Iron sharpens Iron
Men sharpen men

Внутри меня мир, любовь и лад, и радость, и покой, и божья благодать.

Балушок В.Г. в своей статье «Инициации древних славян» (попытка реконструкции, воспр. по: Этнографическое обозрение. 1993. № 4) сообщает, что у древних славян существовал обычай изгнания юношей определенного возраста из деревенской общины, который сопровождался ритуалом их посвящения в «волки».

На общей сходке на молодых людей надевали волчьи шкуры и устраивали ритуальное «изгнание волков» за территорию общины. По Балушоку, «само превращение юноши в оборотня зачастую происходит путем набрасывания на него волчьей шкуры. Нередко указывается, что при этом человека опоясывали особым поясом, на котором завязывали магические узлы. (Напомним в этой связи о так называемых “волчьих рубахах”и “волчьих поясах” у немцев.) И князю-оборотню Всеславу в детстве волхвы завязывали на голове “науз” (узел). Как известно, для первобытных людей характерны представления о том, что человек, надевающий шкуру животного, сам превращается в него. Магическое значение пояса как замка, оберега, символа мужской силы и власти, а также узлов, завязываемых во время колдовских обрядов, общеизвестно… Но на этом инициация не заканчивалась… Они должны были некоторое время жить вдали от поселений “волчьей жизнью”… Реминисценция «волчьего» поведения юношеских инициационных союзов архаической эпохи, – отмечает Балушок В.Г., – прослеживается в поведении членов парубоцких громад украинцев и западных славян, а также средневековых ремесленных подмастерьев. Члены таких молодежных союзов совершали своего рода ритуальные набеги на деревни и дворы отдельных хозяев, балансировавшие подчас на грани настоящего разбоя. Входе таких “проказ” и “развлечений” парни воровали продукты и животных для общих “складок”, разбирали заборы на дрова, уносили солому для устройства ночевки…»

Юноши определенное время жили в лесах, добывая себе пищу охотой и набегами. Иногда они даже «умыкали» юных селянок, которые позже становились их женами. Эти события нашли свое отражение в свадебных обрядах славян. Балушок В.Г. пишет: «В среднерусских диалектах шафер со стороны жениха назывался “волком”, что… также связано с рассматриваемым явлением, в частности с умыканием женщин членами “волчьих” союзов».

Эта «волчья жизнь» совершала настоящий переворот в сознании юноши. Он учился управлять своей природной агрессией и осознанно использовать ее для решения жизненных задач как своей мужской группы, так и собственных. По истечении срока юноши возвращались в общину, где их встречали другим ритуалом: с них публично снимали волчьи шкуры, ритуально «избивая» палками и «изгоняя» из них «волчью суть». После этого на юношей надевали белые рубахи. Это означало, что теперь они – полноправные мужчины, им позволено жениться и обустраивать собственное жилище.

Обратите внимание на момент изгнания «волчьей сути». Это один из важнейших этапов мужской инициации. С момента, когда «волчья суть» – необузданная и неуправляемая природная мужская агрессия – ритуально изгоняется, молодой мужчина теряет право на ее бесконтрольное проявление. Он становится взрослым мужчиной — берет ответственность за свои действия, свою жизнь и жизнь своей семьи, которую он отныне получает право создавать и защищать наравне с другими мужчинами общины. То есть по окончании этой инициации природная мужская агрессия приобретает созидательный вектор, направленный на защиту, продолжение Рода и творение, а не разрушение жизни.

В иудаизме мальчики после 12 лет получают право читать Тору в храме. С этих пор не их родители, а сами мальчики обязаны отвечать за свои поступки. Так в сознании подрастающего мужчины инициируется основная мужская духовная функция – быть ответственным за тех, кого он ведет за собой.

Славянских девушек, по свидетельству Балушока, тоже на время инициаций изолировали – отселяли в так называемые «женские дома». Там опытные пожилые женщины учили их не только ведению домашнего хозяйства, но и премудростям любви, правилам поведения во время родов, умению исцелять травами и пр.