Когда субъект приходит в анализ, он пересказывает свою историю, которая выглядит как клубок нитей, очень напоминающих ту массу связанных вместе тросов на полу фотографии Джеффа Уолла «Untangling», требуется некоторое время прежде чем удастся выбрать место, в котором можно будет ухватить какую-то нить и вытащить её, чтобы как-то начать всё распутывать.

Если быть более точным, это больше вопрос выяснения точек, в которых случайным образом вещи лучше оставить связанными, поскольку нетерпеливое распутывание клубка может привести к выпадению субъекта. Это действительно может произойти. Деликатность аналитика состоит в выработке представления о том, что можно отсечь, а что стоит оставить связанным. Аналитик обращается с этим сплетением как математик, пытаясь увидеть минимальное число его основных точек пересечения. Речь идёт о том, что математики называют «минимальной проекцией» узла или зацепления, сокращенной версией, лишенной тривиальных петлей.

Э. Прайс «В Небокрестности Джойса и Лакана»

С наступлением осени потихоньку появляется желание читать, учиться и писать что-то сюда. Решила сегодня прервать летнюю затянувшуюся тишину прекрасной иллюстрацией работы бессознательной фантазии или фантазма (выберите свое по вкусу) на примере отрывка из Дон Кихота, который встретился мне сегодня:

Однако следует объяснить читателю, кто такой был этот загадочный всадник с блестящим шлемом на голове. Поблизости от большой дороги, по которой проезжал наш рыцарь с оруженосцем, лежало два села. В одном из них, поменьше, не было ни аптеки, ни цирюльника. Жители вызвали к себе цирюльника, и тот отправился в путь, захватив с собой медный таз. Но судьбе было угодно, чтобы на дороге его застиг дождь. Желая спасти свою новенькую шляпу, цирюльник надел себе на голову тазик, который был тщательно вычищен и горел, как жар. Ехал он на сером осле, а Дон Кихоту сразу почудились и рыцарь, и золотой шлем, и серый в яблоках конь, ибо всё, что ему попадалось на глаза, он немедленно переиначивал по-своему, в духе своих нелепых и сумасбродных фантазий.

ЛОГИКА ОТНОШЕНИЙ

Часто ключ к актуальным сложностям в отношениях лежит в каркасе, который изначально не виден и не осознается. Например, интенсивное соперничество с братом может брать начало в том, что родители (как значимые другие) уделяли ему особое внимание, либо считали более сообразительным или симпатичным. Нужно было соревноваться с ним, чтобы заслужить любовь значимых других детства.

«Что мною движет», «почему происходит так как происходит», «почему я все время страдаю», «почему даже в нормальных отношениях вижу тирана», «почему ни в каких отношения не могу вступить, боясь предательства» — за всеми этими вопросами стоит некая логика. И одной из целей анализа является возможность прояснить и видоизменить ее, отодвигая яркую ширму искрометных конфликтов и давящих обид.

Логика базируется на том, как человек обращается с «законами» и «правилами», которые даны ему родителем, учителем, религией или страной. Как он обходится с идеалами, встроенными в него родителями, школой, книгами, языком, обществом.

Люди бывает не могут открыто добиваться желаемых вещей, поскольку это значило бы, что они уступили бы (как они думают) требованиям родителей. И если они добьются цели, то это будет равносильно удовлетворению их желания. «Все, что угодно, кроме этого!», «Бог воспретил!», «я никогда не доставлю им такого удовольствия!».

Такой субъект скорее проживет всю свою жизнь в полном противодействии требованиям и идеалам, установленными родителями или обществом, чем допустит, что сделает хоть самую малость ради значимого другого или что сам хочет именно этого.

Подобный способ быть становится протестом: субъект тайно или явно игнорирует желания своего другого. На сознательном уровне, конечно, человек может верить, что его поведение имеет самые разные основания и не имеет ничего общего с влиянием его родителей и бунтом против социальных идеалов. И тем не менее, он превращает самого себя в живой символ протеста.

Ограничивается ли человек в своих поисках достижений, объектов любви и интереса теми, что были ему рекомендованы? Можно ли от них уклониться? Преследуются ли цели окольно, в надежде достичь их без открытых устремлений? Нарушаются ли «правила» человеком скрытно, в тайной надежде быть схваченным? Не сопровождается ли идея вступить в брак и завести детей (так широко одобряемая) чувством тревоги за выбранный курс и его неопределенностью? Не является ли уверенность в провале обязательным спутником стремления сделать карьеру или иметь социальный успех?

В анализе мы как раз проясняем, в какой позиции якобы необходимо находиться субъекту из уважения к идеалам, сформированными в отношениях со значимыми другими — родителями, учителями, обществом. После чего появляется возможность видоизменить отношение к Другому родителя, закона, социальных идеалов, что в свою очередь, влияет и на остальные отношения, будь они рабочие, партнерские или дружеские.

​​НКО «ПЛЮС ОДИН»
⠀
Хочу рассказать вам здесь продолжение истории о работе арт-терапевтических мастерских, которые стали частью большого и важного проекта для меня и моих коллег.
⠀
Вот уже пару месяцев как мы зарегистрировали и открыли «Междисциплинарный центр по социальной реабилитации и адаптации людей с психическими расстройствами в Санкт-Петербурге». Что это такое?
⠀
Это пространство, где можно говорить, изобретать, просить помощи и помогать. Где возможно говорение о себе любыми способами, где есть место признанию собственной уязвимости, возможен поиск причин и создание новых действий. Всё это процесс сложный, для которого нужна храбрость и безопасное пространство, где можно открыться и положиться на других.
⠀
Идея постепенно вызревала в совместных обсуждениях, в работе с пациентами, в изучении статей и опыта зарубежных психоаналитиков. Этическая позиция психоанализа основана на том, чтобы видеть в каждом приходящем человека с уникальным способом смотреть и чувствовать мир — опорой на это каждый изобретает свой стиль коммуникации с собой и другими.
⠀
В нашем центре мы хотим предложить обратить внимание на то, что служит проводником для каждого участника и исследовать эту область в своем ритме и в контакте с другими.
⠀
Для этого мы предлагаем поучаствовать в тематических ателье, которые проводятся с акцентом на социальную включенность участников, оказавшихся в трудной жизненной ситуации (лечение в психоневрологических диспансерах, психические расстройства и др.). Ателье будут проводиться очно в Петербурге, на старте у нас три направления — ателье арт-терапии (под моим курированием), ателье танцевально-двигательной терапии (Нина Халдеева) и ателье по фотографии (Екатерина Закливенец).
⠀
Также благодаря нашей коллеге Александре Шапошниковой будут работать группы поддержки для мам с новорождёнными детьми и для мам с особенными детьми. А Мария Прохорова будет вести онлайн-группу по расстройствам пищевого поведения.
⠀
Встречи проводятся бесплатно, возраст от 16 лет, подготовка не требуется.
⠀
Это только начало, а далее мы берем курс на то, чтобы нечто изобреталось на пересечении психоанализа и искусства. Хотим поблагодарить за помощь, ориентиры и поддержку наших кураторов: Михаила Соболева (психоаналитик, член Новой Лакановской Школы и Всемирной Ассоциации Психоанализа), Сергея Азеева (актёр и режиссёр театра и кино) и Сергея Касатова (продюсер кино, режиссер).
⠀
Если вам, вашим близким или друзьям может быть интересен наш проект — будем рады, если поделитесь с ними этим текстом.
⠀
Подробнее почитать и записаться можно на сайте — ссылка здесь — или связаться с координатором проекта Юлией Байбара по телефону +7 960 26 26 111.
⠀
Ателье не заменяет индивидуальную работу со специалистом и может быть дополнением к лечению. Важной частью работы считаем создание сообщества, объединяющего профильных специалистов и людей, понимающих важность психического здоровья. Поэтому при необходимости мы сотрудничаем с медицинскими специалистами и организациями.
⠀
Новый год — самое время решиться на новый виток и мы готовы сопроводить вас в этом!
⠀
#dianalyse

ПРО ФОТОКРУЖОК

Расскажу сегодня об идее, которая легла в основу создания фото-ателье, которое скоро начнет свою работу. Традиционные занятия по фотографии обычно начинаются с основ композиции и изучения технических особенностей. Я долго думала, стоит ли придерживаться этой логики и поняла, что разве что лишь косвенно. Главной целью наших встреч является попытка уловить видение каждого участника, а не игра по правилам.

Конечно, пользоваться светом, формой, композицией, контрастом мы все равно будем, но только это не является элементом обучения, а скорее предметом обсуждения и инструментами художественного выражения, которые кто-то может выбрать в качестве своего выразительного средства, если оно ему близко.

Кто на что обращает внимание, что становится ближе каждому участнику — отражения, ритм, скорость, текстуры, свет, объем или форма… Я ставлю многоточие, потому что этот список не ограничен ничем, кроме восприятия фотохудожника. «Фотохудожника» — потому что нашей целью является то, что мы ловим в кадре то, что резонирует с внутренним миром каждого. А это всегда очень индивидуальная история.

Фотография в нашем случае — это не только то, что мы видим на поверхности изображения, но также и взгляд, чувства, ощущения, мысли вокруг этого. То, в какое взаимодействие она может вовлечь других. Также у фотографии есть элемент, на который не всегда обращают внимание — сам процесс съемки. Это ощущения, когда человек держит камеру (даже телефона), видит рамку, расхаживает в поисках подходящего кадра или момента.

Участник может даже не знать, почему он фотографирует то, что фотографирует — понимание может прийти позже. О своих снимках можно рассказывать, делиться с другими или обмениваться, если есть желание. Можно давать фотографии название (или серии фотографий).

Фотокружок сделан как то пространство, где можно поисследовать что вам интересно, что вас цепляет. Что вы выбираете, кадрируете и помещаете в рамку, какие ассоциации и интерес это вызывает. Записаться можно через сайт. И да, думаю, это не последний пост про фотографию!

В следующую субботу будем с Дианой в казанской «Смене» на психоаналитическом лектории рассказывать о работе арт- и фото-мастерских в нашем центре и опыте реализации «практики сообща» в России. Также в меню: арт-брют, история отношений психоанализа и психиатрических учреждений. Приходите, если вы в Казани! Спасибо Этим вашим анализам за приглашение и организацию.

Регистрация

🕟20 апреля 16.00
🚩Казань, «Смена»

На фото Франсуа Тоскейез со скульптурой своего пациента Огюста Форестье

ПСИХОАНАЛИЗ, ИСКУССТВО, ВЗГЛЯД

В середине июня завершилась работа первой мастерской фотокружка нашего Центра. Настало время осмысления опыта и создания планов на новый сезон. Сегодня хочется обозначить два психоаналитических ракурса, из которых можно посмотреть на творчество/искусство, будь то фотография, рисование или столярное дело.

Объект искусства как то, что что-то скрепляет

Речь о творчестве, которое ваяется, потому что для автора это способ обойтись с собственным зудящим вопросом. Есть у Зонтаг такая фраза: «самые великие произведения кажутся исторгнутыми, а не воздвигнутыми». Думаю, уместно упомянуть ее именно здесь. Это тот случай, когда творчество становится тем, что позволяет человеку обойтись с тем, что не клеится — становится своего рода клеем.

Все люди сталкиваются с тем, что что-то не клеится, но не все же становятся художниками? И действительно. Помимо искусства в ответ на столкновение с тем, что что-то не работает с собой/реальностью может приходить симптом — что тоже, кстати, является изобретением. Одно и другое будет способом обойтись с дырой собственного бытия, образом тела, со своим вопросом и пр.

Примеров объектов-клеев можно найти массу. Одним из них является письмо Джеймса Джойса, который ткет текст для того, чтобы как-то склеить отношения с собственным телом. Можно написаться отдельный пост, разбирая почему это так, но для начала можно задаться вопросом о том, почему ему пригодилось в одном из вариантов названия глав «Улисса» использовать органы тела.

Помимо этого, его творчество становится тем, что позволяет расположиться в мире, предоставить свое изваяние другому, тем самым вписывая себя в социальные отношения.

Объект искусства как способ обойтись с влечением

Если продолжить логику сравнения искусства и симптома, то с одной стороны, и одно и другое являются способами совладать с натиском влечений, обитающих в теле, а с другой — способами удовлетворить их.

Это легко улавливается в случае с фотографией, где речь идет о взгляде: влечении смотреть/быть смотримым/смотреть на себя. Появление фотоаппарата, рамки кадра — то, что может изменить сам жанр существования взгляда в жизни субъекта.

Художник может переработать беспокоящие и блуждающие по телу ощущения и выразить их средствами какого-то вида искусства. Если завершенный объект становится доступным для другого, если другие в нем находят некоторое утешение своих вопросов — художник оказывается замеченным. Мирового уровня достигают те, кто в своем творчестве отражает вопросы, трогающие большинство.

Бонус: функция завершенности и придания формы

Чтобы показать творческий объект, нужно так или иначе его завершить. Создать некоторую рамку: «все, баста, занавес!». На первый взгляд, важность этого не очевидна, но часто крайне сложно остановиться, отобрать лучшее, отрезать лишнее, кадрировать и пр.

Сюда же относится придание законченной формы материалу: писсуар в уборной и писсуар, поставленный на пьедестал с подписью художника — не один и тот же писсуар. Чтобы предоставить объект взгляду другого, вырвать его из обыденного контекста и создать высказывание, необходимо как-то приспособить его для музейного света. Речь не о рафинированном представлении, вполне сюда и вписываются и провокационные форматы — и тому и другому необходимо подставить лесенку или проложить красную дорожку.

СТАРТ МАСТЕРСКОЙ ЦЕНТРА

Осенний сезон в нашем центре «Плюс один» начался 1 сентября с обсуждения фильма о плавучем дневном стационаре «На Адаманте», а продолжается стартом цикла встреч мастерской движения с 21 сентября.

Мастерская открыта для всех, в том числе для людей с ментальными особенностями или тех, кто подозревает их у себя. это исследование фундаментальных параметров движения: веса, пространства, силы, времени и ритма. Будем исследовать возможности своего тела и искать свой способ создания художественного высказывания через движение.

Запланировано 4 встречи по субботам с 14:00, которые будут проводится в зале двигательных активностей в «Нормальном месте». Специальной подготовки не требуется.

Запись через анкету на сайте

ТЕЛЕСНЫЕ СИМПТОМЫ: КОГДА ОРГАНИЧЕСКИ ВСЕ ЧИСТО

Для человека отношения с телом не так очевидны, как для других обитателей нашей планеты. В силу того, что мы заражены речью, телом мы не являемся, а имеем его. И с этим Имением еще нужно разобраться как обходиться. Забавно, как Декарт говорит о собственных отношениях с телом: «я не только поселился в своем теле как капитан в корабле, но, кроме того, я очень тесно соединен с ним». У Декарта корабль, у кого-то действительно Имение (какие еще могут быть варианты пишите в комментах).

Здесь же возникает та самая дихотомия души и тела. Нам привычнее определять себя через сознание: «я — это...», а не через тело. На протяжении жизни тело каждого трансформируется, приобретает новые формы, выдает неожиданные реакции — со всем этим каждый обходится на свой лад (поднимите руку у кого не было ломки вокруг телесных изменений в пубертате).

Тем не менее, тело всегда находится в связке с тем, что испокон веков ставится на противоположную чашу весов — психикой. Можно даже сказать, что тело — это проекция психических процессов. И сегодня хочется поговорить на тему телесных симптомов, которые приобретают форму дефекта, но органических оснований под собой не имеют, будь то параличи, слепота, СРК и прочее.

Современный рынок предлагает множество вариантов манипуляций с так называемой «психосоматикой». Но хочется развести «психосоматику» и «конверсионные симптомы» — то есть те, которые представляют собой некий шифр, памятку на теле о прошлом событии, которое в силу своей нагруженности не удалось вписать в собственную историю, и оно оказалось вытесненным.

Изучая такие симптомы, можно заметить, что тело вовсе не едино, как нам привычно о нем думать. Есть образ единого тела, а есть реальность организма, в которой симптом паразитирует на определенном органе и заставляет его работать на себя, вопреки его органическим функциям.

Для работы с конверсионным симптомом необходимо расшифровать его, найти точку его возникновения, проследить его развитие и трансформации, для какого другого этот симптом является сообщением (что особенно часто встречается у детей). После проделанной работы такие симптомы могут уходить.

Но если симптом десятилетиями паразитирует на органе, его уже можно назвать «психосоматическим» — то есть болезнью, которую уже не возможно излечить расшифровкой, хоть она и имеет психическую природу.

ЕДА — ЭТО НЕ ПРОСТО ЕДА

Еда для человека — это не просто источник энергии, а сложный объект, вокруг которого витает рой эмоциональных переживаний и событий личной истории. С самого раннего детства пища становится одним из первых способов утихомирить тревогу. Когда младенец плачет, его утешают не только физическим кормлением, но и эмоциональной связью, которая формируется через акт кормления. Этот процесс создает ассоциацию между едой и комфортом, что сохраняется на протяжении всей жизни. Часто люди используют еду как средство справиться с постоянным стрессом, поскольку она доступна и привычна — что приводит к значительным проблемам с лишним весом.

Причины расстройства пищевого поведения (РПП) коренятся в том, что еда для человека — это не просто источник питания, но и нечто большее (для каждого здесь своя связь). На эту почву хорошо укладывается культ еды и закармливание со стороны родственников. Например, в семьях, где еда является способом выражения любви, формируются особые связи с ней. В таких контекстах еда может стать не только источником удовольствия, но и средством манипуляции, замещения или избегания более значимых эмоциональных конфликтов. Поэтому при психоанализе проблем с РПП важно учитывать, какое значение еда имела в жизни человека и в его отношениях с близкими.

Также существуют более метафорические связи между РПП и едой. Лишний вес может служить защитным механизмом — своеобразным барьером между личностью и внешним миром. Или быть результатом событий прошлого, которые продолжают оказывать влияние на человека.

Поэтому работа с проблемами РПП требует анализа личной истории каждого и эмоционального контекста вокруг еды. Исследование этих связей может привести к более внятному пониманию себя и способствовать разрешению сложностей, связанных с пищевым поведением.

СОДЕРЖАНИЕ РВЕТ ФОРМУ

На днях прочитала небольшую книгу, которую написала девушка, посещавшая психоаналитика. В ней она рассказывает о своем опыте анорексии и булимии, как устроен ее симптом и как в анализе он трансформировался. За время анализа она начала извлекать из себя стихи, вместо того, чтобы извлекать из себя рвоту. Как это стало возможным лучше прочитать в тексте автора, поэтому ссылку оставлю.

Несколько моментов, которые хотелось бы отметить после прочтения:

Отношения с телом и его образом
Одна из тех черепах, на которых держится симптом в данном случае — это специфика отношений девушки с телом. С одной стороны, она была одержима его образом, не могла пройти мимо зеркала и тщательно измеряла каждый миллиметр, который изменялся. С другой стороны, ее связь с телом практически отсутствовала. Автор описывает, как тело вызывало у нее отвращение, порой граничащее с ненавистью. Это проявлялось в том, что она старалась как можно быстрее переодеваться и принимать душ, обливала себя горячей водой, чтобы не чувствовать свое тело.

В анализе велась работа над реконструкцией ее отношений с телом и влиянием значимых других на представление о своем теле. Девушке удалось вспомнить эпизод, когда ее ощущения от тела и еды не были окрашены ненавистью, что здорово повлияло на дальнейший ход анализа. Постепенно в ее жизни начал появляться не только опыт ненависти.

Личная история
В анализе мы всегда выстраиваем логику жизни человека, его отношений с другими, которые повлияли на его отношение к себе и миру. Голодные 90-е, семейные манипуляции вокруг еды и игра слов полнота/пустота переплетаются в данном случае. Автор говорит, что «полнота ассоциировалась с поглощенностью мамой», «я остервенело вырывала ее из себя, объясняя это тем, что я полная». Даже в эти двух цитатах можно заметить, как одно слово переливается на солнце смыслов.

Игры с напряжением
Симптом, хоть и причиняет неудобства и страдания, является также и решением. Девушка рассказывает о том, сколько напряжения у нее вызывало любое взаимодействие с телом, как она контролировала себя в еде. Спонтанности здесь места не было. Единственный способ расслабиться, который ей удалось найти — это искусственное очищение. Рвота для нее стала громоотводом напряжения, способом освободиться от физического и эмоционального груза. Это было решение, которое ей удалось найти и использовать до тех пор, пока в жизни не появилось место спонтанности, которая не была окрашена негативом. Потеря тотального контроля помогла сбавить обороты со рвотой.

Постепенно в процессе анализа пациентка нашла форму для своего симптома: «содержание рвет форму» и начала искать форму, которая не будет рвать. Без игры слов и здесь не обходится, новое направление привело ее к стихотворчеству.

Прошедший год хочется обозначить как тот, когда у многих пластинка «все плохо и ничего уже не будет хорошо» и сопутствующие ей страдания и сетования на несправедливость сего мира сменилась на что-то новое. Или хотя бы появилась такая идея, судя по текстам, которые встречались под конец года в сети.

По моим наблюдениям, многих, в том числе и из анализантов, в последние годы знатно шандарахнуло по голове то, что дихотомия добра и зла работает хорошо только на бумаге. Можно наматывать круги вокруг елки под названием несправедливость… но рано или поздно возникает вопрос о том, что идти куда-то дальше надо.

История (в том числе и личная), построенная лишь на идее добра—зла глубоко ущербна, скучна и утомительна. Да, морализм дает тайное наслаждение. Однако в конечном счете, это удовольствие — дешевка. Исследование же оттенков мира и витиеватостей истории куда занимательнее.

И исследование это начинается с истории личной. Не впервые убеждаюсь в том, что когда человек способен взглянуть на свою историю не через логику добра, зла и несправедливости, то появляется и новый взгляд на историю человечества.

ПСИХОАНАЛИЗ В КИНО

«Кино рождается из снов», — свидетельствует Пьер Паоло Пазолини. Из снов рождается и психоанализ, именно сновидения Фрейд называет «королевской дорогой к бессознательному». Если вам нравится разбирать мотивы персонажей, искать скрытые смыслы и чувствовать напряжение, возникающее от столкновения с внутренними конфликтами, то специально для вас мы совместно с каналом «Эстет 2.0» подготовили несколько психоаналитических фильмов!

1. «Наука сна» (2006, Мишель Гондри)
Главный герой этого фильма пытается сбежать от своей реальности, укрываясь в своих снах. Вселенная, в которой почти все возможно и которая позволит вам вести себя так, как будто у вас нет обязанностей и общественного имиджа, за которым нужно следить.

2. «Иррациональный человек» (2015, Вуди Аллен)
Сорок пятая картина Вуди Аллена, как всегда, посвящена экзистенциальным вопросам. Разочарованный профессор философии Эйб Лукас (Хоакин Феникс) приезжает читать лекции в университет. У него депрессия, эректильная дисфункция и равнодушие к собственной жизни. Он играет в русскую рулетку на вечеринке, пьет виски вечерами, а его лекции полны цитат Канта и Сартра. У него отношения с двумя женщинами: коллегой Ритой (Паркер Поузи) и студенткой Джилл (Эмма Стоун). Рита пытается спасти его от депрессии, но в постели у них возникают проблемы. Джилл же, напротив, становится воплощением жизни для героя. Случайно услышав разговор о беспринципном судье, мешающем жить другим, Эйб решает его убить и подмешивает цианид в кофе. Так он смещает фокус с экзистенциального кризиса и выбирает, кому жить, а кому умереть. На протяжении всего фильма мы видим, как в герое раскрывается темная триада: нарциссизм, психопатия и макиавеллизм.

3. «Двойник» (2013, Ричард Айоади)
Историю Саймона можно рассматривать как случай паранойи, где место человека начинает занимать кто-то другой. Примечательно, что даже на уровне собственного имени главный герой оказывается заменим другим человеком. Возможно, именно это и заставляет Саймона выбрать нового сотрудника на место двойника. При тяжёлых психозах к бреду двойничества присоединяются идеи о желании «двойника» причинить вред человеку, что может приводить к нападению на него. Известным реальным случаем подобной паранойи является случай Эме, описанный Жаком Лаканом в своей диссертации.

4. Сериал «Метод» (2015 — …)
Хоть рекомендация и неоднозначна, я решила включить ее в список из своей любви к актерскому таланту Константина Хабенского и тому, как его персонаж раскрывает картину шизофрении вплоть до характерного поворота головы. Психоаналитик сказал бы про Родиона Меглина, что тот нашел способ увязывания регистров Реального, Символического и Воображаемого. Его способности сыщика достойны звания синтома — того, что позволяет ему справляться с собственным психозом и устанавливать социальные связи. Помимо работы в следственном комитете он еще и помогает «нашим» (другим психотикам) найти место в этом мире.

5. Серия фильмов про Ганнибала Лектера
В фильмах можно наблюдать как мыслит, действует и общается с другими тот, кого можно назвать психопатом. Он хорошо чувствует слабые места людей и может умело играть на них. Лектера можно рассматривать и как высокофункционального аутиста — чего только стоит его дворец памяти, который позволяет не забывать ничего.

На дружественном канале канале @esthetetop можно найти еще рекомендации о том «Что посмотреть?» и «Что почитать?». Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статей о практической философии.

ПРО ДВА ТИПА ЛИТЕРАТУРЫ

Долго меня мучал вопрос, почему мне так тяжело даются нормальные повествовательные тексты, которые постепенно разворачивают картину отношений между персонажами, атмосферу вокруг них, описывают состояние эпохи, культуры и прочее такое. Просто становится страшно скучно. Единственное спасение в это случае — это рассматривать персонажей как клинический случай. Но это уже совсем другая история.

Так вот, есть у Барта мысль о двух видах удовольствия от текста и, соответственно, о двух видах литературы. Текст так и называется, кстати: «удовольствие от текста».

Так вот, «удовольствие» от текста — это когда в тексте слова находятся в нужном месте, повествование логичное и последовательное, знаки препинания адекватные, акцент на сюжете. Все по боженьке, короче. Обычно про такие тексты говорят «хорошо написано».

И есть вариант номер два, Барт психоаналитически его называет «наслаждением» от текста, но это слово обычно не говорит вообще ни о чем, кроме шоколада на пляже. Так вот этот второй режим — он про взрывы, двусмысленности, экивоки, дикие пляски языка и формы. Когда автор как-будто обращается ко всем словам, оборотам, фразам, прилагательным и асиндетонам сразу, призывая их поскорее явиться и пуститься в путь. Про такие тексты обычно говорят, что это невозможно читать, какая-то полная неразбериха, сюр и бессмысленность. Такая литература существует на грани смысла, она служит не повествованию, а языку. По этой же причине трудно ее переводить, двусмысленности фраз, созвучия и экивоки со скрипом переходят в другой язык, обычно с чемоданом сносок.

Самым известным примером такой вакханалии является Джойс, но вообще в прошлом году мне удалось найти серию книг «скрытое золото ХХ века», в ней можно найти еще интересные экземпляры. Но когда меня спросили «нравится ли мне» это читать, я замешкалась. Ощущение определенно не похоже на просто «лайк».

Может кому-то приходят в голову еще примеры?

ПРОКРАСТИНАЦИЯ И НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬ

На сессиях часто можно услышать жалобы на прокрастинацию и нерешительность в действиях. Не буду претендовать сегодня на список возможных причин этого, все уже сто раз слышали про требование быть идеальным, не совершать ошибок и пр., в каждом случае это что-то свое. Сегодня хотела поделиться идеей о том, что является мыслью, а что маскируется под нее.

Представим ситуацию, когда мы вместо того, чтобы сделать что-то, начинаем перекладывать вещи с полки на полку, бесконечно протирать пыль, стирать — все что угодно, но не то, что собирались сделать. Сопровождается это бесконечным «обдумыванием», якобы мыслительным процессом, который таковым не является.

Процессу мышления свойственно развитие, которое приводит к выводу и заключению. У этого есть начало, развитие и конец. В подобных же случаях это скорее фикция, похожая на «толочь воду в ступе». Мысли не развиваются и даже не бегают по кругу, а скорее ползают на последнем издыхании, душа друг друга за горло. Это все дело выматывает, а далее: «ну я уже устал, чтобы что-то делать».

Да, мы можем здесь разбираться с чем это связано в каждом конкретном случае, да и дело может быть банально в самоорганизации (которая, кстати, не всегда «указкой по рукам», но об этом в следующих сериях).

Но мне хотелось бы сделать акцент на разнице между плоскостью мысли и плоскостью действия в принципе. Это две совершенно разные плоскости, которые друг с другом не встречаются. Когда мы думаем, мы не действуем. Когда мы действуем, мы не думаем. Так вот, когда мысль не развивается, ни к чему не ведет, возможно, это и мыслью назвать нельзя.

Есть теория, которая отдельно выделяет мыслительные процессы, которые происходят при первой встрече с кем-то или при чтении первых строк книги. В считанные секунды, лишь бросив взгляд, мы приходим к выводу.

Это совсем другой способ мышления, нежели Принятие решений, обдуманное и осознанное, которое завещали еще в школе, когда вы взвешиваете все «за», «против», последствия и т.д., вы  мыслите иначе, чем как если бы вы пролистали книгу и сказали: я ее покупаю, я ее не покупаю.

Также есть идея, что это ультра-быстрое мышление является наиболее эффективным способом придания жизни смысла, чем накопление информации, которой сейчас в избытке, с последующим беспредметным обдумыванием.

ВОЗМОЖНОСТЬ ВЗЯТЬ В АНАЛИЗ

(Г)оспода, (Д)амы, +... (свое подставить)

Могу сейчас взять в анализ/терапию несколько человек. Что для этого нужно? Любой вопрос и ваше желание разобраться и поработать над ним. Если вам интересно попробовать или вы уже давно думаете о терапии — велкам, писать можно мне лично @zaklivenets . Принимаю в кабинете в Петербурге и онлайн.

И еще собрала несколько постов, до которых вряд ли кто долистает:
ЗНАНИЕ О СЕБЕ
О ПРОЖИВАНИИ УТРАТЫ
СЧАСТЬЕ ИЛИ СТРАДАНИЕ
FAQ ОТ ФРЕЙДА

БЕЙДЖИК СОВРЕМЕННОСТИ

Депрессия в наше время стала штампом, которым некоторые люди представляются. Это буквально следует за именем: «здравствуйте, я Петя и у меня депрессия».

По факту же под «депрессией» могут скрываться какие угодно формы страдания и не всегда это действительно депрессивное расстройство. Например, депрессивная реакция, грусть и уныние также могут быть названы «депрессией». Или же в процессе работы может выясниться, что состояние человека связано с тем, что он попал в ловушку внешних или собственных требований. Поэтому в психоаналитической работе мы всегда проясняем, с чем связана личная «депрессия» каждого, шаг за шагом разбирая путь, который прошел субъект, чтобы оказаться в месте, которое он назвал «депрессией». Исследуем позицию субъекта относительно этого, его участие. Это часть необходимой работы, поскольку «депрессия» свидетельствует нам о каком-то кризисе, через который невозможно пройти, игнорируя ее детали.

Как так получилось, что различные страдания идут под тайтлом депрессии?

Каждый субъект так или иначе задается вопросами: «что со мной и «кем я являюсь», а общесоциальный дискурс и медиа щедро предоставляют материалы на этот счет: посты, статьи, книги, фильмы, личные истории. Кто сейчас не эксперт в депрессии и выгорании? Обнаружив свои черты в этих материалах, субъект прикрепляет к себе бейджик, который, с одной стороны, успокаивает, а с другой — только укрепляет его в страдании, которое начинает воспеваться. Отныне какие-либо реакции, особенности своего взаимодействия с другими объясняются словом на бейджике. В таком случае психоаналитическая работа будет направлена на то, чтобы методично растворять эту окаменелость в термине, делать ее более рыхлой, а далее разобраться в элементах ее составляющих.

Отдельно о депрессивном расстройстве, его отличие от депрессивной реакции и грусти в следующих сериях…

ДЕПРЕССИВНОЕ РАССТРОЙСТВО И ДЕПРЕССИВНАЯ РЕАКЦИЯ

В предыдущем посте речь шла об использовании термина «депрессия» в современном мире. Сегодня хотелось бы развести: что клинически является депрессивным расстройством, что депрессивной реакцией, своего рода маской и пр.

Депрессивное расстройство — клинически диагностируемое заболевание, для которого свойственны: устойчивая и длительная невозможность испытывать удовольствие от чего-либо, отсутствие энергии, ощущение опустошенности, заторможенность и на уровне мысли, и на уровне действия. Также характерно снижение аппетита, отсутствие сна или избыточная сонливость, снижение концентрации. Характеризуется усталостью на протяжении всего дня длительное время. Обычно для диагностики большого депрессивного расстройства депрессивный эпизод должен продолжаться не менее двух недель. Диагноз ставит врач на основании клинико-анамнестического обследования, патопсихологического исследования + возможна дополнительная диагностика у невролога, терапевта и др., чтобы исключить иные патологии (сердечно-сосудистые, ЖКТ, нарушение гормонального фона).

Депрессивная реакция — это естественный ответ психики на какое-либо негативное или тяжёлое событие в жизни человека (утрату близкого, своего социального статуса, физического облика). Тоже сопровождается апатией, снижением эмоционального фона, утратой ориентиров, нарушением аппетита, но как правило, депрессивная реакция не носит такого постоянного характера и ощущения тотальности для психики как депрессивное расстройство.

Печаль и уныние — это скорее ответ на то, что обстоятельства складываются не так как нам бы хотелось. Парализованность в этом состоянии будет говорить нам о том, что человек психически не может обработать опыт столкновение с реальностью, будь то невозможность реализации желаемого, разочарование в своих идеях и пр. Печаль представляет собой бессилие перед реальностью. Например, такие симптомы особенно начали всплывать в последнее время, когда люди столкнулись с тем, что их планы более неосуществимы. Порой принятие реальности может занимать долгое время, наворачивая круги вокруг утраты прошлого, своих прежних идеалов и ожиданий.

В психоаналитической работе мы работаем над тем, чтобы у психики появилась возможность переработать имеющийся депрессивный потенциал, каким бы он ни был, что позволяет предотвратить застревание, хроническое течение или повторение глубоких депрессивных провалов. Довольно часто в истории людей можно встретить, что прежде они находились в депрессивном состоянии, и в работе мы будем акцентировать внимание на логику провалов каждого. Это не значит, что в жизни будет не о чем больше беспокоиться, но скорее при столкновении с новыми вызовами психика будет уже более пластичной, чтобы человек мог самостоятельно переработать их.

Смотрю сейчас курс по искусству ХХ века, захотелось поделиться здесь работой концептуалиста Джозефа Кошута «Ноль и нет», где он изобразил перечеркнутую цитату из «Толкования сновидений» Фрейда. Исполнена инсталляция так, что текст, несмотря на цензуру, возможно прочитать. «Цензуру» здесь можно вертеть как угодно. Можно вспомнить вышедшую в прошлом году книгу о Пазолини, буквальное стирание чего-либо (оставляющее все равно следы), цензуру сновидений или же вытеснение. Вытесненные события продолжают жить в нас, хоть мы об этом и не помним, но они помнят нас дают о себе знать в различных проявлениях. По этим проявлением и возможна реконструкция того, что было вытеснено. Возможно прочтение. Именно то, что мы так кратко и лаконично ухватываем из работы Кошута.

ВЫГОРАНИЕ И ДЕПРЕССИЯ

В заключении темы депрессии хочется обозначить еще одну ее современную особенность. Подобные симптомы становятся распространенными еще и потому, что во многих случаях являются эффектами паразитирующей идеи достигаторства, подразумевающей, что мы всегда должны идти только вверх и вперед.

Эта идея захватывает умы, несмотря на то, что она не выдерживает никакой критики: видимое вверх и вперед — это же не всегда есть прогресс, а спад — это не всегда минус. Если прочитывать это как кальку с экономики, то такой взгляд остается однобоким. История, в том числе экономическая, показывает, что не бывает вечных подъемов, как и вечных падений. Стагнация и кризис — это часть жизни, не только общественной, экономической, но и личной. Часто об этом забывается, потому что это трудно принять, кризис говорит об ограничениях человека, а хочется ведь быть как в детстве — супер-героем. Больно признавать, что ты не всесильный и не всемогущий, когда кажется, что оправдать свое существование можно только если ты добиваешься всего, что захочешь.

Столкновение с ограничениями приводят к разочарованиям, ощущению истощения, выгораниям и даже депрессиям. Новый опыт кризиса важно переработать, разобрав его истоки, принять, что я могу быть кем-то отличающимся от идеальной картинки в голове. Звучит легко, однако в анализе работа над тем, чтобы принять дистанцию между тем, кем я являюсь, кем хочу быть и кем считаю себя может быть довольно долгой.

Не все зависит от нашего Эго и от наших «хочу», как минимум, потому, что в психике Эго занимает лишь небольшую ее часть. И в психоаналитической работе порой приходится сталкиваться с тем, что субъекту крайне сложно это принять — что что-то внутри него больше, чем он сам.

Известный императив «проявляйся» — один из вариантов достигаторства, навязывающий идеальную картинку Инстаграма и экспертности. К реальной проявленности же это не имеет никакого отношения, вся индивидуальность в этом теряется, и в итоге мы видим толпу людей, сверстанных по чеклисту.

Погоня за идеальными чужими образами часто приводит к выгоранию. Если все, что ты делаешь и к чему стремишься — не твое. В психоаналитической работе с таким субъектом мы будем работать над тем, чтобы найти и очертить индивидуальные черты каждого, что позволит выстроить свою жизнь исходя из них. У меня нет цели демонизировать контент, поскольку важна лишь субъективная позиция человека по отношению к нему. Вместо того, чтобы его потреблять, можно фильтровать контент, исходя из своих личных пожеланий, тогда он человеком владеть не будет.

ВАБИ-САБИ И ПСИХОАНАЛИЗ

Японская культура Ваби-саби (и это не суши с доставкой) отлично отражает психоаналитическую работу. Эта философия, или даже стиль жизни, выстраивается вокруг потертости или скола, которые и делают предмет уникальным и интересным. Идея полностью противоположна эталонности красоты, единственному правильному пути или универсальной нормальности. Ваби-саби исходит из того, что ничто не вечно, ничто не закончено и ничто не совершенно — это распространяется как на отношение к себе, к другому и к миру в целом. Если исходить из этих трех моментов, то несовершенства мира не кажутся такими неожиданными, собственные ошибки такими болезненными, а разговоры о справедливости и вовсе теряют свой пылкий жанр.

Из Ваби-саби вытекает искусство Кинцуги (тоже японское). Разбитую посуду, вместо того, чтобы выбрасывать из-за непригодности, чинят, не скрывая того, что случилось с ней до этого. Акцент на линии разлома изменяет его статус, утверждая новую красоту, осованную на подчеркнутом несовершенстве. 

В психоанализе мы говорим о том, что некоторые фундаментальные черты человека остаются навсегда, несмотря на то, что в процессе работы многие симптомы могут проходить, а отношения с миром и с собой меняться. У каждого человека есть свой индивидуальный разлом, своя история, которая и делает его уникальным. Можно пытаться от этого избавиться как от разбитой посуды, но все равно не получится. Нормальными и ровными всех сделать невозможно (и не нужно), поэтому мы в психоаналитической работе нацелены на выделение уникальных субъективных черт каждого, очищение от идентификаций и попыток стать «нормальным» для общества. Вместо «ходить только в сером и жена чтоб ходила в сером» психоанализ настаивает на аутентичности.