"КГБ" — слово-паразит историософских рассуждений диссидентов, "как бы" — их истинный бич.

Дебил не понимает, что цензура меньше мешает говорить запрещенные глупости, чем грамматика — разрешенные.

...мыслители, в многозначных логиках усматривающие "релятивизм", безотносительно их внелогических воззрений и однозначно — Кретины

Женщина должна быть, как хорошая колбаса, — мясистая и не очень вредная.

Религиозные войны сделали ортодоксию "страшной подружкой" ереси.

Чтение оригинала на бумаге многих укрепляет в недобровольном целибате, но перевод( да еще и электронный) всегда будет по отношению к автору тем, что на любом языке можно обозначить, как "cum tribute".

Глупость не такая дура, чтобы объяснять то, что объясняется заговором. Заговорщики — не конспирологи, чтобы помешаться на "новом мировом порядке". Общественная наука — не дебильная просветительская антиконспирология, чтобы исходить из предположения ""Если бы заговор был, то он был бы успешен, а если бы он был успешен, то в мире был бы порядок"".

Человек благовоспитанный вместо "заговор" скажет "неформальное непубличное соглашение" и сделает вид, что это не одно и то же.

Философия менее прилежна, как "служанка богословия", чем наука, как писец теофании.

Бывает, и очень пристойная мысль течет во время рассказа о порочности индукции.

"Шестоднев" метафоричен, эволюция "анафорична". Умных к атеизму приводит обида, идиотов — "наука". К вере -- чаще наоборот.

Умственный труд эксплуатирует интеллектуальный досуг.

Богу угодно, чтобы существование общего предка человека и обезьяны отрицали их общие потомки.

Отвращение к народу отвратительней народа.

Красивая мысль изменяет факту с эстетической истиной, а страхоебищная вынуждена хранить ему верность, как деревенская дура.

У Онана был еще менее меткий брат Аннот.

В дурдоме детерминизм называет себя сыном причинности, потому что никто из кандидатов в его отцы не смог овладеть статистикой.

"Проклятые вопросы" при разумной формулировке становятся тупыми, а при тупой — острыми.

Термины античной философии — это рантье ее языков и пролы современных.

При свободе слова разговаривают картинками, а "высказыванием" требуется считать все остальное( от ужимки до злонамеренно нелепого наряда), кроме, собственно, предложения без чудовищных грамматических дефектов, которое квалифицируется, как проявление цензуры и "фашизма".

Бог слишком большой поэт, чтобы прощать своих переводчиков и толкователей, а также мстить тому, кто Его и знать не желает.

Нарушение законов природы менее сверхъестественно, чем их наличие.