Тавтологии формальных аксиоматических теорий учат мысль своего рода онанизму, а беспорядочные факты делают ее в строгом смысле слова блядищей.

Ирония иронии в том, что, как средство художественной выразительности, она доступна только талантам, имеющим, в целом, серьезный взгляд на мир, а, как взгляд на мир, она свойственна только бездарностям, которые безнадежно далеки и от художественности и от выразительности.

Экспериментируя, наука засовывает себе в логические дырочки между данными опыта и их обобщением метафизические игрушки для взрослых умов.

Учение, по-старчески оглупевшее в результате перехода от интеллектоемких спекуляций к тривиальным истинам фактов, "сенильно, потому что верно".

Вообще, тривиальный твердо установленный факт — единица отупения науки.

Секвенциально озабоченный историограф в силу своей глубокой эпистемической порочности склонен предаваться самым разнузданным фантазиям о логических связях каждый раз, когда видит, как одно событие пристроилось к другому сзади.

Грамматика красноречивей риторики, ведь даже для достижения парадоксальности высказывания надлежащее подлежащее важнее оксюморона.

Научно-популярное "рациональное объяснение" есть у всего, пока требования, предъявляемые к объяснению, иррационально низки, и статистическая взыскательность находится на уровне статистической погрешности.

Существуют "писатель для читателей", "писатель для писателей" и по неразборчивости пишущий сразу для двух категорий "писатель-Длядь".

С традиционной мысли о "гомологичности" причинно-следственной связи и отношения логического следования начинается интеллектуальная содомия.

Если, как любят повторять популяризаторы естествознания, "математика — это всего лишь язык", то естественнонаучные дисциплины — это всего лишь опытные дефекты речи.

Понять, как именно логика зачиналась, можно, только помня, что формализация девятнадцатого и начала двадцатого веков вытащила аристотелевский эмбрион логики из глубокой жопы.

Графомания, пережившая девятнадцатый и двадцатый века, скукожившись до приемлемого числа многотомников, в двадцать первом веке разрослась до бесконечных "нра", "оч" и ".".
Серийная излишняя краткость - графомания последних времен.
Предоставление умственному плебейству возможности писать толстые книги было меньшим преступлением против культуры, чем наделение его техническими средствами для порчи жанра тонкого замечания.

Нельзя сказать, что в интеллектуальной истории все преходяще и все минет, но кое-какой эмпиризм, желая проникнуть в логику и одновременно считая себя ее образцом, вполне закономерно кончил аутофелляцией.

Ирония - плебейский божок, согласно глупым теогоническим мифам черни рождаемый острым умом.

Общественная жизнь реплицирует техники, в искусстве мысли присущие интеллектуальному примитивизму, когда живописуемые классическим либералом успешные булочники рисуют на своих лицах маски нобилей пополанскими мазками.

Ренессанс симпатической магии имеет место всюду, где культивируется идея "соразмерности" явления его причинам, хотя, от умов, которые, напитавшись этой идеей, обретают веру в наличие масштабных общественно-экономических причин у любых масштабных общественно-экономических явлений, и не стоит ждать какого бы то ни было возрождения.

Свобода слова делает вольноотпущенницей даже риторику-патрицианку.

В гносеологии были как свои (скорее блаженные, нежели благоразумные) августины, говорившие "люби логику и думай, что хочешь", так и свои гейзерихи, доконавшие первых чем-то вроде глупой долгой осады.

Самая смешная черта материализма состоит в том, что даже определение материи, предлагаемое материализмом, как правило, очень сильно не совпадает с определениями материи, имеющими хождение в естественных науках.

А вторая по забавности черта материализма состоит в том, что это несовпадение определений вызвано не столько разностью представлений типичного материалиста и грамотного естественника о материи, сколько разностью их представлений об определении, произрастающей из волшебной способности материализма унавоживать язык, не удобряя.

Я просто немного удлинил название канала, не пугайтесь, канал не продан, не захвачен и не меняет своего интеллектоемкого жанра. Вопросы и предложения, как и раньше, можете слать на все тот же, что и прежде, адрес в описании.