Как американский бигтех повторяет путь McDonalds
На чем McDonalds зарабатывает деньги? Вопрос не тривиальный: кто-то скажет про бургеры, кто-то про картошку фри, кто-то копнет глубже и вспомнит про соусы (у которых высокая маржа за счет наценки). Впрочем, ни один из этих вариантов верным не будет. По версии бывшего финансового директора компании, главный источник заработка McDonalds – это недвижимость. А теперь в торговцев недвижимостью, по примеру семейного фастфуда, превращается поголовно весь бигтех.
McDonalds покупает или арендует землю под рестораны, а затем сдает ее предпринимателям. Дешевая еда привлекает людей, для обслуживания которых требуется все больше и больше ресторанов. Так у компании и вырос портфель недвижимости, от которой идут самые большие доходы. Примерно такой же поворот наблюдается у американского бигтеха: ИИ остается нематериальным продуктом, но для его продажи приходится вкладываться в материальную инфраструктуру. И масштабы этих вложений уже вполне сопоставимы с отдельным инфраструктурным бизнесом.
Четыре крупнейшие ИТ-компании США уже успели накопить материальных активов примерно на 1,5 триллиона долларов. В эту сумму входят серверы, сетевое оборудование, земельные участки и здания для ЦОДов. Все то, что еще недавно находилось где-то на заднем плане бизнеса, теперь становится одним из главных условий его дальнейшего роста.
Софт, облака и NFT – это, конечно, здорово, но все возвращается на круги своя, во многом благодаря ИИ. Чем больше моделей и пользователей, тем больше нужно серверов, ЦОДов, земли и электричества. Компании уже скупают площадки, строят дата-центры и даже выходят на рынок электроэнергии. Кремниевая долина годами рассказывала, что будущее за цифровыми активами, а торговать по итогу приходится по старинке – землей, недвигой, железом и мегаваттами.
На чем McDonalds зарабатывает деньги? Вопрос не тривиальный: кто-то скажет про бургеры, кто-то про картошку фри, кто-то копнет глубже и вспомнит про соусы (у которых высокая маржа за счет наценки). Впрочем, ни один из этих вариантов верным не будет. По версии бывшего финансового директора компании, главный источник заработка McDonalds – это недвижимость. А теперь в торговцев недвижимостью, по примеру семейного фастфуда, превращается поголовно весь бигтех.
McDonalds покупает или арендует землю под рестораны, а затем сдает ее предпринимателям. Дешевая еда привлекает людей, для обслуживания которых требуется все больше и больше ресторанов. Так у компании и вырос портфель недвижимости, от которой идут самые большие доходы. Примерно такой же поворот наблюдается у американского бигтеха: ИИ остается нематериальным продуктом, но для его продажи приходится вкладываться в материальную инфраструктуру. И масштабы этих вложений уже вполне сопоставимы с отдельным инфраструктурным бизнесом.
Четыре крупнейшие ИТ-компании США уже успели накопить материальных активов примерно на 1,5 триллиона долларов. В эту сумму входят серверы, сетевое оборудование, земельные участки и здания для ЦОДов. Все то, что еще недавно находилось где-то на заднем плане бизнеса, теперь становится одним из главных условий его дальнейшего роста.
Софт, облака и NFT – это, конечно, здорово, но все возвращается на круги своя, во многом благодаря ИИ. Чем больше моделей и пользователей, тем больше нужно серверов, ЦОДов, земли и электричества. Компании уже скупают площадки, строят дата-центры и даже выходят на рынок электроэнергии. Кремниевая долина годами рассказывала, что будущее за цифровыми активами, а торговать по итогу приходится по старинке – землей, недвигой, железом и мегаваттами.
😁3
Известный китайский ИИ-стартап вернули из Америки домой
И в процессе отдали одной из крупнейших компаний Китая
Китай заставил американцев в лице Meta* вернуть один из самых известных китайских ИИ-стартапов последних лет, а сейчас стало известно, кому он достанется. Речь о Manus, разработчике ИИ-агента, который умеет самостоятельно выполнять многошаговые задачи. Пекин в свое время заблокировал продажу стартапа компании Цукерберга, а теперь его выкупают обратно бывшие инвесторы. Крупнейшую долю среди миноритариев получит Tencent – китайский технологический гигант, которому принадлежит WeChat и которому тоже очень нужны ИИ-агенты.
Tencent появился не случайно. Он инвестировал в Manus ещё до Meta*, а с основателем стартапа Сяо Хуном компания знакома еще по предыдущему проекту – тот делал сервис для бизнеса вокруг WeChat и тоже получал деньги Tencent. Когда сам Tencent начал тестировать ИИ-агента внутри WeChat, Сяо оказался среди первых приглашенных пользователей. Пекину даже не пришлось искать, кому пристроить вернувшийся стартап – инвестор наконец дождался своего часа.
Момент для Tencent донельзя удачный. За несколько месяцев в Meta* годовой доход Manus вырос примерно со 100 до 400–500 миллионов долларов. При этом выкупают компанию по старой оценке – примерно 2 миллиарда долларов. В итоге американцы теряют быстро растущий ИИ-стартап, который хотели встроить в собственные продукты, а один из крупнейших китайских технологических конгломератов получает контрольную долю в компании, способной помочь ему превратить WeChat из супераппа в платформу вокруг ИИ-агентов.
* Признана экстремистской и запрещена в РФ.
И в процессе отдали одной из крупнейших компаний Китая
Китай заставил американцев в лице Meta* вернуть один из самых известных китайских ИИ-стартапов последних лет, а сейчас стало известно, кому он достанется. Речь о Manus, разработчике ИИ-агента, который умеет самостоятельно выполнять многошаговые задачи. Пекин в свое время заблокировал продажу стартапа компании Цукерберга, а теперь его выкупают обратно бывшие инвесторы. Крупнейшую долю среди миноритариев получит Tencent – китайский технологический гигант, которому принадлежит WeChat и которому тоже очень нужны ИИ-агенты.
Tencent появился не случайно. Он инвестировал в Manus ещё до Meta*, а с основателем стартапа Сяо Хуном компания знакома еще по предыдущему проекту – тот делал сервис для бизнеса вокруг WeChat и тоже получал деньги Tencent. Когда сам Tencent начал тестировать ИИ-агента внутри WeChat, Сяо оказался среди первых приглашенных пользователей. Пекину даже не пришлось искать, кому пристроить вернувшийся стартап – инвестор наконец дождался своего часа.
Момент для Tencent донельзя удачный. За несколько месяцев в Meta* годовой доход Manus вырос примерно со 100 до 400–500 миллионов долларов. При этом выкупают компанию по старой оценке – примерно 2 миллиарда долларов. В итоге американцы теряют быстро растущий ИИ-стартап, который хотели встроить в собственные продукты, а один из крупнейших китайских технологических конгломератов получает контрольную долю в компании, способной помочь ему превратить WeChat из супераппа в платформу вокруг ИИ-агентов.
* Признана экстремистской и запрещена в РФ.
👍2
Tencent растет на ИИ-рекламе
Пока экономика Китая замедляется, доходы самой дорогой компании страны Tencent превосходят собственные ожидания. Во втором квартале ей удалось заработать на 3 ярда юаней больше, чем она планировала. Поспособствовала этому реклама, которую сейчас Tencent активно развивает с помощью ИИ. Неудивительно, ведь приносит она с каждым кварталом все больше, даже когда во всем остальном Китае рост ВВП замедляется, а вместе с ним и платежеспособность населения снижается.
Но за счет чего у Tencent растет реклама? Дело в ее обновленных технологиях, которые позволяют привлечь как можно больше рекламодателей в контур компании. Реклама там очень выгодна, ведь аудитория большая и разношерстная, только один WeChat почти 80% страны охватывает. Чтобы этот механизм отлаженно работал, компания обновила модель ИИ-рекомендаций рекламы и доработала автоматизированный инструмент управления, который помогает рекламодателям покупать более результативные показы. То есть ИИ одновременно повысил и качество таргетинга, и объем инвентаря, который можно продать.
А продавать в Tencent можно много чего: места всем хватит. У компании огромная национальная экосистема, которая состоит из мессенджеров, стриминговых платформ, соцсетей. Для топ-3 соцсети по количеству пользователей в мире, Qzone, и главного мессенджера страны WeChat, вопрос заработка на рекламе является чуть ли не основным. К тому же в экосистеме WeChat, ИИ может одновременно видеть поведение пользователя, рекламный инвентарь и конверсии. В стране может и замедляется экономика, но бюджеты компаний на продвижение в сервисах Tencent растут, ведь никто не хочет проиграть конкуренту, который продвигается на самых охватываемых площадках в стране.
Пока экономика Китая замедляется, доходы самой дорогой компании страны Tencent превосходят собственные ожидания. Во втором квартале ей удалось заработать на 3 ярда юаней больше, чем она планировала. Поспособствовала этому реклама, которую сейчас Tencent активно развивает с помощью ИИ. Неудивительно, ведь приносит она с каждым кварталом все больше, даже когда во всем остальном Китае рост ВВП замедляется, а вместе с ним и платежеспособность населения снижается.
Но за счет чего у Tencent растет реклама? Дело в ее обновленных технологиях, которые позволяют привлечь как можно больше рекламодателей в контур компании. Реклама там очень выгодна, ведь аудитория большая и разношерстная, только один WeChat почти 80% страны охватывает. Чтобы этот механизм отлаженно работал, компания обновила модель ИИ-рекомендаций рекламы и доработала автоматизированный инструмент управления, который помогает рекламодателям покупать более результативные показы. То есть ИИ одновременно повысил и качество таргетинга, и объем инвентаря, который можно продать.
А продавать в Tencent можно много чего: места всем хватит. У компании огромная национальная экосистема, которая состоит из мессенджеров, стриминговых платформ, соцсетей. Для топ-3 соцсети по количеству пользователей в мире, Qzone, и главного мессенджера страны WeChat, вопрос заработка на рекламе является чуть ли не основным. К тому же в экосистеме WeChat, ИИ может одновременно видеть поведение пользователя, рекламный инвентарь и конверсии. В стране может и замедляется экономика, но бюджеты компаний на продвижение в сервисах Tencent растут, ведь никто не хочет проиграть конкуренту, который продвигается на самых охватываемых площадках в стране.
❤3
Зачем SoftBank понадобился 7-Eleven
Самая богатая компания Японии SoftBank заинтересовалась розничным бизнесом: она купила долю в Seven & i Holdings – операторе самой популярной в Азии сети комбини (японские круглосуточные минимаркеты) 7-Eleven. Вложения составили по 100 миллиардов иен (около 635 миллионов долларов) от трех подразделений SoftBank сразу. Для компании это небольшая сумма, но она прямо заявила, что открывать новые магазины ей неинтересно. Тогда зачем SoftBank понадобилась сеть круглосуточных минимаркетов?
Дело в инфраструктуре. 7-Eleven стал частью культурного кода во многих азиатских странах: про него пишут книги, показывают в аниме и кино. Купить и заварить лапшу посреди ночи в комбини – уже часть привычной жизни не только для местных жителей, но и для туристов. Только в Японии работает около 22 тысяч точек 7-Eleven, которые в прошлом году принесли компании продаж на 34,5 ярда долларов. Каждый день сеть генерирует кучу данных – заказы, логистику, посещаемость, поведение покупателей. А для чего еще может понадобиться такой массив? Конечно же для обучения ИИ.
Сейчас Япония страдает от классической проблемы: население стареет, молодежь не хочет работать в ритейле полный день, а магазины у дома, склады и сортировочные центры должны работать 24/7. Это как раз стимулирует развитие так называемых «магазинов будущего», где все больше процессов автоматизируется с помощью ИИ. По сути, тысячи торговых точек превращаются в огромный полигон для SoftBank, где можно тестировать и обучать нейросеть компании Sarashina, которая занимается автономным управлением машинами и роботами. Особенно актуально это на фоне того, что SoftBank недавно присоединился к консорциуму Noetra, разрабатывающему национальный японский ИИ как основу для роботизации промышленности в условиях нехватки рабочих рук.
Но почему именно сейчас? Основной бизнес SoftBank – мобильная связь – замедляется: рост потребительского сегмента составляет всего 4% в год, тогда как корпоративный и облачный ИИ-бизнес растет примерно на 30% в год. Доля в Seven & i стоит недорого по масштабам группы, но открывает доступ к данным розницы, платежам через ее сервис PayPay и инфраструктуре для обкатки ИИ и роботов на нуждающемся в этом рынке. Если формула сработает, SoftBank получит готовый проект, который можно будет масштабировать на всю японскую промышленность и продавать дальше – а это куда дороже вложенной суммы.
Самая богатая компания Японии SoftBank заинтересовалась розничным бизнесом: она купила долю в Seven & i Holdings – операторе самой популярной в Азии сети комбини (японские круглосуточные минимаркеты) 7-Eleven. Вложения составили по 100 миллиардов иен (около 635 миллионов долларов) от трех подразделений SoftBank сразу. Для компании это небольшая сумма, но она прямо заявила, что открывать новые магазины ей неинтересно. Тогда зачем SoftBank понадобилась сеть круглосуточных минимаркетов?
Дело в инфраструктуре. 7-Eleven стал частью культурного кода во многих азиатских странах: про него пишут книги, показывают в аниме и кино. Купить и заварить лапшу посреди ночи в комбини – уже часть привычной жизни не только для местных жителей, но и для туристов. Только в Японии работает около 22 тысяч точек 7-Eleven, которые в прошлом году принесли компании продаж на 34,5 ярда долларов. Каждый день сеть генерирует кучу данных – заказы, логистику, посещаемость, поведение покупателей. А для чего еще может понадобиться такой массив? Конечно же для обучения ИИ.
Сейчас Япония страдает от классической проблемы: население стареет, молодежь не хочет работать в ритейле полный день, а магазины у дома, склады и сортировочные центры должны работать 24/7. Это как раз стимулирует развитие так называемых «магазинов будущего», где все больше процессов автоматизируется с помощью ИИ. По сути, тысячи торговых точек превращаются в огромный полигон для SoftBank, где можно тестировать и обучать нейросеть компании Sarashina, которая занимается автономным управлением машинами и роботами. Особенно актуально это на фоне того, что SoftBank недавно присоединился к консорциуму Noetra, разрабатывающему национальный японский ИИ как основу для роботизации промышленности в условиях нехватки рабочих рук.
Но почему именно сейчас? Основной бизнес SoftBank – мобильная связь – замедляется: рост потребительского сегмента составляет всего 4% в год, тогда как корпоративный и облачный ИИ-бизнес растет примерно на 30% в год. Доля в Seven & i стоит недорого по масштабам группы, но открывает доступ к данным розницы, платежам через ее сервис PayPay и инфраструктуре для обкатки ИИ и роботов на нуждающемся в этом рынке. Если формула сработает, SoftBank получит готовый проект, который можно будет масштабировать на всю японскую промышленность и продавать дальше – а это куда дороже вложенной суммы.
👍1
Европа ограничивает китайский бизнес его же методами
Но китайцы хитрее
В последние годы ЕС все охотнее вставляет палки в колеса китайскому бизнесу. В 2024 году Европа ввела дополнительные пошлины на китайские электромобили. Этим летом – отменила льготы на беспошлинный ввоз дешевых посылок. А сейчас ЕС разрабатывает Закон, который может обязать иностранных инвесторов создавать совместные предприятия с передачей технологий. По сути – это зеркальная копия того, что Китай десятилетиями требовал от западных компаний.
При этом китайцы знают, что на их товары в Европе есть спрос. Потому компании оттуда начали придумывать свои способы обхода ограничений. Например, массово арендовать промышленные склады в Европе. Объем арендованной площади от них за три года вырос вдвое, а среди крупнейших арендаторов, такие компании как: BYD, Temu, Shein и другие.
Так производители авто поняли, что везти машины из Китая напрямую им больше не выгодно, гораздо дешевле – производить их в Европе. Для маркетплейсов перестали быть выгодными и прямые поставки мелкими партиями. Тогда Shein с Temu перешли на модель продаж и поставок сразу с европейских складов. Похожим образом китайцы уже работают в США, где после отмены беспошлинного ввоза, китайские компании стали напрямую контролировать поставки.
Дополнительной причиной для активного экспорта стало то, что азиатский рынок уже перенасыщен некоторыми категориями товаров. Да и рабочая сила в Восточной Европе (та же Румыния) заметно дешевле, чем на Западе. Все это делает развитие бизнеса в Европе привлекательным для азиатских производителей, даже несмотря на ограничения.
Европейцы, конечно, подозревают, что как-то неправильно работают их ограничения в отношении Китая. И, если еком пока наращивает площади в ЕС, то для автопрома, с учетом разрабатываемого закона, сейчас должен сработать ограничитель. Кажется, что китайцам гораздо выгоднее было бы не строить новые заводы, а использовать свободные мощности местных партнеров, как уже поступают многие из компаний. Но, похоже, и здесь Китай всех переиграл. И под шумок стал увеличивать число заводов вблизи европейских партнеров. Ну так, чтобы на будущее решать все вопросы быстрее.
Но китайцы хитрее
В последние годы ЕС все охотнее вставляет палки в колеса китайскому бизнесу. В 2024 году Европа ввела дополнительные пошлины на китайские электромобили. Этим летом – отменила льготы на беспошлинный ввоз дешевых посылок. А сейчас ЕС разрабатывает Закон, который может обязать иностранных инвесторов создавать совместные предприятия с передачей технологий. По сути – это зеркальная копия того, что Китай десятилетиями требовал от западных компаний.
При этом китайцы знают, что на их товары в Европе есть спрос. Потому компании оттуда начали придумывать свои способы обхода ограничений. Например, массово арендовать промышленные склады в Европе. Объем арендованной площади от них за три года вырос вдвое, а среди крупнейших арендаторов, такие компании как: BYD, Temu, Shein и другие.
Так производители авто поняли, что везти машины из Китая напрямую им больше не выгодно, гораздо дешевле – производить их в Европе. Для маркетплейсов перестали быть выгодными и прямые поставки мелкими партиями. Тогда Shein с Temu перешли на модель продаж и поставок сразу с европейских складов. Похожим образом китайцы уже работают в США, где после отмены беспошлинного ввоза, китайские компании стали напрямую контролировать поставки.
Дополнительной причиной для активного экспорта стало то, что азиатский рынок уже перенасыщен некоторыми категориями товаров. Да и рабочая сила в Восточной Европе (та же Румыния) заметно дешевле, чем на Западе. Все это делает развитие бизнеса в Европе привлекательным для азиатских производителей, даже несмотря на ограничения.
Европейцы, конечно, подозревают, что как-то неправильно работают их ограничения в отношении Китая. И, если еком пока наращивает площади в ЕС, то для автопрома, с учетом разрабатываемого закона, сейчас должен сработать ограничитель. Кажется, что китайцам гораздо выгоднее было бы не строить новые заводы, а использовать свободные мощности местных партнеров, как уже поступают многие из компаний. Но, похоже, и здесь Китай всех переиграл. И под шумок стал увеличивать число заводов вблизи европейских партнеров. Ну так, чтобы на будущее решать все вопросы быстрее.
Как Alibaba и ByteDance отказываются от медиаактивов в пользу ИИ
На рынке китайского бигтеха сейчас идут крупные перестановки. Закрепившись в своих нишах, ИТ-гиганты активно избавляются от непрофильных активов. Alibaba уже продала игровую студию Lingxi Games фонду Trustar Capital за 1,5 млрд долларов, а владелец TikTok, компания ByteDance, еще в марте продала свою студию Moonton за 6 ярдов.
Раньше непрофильные активы вроде игр, супермаркетов и универмагов помогали Alibaba и другим бигтехам удерживать пользователей внутри экосистемы и растить eком-бизнес. Но многие из них либо не приносили сопоставимой прибыли, либо стали чистым балластом – как та же Moonton у ByteDance, которую компания искала кому продать с 2023 года из-за не оправдавшей ожиданий доходности. Похожая логика и у Tencent: несмотря на то что игры и медиа – ее основной бизнес, компания перестала вбухивать огромные бюджеты в эти сферы без разбора. Например, она вышла из соглашения с японским разработчиком игр Marvelous и сократила долю в нем с 20% почти до 1%.
Причина пересмотра активов в Китае сейчас проста: большой бизнес пытается занять лидирующие места в ИИ-гонке, и именно на нейросети сейчас уходит все свободное внимание и капитал. Капитальные затраты Alibaba на ИИ-инфраструктуру по итогам второго квартала выросли на 75% – до около 10 ярдов долларов. ByteDance тем временем фокусируется не на TikTok, а на разработке одной из крупнейших ИИ-моделей в мире: компания уже начала предобучение модели размером до 10 триллионов параметров, что больше, чем у крупнейшей китайской модели Kimi K3 и мощного Mythos 5 от Anthropic.
В этом контексте держать не самые прибыльные и замедляющиеся бизнесы компаниям просто невыгодно. Вопрос лишь в том, чтобы, если ИИ-пузырь лопнет, они не распродали заранее все, что приносило хоть какие-то деньги, и не обнаружили потом себя у разбитого корыта.
На рынке китайского бигтеха сейчас идут крупные перестановки. Закрепившись в своих нишах, ИТ-гиганты активно избавляются от непрофильных активов. Alibaba уже продала игровую студию Lingxi Games фонду Trustar Capital за 1,5 млрд долларов, а владелец TikTok, компания ByteDance, еще в марте продала свою студию Moonton за 6 ярдов.
Раньше непрофильные активы вроде игр, супермаркетов и универмагов помогали Alibaba и другим бигтехам удерживать пользователей внутри экосистемы и растить eком-бизнес. Но многие из них либо не приносили сопоставимой прибыли, либо стали чистым балластом – как та же Moonton у ByteDance, которую компания искала кому продать с 2023 года из-за не оправдавшей ожиданий доходности. Похожая логика и у Tencent: несмотря на то что игры и медиа – ее основной бизнес, компания перестала вбухивать огромные бюджеты в эти сферы без разбора. Например, она вышла из соглашения с японским разработчиком игр Marvelous и сократила долю в нем с 20% почти до 1%.
Причина пересмотра активов в Китае сейчас проста: большой бизнес пытается занять лидирующие места в ИИ-гонке, и именно на нейросети сейчас уходит все свободное внимание и капитал. Капитальные затраты Alibaba на ИИ-инфраструктуру по итогам второго квартала выросли на 75% – до около 10 ярдов долларов. ByteDance тем временем фокусируется не на TikTok, а на разработке одной из крупнейших ИИ-моделей в мире: компания уже начала предобучение модели размером до 10 триллионов параметров, что больше, чем у крупнейшей китайской модели Kimi K3 и мощного Mythos 5 от Anthropic.
В этом контексте держать не самые прибыльные и замедляющиеся бизнесы компаниям просто невыгодно. Вопрос лишь в том, чтобы, если ИИ-пузырь лопнет, они не распродали заранее все, что приносило хоть какие-то деньги, и не обнаружили потом себя у разбитого корыта.
Google услышал мольбы издателей
Но не так, как надо
Google пытается снизить градус напряжения между компанией и издателями, которые столкнулись с потерей трафика сайтов из-за ИИ-выдачи поисковика. В конце августа компания анонсировала новую фичу – кнопку «предпочитаемый источник», которую издатели теперь могут встраивать прямо на свои ресурсы. Пользователь жмёт кнопку, и сайт начинает чаще показываться ему в выдаче. Задача – упростить читателям поиск ссылок на сайты, которые они знают и которым доверяют, когда ищут контент с помощью ИИ. Так Google надеется, что новая функция увеличит трафик на сайты.
Но почему вообще встал такой вопрос? С 2025 года напряжение между издателями и Google из-за потери трафика на фоне развития ИИ-выдачи только растёт. После того как The New York Times потерял 8,5% органического поискового трафика, на этот показатель стали обращать внимание и другие СМИ и издатели. Дальше была череда исков против Google от медиахолдингов и независимых компаний из-за того, что они теряют драгоценные переходы на фоне развития коротких ответов. Британия из-за этих разбирательств даже обязала Google дать издателям право отказаться от использования их контента в AI Overviews без потери позиций в обычной выдаче.
Сейчас Google пытается договориться с компаниями и даже предложил новую функцию, но издатели встретили её без особого восторга. В американском сообществе говорят, что «предпочитаемый источник» не решает структурную проблему: если AI Overviews отвечает на запрос прямо в выдаче, у большинства читателей вообще не возникает причины кликать хоть куда-то – независимо от того, какой источник они отметили как «любимый». Кнопка помогает отжать чуть больший кусок и без того сжимающегося сегмента кликов, но не возвращает трафик к доИИшным временам.
А что же в России? У нас Яндекс тоже пытается успокаивать разъярённых владельцев сайтов новыми инструментами. В апреле «Ъ» писал о том, что компания наконец предоставила сайтам доступ к аналитике трафика из нейроблока Алисы. При этом Яндекс продолжает говорить, что их инструмент помогает «в работе над качеством контента отдельных страниц», а претензии по поводу сокращения трафика старается обходить стороной. Впрочем, цифры говорят сами за себя: в России после внедрения нейроответов в Яндексе органический трафик у информационных ресурсов сократился на 30%, а CTR местами упал в 2 раза. Только в России за компании некому заступиться: у нас пока нет массовых коллективных исков, антимонопольных жалоб и регуляторного давления. Остаётся только принимать правила Яндекса и радоваться бесплатной аналитике по собственному падению.
Но не так, как надо
Google пытается снизить градус напряжения между компанией и издателями, которые столкнулись с потерей трафика сайтов из-за ИИ-выдачи поисковика. В конце августа компания анонсировала новую фичу – кнопку «предпочитаемый источник», которую издатели теперь могут встраивать прямо на свои ресурсы. Пользователь жмёт кнопку, и сайт начинает чаще показываться ему в выдаче. Задача – упростить читателям поиск ссылок на сайты, которые они знают и которым доверяют, когда ищут контент с помощью ИИ. Так Google надеется, что новая функция увеличит трафик на сайты.
Но почему вообще встал такой вопрос? С 2025 года напряжение между издателями и Google из-за потери трафика на фоне развития ИИ-выдачи только растёт. После того как The New York Times потерял 8,5% органического поискового трафика, на этот показатель стали обращать внимание и другие СМИ и издатели. Дальше была череда исков против Google от медиахолдингов и независимых компаний из-за того, что они теряют драгоценные переходы на фоне развития коротких ответов. Британия из-за этих разбирательств даже обязала Google дать издателям право отказаться от использования их контента в AI Overviews без потери позиций в обычной выдаче.
Сейчас Google пытается договориться с компаниями и даже предложил новую функцию, но издатели встретили её без особого восторга. В американском сообществе говорят, что «предпочитаемый источник» не решает структурную проблему: если AI Overviews отвечает на запрос прямо в выдаче, у большинства читателей вообще не возникает причины кликать хоть куда-то – независимо от того, какой источник они отметили как «любимый». Кнопка помогает отжать чуть больший кусок и без того сжимающегося сегмента кликов, но не возвращает трафик к доИИшным временам.
А что же в России? У нас Яндекс тоже пытается успокаивать разъярённых владельцев сайтов новыми инструментами. В апреле «Ъ» писал о том, что компания наконец предоставила сайтам доступ к аналитике трафика из нейроблока Алисы. При этом Яндекс продолжает говорить, что их инструмент помогает «в работе над качеством контента отдельных страниц», а претензии по поводу сокращения трафика старается обходить стороной. Впрочем, цифры говорят сами за себя: в России после внедрения нейроответов в Яндексе органический трафик у информационных ресурсов сократился на 30%, а CTR местами упал в 2 раза. Только в России за компании некому заступиться: у нас пока нет массовых коллективных исков, антимонопольных жалоб и регуляторного давления. Остаётся только принимать правила Яндекса и радоваться бесплатной аналитике по собственному падению.
❤1👍1
Электронная коммерция в России не будет прежней
Летом 2026 года началась смена бизнес-модели всей электронной коммерции в России. Не все к этому оказались готовы, а отказ вернуть со складов товар продавцам со стороны отдельных игроков и вовсе породил замысловатые теории заговора. Пик кризиса еще не пройден, но уже становится ясно, что электронная торговля в России не вернется к модели “есть два маркетплейса”. Как ни странно, выиграют от этого все, кроме тех самых “маркетплейсов”.
Сегодня в Коммерсанте вышла статья, в которой фиксируется нечто немыслимое: размер комиссии и цену логистических услуг на Ozon выросли в среднем до 47,8% от базовой стоимости товара, на Wildberries - до 42,7%, на «Яндекс Маркете» - до 40,1%. В заметке так же указывается международный ориентир такой комиссии - от 5 до 15%, рентабельность продавцов при этом снизилась с 15% до 5%.
Получается, что товары на маркетплейсах торгуются минимум с наценкой в 100%? Ну а как иначе, ведь если условно 45% забирает маркетплейс, 5% забирает продавец, получается, что себестоимость товара - 50%.
В ряде категорий товаров, особенно в категории “говно на палке”, накрутка может быть и в три конца. Достаточно зайти на AliExpress и посмотреть, сколько на самом деле стоят те же самые товары. Это упражнение очень отрезвляет.
Но средние показатели на то и средние, что не учитывают определенную специфику. Никто айфоны, представленные на маркетплейсах, за полцены не покупает, себестоимость у них сильно выше выведенных средних 50% от стоимости товара. Это означает, что ситуация куда мрачнее, чем кажется. Хотя и 47,8% от базовой стоимости товара - это прямо бодрит.
Многие из тех, кто сегодня пишут про потребительский рынок и маркетплейсы просто в силу возраста не очень хорошо помнят, что рынок наш прошел несколько стадий развития, и каждая из них закончилась тотальным переделом и трансформацией. В 90-е вещевые рынки в российских городах (там кстати начинали многие миллионеры) по сути своей ничем не отличались от сегодняшних маркетплейсов: отвратительного качества товары, купленные на оптовых рынках за рубежом (в лучшем случае - в Турции), нулевой контроль и лютые поборы, начиная с аренды точки на рынке и заканчивая теневыми хозяевами рынка, отказ платить которым грозил интересной поездкой в близлежащий лес. Расклады в те времена были такими же: если ты торгуешь с наценкой меньше 100%, то торговать ты будешь недолго, ибо деньги быстро кончатся.
Проблема современных маркетплейсов заключается в том, что помимо новых челноков, которые ездят закупаться не в Турцию, но на Садовод, на этих площадках пытаются строить собственный бизнес и настоящие производители, для которых бизнес - это не продать что-то ненужное даме с бокалом вина, залипшей в смартфон, а просто продать свою продукцию. Тотальная монополия маркетплейсов практически уничтожила такой понятие, как интернет-магазин. Есть подозрение, что теперь об этом придется вспомнить.
Трансформация рынка уже началась. Все больше продавцов, использующих для продвижения своих товаров запрещенные соцсети, указывают не артикулы на маркетплейсы, а ссылку на собственный сайт. Для этих добряков настало время удивительных открытий. Например, что можно формировать собственную клиентскую базу и общаться с ней напрямую. Проводить маркетинговые кампании, а не просто соглашаться с тем, что навязывает маркетплейс. Контролировать собственные продажи и не ждать месяцами возврата денег за них. Ну и иметь доступ к своим товарам, а не просто наблюдать, как они исчезают в интерфейсе личного кабинета.
В свое время Додо Пицца собственным примером показала, что есть жизнь за пределами Яндекс Еды, было бы желание. Другое дело, что многим любителям покупать на Садоводе и продавать на маркетплейсе придется придется несладко. Но их, почему-то, совсем не жаль.
Летом 2026 года началась смена бизнес-модели всей электронной коммерции в России. Не все к этому оказались готовы, а отказ вернуть со складов товар продавцам со стороны отдельных игроков и вовсе породил замысловатые теории заговора. Пик кризиса еще не пройден, но уже становится ясно, что электронная торговля в России не вернется к модели “есть два маркетплейса”. Как ни странно, выиграют от этого все, кроме тех самых “маркетплейсов”.
Сегодня в Коммерсанте вышла статья, в которой фиксируется нечто немыслимое: размер комиссии и цену логистических услуг на Ozon выросли в среднем до 47,8% от базовой стоимости товара, на Wildberries - до 42,7%, на «Яндекс Маркете» - до 40,1%. В заметке так же указывается международный ориентир такой комиссии - от 5 до 15%, рентабельность продавцов при этом снизилась с 15% до 5%.
Получается, что товары на маркетплейсах торгуются минимум с наценкой в 100%? Ну а как иначе, ведь если условно 45% забирает маркетплейс, 5% забирает продавец, получается, что себестоимость товара - 50%.
В ряде категорий товаров, особенно в категории “говно на палке”, накрутка может быть и в три конца. Достаточно зайти на AliExpress и посмотреть, сколько на самом деле стоят те же самые товары. Это упражнение очень отрезвляет.
Но средние показатели на то и средние, что не учитывают определенную специфику. Никто айфоны, представленные на маркетплейсах, за полцены не покупает, себестоимость у них сильно выше выведенных средних 50% от стоимости товара. Это означает, что ситуация куда мрачнее, чем кажется. Хотя и 47,8% от базовой стоимости товара - это прямо бодрит.
Многие из тех, кто сегодня пишут про потребительский рынок и маркетплейсы просто в силу возраста не очень хорошо помнят, что рынок наш прошел несколько стадий развития, и каждая из них закончилась тотальным переделом и трансформацией. В 90-е вещевые рынки в российских городах (там кстати начинали многие миллионеры) по сути своей ничем не отличались от сегодняшних маркетплейсов: отвратительного качества товары, купленные на оптовых рынках за рубежом (в лучшем случае - в Турции), нулевой контроль и лютые поборы, начиная с аренды точки на рынке и заканчивая теневыми хозяевами рынка, отказ платить которым грозил интересной поездкой в близлежащий лес. Расклады в те времена были такими же: если ты торгуешь с наценкой меньше 100%, то торговать ты будешь недолго, ибо деньги быстро кончатся.
Проблема современных маркетплейсов заключается в том, что помимо новых челноков, которые ездят закупаться не в Турцию, но на Садовод, на этих площадках пытаются строить собственный бизнес и настоящие производители, для которых бизнес - это не продать что-то ненужное даме с бокалом вина, залипшей в смартфон, а просто продать свою продукцию. Тотальная монополия маркетплейсов практически уничтожила такой понятие, как интернет-магазин. Есть подозрение, что теперь об этом придется вспомнить.
Трансформация рынка уже началась. Все больше продавцов, использующих для продвижения своих товаров запрещенные соцсети, указывают не артикулы на маркетплейсы, а ссылку на собственный сайт. Для этих добряков настало время удивительных открытий. Например, что можно формировать собственную клиентскую базу и общаться с ней напрямую. Проводить маркетинговые кампании, а не просто соглашаться с тем, что навязывает маркетплейс. Контролировать собственные продажи и не ждать месяцами возврата денег за них. Ну и иметь доступ к своим товарам, а не просто наблюдать, как они исчезают в интерфейсе личного кабинета.
В свое время Додо Пицца собственным примером показала, что есть жизнь за пределами Яндекс Еды, было бы желание. Другое дело, что многим любителям покупать на Садоводе и продавать на маркетплейсе придется придется несладко. Но их, почему-то, совсем не жаль.
👍6
Apple расплачивается с Ирландией по счетам
Apple серьезно задолжала Ирландии и это привело к тому, что компания выплатила рекордную сумму налогов в стране. Речь идет о 17 миллиардах долларов за 2025 год, а это около 40% от всех уплаченных налогов ею по миру. Но почему так много?
В 2016 году ЕС обвинил Apple в том, что та как-то мало налогов платит стране. Компания сделала в Ирландии штаб-квартиру, и по совместительству главный европеский центр, как и многие из бигтехов, ведь там действует крайне низкая ставка корпоративного налога. В Ирландию компания направляла всю выручку от продаж в Европе, а страна в обмен на это по-тихому улучшала условия для Apple, снижая налоги фактически до нуля.
ЕС заподозрил, что что-то тут неладно, особенно на фоне того, что четверть всей мировой прибыли Apple до налогов прописана в Ирландии, хотя там работает всего 3% сотрудников компании: в пересчете на одного работника это 6 миллионов долларов прибыли. ЕС провел расследование, и суд постановил, что эти договоренности были незаконными. Ирландия с Apple, конечно, все отрицали, но их доводам не поверили. В итоге Apple проиграла суд Евросоюзу, и компании присудили выплатить стране 14,3 ярда долларов недоплаченных налогов.
Ирландия же стала заложником собственной системы. В 2024 году всего три компании – Apple, Microsoft и Eli Lilly – обеспечили 46% всех поступлений от корпоративного налога в стране. Страна так подстраивалась под частный бизнес, что теперь ее госбюджет зависит от пары иностранных гигантов. Чтобы не обрушить его, видимо, теперь Ирландии придется учиться балансировать между тем, чтобы не раздавать налоги даром и удерживать техгигантов в стране.
Apple серьезно задолжала Ирландии и это привело к тому, что компания выплатила рекордную сумму налогов в стране. Речь идет о 17 миллиардах долларов за 2025 год, а это около 40% от всех уплаченных налогов ею по миру. Но почему так много?
В 2016 году ЕС обвинил Apple в том, что та как-то мало налогов платит стране. Компания сделала в Ирландии штаб-квартиру, и по совместительству главный европеский центр, как и многие из бигтехов, ведь там действует крайне низкая ставка корпоративного налога. В Ирландию компания направляла всю выручку от продаж в Европе, а страна в обмен на это по-тихому улучшала условия для Apple, снижая налоги фактически до нуля.
ЕС заподозрил, что что-то тут неладно, особенно на фоне того, что четверть всей мировой прибыли Apple до налогов прописана в Ирландии, хотя там работает всего 3% сотрудников компании: в пересчете на одного работника это 6 миллионов долларов прибыли. ЕС провел расследование, и суд постановил, что эти договоренности были незаконными. Ирландия с Apple, конечно, все отрицали, но их доводам не поверили. В итоге Apple проиграла суд Евросоюзу, и компании присудили выплатить стране 14,3 ярда долларов недоплаченных налогов.
Ирландия же стала заложником собственной системы. В 2024 году всего три компании – Apple, Microsoft и Eli Lilly – обеспечили 46% всех поступлений от корпоративного налога в стране. Страна так подстраивалась под частный бизнес, что теперь ее госбюджет зависит от пары иностранных гигантов. Чтобы не обрушить его, видимо, теперь Ирландии придется учиться балансировать между тем, чтобы не раздавать налоги даром и удерживать техгигантов в стране.
1❤4🔥1
Круговорот патентов в бигтехе
Всего 20 лет назад на Японию приходилась четверть патентов на ключевые ИИ-технологии, а сегодня ее доля упала до 8%. Страна откатилась на четвертое место после Китая, США и Южной Кореи. Патенты показывают, кто сейчас столбит себе технологии, на которых будут строиться рынки будущего, а кто рискует остаться ни с чем. Но если с США и Китаем все понятно, то что там в другом мире?
Единой мировой статистики по ИИ-патентам пока нет, поэтому на положение дел в регионах смотрим по другим похожим метрикам. У Европейского патентного ведомства заявки на ИИ-технологии в 2025 году выросли на 9,5%. Европа там еле-еле, но удерживает лидерство, а помогают ей в этом преимущественно ИИ-разработки из Германии, Франции и Британии. В полупроводниках Европа держится еще менее уверенно, за ней идут США, откуда заявки на изобретения растут намного активнее домашних регионов, а из Азии сильнее всех рванул Китай, заняв 3-е место с ростом на 30,3%.
На Ближнем Востоке в ИИ пока с активностью все скромнее, чем у стран, уже участвующих в ИИ-гонке. Среди Персидского залива лидируют ОАЭ: этим они обязаны активной господдержке. Там , например, компания G42 и дубайские технохабы регистрируют патенты на ИИ-приложения в здравоохранении и финансах. В Саудовской Аравии основной вклад дают исследовательские центры вроде KAUST, разработки которых, например, ИИ-модель распознавания арабской речи, постепенно превращаются в запатентованные решения. По полупроводникам Ближний Восток пока только делает первые шаги. Например, суверенный фонд Mubadala из Абу-Даби еще в 2024 году анонсировал создание центра исследований и разработок микросхем для ИИ, рассчитывая на партнерства с глобальными производителями. То есть страна пока только набирает технологическую базу, нежели уже идет за патентами.
В Латинской Америке главным патентным ИИ-хабом стала Бразилия: с 2000 по 2024 год там подали 21 тысячу заявок от 8 тысяч заявителей. Проблема в том, что большинство из них – не местные, а иностранные: Бразилия стала площадкой для регистрации чужих технологий, а не источником собственных. Те же ИИ-патенты, которые приходятся на местных, сосредоточены в основном на здравоохранении, цифровых технологиях, энергетике и добыче ресурсов.
В России своя ситуация. У нас в прошлом года на патенты по ИИ пришлось 3-4% от всех поданых заявок, говорит Роспантент. Последние 4 года ведомство стабильно регистрирует 600-650 заявок на ИИ в год. Патентов с ИИ на ПО и базы данных побольше, там сейчас речь идет о тысячах. Правда, у нас пока заявки подаются в основном в прикладных отраслях и все в виде прототипов, научных разработок и пилотных проектов, а не готовых коммерческих продуктов. А тематически они сделаны для распознавания образов, медицинской диагностики, промышленной безопасности и сельского хозяйства.
Всего 20 лет назад на Японию приходилась четверть патентов на ключевые ИИ-технологии, а сегодня ее доля упала до 8%. Страна откатилась на четвертое место после Китая, США и Южной Кореи. Патенты показывают, кто сейчас столбит себе технологии, на которых будут строиться рынки будущего, а кто рискует остаться ни с чем. Но если с США и Китаем все понятно, то что там в другом мире?
Единой мировой статистики по ИИ-патентам пока нет, поэтому на положение дел в регионах смотрим по другим похожим метрикам. У Европейского патентного ведомства заявки на ИИ-технологии в 2025 году выросли на 9,5%. Европа там еле-еле, но удерживает лидерство, а помогают ей в этом преимущественно ИИ-разработки из Германии, Франции и Британии. В полупроводниках Европа держится еще менее уверенно, за ней идут США, откуда заявки на изобретения растут намного активнее домашних регионов, а из Азии сильнее всех рванул Китай, заняв 3-е место с ростом на 30,3%.
На Ближнем Востоке в ИИ пока с активностью все скромнее, чем у стран, уже участвующих в ИИ-гонке. Среди Персидского залива лидируют ОАЭ: этим они обязаны активной господдержке. Там , например, компания G42 и дубайские технохабы регистрируют патенты на ИИ-приложения в здравоохранении и финансах. В Саудовской Аравии основной вклад дают исследовательские центры вроде KAUST, разработки которых, например, ИИ-модель распознавания арабской речи, постепенно превращаются в запатентованные решения. По полупроводникам Ближний Восток пока только делает первые шаги. Например, суверенный фонд Mubadala из Абу-Даби еще в 2024 году анонсировал создание центра исследований и разработок микросхем для ИИ, рассчитывая на партнерства с глобальными производителями. То есть страна пока только набирает технологическую базу, нежели уже идет за патентами.
В Латинской Америке главным патентным ИИ-хабом стала Бразилия: с 2000 по 2024 год там подали 21 тысячу заявок от 8 тысяч заявителей. Проблема в том, что большинство из них – не местные, а иностранные: Бразилия стала площадкой для регистрации чужих технологий, а не источником собственных. Те же ИИ-патенты, которые приходятся на местных, сосредоточены в основном на здравоохранении, цифровых технологиях, энергетике и добыче ресурсов.
В России своя ситуация. У нас в прошлом года на патенты по ИИ пришлось 3-4% от всех поданых заявок, говорит Роспантент. Последние 4 года ведомство стабильно регистрирует 600-650 заявок на ИИ в год. Патентов с ИИ на ПО и базы данных побольше, там сейчас речь идет о тысячах. Правда, у нас пока заявки подаются в основном в прикладных отраслях и все в виде прототипов, научных разработок и пилотных проектов, а не готовых коммерческих продуктов. А тематически они сделаны для распознавания образов, медицинской диагностики, промышленной безопасности и сельского хозяйства.
👍1
В инфополе сейчас обсуждают появление новой профессии будущего – специалиста по развертыванию ИИ. Это работники, которые отвечают в компаниях за то, чтобы внедрять ИИ-инструменты в рабочие процессы и приобщать к ним других сотрудников. Спрос на таких специалистов растет очень активно, и это не удивительно на фоне того, что сейчас корпорации при любой удобной возможности кричат о необходимости оптимизации и внедрения ИИ.
Правда, все это рынок уже проходил: сначала с дата-сайентистами, а потом с писателями промтов и ИИ-тренерами. Спрос на них бурно рос в 2023-2024 годах, а обвалился уже в 2025-м, когда нейросети научились все делать самостоятельно.
К сожалению, пока ИИ-пузырь не лопнет, эта машина уже вряд ли остановится: рынок будет объявлять одну профессию мертвой, тут же придумывать следующую, а живые люди, поверившие в хайп предыдущей, будут оставаться без работы ровно в тот момент, когда наконец получат диплом. Инженеры по внедрению ИИ-агентов, скорее всего, повторят этот путь. Учиться на такую профессию, конечно, можно, но стоит учитывать, что окно возможностей здесь измеряется не годами, а кварталами.
Правда, все это рынок уже проходил: сначала с дата-сайентистами, а потом с писателями промтов и ИИ-тренерами. Спрос на них бурно рос в 2023-2024 годах, а обвалился уже в 2025-м, когда нейросети научились все делать самостоятельно.
К сожалению, пока ИИ-пузырь не лопнет, эта машина уже вряд ли остановится: рынок будет объявлять одну профессию мертвой, тут же придумывать следующую, а живые люди, поверившие в хайп предыдущей, будут оставаться без работы ровно в тот момент, когда наконец получат диплом. Инженеры по внедрению ИИ-агентов, скорее всего, повторят этот путь. Учиться на такую профессию, конечно, можно, но стоит учитывать, что окно возможностей здесь измеряется не годами, а кварталами.
Telegram
Аишка
Новая профессия будущего
Несколько лет ИИ описывали как технологию, которая перестроит бизнес-модели, избавит мир от рутинных задач и приведёт в светлое, счастливое и автоматизированное будущее. Но процесс шёл медленнее, чем хотелось бы, и тогда придумали…
Несколько лет ИИ описывали как технологию, которая перестроит бизнес-модели, избавит мир от рутинных задач и приведёт в светлое, счастливое и автоматизированное будущее. Но процесс шёл медленнее, чем хотелось бы, и тогда придумали…
В Samsung неспокойно
Раскол внутри Samsung набирает обороты. Впервые в истории компании ее традиционное направление "бытовая техника и электроника" понесло операционные убытки. Зато полупроводники растут как на дрожжах – за второй квартал операционная прибыль у направления выросла в 200 раз. И в обоих случаях виной тому бум ИИ и дефицит памяти.
Неудивительно, что при таком раскладе, сотрудники начали бунтовать. Ведь те, кто производит технику, по итогам года из-за своих финрезов получат премий в 100 раз меньше, чем те, кто обеспечивал Samsung прибылью. Samsung в принципе всегда славился жёсткой конкуренцией внутри компании – это правило было заложено ещё при ее основателе: премии положены тому, кто зарабатывает. Однако, по мере того, как сотрудники становились смелее, а профсоюзы в Корее – больше, люди стали требовать пересмотра системы распределения бонусов. Но пока повышения выплат добились только производители микросхем, а смартфоны остаются в стороне.
Впрочем, как бы профсоюзы сейчас не алармировали, далеко не факт, что и в этот раз Samsung пойдет на встречу. Все-таки это большая азиатская компания, где годами профсоюзы были не в почете, а те уступки, что топ-менеджеры и делали в последнее время, скорее были показательным выступлением, нежели каким-то настоящим страхом перед работниками.
Раскол внутри Samsung набирает обороты. Впервые в истории компании ее традиционное направление "бытовая техника и электроника" понесло операционные убытки. Зато полупроводники растут как на дрожжах – за второй квартал операционная прибыль у направления выросла в 200 раз. И в обоих случаях виной тому бум ИИ и дефицит памяти.
Неудивительно, что при таком раскладе, сотрудники начали бунтовать. Ведь те, кто производит технику, по итогам года из-за своих финрезов получат премий в 100 раз меньше, чем те, кто обеспечивал Samsung прибылью. Samsung в принципе всегда славился жёсткой конкуренцией внутри компании – это правило было заложено ещё при ее основателе: премии положены тому, кто зарабатывает. Однако, по мере того, как сотрудники становились смелее, а профсоюзы в Корее – больше, люди стали требовать пересмотра системы распределения бонусов. Но пока повышения выплат добились только производители микросхем, а смартфоны остаются в стороне.
Впрочем, как бы профсоюзы сейчас не алармировали, далеко не факт, что и в этот раз Samsung пойдет на встречу. Все-таки это большая азиатская компания, где годами профсоюзы были не в почете, а те уступки, что топ-менеджеры и делали в последнее время, скорее были показательным выступлением, нежели каким-то настоящим страхом перед работниками.
🔥1
Самый популярный производитель умных колец выходит на биржу
На рынке прошел слух о том, что уже в следующем месяце финский стартап Oura может провести IPO. Заявку на листинг компания подала в мае, а уже сейчас она готовится привлечь 3 миллиарда долларов в ходе первых торгов.
Oura является производителем и популяризатором таких устройств как умные кольца. Активный рост у компании пришелся на времена ковида, когда у пользователей вырос спрос на ее продукцию Oura Ring. Бизнес быстро разросся, и уже в сентябре прошлого года компанию оценивали в 11 ярдов, а сейчас, перед выходом на биржу, Oura надеется достичь оценки во все 16 ярдов.
Несмотря на быстрый рост компании, ее масштабы пока все еще вызывают вопросы о том, не маловата ли она для IPO. По сути, у Oura в арсенале только кольцо и подписка на приложение, и пока линейку товаров компания не спешит расширять. Убеждать инвесторов вкладываться будут, по всей видимости, цифрами: с 2024 года продажи колец подскочили с 2,5 до 5,5 миллионов штук, а выручка – с 500 миллионов до 1,5-2 ярдов, которые компания прогнозирует по итогам года.
Сегодня люди все активнее отдают предпочтение умным браслетам и кольцам, нежели часам, но и они могут оказаться бесполезным гаджетом на полочке. На рынке есть и другие гаджеты от конкурентов, которые набирают обороты: умный браслет от Whoop, кольца Samsung Galaxy Ring и RingConn. Так что не стоит забывать о том, что конкуренты могут предоставить намного более выгодные девайсы: например, гаджеты на которые не надо оформлять подписку каждый год. Поэтому желание Oura пойти на IPO и заработать сейчас, понять можно: ковать железо надо пока горячо.
На рынке прошел слух о том, что уже в следующем месяце финский стартап Oura может провести IPO. Заявку на листинг компания подала в мае, а уже сейчас она готовится привлечь 3 миллиарда долларов в ходе первых торгов.
Oura является производителем и популяризатором таких устройств как умные кольца. Активный рост у компании пришелся на времена ковида, когда у пользователей вырос спрос на ее продукцию Oura Ring. Бизнес быстро разросся, и уже в сентябре прошлого года компанию оценивали в 11 ярдов, а сейчас, перед выходом на биржу, Oura надеется достичь оценки во все 16 ярдов.
Несмотря на быстрый рост компании, ее масштабы пока все еще вызывают вопросы о том, не маловата ли она для IPO. По сути, у Oura в арсенале только кольцо и подписка на приложение, и пока линейку товаров компания не спешит расширять. Убеждать инвесторов вкладываться будут, по всей видимости, цифрами: с 2024 года продажи колец подскочили с 2,5 до 5,5 миллионов штук, а выручка – с 500 миллионов до 1,5-2 ярдов, которые компания прогнозирует по итогам года.
Сегодня люди все активнее отдают предпочтение умным браслетам и кольцам, нежели часам, но и они могут оказаться бесполезным гаджетом на полочке. На рынке есть и другие гаджеты от конкурентов, которые набирают обороты: умный браслет от Whoop, кольца Samsung Galaxy Ring и RingConn. Так что не стоит забывать о том, что конкуренты могут предоставить намного более выгодные девайсы: например, гаджеты на которые не надо оформлять подписку каждый год. Поэтому желание Oura пойти на IPO и заработать сейчас, понять можно: ковать железо надо пока горячо.
Цукерберг не хочет тонуть один
Meta* запустила рекламную кампанию с призывом TikTok и YouTube присоединиться к ней в деле о защите подростков. Компания хочет, чтобы другие популярные видеосервисы также ввели меры по ограничению экранного времени, доступа к соцсетям в ночное время и более строгую проверку возраста в отношении несовершеннолетних.
Соединенные штаты Америки годами готовили иск против соцсетей Цукерберга за то, что ее соцсети якобы специально вызывают зависимость у детей и подрывают их психическое здоровье. Цукерберг все отрицал, но в конце августа сдался и согласился на то, чтобы выплатить 18 миллиардов долларов компенсации и ужесточить меры безопасности для детей. Однако из гарантированных выплат Meta* согласилась только на 12,7 ярдов, а остальные выплаты будут зависеть от того, примут ли такие же правила для подростков конкуренты Meta* – TikTok и YouTube – и сделают ли они собственную компенсацию штатам. Изначально требования выставлялись еще в суде, но, видимо, почувствовав себя одиноко, Цукерберг решил масштабировать свои призывы в виде рекламных компаний.
Хотя формально Meta не может навязать конкурентам эти правила, ее логика очевидна: страдать должны все. Если Instagram* и Facebook* ограничат подросткам время в приложениях, а TikTok и YouTube сохранят прежний режим, часть молодой аудитории и рекламодатели могут просто уйти к конкурентам.
Позиция почти беспроигрышная. Если TikTok и YouTube согласятся, Meta* скажет, что заставила индустрию стать более безопасной для детей. Если откажутся – компания сможет представить себя в хорошем свете, как ту, что пошла на ограничения ради несовершеннолетних, а конкурентов – как тех, кто не захотел последовать ее примеру.
*Признана экстремисткой и запрещена в РФ
Meta* запустила рекламную кампанию с призывом TikTok и YouTube присоединиться к ней в деле о защите подростков. Компания хочет, чтобы другие популярные видеосервисы также ввели меры по ограничению экранного времени, доступа к соцсетям в ночное время и более строгую проверку возраста в отношении несовершеннолетних.
Соединенные штаты Америки годами готовили иск против соцсетей Цукерберга за то, что ее соцсети якобы специально вызывают зависимость у детей и подрывают их психическое здоровье. Цукерберг все отрицал, но в конце августа сдался и согласился на то, чтобы выплатить 18 миллиардов долларов компенсации и ужесточить меры безопасности для детей. Однако из гарантированных выплат Meta* согласилась только на 12,7 ярдов, а остальные выплаты будут зависеть от того, примут ли такие же правила для подростков конкуренты Meta* – TikTok и YouTube – и сделают ли они собственную компенсацию штатам. Изначально требования выставлялись еще в суде, но, видимо, почувствовав себя одиноко, Цукерберг решил масштабировать свои призывы в виде рекламных компаний.
Хотя формально Meta не может навязать конкурентам эти правила, ее логика очевидна: страдать должны все. Если Instagram* и Facebook* ограничат подросткам время в приложениях, а TikTok и YouTube сохранят прежний режим, часть молодой аудитории и рекламодатели могут просто уйти к конкурентам.
Позиция почти беспроигрышная. Если TikTok и YouTube согласятся, Meta* скажет, что заставила индустрию стать более безопасной для детей. Если откажутся – компания сможет представить себя в хорошем свете, как ту, что пошла на ограничения ради несовершеннолетних, а конкурентов – как тех, кто не захотел последовать ее примеру.
*Признана экстремисткой и запрещена в РФ
✍2
Эпоха дешевых смартфонов подходит к концу
Пока цены на смартфоны стремительно растут, их поставки все сильнее сокращаются. По данным IDC, в 2026 году поставки упадут на рекордные 16,7%, а это – 200 миллионов смартфонов. При этом цены на телефоны продолжат расти, так как дефицит памяти на рынке продлиться как минимум до 2028 года, а значит устройства следующего поколения будут дороже нынешних.
Именно память стала ключевой причиной роста цен на современные телефоны. Ее производители переориентировали свои заводы на дорогие серверные чипы для ИИ и дата-центров. Бигтехи выкупают эти мощности вперед и не торгуются по цене, из-за чего стоимость обычной оперативки стремительно растет, за год – на 500%.
Сильнее всего сейчас страдает бюджетный сегмент: устройства дешевле 100 долларов, которых в прошлом году продали 173 миллиона штук, переживают настоящий кризис. Во втором квартале 2026 года этот сегмент показал падение почти на 60%. Android-производители, которые продавали дешевые гаджеты и получали низкую маржу, теперь сворачивают эти линейки и переходят на премиум-сегмент, потому что там еще можно зарабатывать.
Даже недешевые бренды признают перестройку рынка. Тим Кук уже заявлял, что как бы Apple не старался сдерживать цены на свои устройства, компания тоже находится в кризисе из-за бума ИИ, а значит ей придется принимать новые реалии. Участники рынка ждут, что рост цен на айфоны совпадет с осенней презентацией, которую покажут на днях, и флагманы могут подорожать почти на 300 долларов.
Следующие пару лет разделят рынок на тех, кто сможет работать на более дорогом рынке, и тех, кто не сможет. В 2028 году рынок будет меньше по штукам, но дороже по деньгам. Так что если откладывали покупку смартфона – возможно, стоит подумать об этом сейчас, пока цены на некоторые модели в России еще не догнали общий тренд.
Пока цены на смартфоны стремительно растут, их поставки все сильнее сокращаются. По данным IDC, в 2026 году поставки упадут на рекордные 16,7%, а это – 200 миллионов смартфонов. При этом цены на телефоны продолжат расти, так как дефицит памяти на рынке продлиться как минимум до 2028 года, а значит устройства следующего поколения будут дороже нынешних.
Именно память стала ключевой причиной роста цен на современные телефоны. Ее производители переориентировали свои заводы на дорогие серверные чипы для ИИ и дата-центров. Бигтехи выкупают эти мощности вперед и не торгуются по цене, из-за чего стоимость обычной оперативки стремительно растет, за год – на 500%.
Сильнее всего сейчас страдает бюджетный сегмент: устройства дешевле 100 долларов, которых в прошлом году продали 173 миллиона штук, переживают настоящий кризис. Во втором квартале 2026 года этот сегмент показал падение почти на 60%. Android-производители, которые продавали дешевые гаджеты и получали низкую маржу, теперь сворачивают эти линейки и переходят на премиум-сегмент, потому что там еще можно зарабатывать.
Даже недешевые бренды признают перестройку рынка. Тим Кук уже заявлял, что как бы Apple не старался сдерживать цены на свои устройства, компания тоже находится в кризисе из-за бума ИИ, а значит ей придется принимать новые реалии. Участники рынка ждут, что рост цен на айфоны совпадет с осенней презентацией, которую покажут на днях, и флагманы могут подорожать почти на 300 долларов.
Следующие пару лет разделят рынок на тех, кто сможет работать на более дорогом рынке, и тех, кто не сможет. В 2028 году рынок будет меньше по штукам, но дороже по деньгам. Так что если откладывали покупку смартфона – возможно, стоит подумать об этом сейчас, пока цены на некоторые модели в России еще не догнали общий тренд.
Японцы ищут сотрудников в сфере полупроводников, но попытки могут не увенчаться успехом
Производитель полупроводников ASML решил нарастить штат сотрудников в своем японском подразделении. Компания хочет расшириться до 700 человек к 2030 году, чтобы поддержать производство микросхем в стране. С учетом масштабов ASML, расширение выглядит логичным. Однако выбор территории для этого – спорный.
ASML – нидерландская компания, которая является крупнейшим в мире производителем литографического оборудования для производства микрочипов. Она также является единственным в мире поставщиком EUV-сканеров, необходимых для выпуска передовых чипов – на нее приходится около 90% всех литографических систем в мире. Сейчас в ASML работает более 44 тысяч сотрудников, однако ситуация в компании двоякая. В головном офисе идут сокращения, тогда как в региональных подразделениях, компания агрессивно расширяется.
Почему для полупроводников компания решила нарастить штат в Японии, с одной стороны понятно. Там растут продажи компании, да и страна сейчас вслед за иностранными инвесторами решила вкладываться в возрождение собственной чиповой отрасли. С другой стороны, Япония сейчас задыхается от нехватки рабочих рук. В июле страна даже начала разработку собственной ИИ-модели, которая должна помочь компенсировать нехватку работников на заводах, складах и в логистике.
Возникает вопрос – а хватит ли людей еще и на чипы, если их не хватает буквально везде? По оценке JEITA, только девяти крупным полупроводниковым компаниям в Японии в ближайшие десять лет понадобится около 43 тысяч специалистов, а с учетом всех поставщиков и иностранных игроков вроде TSMC и Micron, дефицит может достичь 100 тысяч человек.
Число молодых инженеров в отрасли за 2010–2021 годы упало почти вдвое: опытные кадры уехали работать в Тайвань, Корею и Китай, а интерес студентов к развитию в стране в отрасли снижается. В Кюсю, например, где строится завод TSMC, ежегодно будет не хватать больше тысячи работников ближайшие десять лет.
Так что японская чиповая гонка сейчас упирается не в деньги и не в оборудование, а в банальный вопрос – кто будет все это включать и производить.
Производитель полупроводников ASML решил нарастить штат сотрудников в своем японском подразделении. Компания хочет расшириться до 700 человек к 2030 году, чтобы поддержать производство микросхем в стране. С учетом масштабов ASML, расширение выглядит логичным. Однако выбор территории для этого – спорный.
ASML – нидерландская компания, которая является крупнейшим в мире производителем литографического оборудования для производства микрочипов. Она также является единственным в мире поставщиком EUV-сканеров, необходимых для выпуска передовых чипов – на нее приходится около 90% всех литографических систем в мире. Сейчас в ASML работает более 44 тысяч сотрудников, однако ситуация в компании двоякая. В головном офисе идут сокращения, тогда как в региональных подразделениях, компания агрессивно расширяется.
Почему для полупроводников компания решила нарастить штат в Японии, с одной стороны понятно. Там растут продажи компании, да и страна сейчас вслед за иностранными инвесторами решила вкладываться в возрождение собственной чиповой отрасли. С другой стороны, Япония сейчас задыхается от нехватки рабочих рук. В июле страна даже начала разработку собственной ИИ-модели, которая должна помочь компенсировать нехватку работников на заводах, складах и в логистике.
Возникает вопрос – а хватит ли людей еще и на чипы, если их не хватает буквально везде? По оценке JEITA, только девяти крупным полупроводниковым компаниям в Японии в ближайшие десять лет понадобится около 43 тысяч специалистов, а с учетом всех поставщиков и иностранных игроков вроде TSMC и Micron, дефицит может достичь 100 тысяч человек.
Число молодых инженеров в отрасли за 2010–2021 годы упало почти вдвое: опытные кадры уехали работать в Тайвань, Корею и Китай, а интерес студентов к развитию в стране в отрасли снижается. В Кюсю, например, где строится завод TSMC, ежегодно будет не хватать больше тысячи работников ближайшие десять лет.
Так что японская чиповая гонка сейчас упирается не в деньги и не в оборудование, а в банальный вопрос – кто будет все это включать и производить.