Храм был пуст, если не считать пять фигур в центре. Габриель стоял над распростёртым телом Лисандра. Его белые крылья, испачканные в крови, слегка дрожали от напряжения. Вокруг, склонив головы, замерли четверо подчинённых – ангелы низшего чина, чьи лица скрывали серебряные маски.
— Начинаем. – голос хаоса звучал как скрежет металла.
Он возвёл руку вверх, и цепи на запястьях Лисандра засветились белым. Демон застонал, его тело выгнулось в неестественной судороге. Кожа трескалась, обнажая не плоть, а тьму, густую, как смола.
— Очищение души требует жертв. – прошептал Габриель, вонзая пальцы в грудь Лисандра.
Кровь брызнула на его лицо, но он даже не моргнул. Внутри демона что-то забилось, сопротивляясь. Габриель улыбнулся. Он любил этот момент – когда тьма понимала, что проиграла.
Мужчина нахмурился, когда вместо света из глаз демона потекла алая кровь. Волосы Лисандра побелели, а из глаз пропал прежний блеск, только безумная улыбка. Такого не должно было быть.
— Ты ошибся. – прохрипел "демон?". Его глаза, как бездна, вспыхнули золотом.
Габриэль отпрянул. Он знал этот свет.
Ангельский.
Лисандр рванул вперёд, разрывая цепи. Его крылья, когда-то обугленные, теперь сияли белизной, но не чистотой – а яростным, ослепляющим светом. Первый из подчинённых Габриеля вскрикнул, когда Лисандр схватил его за горло.
— Ты хотел очистить меня? – Лисандр сжал пальцы. Костный хруст прозвучал оглушительно громко.
— Я покажу тебе, что такое настоящая "чистота".
Хаос не успел среагировать. Лисандр двигался слишком быстро. Один за другим его подчинённые падали, их крылья ломались, а кровь заливала мраморный пол.
Последним упал сам Габриель. Лисандр прижал его к земле, новообретённые крылья раскинулись, как знамя.
— Наивно полагать, что демона можно "изгнать"~. – прошептал он.
— Ты лишь разбудил то, что было глубоко спрятано.
Ангел попытался высвободиться, но "демон?" был сильнее. Его пальцы впились в грудь Габриеля, повторяя его собственный жест.
— Посмотрим, что скрывается в душе «Алого экзорциста».
Боль была невыносимой. Мужчина зарычал, когда свет заполнил его, выжигая всё внутри.
Он понял слишком поздно.
Очищение души действительно требует жертв.
Только на этот раз жертвой стал он сам.

Пэймон сидел в своём кабинете, перебирая документы с кровавыми отпечатками. Стены особняка дышали тихим стоном, а за окном, вместо привычного пейзажа, колыхался Адский туман. Он улыбнулся, чувствуя, как его кожа под рукавом пиджака трескается, оставляя на белой рубашке алые следы.
Дверь распахнулась без звука, и в проёме возникла Алл. Её тень, неестественно вытянутая, сливалась с тенями комнаты, будто пытаясь поглотить все вокруг.
— Если так и дальше будет - рассыпишься завтра.– произнесла она, и голос звучал так, будто доносился из-под земли.
— И что я успел сделать не так? – Пэймон игриво поднял бровь, хотя знал, о чем речь.
– Не притворяйся. Ты снова вселялся в кого-то без предупреждения.
Пэймон рассмеялся, смех напоминал звон разбитого стекла.
— Ну и что? Мне нужно проверять клиентов перед тем, как давать им кредиты. А как еще убедиться, что они не врут?~
Алл шагнула вперёд, воздух вокруг сгустился.
— Ты оставляешь следы. Не только на их душах, но и на себе.
Пэймон взглянул на свои руки – кожа трескалась, как высохшая глина, обнажая тёмную плоть под ней. Он пожал плечами.
— Почему ты внезапно запереживала? Проклятие есть проклятие.
Алл невидимо сжала кулаки, но через мгновение выдохнулат. Она знала, что Пэймона не переубедить.
— Шакс волнуется за тебя, а не я....
— Ах, вот в чём дело. Мой драгоценный старший братец~. – Пэймон ухмыльнулся.
— Пусть лучше волнуется за тех, кого он довёл до безумия..
Мужчина встал, и куски кожи посыпались с его плеч, как лепестки увядшего цветка. Но он не обращал на это внимания. Вместо этого, просто подошёл к окну и уставился в клубящийся туман.
— Они все такие одинокие. Ты, Шакс, Аластэйр. Такие... сломанные.
Алл молчала. Она понимала.
Пэймон повернулся к девушке, и в его глазах вспыхнул сиреневый огонь.
— Я найду оставшихся проклятых. Кто-то же должен исправлять ошибки моей семьи.
Алл отвернула голову. Бессмысленно спорить с Пэймоном, когда он загорался идеей.
— Тогда хотя бы поменьше используй свой "дар"..
Пэймон рассмеялся снова, и на этот раз его смех был теплее.
— Обещаю, дорогая. Ну, может быть~.
Алл надменно покачала головой и растворилась в тенях, оставив Пэймона наедине с его документами.

#Кмм #Традишка

Туман висел над городом, словно грязная вуаль, скрывая улицы от любопытных глаз. Моргана сидела у камина, перебирая в пальцах кристальный осколок – последний подарок пропавшей феи. В дверь постучали.
— Не заперто. – она даже не подняла головы.
Габриель переступил порог, скрывая ангельское сияние под плащом путника. Его глаза скользнули по комнате, отмечая пучки сушеных трав, кости в углу и странное мерцание в воздухе - светлячки
— Чем обязана? – Моргана улыбнулась, но в её взгляде не было тепла.
— Слышал, вы помогаете с... необычными проблемами. – мужчина сделал шаг вперед, и пол под ним слегка затрещал, древние доски чуяли незваного гостя.
— А у вас какие? – девушка откинулась в кресле, и тогда он заметил: её пальцы были обвиты тонкими, как проволока, побегами лозы.
Габриель не ответил. Вместо этого он резко вскинул руку, священный символ вспыхнул в воздухе.
Но Моргана лишь усмехнулась.
Лоза взметнулась из темноты, обвивая его запястье, шею, талию, впиваясь шипами под кожу. Габриель вскрикнул – не от боли, от ярости. Он рванулся, но растение лишь крепче сжалось, тянуло его вниз, к полу.
— Ангелы такие наивные. – прошептала она, наклоняясь.
– Думают, их свет сожжёт любое зло?
Хаос не видел солнца три недели.
Лоза прорастала сквозь плоть, пуская корни в его тело, вытягивая энергию капля за каплей. Моргана приходила каждый день – то с холодными вопросами, то с острым ножом, то просто садилась рядом и смотрела, как он задыхается.
— Где они? – спрашивала он.
— Кто~?
— Не притворяйся глупой!
Но однажды ночью, когда дыхание ведьмы стало ровным за дверью, Габриель сжал кулак. Шипы впились глубже, но он не остановился – свет, который она так старалась "выпить", вспыхнул в его груди, как последняя искра.
Лоза обуглилась.
Он вырвался с хрустом ломающихся ветвей, содрал с кожи остатки растения и встал. Кровь стекала по спине, крылья – израненные, но целые – расправились за его плечами.
Моргана проснулась от запаха гари.
Дверь её спальни была выломана. На пороге стоял Габриель – не пленник, не жертва, а гнев в плоти.
— Ты ошиблась. – сказал мужчина. Его голос звучал как скрежет камня.
Девушка вскочила, лоза уже вилась вокруг её рук, но он лишь улыбнулся.
— Я найду тебя. Снова. И каждый раз, когда ты будешь думать, что   в безопасности... – Ангел сделал шаг вперёд , и огонь заполнил комнату. — Я напомню тебе, что значит бояться.
Наутро дом стоял пустым, сгоревшим до тла. Лишь обгоревшие ветви на полу да кристальный осколок, лежащий в пепле, напоминали о том, что здесь кто-то был.
Где-то в тумане завыл ветер – то ли предупреждение, то ли обещание.