Наша Оля съездила на место. Памятники целые. Посбивали кресты на новых захоронениях и разбили фотографии. Кресты уже все поставили назад. Фотографии к 9 мая сказали восстановят.

Дабы раз и навсегда поставить точку в аргументах диванных экспертов и далее не возвращаться больше к этой теме: в мире, где за деньги буквально всё, воевать за него, по вашему мнению, должны исключительно бесплатно. Ибо патриоты.
А сами вы будете ходить на работу за деньги, не правда ли? Или бесплатно, из чистой любви к Родине?

И ваши разглагольствования про двести тысяч и «конечно, им же столько платят».

Приглашаем всех, ежели для вас это денежки неплохие.
Вот ты залезешь в сырой подвал, возьмешь ПТУР и будешь встречать танк. Встретишь и прямо сразу можешь начать рассуждать о том, нормально ли платят за такую работу.

И да. «Подъемные», они потому и подъемные, что на них следует приобретать всякое нужное. Людям, которые вчера получили несколько миллионов подъемных, а сегодня просят собрать им на моднявую «Каринтию» мы не помогаем и помогать не будем.
Мы помогаем только тем, кто эту войну на себе уже который год тащит, и только тем, что помогает спасти их жизни.

Таблетка памяти.
2 мая. Одесса.

Триумф зверья.

Светлого и мирного всем СВОим на фронте и в тылу.
Заряжаемся бодростью от пацанов и держим строй 🫡

И снова наши готовые обеды в реторт-пакетах радуют ребят на передке.
Приятного аппетита вам, мальчики, и главное - берегите себя 🙏

Комментарии к теме
https://m.ok.ru/group55967867666666/topic/158826275860714

Мы запускаем цепочку Памяти.

9 Мая - это не просто единичная дата в календаре.
Это кровная связь, которую не разорвать.
Эта неделя каждым шагом, каждым мгновеньем даёт нам возможность осознать великий подвиг наших воинов - от героев былых времён и до правнуков их имён.

Наши деды и прадеды уходили на фронт, зная, что могут не вернуться. Они не думали о наградах. Они думали о нас - о тех, кто будет жить после. О детях, которых они ещё не видели. О внуках, которых им не суждено было обнять.

Они выстояли. Победили. И передали нам самое ценное - свободную землю и право называться их потомками.

Сегодня, спустя 80 лет, их правнуки снова встали на защиту Родины. С другим оружием, в другой форме - но с тем же характером, с той же верой, с тем же негромким «надо — значит надо».

Это не совпадение. Это одна кровь. Это одна порода. Это одна семья. Это одна Родина.
Это то, что передаётся не в учебниках, а за семейным столом, через пожелтевшие фотографии, через бабушкины слёзы, через дедову медаль, которую уже правнук сжимает в руке перед тем, как шагнуть вперёд.

Нить не оборвалась. Поколения сменились - стержень остался.

Пока мы помним - они живы. Пока мы стоим - они не зря погибли. Пока мы передаём эту память дальше - Россия непобедима.

Вечная слава героям России - тем, кто был, и тем, кто есть.

🕯

Эдуард Кузнецов открыл выставку портретов павших бойцов в Краснодаре | Кубань.RU | Дзен
https://dzen.ru/a/afhXVVU4_3gzLT5A?ysclid=mor4u3lm18666945030

Кадр, который стал символом последнего материнского объятья.
80 лет назад фашисты в упор расстреливали женщин, стариков и детей.
А сегодня, их потомки - фашиствующие бандеры, - расстреливают всё тоже беззащитное мирное население.
Любым доступным способом: в упор, ракетами, огнём, фипивишками, БПЛА.

ТОЛЬКО ЗНАЙТЕ, ЧТО СЛЁЗЫ ЭТОЙ МАТЕРИ И ЭТОГО РЕБЕНКА ДОГОНЯТ ВАС ЧЕРЕЗ ВЕКА, КАК И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ СЛЕЗЫ УБИТЫХ ВАМИ.
ИБО ПЛАЧУТ ОНИ СЕЙЧАС У ПРЕСТОЛА БОЖЬЕГО.


Они с детьми погнали матерей
И яму рыть заставили, а сами
Они стояли, кучка дикарей,
И хриплыми смеялись голосами.
У края бездны выстроили в ряд
Бессильных женщин, худеньких ребят.
Пришел хмельной майор и медными глазами
Окинул обреченных… Мутный дождь
Гудел в листве соседних рощ
И на полях, одетых мглою,
И тучи опустились над землею,
Друг друга с бешенством гоня…
Нет, этого я не забуду дня,
Я не забуду никогда, вовеки!
Я видел: плакали, как дети, реки,
И в ярости рыдала мать-земля.
Своими видел я глазами,
Как солнце скорбное, омытое слезами,
Сквозь тучу вышло на поля,
В последний раз детей поцеловало,
В последний раз…
Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас
Он обезумел. Гневно бушевала
Его листва. Сгущалась мгла вокруг.
Я слышал: мощный дуб свалился вдруг,
Он падал, издавая вздох тяжелый.
Детей внезапно охватил испуг,—
Прижались к матерям, цепляясь за подолы.
И выстрела раздался резкий звук,
Прервав проклятье,
Что вырвалось у женщины одной.
Ребенок, мальчуган больной,
Головку спрятал в складках платья
Еще не старой женщины.
Она Смотрела, ужаса полна.
Как не лишиться ей рассудка!
Все понял, понял все малютка.
— Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать!
— Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи.
Дитя, что ей всего дороже,
Нагнувшись, подняла двумя руками мать,
Прижала к сердцу, против дула прямо…
— Я, мама, жить хочу. Не надо, мама!
Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?
— И хочет вырваться из рук ребенок,
И страшен плач, и голос тонок,
И в сердце он вонзается, как нож.
— Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.
Закрой глаза, но голову не прячь,
Чтобы тебя живым не закопал палач.
Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.
— И он закрыл глаза. И заалела кровь,
По шее лентой красной извиваясь.
Две жизни наземь падают, сливаясь,
Две жизни и одна любовь!
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Страна моя, враги тебе грозят,
Но выше подними великой правды знамя,
Омой его земли кровавыми слезами,
И пусть его лучи пронзят,
Пусть уничтожат беспощадно
Тех варваров, тех дикарей,
Что кровь детей глотают жадно,
Кровь наших матерей…

Муса Джалиль, 1943 год

Светлого и мирного всем СВОим на фронте и в тылу.
Заряжаемся бодростью от пацанов и держим строй 🫡🇷🇺

Ну что ж... Впитываем настроение.
Сегодня мы, фонд Бойцы невидимого фронта, выезжаем небольшой командой в Волгоград.
Для встречи с нашими ребятами из 255 МСП и встречи Дня Победы в самом сакральном месте России - Сталинграде.

Только за Россию, только за Россию
Мы стоим с тобой до конца!
Только за Россию, только за Россию
Бьются, не смолкая, сердца.

6 мая 1945 года. Москва. Пасха. День Георгия Победоносца.

Страна жила в режиме войны. Комендантский час. Затемнение сняли только 29 апреля. Военное положение на большей части страны действовало до сентября. И вдруг — разрешение: ночная пасхальная служба, беспрепятственное хождение по городу.

5 и 6 мая объявили нерабочими. Хлебозаводы срочно испекли куличи — впервые за годы войны они появились в открытой продаже. В ночь с 5 на 6 мая по всей стране открылось 10 000 храмов. Пришло больше 5 миллионов человек. Только в Москве — от 130 до 140 тысяч. В Елоховском соборе народу было столько, что по Спартаковской улице закрыли движение автотранспорта.

Писатель Михаил Пришвин стоял у церкви Иоанна Воина — войти было невозможно. Толпа уходила далеко за ограду. Дождь был такой тонкий, что свечка в руке не гасла. Из боковой двери над головами валил пар дыхания тех, кто стоял внутри. Когда из церкви послышалось «Христос воскресе!» и весь народ подхватил — Пришвин записал в дневнике: «Нет, не только одним холодным расчётом была создана победа: корни победы надо искать здесь, в этой радости сомкнутых дыханий».

В тот же день пасхальную службу впервые без ограничений служили в Ленинграде. Город пережил почти 900 дней блокады. В блокадные пасхи люди освящали не куличи — кусочки хлеба. Теперь был крестный ход. Пришло 90 тысяч человек — втрое больше, чем годом раньше. Послание читал митрополит Алексий, проведший всю блокаду в городе. Не уехавший. До конца жизни он хранил в письменном столе осколок снаряда, залетевший к нему в комнату во время обстрела.
 

 
В тот же день. Концлагерь Дахау. Германия.

Неделю назад его освободили американцы. За годы существования через Дахау прошло 250 тысяч человек из 24 стран. Около 70 тысяч было замучено. Из 5 000, которых везли сюда последним транспортом из Бухенвальда, выжили 1 300. Многих расстреляли в пути, остальные умерли от голода и тифа.

6 мая группа уцелевших решила отслужить Пасху. Не было ни облачений, ни икон, ни книг, ни свечей, ни вина. Из больничных полотенец сшили священнические ленты. Нашили на них красные кресты из больничных запасов.

В маленькую часовню в бараке вошли 18 православных священников. Больного греческого архимандрита принесли на носилках — он лежал и крестился всю службу. Пасхальный канон, стихиры, Евангелие от Иоанна — всё по памяти. В полосатых робах.

Узник под номером R 64923 Глеб Рар написал об этом спустя полвека: «За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального богослужения, как в Дахау в 1945 году».

Через три дня маршал Георгий Жуков — чьи именины были как раз 6 мая — подпишет капитуляцию Германии. Прямо в середине пасхальной недели.