Alibaba делает дешевого еком-агента
Китайский торговый гигант Alibaba заявил, что его запущенный в апреле ИИ-агент Accio за пять месяцев набрал уже более 60 тысяч платящих пользователей. Каждый из них, по словам компании, тратит на сервис в среднем свыше тысячи долларов в год, что дает Alibaba около 60 миллионов долларов выручки в год. При этом компания открыто заявляет, что ее модель гораздо дешевле, чем у конкурентов, но не менее эффективна.
Accio помогает малому и среднему бизнесу закрывать задачи для екома: от разработки и запуска товара до поиска поставщиков и налогового комплаенса. Alibaba делает ставку на дешевизну агента: у небольших продавцов нет денег на то, чтобы разбрасываться токенами, поэтому в компании сделали агента максимально экономным. Своих ИИ-агентов представляют и более профильные западные компании: в начале сентября свой Claude Commerce Agent для покупателей и продавцов выпустила Anthropic. Но зачастую они оказываются дороже: по итогам недавних тестов китайских Accio выполнил 107 типовых задач за 3,69 доллара в токенах, тогда как Claude Code – за 9,51.
Бигтеху сегодня нужны именно узкоспециализированные торговые агенты, а не просто общие ИИ-помощники. Разница в 2,5–3 раза по стоимости выполнения задач – это прямое влияние на маржинальность бизнеса: если агент выполняет тысячи однотипных операций каждый день, экономия на токенах превращается в реальные деньги для продавца.
В России похожая история разворачивается по обратной схеме: у нас именно ИИ пытается потеснить классический еком, а не наоборот. Яндекс уже несколько лет теряет трафик из-за Wildberries и Ozon и теперь пытается исправить это через Алису. Компания запустила Yandex Commerce Protocol для подключения магазинов, а также агента «Найти дешевле», который сравнивает цены товаров по всему рунету.
Китайский торговый гигант Alibaba заявил, что его запущенный в апреле ИИ-агент Accio за пять месяцев набрал уже более 60 тысяч платящих пользователей. Каждый из них, по словам компании, тратит на сервис в среднем свыше тысячи долларов в год, что дает Alibaba около 60 миллионов долларов выручки в год. При этом компания открыто заявляет, что ее модель гораздо дешевле, чем у конкурентов, но не менее эффективна.
Accio помогает малому и среднему бизнесу закрывать задачи для екома: от разработки и запуска товара до поиска поставщиков и налогового комплаенса. Alibaba делает ставку на дешевизну агента: у небольших продавцов нет денег на то, чтобы разбрасываться токенами, поэтому в компании сделали агента максимально экономным. Своих ИИ-агентов представляют и более профильные западные компании: в начале сентября свой Claude Commerce Agent для покупателей и продавцов выпустила Anthropic. Но зачастую они оказываются дороже: по итогам недавних тестов китайских Accio выполнил 107 типовых задач за 3,69 доллара в токенах, тогда как Claude Code – за 9,51.
Бигтеху сегодня нужны именно узкоспециализированные торговые агенты, а не просто общие ИИ-помощники. Разница в 2,5–3 раза по стоимости выполнения задач – это прямое влияние на маржинальность бизнеса: если агент выполняет тысячи однотипных операций каждый день, экономия на токенах превращается в реальные деньги для продавца.
В России похожая история разворачивается по обратной схеме: у нас именно ИИ пытается потеснить классический еком, а не наоборот. Яндекс уже несколько лет теряет трафик из-за Wildberries и Ozon и теперь пытается исправить это через Алису. Компания запустила Yandex Commerce Protocol для подключения магазинов, а также агента «Найти дешевле», который сравнивает цены товаров по всему рунету.
Apple перестанет пугать пользователей согласиями на трекинг
Apple согласилась смягчить правила показа соглашений на отслеживание действий пользователей для приложений в ЕС. В Германии и других европейских странах несколько лет вели антимонопольное расследование по этому вопросу.
Apple обвиняли в том, что компания имела преимущество перед сторонними разработчиками: ее собственные сервисы использовали данные пользователей без всплывающего согласия, тогда как сторонние приложения обязаны были каждый раз спрашивать разрешение и обычно получали отказ, что било по их рекламным доходам.
Теперь Apple должна внести правки, которые сделают запросы на согласие менее пугающими для пользователя: окно будет показываться на весь экран, а не всплывать. Также из текста уберут слово track (следить), кнопки выбора заменят на «Разрешить» и «Отклонить» вместо «Разрешить» и привычного «Попросить приложение не отслеживать», изменят цвета и оформление, а разработчикам разрешат добавлять ссылку с подробным объяснением, зачем запрашиваются данные.
Новые правила заработают в Германии, Франции, Италии, Польше и Румынии. Дополнительно компания разрешила разработчикам повторно запрашивать согласие у пользователя раз в год после его предыдущего выбора, что даёт им шанс переубедить тех, кто изначально отказал в трекинге.
В Европе за подобные практики отвечают сразу несколько инстанций: национальные антимонопольные органы, общеевропейский Digital Markets Act и GDPR, регулирующий сами условия сбора согласия. В США же федерального закона, регулирующего такие практики, нет – вопрос решается точечно, из-за чего у Apple там нет обязательства менять правила предупреждений.
Apple согласилась смягчить правила показа соглашений на отслеживание действий пользователей для приложений в ЕС. В Германии и других европейских странах несколько лет вели антимонопольное расследование по этому вопросу.
Apple обвиняли в том, что компания имела преимущество перед сторонними разработчиками: ее собственные сервисы использовали данные пользователей без всплывающего согласия, тогда как сторонние приложения обязаны были каждый раз спрашивать разрешение и обычно получали отказ, что било по их рекламным доходам.
Теперь Apple должна внести правки, которые сделают запросы на согласие менее пугающими для пользователя: окно будет показываться на весь экран, а не всплывать. Также из текста уберут слово track (следить), кнопки выбора заменят на «Разрешить» и «Отклонить» вместо «Разрешить» и привычного «Попросить приложение не отслеживать», изменят цвета и оформление, а разработчикам разрешат добавлять ссылку с подробным объяснением, зачем запрашиваются данные.
Новые правила заработают в Германии, Франции, Италии, Польше и Румынии. Дополнительно компания разрешила разработчикам повторно запрашивать согласие у пользователя раз в год после его предыдущего выбора, что даёт им шанс переубедить тех, кто изначально отказал в трекинге.
В Европе за подобные практики отвечают сразу несколько инстанций: национальные антимонопольные органы, общеевропейский Digital Markets Act и GDPR, регулирующий сами условия сбора согласия. В США же федерального закона, регулирующего такие практики, нет – вопрос решается точечно, из-за чего у Apple там нет обязательства менять правила предупреждений.
Как акции бигтеха одновременно удерживают сотрудников и подталкивают к уходу
Сегодня в крупных технологических компаниях разворачиваются споры вокруг компенсации акциями. С одной стороны, она держит людей на местах, с другой – подталкивает их уходить.
С конца 2022 года акции Meta*, Alphabet, Amazon, Apple и Microsoft выросли как минимум вдвое, и это долгие годы делало отказ от компании крайне дорогим решением. Терять приходилось не зарплату, а сотни тысяч долларов нереализованных акций. Однако несколько лет сокращений напомнили сотрудникам, что даже такая компенсация не гарантирована: кого-то увольняют вместе с командой, обнуляя все невыплаченные акции, а кто-то теряет доход просто из-за падения котировок компании уже после потери работы.
Как отмечает Business Insider, сейчас в бигтехе сотрудники по сути делятся на три типа. Одни используют уже накопленный капитал от акций как финансовую подушку, чтобы уйти на собственных условиях и заняться предпринимательством. Другие рискуют всем накопленным ради нового направления – например, перехода в ИИ-стартап или лабораторию. А третьи убеждаются, что даже самые щедрые пакеты вознаграждений не спасают от увольнения и не стоят того, чтобы отказываться от смены деятельности, если решение давно назрело.
Именно третий тип сильнее всего пошатнул веру в акции как в гарантию. Многолетние волны сокращений показали, что нереализованные акции не гарантированы никому, даже лояльным сотрудникам с многолетним стажем: только за последние 1,5 года крупнейшие американские бигтехи потратили на выплаты уволенным почти 8 миллиардов долларов, а Amazon в прошлом году отдал на пособия 2,7 миллиарда долларов. Именно поэтому ИТ-компании стали переосмысливать баланс между удержанием через акции и управляемым сокращением штата.
Одновременно бум искусственного интеллекта открыл сотрудникам альтернативный путь к заработку на акциях. Либо через накопления для запуска собственного стартапа, либо через переход в лаборатории крупных ИИ-компаний вроде OpenAI и Anthropic, где пакеты акций особенно щедрые. При этом юридически правила остаются жёсткими: все невыплаченные акции с ограничениями аннулируются в день увольнения, а на исполнение уже полученных опционов сотруднику обычно дают всего 90 дней.
Так что «золотые наручники» сегодня работают в обе стороны. Они удерживают тех, кто боится потерять накопленное, но одновременно подталкивают тех, кто верит в свой ИИ-проект, уходить пока акции еще чего-то стоят, а не дожидаться, пока их обнулит очередное решение корпорации.
*Признана экстремисткой и запрещена в РФ
Сегодня в крупных технологических компаниях разворачиваются споры вокруг компенсации акциями. С одной стороны, она держит людей на местах, с другой – подталкивает их уходить.
С конца 2022 года акции Meta*, Alphabet, Amazon, Apple и Microsoft выросли как минимум вдвое, и это долгие годы делало отказ от компании крайне дорогим решением. Терять приходилось не зарплату, а сотни тысяч долларов нереализованных акций. Однако несколько лет сокращений напомнили сотрудникам, что даже такая компенсация не гарантирована: кого-то увольняют вместе с командой, обнуляя все невыплаченные акции, а кто-то теряет доход просто из-за падения котировок компании уже после потери работы.
Как отмечает Business Insider, сейчас в бигтехе сотрудники по сути делятся на три типа. Одни используют уже накопленный капитал от акций как финансовую подушку, чтобы уйти на собственных условиях и заняться предпринимательством. Другие рискуют всем накопленным ради нового направления – например, перехода в ИИ-стартап или лабораторию. А третьи убеждаются, что даже самые щедрые пакеты вознаграждений не спасают от увольнения и не стоят того, чтобы отказываться от смены деятельности, если решение давно назрело.
Именно третий тип сильнее всего пошатнул веру в акции как в гарантию. Многолетние волны сокращений показали, что нереализованные акции не гарантированы никому, даже лояльным сотрудникам с многолетним стажем: только за последние 1,5 года крупнейшие американские бигтехи потратили на выплаты уволенным почти 8 миллиардов долларов, а Amazon в прошлом году отдал на пособия 2,7 миллиарда долларов. Именно поэтому ИТ-компании стали переосмысливать баланс между удержанием через акции и управляемым сокращением штата.
Одновременно бум искусственного интеллекта открыл сотрудникам альтернативный путь к заработку на акциях. Либо через накопления для запуска собственного стартапа, либо через переход в лаборатории крупных ИИ-компаний вроде OpenAI и Anthropic, где пакеты акций особенно щедрые. При этом юридически правила остаются жёсткими: все невыплаченные акции с ограничениями аннулируются в день увольнения, а на исполнение уже полученных опционов сотруднику обычно дают всего 90 дней.
Так что «золотые наручники» сегодня работают в обе стороны. Они удерживают тех, кто боится потерять накопленное, но одновременно подталкивают тех, кто верит в свой ИИ-проект, уходить пока акции еще чего-то стоят, а не дожидаться, пока их обнулит очередное решение корпорации.
*Признана экстремисткой и запрещена в РФ
👏3
М.Видео запустил вторую волну открытия ПВЗ
В мае М.Видео запустила программу по созданию собственной сети ПВЗ. Всего за полгода до цифры в тысячу ПВЗ ритейлер не добрался, но был близок. География первой волны – Москва с областью и Санкт-Петербург. Требования к желающим открыть ПВЗ были минимальны, никакого брендирования не требовалось, а открыть точку можно было на базе уже существующего мультибрендового ПВЗ.
Вторая волна распространяется на 10 новых регионов, но и требования становятся жестче. По сути, их три: входная группа должна быть оформлена (минус подвалы с непонятными помещениями), обучение персонала и предварительная проверка документов на помещение специалистами М.Видео. Видимо, в первую волну был накоплен некий опыт.
Честно говоря, ни разу не видели ни один ПВЗ М.Видео. Сказывается скромный объем точек (около 850 на Москву и Санкт-Петербург), и, возможно, нежелание предпринимателей делать упор именно на М.Видео – вывески Ozon и WB все же более узнаваемы. Для М.Видео это не такая уж и проблема: ритейлер сотрудничает с Яндекс.Маркетом, Магнитом и другими компаниями, обозначая их ПВЗ как способ доставки.
В мае М.Видео запустила программу по созданию собственной сети ПВЗ. Всего за полгода до цифры в тысячу ПВЗ ритейлер не добрался, но был близок. География первой волны – Москва с областью и Санкт-Петербург. Требования к желающим открыть ПВЗ были минимальны, никакого брендирования не требовалось, а открыть точку можно было на базе уже существующего мультибрендового ПВЗ.
Вторая волна распространяется на 10 новых регионов, но и требования становятся жестче. По сути, их три: входная группа должна быть оформлена (минус подвалы с непонятными помещениями), обучение персонала и предварительная проверка документов на помещение специалистами М.Видео. Видимо, в первую волну был накоплен некий опыт.
Честно говоря, ни разу не видели ни один ПВЗ М.Видео. Сказывается скромный объем точек (около 850 на Москву и Санкт-Петербург), и, возможно, нежелание предпринимателей делать упор именно на М.Видео – вывески Ozon и WB все же более узнаваемы. Для М.Видео это не такая уж и проблема: ритейлер сотрудничает с Яндекс.Маркетом, Магнитом и другими компаниями, обозначая их ПВЗ как способ доставки.
👍2🥱1
Дефицит кадров тормозит ИИ-бум в Азии
Пока весь мир обсуждает нехватку мощностей для ИИ, в Азии не хватает людей. Спрос на инженеров, техников и рабочих в производстве чипов настолько высок, что компании буквально дерутся за каждого специалиста. Борьба за таланты в Азии имеет глобальное значение, так как нехватка людей может замедлить бурный рост индустрии микросхем, необходимый для удовлетворения спроса на ИИ.
Азиатские производители микросхем обязались потратить более 136 миллиардов долларов в 2026 году на наращивание мощностей, однако некоторые из них ещё сильнее нарастили планы по капзатратам из-за спроса. Крупнейший в мире поставщик услуг упаковки и тестирования чипов, ASE, планирует нанять минимум 3 тысячи человек в этом году и ещё тысячу – в следующем. TSMC хочет взять на работу 8 тысяч новых сотрудников, а её глобальный штат вырос на 38% за четыре года. Почти по каждой категории вакансий в полупроводниковой отрасли на одного соискателя приходится больше двух открытых позиций.
В условиях борьбы за кадры зарплаты растут стремительно, а компании переманивают друг у друга даже недавних выпускников, предлагая им на 30% больше. Из-за нехватки людей отрасль меняет подход к найму: компании всё чаще отказываются от привычки брать только выпускников топовых университетов и набирают сотрудников без технического образования, обучают их прямо на месте и одновременно требуют от новичков осваивать ИИ и аналитику данных. Получается, что кадровый дефицит – это отдельное, самостоятельное ограничение для ИИ-бума, не менее серьёзное, чем нехватка денег, чипов или памяти.
Пока весь мир обсуждает нехватку мощностей для ИИ, в Азии не хватает людей. Спрос на инженеров, техников и рабочих в производстве чипов настолько высок, что компании буквально дерутся за каждого специалиста. Борьба за таланты в Азии имеет глобальное значение, так как нехватка людей может замедлить бурный рост индустрии микросхем, необходимый для удовлетворения спроса на ИИ.
Азиатские производители микросхем обязались потратить более 136 миллиардов долларов в 2026 году на наращивание мощностей, однако некоторые из них ещё сильнее нарастили планы по капзатратам из-за спроса. Крупнейший в мире поставщик услуг упаковки и тестирования чипов, ASE, планирует нанять минимум 3 тысячи человек в этом году и ещё тысячу – в следующем. TSMC хочет взять на работу 8 тысяч новых сотрудников, а её глобальный штат вырос на 38% за четыре года. Почти по каждой категории вакансий в полупроводниковой отрасли на одного соискателя приходится больше двух открытых позиций.
В условиях борьбы за кадры зарплаты растут стремительно, а компании переманивают друг у друга даже недавних выпускников, предлагая им на 30% больше. Из-за нехватки людей отрасль меняет подход к найму: компании всё чаще отказываются от привычки брать только выпускников топовых университетов и набирают сотрудников без технического образования, обучают их прямо на месте и одновременно требуют от новичков осваивать ИИ и аналитику данных. Получается, что кадровый дефицит – это отдельное, самостоятельное ограничение для ИИ-бума, не менее серьёзное, чем нехватка денег, чипов или памяти.
Forwarded from Content-Review.com
Яндекс и VK: кто кого в итоге покупает?
Сегодня в Москве проходила конференция VK WorkSpace Conf, а накануне в медиа была вброшена информация о потенциальном создании совместного предприятия Яндекса и VK. В лучших традициях прогрева, ссылались журналисты на анонимные источники, как водится, близкие к переговорам. Не вдаваясь в подробности, вот основные тезисы «эксклюзива»: обсуждается создание совместного предприятия на паритетных началах, Яндекс передаст некие активы, связанные с облачным бизнесом, а VK – активы из VK Tech.
Чего в этой заметке РБК не было, так это понятного объяснения – зачем это Яндексу и зачем это VK. Их бизнесы, связанные с облачными технологиями, пересекаются весьма условно. Яндекс силен в корпоративном секторе, VK – в государственном. У обеих компаний есть сформировавшаяся клиентская база, а рост этой базы ведется в спокойной конкурентной среде. Правда, две из трех конкурирующих компаний находятся под жесткими санкциями, речь про VK и Сбер. Яндекс пока – ключевая оговорка – не под санкциями. Есть подозрение, что именно это, а не какие-то сказки дедушки Панаса про то, как могут VK Tech, является определяющим фактором самого факта переговоров. В том, что они ведутся, мы не сомневаемся. Сомневаемся мы вот в чем.
Паритетные начала в СП, на которые намекают «источники» РБК, означают, что VK хочет долю 50%, но при этом весь бизнес VK Tech в три раза меньше бизнеса Yandex B2B Tech по выручке, в 10 раз меньше по рентабельности и в 1,5 раза по количеству клиентов. Можно порассуждать на тему того, что без VK не видать Яндексу госклиентов, но есть подозрение, что Яндексу они и так не очень-то были нужны. А вот интерес VK наоборот понятен: санкции сильно усложняют развитие той же облачной инфраструктуры, и передача этого бизнеса в совместное предприятие могло бы вывести его из-под санкций. И тут возникает закавыка: любое СП, в котором у VK будет 50%, право вето и в принципе хоть какие-то права, дающие возможность влиять на решение менеджмента, то это СП автоматически попадает под санкции.
То, что весь сыр бор именно из-за санкций, мы, конечно, верифицировать не можем. Можно, конечно, поговорить с полотером из VK и потом гордо написать, что общались с источником, близким к совету директоров, но оставим это профессионалам. Мы просто видим определенную связь: переговоры начались в то же время, в которое на VK наложили санкции. К этому удивительному совпадению стоит присовокупить, что через подобный передел Яндекс, VK и Сбер уже проходили в 2022 году, когда под санкции попал Сбер. Если позволите, пересказывать историю холдинга O2O мы не будем.
Все это накладывается на еще одну корпоративную финансовую историю: отложенное в долгий ящик IPO компании VK Tech. Формально к нему все готово, но выходить на рынок сегодня с текущей ключевой ставкой и смехотворной ликвидностью – это самоубийство. Хотя как знать, может IPO Basis вовсе не исключение. Проверять, впрочем, никто не рискует. Если VK сгрузит действительно вкусные куски VK Tech в СП с Яндексом, то про IPO можно забыть.
Интереснее всего что же именно Яндекс хочет заполучить в СП со стороны VK Tech помимо облачного бизнеса. Есть мнение, что Яндексу интересны бизнес-продукты – HR Tek, People Hub, Tax Compliance, GRC, Process Mining и VK Business Analytics, их в контуре Яндекса в принципе нет. В то же время WorkSpace вряд ли интересен Яндексу, все ж компания пытается это лепить самостоятельно.
Так что ничего удивительного в том, что переговоры идут уже несколько месяцев, нет. Яндекс прекрасно понимает, что он находится в сильной позиции и сделка нужна VK куда больше, чем Яндексу. При этом VK явно не хочет сдавать активы без боя, но рыбку съесть и косточкой не подавиться вряд ли получится.
Сегодня в Москве проходила конференция VK WorkSpace Conf, а накануне в медиа была вброшена информация о потенциальном создании совместного предприятия Яндекса и VK. В лучших традициях прогрева, ссылались журналисты на анонимные источники, как водится, близкие к переговорам. Не вдаваясь в подробности, вот основные тезисы «эксклюзива»: обсуждается создание совместного предприятия на паритетных началах, Яндекс передаст некие активы, связанные с облачным бизнесом, а VK – активы из VK Tech.
Чего в этой заметке РБК не было, так это понятного объяснения – зачем это Яндексу и зачем это VK. Их бизнесы, связанные с облачными технологиями, пересекаются весьма условно. Яндекс силен в корпоративном секторе, VK – в государственном. У обеих компаний есть сформировавшаяся клиентская база, а рост этой базы ведется в спокойной конкурентной среде. Правда, две из трех конкурирующих компаний находятся под жесткими санкциями, речь про VK и Сбер. Яндекс пока – ключевая оговорка – не под санкциями. Есть подозрение, что именно это, а не какие-то сказки дедушки Панаса про то, как могут VK Tech, является определяющим фактором самого факта переговоров. В том, что они ведутся, мы не сомневаемся. Сомневаемся мы вот в чем.
Паритетные начала в СП, на которые намекают «источники» РБК, означают, что VK хочет долю 50%, но при этом весь бизнес VK Tech в три раза меньше бизнеса Yandex B2B Tech по выручке, в 10 раз меньше по рентабельности и в 1,5 раза по количеству клиентов. Можно порассуждать на тему того, что без VK не видать Яндексу госклиентов, но есть подозрение, что Яндексу они и так не очень-то были нужны. А вот интерес VK наоборот понятен: санкции сильно усложняют развитие той же облачной инфраструктуры, и передача этого бизнеса в совместное предприятие могло бы вывести его из-под санкций. И тут возникает закавыка: любое СП, в котором у VK будет 50%, право вето и в принципе хоть какие-то права, дающие возможность влиять на решение менеджмента, то это СП автоматически попадает под санкции.
То, что весь сыр бор именно из-за санкций, мы, конечно, верифицировать не можем. Можно, конечно, поговорить с полотером из VK и потом гордо написать, что общались с источником, близким к совету директоров, но оставим это профессионалам. Мы просто видим определенную связь: переговоры начались в то же время, в которое на VK наложили санкции. К этому удивительному совпадению стоит присовокупить, что через подобный передел Яндекс, VK и Сбер уже проходили в 2022 году, когда под санкции попал Сбер. Если позволите, пересказывать историю холдинга O2O мы не будем.
Все это накладывается на еще одну корпоративную финансовую историю: отложенное в долгий ящик IPO компании VK Tech. Формально к нему все готово, но выходить на рынок сегодня с текущей ключевой ставкой и смехотворной ликвидностью – это самоубийство. Хотя как знать, может IPO Basis вовсе не исключение. Проверять, впрочем, никто не рискует. Если VK сгрузит действительно вкусные куски VK Tech в СП с Яндексом, то про IPO можно забыть.
Интереснее всего что же именно Яндекс хочет заполучить в СП со стороны VK Tech помимо облачного бизнеса. Есть мнение, что Яндексу интересны бизнес-продукты – HR Tek, People Hub, Tax Compliance, GRC, Process Mining и VK Business Analytics, их в контуре Яндекса в принципе нет. В то же время WorkSpace вряд ли интересен Яндексу, все ж компания пытается это лепить самостоятельно.
Так что ничего удивительного в том, что переговоры идут уже несколько месяцев, нет. Яндекс прекрасно понимает, что он находится в сильной позиции и сделка нужна VK куда больше, чем Яндексу. При этом VK явно не хочет сдавать активы без боя, но рыбку съесть и косточкой не подавиться вряд ли получится.
👍6❤1
Японские чипы собрались в космос
Японский стартап EdgeCortix, занимающийся разработкой полупроводниковых технологий, представил новый чип для физического ИИ Raiden. Он может быть до 50 раз производительнее и иметь в 16 раз больше памяти, чем чип предыдущего поколения. Компания уже заключила многомиллионное соглашение о разработке авиационных и оборонных систем с одним из крупнейших японских промышленных концернов – Kawasaki Heavy Industries.
На следующем этапе EdgeCortix планирует с помощью чипа Raiden покорить космос: в компании рассчитывают, что модульная конструкция позволит собирать вычислительные системы разного масштаба без полной переработки процессора.
Токио стремится укреплять собственные компетенции в стратегических технологиях и снижать зависимость от внешних поставщиков. У Японии уже есть опыт разработки космических процессоров: микросхемы Mitsubishi Heavy Industries разрабатывались вместе с JAXA и летали на спутниках, а чипы NEC проверялись на орбите. Но Raiden – не просто очередное устройство для космоса. Компания нацеливается на растущий спрос на бортовую обработку данных и орбитальные вычислительные системы.
В космосе чипы нужны, чтобы спутники и аппараты могли быстро анализировать снимки, фильтровать данные и принимать решения без постоянной связи с Землей. Это важно и для автономной работы, и для экономии канала связи. При этом электроника должна выдерживать радиацию и ограничения по энергии и охлаждению. Предшественник Raiden, Sakura-II, проходит радиационные испытания NASA, а EdgeCortix заявляет, что новый чип сохранит сопоставимую устойчивость.
Гендиректор EdgeCortix уже рассчитывает заполучить в клиенты SpaceX, которая разрабатывает собственные процессоры. В компании уверены, что преимущество чипа Raiden в том, что он не обязательно должен работать автономно, а собственные чипы SpaceX и другие процессоры, которые компания Маска рассматривает для использования в своём орбитальном ЦОДе, могут быть объединены с Raiden. Однако это пока лишь мечты EdgeCortix, на деле ей ещё предстоит доказать свою эффективность и надёжность.
Японский стартап EdgeCortix, занимающийся разработкой полупроводниковых технологий, представил новый чип для физического ИИ Raiden. Он может быть до 50 раз производительнее и иметь в 16 раз больше памяти, чем чип предыдущего поколения. Компания уже заключила многомиллионное соглашение о разработке авиационных и оборонных систем с одним из крупнейших японских промышленных концернов – Kawasaki Heavy Industries.
На следующем этапе EdgeCortix планирует с помощью чипа Raiden покорить космос: в компании рассчитывают, что модульная конструкция позволит собирать вычислительные системы разного масштаба без полной переработки процессора.
Токио стремится укреплять собственные компетенции в стратегических технологиях и снижать зависимость от внешних поставщиков. У Японии уже есть опыт разработки космических процессоров: микросхемы Mitsubishi Heavy Industries разрабатывались вместе с JAXA и летали на спутниках, а чипы NEC проверялись на орбите. Но Raiden – не просто очередное устройство для космоса. Компания нацеливается на растущий спрос на бортовую обработку данных и орбитальные вычислительные системы.
В космосе чипы нужны, чтобы спутники и аппараты могли быстро анализировать снимки, фильтровать данные и принимать решения без постоянной связи с Землей. Это важно и для автономной работы, и для экономии канала связи. При этом электроника должна выдерживать радиацию и ограничения по энергии и охлаждению. Предшественник Raiden, Sakura-II, проходит радиационные испытания NASA, а EdgeCortix заявляет, что новый чип сохранит сопоставимую устойчивость.
Гендиректор EdgeCortix уже рассчитывает заполучить в клиенты SpaceX, которая разрабатывает собственные процессоры. В компании уверены, что преимущество чипа Raiden в том, что он не обязательно должен работать автономно, а собственные чипы SpaceX и другие процессоры, которые компания Маска рассматривает для использования в своём орбитальном ЦОДе, могут быть объединены с Raiden. Однако это пока лишь мечты EdgeCortix, на деле ей ещё предстоит доказать свою эффективность и надёжность.
🔥2
Стартапы воюют за право быть первым
В мире ИИ-стартапов стало настолько тесно, что теперь можно запустить почти одинаковый продукт, назвать его одним и тем же именем – и устроить из этого полноценную войну. Именно это произошло со стартапами Soar.
Первый Soar основал Стэнли Вирджинт. Он хотел сделать ИИ-компаньона для путешествий, с которым пользователь может общаться в чате, а тот будет помогать ему планировать поездку. Стартап появился еще в декабре 2024 года, и за это время основатель смог привлечь около 350 тысяч долларов для его развития.
Однако в мае 2026 года оказалось, что где-то уже есть аналогичный продукт. Тогда с Вирджинтом связался Генри Лангмак и попытался выяснить, когда выйдет Soar, поскольку сам находился в списке ожидания. Вирджинт ответил, что сейчас как раз встречается с инвесторами для обсуждения дальнейшего развития проекта. А уже на следующий день Лангмак запустил собственный Soar для путешествий. Сервис отличался разве что тем, что должен был быстро находить и бронировать авиабилеты. Но название и визуальный стиль были аналогичными.
Со стороны кажется, что это обычная история про кражу идеи и товарного знака, но в ходе разбирательств все оказалось куда сложнее. У основателей второго Soar были деньги и опыт вирусного маркетинга. Стартап заявил, что привлек 1 миллион долларов при оценке в 10. Этих денег было куда больше, чем у Вирджинта, что позволило второму Soar вкладываться в рекламу гораздо масштабнее, в том числе через провокационные акции. Это и сыграло с автором первого проекта злую шутку. Когда люди искали Soar в App Store, они могли столкнуться с рекламой конкурентов. Клиенты начали писать в поддержку Вирджинта, принимая две компании за одну.
До суда пока дело не дошло: несмотря на одинаковое название и работу в одной сфере, стартапы отличаются по своим продуктам. В какой-то момент конфликт уже вышел за пределы бизнеса: стороны публично ругались в соцсетях и устраивали провокации друг против друга. Сейчас, судя по всему, автор второго Soar согласился переименовать свой бренд. Но очевидно, что нервы обеим сторонам это потрепало, что также не могло не сказаться на репутации компаний.
История Soar хорошо показывает новую реальность ИИ-рынка. Когда вокруг сотни компаний делают похожих ассистентов, конкурировать приходится не только технологией. Разработчикам нужно успеть занять название, домен, поисковую выдачу и, конечно, сформировать у пользователя ассоциацию именно со своим брендом. Можно сделать хороший продукт и потратить годы на его разработку, а можно оказаться рядом с конкурентом, который тратит больше денег на маркетинг, и обнаружить, что пользователи уже не понимают, где ваш стартап, а где его конкурент.
В мире ИИ-стартапов стало настолько тесно, что теперь можно запустить почти одинаковый продукт, назвать его одним и тем же именем – и устроить из этого полноценную войну. Именно это произошло со стартапами Soar.
Первый Soar основал Стэнли Вирджинт. Он хотел сделать ИИ-компаньона для путешествий, с которым пользователь может общаться в чате, а тот будет помогать ему планировать поездку. Стартап появился еще в декабре 2024 года, и за это время основатель смог привлечь около 350 тысяч долларов для его развития.
Однако в мае 2026 года оказалось, что где-то уже есть аналогичный продукт. Тогда с Вирджинтом связался Генри Лангмак и попытался выяснить, когда выйдет Soar, поскольку сам находился в списке ожидания. Вирджинт ответил, что сейчас как раз встречается с инвесторами для обсуждения дальнейшего развития проекта. А уже на следующий день Лангмак запустил собственный Soar для путешествий. Сервис отличался разве что тем, что должен был быстро находить и бронировать авиабилеты. Но название и визуальный стиль были аналогичными.
Со стороны кажется, что это обычная история про кражу идеи и товарного знака, но в ходе разбирательств все оказалось куда сложнее. У основателей второго Soar были деньги и опыт вирусного маркетинга. Стартап заявил, что привлек 1 миллион долларов при оценке в 10. Этих денег было куда больше, чем у Вирджинта, что позволило второму Soar вкладываться в рекламу гораздо масштабнее, в том числе через провокационные акции. Это и сыграло с автором первого проекта злую шутку. Когда люди искали Soar в App Store, они могли столкнуться с рекламой конкурентов. Клиенты начали писать в поддержку Вирджинта, принимая две компании за одну.
До суда пока дело не дошло: несмотря на одинаковое название и работу в одной сфере, стартапы отличаются по своим продуктам. В какой-то момент конфликт уже вышел за пределы бизнеса: стороны публично ругались в соцсетях и устраивали провокации друг против друга. Сейчас, судя по всему, автор второго Soar согласился переименовать свой бренд. Но очевидно, что нервы обеим сторонам это потрепало, что также не могло не сказаться на репутации компаний.
История Soar хорошо показывает новую реальность ИИ-рынка. Когда вокруг сотни компаний делают похожих ассистентов, конкурировать приходится не только технологией. Разработчикам нужно успеть занять название, домен, поисковую выдачу и, конечно, сформировать у пользователя ассоциацию именно со своим брендом. Можно сделать хороший продукт и потратить годы на его разработку, а можно оказаться рядом с конкурентом, который тратит больше денег на маркетинг, и обнаружить, что пользователи уже не понимают, где ваш стартап, а где его конкурент.
👍2
Япония нанимает иностранных шпионов в IT
МИД Японии решил заняться вербовкой технических специалистов. По данным Nikkei, в 2027 году министерство подпишет контракты на аутсорсинг со специалистами по технологиям двойного назначения и разместит их примерно в 10 японских дипмиссиях в США и Европе. Кандидатов будут набирать из венчурных фондов, инвестирующих в оборонку, аналитиков в области технологий двойного назначения (применимых как в военных, так и в гражданских целях), а также из военных исследовательских структур, таких как американский DARPA.
Там, где сидят OpenAI и Anthropic, будут искать специалистов по ИИ, а в других точках – экспертов по технологиям, характерным для конкретного региона. На эту программу МИД запросил около 63,6 тысяч долларов. Задача иностранных специалистов – сводить японские компании с зарубежными партнёрами по совместным разработкам, информировать иностранные венчурные фонды о перспективных японских стартапах и в целом не давать упускать возможности для международного партнёрства.
С притоком иностранных инвестиций и технологий в стране пока дела не очень. Доля прямых иностранных вложений в ВВП страны – одна из самых низких, около 8%, тогда как у сопоставимых по размеру и развитию стран этот показатель кратно выше. В Японии не хватает англоязычных специалистов в полупроводниковой и IT-сфере, а ситуацию дополнительно осложняют тяжёлые процедуры открытия банковского счёта и регистрации бизнеса.
К этому добавляются традиционная для японских корпораций нелюбовь к слияниям и поглощениям, жёсткое трудовое законодательство и низкая рентабельность местного бизнеса. Зарубежным компаниям банально не хватает проводника через этот лабиринт вызовов, а ещё есть местный менталитет «свой-чужой». Так что даже если у иностранцев есть желание помочь Японии в ИТ-развитии, их могут просто не пустить туда, где гайдзинам* не рады.
*Гайдзин, или gaijin (сокращение от gaikokujin – иностранец), – японское пренебрежительное обозначение людей из-за рубежа, аналог слова «понаехавший».
МИД Японии решил заняться вербовкой технических специалистов. По данным Nikkei, в 2027 году министерство подпишет контракты на аутсорсинг со специалистами по технологиям двойного назначения и разместит их примерно в 10 японских дипмиссиях в США и Европе. Кандидатов будут набирать из венчурных фондов, инвестирующих в оборонку, аналитиков в области технологий двойного назначения (применимых как в военных, так и в гражданских целях), а также из военных исследовательских структур, таких как американский DARPA.
Там, где сидят OpenAI и Anthropic, будут искать специалистов по ИИ, а в других точках – экспертов по технологиям, характерным для конкретного региона. На эту программу МИД запросил около 63,6 тысяч долларов. Задача иностранных специалистов – сводить японские компании с зарубежными партнёрами по совместным разработкам, информировать иностранные венчурные фонды о перспективных японских стартапах и в целом не давать упускать возможности для международного партнёрства.
С притоком иностранных инвестиций и технологий в стране пока дела не очень. Доля прямых иностранных вложений в ВВП страны – одна из самых низких, около 8%, тогда как у сопоставимых по размеру и развитию стран этот показатель кратно выше. В Японии не хватает англоязычных специалистов в полупроводниковой и IT-сфере, а ситуацию дополнительно осложняют тяжёлые процедуры открытия банковского счёта и регистрации бизнеса.
К этому добавляются традиционная для японских корпораций нелюбовь к слияниям и поглощениям, жёсткое трудовое законодательство и низкая рентабельность местного бизнеса. Зарубежным компаниям банально не хватает проводника через этот лабиринт вызовов, а ещё есть местный менталитет «свой-чужой». Так что даже если у иностранцев есть желание помочь Японии в ИТ-развитии, их могут просто не пустить туда, где гайдзинам* не рады.
*Гайдзин, или gaijin (сокращение от gaikokujin – иностранец), – японское пренебрежительное обозначение людей из-за рубежа, аналог слова «понаехавший».
👀2👍1
ИИ нужны выпускники ПТУ
Развитие ИИ обещает стать крупнейшим проектом капиталовложений в истории США: по оценке Brookings, расходы на ИИ-инфраструктуру в 2025–2032 годах составят 3,6% ВВП. Это больше, чем в свое время тратили на железные дороги, шоссе и оптоволокно. Дата-центры уже удерживают на плаву всю стройку: траты на них за год выросли примерно на 57%, тогда как расходы на строительство в целом снизились на 3,8%.
В то же время рынку не хватает рабочих рук. За год число специалистов по нежилому строительству, в том числе электриков, выросло на 86 тысяч, а число вакансий для рабочих на ЦОДах за два года увеличилось почти на 130%. Google уже выделяет деньги на обучение 25 тысяч рабочих для стройки, ведь без электрика, монтажника и инженера по охлаждению нейросеть просто не заработает.
При этом, пока спрос на рабочие руки активно растёт, у айтишников дела идут не так хорошо. Выпускникам без опыта найти работу всё труднее: часть простых задач уже берёт на себя ИИ, в то время как компании отказываются от избыточного найма и все более реально оценивают свои задачи и силы, для которых не нужен штаб разработчиков размером с население пригорода.
Чего не скажешь о местном электрике Петровиче, который сейчас в дефиците.
Развитие ИИ обещает стать крупнейшим проектом капиталовложений в истории США: по оценке Brookings, расходы на ИИ-инфраструктуру в 2025–2032 годах составят 3,6% ВВП. Это больше, чем в свое время тратили на железные дороги, шоссе и оптоволокно. Дата-центры уже удерживают на плаву всю стройку: траты на них за год выросли примерно на 57%, тогда как расходы на строительство в целом снизились на 3,8%.
В то же время рынку не хватает рабочих рук. За год число специалистов по нежилому строительству, в том числе электриков, выросло на 86 тысяч, а число вакансий для рабочих на ЦОДах за два года увеличилось почти на 130%. Google уже выделяет деньги на обучение 25 тысяч рабочих для стройки, ведь без электрика, монтажника и инженера по охлаждению нейросеть просто не заработает.
При этом, пока спрос на рабочие руки активно растёт, у айтишников дела идут не так хорошо. Выпускникам без опыта найти работу всё труднее: часть простых задач уже берёт на себя ИИ, в то время как компании отказываются от избыточного найма и все более реально оценивают свои задачи и силы, для которых не нужен штаб разработчиков размером с население пригорода.
Чего не скажешь о местном электрике Петровиче, который сейчас в дефиците.
👍2🔥1
Apple Pay наконец запустился в Индии
Apple начала запускать Apple Pay в Индии. Первым банком-партнёром стал Axis Bank, третий по величине частный банк страны. Пока работают только карты Visa и Mastercard, национальную систему RuPay Apple не поддерживает, и принимают оплату не все терминалы.
Поговаривают, что другие банки к Apple Pay не присоединяются, потому что недовольны коммерческими условиями американцев. Apple запрашивает комиссию в размере около 0,2% с транзакций, что составляет значительную часть от примерно 0,4-0,5% маржи в платежах.
В Индии Apple Pay так долго не было из-за местных особенностей рынка. Там доминирует государственная система UPI, по которой оплата идёт по QR-коду напрямую со счёта в банке, карты для этого не нужны. Apple Pay работает на картах, поэтому каждому банку и платёжному провайдеру нужно отдельно подключаться, а это сложно и дорого.
Впрочем, смысл для Apple выходить на рынок всё равно есть. На компанию приходится 28% индийского рынка смартфонов, а iPhone покупают более состоятельные люди с премиальными картами.
У нас Apple Pay запустился в 2016 году и сначала – только с картами Mastercard Сбербанка. По данным на 2020 год в России насчитывалось от 20 до 25 миллионов активных устройств, использующих Apple Pay.
Однако с 2022 года в России Apple Pay перестал работать. С тех пор прошло уже много времени, и люди приспособились. Android-пользователи платят через Mir Pay или приложения банков с NFC. Тем, у кого нет NFC, помогает оплата по QR-коду через СБП. Владельцы iPhone клеят на телефон или чехол платёжный стикер, который выпускают почти все крупнейшие банки. Все это работает как альтернатива некогда популярному решению, но признаем честно: платить телефоном через Apple Pay было удобнее. Не надо было включать Bluetooth, открывать приложение банка и искать нужную карту. Достаточно было приложить телефон к терминалу.
В общем рады конечно за индусов, но не от всей души.
Apple начала запускать Apple Pay в Индии. Первым банком-партнёром стал Axis Bank, третий по величине частный банк страны. Пока работают только карты Visa и Mastercard, национальную систему RuPay Apple не поддерживает, и принимают оплату не все терминалы.
Поговаривают, что другие банки к Apple Pay не присоединяются, потому что недовольны коммерческими условиями американцев. Apple запрашивает комиссию в размере около 0,2% с транзакций, что составляет значительную часть от примерно 0,4-0,5% маржи в платежах.
В Индии Apple Pay так долго не было из-за местных особенностей рынка. Там доминирует государственная система UPI, по которой оплата идёт по QR-коду напрямую со счёта в банке, карты для этого не нужны. Apple Pay работает на картах, поэтому каждому банку и платёжному провайдеру нужно отдельно подключаться, а это сложно и дорого.
Впрочем, смысл для Apple выходить на рынок всё равно есть. На компанию приходится 28% индийского рынка смартфонов, а iPhone покупают более состоятельные люди с премиальными картами.
У нас Apple Pay запустился в 2016 году и сначала – только с картами Mastercard Сбербанка. По данным на 2020 год в России насчитывалось от 20 до 25 миллионов активных устройств, использующих Apple Pay.
Однако с 2022 года в России Apple Pay перестал работать. С тех пор прошло уже много времени, и люди приспособились. Android-пользователи платят через Mir Pay или приложения банков с NFC. Тем, у кого нет NFC, помогает оплата по QR-коду через СБП. Владельцы iPhone клеят на телефон или чехол платёжный стикер, который выпускают почти все крупнейшие банки. Все это работает как альтернатива некогда популярному решению, но признаем честно: платить телефоном через Apple Pay было удобнее. Не надо было включать Bluetooth, открывать приложение банка и искать нужную карту. Достаточно было приложить телефон к терминалу.
В общем рады конечно за индусов, но не от всей души.
👍1
Пакистан хочет брать налог с YouTube-блогеров
Пакистанская налоговая решила ввести налог для ютуберов. Налогооблагаемым доходом станет либо фактическая выручка, либо расчётная сумма из ставки 70 центов за 1 тысячу просмотров на YouTube, смотря что больше. Та же ставка распространится на Facebook*, Instagram* и TikTok. Вычесть из дохода можно не больше 30% расходов, остальные 70% облагаются налогом.
С июля банки в Пакистане уже удерживают 5% с каждого поступления от соцсетей. Как пишет Nikkei, новые правила подтолкнут авторов открывать счета и юрлица за границей или уходить в крипту и серые схемы. Сами блогеры называют 70 центов завышенной ставкой: аудитория из Пакистана приносит мало, а реальная система выплат YouTube сложнее любой формулы. Власти же заинтересованы в том, чтобы вывести из тени быстрорастущую индустрию.
Налог на YouTube придумали не вчера, для многих стран это уже норма. В большинстве стран блогеры платят обычный подоходный налог. В США Google удерживает налог с дохода от американских зрителей, а если автор не сдал налоговую информацию, удержание может достигать 24% от суммы. В Кении с 2023 года действует налог у источника на доходы от цифрового контента: 5% для резидентов (сначала хотели 15%, но после волны протестов ставку снизили). Google, кстати, начал удерживать эти 5% с кенийских ютуберов с сентября 2026 года и потребовал у них налоговые номера до 1 октября.
В Китае система жёстче: блогеры и стримеры платят подоходный налог по прогрессивной шкале от 3% до 45% в зависимости от дохода. Платформы обязаны передавать налоговой данные о заработке пользователей, а за уклонение от налогов блогеров штрафуют.
Что касается аудитории блогеров в Пакистане, по словам Google, там есть более 140 тысяч YouTube-каналов. Самый заметный канал страны, Har Pal Geo (развлекательный контент телеканала Geo), набрал около 74,1 миллионов подписчиков и более 85 ярдов просмотров. По оценке DataReportal, рекламная аудитория YouTube в Пакистане составляет около 54 млн человек. Для страны с таким рынком это серьёзные цифры, и аудитория у блогеров явно есть. Однако пакистанский трафик оплачивается гораздо хуже западного, и авторы на это жалуются. Поэтому спор идёт не о том, облагать ли их доходы, а о том, насколько честно власти эти доходы оценивают.
Пакистанская налоговая решила ввести налог для ютуберов. Налогооблагаемым доходом станет либо фактическая выручка, либо расчётная сумма из ставки 70 центов за 1 тысячу просмотров на YouTube, смотря что больше. Та же ставка распространится на Facebook*, Instagram* и TikTok. Вычесть из дохода можно не больше 30% расходов, остальные 70% облагаются налогом.
С июля банки в Пакистане уже удерживают 5% с каждого поступления от соцсетей. Как пишет Nikkei, новые правила подтолкнут авторов открывать счета и юрлица за границей или уходить в крипту и серые схемы. Сами блогеры называют 70 центов завышенной ставкой: аудитория из Пакистана приносит мало, а реальная система выплат YouTube сложнее любой формулы. Власти же заинтересованы в том, чтобы вывести из тени быстрорастущую индустрию.
Налог на YouTube придумали не вчера, для многих стран это уже норма. В большинстве стран блогеры платят обычный подоходный налог. В США Google удерживает налог с дохода от американских зрителей, а если автор не сдал налоговую информацию, удержание может достигать 24% от суммы. В Кении с 2023 года действует налог у источника на доходы от цифрового контента: 5% для резидентов (сначала хотели 15%, но после волны протестов ставку снизили). Google, кстати, начал удерживать эти 5% с кенийских ютуберов с сентября 2026 года и потребовал у них налоговые номера до 1 октября.
В Китае система жёстче: блогеры и стримеры платят подоходный налог по прогрессивной шкале от 3% до 45% в зависимости от дохода. Платформы обязаны передавать налоговой данные о заработке пользователей, а за уклонение от налогов блогеров штрафуют.
Что касается аудитории блогеров в Пакистане, по словам Google, там есть более 140 тысяч YouTube-каналов. Самый заметный канал страны, Har Pal Geo (развлекательный контент телеканала Geo), набрал около 74,1 миллионов подписчиков и более 85 ярдов просмотров. По оценке DataReportal, рекламная аудитория YouTube в Пакистане составляет около 54 млн человек. Для страны с таким рынком это серьёзные цифры, и аудитория у блогеров явно есть. Однако пакистанский трафик оплачивается гораздо хуже западного, и авторы на это жалуются. Поэтому спор идёт не о том, облагать ли их доходы, а о том, насколько честно власти эти доходы оценивают.
👍1
Куда движется Япония
Как некогда мировая технологическая держава вынуждена играть в догонялки
Сегодня Япония переживает сильную трансформацию. Когда-то страна была бесспорным лидером в области высоких технологий, электроники и промышленного производства. Однако с началом нового десятилетия она потеряла свои регалии, уступив в ИТ-гонке США, Китаю и Южной Корее.
При этом нельзя сказать, что Япония сдалась: в ряде сфер ей ещё удаётся удерживать топовые позиции. Но теперь, когда конкуренты сами нарастили инвестиции и мощности в ИТ, стране приходится прикладывать больше усилий, чтобы не отстать слишком сильно.
Главной болевой точкой Японии остаются стартапы. Кажется, что страна слишком поздно поняла, что миром теперь правят не огромные старые корпорации, а технологические стартапы, которые за несколько лет вырастают до лидеров рынка. Традиционные взгляды и менталитет привели к тому, что Япония сильно отстала в развитии предпринимательства. Впрочем, сейчас там осознали свою ошибку, и правительство намерено привлечь около 2,3 триллиона долларов на развитие молодого ИТ-бизнеса.
Власти также смягчают правила для небанковских кредиторов. Нынешняя политика в отношении стартапов выглядит выстрелом себе в ногу, так что Японии, чтобы догнать США и Китай, придётся переступить через себя и отказаться от жёсткой бюрократии. Кредитование стартапов в 2025 году упало на 10%, а после ужесточения визовых правил для иностранного бизнеса за полгода из страны уехала почти тысяча предпринимателей – в четыре раза больше, чем годом ранее.
Пока бюрократическая машина медленно меняет направление, японцы решили попросить помощи у иностранцев в развитии технологических партнёрств. Доля иностранных инвестиций в ВВП страны составляет всего около 8%, и МИД Японии теперь готов нанимать «шпионов» по технологиям в США и Европе.
Индустриальная сфера выглядит пободрее. После того как Sony и TSMC договорились о партнёрстве, иностранные вложения в полупроводниковую сферу выросли до 37 миллиардов долларов. При этом у отрасли есть и свои проблемы: деньги и станки у Японии, может, и есть, а вот людей, которые всё это запустят, не хватает. Страна стареет, и этого не избежать ни субсидиями, ни визами.
Космос остаётся территорией, где Япония ещё держит марку, хотя на фоне Китая и США она, конечно, выглядит догоняющей. Медленными шагами Япония идёт к своей цели – обрести спутниковую и космическую независимость. Она достраивает собственный аналог GPS, испытывает прототип многоразовой ракеты RV-X и возвращает к жизни лёгкую ракету Epsilon S после ряда неудачных испытаний.
До SpaceX, конечно, ещё далеко, зато с точки зрения инженерии Япония продвигается быстрее. Стартап EdgeCortix делает чипы для ИИ в космосе, а это одна из нишевых сфер, которые японцам всегда удавались. Если с разработкой всё пойдёт хорошо, страна сможет начать продавать свои решения на внешний рынок. Но не всем: от Китая, например, она с каждым годом закрывается всё сильнее.
В сфере торговли Токио и вовсе хочет вытеснить Поднебесную со своей территории. Страна отменяет льготы на дешёвые посылки, а чтобы ограничить китайские батареи, вводит сертификацию JC-STAR: с апреля 2027 года оборудование, подключаемое к электросети, должно будет получать эту киберсертификацию. В списке одобренных решений нет ни одного китайского.
В итоге кажется, что Япония ни на секунду не перестаёт думать о том, как нагнать лидеров в той или иной отрасли. Но как бы ни хотели перемен представители власти, отвечающие за ИТ-развитие, всё равно всё решат привычки. Общество готово меняться, но система доверия к корпорациям и закрытость тормозят рост. Куда придёт страна, зависит от того, решится ли она открыть дверь иностранцам и альтернативным взглядам. Если нет – останется отличным поставщиком компонентов. Правда, уже в чужой гонке.
Как некогда мировая технологическая держава вынуждена играть в догонялки
Сегодня Япония переживает сильную трансформацию. Когда-то страна была бесспорным лидером в области высоких технологий, электроники и промышленного производства. Однако с началом нового десятилетия она потеряла свои регалии, уступив в ИТ-гонке США, Китаю и Южной Корее.
При этом нельзя сказать, что Япония сдалась: в ряде сфер ей ещё удаётся удерживать топовые позиции. Но теперь, когда конкуренты сами нарастили инвестиции и мощности в ИТ, стране приходится прикладывать больше усилий, чтобы не отстать слишком сильно.
Главной болевой точкой Японии остаются стартапы. Кажется, что страна слишком поздно поняла, что миром теперь правят не огромные старые корпорации, а технологические стартапы, которые за несколько лет вырастают до лидеров рынка. Традиционные взгляды и менталитет привели к тому, что Япония сильно отстала в развитии предпринимательства. Впрочем, сейчас там осознали свою ошибку, и правительство намерено привлечь около 2,3 триллиона долларов на развитие молодого ИТ-бизнеса.
Власти также смягчают правила для небанковских кредиторов. Нынешняя политика в отношении стартапов выглядит выстрелом себе в ногу, так что Японии, чтобы догнать США и Китай, придётся переступить через себя и отказаться от жёсткой бюрократии. Кредитование стартапов в 2025 году упало на 10%, а после ужесточения визовых правил для иностранного бизнеса за полгода из страны уехала почти тысяча предпринимателей – в четыре раза больше, чем годом ранее.
Пока бюрократическая машина медленно меняет направление, японцы решили попросить помощи у иностранцев в развитии технологических партнёрств. Доля иностранных инвестиций в ВВП страны составляет всего около 8%, и МИД Японии теперь готов нанимать «шпионов» по технологиям в США и Европе.
Индустриальная сфера выглядит пободрее. После того как Sony и TSMC договорились о партнёрстве, иностранные вложения в полупроводниковую сферу выросли до 37 миллиардов долларов. При этом у отрасли есть и свои проблемы: деньги и станки у Японии, может, и есть, а вот людей, которые всё это запустят, не хватает. Страна стареет, и этого не избежать ни субсидиями, ни визами.
Космос остаётся территорией, где Япония ещё держит марку, хотя на фоне Китая и США она, конечно, выглядит догоняющей. Медленными шагами Япония идёт к своей цели – обрести спутниковую и космическую независимость. Она достраивает собственный аналог GPS, испытывает прототип многоразовой ракеты RV-X и возвращает к жизни лёгкую ракету Epsilon S после ряда неудачных испытаний.
До SpaceX, конечно, ещё далеко, зато с точки зрения инженерии Япония продвигается быстрее. Стартап EdgeCortix делает чипы для ИИ в космосе, а это одна из нишевых сфер, которые японцам всегда удавались. Если с разработкой всё пойдёт хорошо, страна сможет начать продавать свои решения на внешний рынок. Но не всем: от Китая, например, она с каждым годом закрывается всё сильнее.
В сфере торговли Токио и вовсе хочет вытеснить Поднебесную со своей территории. Страна отменяет льготы на дешёвые посылки, а чтобы ограничить китайские батареи, вводит сертификацию JC-STAR: с апреля 2027 года оборудование, подключаемое к электросети, должно будет получать эту киберсертификацию. В списке одобренных решений нет ни одного китайского.
В итоге кажется, что Япония ни на секунду не перестаёт думать о том, как нагнать лидеров в той или иной отрасли. Но как бы ни хотели перемен представители власти, отвечающие за ИТ-развитие, всё равно всё решат привычки. Общество готово меняться, но система доверия к корпорациям и закрытость тормозят рост. Куда придёт страна, зависит от того, решится ли она открыть дверь иностранцам и альтернативным взглядам. Если нет – останется отличным поставщиком компонентов. Правда, уже в чужой гонке.