Антидопинговая эпопея продолжается. Ключевым элементом компромиссного соглашения о восстановлении статуса РУСАДА (Российского антидопингового агентства) стал доступ экспертов международного агентства WADA до 31 декабря 2018 года к базе данных допинг-проб московской лаборатории с 2011 по 2015 годы, которая опечатана в связи с расследованием, который проводит СКР. Если это условие не будет выполнено, то российские спортсмены лишатся права выступать за рубежом, а Россия не сможет проводить у себя международные соревнования.
На самом деле, данные из базы уже давно не являются секретом – их обнародовал бежавший в США Григорий Родченков. Поэтому конкретным спортсменам они уже не помешают – всех, кого могли, уже лишили олимпийских наград. Да и многие уже завершили свои карьеры. Но когда эксперты приехали в Москву получать данные из базы, то предоставлять их отказались, сославшись на то, что оборудование, используемое для извлечения данных, не сертифицировано в соответствии с российским законодательством. А сертифицировать оборудование при желании можно бесконечно долго. Кстати, уже долго тянется и следствие СКР, которое пока не обвинило ни одного из лояльных граждан России - в роли обвиняемого предсказуемо оказался все тот же Родченков.
Похоже, что ситуация в разных приоритетах. Есть подход, согласно которому можно договориться о сдаче малого, чтобы спасти большое – в данном случае, международную роль российского спорта. Есть другой подход – что слишком долго отступали в 90-е, а теперь Россия встала с колен и ничего никому не должна. А предоставлять данные, свидетельствующие о правоте Родченкова – значит, унизить страну. Если российских спортсменов не пустят на международные соревнования, пусть выступают внутри страны на каких-нибудь международных спартакиадах вместе с чемпионами Северной Кореи и Сирии.
Впрочем, генеральный директор РУСАДА Юрий Ганус не теряет надежды на то, что до Нового года договоренности будут выполнены, предупреждая, что отказ передавать базу данных будет иметь катастрофические последствия для российского спорта. Но времени до 31 декабря остается немного.
Алексей Макаркин
На самом деле, данные из базы уже давно не являются секретом – их обнародовал бежавший в США Григорий Родченков. Поэтому конкретным спортсменам они уже не помешают – всех, кого могли, уже лишили олимпийских наград. Да и многие уже завершили свои карьеры. Но когда эксперты приехали в Москву получать данные из базы, то предоставлять их отказались, сославшись на то, что оборудование, используемое для извлечения данных, не сертифицировано в соответствии с российским законодательством. А сертифицировать оборудование при желании можно бесконечно долго. Кстати, уже долго тянется и следствие СКР, которое пока не обвинило ни одного из лояльных граждан России - в роли обвиняемого предсказуемо оказался все тот же Родченков.
Похоже, что ситуация в разных приоритетах. Есть подход, согласно которому можно договориться о сдаче малого, чтобы спасти большое – в данном случае, международную роль российского спорта. Есть другой подход – что слишком долго отступали в 90-е, а теперь Россия встала с колен и ничего никому не должна. А предоставлять данные, свидетельствующие о правоте Родченкова – значит, унизить страну. Если российских спортсменов не пустят на международные соревнования, пусть выступают внутри страны на каких-нибудь международных спартакиадах вместе с чемпионами Северной Кореи и Сирии.
Впрочем, генеральный директор РУСАДА Юрий Ганус не теряет надежды на то, что до Нового года договоренности будут выполнены, предупреждая, что отказ передавать базу данных будет иметь катастрофические последствия для российского спорта. Но времени до 31 декабря остается немного.
Алексей Макаркин
Надо ли серьезно относиться к ОДКБ или нет? Этот вопрос был обозначен Николом Пашиняном во время его встречи с журналистами 22 декабря. Означает ли формулировка и.о. премьера Армении стремление Еревана подвергнуть ревизии внешнеполитический курс государства?
После того, как Никол Пашинян пришел к власти этот сюжет стал регулярной темой для дискуссий. С одной стороны, внутри Армении уже не первый год зреет недовольство ОДКБ. Началось это задолго до «бархатной революции». Проблема здесь не в интеграционной структуре, как таковой, а в ее эффективности. И хотя сегодня в Армении модно обвинять Сержа Саргсяна в политике «соглашательства» и игнорирования ее национальных интересов внутри евразийских проектов, стоит напомнить, что экс-президент не раз публично критиковал ОДКБ за ее невнятную позицию по Нагорному Карабаху и отсутствие реакции на инциденты вдоль армяно-азербайджанской границы.
С другой стороны, партнеры Москвы и Еревана по Организации крайне настороженно относятся и к революционной риторике Никола Пашиняна, и к «максималистским», как им кажется подходам Армении к урегулированию нагорно-карабахского конфликта. И у Астаны, и у Минска имеется собственный интерес к кооперации с Азербайджаном. Поэтому неслучайно, критики ОДКБ внутри Армении указывают на то, что две страны - члена этой структуры (РФ и Белоруссия), по факту союзники Еревана, поставляют вооружения Баку. Таким образом, кризис вокруг утверждения генсека вряд ли следует рассматривать исключительно, как следствие «казуса Юрия Хачатурова». История с уголовным преследованием армянского генерала в его стране лишь обострила все имевшиеся противоречия. На них наслоились и юридические проблемы (отсутствие четко прописанного порядка замещения вакантной должности в случае досрочного сложения полномочий генерального секретаря).
Как бы то ни было, а сегодня Ереван практически в одиночку не согласовывает кандидатуру белорусского генерала Станислава Зася на пост генсека ОДКБ. Между тем, еще 21 декабря он выразил готовность провести встречи с руководством Армении. Однако, принимая во внимание все имеющиеся сложности, не стоит спешить с выводами об уходе Еревана из Организации. На декабрьской встрече с журналистами Пашинян особо подчеркнул, что для него содержательная сторона ОДКБ важнее, чем пост генсека, поскольку эта должность, по большей части техническая. И.о. премьера также выразил удовлетворенность самим фактом дискуссии внутри Организации, так как она позволяет открыто поднять сложные и противоречивые вопросы. Вероятно, в процессе окончательного решения по кандидатуре генсека Ереван пытается насколько можно поднять свои акции. Политика, между тем, искусство возможного. И какие бы критические аргументы (притом совершенного справедливые) ни выдвигались бы по поводу ОДКБ, для Армении есть такая ощутимая выгода членства в данной структуре, как льготы по поставкам российского вооружения.
Сергей Маркедонов
После того, как Никол Пашинян пришел к власти этот сюжет стал регулярной темой для дискуссий. С одной стороны, внутри Армении уже не первый год зреет недовольство ОДКБ. Началось это задолго до «бархатной революции». Проблема здесь не в интеграционной структуре, как таковой, а в ее эффективности. И хотя сегодня в Армении модно обвинять Сержа Саргсяна в политике «соглашательства» и игнорирования ее национальных интересов внутри евразийских проектов, стоит напомнить, что экс-президент не раз публично критиковал ОДКБ за ее невнятную позицию по Нагорному Карабаху и отсутствие реакции на инциденты вдоль армяно-азербайджанской границы.
С другой стороны, партнеры Москвы и Еревана по Организации крайне настороженно относятся и к революционной риторике Никола Пашиняна, и к «максималистским», как им кажется подходам Армении к урегулированию нагорно-карабахского конфликта. И у Астаны, и у Минска имеется собственный интерес к кооперации с Азербайджаном. Поэтому неслучайно, критики ОДКБ внутри Армении указывают на то, что две страны - члена этой структуры (РФ и Белоруссия), по факту союзники Еревана, поставляют вооружения Баку. Таким образом, кризис вокруг утверждения генсека вряд ли следует рассматривать исключительно, как следствие «казуса Юрия Хачатурова». История с уголовным преследованием армянского генерала в его стране лишь обострила все имевшиеся противоречия. На них наслоились и юридические проблемы (отсутствие четко прописанного порядка замещения вакантной должности в случае досрочного сложения полномочий генерального секретаря).
Как бы то ни было, а сегодня Ереван практически в одиночку не согласовывает кандидатуру белорусского генерала Станислава Зася на пост генсека ОДКБ. Между тем, еще 21 декабря он выразил готовность провести встречи с руководством Армении. Однако, принимая во внимание все имеющиеся сложности, не стоит спешить с выводами об уходе Еревана из Организации. На декабрьской встрече с журналистами Пашинян особо подчеркнул, что для него содержательная сторона ОДКБ важнее, чем пост генсека, поскольку эта должность, по большей части техническая. И.о. премьера также выразил удовлетворенность самим фактом дискуссии внутри Организации, так как она позволяет открыто поднять сложные и противоречивые вопросы. Вероятно, в процессе окончательного решения по кандидатуре генсека Ереван пытается насколько можно поднять свои акции. Политика, между тем, искусство возможного. И какие бы критические аргументы (притом совершенного справедливые) ни выдвигались бы по поводу ОДКБ, для Армении есть такая ощутимая выгода членства в данной структуре, как льготы по поставкам российского вооружения.
Сергей Маркедонов
Зюганов и Жириновский: как лидеры системной оппозиции восприняли успехи 2018 года
КПРФ и ЛДПР стали основными бенефициарами роста протестных настроений в уходящем году. Казалось бы, эти партии должны быть воодушевлены принципиально изменившейся ситуацией, достигнутыми успехами и открывающимися возможностями. Но этого совершенно не чувствуется. Вот Геннадий Зюганов сегодня опубликовал в газете «Правда» большую статью с подведением итогов года и рассуждениями о перспективах. Зюганов бьет в набат, кричит о страшной опасности, о грядущей катастрофе. В его трактовке, майскому указу президента Путина, который отвечает национальным интересам, противостоит разрушительный курс правительства Медведева. Зюганов констатирует, что этот антинародный курс уже привел к резкому снижению рейтингов поддержки президента и «партии власти», говорит он и о победах КПРФ на сентябрьских выборах, но как-то мимоходом.
Гораздо больше внимания глава КПРФ уделяет коварным планам российской прозападной олигархии и ее высокопоставленных «опекунов» во власти. Их истинные мотивы, на взгляд Зюганова, состоят в том, чтобы вернуть безраздельную власть «партии 90-х», а для этого моделировать «реформы» и решения, провоцирующие массовое недовольство и дестабилизацию. В конечном счете такой курс должен вызвать политический хаос по сценарию «оранжевых революций» и способствовать такому «обновлению» политической элиты страны, которое приведет к полному отказу от внешнеполитической и экономической самостоятельности. В этой логике роль КПРФ в сегодняшней России состоит в том, чтобы не допустить резкого обострения кризиса и смуты, не допустить «псевдореволюции оранжевой окраски». Подобные установки вождя коммунистов наверняка ласкают слух Кремлю.
Ну а в отношении Владимира Жириновского никогда и не возникало никаких опасений. Он излучает чувство глубокого удовлетворения и временами для порядка критикует однопартийный режим. Рост электоральной поддержки ЛДПР Жириновский хотел бы капитализировать получением постов для деятелей своей партии в исполнительной власти в центре и регионах, но едва ли всерьез рассчитывает на это. Судя по всему, гораздо больше основатель ЛДПР в связи с возрастом и проблемами со здоровьем сейчас озабочен обеспечением стабильности партии после своего ухода, для чего затеял реорганизацию руководящих структур и введение коллективного руководства.
Александр Ивахник
КПРФ и ЛДПР стали основными бенефициарами роста протестных настроений в уходящем году. Казалось бы, эти партии должны быть воодушевлены принципиально изменившейся ситуацией, достигнутыми успехами и открывающимися возможностями. Но этого совершенно не чувствуется. Вот Геннадий Зюганов сегодня опубликовал в газете «Правда» большую статью с подведением итогов года и рассуждениями о перспективах. Зюганов бьет в набат, кричит о страшной опасности, о грядущей катастрофе. В его трактовке, майскому указу президента Путина, который отвечает национальным интересам, противостоит разрушительный курс правительства Медведева. Зюганов констатирует, что этот антинародный курс уже привел к резкому снижению рейтингов поддержки президента и «партии власти», говорит он и о победах КПРФ на сентябрьских выборах, но как-то мимоходом.
Гораздо больше внимания глава КПРФ уделяет коварным планам российской прозападной олигархии и ее высокопоставленных «опекунов» во власти. Их истинные мотивы, на взгляд Зюганова, состоят в том, чтобы вернуть безраздельную власть «партии 90-х», а для этого моделировать «реформы» и решения, провоцирующие массовое недовольство и дестабилизацию. В конечном счете такой курс должен вызвать политический хаос по сценарию «оранжевых революций» и способствовать такому «обновлению» политической элиты страны, которое приведет к полному отказу от внешнеполитической и экономической самостоятельности. В этой логике роль КПРФ в сегодняшней России состоит в том, чтобы не допустить резкого обострения кризиса и смуты, не допустить «псевдореволюции оранжевой окраски». Подобные установки вождя коммунистов наверняка ласкают слух Кремлю.
Ну а в отношении Владимира Жириновского никогда и не возникало никаких опасений. Он излучает чувство глубокого удовлетворения и временами для порядка критикует однопартийный режим. Рост электоральной поддержки ЛДПР Жириновский хотел бы капитализировать получением постов для деятелей своей партии в исполнительной власти в центре и регионах, но едва ли всерьез рассчитывает на это. Судя по всему, гораздо больше основатель ЛДПР в связи с возрастом и проблемами со здоровьем сейчас озабочен обеспечением стабильности партии после своего ухода, для чего затеял реорганизацию руководящих структур и введение коллективного руководства.
Александр Ивахник
История с календарем Минобороны на 2019 год демонстрирует растущее расхождение установок военного ведомства и запросов массового сознания. Наши военные, проявляющие после 2014 года редкостное бахвальство на фоне роста уважения и даже поклонения со стороны большей части соотечественников, поместили на своем официальном сайте календарь, призванный воспеть славу российскому оружию и российским воинам с использованием элементов черного юмора. Так, январская картинка с межконтинентальным ракетным комплексом «Тополь» сопровождается надписью «Доставка грузов в любую точку мира», фото крышки шахты МБР – надписью «Суровая российская электровафельница», картинка с симпатичной девушкой-снайпером – надписью «От некоторых женщин сносит голову». Наконец, декабрьская страница с фотографией артобстрела представлена как «новогодние игрушки, свечи и хлопушки». Смысл задумки ясен: не только показать, что мы никого и ничего не боимся, но и расчеловечить потенциального противника. А сограждан убедить в том, что война – дело не страшное и даже веселое.
Однако руководство Минобороны, упивающееся ростом своего статуса, влияния и ресурсов, упустило из виду, что умонастроения россиян в последнее время существенно изменились. Уже нет прежнего патриотического восторга и воинственного дурмана. Опрос Левада-центра в конце ноября выявил значительное увеличение доли людей, обеспокоенных внешнеполитической изоляцией России, почти 80% считают, что нужно налаживать отношения с США и Европой. Опубликованные на днях результаты осеннего исследования известных экспертов Михаила Дмитриева и Сергея Белановского свидетельствуют, что в обществе усиливается запрос на миролюбивую внешнюю политику. В разных социальных и возрастных группах резко выросло количество людей, считающих, что внешняя политика России становится слишком дорогой и лучше бы эти ресурсы направить внутрь страны. Так что если несколько лет назад футболки с принтами «Тополь санкций не боится» или «Не смешите мои Искандеры» воспринимались большинством как остроумные и забавные, то сейчас подобное креативное творчество в недрах Минобороны для многих становится неуместным и пугающим. Не говоря уже о том, как это будет подаваться в СМИ потенциальных противников.
Александр Ивахник
Однако руководство Минобороны, упивающееся ростом своего статуса, влияния и ресурсов, упустило из виду, что умонастроения россиян в последнее время существенно изменились. Уже нет прежнего патриотического восторга и воинственного дурмана. Опрос Левада-центра в конце ноября выявил значительное увеличение доли людей, обеспокоенных внешнеполитической изоляцией России, почти 80% считают, что нужно налаживать отношения с США и Европой. Опубликованные на днях результаты осеннего исследования известных экспертов Михаила Дмитриева и Сергея Белановского свидетельствуют, что в обществе усиливается запрос на миролюбивую внешнюю политику. В разных социальных и возрастных группах резко выросло количество людей, считающих, что внешняя политика России становится слишком дорогой и лучше бы эти ресурсы направить внутрь страны. Так что если несколько лет назад футболки с принтами «Тополь санкций не боится» или «Не смешите мои Искандеры» воспринимались большинством как остроумные и забавные, то сейчас подобное креативное творчество в недрах Минобороны для многих становится неуместным и пугающим. Не говоря уже о том, как это будет подаваться в СМИ потенциальных противников.
Александр Ивахник
Бей своих, что чужие боялись. Эта фраза вспоминается при взгляде на список украинских политиков, попавших под российские санкции. В него включен целый ряд функционеров бывшей Партии регионов, а ныне деятелей Оппозиционного блока, которые в Украине традиционно относятся к числу «пророссийских» политиков. Это и Борис Колесников, бывший вице-премьер при Януковиче и один из самых влиятельных членов Партии регионов. И Александр Вилкул, также занимавший при Януковиче вице-премьерское кресло и рассматривавшийся в начале 2014 года в качестве возможного преемника президента (причем поддержанного Россией). И Вадим Новинский, один из покровителей УПЦ Московского патриархата (парадоксальным образом его включение в санкционный список сочетается с публичной поддержкой УПЦ Россией). И бывший харьковский губернатор Михаил Добкин, и нынешний мэр Одессы Геннадий Труханов.
При желании можно придумать конспирологическую версию о том, что все они оказались под санкциями для того, чтобы перед парламентскими выборами 2019 года обеспечить им алиби, представив в качестве украинских патриотов. Но конспирология здесь не при чем. На самом деле, все эти политики отказались вступать в предвыборный проект «Оппозиционная платформа – за жизнь», созданный еще одним бывшим вице-премьером Юрием Бойко и Виктором Медведчуком (его присутствие является ключевым фактором для России). Бойко идет в президенты, а затем блок намерен принять участие в парламентских выборах. И Россия хотела бы, чтобы в Раде была фракция, формальным или неформальным лидером которой был Медведчук. А бывшие влиятельные «регионалы» рассматриваются как препятствие для реализации этого плана. Отсюда и наказание.
Интересно, что в повышении результата Бойко на президентских выборах может быть заинтересован Петр Порошенко. Для него выход во второй тур против Юлии Тимошенко или артиста Владимира Зеленского (который только что заявил о своих президентских амбициях) с очень высокой вероятностью означает поражение. Шанс Порошенко остаться президентом – это выборы по образцу 1999 года, когда во второй тур против Леонида Кучмы вышел лидер коммунистов Петр Симоненко, неприемлемый для большинства украинских избирателей. И сейчас Бойко – единственный кандидат, против которого Порошенко может собрать коалицию на патриотической основе.
В любом случае, введение санкций в отношении бывших регионалов не выглядит удачным шагом. В очередной раз Россия делает ставку на одну группу, отбрасывая другие. Тем же нелюбимым в Москве американцам не пришло бы в голову вводить санкции против политиков только потому, что они не поддерживают их фаворита. Напротив, американцы постарались бы вести диалог с как можно большим числом игроком, имея в виду, что на ближайших выборах политическая история не заканчивается, а на будущее могут пригодиться самые разные партнеры.
Алексей Макаркин
При желании можно придумать конспирологическую версию о том, что все они оказались под санкциями для того, чтобы перед парламентскими выборами 2019 года обеспечить им алиби, представив в качестве украинских патриотов. Но конспирология здесь не при чем. На самом деле, все эти политики отказались вступать в предвыборный проект «Оппозиционная платформа – за жизнь», созданный еще одним бывшим вице-премьером Юрием Бойко и Виктором Медведчуком (его присутствие является ключевым фактором для России). Бойко идет в президенты, а затем блок намерен принять участие в парламентских выборах. И Россия хотела бы, чтобы в Раде была фракция, формальным или неформальным лидером которой был Медведчук. А бывшие влиятельные «регионалы» рассматриваются как препятствие для реализации этого плана. Отсюда и наказание.
Интересно, что в повышении результата Бойко на президентских выборах может быть заинтересован Петр Порошенко. Для него выход во второй тур против Юлии Тимошенко или артиста Владимира Зеленского (который только что заявил о своих президентских амбициях) с очень высокой вероятностью означает поражение. Шанс Порошенко остаться президентом – это выборы по образцу 1999 года, когда во второй тур против Леонида Кучмы вышел лидер коммунистов Петр Симоненко, неприемлемый для большинства украинских избирателей. И сейчас Бойко – единственный кандидат, против которого Порошенко может собрать коалицию на патриотической основе.
В любом случае, введение санкций в отношении бывших регионалов не выглядит удачным шагом. В очередной раз Россия делает ставку на одну группу, отбрасывая другие. Тем же нелюбимым в Москве американцам не пришло бы в голову вводить санкции против политиков только потому, что они не поддерживают их фаворита. Напротив, американцы постарались бы вести диалог с как можно большим числом игроком, имея в виду, что на ближайших выборах политическая история не заканчивается, а на будущее могут пригодиться самые разные партнеры.
Алексей Макаркин
Под занавес уходящего года состоялась встреча президента Молдовы Игоря Додона с лидером Приднестровья Вадимом Красносельским. Она стала уже пятой по счету. В ходе переговоров обсуждались некоторые частные вопросы гуманитарного характера, такие как восстановление телефонной связи между двумя берегами Днестра. Уже много лет коммуникация между Молдовой и Приднестровьем осуществляется через третьи страны. Говорили и о политических контекстах урегулирования. По словам Игоря Додона, «подтвердили важность сохранения ныне действующей миротворческой операции, как фактора поддержания стабильности и спокойствия в зоне безопасности». На первый взгляд, создается впечатления, что стороны, пускай и не достигли значимого прорыва, но провели конструктивный диалог.
Правда, есть нюанс. Полномочия президента Молдовы не таковы, чтобы собственные представления о чем бы то ни было, брались бы за основу политического курса страны. Если тот же Додон готов не форсировать обсуждения статуса Приднестровья, молдавское правительство считает иначе. И вице-премьер, отвечающая за вопросы реинтеграции Кристина Лесник полагает, что именно этот сюжет стоит активизировать в переговорном формате «5+2» (два - это стороны конфликта, а «пятерка» состоит из РФ, Украины, ОБСЕ, США и ЕС, как гарантов, посредников и наблюдателей). Риторический вопрос, поможет ли это переговорам или, напротив, приведет к стагнации. Но очевидно, что у президента и правительства разные взгляды, но у кабинета министров имеется больше полномочий.
В этом же контексте стоит отметить, что за несколько дней до встречи Додона и Красносельского состоялся телефонный разговор премьер-министра Молдовы Павла Филипа с украинским президентом Петром Порошенко. Они обсудили перспективы усиления совместного контроля на де-факто границе ПМР и Украины. И их общий взгляд - это ускоренная «реинтеграция» Приднестровья. Две Молдовы, две политики? Не стоит спешить с окончательным ответом на этот вопрос. Хотя бы потому, что и Игорь Додон, как и его оппоненты из «проевропейских партий» выступает за территориальную целостность страны, просто для реализации этой задачи он готов активизировать кооперацию не с ЕС, а с РФ. Заметим также, что весьма болезненный для Тирасполя молдавский закон о статусе Приднестровья был принят в 2005 году во время президентской легислатуры Владимира Воронина, в чью команду в то время входил и нынешний глава Молдовы.
Сергей Маркедонов
Правда, есть нюанс. Полномочия президента Молдовы не таковы, чтобы собственные представления о чем бы то ни было, брались бы за основу политического курса страны. Если тот же Додон готов не форсировать обсуждения статуса Приднестровья, молдавское правительство считает иначе. И вице-премьер, отвечающая за вопросы реинтеграции Кристина Лесник полагает, что именно этот сюжет стоит активизировать в переговорном формате «5+2» (два - это стороны конфликта, а «пятерка» состоит из РФ, Украины, ОБСЕ, США и ЕС, как гарантов, посредников и наблюдателей). Риторический вопрос, поможет ли это переговорам или, напротив, приведет к стагнации. Но очевидно, что у президента и правительства разные взгляды, но у кабинета министров имеется больше полномочий.
В этом же контексте стоит отметить, что за несколько дней до встречи Додона и Красносельского состоялся телефонный разговор премьер-министра Молдовы Павла Филипа с украинским президентом Петром Порошенко. Они обсудили перспективы усиления совместного контроля на де-факто границе ПМР и Украины. И их общий взгляд - это ускоренная «реинтеграция» Приднестровья. Две Молдовы, две политики? Не стоит спешить с окончательным ответом на этот вопрос. Хотя бы потому, что и Игорь Додон, как и его оппоненты из «проевропейских партий» выступает за территориальную целостность страны, просто для реализации этой задачи он готов активизировать кооперацию не с ЕС, а с РФ. Заметим также, что весьма болезненный для Тирасполя молдавский закон о статусе Приднестровья был принят в 2005 году во время президентской легислатуры Владимира Воронина, в чью команду в то время входил и нынешний глава Молдовы.
Сергей Маркедонов
В связи со вчерашней встречей Владимира Путина с крупными бизнесменами в телеграм-каналах больше всего обсуждался вопрос о том, кто там был и кто отсутствовал. Думается, что если бы могли себе позволить, то все бы отсутствовали. Сейчас публичное участие бизнесмена в мероприятии вместе с президентом Путиным, да еще в Кремле, значительно повышает шансы на то, что соответствующие ведомства США возьмут этого бизнесмена на заметку, а в худшем случае и шансы попасть под санкции. И все это прекрасно понимают. Так что те, кто не был вчера в Кремле, конечно же, получили разрешение – по разным основаниям. Скажем, Фридман и Авен – владельцы единственного крупного частного банка, сохранившегося в России, и возможности Альфа-банка вести финансовые операции за рубежом лучше не ставить под угрозу. С Дерипаской всё понятно, Абрамович давно на особом положении. У братьев Ротенбергов и Юрия Ковальчука с президентом свои отношения, хотя им-то как раз без разницы, они давно под жесткими санкциями.
А вообще любопытно, как быстро всё поменялось. Еще лет пять назад для предпринимателя попадание в круг общения с Владимиром Путиным означало статус небожителя, гарантировало неприкосновенность бизнеса внутри России и значительно расширяло возможности для выстраивания деловых связей на мировом рынке. А сейчас это ничего не означает. Владимир Евтушенков и Зиявудин Магомедов были в кругу избранных, но подверглись атакам силовиков. Возможности для деловых операций за рубежом резко сузились для всех, во всяком случае в плане привлечения внешнего финансирования. Впрочем, это объективно повышает интерес крупнейших российских бизнесменов к участию в национальных проектах, о которых вчера на встрече говорил Путин, – ведь в этой сфере государство и условия благоприятные готово создать, и разделить с частным бизнесом бремя инвестиций.
Александр Ивахник
А вообще любопытно, как быстро всё поменялось. Еще лет пять назад для предпринимателя попадание в круг общения с Владимиром Путиным означало статус небожителя, гарантировало неприкосновенность бизнеса внутри России и значительно расширяло возможности для выстраивания деловых связей на мировом рынке. А сейчас это ничего не означает. Владимир Евтушенков и Зиявудин Магомедов были в кругу избранных, но подверглись атакам силовиков. Возможности для деловых операций за рубежом резко сузились для всех, во всяком случае в плане привлечения внешнего финансирования. Впрочем, это объективно повышает интерес крупнейших российских бизнесменов к участию в национальных проектах, о которых вчера на встрече говорил Путин, – ведь в этой сфере государство и условия благоприятные готово создать, и разделить с частным бизнесом бремя инвестиций.
Александр Ивахник
Очередной этап многолетней и многострадальной российско-белорусской интеграции связан с двумя неприятными для Лукашенко вопросами, которые без какого-либо успеха пытались решить полтора десятилетия назад. Первый – единая валюта. Здесь завязли на том, что Лукашенко, будучи публично двумя руками «за» (надо же сохранять образ интегратора славянских народов), одновременно сознательно выдвигал полностью неприемлемый для России принцип двух эмиссионных центров. Ситуация, при которой в Минске 24 часа в сутки работает печатный станок, печатающий российские рубли – кошмарный сон для любого министра финансов РФ.
Второй вопрос – единые органы управления Союзным государством. Президент, правительство, избираемый на прямых выборах парламент. Для Лукашенко это было приемлемо только в конце 1990-х годов, когда он при слабеющем Борисе Ельцине всерьез присматривался к роли лидера объединенного государства. После прихода Владимира Путина всякий энтузиазм по этому поводу у Лукашенко иссяк. Не для того он создавал свой режим, чтобы сдавать его России.
И вот теперь снова интеграция. Российской власти нужны успехи, которые можно было бы предъявить обществу в условиях экономической стагнации и роста недовольства в обществе. Кроме того, все более актуальным становится вопрос о формате политического транзита – кажется, что до 2024 года много времени, но на самом деле пройдет оно быстро. Пост главы объединенного государства может быть одним из таких форматов.
Поэтому Россия снова жмет на Лукашенко, а тот привычно уходит в вязкую оборону, одновременно блокируя любые попытки Москвы вести свою игру внутри Белоруссии. Единственное, что изменилось по сравнению с началом нулевых годов – намного меньше стало интеграционной риторики из уст Лукашенко. У него теперь другая ролевая функция – не восстановителя великого Союза, а отца-основателя белорусского независимого государства.
Алексей Макаркин
Второй вопрос – единые органы управления Союзным государством. Президент, правительство, избираемый на прямых выборах парламент. Для Лукашенко это было приемлемо только в конце 1990-х годов, когда он при слабеющем Борисе Ельцине всерьез присматривался к роли лидера объединенного государства. После прихода Владимира Путина всякий энтузиазм по этому поводу у Лукашенко иссяк. Не для того он создавал свой режим, чтобы сдавать его России.
И вот теперь снова интеграция. Российской власти нужны успехи, которые можно было бы предъявить обществу в условиях экономической стагнации и роста недовольства в обществе. Кроме того, все более актуальным становится вопрос о формате политического транзита – кажется, что до 2024 года много времени, но на самом деле пройдет оно быстро. Пост главы объединенного государства может быть одним из таких форматов.
Поэтому Россия снова жмет на Лукашенко, а тот привычно уходит в вязкую оборону, одновременно блокируя любые попытки Москвы вести свою игру внутри Белоруссии. Единственное, что изменилось по сравнению с началом нулевых годов – намного меньше стало интеграционной риторики из уст Лукашенко. У него теперь другая ролевая функция – не восстановителя великого Союза, а отца-основателя белорусского независимого государства.
Алексей Макаркин
Жан-Пьер Тома, сменивший Маттиаса Варнига на посту главы совета директоров «Русала», будет вполне лоялен Олегу Дерипаске. Бывший депутат Национального собрания Франции, он занимался вопросами финансирования партии «Республиканцы» и был приговорен в 2005 году к 15 месяцам условного заключения. Тома собирал со строительных компаний деньги, которые шли на избирательные кампании правоцентристских политиков.
Будучи депутатом, Тома сблизился с Николя Саркози, который после своего избрания президентом сделал его своим спецпредставителем по экономическим связям с Россией. К тому времени, проиграв очередные выборы, Тома ушел из политики и был управляющим партнером в банковской группе Lazard. Тома являлся активным сторонником продажи России французских «Мистралей», утверждая, что это «мощный знак политического согласия и взаимопонимания между Путиным, Медведевым и Саркози, который благоприятно отразится на отношениях не только в области экономики и политики, но и безопасности. Это показывает, что доверие между Россией и Францией полное». Разумеется, он критиковал решение президента Франсуа Олланда отменить эту сделку.
В настоящее время Тома руководит собственной консалтинговой фирмой Thomas Vendome Investment – в этом качестве он в 2015 году посетил Крым, где встречался с Сергеем Аксеновым. Тогда он резко критиковал введение санкций в отношении России, считая, что они «имеют губительный эффект для экономики Европы». А в 2017 году Тома стал инициатором создания Международной Ассоциации друзей Крыма. Правда, инвестиции в Крым из-за санкций привлечь не удается, но это не мешает Тома продолжать активно работать на российском направлении.
Алексей Макаркин
Будучи депутатом, Тома сблизился с Николя Саркози, который после своего избрания президентом сделал его своим спецпредставителем по экономическим связям с Россией. К тому времени, проиграв очередные выборы, Тома ушел из политики и был управляющим партнером в банковской группе Lazard. Тома являлся активным сторонником продажи России французских «Мистралей», утверждая, что это «мощный знак политического согласия и взаимопонимания между Путиным, Медведевым и Саркози, который благоприятно отразится на отношениях не только в области экономики и политики, но и безопасности. Это показывает, что доверие между Россией и Францией полное». Разумеется, он критиковал решение президента Франсуа Олланда отменить эту сделку.
В настоящее время Тома руководит собственной консалтинговой фирмой Thomas Vendome Investment – в этом качестве он в 2015 году посетил Крым, где встречался с Сергеем Аксеновым. Тогда он резко критиковал введение санкций в отношении России, считая, что они «имеют губительный эффект для экономики Европы». А в 2017 году Тома стал инициатором создания Международной Ассоциации друзей Крыма. Правда, инвестиции в Крым из-за санкций привлечь не удается, но это не мешает Тома продолжать активно работать на российском направлении.
Алексей Макаркин
Для ЕС 2018 год был полным рисков и вызовов. О том, насколько европейская семья сумела справиться с испытаниями уходящего года, в материале Александра Ивахника. https://telegra.ph/Trevozhnyj-god-itogi-dlya-ES-12-28
Telegraph
Тревожный год: итоги для ЕС
Если подводить итоги 2018 года для Европы, то надо констатировать, что это был год растущей неопределенности и тревог для сторонников традиционной либеральной демократии. В 2017 году, после электоральныхпоражений Герта Вилдерса в Нидерландах и Марин Ле Пен…
27 декабря состоялся рабочий визит Никола Пашиняна в Москву. После «бархатной революции» и прихода к власти нового правительства, и.о. премьера Армении посетил Россию в шестой раз!
На первый взгляд, такой интенсивности двусторонних контактов мог бы позавидовать любой государственный деятель. И, наверное, в отношениях между союзниками интерес к взаимной кооперации - это норма. Однако столь частые контакты свидетельствуют не только и не столько о готовности к дружескому общению, сколько о том, что есть необходимость обсудить сложные моменты в двусторонних отношениях. И их накопилось немало, начиная от поста генсека ОДКБ, который стал вакантным после «казуса Хачатурова», цены на поставляемый из РФ газ и, заканчивая рядом собственно внутриполитических сюжетов Армении, которые вызывают в Москве неподдельный интерес. Среди них «дело 1 марта» и арест экс-президента Роберта Кочаряна. Не следует забывать и то, что в 2019 году именно Ереван будет председательствовать в ЕАЭС. Трудно представить себе «меню» российско-армянских отношений без Карабаха.
И, естественно, каждый визит визиту рознь. Одно дело - приезд вчерашнего лидера массовых протестов, которого «избрала революция», и совсем другое - визит победителя парламентских выборов, получившего порядка 70% поддержки электората. Не зря свое общение с Пашиняном Путин начал с поздравлений. В Ереване весьма настороженно восприняли «молчание» Кремля сразу после объявления итогов кампании в Национальное собрание.
Но как оценивать итоги визита и.о. премьера Армении? Если следовать официальным заявлениям, то виден один лишь «мед» (особенно на фоне российско-белорусских проблем). Однако эксперты и журналисты, как правило, стремятся найти ложку дегтя. Что станет ей? Давление по поводу поста генсека ОДКБ? Цена на газ? «Дело Кочаряна»? Под новый год стороны решили уйти от публичного обсуждения острых тем. Пашинян подтвердил евразийский выбор Еревана, а Путин – стратегическую заинтересованность РФ в Армении. Осталось дождаться того, какой конкретный смысл каждый из них вкладывает в эти общие формулы.
Сергей Маркедонов
На первый взгляд, такой интенсивности двусторонних контактов мог бы позавидовать любой государственный деятель. И, наверное, в отношениях между союзниками интерес к взаимной кооперации - это норма. Однако столь частые контакты свидетельствуют не только и не столько о готовности к дружескому общению, сколько о том, что есть необходимость обсудить сложные моменты в двусторонних отношениях. И их накопилось немало, начиная от поста генсека ОДКБ, который стал вакантным после «казуса Хачатурова», цены на поставляемый из РФ газ и, заканчивая рядом собственно внутриполитических сюжетов Армении, которые вызывают в Москве неподдельный интерес. Среди них «дело 1 марта» и арест экс-президента Роберта Кочаряна. Не следует забывать и то, что в 2019 году именно Ереван будет председательствовать в ЕАЭС. Трудно представить себе «меню» российско-армянских отношений без Карабаха.
И, естественно, каждый визит визиту рознь. Одно дело - приезд вчерашнего лидера массовых протестов, которого «избрала революция», и совсем другое - визит победителя парламентских выборов, получившего порядка 70% поддержки электората. Не зря свое общение с Пашиняном Путин начал с поздравлений. В Ереване весьма настороженно восприняли «молчание» Кремля сразу после объявления итогов кампании в Национальное собрание.
Но как оценивать итоги визита и.о. премьера Армении? Если следовать официальным заявлениям, то виден один лишь «мед» (особенно на фоне российско-белорусских проблем). Однако эксперты и журналисты, как правило, стремятся найти ложку дегтя. Что станет ей? Давление по поводу поста генсека ОДКБ? Цена на газ? «Дело Кочаряна»? Под новый год стороны решили уйти от публичного обсуждения острых тем. Пашинян подтвердил евразийский выбор Еревана, а Путин – стратегическую заинтересованность РФ в Армении. Осталось дождаться того, какой конкретный смысл каждый из них вкладывает в эти общие формулы.
Сергей Маркедонов
Из решений вчерашнего Синода РПЦ можно выделить следующие:
1. Создан Экзархат РПЦ в Западной Европе с центром в Париже. В него будут стремиться привлечь приходы упраздненного в уходящем году аналогичного Экзархата Константинопольского патриархата, исторически связанного с русской традицией. Сейчас константинопольские приходы рассматривают разные варианты. Самый простой - присоединение к другим епархиям этого же патриархата, как предписывает патриарх Варфоломей – но многие обижены его неожиданным решением о роспуске Экзархата. Остальные варианты: перейти в Русскую зарубежную церковь (но она подчеркнуто консервативна, что не нравится многим сторонникам либерального «парижского богословия»), в Румынскую церковь (неожиданный вариант, последствия которого только просчитываются) или же в новосозданный Экзархат РПЦ. Решение будет принято в следующем году.
2. Новосибирск покидает митрополит Тихон (Емельянов), перемещенный на более близкую к Москве владимирскую кафедру. Тихон известен своим крайним консерватизмом, успешной борьбой против оперы «Тангейзер» и резкой критикой фильма «Смерть Сталина» (когда митрополит произнес целую речь, благожелательную в отношении вождя народов). Теперь новосибирская модернистски настроенная интеллигенция может быть довольна. В свою очередь, рядом с Владимиром находится одна из твердынь православного консерватизма – Боголюбский монастырь – взгляды руководства которого близки к воззрениям митрополита Тихона. Там тоже могут быть довольны.
3. Отправлен на покой владивостокский митрополит Вениамин (Пушкарь), главный сторонник монархии в среде епископата РПЦ. Владыка Вениамин резко осуждал экуменизм, публично выступал за выход РПЦ из экуменического Всемирного совета церквей, резко критиковал фильм «Матильда», благословлял депутата Наталью Поклонскую, а в самом Владивостоке негативно относился к популярному среди моряков дню Нептуна. Официальная причина – почтенный возраст; митрополиту исполнилось 80 лет. Но примечательно, что владыка Вениамин отправлен в отставку во время ускорения строительства Спасо-Преображенского кафедрального собора – главного «долгостроя» епархии, который начали возводить в 2011 году. Патроном строительства главного храма Приморья до сих пор является экс-губернатор Сергей Дарькин. В этом году на соборе были установлены купола и кресты, в следующем году планируется освящение храма, которое собирается провести патриарх Кирилл. Но митрополит Вениамин уволен до этого торжества, которое должно было увенчать его четвертьвековое пребывание на владивостокской кафедре.
Алексей Макаркин
1. Создан Экзархат РПЦ в Западной Европе с центром в Париже. В него будут стремиться привлечь приходы упраздненного в уходящем году аналогичного Экзархата Константинопольского патриархата, исторически связанного с русской традицией. Сейчас константинопольские приходы рассматривают разные варианты. Самый простой - присоединение к другим епархиям этого же патриархата, как предписывает патриарх Варфоломей – но многие обижены его неожиданным решением о роспуске Экзархата. Остальные варианты: перейти в Русскую зарубежную церковь (но она подчеркнуто консервативна, что не нравится многим сторонникам либерального «парижского богословия»), в Румынскую церковь (неожиданный вариант, последствия которого только просчитываются) или же в новосозданный Экзархат РПЦ. Решение будет принято в следующем году.
2. Новосибирск покидает митрополит Тихон (Емельянов), перемещенный на более близкую к Москве владимирскую кафедру. Тихон известен своим крайним консерватизмом, успешной борьбой против оперы «Тангейзер» и резкой критикой фильма «Смерть Сталина» (когда митрополит произнес целую речь, благожелательную в отношении вождя народов). Теперь новосибирская модернистски настроенная интеллигенция может быть довольна. В свою очередь, рядом с Владимиром находится одна из твердынь православного консерватизма – Боголюбский монастырь – взгляды руководства которого близки к воззрениям митрополита Тихона. Там тоже могут быть довольны.
3. Отправлен на покой владивостокский митрополит Вениамин (Пушкарь), главный сторонник монархии в среде епископата РПЦ. Владыка Вениамин резко осуждал экуменизм, публично выступал за выход РПЦ из экуменического Всемирного совета церквей, резко критиковал фильм «Матильда», благословлял депутата Наталью Поклонскую, а в самом Владивостоке негативно относился к популярному среди моряков дню Нептуна. Официальная причина – почтенный возраст; митрополиту исполнилось 80 лет. Но примечательно, что владыка Вениамин отправлен в отставку во время ускорения строительства Спасо-Преображенского кафедрального собора – главного «долгостроя» епархии, который начали возводить в 2011 году. Патроном строительства главного храма Приморья до сих пор является экс-губернатор Сергей Дарькин. В этом году на соборе были установлены купола и кресты, в следующем году планируется освящение храма, которое собирается провести патриарх Кирилл. Но митрополит Вениамин уволен до этого торжества, которое должно было увенчать его четвертьвековое пребывание на владивостокской кафедре.
Алексей Макаркин
Некоторые итоги 2018 года
1. Усталая Россия становится Россией раздраженной.
2. Пенсионная реформа вызвала менее значительное публичное сопротивление, чем внутреннее неприятие, носящее сильный и долгосрочный характер.
3. Внешняя политика уступает место внутренней. Тема Крыма рутинизировалась. Телевизионные ток-шоу с заранее расписанными ролями и демонстрация военной мощи страны вызывают все меньше интереса.
4. Люди не готовы голосовать против власти вообще. Но если конкретный политик вызывает раздражение (в связи с моральным износом или текущими ошибками), то они все чаще готовы проголосовать за кого угодно, только против него – и, соответственно, против власти.
5. Не видно крупных инициатив, способных вызвать сильные позитивные эмоции. Интеграционный процесс на белорусском направлении Лукашенко будет всячески заматывать – опыт в этом деле у него большой. Плюс тема сближения с Беларусью сама по себе не слишком воодушевляет – она в немалой степени отыграна в прошлые годы.
6. Российская элита становится все более токсичной для Запада – это относится не только к узкому кругу лиц, оказывающему реальное влияние на принятие решений, но и к более широкому ее слою, в том числе выходцам из девяностых, таким как Дерипаска и Вексельберг.
7. Наглядно проявилось отсутствие в России адекватной серьезной оппозиции, способной предложить реальные альтернативы политике власти. Впрочем, это не столько вина конкретных политиков, сколько системная проблема, заложенная еще в середине нулевых годов.
Алексей Макаркин
1. Усталая Россия становится Россией раздраженной.
2. Пенсионная реформа вызвала менее значительное публичное сопротивление, чем внутреннее неприятие, носящее сильный и долгосрочный характер.
3. Внешняя политика уступает место внутренней. Тема Крыма рутинизировалась. Телевизионные ток-шоу с заранее расписанными ролями и демонстрация военной мощи страны вызывают все меньше интереса.
4. Люди не готовы голосовать против власти вообще. Но если конкретный политик вызывает раздражение (в связи с моральным износом или текущими ошибками), то они все чаще готовы проголосовать за кого угодно, только против него – и, соответственно, против власти.
5. Не видно крупных инициатив, способных вызвать сильные позитивные эмоции. Интеграционный процесс на белорусском направлении Лукашенко будет всячески заматывать – опыт в этом деле у него большой. Плюс тема сближения с Беларусью сама по себе не слишком воодушевляет – она в немалой степени отыграна в прошлые годы.
6. Российская элита становится все более токсичной для Запада – это относится не только к узкому кругу лиц, оказывающему реальное влияние на принятие решений, но и к более широкому ее слою, в том числе выходцам из девяностых, таким как Дерипаска и Вексельберг.
7. Наглядно проявилось отсутствие в России адекватной серьезной оппозиции, способной предложить реальные альтернативы политике власти. Впрочем, это не столько вина конкретных политиков, сколько системная проблема, заложенная еще в середине нулевых годов.
Алексей Макаркин
Новый 2019 год не будет простым. После кризиса конца нулевых мир потерял обманчивую простоту первых десятилетий после холодной войны, о «конце истории» уже мало кто вспоминает (разве что для полемики). Вместо него скорее актуально саркастическое китайское пожелание «Чтоб ты жил в интересные времена». В эти времена усиливается разочарование тех, чьи ожидания – нередко завышенные – не сбылись. Такие люди хотят большей справедливости, уменьшения разрыва между элитами и обществом – но не располагают реалистичными технологиями того, как этого добиться. В то же время наиболее активные и ресурсные группы общества воспринимают аутсайдеров как препятствие на пути прогресса, что приводит к еще большему разлому.
Эти процессы происходят в глобальном мире – и от них нельзя закрыться в мнимом оазисе благополучия. Лет десять назад казалось, что свою стабильную социальную модель нащупали бразильские левые – и сейчас их правление сокрушено после обвинений в коррупции и неэффективности, а к власти пришел самый яростный противник левых, отставной армейский капитан Жаир Болсонару. В центре Европы, в Венгрии, Виктор Орбан строит национально-христианское консервативное государство – но и в Будапеште появились свои «желтые жилеты», протестующие против ужесточения социальной политики. В России, в результате повышения пенсионного возраста и изматывающей экономической рецессии, переходящей в стагнацию, размывается патриотическая консолидация, которая возникла после присоединения Крыма.
В интересные времена жить трудно – но они же и открывают новые возможности. В частности, позволяют избавиться от инерции, нередко мешающей реалистично воспринимать общественные тенденции и перспективы развития как мира в целом, так и отдельных стран. Можно пожелать в новом году здраво оценивать события, не делать поспешных выводов и стремиться за риторикой политиков улавливать реальные тенденции.
С Новым годом!
Алексей Макаркин
Эти процессы происходят в глобальном мире – и от них нельзя закрыться в мнимом оазисе благополучия. Лет десять назад казалось, что свою стабильную социальную модель нащупали бразильские левые – и сейчас их правление сокрушено после обвинений в коррупции и неэффективности, а к власти пришел самый яростный противник левых, отставной армейский капитан Жаир Болсонару. В центре Европы, в Венгрии, Виктор Орбан строит национально-христианское консервативное государство – но и в Будапеште появились свои «желтые жилеты», протестующие против ужесточения социальной политики. В России, в результате повышения пенсионного возраста и изматывающей экономической рецессии, переходящей в стагнацию, размывается патриотическая консолидация, которая возникла после присоединения Крыма.
В интересные времена жить трудно – но они же и открывают новые возможности. В частности, позволяют избавиться от инерции, нередко мешающей реалистично воспринимать общественные тенденции и перспективы развития как мира в целом, так и отдельных стран. Можно пожелать в новом году здраво оценивать события, не делать поспешных выводов и стремиться за риторикой политиков улавливать реальные тенденции.
С Новым годом!
Алексей Макаркин
Вопрос о судьбе Южных Курил активно обсуждался в прошлом году. Будет обсуждаться и в будущем. Однако:
1. По российскому законодательству для изменения границ субъекта Федерации необходимо проведение референдума. В данном случае, речь идет о Сахалинской области, где существует устойчивое представление о том, что «отдадим два острова – потребуют еще два, отдадим четыре – потребуют все Курилы, отдадим Курилы – потребуют южный Сахалин». Добавим к этому высокий уровень протестных настроений на Дальнем Востоке (избрание Фургала в Хабаровском крае, феномен Ищенко в Приморье и избрание Кожемяко с активным использованием фактора регионального патриотизма). Поэтому референдум даст предсказуемый результат. Так что и проводить его смысла нет. Не говоря уж о том, что согласно опросу Левада-центра, и подавляющее большинство россиян отдавать острова не хотят - Курилы за последние четверть века стали для них сакральными.
2. Высказывания российских политиков (сенатор Франц Клинцевич, депутат Антон Морозов) свидетельствуют о том, что политического решения о подготовке общественного мнения к каким-либо уступкам по территориальному вопросу нет. Публичные фигуры настроены жестко, что поддерживает соответствующие ожидания в обществе.
3. В этих условиях российская сторона предлагает японцам хорошо известный проект совместной экономической деятельности на островах, которые останутся под юрисдикцией России. Масштабы и характер этой деятельности могут обсуждаться. Однако такой вариант – без передачи хотя бы Шикотана и Хабомаи с намеком на последующее, в очень долгосрочной перспективе решение судьбы Кунашира и Итурупа – не устраивает японское общество.
4. Для России раскрутка курильской темы без конкретных обязательств важна в контексте стимулирования разногласий между США и Японией. Российская сторона дает понять, что продвижение в этом вопросе возможно в случае снижения уровня японо-американского военного сотрудничества. Это та же схема, что и во второй половине 1950-х годов, когда Хрущев обещал японцам Шикотан и Хабомаи, имея в виду именно размежевание между США и Японией. Но для японского истеблишмента это неприемлемо. В то же время японцы будут продолжать говорить с Россией, демонстрируя максимальное дружелюбие. Для того, чтобы соперник Японии - Китай - не стал эксклюзивным партнером России в регионе.
5. Поэтому в курильском вопросе вряд ли будут «революционные» новости.
Алексей Макаркин
1. По российскому законодательству для изменения границ субъекта Федерации необходимо проведение референдума. В данном случае, речь идет о Сахалинской области, где существует устойчивое представление о том, что «отдадим два острова – потребуют еще два, отдадим четыре – потребуют все Курилы, отдадим Курилы – потребуют южный Сахалин». Добавим к этому высокий уровень протестных настроений на Дальнем Востоке (избрание Фургала в Хабаровском крае, феномен Ищенко в Приморье и избрание Кожемяко с активным использованием фактора регионального патриотизма). Поэтому референдум даст предсказуемый результат. Так что и проводить его смысла нет. Не говоря уж о том, что согласно опросу Левада-центра, и подавляющее большинство россиян отдавать острова не хотят - Курилы за последние четверть века стали для них сакральными.
2. Высказывания российских политиков (сенатор Франц Клинцевич, депутат Антон Морозов) свидетельствуют о том, что политического решения о подготовке общественного мнения к каким-либо уступкам по территориальному вопросу нет. Публичные фигуры настроены жестко, что поддерживает соответствующие ожидания в обществе.
3. В этих условиях российская сторона предлагает японцам хорошо известный проект совместной экономической деятельности на островах, которые останутся под юрисдикцией России. Масштабы и характер этой деятельности могут обсуждаться. Однако такой вариант – без передачи хотя бы Шикотана и Хабомаи с намеком на последующее, в очень долгосрочной перспективе решение судьбы Кунашира и Итурупа – не устраивает японское общество.
4. Для России раскрутка курильской темы без конкретных обязательств важна в контексте стимулирования разногласий между США и Японией. Российская сторона дает понять, что продвижение в этом вопросе возможно в случае снижения уровня японо-американского военного сотрудничества. Это та же схема, что и во второй половине 1950-х годов, когда Хрущев обещал японцам Шикотан и Хабомаи, имея в виду именно размежевание между США и Японией. Но для японского истеблишмента это неприемлемо. В то же время японцы будут продолжать говорить с Россией, демонстрируя максимальное дружелюбие. Для того, чтобы соперник Японии - Китай - не стал эксклюзивным партнером России в регионе.
5. Поэтому в курильском вопросе вряд ли будут «революционные» новости.
Алексей Макаркин
Издание Znak.com, понимая свои риски, продолжает настаивать на версии, что обрушение подъезда дома в Магнитогорске имеет террористическую природу. Ссылаясь на информацию от доверенного источника в силовых структурах, Znak.com логически связывает воедино взрыв подъезда на улице Карла Маркса утром 31 декабря, обнаружение телефона со взрывным устройством в урне у торгового центра «Континент» 1 января, перестрелку силовиков и пассажиров частной «Газели» и затем ее взрыв, произошедшие в тот же день, и, наконец, перекрытие центра города и частичную эвакуацию людей из двух домов на улице Ленина с участием омоновцев и кинологов в ночь на 2 января. Газета также задается вопросом, почему хранят молчание либо отделываются общими фразами СКР и ФСБ?
Действительно, вопросов, неясностей, нестыковок в официальной версии о взрыве бытового газа слишком много. При этом молчание силовиков не удивительно. У нас сразу признают наличие теракта только в тех случаях, когда всё совершенно очевидно, как при взрывах в Волгограде в декабре 2013 года или взрыве в питерском метро в апреле 2017 года. С тех пор, если исключить Кавказ, масштабных терактов, связанных с исламским экстремизмом, в России не было. Более того, ФСБ не раз заявляла о своих успехах в деле выявления и нейтрализации исламских радикалов, как правило, связанных с ИГИЛ. Со стороны Лубянки, постоянно наращивающей полномочия и ресурсы, признать террористическую подоплеку трагических событий в Магнитогорске – значит расписаться в своих недоработках, в своей недостаточной эффективности. А делать это на глазах у всей неработающей в новогодние праздники страны очень не хочется. Так что силовики будут вынуждены дать внятные ответы на накопившиеся вопросы, если естественный ход событий лишит их иного варианта действий.
Александр Ивахник
Действительно, вопросов, неясностей, нестыковок в официальной версии о взрыве бытового газа слишком много. При этом молчание силовиков не удивительно. У нас сразу признают наличие теракта только в тех случаях, когда всё совершенно очевидно, как при взрывах в Волгограде в декабре 2013 года или взрыве в питерском метро в апреле 2017 года. С тех пор, если исключить Кавказ, масштабных терактов, связанных с исламским экстремизмом, в России не было. Более того, ФСБ не раз заявляла о своих успехах в деле выявления и нейтрализации исламских радикалов, как правило, связанных с ИГИЛ. Со стороны Лубянки, постоянно наращивающей полномочия и ресурсы, признать террористическую подоплеку трагических событий в Магнитогорске – значит расписаться в своих недоработках, в своей недостаточной эффективности. А делать это на глазах у всей неработающей в новогодние праздники страны очень не хочется. Так что силовики будут вынуждены дать внятные ответы на накопившиеся вопросы, если естественный ход событий лишит их иного варианта действий.
Александр Ивахник
Экстрадиция в Россию бывшего министра финансов Московской области Алексея Кузнецова - это:
1. Очередной сигнал того, что бывшие высокопоставленные чиновники не гарантированы от выдачи в Россию из стран континентальной Европы. Гарантию невыдачи может дать только доказанная отчетливо политическая составляющая в деле. В противном случае даже очень хорошие адвокаты могут затянуть рассмотрение дела (в случае с Кузнецовым на несколько лет), но далеко не обязательно спасти клиента от выдачи.
2. Возможность для Александра Бастрыкина подвергнуть критике прокуратуру за приостановку дела Кузнецова, позволившую тому покинуть страну. И подчеркнуть при этом необходимость сохранения независимости следователей от прокуроров. Очередной сюжет в системной конкуренции между Следственным комитетом и Генпрокуратурой.
3. Неприятная новость для бывшего губернатора Московской области, а ныне главы организации "Боевое братство" Бориса Громова, при котором Кузнецов ведал подмосковными финансами.
Алексей Макаркин
1. Очередной сигнал того, что бывшие высокопоставленные чиновники не гарантированы от выдачи в Россию из стран континентальной Европы. Гарантию невыдачи может дать только доказанная отчетливо политическая составляющая в деле. В противном случае даже очень хорошие адвокаты могут затянуть рассмотрение дела (в случае с Кузнецовым на несколько лет), но далеко не обязательно спасти клиента от выдачи.
2. Возможность для Александра Бастрыкина подвергнуть критике прокуратуру за приостановку дела Кузнецова, позволившую тому покинуть страну. И подчеркнуть при этом необходимость сохранения независимости следователей от прокуроров. Очередной сюжет в системной конкуренции между Следственным комитетом и Генпрокуратурой.
3. Неприятная новость для бывшего губернатора Московской области, а ныне главы организации "Боевое братство" Бориса Громова, при котором Кузнецов ведал подмосковными финансами.
Алексей Макаркин
Трагедия в Магнитогорске подтвердила наличие двух важных общественных проблем.
1. Низкий уровень реального доверия к властным институтам. Высокие социологические рейтинги силовых структур основаны в значительной степени на длящемся эффекте от патриотической мобилизации 2014 года и связаны с общим представлением о том, что «если мы не будем поддерживать свои силовые структуры, то придут чужие». Но в конкретных случаях доверие оказывается не столь высоким. Отсюда и широкое распространение версии о взрыве, противоречащей официальным заявлениям, но основанной на «утечках». К этому можно добавить и слабость коммуникаций между властью и обществом, что также тесно связано с проблемой доверия.
2. Сильный запрос на справедливость, приведший к многочисленным требованиям к богатым поделиться своими деньгами с людьми, потерявшими свое жилище и имущество в результате трагедии. Характерно, что если раньше такие требования звучали в отношении только государственных структур, то сейчас – к элите в целом, которая воспринимается как недостаточно легитимная, далекая от «простых людей», неспособная к эмпатии. Такое восприятие было и раньше, но прямые требования – это новое явление, свидетельствующее об обострении проблемы.
Алексей Макаркин
1. Низкий уровень реального доверия к властным институтам. Высокие социологические рейтинги силовых структур основаны в значительной степени на длящемся эффекте от патриотической мобилизации 2014 года и связаны с общим представлением о том, что «если мы не будем поддерживать свои силовые структуры, то придут чужие». Но в конкретных случаях доверие оказывается не столь высоким. Отсюда и широкое распространение версии о взрыве, противоречащей официальным заявлениям, но основанной на «утечках». К этому можно добавить и слабость коммуникаций между властью и обществом, что также тесно связано с проблемой доверия.
2. Сильный запрос на справедливость, приведший к многочисленным требованиям к богатым поделиться своими деньгами с людьми, потерявшими свое жилище и имущество в результате трагедии. Характерно, что если раньше такие требования звучали в отношении только государственных структур, то сейчас – к элите в целом, которая воспринимается как недостаточно легитимная, далекая от «простых людей», неспособная к эмпатии. Такое восприятие было и раньше, но прямые требования – это новое явление, свидетельствующее об обострении проблемы.
Алексей Макаркин
В связи с магнитогорской трагедией в телеграм-каналах значительно оживилось обсуждение темы сформировавшегося в обществе запроса на левую политику, левый поворот. Но тогда естественно возникает вопрос о том, кто может осуществить такой поворот. Если не брать в расчет сильно возрастное руководство КПРФ, закосневшее в догмах о госсобственности в ключевых секторах экономики, то, как ни парадоксально, наиболее способными к роли реализатора грамотного левого поворота, не чреватого катастрофой, выглядят ругаемые всеми условные либералы – тот же Навальный и его команда или «Яблоко». Ведь они предлагают те самые рецепты – прогрессивная шкала налогообложения, создание мощных систем социального обеспечения и здравоохранения, – которые позволили западным либералам различной окраски (христианско-демократической или социал-демократической) добиться гораздо меньшего имущественного и социального неравенства, чем в современном российском обществе.
А вот сформировавшиеся при президенте Путине правящие группы к серьезной левой коррекции государственного курса, к сущностному, а не риторическому учету запроса на справедливость не готовы. Высшие касты чиновников и силовиков, обнесшие высокими заборами не только свои жилища, но и свой статус в обществе, основательно забыли о словах давнишнего министра финансов Александра Лившица «Делиться надо!». Тем более что общий объем ренты в силу известных причин сокращается и, как следствие, усиливается внутривидовая борьба. Так что никакого левого поворота при нынешней структуре власти россиянам не светит, что будет вести к дальнейшему нарастанию раздражения, электорального отторжения властных кандидатов и социальных дисфункций.
Александр Ивахник
А вот сформировавшиеся при президенте Путине правящие группы к серьезной левой коррекции государственного курса, к сущностному, а не риторическому учету запроса на справедливость не готовы. Высшие касты чиновников и силовиков, обнесшие высокими заборами не только свои жилища, но и свой статус в обществе, основательно забыли о словах давнишнего министра финансов Александра Лившица «Делиться надо!». Тем более что общий объем ренты в силу известных причин сокращается и, как следствие, усиливается внутривидовая борьба. Так что никакого левого поворота при нынешней структуре власти россиянам не светит, что будет вести к дальнейшему нарастанию раздражения, электорального отторжения властных кандидатов и социальных дисфункций.
Александр Ивахник
История новой украинской автокефалии в очередной раз показывает утопичность идеи универсального православия, основанного на принципе, выдвинутом еще апостолом Павлом – о том, что для церкви нет ни эллина, ни иудея, но «всё и во всём Христос». Хотя данный принцип официально отстаивают все участники нынешнего церковного конфликта, но на практике никто ему не следует.
В России уже давно сложилось специфическое «русское православие» с ярко выраженным военно-патриотическим уклоном. В царской России оно подчеркивало неразрывную связь империи и церкви. В советское время стало способом выживания церкви – всячески подчеркивать, что на всех этапах истории она была с государством и народом, что Александр Невский – православный святой, а Сергий Радонежский благословлял Дмитрия Донского. В современной России церковь активно поддерживала концепцию «русского мира», соответствовавшую интеграционным планам государства.
В Украине автокефалистское движение изначально основано на демонстративном отталкивании от Москвы и носит антиимперский политизированный характер. Еще сто лет назад, когда была создана первая автокефальная церковь, то руководящие должности в ней заняли деятели украинского национального движения, соратники Симона Петлюры. Нынешняя украинская автокефалия получена под руководством президента Петра Порошенко, которому надо продемонстрировать свою успешность и патриотизм перед выборами. То, что митрополит Епифаний помянул за богослужением патриарха Кирилла (в числе других предстоятелей церквей), свидетельствует не об универсализме новой церкви, а лишь о том, что он позиционирует себя как равный Кириллу.
Константинополь позиционирует себя как сторонник универсального подхода – национализм в церкви там официально осужден еще в позапрошлом веке как «ересь филетизма» (когда от Константинополя ушла болгарская церковь). Но в то же время без всяких консультаций с клиром и прихожанами только что ликвидирована русская архиепископия, существовавшая много десятилетий в составе Константинопольского патриархата и как раз отстаивавшая универсальные принципы. А ведущая роль греческого национального фактора в политике Константинополя сохраняется уже много веков.
Так что универсальные принципы в церкви на практике выражают преимущественно интеллигенты, желающие отказа от национализма (как «русские парижане», не вписавшиеся в 1920-е годы в зарубежную церковь, тосковавшую по монархии и империи). Но они остаются в явном меньшинстве – некоторые из них надеялись на то, что украинская церковь будет не столь «национальной», и сейчас разочарованы. Такие вот нерадостные рождественские размышления.
Алексей Макаркин
В России уже давно сложилось специфическое «русское православие» с ярко выраженным военно-патриотическим уклоном. В царской России оно подчеркивало неразрывную связь империи и церкви. В советское время стало способом выживания церкви – всячески подчеркивать, что на всех этапах истории она была с государством и народом, что Александр Невский – православный святой, а Сергий Радонежский благословлял Дмитрия Донского. В современной России церковь активно поддерживала концепцию «русского мира», соответствовавшую интеграционным планам государства.
В Украине автокефалистское движение изначально основано на демонстративном отталкивании от Москвы и носит антиимперский политизированный характер. Еще сто лет назад, когда была создана первая автокефальная церковь, то руководящие должности в ней заняли деятели украинского национального движения, соратники Симона Петлюры. Нынешняя украинская автокефалия получена под руководством президента Петра Порошенко, которому надо продемонстрировать свою успешность и патриотизм перед выборами. То, что митрополит Епифаний помянул за богослужением патриарха Кирилла (в числе других предстоятелей церквей), свидетельствует не об универсализме новой церкви, а лишь о том, что он позиционирует себя как равный Кириллу.
Константинополь позиционирует себя как сторонник универсального подхода – национализм в церкви там официально осужден еще в позапрошлом веке как «ересь филетизма» (когда от Константинополя ушла болгарская церковь). Но в то же время без всяких консультаций с клиром и прихожанами только что ликвидирована русская архиепископия, существовавшая много десятилетий в составе Константинопольского патриархата и как раз отстаивавшая универсальные принципы. А ведущая роль греческого национального фактора в политике Константинополя сохраняется уже много веков.
Так что универсальные принципы в церкви на практике выражают преимущественно интеллигенты, желающие отказа от национализма (как «русские парижане», не вписавшиеся в 1920-е годы в зарубежную церковь, тосковавшую по монархии и империи). Но они остаются в явном меньшинстве – некоторые из них надеялись на то, что украинская церковь будет не столь «национальной», и сейчас разочарованы. Такие вот нерадостные рождественские размышления.
Алексей Макаркин