Еще 10 апреля было 132 года со дня рождения моего любимого писателя. Абдулла Кадыри.

Я постоянно хочу написать текст посвященный его творчеству и «Минувшим дням» в частности, но каждый раз ощущаю большую недостачу пера, чтобы выразить насколько великое влияние на узбекскую литературу оказали его труды. 

Я очень тяжело переживаю любую утрату, мысль или идею Атабека, потому что всем естеством понимаю что именно, как, во сколько и каким образом он чувствует в той или иной ситуации. Это большое горе человека оказавшегося посреди этой нескончаемой агонии Родины при полном понимании потенциала народа. Горе, которое от начало и до конца нанизывает его: в изгнании ли, поодаль ли, в другом ли ханстве, неважно. Прохождение через пришелизацию. Сгорание от желания помочь и невозможности это сделать в моменте. При всем этом сложность романа заключается в том, чтобы честно ответить себе: готов ли ты сам пересилить силу затхлых традиций? Готов ли ты лично им сопротивляться? Нужно ли это народу?Жаждут ли они с тобой в резонанс или тебе это просто приснилось? И, если нет, а может еще нет, готов ли ты уйти в тень и сдаться, или этот мир сам от тебя избавится. Все это, разумеется, под тончайшим юмором. Сам Абдулла Кадыри называл этот роман экспериментом, однако мне кажется, что это искреннее письмо в будущее, в которое он знал, что не успевает


April 10 marks the birthday of my favorite writer, Abdulla Qodiriy.

I often feel the urge to write about his work, about Bygone Days in particular, however each time I’m confronted with the same realization: words fall short of expressing the depth of its influence on me.

Когда не посвятила всю свою жизнь науке и не погибла из-за этого от камней разъяренной толпы, орущей: «Смерть ведьме!»:

When you didn’t dedicate your whole life to science and didn’t get stoned by an angry mob yelling, “Burn the witch!”:

Я не совсем понимаю, почему многие сейчас так ненавидят, когда в кино исторических или, что еще забавнее, художественных персонажей играют актеры другой расы. Если на то пошло, театральное искусство изначально зарождалось в форме, в которой играли только мужчины: и героинь-женщин, и героев-мужчин, любой расы. Тот же Древнегреческий театр или Елизаветинская эпоха. Я еще опускаю тот факт, что большинство зрителей вообще не напрягаются, когда исторических персонажей иной этнической принадлежности играют белые актеры. И это славно, потому что в кино и театре это вообще неважно.  

Актерское мастерство на то и мастерство, что должно выходить за рамки телесности. Игра должна возводиться в апогей — это там самое главное. Если Дензел Вашингтон сыграет завтра Елизавету II, а Тильда Суинтон сыграет Отелло, мне будет абсолютно все равно, я пойду посмотреть эти фильмы и оценивать их буду только за игру, съемку и сюжет. И любую форму мысли, при которой люди начинают сходить с ума из-за актеров «не той» наружности, я считаю формой мещанства. Кстати, как и людей, фанатеющих от наименований «рсп» или «тюбик», но это уже совсем другой разговор


What I don’t understand is the hostility toward casting actors of a different race as historical or, even more curiously, fictional characters. The reaction often feels weird. Theatre, in its earliest forms, made no attempt at strict look-alike contest: men performed all roles, female and male alike. One need only recall ancient Greek drama or the Elizabethan stage.

Великолепный часослов герцога Беррийского: Лувр, с которым вы точно не знакомы или о том, как христиане в язычество и астрологию веровали

Если вы фанат таких прекрасных песен, как “Army Dreamers” и “Golden Brown”, то я спешу познакомить вас со стилем, который навсегда украдет ваше сердце. Интернациональная готика. Перед нами кусочек из настоящей жемчужины истории искусства, а именно из молитвенной книги «Великолепный часослов…», которая также включала в себя целый календарь с фазами луны и положениями Солнца в зодиаке.

Книга была заказана Жаном Беррийским, братом самого короля Франции Карла V. Обратите внимание на точку зрения: мы смотрим на крестьян «с высоты». Бытует мнение, что картина показывает вид как бы из окон дома Жана Беррийского на его гордые владения. Это феодальный уклад в его чистой форме, и герцог позволяет себе наблюдать за усердным трудом его крестьян, которые сеют зерно перед морозами.

Богатство герцога видно даже «на небесах», ведь те написаны чистым, до неприличия дорогостоящим лазуритом (lapis lazuli). Минерал растирали в крошку и смешивали с маслом, что стало предвестником масляных красок до их популяризации в скором Северном Возрождении.

Посмотрите на колесницу. Согласитесь, повеяло чем-то далеким и языческим, не так ли? Средневековый человек верил не только в Святую Троицу в строгом, библейском смысле. Простой люд не готов был расставаться со старыми верованиями, а потому сверху вы увидите юного бога Солнца, Гелиоса. Он держит в руках лук и стрелу, так как, с 22 октября по 21 ноября Солнце находится в знаке Стрельца. Средневековый человек соединил в одном христианское время (часослов), античную мифологию и неоплатоническую астрологию, и верил он во всё.

С 1412 по 1416 годы молитвенник расписывали три брата - Поль, Жан и Эрман Лимбурги. Братьев, предположительно, унесла чума, когда тем едва ли исполнилось тридцать лет, а потому им не суждено было завершить работу над миниатюрами для календаря. Они оставили после себя несколько готовых работ и множество набросков, которые позже позволили другим мастерам реконструировать календарь целиком.

Однако даже того, что Лимбурги успели сотворить до их скоропостижной кончины, было достаточно, чтобы совершить переворот в живописи. Их творчество как венец наследия интернациональной готики проложило мостик к гению Северного Возрождения и предприняло первые смелые попытки к линейной перспективе (их вклад не менее ценен для нас, чем картины Мазаччо), к бытовому жанру, к пейзажу, который играет роль не менее важную, чем сюжет.

И хотя их позы всё ещё «танцующие», готически элегантны и вытянуты, а быт романтизирован и нацелен на очарование зрителя, мы встречаемся с реализмом. Мы получаем обзор на правду повседневности, которая тогда считалась недостойной внимания художника, а для нас ныне ценнее платины. Уверена, вы представляли себе Париж XV века совсем иначе.

Но что за замок расположен позади крестьян? Сложно поверить, но «Октябрь» из «Великолепного Часослова» - один из самых ранних и достоверных видов средневекового Лувра, до того, как он превратился в роскошный дворец Ренессанса, который мы знаем сегодня. Мало кто знает, но Большая башня Лувра была построена Филиппом-Августом аж в 1200 году. В те времена жизнь королей была не про роскошества, а про надежность, потому Лувр кисти Лимбургов - это суровая, холодная крепость, защищающая совсем крошечный Париж.

Меня совершенно завораживают такие миниатюры. Смотреть в них - словно смотреть в зачарованную зеркальную воду, которая показывает давно забытые времена и сакральный в своей простоте труд людей, чьи имена нам никогда не будут известны.

У меня есть guilty pleasure. Я иногда обожаю позалипать на ваших каналах, подписочники, а этот еще и анонимный. Крч, залипла на пару часов. И что вспомнила: как-то в Вене мы с одноклассниками гуляли по Грабену, и нам разрешили разбрестись по интересам на пару часов. Я захотела в музей, моя подружка — в ТЦ (так и заканчивается дружба).

Так вот, пошла я в Kunsthistorisches. И там есть, если не ошибаюсь, оригинал картины Брейгеля The Tower of Babel. Мне кажется, я смотрела на нее полчаса точно. Самыми интересными на тот момент мне показались именно люди: рабочие, ремесленники, строители, которые пытаются возводить башню, да не успевают за амбициями своих правителей. Тысячи безымянных рук

В «Великолепном часослове герцога Беррийского» братьев Лимбург я всегда видела эту же тематику. Обычный человек, вспахивающий поле, собирающий урожай, живущий свою жизнь, пока где-то над ним создаются большие идеи, принуждающие его верить во все подряд. Сначала астрология, потом тысячи других теорий и убеждений, в которые он шагает, даже не подозревая об этом и не задавая лишних вопросов. Как говорится, сначала шаманизм, потом астрология, следом телек, а затем ютуб.

Ну в общем, кто о чем, а лысый о расческе. Я всегда радуюсь, когда вижу среди подписчиков такое количество глубоких и неординарных людей. Автор канала по возможности оставьте его публичными, не лишайте меня дофамина, я даже репостну, чтобы у вас была мотивация

I have a guilty pleasure: every now and then, I find myself endlessly scrolling through subscriber channels. And this one is anonymous, which somehow makes it even more addictive. So naturally, I lost a couple of hours there