средствами защиты и тестирования. Обращаясь к премьеру, Касадо заявил: «Вы показали сегодня, что не заслуживаете поддержки оппозиции. Ваша ложь, высокомерие и некомпетентность составляют взрывной коктейль для Испании».
Конечно, спекулировать на ошибках правительства в чрезвычайно тяжелой ситуации, которую никто не мог предвидеть, не сложно. Важно, что оппозиция уже считает нынешний момент подходящим для атаки. Межпартийное перемирие в Испании прекращается. Это сильно затруднит действия Санчеса по выходу из глубокого экономического и социального кризиса, к которому привела эпидемия. Премьер призвал в четверг оппозиционных лидеров, глав испанских регионов и представителей бизнеса и профсоюзов собраться на следующей неделе для выработки пакета мер по возвращению к жизни национальной экономики. Однако есть большие сомнения, что попытка повторения «Пакта Монклоа», заключенного в 1977 году при переходе от франкизма к демократии, увенчается успехом.
Александр Ивахник