Вы когда-нибудь задумывались,
сколько сил уходит не на злость, а на то, чтобы её не показывать?
..иногда Ире вспоминается эпизод из детства,
который тогда казался обычным,
а со временем остался в теле тихим напряжением.
Ей было девять.
Класс готовился к концерту.
Она очень ждала, что папа придёт, ведь он пообещал.
Но не пришёл.
Когда она вернулась домой, не было ни слёз, ни истерики.
Она собрала всю свою детскую смелость и выдохнула:
— Мне обидно, что ты не пришёл.
Папа тут же напрягся, отложил вилку и нахмурился:
— Что за тон? Ты вообще с кем так разговариваешь?
А потом ушёл в другую комнату.
И три дня почти не разговаривал с ней.
Не кричал, не наказывал, а просто отстранился.
Ира всё это время чувствовала себя как будто не права.
Хотя не понимала в чём же именно.
И, кажется, именно тогда внутри неё сложилось первое правило:
если злишься — жди тишины,
будь готова к дистанции.
К тому, что тебя просто не станут слышать и, может быть, даже накажут молчанием.
Прошло много лет.
Были и есть подруги, отношения, работа.
Но каждый раз первым Ира чувствует не раздражение, а ловит мысль:
«Я, наверное, перегнула. Надо быть аккуратнее»
Нет, это не значит, что вся её жизнь пошла под откос после того концерта.
Но такие сцены, особенно если повторяются, оседают и со временем превращаются в привычку:
Иногда это молчание выглядит как сила.
На самом же деле — просто старая защита.
Сейчас Ира многое понимает.
Но даже теперь, когда ей хочется сказать «мне тяжело», внутри включается старая тревога.
Словно что-то невидимое берёт её за руку и тянет обратно в молчание.
В то самое «не мешай»,
в ту самую осторожность.
Иногда такое молчание — не выбор, а старый автоматизм.
Его можно заметить и начать менять.
сколько сил уходит не на злость, а на то, чтобы её не показывать?
..иногда Ире вспоминается эпизод из детства,
который тогда казался обычным,
а со временем остался в теле тихим напряжением.
Ей было девять.
Класс готовился к концерту.
Она очень ждала, что папа придёт, ведь он пообещал.
Но не пришёл.
Когда она вернулась домой, не было ни слёз, ни истерики.
Она собрала всю свою детскую смелость и выдохнула:
— Мне обидно, что ты не пришёл.
Папа тут же напрягся, отложил вилку и нахмурился:
— Что за тон? Ты вообще с кем так разговариваешь?
А потом ушёл в другую комнату.
И три дня почти не разговаривал с ней.
Не кричал, не наказывал, а просто отстранился.
Ира всё это время чувствовала себя как будто не права.
Хотя не понимала в чём же именно.
И, кажется, именно тогда внутри неё сложилось первое правило:
если злишься — жди тишины,
будь готова к дистанции.
К тому, что тебя просто не станут слышать и, может быть, даже накажут молчанием.
Прошло много лет.
Были и есть подруги, отношения, работа.
Но каждый раз первым Ира чувствует не раздражение, а ловит мысль:
«Я, наверное, перегнула. Надо быть аккуратнее»
Нет, это не значит, что вся её жизнь пошла под откос после того концерта.
Но такие сцены, особенно если повторяются, оседают и со временем превращаются в привычку:
– гасить в себе то, что может быть «лишним»
– быть удобным
– не шуметь
– не рисковать близостью
Иногда это молчание выглядит как сила.
На самом же деле — просто старая защита.
Сейчас Ира многое понимает.
Но даже теперь, когда ей хочется сказать «мне тяжело», внутри включается старая тревога.
Словно что-то невидимое берёт её за руку и тянет обратно в молчание.
В то самое «не мешай»,
в ту самую осторожность.
Иногда такое молчание — не выбор, а старый автоматизм.
Его можно заметить и начать менять.
❤🔥12🙏5❤3🕊3💔3
Готовить борщ в белой рубашке — занятие не для слабонервных
Свёкла, томат, масло — невольно приходится быть на стрёме:
лишь бы не обляпаться
лишь бы чего не брызнуло, а то вдруг останется пятно, которое потом даже не отстирается
Вроде бы и готовите, а всё внимание не на процессе,
а на том, как бы не испачкать рубашку.
Вот и со злостью очень похоже.
С ней появляется риск потерять лицо.
Что если не сдержитесь, вас увидят «не таким» — не спокойным, собранным и «приятным, как все привыкли».
Что вас не примут, сочтут неадекватным и отвернутся.
Потому что так безопаснее.
Ведь однажды вы уже показали злость и потом пожалели.
И теперь каждая злость будто просит разрешения:
«А можно я скажу, что мне больно?»
Но ей не отвечают.
И вы начинаете сдерживаться.
Не потому что не злитесь, а потому что страшно.
Злость и напряжение видны не всегда.
Но они замирают в теле:
в поджатых плечах, в стиснутых челюстях,
в голосе, который звучит тише, чем вам хотелось бы.
Как будто постоянно держите себя на полшага позади.
Лишь бы не перегнуть.
Но ведь злость — это не пятно на рубашке,
которое испортит праздничный ужин.
Это сигнал, что вам сейчас почему-то не ок.
Можно не кричать, не обвинять,
Но и не стирать себя под чистую.
Иногда первый шаг — не проглотить злость в третий раз подряд,
а просто признать: да, я злюсь.
Не «я истерю», не «я на грани», а честно:
«я злюсь, потому что для меня происходит что-то очень важное».
Это не разрушает и не делает вас плохим.
А, наоборот, приближает к себе❤️
Свёкла, томат, масло — невольно приходится быть на стрёме:
лишь бы не обляпаться
лишь бы чего не брызнуло, а то вдруг останется пятно, которое потом даже не отстирается
Вроде бы и готовите, а всё внимание не на процессе,
а на том, как бы не испачкать рубашку.
Вот и со злостью очень похоже.
С ней появляется риск потерять лицо.
Что если не сдержитесь, вас увидят «не таким» — не спокойным, собранным и «приятным, как все привыкли».
Что вас не примут, сочтут неадекватным и отвернутся.
Потому что так безопаснее.
Ведь однажды вы уже показали злость и потом пожалели.
И теперь каждая злость будто просит разрешения:
«А можно я скажу, что мне больно?»
Но ей не отвечают.
И вы начинаете сдерживаться.
Не потому что не злитесь, а потому что страшно.
Злость и напряжение видны не всегда.
Но они замирают в теле:
в поджатых плечах, в стиснутых челюстях,
в голосе, который звучит тише, чем вам хотелось бы.
Как будто постоянно держите себя на полшага позади.
Лишь бы не перегнуть.
Но ведь злость — это не пятно на рубашке,
которое испортит праздничный ужин.
Это сигнал, что вам сейчас почему-то не ок.
Можно не кричать, не обвинять,
Но и не стирать себя под чистую.
Иногда первый шаг — не проглотить злость в третий раз подряд,
а просто признать: да, я злюсь.
Не «я истерю», не «я на грани», а честно:
«я злюсь, потому что для меня происходит что-то очень важное».
Это не разрушает и не делает вас плохим.
А, наоборот, приближает к себе
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥8❤7👍4
Иногда вы сдерживаетесь не потому что подавляете чувства,
а потому что вы — взрослый человек
и вообще-то не обязаны по первому же импульсу вываливать всё, что у вас внутри.
Вы просто не хотите раздувать.
Не хотите портить вечер.
Не хотите показаться тем, кто не держит себя в руках.
Всё вроде бы спокойно.
Вы отвечаете: «Нормально всё», хотя внутри уже кипите.
А потом
— стоите у плиты и резко бросаете: «Сами за собой уберёте»
— срываетесь на ребёнка за то, что он капризничает перед сном
— съедаете пачку печенья, чтобы успокоиться, и весь вечер ненавидите себя за это
Ложитесь спать и в голове начинается привычный марафон:
И это не потому что с вами что-то не так.
А потому что вы так долго старались быть сдержанным и «адекватным»,
что теперь любое чувство кажется перебором.
Вы не закатываете сцен. И это правда ок.
Но, может быть, вы платите за это больше, чем готовы признать?
Многие даже не замечают, как это становится привычкой:
сдерживаются-сдерживаются, но потом всё равно злятся на других, на себя и на весь мир.
И думают: «ну, у всех так»
Да, так бывает у многих настолько часто,
что воспринимается как норма.
Злость — неудобная. Часто непонятая.
Но это не значит, что вам не больно.
И уж точно — не повод снова прятать себя.
Потому что злость может быть не врагом, а опорой.
Если дать себе шанс перестать её бояться.
а потому что вы — взрослый человек
и вообще-то не обязаны по первому же импульсу вываливать всё, что у вас внутри.
Вы просто не хотите раздувать.
Не хотите портить вечер.
Не хотите показаться тем, кто не держит себя в руках.
Всё вроде бы спокойно.
Вы отвечаете: «Нормально всё», хотя внутри уже кипите.
А потом
— стоите у плиты и резко бросаете: «Сами за собой уберёте»
— срываетесь на ребёнка за то, что он капризничает перед сном
— съедаете пачку печенья, чтобы успокоиться, и весь вечер ненавидите себя за это
Ложитесь спать и в голове начинается привычный марафон:
— Опять не сдержался
— Надо было ответить по-другому
— Почему это со мной происходит?
И это не потому что с вами что-то не так.
А потому что вы так долго старались быть сдержанным и «адекватным»,
что теперь любое чувство кажется перебором.
Вы не закатываете сцен. И это правда ок.
Но, может быть, вы платите за это больше, чем готовы признать?
Многие даже не замечают, как это становится привычкой:
сдерживаются-сдерживаются, но потом всё равно злятся на других, на себя и на весь мир.
И думают: «ну, у всех так»
Да, так бывает у многих настолько часто,
что воспринимается как норма.
Злость — неудобная. Часто непонятая.
Но это не значит, что вам не больно.
И уж точно — не повод снова прятать себя.
Потому что злость может быть не врагом, а опорой.
Если дать себе шанс перестать её бояться.
❤🔥11💯5🤗3🔥2👍1💘1
А что, теперь на всех злиться что ли?
Этот страх понятен.
Когда злость годами была под замком,
кажется, что стоит только приоткрыть эту дверь, и накроет лавиной.
Что будете кричать. Ругаться. Ранить.
Злость воспринимается как враг. Как угроза всему, что вы так долго строили.
Поэтому привычнее — снова молчать.
Но вот в чём парадокс:
когда злости не дают выход — она накапливается,
а когда её признают — она успокаивается
В терапии вы не учитесь орать на каждого встречного без разбора.
И не получаете «разрешения» разносить всё вокруг.
Вы учитесь другому.
➤ говорить: «Мне не нравится»
➤ замечать: «Вот сейчас я злюсь» и потом не съедать себя
➤ чувствовать, что вам бывает больно
и не бояться, что за это отвергнут
Злость — не монстр. И не ваш провал.
Она — часть вас.
Она может стать не угрозой, а опорой.
Злость — это не про разрушение.
Это про ясность внутри себя.
Не «разрешение всё крушить»,
а возможность больше не зажимать себя до онемения.
Чтобы не прятать боль за молчанием.
А уметь быть на своей стороне. Даже когда внутри шторм.
Если я перестану себя держать,
я же всех разнесу
Этот страх понятен.
Когда злость годами была под замком,
кажется, что стоит только приоткрыть эту дверь, и накроет лавиной.
Что будете кричать. Ругаться. Ранить.
Злость воспринимается как враг. Как угроза всему, что вы так долго строили.
Поэтому привычнее — снова молчать.
Но вот в чём парадокс:
когда злости не дают выход — она накапливается,
а когда её признают — она успокаивается
В терапии вы не учитесь орать на каждого встречного без разбора.
И не получаете «разрешения» разносить всё вокруг.
Вы учитесь другому.
➤ говорить: «Мне не нравится»
➤ замечать: «Вот сейчас я злюсь» и потом не съедать себя
➤ чувствовать, что вам бывает больно
и не бояться, что за это отвергнут
Злость — не монстр. И не ваш провал.
Она — часть вас.
Она может стать не угрозой, а опорой.
Злость — это не про разрушение.
Это про ясность внутри себя.
Не «разрешение всё крушить»,
а возможность больше не зажимать себя до онемения.
Чтобы не прятать боль за молчанием.
А уметь быть на своей стороне. Даже когда внутри шторм.
❤15❤🔥6🔥5
Внутренний голос до и после терапии
— Ты опять слишком остро отреагировал. Люди так не делают.
— Что за претензии? Потерпи, несложно ведь.
— Сам виноват.
— Всё нормально. Перебьёшься.
Звучит строго. Обвиняюще. Как будто вы всё время не дотягиваете.
Слишком чувствительны. Слишком ранимы.
Или наоборот — бесчувственны и эгоистичны.
Вы слышите этот голос, улыбаетесь, хотя внутри злость.
Молчите, хотя что-то внутри уже ноет.
Стыдитесь, путаетесь, уговариваете себя: ну, я же справлюсь
А потом, в терапии, появляется другой голос.
Сначала тихий. Будто он и сам не до конца верит, что имеет право на существование.
— А может, ты не обязан всё сглаживать?
— А если тебе и правда больно, почему это должно быть «мелочью»?
— А если не ты виноват?
Этот голос не громкий. Он не пугает и не обвиняет.
Он остаётся рядом, даже когда вы не справляетесь. Даже когда злитесь. Даже когда у вас снова не получилось «по-взрослому».
Постепенно оба голоса начинают звучать рядом.
Но теперь они не один против другого, а как выбор.
И вы всё чаще выбираете тот, что мягче. Ближе. Честнее.
— Ты можешь быть злым. И при этом хорошим
— Ты не обязан быть удобным, чтобы тебя любили
— Ты имеешь право на «не нравится», на «обидно», на «не ок»
Вы уже не затыкаете себя внутри.
Иногда перемены начинаются не с развода, увольнения или крика в лицо.
А с одного простого признания: «мне неприятно».
И с того, чтобы не забрать эти слова обратно.
Потому что вы больше не хотите исчезать.
Вы учитесь быть с собой. Целиком. Даже со злостью. Даже с ошибками. Даже неидеальным🫀
— Ты опять слишком остро отреагировал. Люди так не делают.
— Что за претензии? Потерпи, несложно ведь.
— Сам виноват.
— Всё нормально. Перебьёшься.
Звучит строго. Обвиняюще. Как будто вы всё время не дотягиваете.
Слишком чувствительны. Слишком ранимы.
Или наоборот — бесчувственны и эгоистичны.
Вы слышите этот голос, улыбаетесь, хотя внутри злость.
Молчите, хотя что-то внутри уже ноет.
Стыдитесь, путаетесь, уговариваете себя: ну, я же справлюсь
А потом, в терапии, появляется другой голос.
Сначала тихий. Будто он и сам не до конца верит, что имеет право на существование.
— А может, ты не обязан всё сглаживать?
— А если тебе и правда больно, почему это должно быть «мелочью»?
— А если не ты виноват?
Этот голос не громкий. Он не пугает и не обвиняет.
Он остаётся рядом, даже когда вы не справляетесь. Даже когда злитесь. Даже когда у вас снова не получилось «по-взрослому».
Постепенно оба голоса начинают звучать рядом.
Но теперь они не один против другого, а как выбор.
И вы всё чаще выбираете тот, что мягче. Ближе. Честнее.
— Ты можешь быть злым. И при этом хорошим
— Ты не обязан быть удобным, чтобы тебя любили
— Ты имеешь право на «не нравится», на «обидно», на «не ок»
Вы уже не затыкаете себя внутри.
Иногда перемены начинаются не с развода, увольнения или крика в лицо.
А с одного простого признания: «мне неприятно».
И с того, чтобы не забрать эти слова обратно.
Потому что вы больше не хотите исчезать.
Вы учитесь быть с собой. Целиком. Даже со злостью. Даже с ошибками. Даже неидеальным
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥18❤6👍3❤🔥1
Просто. Скажите. Что. Делать.
Это не вопрос. Это — крик.
Изнутри, где уже всё перемолото.
Где нет сил на ещё одну рефлексию.
Но и на движение — тоже нет.
И правда, хочется по-человечески сказать:
«Поговорите с мужем. Увольняйтесь. Отдохните уже наконец»
Только это не сработает.
Честно.
Потому что это как стоять с дрелью в руке.
Вы знаете, как она устроена.
Вы сто раз читали инструкцию.
Понимаете что, как и куда.
Но выросли вы в доме, где сверлить было нельзя.
Где говорили:
«Не шуми», «Не лезь, не трогай», «Опять ты со своими заморочками», «Нормальные люди так не делают»
И вот вы стоите.
А внутри всё сжимается:
— Вдруг там проводка?
— А если она рухнет?
— А если потом не смогу всё это исправить?
Вы можете нажать на кнопку.
Но потом — стоять посреди комнаты с дрожью в руках,
тревогой, виной и вопросом:
«Что теперь со всем этим делать?»
Это не про то, где сверлить.
А про то, почему до сих пор страшно начать.
И правда ли вам вообще этого хочется.
Психолог не даст готового ответа, потому что не живёт вашей жизнью,
не слышит, что внутри вас дрожит от радости, а от чего — выворачивает.
Это знаете только вы.
Психотерапия — не про то, чтобы указать, где сверлить.
А про то, чтобы вместе с вами разобраться:
— что держит руку,
— откуда страх,
— и можно ли вообще иначе.
Чтобы однажды, не потому что кто-то сказал,
а потому что внутри стало ясно,
вы сказали:
«Я правда готов. Я хочу. И я справлюсь»
Я всё понимаю. Злюсь, потому что устал. Потому что всё на мне.
Держусь — чтобы не портить отношения. Потому что не хочу скандалов.
Всё знаю про себя.
Просто скажите: что делать?
Это не вопрос. Это — крик.
Изнутри, где уже всё перемолото.
Где нет сил на ещё одну рефлексию.
Но и на движение — тоже нет.
И правда, хочется по-человечески сказать:
«Поговорите с мужем. Увольняйтесь. Отдохните уже наконец»
Только это не сработает.
Честно.
Потому что это как стоять с дрелью в руке.
Вы знаете, как она устроена.
Вы сто раз читали инструкцию.
Понимаете что, как и куда.
Но выросли вы в доме, где сверлить было нельзя.
Где говорили:
«Не шуми», «Не лезь, не трогай», «Опять ты со своими заморочками», «Нормальные люди так не делают»
И вот вы стоите.
А внутри всё сжимается:
— Вдруг там проводка?
— А если она рухнет?
— А если потом не смогу всё это исправить?
Вы можете нажать на кнопку.
Но потом — стоять посреди комнаты с дрожью в руках,
тревогой, виной и вопросом:
«Что теперь со всем этим делать?»
Это не про то, где сверлить.
А про то, почему до сих пор страшно начать.
И правда ли вам вообще этого хочется.
Психолог не даст готового ответа, потому что не живёт вашей жизнью,
не слышит, что внутри вас дрожит от радости, а от чего — выворачивает.
Это знаете только вы.
Психотерапия — не про то, чтобы указать, где сверлить.
А про то, чтобы вместе с вами разобраться:
— что держит руку,
— откуда страх,
— и можно ли вообще иначе.
Чтобы однажды, не потому что кто-то сказал,
а потому что внутри стало ясно,
вы сказали:
«Я правда готов. Я хочу. И я справлюсь»
💯10❤🔥8🔥3🕊2❤1👍1
Чувствую радость и ответственность, получая такие сообщения. Каждый раз внутри меня будто что-то дрожит и крепнет одновременно.
Спасибо за доверие.
Это очень много для меня значит🥰
Спасибо за доверие.
Это очень много для меня значит
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤15🕊5👍4🤗2
Вы многое сдерживаете.
И это происходит будто на автомате — сгладили, проглотили, отложили на потом. Даже не замечая.
А внутри всё кипит.
Но как только злость поднимается, то появляется и страх, что она разрушит. Оттолкнёт. И вы снова окажетесь один, с этим всем внутри.
И вы снова стараетесь быть разумным: не кричать и не злиться, делать «по-хорошему».
Но и это уже не спасает.
Потому что усталость копится.
Потому что её уже некуда деть.
В терапию не приходят просто поговорить.
В неё приходят, когда больше не получается справляться по-старому.
Когда головой всё ясно, а изнутри будто под кожей ток.
И не ясно, а как можно по-другому?
Может быть, вы и сами уже думали:
Только вот «справляться» и жить без постоянного внутреннего напряжения —
не одно и то же
Иногда полезнее не ещё раз всё обдумать,
а остановиться и честно посмотреть:
а сколько я вообще уже держу?
и как долго ещё собираюсь продолжать в том же духе?
Ответы не всегда приходят сразу.
Но они точно приходят быстрее,
когда рядом есть кто-то,
с кем можно не держать себя в руках и стискивать зубы.
С кем можно:
— собрать всё то, что обычно держите в голове,
— поймать, где снова выбрали промолчать,
— заметить, в какой момент раздражение стало злостью,
а злость — привычной виной.
Возможно, пора сделать шаг,
но не от боли,
а к себе
Записаться на бесплатную пробную встречу @Svetlana_Dukis
И это происходит будто на автомате — сгладили, проглотили, отложили на потом. Даже не замечая.
А внутри всё кипит.
Но как только злость поднимается, то появляется и страх, что она разрушит. Оттолкнёт. И вы снова окажетесь один, с этим всем внутри.
И вы снова стараетесь быть разумным: не кричать и не злиться, делать «по-хорошему».
Но и это уже не спасает.
Потому что усталость копится.
Потому что её уже некуда деть.
В терапию не приходят просто поговорить.
В неё приходят, когда больше не получается справляться по-старому.
Когда головой всё ясно, а изнутри будто под кожей ток.
И не ясно, а как можно по-другому?
Может быть, вы и сами уже думали:
ну да, срываюсь, ну да, устаю, но в целом ведь справляюсь
Только вот «справляться» и жить без постоянного внутреннего напряжения —
не одно и то же
Иногда полезнее не ещё раз всё обдумать,
а остановиться и честно посмотреть:
а сколько я вообще уже держу?
и как долго ещё собираюсь продолжать в том же духе?
Ответы не всегда приходят сразу.
Но они точно приходят быстрее,
когда рядом есть кто-то,
с кем можно не держать себя в руках и стискивать зубы.
С кем можно:
— собрать всё то, что обычно держите в голове,
— поймать, где снова выбрали промолчать,
— заметить, в какой момент раздражение стало злостью,
а злость — привычной виной.
Возможно, пора сделать шаг,
но не от боли,
а к себе
Записаться на бесплатную пробную встречу @Svetlana_Dukis
❤11👍5❤🔥2
Когда я только задумывалась о терапии,
у меня внутри было одно сплошное «а как вообще это работает?»
Вот сидит напротив человек. Вроде специалист. Но я ведь должна ему рассказывать что-то очень личное. А как? С чего начать? Что если я всё скажу не так?
Меня всё это пугало.
А ещё этот стыд, что это я, взрослая, сильная, а сама не справляюсь.
Тогда в моей жизни всё будто начало разъезжаться.
Но всё-таки больше пугала мысль: «а если я так и буду жить дальше?»
Я долго думала и решалась, рылась в агрегаторах, листала профили специалистов в соцсетях. И всё никак. То страшно, то «да чё я буду ныть, не всё так плохо же»
А потом…
прошла первая сессия, вторая, пятая, двадцать пятая.
Я ни разу не пожалела, что решилась.
Злость?
О, да, её было много.
Но признаться в этом было, конечно же, страшно.
Психолог как-то сказал мне:
«А вы знали, что в злости много силы и она может быть опорой?»
И я зависла: сила? В смысле?
Я её всё время прячу и гашу.
Тогда это стало для меня настоящим открытием.
Что злость — это не про крушить, а про быть на своей стороне.
Про ясность: что мне важно, что я больше не готова терпеть, и где мои границы.
Теперь, если я злюсь, то не паникую.
Не бегу её гасить и не виню себя.
Я смотрю, что за этим стоит и почему мне не ок.
Появилось ощущение, что я больше не одна против всего.
Что у меня внутри есть кто-то, кто за меня.
Кто не заткнёт и не пристыдит, не скажет: «опять ты со своими чувствами».
И да, это не про то, что теперь всё идеально и легко.
Но внутри точно стало больше тишины и мне с собой стало гораздо легче.
Оглядываясь назад, я думаю, что если бы тогда не решилась, то до сих пор пыталась бы быть правильной. С полным рюкзаком недовольства и вины.
Если бы тогда, в самом начале, кто-то сказал мне:
«Ты научишься быть на своей стороне и не будешь за это извиняться»,
я бы, наверное, не поверила.
А теперь знаю, как это бывает.
И за это я себе очень благодарна.
у меня внутри было одно сплошное «а как вообще это работает?»
Вот сидит напротив человек. Вроде специалист. Но я ведь должна ему рассказывать что-то очень личное. А как? С чего начать? Что если я всё скажу не так?
Меня всё это пугало.
А ещё этот стыд, что это я, взрослая, сильная, а сама не справляюсь.
Тогда в моей жизни всё будто начало разъезжаться.
Но всё-таки больше пугала мысль: «а если я так и буду жить дальше?»
Я долго думала и решалась, рылась в агрегаторах, листала профили специалистов в соцсетях. И всё никак. То страшно, то «да чё я буду ныть, не всё так плохо же»
А потом…
прошла первая сессия, вторая, пятая, двадцать пятая.
Я ни разу не пожалела, что решилась.
Злость?
О, да, её было много.
Но признаться в этом было, конечно же, страшно.
Психолог как-то сказал мне:
«А вы знали, что в злости много силы и она может быть опорой?»
И я зависла: сила? В смысле?
Я её всё время прячу и гашу.
Тогда это стало для меня настоящим открытием.
Что злость — это не про крушить, а про быть на своей стороне.
Про ясность: что мне важно, что я больше не готова терпеть, и где мои границы.
Теперь, если я злюсь, то не паникую.
Не бегу её гасить и не виню себя.
Я смотрю, что за этим стоит и почему мне не ок.
Появилось ощущение, что я больше не одна против всего.
Что у меня внутри есть кто-то, кто за меня.
Кто не заткнёт и не пристыдит, не скажет: «опять ты со своими чувствами».
И да, это не про то, что теперь всё идеально и легко.
Но внутри точно стало больше тишины и мне с собой стало гораздо легче.
Оглядываясь назад, я думаю, что если бы тогда не решилась, то до сих пор пыталась бы быть правильной. С полным рюкзаком недовольства и вины.
Если бы тогда, в самом начале, кто-то сказал мне:
«Ты научишься быть на своей стороне и не будешь за это извиняться»,
я бы, наверное, не поверила.
А теперь знаю, как это бывает.
И за это я себе очень благодарна.
❤🔥13❤6👍3🔥2
О чём вы точно будете знать ещё до первой сессии?
Перед тем как начать работу, я отправляю вам информированное согласие.
Документ, где простыми словами прописано как устроено наше взаимодействие.
Это как разговор на берегу.
Чтобы потом не плыть в разные стороны😎
Потому что ясность — это тоже забота.
Особенно в терапии, где много чувств, переживаний и доверия.
Мне важно, чтобы у вас была опора.
Чтобы с самого начала было понятно: что можно, чего нельзя, и кто за что отвечает.
Границы — это как стены дома.
Не ограничивают, а защищают.
Благодаря им можно внутри расслабиться, раскиснуть, порыдать и не бояться, что кто-то туда вломится без стука.
Перед тем как начать работу, я отправляю вам информированное согласие.
Документ, где простыми словами прописано как устроено наше взаимодействие.
Это как разговор на берегу.
Чтобы потом не плыть в разные стороны
Потому что ясность — это тоже забота.
Особенно в терапии, где много чувств, переживаний и доверия.
➤ Где, когда и как проходят наши встречи
➤ Что делать, если вы заболели, передумали или уехали к бабушке,
ведь жизнь бывает разной, а у нас есть чёткие договорённости на этот случай
➤ Про конфиденциальность — как часть вашей безопасности
➤ Какие инструменты я использую в работе,
чтобы вы понимали, что именно с вами происходит и почему
➤ Где мои профессиональные границы,
а в каких случаях я честно скажу, что нужен другой специалист
➤ Какой темп встреч считается рабочим
и почему это важно для устойчивого результата
Мне важно, чтобы у вас была опора.
Чтобы с самого начала было понятно: что можно, чего нельзя, и кто за что отвечает.
Границы — это как стены дома.
Не ограничивают, а защищают.
Благодаря им можно внутри расслабиться, раскиснуть, порыдать и не бояться, что кто-то туда вломится без стука.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍11❤6🔥2🤗1