На прошедшей неделе у нас в кабинете был первый киновечер по творчеству Аббаса Киаростами.

Признаюсь, я переживала, что фильм «И жизнь продолжается» может показаться медленным и скучным. Но после просмотра у нас получилась очень интересная и насыщенная дискуссия, было отмечено столько деталей, что мне захотелось еще раз пересмотреть картину!

Каждый раз, когда смотрю фильмы Киаростами, меня не покидает ощущение, что в это время я сижу в кресле аналитика. Рассказывается, казалось бы, простая повседневная история маленького человека. Да что может быть банальнее. Но каждый раз я ловлю себя на мысли, что не может быть ничего интереснее! Эта повседневность может и не так динамична, но это не значит, что там ничего нет.

Сам он о своих фильмах говорит: «Я стараюсь дать людям как можно меньше информации, но это все равно намного больше, чем они получают в реальной жизни».

Кино Киаростами — это всегда внимательность к деталям, фотографическая выверенность кадра, особое внимание к звуку, внимательность к собственным ощущениям. Бывает, что мы вообще не видим главных персонажей, ключевые реплики произносятся, когда мы не видим говорящего. Киаростами может запросто оставить нас ждать героев на обочине вместе с таксистом. Для него важно создать ощущение течения жизни через язык кино, поэтому фильм может казаться не динамичным. Но при этом, при внешнем отсутствии динамики, присутствует более глубокая, внутренняя динамика фильма, к которой нужно присмотреться и настроить свой слух.

Спасибо всем, кто был и участвовал в обсуждении!

#кино

ОДНА СКРОМНАЯ ЗАМЕТКА ОБ ОДНОМ СКРОМНОМ СНОВИДЕНИИ
⠀
Недавно я писала о цензуре сновидения и как ей подвластные элементы могут запутываться и переворачиваться с ног на голову. Признаться, когда я впервые читала о снах Фрейда, тихо завидовала многослойности и сложности их конструкций. Мне такие сны раньше не снились. Ну или я их не запоминала.

Да, действительно бывают такие сны, где много всего сходится/расходится, несколько элементов сгущаются в один, другой смещается на третий — и на первый взгляд вообще непонятно, что происходит. И вот, к примеру, человек приходит к аналитику, рассказывает, и они вместе пытаются распутать этот клубок. И очень здорово, если у них получается!

Известно, что сновидения — это королевская дорога к бессознательному, это один из нескольких видов табличек с «иероглифами», по которым можно распознать его язык и усмотреть желание.
⠀
НО!
⠀
Но…. бывает и так, что от сновидения остается лишь одно слово или ощущение. И как с этим быть? Что же тут распутывать? Стоит ли вообще обращать внимание на такое? В такие моменты вообще можно почувствовать негодным для психоанализа, но это не так.

Как мне видится, с одним словом или ощущением также можно работать благодаря свободным ассоциациям. Никто не прописывал регламент для сновидений, никто не писал к ним ТЗ, в этом их прелесть и состоит. Не обязательно сны должны быть запутаны-перепутаны. Здесь имеет значение, куда нас приведет нить, которая исходит из этого одного слова или ощущения, какие ассоциации последуют за ним.

Например: вы не помните, что вам снилось, но точно помните, что это что-то «важное», и переживаете, что не запомнили совсем никаких деталей, чтобы разобраться в происходящем. Но есть это слово: «важное», можно оттолкнуться от него, этого вполне может быть достаточно, главное поддерживать речь.

#психоанализ

ИСТОРИЯ ПРО ЧЕРЕПАХУ

Недавно одна сессия с анализантом напомнила мне до боли знакомую историю. К слову о том, что никогда нельзя заранее сказать из чего сплетется интерпретация, но она всегда основана на речи анализанта.

Однажды, в самом начале своего анализа, я пришла к психоаналитику с книжкой Рамачандрана «Мозг рассказывает» (хорошая книжка, кстати).

И сказала: «Знаете, я вот тут все прочитала, нет у человека никакого бессознательного, что вы тут пытаетесь найти, какой-то ерундой мы с вами занимаемся».

И всю сессию упорно ему доказывала, что никакого бессознательного не существует, следовательно, психоанализ — это шарлатанство. Еще и отсела от него подальше. Ну, на всякий там… пожарный!

В прихожей у аналитика в аквариуме жила черепаха, и очень пристально смотрела на всех, кто заходил и выходил. В этот раз, когда сессия закончилась, я как всегда пошла в прихожую. И пока одевалась, заметила, что черепахи нет. Заглядывала за камни, растения — ну нигде нет. Аквариум стоит, а черепахи — ну нет!

Спрашиваю у аналитика: «А куда вы дели черепаху? Почему ее нет?»

Он ответил: «Как нет?» и постучал по аквариуму. Черепаха вылезла из песка на дне и выплыла наверх.

И аналитик добавил: «Если чего-то не видно, не значит, что этого нет».

Я эту фразу запомнила, наверное, на всю жизнь. Она меня просто ошарашила. С того момента у меня больше не было сомнения, что бессознательное и правда существует. Сам жест, когда я подумала, что черепахи нет и начала ее искать был иллюстрацией всей сессии. Оказалось, что черепаха — это как бессознательное. Его не видно, но оно есть, если постучать по стеклу.

После, когда я уже начала работать сама как психоаналитик, поняла, что можно составить целую коллекцию из того, какими способами человек пытается сказать аналитику, что тот шарлатан и ни на что не годен. При этом, что интересно, человек все-таки приходит и говорит об этом, иногда даже несколько сессий подряд. Видимо, не такое уж это и шарлатанство, раз приходит. Это может быть все что угодно, начиная от доказательств, что бессознательного не существует, заканчивая тем, что выглядит аналитик как-то недостаточно задумчиво или шторы в кабинете неподходящие.

И всегда за этой речью просматривается что-то еще, что говорится, но не высказывается напрямую.

И нужно только постучать по стеклу…
Но в каждом случае эти стекла разные.

#психоанализ #история

О ПСИХИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ

В какой-то степени, можно сказать, что никакой объективной реальности не существует. Каждый из нас смотрит на мир, других людей через призму очков. Эти же очки дают нам возможность вообще воспринимать окружающих и располагать себя по отношению к партнеру или друзьям. Но по сути, это все фантазии на тему: «кто я», «чего от меня хочет другой», «каким я должен быть», «что я должен делать», «зачем я родился». Ответы на подобные вопросы задают тон всему, что мы делаем. Поэтому отследить как устроена психическая реальность человека, как он располагает себя, можно через речь. Ну и, соответственно, изменить позицию можно тоже через речь.

Частенько психоанализ упрекают в том, что он тащит всех в детство, якобы мама и папа виноваты во всех проблемах. Но насколько это так — большой вопрос. Ведь даже в отношениях мама-папа-я присутствует фантазия каждого о себе, о каждом члене семьи и о мире. Это то, с чем каждый сталкивается при рождении, а то и до него. Когда ребенок рождается, уже есть какие-то фантазии, кем он будет, какой он будет, как его будут звать. Это то, чем пропитывается юный субъект, и откуда черпает собственные ответы. А теперь можно представить сколько фантазий собираются в одном месте в школе, университете или на работе… удивительно скорее то, что вообще с кем-то удается найти общий язык!

В общем-то, рассказ о событиях детства, юности или вчерашнего дня в кабинете аналитика всегда будет отличаться от реальных событий. И собственная фантазия о родителях будет всегда отличаться от реальных родителей. Каким бы вы ни были идеальным родителем, все равно будет то, из-за чего ребенок будет злиться на маму/папу/бабушку и так далее, поскольку эти фигуры сталкивают его с ограничениями культуры, на что-то накладывают запрет. Идеальным родителем стать невозможно, да это и не нужно. Аналитик никогда не узнает, кем «на самом деле» был ваш брат или тетя. Да и это не так важно. Когда человек начинает проходить анализ, бывает появляется интерес узнать у близких «как оно на самом деле было». Так-то ничего в этом плохого нет, но и особой ценности для анализа это не несет, ведь каждый будет рассказывать через призму собственных очков.

Важно то, что человек сам говорит о своей истории, что он помнит, какими он помнит значимых для него людей, как он о них фантазирует, как себя располагает по отношению к ним. И эта фантазия может отличаться от реальных родителей, и тем не менее, именно она оказывает огромное влияние на нашу дальнейшую жизнь.

Если он решил что-то узнать у родственников, важно, что он сам скажет о новой информации, как расставит акценты.

Так что, каждый из нас живет в переплетении реальной реальности и собственной фантазии. Под реальной реальностью я, как и Фрейд, подразумеваю здесь внешние факторы: дерево деревянное, воды в кране нет и пр.

Фантазии очень полезный механизм нашей психики, который помогает справляться с реальной реальностью. Младенец может галлюцинировать удовлетворение с помощью крика или трепыханий, которые становятся способом сигнала родителю. В фантазии не обязательно принимать во внимание отказ, который может идти извне. Если пофантазировать, как вы проводите вечер с дамой, которая вам отказала, или как мчите на ревущем Ламборджини по автобану, хотя его у вас и нет, вполне себе можно получить удовольствие.

#психоанализ

О ДУХЕ ВРЕМЕНИ

Посмотрела сегодняшние и вчерашние новости, после такого каждый раз нужно совершать над собой усилие, чтобы продолжить мыслить и не опрокидываться в отчаяние. Несмотря на то, что психоанализ дает понимание, как работает жестокость, как функционирует масса, человеческое никуда не исчезает. Посему публикую небольшой отрывок из Фрейда, где он говорит о духе времени, войне и разочаровании:

Война, в которую мы не хотели верить, разразилась, и она при­несла разочарование. Она выходит за все рамки, которые обязуются соблюдать в мирное время, называемые международным правом, не признает различия между мирной и сражающейся частями населения. В слепой ярости она подавляет все, что стоит у нее на пути, как будто после нее не должно быть никакого будущего и мира среди людей. Она разрывает все узы общности между воющими друг с другом народами и угрожает оставить после себя озлобленность, которая на долгое время сдела­ет невозможным налаживание связей.

Воюющее го­сударство позволяет себе совершать насилие, которое обесчестило бы отдельного человека. Отдельный представитель народа может в этой войне с ужасом констатировать то, что уже иной раз бросалось ему в гла­за и в мирное время: государство запретило индивиду совершать несправедливость не потому, что оно хочет ее упразднить, а потому, что хочет ее монополизировать, словно соль и табак. Государство требует от своих граждан крайнего послушания и самопожертвования, но при этом объявляет их недееспособными посредством чрезмерного утаивания и цензуры сообщений и выра­жения мнения. Оно безбоязненно сознается в своем корыстолюбии и стремле­нии к власти, которые отдельный человек должен затем одобрить из чувства патриотизма.

Не стоит также удивляться тому, что ослабление нрав­ственных отношений между великими индивидами человечества яви­лось реакцией на нравственность отдельных людей, ибо наша совесть не является непреклонным судьей, за которого ее выдают моралис­ты, по своему происхождению совесть — это «социальный страх» и ничто другое. Там, где общество упраздняет упрек, прекращается также и подавление дурных влечений, и люди совершают жестокие и грубые действия.

В действительности нет никакого «искоренения» зла. Психоаналитическое иссле­дование скорее показывает, что глубочайшая сущность человека со­ стоит в импульсах влечения, которые носят элементарный характер, сходны у всех людей и нацелены на удовлетворение определенных первоначальных потребностей. Сами по себе эти импульсы влечения не являются ни злыми, ни добрыми.

Болезненное разочарование из-за некуль­турного поведения наших сограждан на этой войне неправомерно. Оно основывалось на иллюзии, которой мы поддались. На самом деле они опустились не так глубоко, как мы опасаемся, поскольку они и не поднялись так высоко, как мы про них думали. Сейчас это выглядит так, что все нравственные приобретения исчезли, когда остались только самые при­митивные, самые древние и самые грубые душевные установки.

Влияния вой­ны относятся к силам, которые могут приводить к такой инволюции, и поэтому нам не нужно оспаривать культурную пригодность у всех тех, кто в настоящее время ведет себя некультурно, и вправе ожи­дать, что облагораживание влечения восстановится у них в более спокойные времена.

Воз­можно, в этих прискорбных фактах сумеет кое-что изменить только последующее развитие. Однако чуть больше правдивости и искрен­ности со всех сторон, в отношениях людей друг к другу и между ними и теми, кто ими правит, могло бы расчистить пути и для этого преобразования.

1925 год

#культура

ЭФФЕКТИВНОСТЬ НА МАКСИМАЛКАХ

У каждой эпохи есть свое восприятие времени, по которому многое можно сказать об обществе и его культуре. Всякий общественный порядок на свой манер измеряет и контролирует время, возможно, это самая незаметная и вездесущая сторона власти. Гугл календарь, часы на телефоне, часы на ноутбуке, уведомления и напоминания — все, что характерно для сегодняшнего дня. В наше время крайне популярен императив, что нужно наслаждаться жизнью по полной, брать от нее все, пробовать все. Здесь все — буквально «все подряд». Но вопрос зачем вам это «все подряд» зависает как-то без ответа.

Время на размышление часто сужается до мгновения. Это хорошо иллюстрирует фраза, которую часто можно услышать от анализантов: «а что делать-то?». То есть с вами что-то произошло, и тут же нужно предпринять действие, без раздумий. У младенца желание зарождается в тот момент, когда есть некоторая длительность между моментом, когда он почувствовал нужду, и когда пришел другой, в виде матери, который удовлетворил ее. Можно встретить детей, которые как-будто «ничего не хотят», но чаще всего когда у такого ребенка возникает малейшее поползновение в сторону чего-либо, родитель его тут же удовлетворяет или срубает на корню. Времени для разворачивания субъективности, которая зарождается в этом интервале, не остается.

Если представить логическое дробление времени как:
1) мгновение взгляда
2) время для понимания, задействующее психическую работу
3) момент принятия решения

Первый и последний такт действительно молниеносны, но длительность предполагает только второй. Принятие решения, которое не поддерживается длительностью предшествующего размышления, лишено индивидуальности выбора, остаются только аргументы в духе «я беру от жизни все, потому что так делают все», или «потому что так надо», или «ну а как иначе».

Такой темп в целом диктует современность, перенасыщенная всем, чем только можно. Как бы удивительно это не звучало, но именно в стремлении к активной и насыщенной жизни можно попасть в ловушку точечной темпоральности, где либо «ничего не происходит», либо сразу «происходит слишком много». И это две крайности одной и той же сущности. Это пустая темпоральность, сплетенная из последовательности мгновений, которые только рождают импульсы к действию без опоры на знания из опыта длительности. Темпоральность, в которой ничего не создается и которая не оставляет ни одного значимого воспоминания, способного придать ценность прожитому. Стремление без конца засовывать себе в рот все подряд говорит о том, что ничего из съеденного не удовлетворяет.

Хотелось бы здесь вспомнить одну притчу, которая хорошо демонстрирует, что для того, чтобы воскликнуть «эврика», нужна длительность. И мне кажется, в наше время нужно учиться этой длительности:

Однажды император попросил нарисовать искусного художника Чжуан-цзы краба. Тот ответил, что ему нужно пять лет, загородный дом и двенадцать слуг. Пять лет спустя рисунок по-прежнему не был начат. «Мне нужны еще пять лет», — сказал художник. Император выполнил его просьбу. Когда десять лет подошли к концу, Чжуан-цзы взял кисть и нарисовал самого совершенного из когда-либо виденных крабов.

#психоанализ

Про сложный психоанализ или рубрика «навеяло»

Есть такая байка, которая звучит чуть ли не в духе упрека, что мол психоанализ — это слишком сложно, непонятно, долго. А на трехдневных марафонах все понятно, быстро и с гарантиями. Выбор очевиден, правда?

Слушаю сейчас интервью Шевчука у Гордеевой, очень точно он подметил об упрощении и понятности: «не нужно опускаться до упрощения смыслов, потому что упрощение смыслов это и есть война: свои и чужие, враги и друзья». Все просто и понятно, действительно. Другой объяснил что к чему, а я это принял.

Диалектика же, которая лежит в основе анализа, как раз способствует различению бОльшего спектра тональностей, а не только черного и белого. Разумеется, за этим следует усложнение. И это усложнение не нагромождает пустые сущности, как шизофренический стол, а позволяет субъекту мыслить о себе, исходя из собственных ориентиров, а не наивно принимая на веру все, что другой «объясняет». Сколько всего упускается в этом «объяснении»? Кому действительно помогут эти огрызки «знания»?

Поэтому да, психоанализ — это сложно. А разве можно ко всем субъектам применять один и тот же «понятный» алгоритм?

#психоанализ

РАЗНИЦА МЕЖДУ ЖЕЛАНИЕМ И ТРЕБОВАНИЕМ НА ПРИМЕРЕ «СКАЗКИ О РЫБАКЕ И РЫБКЕ»

Мы не всегда желаем то, что просим напрямую.

Можно проговаривать «словами через рот» партнеру то, что нам нравится или не нравится, и современная этика учит нас этому, что, в общем-то, отлично! Но измерение «догадайся» все равно будет присутствовать, и это тоже прекрасно! Если понимать с чем имеешь дело.

Игры вокруг «угадай-ка, что я хочу» могут быть источником удовольствия в отношениях, но могут нести и достаточно разрушительные последствия. Так уж устроена конструкция на пересечении потребности, желания, языка и бессознательных фантазий о себе и другом.

Требование — единственное, с чем мы имеем дело напрямую, это и есть речь о чем-либо: «хочу новое корыто». Только лишь посредством речи мы можем иметь дело с желанием, которое находится по ту сторону требования, как-то формулировать хотелки все-таки приходится. Речь — входная дверь в желание субъекта, но эта дверь не равна ему. Желание мы сможем усмотреть за требованием, если изначально предполагаем существование одного, другого и связи между ними.

Требования могут множиться бесконечно, и при получении затребованного цепочка не прекращается: хочу новое корыто, избу, быть вольною царицей, владычицей морскою и так далее. Непрекращающаяся последовательность, которую удается прервать рыбке в конце сказки радикальным жестом.

Если мы не предполагаем существование чего-то еще за речью, и будем всегда топорно реализовывать «желаемое» именно в том виде, в котором оно сформулировано, мы рискуем попасть в круговорот «хочу это, хочу то» вместе c сопутствующим раздражением. Западня, в которую попал старик, оказавшись дурачиной и простофилей, который носится туда-сюда от дома к морю.

Старуха каждый раз требовала что-то конкретное, как бы не зная, чего она на самом деле желает, и другому, ее партнеру, неплохо было бы задуматься над тем, что она хочет вообще сказать, и ответить не на требование (напрямую), а на ее желание, о котором она сама и не ведает. Сознательно, разумеется.

Как можно предположить, это достаточно сложная диалектика, которая включает в себя операции шифровки и дешифровки. Вместе с аналитиком также можно расшифровывать сообщения, закодированные в ваших собственных посылах. Психоанализ обладает своими «терапевтическими» результатами по мере того, как субъект выводит на сцену вариации требований, в которых его желание оказалось зафиксировано.

Выходит, что причиной требований старухи было не что-то конкретное, сводящееся к объекту, а желание чего-то такого, что больше, чем объект. Чего-то такого, что не устраняется конкретной вещью, и суть желания она не может сформулировать, не может артикулировать с помощью слова. 

У старика был шанс стать уникальным партнером, который, слыша требование, использует его в качестве своего рода «портала», воспользовавшись которым несчастная старуха, могла бы встретиться с загадкой своего желания. Выяснилось бы, что весь этот крем в виде царских палат и слуг ей и не нужен. Ведь даже имея при себе свиту из бояр и дворян, выпивая заморские вина сидя в собольей душегрейке, она все равно посылает стражу за стариком. Она неустанно адресует именно ему загадку своего желания.

В психоаналитической ситуации же, если человек приходит и жалуется на что-то, это не значит, что он хочет избавиться от своего страдания. И это не значит, что после избавления не появится что-то новенькое, но в том же духе. Поэтому аналитик не стремится тут же удовлетворить «запрос», а скорее нацелен на то, чтобы развернуть картину, разделить нити, из которых она сплетена, и посмотреть, к какому желанию они нас приведут. Часто именно при разгадывании загадки, потребность в ней исчезает, и страдание становится неактуальным. Симптом уходит, хотя никто не намеревался «бороться» с ним напрямую.

#психоанализ

ПСИХОАНАЛИЗ И ПСИХОТЕРАПИЯ

Частый вопрос, который можно услышать, когда начинаешь говорить о психоанализе: «а чем отличается психоаналитик от психолога»? Вроде бы тот же пси-, а вроде бы и нет.

С приставкой пси- у нас есть четыре вида деятельности: психиатрия, психотерапия, психология и психоанализ. В России нет закона о пси-практике, поэтому эти направления никак особо не регламентируются, каждый как только себя не называет. Диплом с припиской «психолог» никаких гарантий не дает, вполне может быть, что товарищ с таким дипломом будет вам порчу заговаривать.

Во всем цивилизованном мире:
🔸Психология — буквально в переводе это наука о душе. Психолог — человек, который занимается исследованиями и преподаванием.
🔸Психиатрия — это направление медицины, психиатры работают в клиниках с тяжелыми случаями, выписывают препараты.
🔸Психотерапия — это метод работы с психикой, есть разные подходы со своими особенностями, основной целью психотерапевта является излечение какой-либо болезни/проблемы, но не обязательно с использованием медикаментов.
🔸Психоанализ — тоже метод работы с психикой, но происходит от слова «анализ», что значит скорее разбираться в чем-то, а не лечить (therapy). Прежде чем заниматься лечением, мы разбираемся в том, как психика устроена. Может быть такое, что симптом, на который жалуются, является несущей конструкцией в психике.

Так что психоанализ — это не вид психотерапии, а отдельный способ работы с психикой человека. Психиатрия же нынче не всегда такая карательная, как была во времена Фуко, поэтому психиатры часто работают в паре с психотерапевтом или психоаналитиком.

Если мы говорим о разнице между терапией и анализом, то помимо упомянутого можно сказать, что в психотерапии много подходов, некоторые из них выросли из работ Фрейда, некоторые очень близки к психоанализу по способу мыслить, поэтому разные виды терапии от анализа будет отличаться конструкциями, которыми мыслит специалист и привлекает ли к процессу что-то дополнительно.

Иногда приходят в анализ люди, которые до этого проходили нынче крайне популярную когнитивно-поведенческую терапию и удивленно задаются вопросом: «а мы что, будем просто говорить с вами?». На что я часто отвечаю: «а что, говорить — это так просто?». Чего точно не будет в психоанализе, так это подписания договоров, упражнений и дневников.

Этика психоаналитика заключается в том, что он не является знающей фигурой. Это не ваша мама или папа, чтобы говорить, как вам будет лучше, что «надо» делать, сколько нужно сессий, что вы получите в результате. Ортопедическим выправлением мыслей и поведения аналитик заниматься не будет. Если специалист будет находиться в позиции знания, то особо ничего в жизни человека не поменяется, будет как в том еврейском анекдоте: «Изя, ну конечно, у тебя на все должно быть свое личное мнение, и сейчас мама тебе его расскажет». Позиция аналитика способствует тому, что анализант перестает уповать на какого-то великого другого, который «знает». Никто не знает, как вам лично будет лучше. Это знаете только вы.

Исходя из такой этической позиции, часто может сложиться впечатление, что аналитик ничего не знает. Часто в кино аналитика изображают как того, кто чаще всего молчит и лишь изредка что-то говорит. На первый взгляд, это так и есть, психоаналитики не говорят много, скорее слушают вас, думают о том, как устроена ваша психическая реальность, уточняют, задают вопросы или интерпретируют то, что услышали в вашей речи. Человек говорит о себе больше, чем сознательно хочет сказать, поэтому аналитик будет всматриваться в то, какое бессознательное желание может стоять за сказанным.

Любой симптом выполняет какую-то функцию. Сознательно можно быть убежденным, что вы страдаете, а бессознательно это изобретение, которое необходимо для чего-то. Бессознательное — это то знание, о котором мы не ведаем, но именно оно правит балом в нашей жизни. Так что хоть психоанализ не учит принимать себя, быть лучшей версией или что-то там еще, но благодаря пониманию того, как работает ваше бессознательное, меняется отношение к себе, к близким, меняется ощущение мира.

ЛИТЕРАТУРА И ПСИХОАНАЛИЗ

Психоаналитики, начиная с Фрейда, постоянно обращаются к художественным текстам: Платон, Софокл, Шекспир, Гете, Жене, Достоевский, Джойс…

Эти фигуры — отнюдь не подопытный материал, на котором аналитики доказывают свою способность интерпретировать. Еще в «Толковании сновидений» завязывается интересный союз психоанализа и искусства. Союз, который Фрейду не удалось образовать с научной позитивистской мыслью. И дело совсем не в том, что тем самым он решил разыграть против авторитета деятелей науки карту великих имен культуры.

Что позволяет психоаналитикам с легкостью говорить о литературе или о кино?

Если психоанализ смог приспособить художественные примеры в качестве доказательств своей теории, то объяснить это можно тем, что эти примеры свидетельствуют о бессознательном.

Можно сказать и так: идея о бессознательном имеет место быть еще и потому, что вне клинического опыта мы встречаем его эффекты. Вотчина литературы или кино оказывается той, где эти эффекты особенно отчетливо видны. Истоки искусства лежат в области фантазии автора и в его интерпретации реальности. С тем же мы имеем дело и в кабинете — с фантазией анализанта и с его интерпретацией реальности.

Важное психоаналитическое правило — что нет несущественных «деталей», что именно эти «детали» и направляют на путь истины о субъекте — является прямым продолжением эстетической революции. Писатель и режиссер делают то же самое, что и аналитик — отводят деталям особое место. Они осознают важность того фантазматического слоя, который позитивная наука сводит к никчемности или к простым физиологическим причинам. Тем самым люди искусства являются союзниками психоаналитиков, потому как говорят, что все «фантазии», искажения и бессмыслицы глубоко не бессмысленны.

Что психоаналитиков интересует в художественном тексте?
Материал автора может представлять собой образцовую драматическую схему с расстановкой мест и немыми действиями персонажей, которые вполне могли бы быть реальны. Нас интересуют взаимосвязи между персонажами, метаморфозы их отношений и субъективной позиции. То, что субъект о себе не знает, он проигрывает в действии или в мелких деталях — как и персонаж литературного текста.

В художественном тексте проговаривается больше, чем буквально говорится. Есть посыл, который можно легко считать, а есть то, что автор оставляет как бы случайно или выбирая для себя лучшей ту или иную манеру говорить о чем-то. Аналитика интересует содержание, которое можно вскрыть в немом говорении. Можно даже сказать, что литературная речь — речь симптоматическая. В тексте, как и в живой речи обитает и придает ей специфику что-то от не-мыслия. Возможно, поэтому нам и нравится читать художественную литературу и черпать оттуда что-то для себя.

Фрейд буквально говорит о том, что «последовательное, искусно проведенное расследование в «Царе Эдипе» сравнимо с работой психоаналитического лечения». Основная суть «Эдипа» ведь не в том, что он переспал со своей матерью и убил отца, как это часто преподносится. Важным является то, что стоит в тени от болтовни. Когда все буквально сверкает и кричит о чем-то — Эдип не замечает этого или не хочет замечать. Основная суть — это то, что Эдип не знал, он был слеп еще до того, как выколол себе глаза.

Получается, что искусству удается ухватить то измерение человеческой субъективности, которое напрямую не схватывается и буквально в слове не проговаривается. И это как раз то, на что обращает свое внимание и ухо психоаналитик.

#искусство

ЛЮБОВНОЕ НАСТРОЕНИЕ

Пусть я и отстающая тем самым, но всего несколько дней назад посмотрела «Любовное настроение» Кар-Вая. И была просто в восторге, это теперь один из самых любимых мною фильмов! А я, кстати, очень настороженно отношусь к кинематографу Китая, Кореи и Японии.

Недосказанность, напряжение, кадрирование, монтаж, цвета… прекрасно все! Как говорится, лучший рецепт для фильма: конфликт, пафос и метафизический намек. Разумеется, фильм этот гораздо более многогранен, но сегодня я попробую рассмотреть картину с этих трех углов.

Конфликт повествования в том, что два главных персонажа испытывают некоторое любовное настроение друг к другу, хотя даже и не молвят об этом толком. Мы это понимаем с помощью той немой речи, которую они проигрывают в жестах, действиях, интересе друг к другу. Сложность в том, что оба они женаты и весьма традиционны. Может это и не их выбор, но глаз коммунизма не дает расслабиться, все личное непременно и публичное. Дама даже не может в ларек за лапшой выйти без идеального туалета. Хоть их супруги постоянно отсутствуют, но долг и закон, бремя которых герои благочестиво несут, не позволяют им отдаться любовному чувству.

Этот конфликт начинает обволакивать множество изысканных тканей, ароматов, звуков — и прочих канделябров под соусом пафоса и неудовлетворенного желания. С греческого πάθος можно перевести как возвышенное страдание, страсть. Эдакая торжественная трагичность. «Мы не будем как они», — говорят герои друг другу. В воздухе постоянно висит напряжение: «коснуться руки или не коснуться», «а нормально ли, что нас увидят вместе под зонтом». Столкновение с традиционалистским требованием на каждом углу. Все это расжигает еще более сильный огонь и пожар желания, ибо как нам известно, желание — это всегда желание неудовлетворенное.

Сублимация работает превосходно, какой-то путь влечениям все же нужно проторить, поэтому герои начинают писать вместе книгу, которая становится детищем их любовного настроения.

Что касается метафизического намека, главным персонажем, как мне представляется, является здесь пустота. Базовая дыра человеческого бытия, которая вообще и запускает возможность желания, конфликта, пафоса, томлений и поисков.

Дыра выражается не только в том, что герои так никогда и не станут парой, как ее обычно представляют, но и в самом кадрировании это ощущается. Мы никогда не увидим лиц супругов главных героев. Иногда кажется: вот-вот, уже сейчас…. но нет. Из кадра постоянно что-то ускользает: с кем ведут диалог основные герои, куда они смотрят… остаются только робкие взгляды, неловкие жесты, таинственная темнота улиц… киноязык работает вовсю.

Любовь, как истина, в полутонах и намеках — что нам и показывает мастерски фильм.

Нам постоянно что-то не показывают, и это, скажем честно, очень напрягает. Начинаешь физически чувствовать узость этих коридоров. Но в этом как раз вся магия киноязыка и эротика фильма. Не только персонажи получают удовольствие от напряжения, но и зритель… В общем, потрясающая, невероятно красивая и томная картина о любви и коммунизме.

#кино

ИСТОРИЯ ПРО МОТОЦИКЛ

Иногда я рассказываю истории из своего анализа или выдуманные, но в которых передается суть какого-то механизма. И вот у меня есть еще одна для вас: о том как может явить себя в речи бессознательное.

В такие моменты возникает ощущение, что человек как муравей шел по ровной дорожке и наткнулся на место, где появляются колдобины, дыры, дорога петляет, а навигатор отказывается работать. Здесь может возникнуть тревога, ступор, убегание или смех. Смех же позволяет иметь дело с обнаруженным материалом, а не закрываться от него.

Итак, история: жил-был человек, который очень сильно хотел научиться ездить на мотоцикле. И преподавателя нашел, и правила дорожного движения выучил, у него даже был небольшой опыт вождения, но сесть за руль и начать ездить никак не мог.

И вот этот человек пришел к психоаналитику и жалуется на это дело почти всю сессию. Под конец тяжело вздыхает, не найдя ответа, и говорит: «как бы так научиться ездить на мотоцикле, чтобы на него не садиться».

Аналитик обращает внимание на эту фразу: «…чтобы на него не садиться».

Анализант ему: «нет-нет, я хотел сказать, что хочу научиться и ездить…»

Аналитик: «…чтобы на него не садиться».

В этой фразе проговаривается буквально то, что человек и делает: он делает много и еще больше, но чтобы не садиться на мотоцикл, хотя сознательно цель вроде бы в этом. Поэтому и появляется «нет-нет, я хотел сказать…». Хотел-то может и хотел, но сказал иное, субъекту бессознательного удалось найти способ высказаться.

#психоанализ #история

Для диссертации перечитываю некоторые работы Фрейда, сегодня в контексте размышлений о принципе навязчивого повторения встретилась очень жизненная цитата:

«В этом случае создается впечатление, что людей преследует судьба, что в их переживании есть некая демоническая черта, и психоанализ с самого начала считал, что такая судьба большей частью создается ими самими и предопределяется влияниями раннего детства. Так, например, известны люди, у которых любые человеческие отношения всегда заканчиваются одним и тем же: есть люди, которые в своей жизни очень часто возвеличивают другого человека, возводя его в ранг личного или общественного авторитета, а затем спустя время сами низвергают этот авторитет, чтобы заменить его новым. Есть мужчины, у которых любое нежное отношение к женщине проходит одни и те же фазы и приводит к одинаковому концу.

Мы мало удивляемся этому вечному повторению одного и того же, если речь идет об активном поведении человека, и если мы находим в его характере постоянную черту, которая должна выражаться в повторении одного и того же. Гораздо большее впечатление на нас производят случаи, где человек переживает нечто как бы пассивно, не оказывая со своей стороны никакого воздействия, и все же повторяет все время одну и ту же судьбу».

#диссертирство

ГОВОРИТЕ, И ИСТИНА ПРОЯВИТСЯ

Давайте посмотрим на психоаналитическую ситуацию: два человека, аналитик и анализант, встречаются с какой-то периодичностью. У этой ситуации есть некая цель — ну, какие-то изменения в жизни (о понимании не говорю, потому что само по себе понимание мало что дает).

За счет чего достигается эта цель? Не за счет работы аналитика, ведь мы не волшебники и не хирурги. Чтобы прийти к изменениям, анализанту нужно проделать определенную психическую работу. Самостоятельно. Аналитик может разве что побуждать к этой психической работе и способствовать ей.

Парадокс ситуации в том, что анализант приходит с ожиданием, полностью противоположным тому, что необходимо для успеха анализа: «ведь аналитик знает все, а я просто прихожу на сессии, я хороший, я подчиняюсь всем правилам, аналитик скажет мне всю правду обо мне, и эта магическая интервенция меня исцелит».

Это проявляется на самых первых встречах, когда анализант садится в кресло, смотрит в глаза и спрашивает: «что я должен вам сказать?». Здесь появляется первый шанс ввести единственное правило: «говорите все, что приходит в голову…».

Трансформировать первое ожидание в готовность совершать психическую работу оказывается чуть ли не самым сложным в работе. Ведь человек хочет всего лишь прекращения своих страданий, а не знать. Но фишка вся в том, что аналитик не обладает истиной о субъекте и о причине его страданий, он может помочь человеку продолжить говорить, задать вопрос, но ответа дать не сможет.

Истина не у аналитика, истина в ваших словах, поэтому говорите, и истина проявится.

#психоанализ

Одно из сегодняшних открытий, которое появилось в работе с анализантами:

Если где-то ещё продолжает работать понятный закон, так это в языке. Возможно, самое время изучать языки.

И заниматься психоанализом, конечно.

О ТРЕВОГАХ СЕГО ДНЯ

Честно говоря, за последние пару недель больше всего заставляют бровь пошевельнуться «советы как справиться с тревогой»: подышать, заземлиться, отпустить ситуацию. Звучит это так, будто старой заплаткой пытаются прикрыть дыру совершенно иного характера. Дыхание и заземление могут снять острый аффект на короткое время, но не помогут разобраться в причинах именно вашей тревоги.

В ситуации одного общего ужаса, тем не менее, этот ужас у каждого очень личный. Чего боитесь именно ВЫ, что именно ВЫ, собственно, испытываете? Очень легко захватиться бушующими эмоциями масс, заняться делением на черное/белое, плохих/хороших, остающихся/уезжающих. Проще всего захватиться паникой или ненавистью, которые смывают как волна. Но в этой массе важно выделить себя, как это вписывается в вашу историю.

Когда внешняя система рушится, важно найти внутреннюю, на которую можно опереться. Поддержание своей субъектности возможно благодаря тому, что вы продолжаете говорить, работать с собственным бессознательным и делать то, что является продолжением вашей личной этики и что вам кажется важным.

Помимо реальной угрозы безопасности или даже жизни (сейчас — совсем не воображаемой), страх складывается из того, какие бессознательные структуры и фантазии выводятся на поверхность текущими событиями. И если с ними не работать, попытка сунуть голову в песок или заземлиться вряд ли помогут. Тем более, когда нужно предпринять что-то, чтобы обезопасит собственную жизнь. Если страшно, это не значит, что вас глючит, ведь мы попали действительно в жуткую ситуацию, когда привычные общественные ориентиры и заявляемые ценности слетают как пелена с глаз, и обнажается голая холодная конструкция.

Людьми управляют преимущественно не государства, а собственные структуры бессознательного, исходя из которых выстраиваются ценности, отношение к себе, к другим, к событиям, к власти и пр. Поскольку сейчас они обнаруживаются наиболее отчетливо, мне видится, что сегодня одно из лучших времен для анализа, если хочется уйти дальше снятия острого аффекта.

#психоанализ