Пришедший к власти «из народа» Никол стал побаиваться народа? Ну, не суть. Грядут «судьбоносные» выборы и власть, на которую сделал ставку Запад и, которая очень «удобна» соседям – Турции и Азербайджану, ходит по лезвию ножа. Любое, неверно сказанное слово выйдет боком.

Миссия якобы нацелена на поддержку укрепления демократической устойчивости страны и усилий по противодействию гибридным угрозам, включая дезинформацию, кибератаки и незаконные финансовые потоки. Безусловно, европейцы будут выполнять не только наблюдательные функции, но и постепенно наращивать политическое влияние, особенно в условиях, когда Ереван стремится усидеть на двух стульях.

И, по словам премьера Польши, многие страны с опаской относятся к идее укрепления европейской военной составляющей, полагая, что она может быть воспринята как подрыв значимости НАТО или как сомнение в приверженности США обороне Европы.

Внутриполитический контекст тоже играет роль, поскольку любая поспешная договорённость с Ираном стала бы удобной мишенью для критиков. Поэтому Пентагон делает ставку на стратегическую паузу, позволяя санкциям и военному присутствию работать как инструменты давления. В условиях, когда регион нестабилен, а иранская политика непредсказуема, Вашингтон предпочитает держать ситуацию в подвешенном состоянии, а не фиксировать себя в рамках соглашения, которое завтра может оказаться невыгодным.

Остаются неразрешенными ключевые спорные моменты. Основные разногласия касаются ответственности за инвестиции и управление всем проектом. Американская концепция разделяет роли между различными субъектами – одна компания отвечает за поставку реактора, а другая – за строительство. Эта модель затрудняет четкое определение ответственности за весь проект.

При этом, в Польше даже не скрывают, что договор о проектировании и строительстве «будет подписан в политически удобный момент. Решение о дате будет принято на самом высоком уровне в США».