ACT/ ТПО

В пятницу, 24 февраля состоялась международная встреча книжного клуба «Read & ACT» с Робин Уолсер. Мы публикуем краткий конспект этой встречи.

Свое представление Робин начала с фразы: «Для меня удивительно, что моя книга переведена на русский язык». Робин проживает в Калифорнии, работает с ПТСР, травмой, а также ассистентом в Беркли и ведет частную практику. Она начала вести практику в 1991 году. Она рада быть с нами.

1. Как Робин удерживается между двумя гексафлексами?

Это очень долгий разговор. Робин начинает с того, что использует ACT для себя. Буквально вчера она проводила супервизию для клиента с БАР, во время которой он стал себя вести очень громко, его мимика была сильно напряжена. Подобные клиенты могут вызывать у нас тревогу и вопросы «Куда идти?», «Что делать сейчас?». Важная часть того, с чего бы начала Робин — это контакт с настоящим моментом, чтобы быть готовым ко всему, что происходит в кабинете. Также она прибегает к функциональному анализу поведения: «Какая функция у этого поведения?». Также можно поделиться своими процессами, это может быть полезно для клиентов и для работы с ними. Клиенты ведут себя, как будто их не понимают или не слышат. Они сталкиваются с болью и страданиями. В этот момент Робин говорит: «Я могу видеть ваши страдания, но я не могу видеть боль. А мне бы хотелось услышать вашу боль и разделить ее, чтобы вы рассказали мне про нее. Но я не могу услышать». Мы ведем клиента к тому, чтобы он немного заземлился, тогда он сможет рассказать про свои мучительные переживания. Важно раскрывать свои внутренние процессы в зависимости от того, как он отреагирует.

2. Робин провела супервизии и показала прекрасный role-play «Креативной безнадежности». Но для многих из нас «Креативная безнадежность» является достаточно сложной. Если бы Робин могла передать один навык или лайфхак из КБ, то что бы это было?

Робин надеется, что и в жизни отдельного клиента, и человечества в целом есть возможность поступать по-другому. У нее есть понимание того, что перед ней сидит целостный человек, это дает возможность приблизиться к нему и послушать его. У него есть возможность жить ценностно-ориентированной жизнью.

3. Клиенты приносят с собой очень много боли, которая влияет на нас. Как с этим быть?

Робин понимает, что эмоции могут нахлестывать, накатывать. Робин использует АСТ для себя и понимает динамику этих процессов. Она связана с их историями, эмоциями, но не привязана к ним. Она присутствует в моменте и эти эмоции просто сопровождают ее.

4. Есть мнение, что при работе с травмой нужно брать встречу-супервизию, специализированную на этой травме.

«Правил на этот счет не существует. Если эти супервизии помогают вам там, где вы не можете разобраться, то их можно использовать».

5. Что вдохновило Робин написать эту работу?

Она путешествовала по миру и проводила тренинги по АСТ, где видела механическое выполнение терапии. Терапевты словно душили клиента; то, что делал терапевт, не подходило и откликалось на контент сессии, а не на процессы. Часть терапевтов проводили интервенции неумело и тратили большую часть времени на их выполнение, вместо того, чтобы понять клиента. То же было и на самих тренингах. Работа часто строилась следующим образом: сначала техники, потом терапия. Это похоже на разбавление цветной краски водой — постепенно цвет становится более тусклым.

6. Куда АСТ идет сейчас?

«Есть новые данные по эволюционной психологии и ее связи с АСТ. Идея заключается в том, что для выживания необходимо поддерживать разнообразные варианты поведения».

«Также мы слышали, что АСТ идет в сторону PBBT. Но при этом в PBВT есть несколько видов терапии, то есть существует путаница в процедуре и процессах. Также теряются межличностные процессы. Мы будем постепенно уходить от анализа».

7. Как Робин реагирует, если клиенты опаздывают?

Если опаздывание приобретает хронический характер, Робин начинает его исследовать. А так — это их терапия.

🔥10👍6❤4

1.93K views12:01