🇲🇱 Издание Jeune Afrique сообщило, что украинская поддержка, оказываемая малийской повстанческой коалиции «Фронт освобождения Азавада», вступает в противоречие с целями администрации президента США, которая планирует восстановить отношения с военными властями республики и её союзников по «Альянсу сахельских государств». О том, что известно о глубине участия украинских спецслужб в малийском конфликте и почему некоторые представители администрации Трампа Вашингтон всерьез рассматривают возможность возвращения в Сахель – в новом материале.

🇪🇹 23 сентября связанные с «Народным фронтом освобождения Тыграя» (НФОТ) вооруженные формирования Тыграя («Силы обороны Тыграя» – СОТ) захватили международный аэропорт им. Алулы Аббы Неги в региональной столице Мэкэле и еще две воздушных гавани в регионе. После этого «Эфиопские авиалинии» приостановили рейсы в Мэкэле, Аксум и Шире.

СОТ вместе с союзниками начали бои на трех фронтах: основные боевые действия охватили пограничье штатов Тыграй и Афар. Парадоксальным образом, в этот раз на их стороне выступили в недавнем прошлом злейшие противники НФОТ — Национальное движение амхара «Фано», а также Эритрея. Вице-председатель НФОТ Амануэль Ассефа объявил, что Тыграй находится «в состоянии полномасштабной войны» с федеральным правительством. Советник премьер-министра Абия Ахмеда по восточноафриканским делам и бывший временный президент региона Гетачэу Реда обвинил НФОТ/СОТ в «масштабном наступлении» на штаты Афар и Амхара и обвинил в поддержке мятежников Эритрею и Египет.

Несмотря на то, что подписанные в ноябре 2022 года соглашения в Претории остановили кровопролитие в Тыграе, все последние четыре года страна была далека от мирной жизни. Все это время федеральные силы проводили операции против действующих в штате Амхара ополчений «Фано», а в Оромии – против формирований «Армии освобождения оромо» (АОО). Подготовка к боевым действиям в Тыграе тоже шла полным ходом. В мае 2026-го НФОТ восстановил в Мэкэле действовавшее до 2020 года региональное правительство, и начал мобилизационные мероприятия по принудительному набору рекрутов в СОТ. Одной из причин стал зашедший в тупик переговорный процесс: НФОТ добивался восстановления контроля над отторгнутыми территориями на западе и юге Тыграя, возвращения беженцев и получения федеральных трансфертов. С своей стороны, Аддис-Абеба добивалась разоружения СОТ/НФОТ, чего на фоне взаимного недоверия не произошло.

1 августа возобновились боевые действия в Западном Тыграе – регионе, до войны входившем в административные границы штата Тыграй, но ныне оккупированном амхарскими военизированными формированиями. Это вореды (округа) Уолкайт, Цэгэдэ и Хумэра, после 2020-го пережившие массовый исход этнических тиграйцев. В деятельности непризнанной «временной администрации зоны Уолкайт – Цэгэдэ – Сетит-Хумэра» участвуют как местные националисты («Комитет по самоопределению амхара в Уолкайте и Цэгэде», действующий с августа 2015 года, и вооруженное движение «Тэкэзе Зэб», амх. ተከዜ ዘብ – «стража Тэкэзе»), так и амхарские функционеры регионального отделения «Партии процветания» и связанные с ними бизнесмены. Считается, что федеральное правительство не препятствует региональным властям Амхара стимулировать переселение в Западный Тыграй этнических амхара из Гондэра и других регионов при помощи субсидий и льгот. Помимо этого, амхарские формирования удерживают вореду Целемт (в северо-западном Тыграе), а также вореды Рая-Азебо и Аламата (на юге Тыграя).

Но именно Западный Тыграй — крупный сельскохозяйственный регион, где выращивают кунжут, просо и сою, и стратегически важная зона на границе с Суданом и Эритреей, является камнем преткновения в отношениях НФОТ и Аддис-Абебы, и восстановление контроля над ним играет ключевую роль в любых стратегических планах НФОТ. Подробнее о причинах возобновившейся войны в Эфиопии — в следующем материале.

​​🇪🇹 Что известно о боевых действиях в Эфиопии:

💥 Главными фронтами оказались Северное Волло, Ваг Хэмра (Амхара) и пограничье Тыграя и Афар (административная зона № 2). Операции НФОТ/СОТ на юге Тыграя оказались безуспешными – ВС Эфиопии и союзные им формирования «Силы мира Тыграя» относительно быстро вернули контроль над городом Аламата (в южном Тыграе в 120 км к югу от Мэкэле) и продвигаются к г. Корем. На пограничье штата Амхара в Северном Волло ситуация «подвижная» – фиксировались боестолкновения в районе Лалибэлы, а также к северу в треугольнике Сэкота — Зата — Динга. Мятежники не смогли захватить г. Уольдыя — самый важный город на пересечении основных магистралей, в том числе A2, ведущей на столицу. Нет и признаков выхода мятежников на стратегически важную линию Сэмэра — Джибути.

Наибольших успехов мятежники добились в горных районах Афара, где 23 сентября «Афарский революционно-демократический фронт единства» («Угугумо») при поддержке НФОТ/СОТ взяли под контроль г. Абала (на гр. Афар и Тыграй) и Эребти. В западном Тыграе основные бои фиксировались вокруг Май-Габа.

🤡 «Народно-демократическое движение Гумуза» (НДДГ) и «Национальный фронт освобождения Огадена» (НФОО) опровергли участие в антиправительственном альянсе. НДДГ заявило, что партия не имеет вооруженного крыла, а НФОО подтвердил участие частично, поскольку одна из фракций ассоциироваться с коалицией не пожелала. В свою очередь, в «Армии освобождения Оромо» заявили о приверженности свержению правительства Абия Ахмеда, но не подтвердили намерения участвовать в операциях. 25 сентября к коалиции присоединился действующий в «Фейсбуке» «Национальный фронт освобождения Сидама». Фактически же в боевые действия вступили только три военно-политические силы — НФОТ, Национальное движение амхара «Фано» и «Угугумо».

✈️ Правительственные силы сохраняют полный контроль в воздухе — независимых подтверждений использования мятежниками беспилотных технологий пока нет. С 2020-го Аддис-Абеба сформировала внушительный авиапарк беспилотников, включающий турецкие изделия TB2 и Akıncı, китайские Wing Loong, иранские Mohajer-6, российские «Орион-Э». В этот раз федеральные силы используют также дешевые (стоимостью $5-10 тыс.) FPV-дроны, в том числе собственной сборки (компаний SkyWin Aeronautics Industries и AeroAbay), некоторые из которых работают на оптоволокне и устойчивы к помехам. Таким образом ВС Эфиопии могут попытаться дистанционно сдерживать наступления мятежников и избегать крупных наземных операций. В целом, федеральные власти видят в мятеже «управляемую проблему» и больше не опасаются растянутых коммуникаций и распыления сил по нескольким фронтам — использование разведывательных и ударных БПЛА частично решает эту задачу.

Блэкаут в Тыграе. В конфликт НФОТ вступил ослабленной как в военном, так и в политическом отношении, силой. В своем регионе НФОТ отключил мобильный интернет с целью помещать полетам БПЛА, были арестованы некоторые члены партии, выступавшие против эскалации, в том числе высокопоставленный функционер Тадессе Вереде. Не наблюдается и единодушия среди населения — многие молодые тиграйцы сопротивлялись призыву и бежали от мобилизации, некоторые откупались от вербовщиков. В свою очередь, на стороне правительства выступили действующие с 2025-го формирования оппозиционных НФОТ «Сил мира Тыграя», которые образовались в результате раскола СОТ/НФОТ.

​​🇸🇴 В начале недели Могадишо вновь ненадолго утратило контроль над центром Юго-Западного штата – городом Байдоа. Все началось в конце марта, когда президент Хасан Шейх Мохамуд отстранил от власти главу Юго-Западного штата Абдиазиза Хасана Мохамеда по прозвищу Лафтагарен. Причиной разногласий двух политиков стали вопросы о разграничении полномочий федерального центра и региональных властей и о порядке проведения выборов.

Лафтагарен утверждал, что был переизбран на новый срок недавно избранными депутатами регионального парламента, но в Могадишо, где настаивают на системе «один человек – один голос», сочли порядок избрания регионального парламента и переизбрания главы региона незаконным, и отправили войска для выдворения губернатора. После этого в штате были организованы прямые региональные и муниципальные выборы. Критики избирательной кампании указывали на предвзятость лояльного Могадишо состава избиркома – считается, что избирательный блок первого президента региона Шарифа Хасана Шейха Адена набирал большинство в палату представителей, но был обойден сторонниками близкой президенту «Партии справедливости и солидарности».

После этого уже новый состав парламента 88 голосами из 90 выбрал главой региона спикера федерального парламента Адана Мадобе. По словам бойкотировавшего голосование Шарифа Хасана, в нарушение правил избранные депутаты пронесли в зал голосования телефоны, поскольку от них требовали фотографий бюллетеней с галочкой, проставленной возле «верной» кандидатуры.

Лафтагарен опирается в основном на поддержку соплеменников из клана харин семейства раханвейн, а также некоторых выходцев из кланов шанта ‘алемод, янтар, лейсан, гелидле и элай, в то время как Адан Мадобе – на выходцев из кланов хадаме, лувай и некоторых групп клана лейсан. Тем не менее Лафтагарену удалось убедить как минимум некоторых соплеменников, что он отстаивает права раханвейн на управление «своим» регионом и защищает его от злоупотреблений федерального центра.
 
Лафтагарен вместе с 700-800 вооруженными ополченцами-«даравиш» на 20 пикапах укрылся в сельской местности в 30 км от региональной столицы, и с тех пор неоднократно пытался вернуть контроль над городом вооруженным путем, причем безо всяких препятствий со стороны действующих в предместьях Байдоа формирований «Аш-Шабаб». По непроверенным слухам, опальный губернатор платит группировке в расчете 1$ за боевика в месяц для беспрепятственных операций в пределах региональной столицы. Но может быть и так, что «Аш-Шабаб» бескорыстно устранилась от конфликта, рассчитывая, что стороны увязнут в боях и ослабят друг друга. Эфиопские военнослужащие из миротворческой миссии Африканского союза тоже вынуждены стоять в стороне – у них просто нет мандата на вмешательство во внутреннюю политику.

Бои за город вспыхнули 17 августа и вновь возобновились 3 сентября. А 28 сентября лояльные Лафтагарену ополченцы вновь пошли на штурм Байдоа, но после ожесточенных боев с участием истребителей и беспилотников были выбиты оттуда федеральными силами. Офис мятежного экс-главы региона назвал свои действия «операцией по восстановлению безопасности и правопорядка», однако в действующей администрации штата обвинили Лафтагарена в сотрудничестве с террористами «Аш-Шабаб». Поскольку в августовском рейде наступающая сторона предположительно использовала начиненные взрывчаткой автомобили, которыми пытались протаранить расположение спецназа «Горгор», федеральные власти увидели в этом почерк террористов «Аш-Шабаб» и получили аргумент, чтобы связать Лафтагарена с террористической группировкой и получить тем самым дополнительную поддержку своим действиям. Лафтагарен тоже не остался в стороне от медиавойн и обвинил Турцию в пусках не менее шести ракет с истребителя F-16 по гражданским целям.

Почему это важно. С декабря 2025-го, когда в Могадишо прошло муниципальное голосование, федеральные власти продвигают реформу избирательной системы по принципу «один человек – один голос». Такие выборы не проводились с 1969 года. Выборы в Юго-Западном штате должны были стать прецедентом первого голосования такого рода на региональном уровне.

🇪🇷 Эритрея разорвала дипломатические отношения с Эфиопией после того, как Эфиопия закрыла свое посольство в Асмэре и объявила персонами нон грата 10 эритрейских дипломатов. Обе стороны обвинили друг друга во «враждебных действиях». При этом в эритрейском МИД обвинили соседа в намерении «получить доступ к морю за счет вторжения в суверенные эритрейские порты и прибрежные области», а также в поддержке эритрейской оппозиции.

Высокопоставленные правительственные чиновники в Аддис-Абебе также обвиняют Эритрею в поддержке вооруженной оппозиции. Аддис-Абеба обменялась высылкой дипломатов и с Египтом, с которым она конфликтует из-за строительства плотины Возрождение» на Голубом Ниле, которая была официально введена в эксплуатацию в сентябре 2025 года. Несмотря на то, что причины решения не раскрывались, на государственных EBC и ETV прозвучали обвинения в адрес Египта и Эритреи на английском языке. Египет свое участие в конфликте отрицает.

Фоном для эскалации стала предполагаемая атака беспилотников на Аддис-Абебу, которая состоялась в ночь на 1 октября и затронула в том числе штаб вооруженных сил. В это же время федеральные войска и союзные им тиграйские формирования вернули под свой контроль Аламату и Керем на юге Тыграя и с трех сторон наступают на региональную столицу Мэкэле. А региональные власти штата Афар заявили об участии эритрейских военных в боях на стороне повстанческого «Угугумо». В этом штате федеральные войска восстановили контроль над городами Абала, Ырэбти и Мегале.

Само по себе взятие Мэкэле вряд ли сможет обеспечить быстрое восстановление федерального контроля над мятежным штатом. Председатель НФОТ Дебрецион Гебремикаэль в выступлении на Tigray TV заявил об «экзистенциальном» характере войны с «геноцидальным режимом Абия Ахмеда» и указал на то, что НФОТ/СОТ готовится вести «мобильную» (читай – партизанскую) войну с правительством. Примечательно, что конфликт он назвал «региональной войной» за «контроль над [побережьем] Красного моря».

Однако ряд экспертов полагают, что захват региональной столицы может стать «красной линией» для Асмэры, которая может решиться на полномасштабную интервенцию для поддержки с некоторых пор союзного НФОТ. Контакты между мятежными властями Тыграя и Асмэрой датируются самое позднее началом 2025-го, и Эритрея, возможно, рассчитывает поддержкой НФОТ обеспечить себе «стратегическую глубину» на случай предполагаемого эфиопского вторжения.

В зависимости от дальнейшего развития событий одним из возможных практических следствий может стать вывод из Сомали более 3 тыс. эфиопских военнослужащих, о чем сообщал Bloomberg. Косвенным подтверждением может стать однодневный визит в Аддис-Абебу президента Сомали Хасана Шейха Мохамуда, который предположительно отговаривал эфиопского премьер-министра от этого шага. Это может серьезно ослабить федеральное правительство в борьбе с «Харакат аш-Шабаб», которое последовательно сближается с йеменскими хуситами.

​​🇸🇴 После двухнедельных переговоров представители связанной с «Аль-Каидой» группировки «Харакат аш-Шабаб» (ХАШ) договорились о мире со старейшинами клана хавадле в городе Махас, в центральном Сомали. Летом 2022 года клан хавадле поднял восстание против правления ХАШ в родном для него регионе Хиран и составил основу ополчений ма’ависли (по названию традиционной мужской юбки-ма’авис), в связи с чем в своей пропаганде ХАШ неоднократно называли их «сахва» (с ар. «пробуждение»)  – по аналогии с одноименным суннитским племенным движением в Ираке, которое в 2006-2013-е было частью стратегии США в борьбе с джихадистами.

Тогда, в 2022-м, ма’ависли действительно удалось добиться определенных успехов, но в 2023-м коалиция начала распадаться, а с начала 2025-го ХАШ постепенно отбил некогда оставленные населенные пункты, в том числе и Махас – город, некогда служивший центром операций антишабабской коалиции, был возвращен под контроль группировки 27 июля 2025-го.

Соглашение хавадле с ХАШ предполагает внедрение норм шариата на территориях расселения клана, а также отказ от участия в выборах и другой деятельности, ассоциирующейся с правительством. ХАШ в своем органе «Аль-Фуркан» попытался представить это событие крушением «американского проекта» в Сомали – группировка считала ма’ависли «марионетками США», созданными для борьбы с ХАШ руками кланово-племенных ополчений.

За несколько недель до этого в родном для хавадле регионе Хиран (в составе федерального штата Хиршабелле) начались протесты против федеральной власти. Причиной стало недовольство племенных структур политикой федерального центра и властей штата – непопулярному в Хиране губернатору Али Гудлаве, выходцу из «президентского» клана абгаль, удалось убедить Могадишо разрешить ему баллотироваться на новый срок (по слухам, номинация от правящей в федеральном и некоторых региональных парламентах «Партии справедливости и солидарности» обошлась ему в $16 млн). Это якобы нарушило негласные договоренности с клановыми вождями Хирана, по которым следующим главой региона должен был стать выходец из хавадле.

На этом список претензий к правительству не ограничивается – лидеры хавадле считают, что именно они несли самое тяжелое бремя потерь в борьбе с ХАШ, но власти не вознаградили их за их усилия. Теперь верховный вождь хавадле угас Юсуф и ряд других клановых лидеров всерьез рассматривают возможность выделения Хирана из Хиршабелле, в правительстве которого доминирует клан абгаль. 

Почему это важно. В условиях, когда Джубаленд и Пунтленд дистанцировались от Могадишо и давно проводят собственную политику, потеря контроля над еще одним регионом компактного расселения кланов семейства хавийе, составляющих основу поддержки федеральной власти в центральном и южном Сомали, будет означать дальнейшую институциональную деградацию федерации. Примеру хавадле в Хиране могут последовать и другие кланово-племенные структуры.

​​🇲🇱 6 октября малийские войска и их российские союзники вернули контроль над городом Кидаль. «Фронт освобождения Азавада» (ФОА) в своем заявлении назвал вывод своих сил из города «стратегическим отступлением с целью сохранения жизней». Город находился под контролем туарегских сепаратистов 164 дня. 

Операция, в которой было задействовано порядка 2 тыс. малийских военных, проправительственных ополченцев (MSA и GATIA) и их российских союзников, началась в Анефисе в 100 км от Кидаля — рано утром колонна выдвинулась к Кидалю и уже в районе 13:00 по местному времени без сопротивления вошла в город. 

После гибели 25 апреля главы минобороны Садио Камара президент Ассими Гойта взял на себя обязанности минобороны и, по всей видимости, сделал возвращение Кидаля, неофициальной столицы туарегских мятежников, приоритетной задачей. Наступление на город готовилось несколько недель, ему предшествовало накопление сил в Агельхоке и Анефисе и авиаудары по позициям ФОА в районе Кидаля и Тинзаватена 4-5 октября.

Ближайшей после Кидаля целью может стать Тинзаватен — крупный логистический узел на границе с Алжиром, использующийся туарегскими сепаратистами. Попытка наступления на этот город в июле 2024-го завершилась разгромом колонны малийских войск и большими потерями среди личного состава. Возвращение этого и других стационарных транспортно-логистических узлов снабжения боевиков может представлять даже бо́льшую стратегическую ценность, чем восстановление контроля над «одноэтажным» городом-призраком, который с 2012 года служит политической столицей туарегских сепаратистских движений.

Одним из скрытых факторов, благоприятствующих наступательным операциям малийских войск, могло стать относительное потепление в отношениях Бамако и Алжира после 15-месячного дипломатического кризиса, который начался в апреле 2025-го со сбития малийского разведывательного БПЛА в небе над Тинзаватеном. Несколькими днями ранее президент Абдельмаджид Теббун сообщил о готовности оказать помощь Мали в случае получения просьбы с малийской стороны. В Алжире, который с настороженностью относится к российскому и прочему иностранному присутствию присутствию в регионе, решили пересмотреть свою «южную» политику и восстановить отношения с государствами Сахеля, что на практике могло способствовать возобновлению обмена разведданными с военными правительствами региона и появлению новых каналов коммуникаций с руководителями ФОА.

​​🇪🇷🇪🇹 7 октября эритрейские войска с тяжелой техникой пересекли эфиопскую границу в районе Зэламбэссы и двинулись в Центральный Тыграй по трассе B20 на Аддиграт и далее — на Ыдага-Хамус. По сообщениям AFP, они заняли г. Аддиграт в 40 км от границы и в 115 км от Мэкэле. Эфиопия обвинила Эритрею в военной интервенции и потребовала немедленно вывести войска. Сообщалось о поражении эритрейских конвоев ударами БПЛА в районе Гуады на пути к Ыдага-Хамусу.

По всей видимости, эритрейские военные могут попытаться остановить продвижение федеральных войск и союзных им ополчений с целью создания буфера на севере Тыграя и отвлечения эфиопских сил от порта Асэб, который часто называется стратегической целью потенциальной эфиопской интервенции. Такую версию, в частности, озвучил командующий проправительственными «Силами мира Тыграя» Гэбрэыгзиабхер Бэйенэ.

Все это время на разных оперативных направлениях, в частности, на северо-западе, в районе реки Тэкэзе, а также в районе Уоркамбы, Уыкро и др. населенных пунктов продолжаются боестолкновения формирований НФОТ/СОТ с федеральными и союзными силами. После взятия без боя региональной столицы Мэкэле 3 октября федеральные войска продвинулись на север и заняли г. Агула в 35 км к северо-востоку от Мэкэле на трассе А2, ведущей к Аддиграту. 

До сегодняшнего дня эфиопские войска избегали прямых столкновений с эритрейскими военными, о присутствии которых на пограничных территориях ранее неоднократно заявляли правительственные чиновники в Аддис-Абебе. Таким образом североэфиопский конфликт переступает порог «прокси-войны» и перерастает в межгосударственный. С непредсказуемыми последствиями.

​​🇪🇹The Africa Report сообщает, что Эфиопия предположительно предупредила Эритрею о «контрнаступлении» в случае агрессии примерно за неделю до полномасштабного вторжения эритрейских войск 6-7 октября. Предупреждение было разослано по дипломатическим каналам пяти постоянным членам Совбеза ООН и ключевым европейским правительствам. Аддис-Абеба, по данным издания, также обвинила Асмэру в отправке военнослужащих в формирования СОТ/НФОТ. В Эритрее опровергают свое участие в конфликте. Министр информации Эритреи Йеманэ Гэбрэ-Мескель в свойственных ему специфических выражениях обвинил Эфиопию в намерении захватить эритрейский порт Асэб и получить доступ к побережью Красного моря.

Ряд обозревателей и экспертов также предполагают, что Аддис-Абеба тем самым получила достаточные дипломатические и правовые аргументы для переноса боевых действий на эритрейскую территорию. Аналитик Рашид Абди считает, что все стороны находятся в состоянии «взаимного стратегического сожаления» — то есть каждая сожалеет об упущенной возможности «закончить начатое» в недалеком прошлом. В 2020-22 годы Эритрея рассчитывала на полное уничтожение, капитуляцию и демонтаж военно-политических структур НФОТ, а также создание «нейтрального» Тыграя; среди радикально настроенных руководителей НФОТ распространено мнение, что совместное с оромскими партизанами наступление на Аддис-Абебу 2021 года было резко остановлено не ударами беспилотников по логистике и колоннам мятежников, а из-за политического давления из США. А премьер-министр Абий Ахмед последние четыре года неоднократно с сожалением высказывался об отделении в 1991-м Эритреи и утрате Эфиопии выхода к морю. 

Специалист по Африканскому рогу Хьетиль Тронволл обрисовал в соцсети X четыре варианта дальнейшего развития событий:

1) Война на истощение с возвращением к состоянию на 2018 год;
2) Исайяс Афеворки столкнется с угрозой военного поражения, пойдет на мирную сделку с Абием Ахмедом и и выдаст Аддис-Абебе руководителей НФОТ в обмен на гарантии территориальной целостности Эритреи;
3) Военный разгром Эритреи, потенциально – смена режима и получение Эфиопией доступа к Красноморскому побережью;
4) Эритрея и антиправительственные силы Эфиопии при потенциальной поддержке Египта и Судана добиваются падения правительства в Аддис-Абебе.

Более содержательными выглядят оценки в прошлом соратника Абия Ахмеда, а ныне оппозиционного политика и политического комментатора Джавара Мохаммеда, который предположил, что Абий Ахмед не желал брать на себя ответственность за эскалацию и ожидал таких действий от Эритреи, чтобы «развязать себе руки», не допустить консолидации НФОТ/СОТ на пограничных территориях при поддержке эритрейских войск и появления там неуправляемого очага вооруженного сопротивления, в чем, по его мнению, и заключается стратегия Эритреи, и перенести боевые действия в Эритрею.

По его оценке, основные боестолкновения будут в ближайшее время разворачиваться на трассе А2 Мэкэле – Уыкро – Ыдага-Хамус – Аддиграт. В случае успешного продвижения на север, к Ыдага-Хамусу и Аддиграту, федеральные силы могут сузить оперативную глубину эритрейского буфера. А в случае успешного прорыва позиций эритрейских войск и формирований НФОТ/СОТ у Аддис-Абебы может не оказаться политических и военных стимулов останавливаться на границе.

​​🇸🇩 Египетская газета «Мада Маср» опубликовала большой материал про внутреннюю кухню суданских «Сил быстрой поддержки» (СБП), которые с апреля 2023-го ведут войну с военными властями Судана при поддержке ОАЭ.

Как известно, воевать они начали раньше, чем строить, и на закрытых встречах в СБП приступили к формулированию политического проекта только во 2-й половине 2023-го, когда война уже шла пятый месяц. Тогда политические советники разработали «суверенную систему» — проект по управлению подконтрольными территориями. Но дальше создания обособленного политического руководства дело не пошло, и СБП в итоге не придумали ничего лучше, чем расширяться через посредников — влиятельных лиц, знакомых с лидерами племен и способных обеспечивать лояльность их старейшин и вербовку рекрутов. Команды от центрального руководства поступают такому местному командиру, тот обращается к назиру, шейху или омде (старосте), те — к семьям, деревням, и т.д., и договаривается о цене за «пушечное мясо», как правило, в обмен на какие-то ресурсы. 

Поначалу все шло хорошо, и, выплеснувшись за пределы Дарфура, СБП попытались воспроизвести эту нехитрую систему в Эль-Гезире: там выбор пал на местного полевого командира и командующего формированиями «Суданский щит» Абу Акля Кейкеля — он сыграл решающую роль в падении Вад-Медани, а затем пошел дальше и привел СБП в Сеннар.

Но такая система, распространяющаяся опухолеобразно, порождала новые центры власти и влияния. Рубежным стало убийство Абдель-Рахмана аль-Биши в июле 2024-го — самого влиятельного и результативного полевого командира из Сеннара и Голубого Нила «накрыла» авиация в результате слива разведданных, предположительно из лагеря Кейкеля; а несколько месяцев позже сам Кейкель и его люди перешли на сторону правительства, и это вскоре привело к поражениям и отступлению СБП из Эль-Гезиры.

Другим формативным событием была тяжелая 18-месячная осада Эль-Фашира, когда военному руководству СБП пришлось отказаться от микроменеджмента и делегировать полномочия командирам и подразделениям на местах — полевое снабжение, связисты, беспилотные и разведывательные подразделения начали работать автономно и сообща и в конце-концов взяли город. Но вот только отвечавший за штурм города ан-Нур (Губба) Адам из племени махамид, который, помимо всего прочего, вникал в разные вопросы управления — от сельхозработ до организации спортплощадок, не получил главного «приза» и оказался в подчинении у выходца из клана Дагло — Геддо Хамдана (Абу Шука). Влиятельный вождь махамид Муса Хиляль тоже по схожим причинам разочаровался в СБП и вынужден был уйти к военным. Вообще, амбиции местных командиров, способных обеспечить успех СБП на «своих» территориях, постоянно сталкивались со стремлением Мохамеда Хеметти Дагло всё контролировать самому. В ответ Дагло еще жестче закрутил гайки и подчинил всех командиров комитету из пяти чел., но это не особо помогло — ополченцы из махамид продолжали дезертировать.

Кроме того, такая модель вербовки по мере продолжения войны увеличивает издержки для общин — растут потери, добровольцев уже не хватает, растет сопротивление с одной стороны и принуждение с другой. Договориться о размере денежного и материального довольствия новобранцев тут мало: власть приходит и уходит, а племенным администрациям придется годами потом разгребать последствия «движухи» — заниматься возвращением беженцев, попечением вдов и матерей, восстанавливать права на земли и пастбища и т.д. Поэтому они на всякий случай держат двери открытыми и для властей в Порт-Судане. А поскольку от любой власти ожидается защита коллективных прав на земли и угодья, гарантии семьям и общинам, сведения о которых чаще всего оседают в архивах местных администраций, то как-то так оказалось, что государство при всей его неэффективности с этим справляется лучше, чем боевики на «Тойотах». В итоге СБП теряет и военных, и политических лидеров и откатывается в Дарфур, теряя шансы стать общенациональной альтернативой правительству.

​​🇪🇹 🇪🇷 Федеральные войска и союзные им «Силы мира Тыграя» заняли все крупные города Тыграя и вышли к эфиопско-эритрейской границе на трех направлениях — заняты пограничные города Зэламбесса (на северо-восточном направлении) и Шэраро (на северо-западном). На центральном направлении после взятия Адуа (11 окт.) и Аксума (13 окт.) на пути к границе остается только город Рама на реке Мэрэб. Как бы ни развивались события дальше, впервые с 2000 года страны вплотную приблизились к масштабному прямому военному столкновению.

Советник премьер-министра Абия Ахмеда по восточно-африканским делам Гетаччоу Рэда в разговоре со спецпредставителем ЕС по Африканскому Рогу Аннет Вебер и послом ЕС в Эфиопии Софи Фром-Эммесбергер заявил, что перенос боевых действий на эритрейскую территорию «неизбежен». Иностранные дипломаты и военные атташе были приглашены на брифинг в штаб-квартиру эфиопских ВС, где было продемонстрировано захваченное у мятежников оружие, которое предположительно имеет иностранное происхождение.

Правда, концентрация боеспособных подразделений в Тыграе и — по непроверенным данным — в Афаре, в районе Буре, Бодода и Эли-Да'ар на трассе А1, которая ведет напрямую к Асэбу, не могла не сказаться на оперативной обстановке в штате Амхара. В структурах повстанческого Амхарского национального движения «Фано» заявили о взятии под контроль в Шоа целого ряда небольших городов и районов — Зэмэро, Мэхал-Меда, Уэгэра, Мэранья, Рема, Джихур, Анч'акорэр, Мэрхабете (Тач-Бет и Лай-Бет), и Амба. Это случилось спустя примерно неделю после крупного поражения федеральных войск в Мэканэ-Сэлам в Южном Уолло, который они вынуждены были оставить после серьёзных боёв. Как минимум в трех участках повстанцы перерезали трассу А2, которая ведёт на север, но это не единственная артерия снабжения группировок федеральных войск в Тыграе.

Формирования НФОТ/СОТ дезорганизованы, но все же не разгромлены окончательно — они рассредоточены приблизительно в шести оперативных карманах в Тыграе; связанное с НФОТ «Тыграй-ТВ» сообщало о нескольких успешных засадах на конвои правительственных войск, но независимых подтверждений партизанским вылазкам не было. По всей видимости, СОТ, как и в 2020-м, сдали города без серьёзного сопротивления и ушли в горы в надежде перейти к длительной партизанской войне, однако ее возможности вести затяжную иррегулярную войну ослаблены отсутствием массовой поддержки населения, постоянными ударами БПЛА и дезертирствами.