Я имею сертификацию по расстройствам пищевого поведения и отдельно по работе с детьми. Раз, два в году, ко мне обращаются родители с таким уровнем РПП, когда разговорным жанром уже не обойтись, и в этом случае, я знаю куда направить, а не тратить время на терапию, которая не принесет результата без врачебной помощи.

И тем не менее.

На защите базового курса КПТ, я опиралась на проведенную работу с клиенткой как раз с РПП и результаты были отличные, хотя это очень короткая работа для РПП. От ресурсов клиента зависит не менее 40% результата.

Вы знали, что третий понедельник января считается наиболее депрессивным днём года.?

Такое звание этому дню дал британский психолог Клифф Арналл, основываясь на своём субъективном подсчёте суммы факторов — накопившихся долгах, общей усталости, разочаровании от наступившего года, необходимости работать.

«Грустный понедельник» — устойчивое выражение в англоязычном мире — blue monday, от него происходит блюз.

Поэтому, слушаем блюз или другую любимую музыку и создаем хороший настрой.

Иногда страсть уходит не потому, что «что-то сломалось».
А потому что в паре стало слишком… ровно.

Он и она не конфликтуют.
Не спорят.
Не сталкиваются характерами.
Они похожи, как брат и сестра: понимают друг друга с полуслова, хотят одно и то же, едят одно и то же, делают всё вместе, живут в идеальной синхронности.

И вроде бы это мечта — гармония, спокойствие, безопасность.
Но в какой-то момент появляется странная пустота.

Потому что страсть рождается не только из близости.
Она рождается из различий.
Из того, что другой — не ты.
Из напряжения между «я хочу так» и «а он иначе».
Из искры между двумя отдельными личностями.

Когда в отношениях вытесняются разные проявления себя — злость, дерзость, независимость, спонтанность — вместе с ними часто вытесняется и сексуальность.

Сексуальность не живёт там, где всё стерильно и правильно.
Она живёт там, где есть жизнь.
Где есть индивидуальность.
Где есть «я» и «ты», а не одно общее «мы».

Иногда, чтобы вернуть страсть, нужно не искать новые техники, а вернуть себе себя.
Перестать быть удобными.
Разрешить себе быть разными.

Потому что желание — это всегда встреча двух отдельных миров.

В практике я часто слышу: «У меня нет времени».
Но время — категория не только календарная, а психологическая. Наше восприятие времени субъективно.

Когда мы говорим, что «времени нет», чаще всего это не про часы. Это про одни и те же повторяющиеся паттерны — мысли, решения, реакции. Они создают эффект туннеля: туннельное сознание сужает поле зрения, и нам кажется, что вариантов нет, ресурсов нет, времени нет.

Но стоит сделать что-то иначе — выбрать другой маршрут, начать с другого шага, задать себе другой вопрос — и туннель начинает расширяться. Ломается стереотип, появляется пространство. И вдруг находятся и способы, и силы, и время.

Попробуйте простое упражнение:
если вы думаете «я не могу найти время», спросите себя — что я могу сделать по-другому прямо сегодня? Даже минимальное изменение запускает новый сценарий.

Меняя паттерны, вы меняете восприятие.
А вместе с ним — и ощущение времени.

Многие думают, что психотерапия — это просто выговориться.
Но это только начало.

Сначала человек рассказывает свою историю и получает облегчение. Потом — поддержку и опыт, что его принимают и понимают.

Но настоящая психотерапия начинается позже — когда человек начинает встречаться со своей тенью. С собственными искажениями, защитами и тем, как он сам участвует в создании своих трудностей.

Иногда люди уходят из терапии раньше, после облегчения и поддержки. Тогда возникает иллюзия: «со мной всё в порядке, это просто мир плохой».

Но чаще всего это просто рано прерванная терапия.

Психотерапия требует времени.
И увидеть «бревно в собственном глазу» — это только начало более глубокой работы.

Если вы постоянно объясняете, договариваетесь, убеждаете —
а вас всё равно не слышат…

В какой-то момент важно признать:
это не вопрос того, что вы «недостаточно хорошо объяснили».

Это может быть про то, что человек
не готов слышать и меняться.

И тогда главный вопрос не:
«Как мне донести ещё лучше?»

А другой:

«Что я буду делать, если это не изменится?»

Потому что можно годами:
— объяснять
— надеяться
— подстраиваться

…и оставаться в той же точке, где вас не слышат.

Выход начинается не там, где вы нашли идеальные слова.

А там, где вы честно признаёте реальность
и начинаете выбирать себя внутри неё.

Возможно, вы не знаете, но у меня есть разработанный инструмент, который помогает достаточно просто и понятно определить:

ваши ключевые потребности в отношениях
а также то, что для вас в отношениях является невыносимым

Это можно использовать в двух ситуациях:

1. На этапе начала отношений
Чтобы на входе понять, подходит вам человек или нет — без длительных сомнений и «проверок временем».

2. В уже существующих отношениях
Если стоит вопрос — продолжать их или нет, и важно опереться не только на эмоции, но и на более ясные критерии.


Формат работы — это структурированная «игра», которую я провожу индивидуально.

При этом, если речь о паре, её можно провести для обоих партнёров — отдельно с каждым. После этого мы сопоставляем результаты и смотрим:

где есть совпадения
где есть расхождения
и есть ли в целом зона пересечения

В результате становится понятнее:

есть ли основа, на которую можно опираться дальше
или различия носят критический характер.

Если вам откликается такой формат — я могу подробнее рассказать, как это проходит.

Сейчас в соцсетях огромное количество информации о самоповреждении, РПП, панических атаках, тревоге и психических расстройствах. Подростки читают, смотрят, обсуждают — и нередко начинают примерять симптомы на себя или даже усиливать собственные состояния через постоянное погружение в эту тему.

Важно понимать: за этим почти всегда стоят реальные переживания, тревоги, внутренние конфликты. Но я бы разделяла:
— реальные психические расстройства и устойчивые симптомы,
— и состояния, которые значительно усиливаются информационной средой и коммуникацией в подростковом пространстве.

Иногда в терапии симптомы уходят довольно быстро. Особенно если они были поддержаны тревогой, внушением, постоянным фокусом внимания или влиянием среды. Но это не означает, что работа завершена.

Очень часто после снятия симптома терапия только начинается по-настоящему:
— отношения в семье,
— эмоциональная регуляция,
— самооценка,
— чувство одиночества,
— подавленные эмоции,
— внутреннее напряжение,
— сложности с идентичностью.

Бывает и иначе: симптом уходит не так быстро, потому что он глубже встроен в психику и выполняет важную функцию. Но и в первом, и во втором случае важно не останавливаться только на исчезновении внешнего проявления.

Частая ошибка родителей и подростков — прекращать терапию сразу после первых улучшений. Тогда симптом может просто перейти в другую форму.

Психотерапия в чем-то похожа на курс антибиотиков: нельзя прекращать лечение только потому, что стало легче. Иначе проблема может вернуться.

Поэтому важно обсуждать с психотерапевтом:
— что является целью терапии,
— как вы поймете, что работа завершена,
— какой результат реалистичен,
— сколько примерно может занять процесс,
— что специалист считает важным в вашей ситуации.

У терапевта всегда есть профессиональное видение процесса. И если вы выбираете специалиста, важно не только доверять ему, но и обсуждать ожидания, цели и критерии результата.

Любовь — это не только отдача. Это взаимное обогащение.

Так много говорят о любви как о жертвенности. О бескорыстии. О том, что настоящая любовь — это прежде всего способность отдавать.

И в этом есть большая правда.

Но мне хочется предложить посмотреть на любовь с другой стороны.

Любовь никогда не бывает только отдачей.

Когда мы любим, мы обязательно что-то получаем. И именно поэтому любовь может жить годами.

Я не говорю сейчас о выгоде в бытовом смысле. Не о расчете. А о глубоком психологическом процессе.

Любовь похожа на движение энергии. Она течет в обе стороны.

Я отдаю заботу — и получаю доверие.

Я отдаю внимание — и получаю вдохновение.

Я отдаю поддержку — и чувствую собственную силу.

Пока этот поток движется в обе стороны, отношения становятся источником жизни.

Когда же движение прекращается и остается только отдача, человек постепенно истощается. Это уже не про любовь. Это про жертву.

Недавно меня спросили, почему мой старший сын с удовольствием занимается младшим, хотя между ними десять лет разницы. Ведь бывает и наоборот: старшие дети ненавидят сидеть с младшими.

Ответ оказался удивительно простым.

Когда забота становится обязанностью, ребенок чувствует, что у него забрали часть детства.

Когда забота становится свободным выбором, он получает не меньше, чем отдает.

Он чувствует себя сильным.

Компетентным.

Значимым.

Он учится защищать, объяснять, быть опорой.

А младший отвечает тем, что невозможно купить: доверием, восхищением, радостью встречи, любовью.

И оказывается, что старший брат тоже получает огромный подарок. Через заботу он взрослеет, открывает в себе новые качества и чувствует собственную ценность.

Этот принцип работает не только между братьями.

Он работает в любой настоящей любви.

Юнг писал, что нас особенно притягивают те качества, которые пока недостаточно развиты в нас самих. Мы как будто узнаем в другом собственный потенциал.

Мы влюбляемся не только в человека.

Мы влюбляемся в его спокойствие.

В его смелость.

В его чувство юмора.

В его мудрость.

В его способность любить.

Иногда кажется, что мы говорим: «Я хочу быть с тобой».

Но если прислушаться глубже, внутри звучит другая фраза:

«Я хочу, чтобы часть тебя стала частью меня».

Не обладать человеком.

А вырастить в себе то прекрасное, что мы увидели в нем.

Современная нейробиология подтверждает эту мысль. Наш мозг всю жизнь остается пластичным. Значимые отношения буквально перестраивают нас. Мы перенимаем способы реагирования, эмоциональные привычки, отношение к миру. Если рядом с нами человек, который умеет сохранять спокойствие, брать ответственность, радоваться жизни или искренне любить, то со временем и в нас начинают укрепляться эти качества.

Это не магия.

Это нейропластичность.

Наверное, поэтому счастливые пары, прожившие вместе много лет, становятся красивее не только внешне.

Они становятся больше внутренне.

Один научился терпению.

Другой — легкости.

Один — ответственности.

Другой — доверию.

Они не растворились друг в друге.

Они выросли рядом друг с другом.

Поэтому я бы сказала так.

Любовь не бескорыстна. Она взаимно обогащающая.

В здоровой любви выигрывают оба.

Оба становятся спокойнее.

Оба становятся мудрее.

Оба становятся сильнее.

Оба становятся свободнее.

И если спустя годы рядом с любимым человеком ты не уменьшился, а стал больше, значит, между вами действительно текла любовь.

Не зависимость.

Не жертвенность.

Не привычка.

А тот самый живой поток, который делает богаче каждого, кто в него входит.

Роман «Мастер и Маргарита» один из любимых. И вчера была на мюзикле в Театре ЛДМ "Новая сцена" в Санкт-Петербурге – это уникальное место, соединяющее роскошь и американский дизайн с русской душой. Расположенный на Петровском проспекте с видом на Неву.

Мне казалось, что я много раз перепроживала глубину смыслов, до мурашков по коже, и уже не может меня тронуть так глубоко, как раньше.

Но я ошибалась. Мурахи и мотивация на доброе вечное не без участия дьявольского как неизбежная часть реального мира приобретены)

Сразил меня Беллок фразой, что избегание конфликта есть предательство истины и я собрала о нем самое важное с ИИ.

Циолковский учился не совсем как обычные дети. Из-за потери слуха школа стала для него почти недоступной. К 13 годам умерла его мать — человек, который занимался его образованием.

И дальше остались книги.

Но книг было недостаточно. Многого он не понимал. Спросить и получить объяснение было практически не у кого. Приходилось долго думать, концентрироваться, додумывать самому.

А что было бы, если бы у Циолковского тогда был искусственный интеллект?

Он мог бы мгновенно получить объяснение. Любую непонятную мысль ему бы разложили по пунктам. Любую задачу помогли бы решить. Возможно, он быстрее получил бы знания.

Но была бы у него та же самая сила мышления?

Ведь примерно в 13 лет начинается ещё и важнейшая перестройка подросткового мозга — скачок в развитии абстрактного и самостоятельного мышления. И представьте, чем оно у него питалось: с одной стороны — одиночеством и скукой, с другой — необходимостью постоянно напрягать воображение, достраивать то, чего он ещё не знал.

Прочитал — не понял — додумал.

Не хватило знания — построил собственную гипотезу.

Возник образ — нарисовал чертёж.

И, возможно, именно эта постоянная необходимость самостоятельно достраивать мир и сформировала тот особый способ мышления, который сделал Циолковского Циолковским.

Мы сегодня много говорим о том, что ИИ расширяет возможности мышления. И это так.

Но есть и другой вопрос: если за ребёнка слишком рано начинают всё объяснять, додумывать, формулировать и решать — что происходит с его собственной способностью достраивать неизвестное?

Может быть, иногда именно нехватка готового ответа становится пространством, где рождается настоящее мышление.