Элизабет Говард в своих мемуарах вспоминает, как во время Второй мировой в школе началась эпидемия кори, и все письма родным приходилось "запекать" в духовке, прежде чем отправить во внешний мир - чтобы не распространять инфекцию.
Мне это напомнило об очень мощной книге, которую я здесь не упоминала - Deadly choices: How the anti-vaccine movement threatens us all Пола Оффита - мол, для канала это оффтоп. С другой стороны, дух фолк-хоррора живет на сходках антипрививочников сильнее, чем где-либо еще в современном мире: они уже не говорят вслух о том, что вакцины делают из говна жаб и крови летучих мышей, а уколы превращают детей в телят (как в 1800-х), но поступают по-прежнему согласно этой вере. Самой голосистой кликушей антипрививочного движения, к слову, является небезызвестный Джим Керри - так что если вы думаете, что он недавно поехал головой, спешу вас разочаровать: лет десять назад, как минимум.
Еще Оффит пересказывает одну любопытную историю о том, как в 1937 году вдовец-коммивояжер Эдвард Уитни оставил свою 10-летнюю дочь Одри, больную диабетом, на попечение тетушки - адептки "Христианской науки", последователи которой верят, что молитва лучше лекарств. Тетушка отвела ребенка к своему духовному пастырю, и тот потребовал, чтобы девочке не давали инсулин. Естественно, та спустя какое-то время впала в кому и вскоре умерла. Автор пишет, что 22 года спустя (!) отец вошел в кабинет оного пастыря и застрелил его в упор, но при дальнейшем гуглении история оказывается еще любопытнее.
После смерти дочери Эдвард Уитни пытался добиться наказания для человека, убившего Одри, легальным путем, но его годами игнорировали и даже однажды арестовали при попытке достучаться до губернатора. Тогда он написал убийце - последователю "Христианской науки" Уильяму Руберту - письмо. "Я буду охотиться на тебя, как на дикое животное, которым ты и являешься. А потом убью без сожаления, как ты убил мою дочь". Уитни действительно его выследил и действительно попытался убить, но Руберт, словив две пули, выскочил из кабинета и помчался к лифту. Когда стеклянные двери уже закрылись, Уитни выстрелил сквозь них еще раз.
К чести человека, который до такой степени верил в силу молитвы, что принес в жертву этой веры жизнь (как минимум одного) ребенка, истекавший кровью Руберт требовал, чтобы ему не вызывали врача. Увы, в лифте с ним ехал не столь ревностный христианин, который все же вызвал скорую - Руберта откачали.
Заодно быстрый опрос: кому доверяете больше: врачам, церкви или котику-шаману?
Мне это напомнило об очень мощной книге, которую я здесь не упоминала - Deadly choices: How the anti-vaccine movement threatens us all Пола Оффита - мол, для канала это оффтоп. С другой стороны, дух фолк-хоррора живет на сходках антипрививочников сильнее, чем где-либо еще в современном мире: они уже не говорят вслух о том, что вакцины делают из говна жаб и крови летучих мышей, а уколы превращают детей в телят (как в 1800-х), но поступают по-прежнему согласно этой вере. Самой голосистой кликушей антипрививочного движения, к слову, является небезызвестный Джим Керри - так что если вы думаете, что он недавно поехал головой, спешу вас разочаровать: лет десять назад, как минимум.
Еще Оффит пересказывает одну любопытную историю о том, как в 1937 году вдовец-коммивояжер Эдвард Уитни оставил свою 10-летнюю дочь Одри, больную диабетом, на попечение тетушки - адептки "Христианской науки", последователи которой верят, что молитва лучше лекарств. Тетушка отвела ребенка к своему духовному пастырю, и тот потребовал, чтобы девочке не давали инсулин. Естественно, та спустя какое-то время впала в кому и вскоре умерла. Автор пишет, что 22 года спустя (!) отец вошел в кабинет оного пастыря и застрелил его в упор, но при дальнейшем гуглении история оказывается еще любопытнее.
После смерти дочери Эдвард Уитни пытался добиться наказания для человека, убившего Одри, легальным путем, но его годами игнорировали и даже однажды арестовали при попытке достучаться до губернатора. Тогда он написал убийце - последователю "Христианской науки" Уильяму Руберту - письмо. "Я буду охотиться на тебя, как на дикое животное, которым ты и являешься. А потом убью без сожаления, как ты убил мою дочь". Уитни действительно его выследил и действительно попытался убить, но Руберт, словив две пули, выскочил из кабинета и помчался к лифту. Когда стеклянные двери уже закрылись, Уитни выстрелил сквозь них еще раз.
К чести человека, который до такой степени верил в силу молитвы, что принес в жертву этой веры жизнь (как минимум одного) ребенка, истекавший кровью Руберт требовал, чтобы ему не вызывали врача. Увы, в лифте с ним ехал не столь ревностный христианин, который все же вызвал скорую - Руберта откачали.
Заодно быстрый опрос: кому доверяете больше: врачам, церкви или котику-шаману?
Однажды я составлю большой список кошмарных метафор всего, связанного с сексом - такой себе "золотий хрiн", только для хорроров. В шорт-лист обязательно войдут Грэм Мастертон и многократно упоминавшийся здесь Джон Фэррис, который вчера поразил меня словосочетанием "tarbaby pussy". Вдумайтесь только: пизда, аки смоляное чучелко! Поместить этот плод своих фантазий Фэррис к тому же решил на тело коренной американки.
"Tar baby" в быту давно уже не вызывает прямых ассоциаций с чучелком из "Сказок дядюшки Римуса"; скорее - с блэкфэйсом. "Смоляное чучелко" по понятным причинам звучит как расовое оскорбление - в первых изданиях "Сказок" его даже изображали в виде негритенка. В 2011 году сенатор-республиканец заявил, что "не желает иметь дела с Обамой, который прилипает к тебе как смоляное чучелко и втягивает тебя в свои проблемы" - и, конечно, был за это бит прессой. Еще раньше Маккейну и Митту Ромни приходилось извиняться за "чучелко" - при том, что они подразумевали проблемные государственные инициативы (о чернокожих речи вообще не шло).
В культурологическом сборнике "The Tar Baby and the Tomahawk" Аманда Гейли пишет:
"В 1986 году пересказ "Братца Кролика", в иллюстациях для которого смоляное чучелко также изображено в виде кролика, выиграл премию Коретты Скотт Кинг за продвижение мультикультурализма. В 1999 году художник изобразил чучелко мертвенно-зеленым вместо черного - предположительно для того, чтобы избежать расовых клише".
На этот последний пример предлагаю взглянуть отдельно: по-моему, это однозначное попадание в наш список необъяснимо стрёмных книг для детей от 2 до 5:
"Tar baby" в быту давно уже не вызывает прямых ассоциаций с чучелком из "Сказок дядюшки Римуса"; скорее - с блэкфэйсом. "Смоляное чучелко" по понятным причинам звучит как расовое оскорбление - в первых изданиях "Сказок" его даже изображали в виде негритенка. В 2011 году сенатор-республиканец заявил, что "не желает иметь дела с Обамой, который прилипает к тебе как смоляное чучелко и втягивает тебя в свои проблемы" - и, конечно, был за это бит прессой. Еще раньше Маккейну и Митту Ромни приходилось извиняться за "чучелко" - при том, что они подразумевали проблемные государственные инициативы (о чернокожих речи вообще не шло).
В культурологическом сборнике "The Tar Baby and the Tomahawk" Аманда Гейли пишет:
"В 1986 году пересказ "Братца Кролика", в иллюстациях для которого смоляное чучелко также изображено в виде кролика, выиграл премию Коретты Скотт Кинг за продвижение мультикультурализма. В 1999 году художник изобразил чучелко мертвенно-зеленым вместо черного - предположительно для того, чтобы избежать расовых клише".
На этот последний пример предлагаю взглянуть отдельно: по-моему, это однозначное попадание в наш список необъяснимо стрёмных книг для детей от 2 до 5:
Английский перевод комикса Фабьена Вельмана "Satania" уже в сети, о чем мне на днях любезно сообщил Артём @nomoremuzak. "Сатания", как и более ранняя коллаборация Вельмана с художниками из дуэта Kerascoët "Прекрасная тьма" (о которой я уже писала), следует их фирменной формуле. Это канва из всем знакомого сюжета о "путешествии уменьшенных детишек" (подставьте то, что было в вашем детстве - хоть "Приключения Карика и Вали", хоть психоделические "Тайны анатомии" Кэрол Доннер), только в представлении французов эта среда становится еще токсичнее, еще психоделичнее, с не покидающей кадр немотивированной жестокостью.
При этом "Сатания" внезапно оказалась гораздо душевнее "Тьмы", а кроме семейно-психоаналитического твиста и щепотки космического хоррора, в ней имеется персонаж Легофф, который при спуске в "адскую дыру" первый сходит с ума. Если это и ненарочная шутка, то все равно забавная. В общем, хватайте.
При этом "Сатания" внезапно оказалась гораздо душевнее "Тьмы", а кроме семейно-психоаналитического твиста и щепотки космического хоррора, в ней имеется персонаж Легофф, который при спуске в "адскую дыру" первый сходит с ума. Если это и ненарочная шутка, то все равно забавная. В общем, хватайте.
На днях Гильермо дель Торо заявил, что его версия "Пиноккио", помещенная во времена прихода к власти Муссолини, все же не будет снята.
По следам этой новости, а также недавнего поста о детском приюте в Туаме, перескажу одну историю из книги "Italy in the Age of Pinocchio: Children and Danger in the Liberal Era" Карла Ипсена.
22 мая 1897 года одна из католических газет Неаполя готовила к печати вечерний выпуск, когда на стол редактора легла копия свежего медицинского отчета о деятельности местного сиротского приюта, Casa dell'Annunziata. В вечерний выпуск успели вставить о нем лишь пару строчек, но эти строчки повергли Италию в ужас: "...из 856 младенцев, переданных приюту в 1895 году, на момент расследования комитетом в живых оставались лишь ТРОЕ".
Как так вышло? Больных (зачастую сифилисом) детей отдавали кормилице, та заражалась и попутно заражала остальных 3-4 своих подопечных. Тех, кому не хватало кормилиц, могли поить коровьим молоком - из нестерилизованных банок. Отсутствие горячей воды, пеленок, врачей - всего - тоже не шло на пользу. Примечательно, что администрация Аннунциаты была светской, что заставило возмущенных итальянцев утверждать, будто приюту нужны не коррумпированные бюрократы, а "добрые христиане" - но пример Туама показывает, как эти две категории начальников идут рука об руку.
По следам этой новости, а также недавнего поста о детском приюте в Туаме, перескажу одну историю из книги "Italy in the Age of Pinocchio: Children and Danger in the Liberal Era" Карла Ипсена.
22 мая 1897 года одна из католических газет Неаполя готовила к печати вечерний выпуск, когда на стол редактора легла копия свежего медицинского отчета о деятельности местного сиротского приюта, Casa dell'Annunziata. В вечерний выпуск успели вставить о нем лишь пару строчек, но эти строчки повергли Италию в ужас: "...из 856 младенцев, переданных приюту в 1895 году, на момент расследования комитетом в живых оставались лишь ТРОЕ".
Как так вышло? Больных (зачастую сифилисом) детей отдавали кормилице, та заражалась и попутно заражала остальных 3-4 своих подопечных. Тех, кому не хватало кормилиц, могли поить коровьим молоком - из нестерилизованных банок. Отсутствие горячей воды, пеленок, врачей - всего - тоже не шло на пользу. Примечательно, что администрация Аннунциаты была светской, что заставило возмущенных итальянцев утверждать, будто приюту нужны не коррумпированные бюрократы, а "добрые христиане" - но пример Туама показывает, как эти две категории начальников идут рука об руку.
Примерно 14 лет назад в сети появился блог человека, который мог переплести рассуждения о Joy Division, Жаке Деррида, рейверах и собственном детстве так, что хотелось заварить кофе и слушать его примерно 493 часа подряд - хотя любому другому автору, попытавшемуся высказаться о культуре в этих координатах, вы скорее захотели бы плеснуть в лицо кипятком.
Примерно 14 лет назад я открыла для себя музыку и кино за пределами того, что крутили по телевизору. И почти сразу обросла налетом снобизма, который мешал мне нормально коммуницировать с людьми, разделявшими мои интересы. Ведь каждая обнаруженная точка соприкосновения открывала две потенциальные опции:
а) начать ревновать Вещь к человеку;
б) начать втайне вынашивать мысль, что мои внутренние отношения с Вещью гораздо сложнее, чем у него. Множество интереснейших авторов прошло мимо меня именно из-за этого странного желания ходить в экспедиции по сокровенным ландшафтам исключительно в одиночку.
В этом году Марк Фишер, автор того самого блога k-punk, покончил с собой.
В этом году, чуть позже, я открыла сборник его эссе Ghosts of My Life: Writings on Depression, Hauntology and Lost Futures - и пропала. Фишер мог по косточкам - но с любовью! - разобрать все, что мне дорого: каталог лейбла Ghost Box, британские сериалы 70-х, зловещий подтекст нынешней ретромании - но за 14 лет я умудрилась ни разу не наткнуться на этот сундук с сокровищами. У того факта, что я открываю его после смерти Фишера, есть хонтологический душок как раз в его вкусе.
Где еще я могла обнаружить интервью с Burial, который рассуждает об М.Р. Джеймсе и о том, что "порой можно встретить приведения в метро, у них в руках пустые пластиковые пакеты, и они примерно на 70% меньше живого человека, меньше чем были при жизни"? Изданная посмертно книга The Weird and the Eerie уже почти полностью посвящена писателям пограничья - Лавкрафту, Найджелу Нилу, Алану Гарнеру - так что если я ненадолго пропаду, то вы будете знать, где искать.
Примерно 14 лет назад я открыла для себя музыку и кино за пределами того, что крутили по телевизору. И почти сразу обросла налетом снобизма, который мешал мне нормально коммуницировать с людьми, разделявшими мои интересы. Ведь каждая обнаруженная точка соприкосновения открывала две потенциальные опции:
а) начать ревновать Вещь к человеку;
б) начать втайне вынашивать мысль, что мои внутренние отношения с Вещью гораздо сложнее, чем у него. Множество интереснейших авторов прошло мимо меня именно из-за этого странного желания ходить в экспедиции по сокровенным ландшафтам исключительно в одиночку.
В этом году Марк Фишер, автор того самого блога k-punk, покончил с собой.
В этом году, чуть позже, я открыла сборник его эссе Ghosts of My Life: Writings on Depression, Hauntology and Lost Futures - и пропала. Фишер мог по косточкам - но с любовью! - разобрать все, что мне дорого: каталог лейбла Ghost Box, британские сериалы 70-х, зловещий подтекст нынешней ретромании - но за 14 лет я умудрилась ни разу не наткнуться на этот сундук с сокровищами. У того факта, что я открываю его после смерти Фишера, есть хонтологический душок как раз в его вкусе.
Где еще я могла обнаружить интервью с Burial, который рассуждает об М.Р. Джеймсе и о том, что "порой можно встретить приведения в метро, у них в руках пустые пластиковые пакеты, и они примерно на 70% меньше живого человека, меньше чем были при жизни"? Изданная посмертно книга The Weird and the Eerie уже почти полностью посвящена писателям пограничья - Лавкрафту, Найджелу Нилу, Алану Гарнеру - так что если я ненадолго пропаду, то вы будете знать, где искать.
А вот еще история: брат с сестрой заходят в гости к общему приятелю, пьют чают, общаются, шутят про размеры членов и обсуждают соседей. Чудесная дружеская атмосфера, если забыть о том, что "общий приятель" - это медицинский манекен.
Что ж, поговорили о Пиноккио-танатосе, давайте поговорим о Пиноккио-эросе. Вы наверняка узнали сюжет "Pin" Эндрю Нейдермана, если:
- увлекались инцестуальными романами типа "Цветов на чердаке" (Нейдерман тоже увлекался до такой степени, что после смерти Вирджинии Эндрюс стал писать под ее именем);
- увлекались канадским direct-to-video хоррором и видели одноименный фильм (в любом случае, держитесь - нас таких много!)
Если нет, пусть вас не смущает то, что перед вами - довольно предсказуемая версия "Психо", с daddy issues вместо mommy. Причем настолько последовательная, что даже переезд мумии (в нашем случае - манекена) с этажа на этаж свидетельствует о тех же сдвигах в голове у героя: у Хичкока (если помните забавную трактовку Жижека) Норман спускал мать в подвал, чтобы вытеснить ее в бессознательное. В "Пине" брат с сестрой, оставшись сиротами, перевозят своего "Пиноккио" из отцовского офиса домой, чтобы общаться с ним на равных. Но когда сестра отбивается от рук, брат вынужден "повысить" манекен до уровня символического отца - буквально - он переносит его на второй этаж.
Почему такая примитивная вариация все равно до чертиков интересна? Вполне возможно, потому, что это ремейк вовсе и не "Психо". "Pin" вышел в 1980-м, а за несколько лет до того все университетские кампусы зачитывались Джулианом Джейнсом и его ньюэйджево-научным шедевром The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind. Напомню, что в теории Джейнса одна часть мозга (выполнявшая роль "бога" - ну или предка) отдавала команды другой - такое себе одностороннее переговорное устройство, которое позволяло древним людям действовать, не тупить, вовремя сеять и дожить до тех пор, пока у них не проклюнется интроспекция. Шизофрению Джейнс считал продуктом распада этой старой связи. Нет ничего удивительного в том, что наш герой продолжает слышать отцовскую куклу после того, как сам отец погиб; в какой-то момент он устанавливает в доме рации, "чтобы Пин мог позвать, если ему что-то нужно", но потакающая его безумию сестра, конечно же, никогда не слышит эти вызовы.
Интересно это еще и потому, что неживая фигура по образу и подобию человека почти безотказно срабатывает в лайтовом хорроре. Особенно с нотками семейных комплексов - вспомните хотя бы знаменитую "Плоскую Диану" Дэниэла Абрахама, где отец вырезает фигуру дочери из бумаги (не совсем впритык к контуру - "to make it clear this wasn't a work of pornography", хехехе), а потом бегает по Штатам, когда эта копия Дианы оказывается в руках у "какого-то извращенца" (хехехе два раза).
Наконец, такие истории делают прощание со зловещей долиной еще более печальным.
Что ж, поговорили о Пиноккио-танатосе, давайте поговорим о Пиноккио-эросе. Вы наверняка узнали сюжет "Pin" Эндрю Нейдермана, если:
- увлекались инцестуальными романами типа "Цветов на чердаке" (Нейдерман тоже увлекался до такой степени, что после смерти Вирджинии Эндрюс стал писать под ее именем);
- увлекались канадским direct-to-video хоррором и видели одноименный фильм (в любом случае, держитесь - нас таких много!)
Если нет, пусть вас не смущает то, что перед вами - довольно предсказуемая версия "Психо", с daddy issues вместо mommy. Причем настолько последовательная, что даже переезд мумии (в нашем случае - манекена) с этажа на этаж свидетельствует о тех же сдвигах в голове у героя: у Хичкока (если помните забавную трактовку Жижека) Норман спускал мать в подвал, чтобы вытеснить ее в бессознательное. В "Пине" брат с сестрой, оставшись сиротами, перевозят своего "Пиноккио" из отцовского офиса домой, чтобы общаться с ним на равных. Но когда сестра отбивается от рук, брат вынужден "повысить" манекен до уровня символического отца - буквально - он переносит его на второй этаж.
Почему такая примитивная вариация все равно до чертиков интересна? Вполне возможно, потому, что это ремейк вовсе и не "Психо". "Pin" вышел в 1980-м, а за несколько лет до того все университетские кампусы зачитывались Джулианом Джейнсом и его ньюэйджево-научным шедевром The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind. Напомню, что в теории Джейнса одна часть мозга (выполнявшая роль "бога" - ну или предка) отдавала команды другой - такое себе одностороннее переговорное устройство, которое позволяло древним людям действовать, не тупить, вовремя сеять и дожить до тех пор, пока у них не проклюнется интроспекция. Шизофрению Джейнс считал продуктом распада этой старой связи. Нет ничего удивительного в том, что наш герой продолжает слышать отцовскую куклу после того, как сам отец погиб; в какой-то момент он устанавливает в доме рации, "чтобы Пин мог позвать, если ему что-то нужно", но потакающая его безумию сестра, конечно же, никогда не слышит эти вызовы.
Интересно это еще и потому, что неживая фигура по образу и подобию человека почти безотказно срабатывает в лайтовом хорроре. Особенно с нотками семейных комплексов - вспомните хотя бы знаменитую "Плоскую Диану" Дэниэла Абрахама, где отец вырезает фигуру дочери из бумаги (не совсем впритык к контуру - "to make it clear this wasn't a work of pornography", хехехе), а потом бегает по Штатам, когда эта копия Дианы оказывается в руках у "какого-то извращенца" (хехехе два раза).
Наконец, такие истории делают прощание со зловещей долиной еще более печальным.
В сборнике Фишера есть захватывающее интервью с Джоном Бруксом (The Advisory Circle), где он рассказывает, как на него повлияли логотипы 70-х. "Помню, что меня особенно завораживали логотипы звукозаписывающих студий - Polydor, Decca и Pye были моими любимчиками. Мне нравилось, как они смотрелись на пластинках, и я часто садился возле проигрывателя, наблюдая за тем, как они вращаются". Брукс добавляет, что такие функциональные элементы - реклама, логотипы, muzak, тестовые транляции каналов, лекции Открытого университета - не были рассчитаны на 8-летнего ребенка, но то, что для взрослого должно было болтаться где-то на периферии сознания, для ребенка выходило на первый план. (Если кому-то интересно, дорогую редакцию таким же образом гипнотизировали шрифты из домашних подшивок "Юного натуралиста" 60-х и "Приусадебного хозяйства" 80-х).
Эти воспоминания напомнили мне маленькую книжечку с совершенно фантастической концентрацией хонтологии на абзац текста: собственно, "Маленький гид по фантомам Пятнадцатого округа" Роже Кайуа. Сначала он просто валит в духе "место здесь хорошее, только жить нельзя", а потом начинает цитировать Лавкрафта и всячески намекать, что, мол, вот эта вот архитектура - вы же понимаете, на КАКИХ СУЩЕСТВ она рассчитана? Но нас интересует взгляд Кайуа на рекламу и публичные пространства: понятно, что ар-нувошная Франция 1920-х, на которые пришлось его детство, не сильно близка лейбористской Англии 1970-х Брукса в плане господствующих форм дизайна. И знаменитые плакаты Леонетто Кампиелло (см. фото) не должны были болтаться на периферии сознания, они на вас кричали: купи, купи кампари у танцующей смерти, купи коньяк у девицы в зеленом саване, купи средство для обуви у человека-мотылька, ментоловый ликер у статуи Пана, у Арлекина, у бестелесной головы... Но наблюдения Кайуа один в один совпадают:
"Эта рекламная мифология, о реальной функции которой дети еще не догадываются, сегодня исчезла: ее вытеснили постеры уменьшенных форматов, которые, постоянно меняясь, не способны надолго отпечататься в памяти. Их быстро срывают, их уничтожает погода. У них нет той вневременности и недоступности, которые для ненасытного и наивного детского воображения роднит их с древними фресками, украшающими городской декор своей магией и, в том возрасте, когда личный опыт и сказки еще неотделимы друг от друга, сопровождавшими вас как знакомые призраки в долгих походах с родителями по магазинам".
Эти воспоминания напомнили мне маленькую книжечку с совершенно фантастической концентрацией хонтологии на абзац текста: собственно, "Маленький гид по фантомам Пятнадцатого округа" Роже Кайуа. Сначала он просто валит в духе "место здесь хорошее, только жить нельзя", а потом начинает цитировать Лавкрафта и всячески намекать, что, мол, вот эта вот архитектура - вы же понимаете, на КАКИХ СУЩЕСТВ она рассчитана? Но нас интересует взгляд Кайуа на рекламу и публичные пространства: понятно, что ар-нувошная Франция 1920-х, на которые пришлось его детство, не сильно близка лейбористской Англии 1970-х Брукса в плане господствующих форм дизайна. И знаменитые плакаты Леонетто Кампиелло (см. фото) не должны были болтаться на периферии сознания, они на вас кричали: купи, купи кампари у танцующей смерти, купи коньяк у девицы в зеленом саване, купи средство для обуви у человека-мотылька, ментоловый ликер у статуи Пана, у Арлекина, у бестелесной головы... Но наблюдения Кайуа один в один совпадают:
"Эта рекламная мифология, о реальной функции которой дети еще не догадываются, сегодня исчезла: ее вытеснили постеры уменьшенных форматов, которые, постоянно меняясь, не способны надолго отпечататься в памяти. Их быстро срывают, их уничтожает погода. У них нет той вневременности и недоступности, которые для ненасытного и наивного детского воображения роднит их с древними фресками, украшающими городской декор своей магией и, в том возрасте, когда личный опыт и сказки еще неотделимы друг от друга, сопровождавшими вас как знакомые призраки в долгих походах с родителями по магазинам".
Делии Дербишир посмертно присвоили PhD, а в 50-х ее не брали на работу в Decca (см. предыдущий пост), потому что, ну, женщины ведь не могут заниматься звукорежиссурой! Даже на BBC Radiophonic Workshop, работы для которого запоздало принесли Делии известность, ее коллеги в шутку напевали:
"Other people’s babies that’s my life
Always a mother but nobody’s wife"
- смысл, я думаю, понятен: ты делаешь из радиопьес произведения искусства, но все равно остаешься в тени писателей, поэтов и даже дикторов.
Чтобы вы представили, какими трудными могли быть "дети" Делии, напомню, что в 1977 году, например, ей пришлось аранжировать для радио стихи Эрнста Яндля. Стихи Эрнста Яндля - это вот, например:
Schtzngrmm
t-t-t-t
t-t-t-t
grrrmmmmm
t-t-t-t
s – – –c – – – h
- игра звуков вокруг слова "schutzgraben", окопы, а "rininininininininDER/ brüllüllüllüllüllüllüllüllEN/
schweineineineineineineineinE/ grununununununununZEN" - как (наверное) можно догадаться, поэма о домашнем скоте.
http://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/entertainment-news/231060-delia-derbyshire-phd
"Other people’s babies that’s my life
Always a mother but nobody’s wife"
- смысл, я думаю, понятен: ты делаешь из радиопьес произведения искусства, но все равно остаешься в тени писателей, поэтов и даже дикторов.
Чтобы вы представили, какими трудными могли быть "дети" Делии, напомню, что в 1977 году, например, ей пришлось аранжировать для радио стихи Эрнста Яндля. Стихи Эрнста Яндля - это вот, например:
Schtzngrmm
t-t-t-t
t-t-t-t
grrrmmmmm
t-t-t-t
s – – –c – – – h
- игра звуков вокруг слова "schutzgraben", окопы, а "rininininininininDER/ brüllüllüllüllüllüllüllüllEN/
schweineineineineineineineinE/ grununununununununZEN" - как (наверное) можно догадаться, поэма о домашнем скоте.
http://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/entertainment-news/231060-delia-derbyshire-phd
Wonderzine
Создательнице музыки к «Доктору Кто» присвоили посмертную степень
Делия Дербишир записала электронную версию темы сериала, ставшую культовой
В честь выхода нового альбома Electric Wizard Джас Осборн рассказал о десяти своих любимых фильмах, и этот (хороший) список - еще одно подтверждение тому, что перестав пару пластинок назад следить за (хорошей) группой Electric Wizard, я ничего не потеряла.
Самая характерная черта - это кастрация европейского кинематографа, из которого в компанию к любимым оккультным англосаксам Осборн выбирает самый стандартный набор режиссеров (Кюмель, Роллен, Ларраз - каждый из которых сам по себе велик, и каждого из которых такое соседство обедняет). Причем следить-то перестала не столько потому, что скучно, сколько потому, что сложно - раз в два года, к выходу очередного LP, приходится возвращаться к этому заданному набору тем и риффов из все более дальних далей, потому что ты-то, в отличие от Джаса, не катался по городам и весям, утаптывая килограммы дури и пересматривая в автобусе этот топ-10, а занимался более прогрессивными вещами. Например, стал из джуниора миддлом, поменял айфон позапрошлого поколения на прошлый, пролечил зубы и устроил ребенка в садик (плачет).
Но сама по себе группа, которая существует в каких-то зацикленных 70-х, без конца дует и смотрит в 666-й раз "Ужас Данвича" - это отличный задел для ремейка "Сапфира и Стали", на который нам намекали еще два года назад.
Самая характерная черта - это кастрация европейского кинематографа, из которого в компанию к любимым оккультным англосаксам Осборн выбирает самый стандартный набор режиссеров (Кюмель, Роллен, Ларраз - каждый из которых сам по себе велик, и каждого из которых такое соседство обедняет). Причем следить-то перестала не столько потому, что скучно, сколько потому, что сложно - раз в два года, к выходу очередного LP, приходится возвращаться к этому заданному набору тем и риффов из все более дальних далей, потому что ты-то, в отличие от Джаса, не катался по городам и весям, утаптывая килограммы дури и пересматривая в автобусе этот топ-10, а занимался более прогрессивными вещами. Например, стал из джуниора миддлом, поменял айфон позапрошлого поколения на прошлый, пролечил зубы и устроил ребенка в садик (плачет).
Но сама по себе группа, которая существует в каких-то зацикленных 70-х, без конца дует и смотрит в 666-й раз "Ужас Данвича" - это отличный задел для ремейка "Сапфира и Стали", на который нам намекали еще два года назад.
Bloody Disgusting
10 Favorite Horror Films of Electric Wizard’s Jus Oborn!
Out now from Witchfinder and Spinefarm Records is Electric Wizard‘s hotly anticipated LP Wizard Bloody Wizard, a new album boasting a sound that harkens back to the dreaded days when ‘heavy’ meant Grand Funk and Black Sabbath, and ‘rock’ meant drugs, groupies…
На днях читала о том, как "китайский Толкиен" Цзинь Юн добрался до англоязычной аудитории: литературный агент Питер Бакман просматривал списки мировых бестселлеров и в первых строчках наткнулся на имя, которое ему ничего не говорило. Сотни миллионов проданных копий, 90+ экранизаций - и все это скрыто от глаз европейца, который, конечно, любит познавать дивные новые миры и углубляться в их запутанную историю; но только если эти миры с их историей представляют условный средневековый Запад.
Недавно я пережила откровение, схожее с бакмановским, только в моем случае невидимый культурный пласт был вполне западным и доступным для потребления. Готовя лекцию о религиозной символике в современном хорроре, я вляпалась в доселе неизвестный мне жанр rapture film, объединяющий религиозный триллеры, снятые евангеликами в рекрутинговых целях. Пресловутые "Оставленные" с Николасом Кейджем - это лишь верхушка айсберга, кризис жанра, который зародился еще полвека назад на волне страха перед тем, что ООН всех чипирует во имя Антихриста.
Звучит это, может, и не сильно заманчиво, но выглядит просто бесподобно. Представьте себе кроссовер "Омена III" на минималках и сериала "Первая волна", с пронизывающей все технофобией. При этом авторы не отказываются от определенных амбиций ("Несмотря на низкий бюджет, наш фильм снят на ту же Sony High Definition, которую мистер Лукас использовал для съемки последних Звездных Войн", сообщают авторы христианского триллера Gone), а прокат порой бывает впечатляющим: первопроходец и самый известный фильм жанра, "A Thief in the Night", предположительно посмотрели 300 млн человек - правда, в формате "church theatrical release".
Возможно, когда я вынырну из этого потока плохого, но гипнотического кино, следует запилить о нем большой материал, с гифками итэдэ, но пока вот мой любимый момент франшизы "Апокалипсис": закатав рукава, персонаж, напоминающий раздобревшего Али Джи, входит в виртуальную реальность и обнаруживает там масонскую гильотину, которой приспешники Зверя секут головы неверным. Ну, т.е. она находится в VR, но секир-башка происходит параллельно и в реале. Не спрашивайте.
Недавно я пережила откровение, схожее с бакмановским, только в моем случае невидимый культурный пласт был вполне западным и доступным для потребления. Готовя лекцию о религиозной символике в современном хорроре, я вляпалась в доселе неизвестный мне жанр rapture film, объединяющий религиозный триллеры, снятые евангеликами в рекрутинговых целях. Пресловутые "Оставленные" с Николасом Кейджем - это лишь верхушка айсберга, кризис жанра, который зародился еще полвека назад на волне страха перед тем, что ООН всех чипирует во имя Антихриста.
Звучит это, может, и не сильно заманчиво, но выглядит просто бесподобно. Представьте себе кроссовер "Омена III" на минималках и сериала "Первая волна", с пронизывающей все технофобией. При этом авторы не отказываются от определенных амбиций ("Несмотря на низкий бюджет, наш фильм снят на ту же Sony High Definition, которую мистер Лукас использовал для съемки последних Звездных Войн", сообщают авторы христианского триллера Gone), а прокат порой бывает впечатляющим: первопроходец и самый известный фильм жанра, "A Thief in the Night", предположительно посмотрели 300 млн человек - правда, в формате "church theatrical release".
Возможно, когда я вынырну из этого потока плохого, но гипнотического кино, следует запилить о нем большой материал, с гифками итэдэ, но пока вот мой любимый момент франшизы "Апокалипсис": закатав рукава, персонаж, напоминающий раздобревшего Али Джи, входит в виртуальную реальность и обнаруживает там масонскую гильотину, которой приспешники Зверя секут головы неверным. Ну, т.е. она находится в VR, но секир-башка происходит параллельно и в реале. Не спрашивайте.
Мне кажется, что находить восхитительные вещи, лежащие у всех на виду, как в предыдущем посте, - это частный случай серендипности. На LARB, например, вышла статья о возрождении "спекулятивной литературы и кино о/для черных" (ну сорян, термин "черная фантастика" уже занят белыми европейцами), куда автор включает и Октавию Батлер, и Get Out, и The Girl with All the Gifts, и непосредственно обсуждаемый роман - "King Comus" Уильяма Дерби.
И вот спустя два клика я уже переношусь в Новый Орлеан, где по сей день действует The Mistick Krewe of Comus - тайная организация, с середины XIX века занимавшаяся подготовкой шествий на Марди Гра. "Занимавшаяся", потому что в 1991 году, когда городской совет Нового Орлеана потребовал, чтобы общественные организации раскрывали свои списки и публично заявляли о том, что не приемлют какие-либо формы дискриминации, "крю Комуса" ответили, что в рот ебали такую демократию - и ушли в подполье насовсем, став организовывать ивенты уже чисто для своих.
Википедия сообщает, что Комусы всегда нормально угорали: "В то время как парады других организаторов были на темы вроде "Блюда мира" или "Бродвейские мелодии", клуб Комуса выступал с шествиями в духе "Змеиные божества мифологии Ближнего Востока". Обалденные костюмы из этой серии можно посмотреть на bibliodissey.
Но самая жирная (как сам Жирный вторник) информация лежит на шикарном веб 1.0 сайте True Democracy, который призван, конечно же, "помешать элитам контролировать мир". В разоблачающей статье о Comus Krewe автор сообщает, что тайными знаниями с ним поделился отец - на смертном одре, конечно. "До недавнего времени я не собирался это обнародовать. Но тайные коды, о которых он говорил, вынудили меня достать эти старые записи с чердака..."
Итак, тайное общество Mystick Krewe of Comus было создано в 1857 году - "в том же году, когда на инаугурации президента Бьюкенена 50 человек были отравлены и 38 умерло..." (По-видимому, имеется в виду странная эпидемия в крупнейшей гостинице Вашингтона, которую действительно могло вызвать отравление мышьяком - но по версии современников, причиной стало "вдыхание ядовитых миазмов из канализации".) В общем, берегитесь - вы можете снять номер в самом дорогом отеле города, но Ротшильды в ходе "тайного ритуала Королевской казни, который необходим для инициации в 33 степень Иллюминатов" все равно проковыряют трубу у вас в клозете.
Короче, невозможно не проникнуться уважением к любителям карнавальных шествий, которые наряжались в древних богов и напрочь запугали простых американских конспирологов. Впрочем, на фестивале и без них есть на что посмотреть: в острополитическое Le Krewe d'Etat, например, входит "Диктатор", "Министр дезинформации" и "Хранитель костей", а The Mystic Krewe of Barkus создано для собак и устраивает шествия с темами вроде "Joan of Bark". Так что если вы тоже раньше особо не вникали в культуру Марди Гра, то давайте, что ли, до февраля вместе нагонять.
И вот спустя два клика я уже переношусь в Новый Орлеан, где по сей день действует The Mistick Krewe of Comus - тайная организация, с середины XIX века занимавшаяся подготовкой шествий на Марди Гра. "Занимавшаяся", потому что в 1991 году, когда городской совет Нового Орлеана потребовал, чтобы общественные организации раскрывали свои списки и публично заявляли о том, что не приемлют какие-либо формы дискриминации, "крю Комуса" ответили, что в рот ебали такую демократию - и ушли в подполье насовсем, став организовывать ивенты уже чисто для своих.
Википедия сообщает, что Комусы всегда нормально угорали: "В то время как парады других организаторов были на темы вроде "Блюда мира" или "Бродвейские мелодии", клуб Комуса выступал с шествиями в духе "Змеиные божества мифологии Ближнего Востока". Обалденные костюмы из этой серии можно посмотреть на bibliodissey.
Но самая жирная (как сам Жирный вторник) информация лежит на шикарном веб 1.0 сайте True Democracy, который призван, конечно же, "помешать элитам контролировать мир". В разоблачающей статье о Comus Krewe автор сообщает, что тайными знаниями с ним поделился отец - на смертном одре, конечно. "До недавнего времени я не собирался это обнародовать. Но тайные коды, о которых он говорил, вынудили меня достать эти старые записи с чердака..."
Итак, тайное общество Mystick Krewe of Comus было создано в 1857 году - "в том же году, когда на инаугурации президента Бьюкенена 50 человек были отравлены и 38 умерло..." (По-видимому, имеется в виду странная эпидемия в крупнейшей гостинице Вашингтона, которую действительно могло вызвать отравление мышьяком - но по версии современников, причиной стало "вдыхание ядовитых миазмов из канализации".) В общем, берегитесь - вы можете снять номер в самом дорогом отеле города, но Ротшильды в ходе "тайного ритуала Королевской казни, который необходим для инициации в 33 степень Иллюминатов" все равно проковыряют трубу у вас в клозете.
Короче, невозможно не проникнуться уважением к любителям карнавальных шествий, которые наряжались в древних богов и напрочь запугали простых американских конспирологов. Впрочем, на фестивале и без них есть на что посмотреть: в острополитическое Le Krewe d'Etat, например, входит "Диктатор", "Министр дезинформации" и "Хранитель костей", а The Mystic Krewe of Barkus создано для собак и устраивает шествия с темами вроде "Joan of Bark". Так что если вы тоже раньше особо не вникали в культуру Марди Гра, то давайте, что ли, до февраля вместе нагонять.
50 лет назад был впервые опубликован "Лёд" Анны Каван, и в связи с чествованиями уже случилась пара казусов. Ну, первый - это скорее вкусовщина: для обложки юбилейного издания Penguin выбрали совершенно блеклую работу художника Hsiao Ron Cheng, который штампует приевшийся пастельный тамблркор. Можно, конечно, аргументировать это тем, что "Лёд" тоже блеклый - но он bleak, тогда как его новая обложка - bland.
А вот второй эпизод уже больше напоминает катастрофу и демонстрирует, что бывает, когда разлучаешь книгу с породившим ее личным опытом автора и пытаешься привязать к каким-то своим реалиям. На New Yorker вышел текст, который практически в лоб заявляет, что "Лёд" - это опередивший свое время роман о харрасменте и природных катаклизмах; даже жаль, что редакторы не пошли ва-банк и не утвердили заголовок "Заядлая героинщица предсказала скандал с Вайнштейном и climate change еще в 60-х".
"Лёд", конечно, лучше издавать не самостоятельно, а омнибусом вместе с "Who are you?" и "Let me alone" - все три так или иначе повествуют о печальном медовом месяце писательницы в Бирме с Дональдом Фергюсоном, бывшим любовником ее матери, которого последняя сама выхлопотала для дочери в мужья. Это, по сути, даже не три разных романа, а один - в разных, скажем так, агрегатных состояниях: со "Льдом" все понятно, в "Let me alone", на удивление, еще можно дышать, а "Who are you?" - самый обманчивый и текучий. Но для таблоидов, конечно, бесценный: можно смаковать не один лишь факт того, что Фергюсон подвергал девушку сексуальному насилию, но и гадать о том, действительно ли он заставлял ее играть в теннис тропическими крысами.
А вот второй эпизод уже больше напоминает катастрофу и демонстрирует, что бывает, когда разлучаешь книгу с породившим ее личным опытом автора и пытаешься привязать к каким-то своим реалиям. На New Yorker вышел текст, который практически в лоб заявляет, что "Лёд" - это опередивший свое время роман о харрасменте и природных катаклизмах; даже жаль, что редакторы не пошли ва-банк и не утвердили заголовок "Заядлая героинщица предсказала скандал с Вайнштейном и climate change еще в 60-х".
"Лёд", конечно, лучше издавать не самостоятельно, а омнибусом вместе с "Who are you?" и "Let me alone" - все три так или иначе повествуют о печальном медовом месяце писательницы в Бирме с Дональдом Фергюсоном, бывшим любовником ее матери, которого последняя сама выхлопотала для дочери в мужья. Это, по сути, даже не три разных романа, а один - в разных, скажем так, агрегатных состояниях: со "Льдом" все понятно, в "Let me alone", на удивление, еще можно дышать, а "Who are you?" - самый обманчивый и текучий. Но для таблоидов, конечно, бесценный: можно смаковать не один лишь факт того, что Фергюсон подвергал девушку сексуальному насилию, но и гадать о том, действительно ли он заставлял ее играть в теннис тропическими крысами.
Добралась до нетфликсовского сериала, этичность выхода которого в наше богатое шок-контентом время многими ставилась под сомнение - и нет, я имею в виду не "Карателя", а документалку о стрингерах "Shot in the Dark".
Вот знаете эти вирусные треды, которые создаются работниками какой-либо индустрии, по типу "1 лайк = 1 факт о том, как создается порно"? На втором десятке пунктов становится скучно, на четвертом ты думаешь: эээ, вы и правда решили рассказать прямо всё-всё - "съемочная группа часто добавляет искусственную сперму в кофе вместо сахара" - а как же пресловутая магия кино, ггг? Наконец, когда последний воздушный замок пал (я пытаюсь быть предельно осторожной с метафорами, но тут просто невозможно удержаться), начинаешь по-настоящему восхищаться: вау, такой огромный (простите!!) бизнес работает ради того, чтобы сегодня ты мог выбрать из тысячи новых - таких же, как вчера - роликов.
Рискованный, азартный, высококонкурентный, но по сути механический бизнес стрингеров, вот эта регулярная погоня за "story of the night" (просто одной из разновидностей порно) - это, по сути, тоже бесконечное повторение вчерашних, позавчерашних, вечных картинок - вечных, как пьяные водители, беспечные мотоциклисты и агрессивные подростки в подворотнях. И когда ты говоришь себе: всё, они показали всю изнанку, дальше смотреть неинтересно - вот тут-то самое интересное и начинается (уже не с профессиональной, а с экзистенциальной, что ли, точки зрения). Очень затягивающая штука, но, как говорится, viewer discretion is advised.
PS Тааак, падажжи ебана...
Вот знаете эти вирусные треды, которые создаются работниками какой-либо индустрии, по типу "1 лайк = 1 факт о том, как создается порно"? На втором десятке пунктов становится скучно, на четвертом ты думаешь: эээ, вы и правда решили рассказать прямо всё-всё - "съемочная группа часто добавляет искусственную сперму в кофе вместо сахара" - а как же пресловутая магия кино, ггг? Наконец, когда последний воздушный замок пал (я пытаюсь быть предельно осторожной с метафорами, но тут просто невозможно удержаться), начинаешь по-настоящему восхищаться: вау, такой огромный (простите!!) бизнес работает ради того, чтобы сегодня ты мог выбрать из тысячи новых - таких же, как вчера - роликов.
Рискованный, азартный, высококонкурентный, но по сути механический бизнес стрингеров, вот эта регулярная погоня за "story of the night" (просто одной из разновидностей порно) - это, по сути, тоже бесконечное повторение вчерашних, позавчерашних, вечных картинок - вечных, как пьяные водители, беспечные мотоциклисты и агрессивные подростки в подворотнях. И когда ты говоришь себе: всё, они показали всю изнанку, дальше смотреть неинтересно - вот тут-то самое интересное и начинается (уже не с профессиональной, а с экзистенциальной, что ли, точки зрения). Очень затягивающая штука, но, как говорится, viewer discretion is advised.
PS Тааак, падажжи ебана...
Когда-то это был канал для десяти соседей по палате, а сейчас их количество перевалило за пятихаточку - и, хочется верить, однажды удвоится, чтобы я могла с полным правом обращаться к уважаемой аудитории не иначе как "тысяча чертей!"
Ну да это шуточки, а между тем я и правда каждому из вас благодарна. И у меня есть две новости (делает лицо основателя википедии Джимми Уэйлса):
Во-первых, приходите знакомиться живьем: 8 декабря в рамках выставки моих друзей Алексея и Ксении в киевской галерее Singulart буду рассказывать о том, нужен ли обряд экзорцизма, чтобы изгнать из кино экзорцистов, о том, почему Бог - это паук, вылезший из трещины в стене, и об апокалиптических картинах в военных хоррорах 2000-х: событие в фб. Платить/регистрироваться не нужно.
Во-вторых, вышеупомянутый Алексей (его коллажи можете полистать тут) ткнул меня носом в одну из самых пёстрых и удивительных гаражных распродаж последних лет. Автор блога 50watts, посвященного редким иллюстрированным изданиям, распродает свою сокровищницу; якобы в связи с переездом - хочется верить, что это действительная причина. Поскольку доставка из США совершенно неподъемная, и никакой ураган не перенесет фургончик с американским добром в нашу волшебную страну, предлагаю просто любоваться этой выставкой потребительской жестокости издалека и мысленно составлять свою библиотеку мечты. Тут и киберпанковые зины 80-х, и антология радикальной детской литературы (!), и психоделические иллюстраторы советского блока: просто чума, смотрите сами.
Ну да это шуточки, а между тем я и правда каждому из вас благодарна. И у меня есть две новости (делает лицо основателя википедии Джимми Уэйлса):
Во-первых, приходите знакомиться живьем: 8 декабря в рамках выставки моих друзей Алексея и Ксении в киевской галерее Singulart буду рассказывать о том, нужен ли обряд экзорцизма, чтобы изгнать из кино экзорцистов, о том, почему Бог - это паук, вылезший из трещины в стене, и об апокалиптических картинах в военных хоррорах 2000-х: событие в фб. Платить/регистрироваться не нужно.
Во-вторых, вышеупомянутый Алексей (его коллажи можете полистать тут) ткнул меня носом в одну из самых пёстрых и удивительных гаражных распродаж последних лет. Автор блога 50watts, посвященного редким иллюстрированным изданиям, распродает свою сокровищницу; якобы в связи с переездом - хочется верить, что это действительная причина. Поскольку доставка из США совершенно неподъемная, и никакой ураган не перенесет фургончик с американским добром в нашу волшебную страну, предлагаю просто любоваться этой выставкой потребительской жестокости издалека и мысленно составлять свою библиотеку мечты. Тут и киберпанковые зины 80-х, и антология радикальной детской литературы (!), и психоделические иллюстраторы советского блока: просто чума, смотрите сами.
Красноречивый пример того, насколько бесповоротно студии оторваны от глубинных течений и токов Жуткого, которые блуждают в отдельно взятом человеке. Я безуспешно пыталась возбудиться на трейлер нового фильма Густаво Эрнандеза с заманчивой, казалось бы, фабулой: авангардная театральная труппа (зевает) в заброшенной психиатрической клинике (зевает) переосмысливает творчество бывших пациентов, экспериментируя с депривацией сна (храпит). Оценила подглядки на 0:38, но именно что оценила - не отшатываясь, не подаваясь вперед к экрану, а просто внутренний скучающий голос комментирует: клевый кадр, похоже на хэллоуинскую тыкву.
И сразу после этого чуть ли не до усрачки напугал сайт, куда я перешла по ссылке, господи, "красивые текстильные скульптуры собак".
И сразу после этого чуть ли не до усрачки напугал сайт, куда я перешла по ссылке, господи, "красивые текстильные скульптуры собак".
Раз уж в эту студёную зимнюю пору, посреди этой смертной любви, все мы только и занимаемся тем, что смотрим сериалы одной небезызвестной конторы, то можно перестать выискивать в них вшей.
Коллективный разум сабреддитов Netflix успеет защитить три диссертации на тему того, где споткнулся коллективный разум авторов шоу в плане сюжетных дыр, соответствия канонам и прочей, прости господи, континуальности, прежде чем ты под утро досмотришь финальный эпизод. Такой цикл усваивания создает иллюзию уникальности продукта, но при этом обедняет опыт зрителя - потому что незамеченное пасхальное яйцо или ляп порой важнее для этого опыта, чем те детали, которые ты заметил (или те, на которые тебе указали). Временами для того, чтобы увидеть продукт "с человеческим лицом", полезно вместо придирчивого close watching помещать кино в более отвлеченную перспективу: как продемонстрировал @nomoremuzak с "Карателем" и его рокизмом, саундтрек может быть отличным поводом для этого. Конечно, разбирая по косточкам музыку, мы всё равно продолжаем проверять сериал на предмет соответствия чему-либо - духу времени, настроению, своим представлениям о целостности - whatever; но если речь идет о недиегетической музыке (грубо говоря, той аккомпанирующей музыке, которую слышит только зритель), то это отлично смещает фокус. Если же продолжать воевать на тему диегетической (грубо говоря, той, которую слушают герои) - "этот сингл вышел только в июне 1986-го, а действие происходит в мае!" - можно опять вернуться в порочный круг бесполезного задротства.
Как вы уже могли догадаться, я пытаюсь найти удобный предлог, чтобы заговорить о нетфликсовском Dark (и о коллективном разуме), при этом не укладывая его на прокрустово ложе "Очень странных дел". Но даже в музыкальном аспекте очень тяжело удержаться от сравнения, потому что оно попросту удобное, и на фоне параллели "целлулоидный, бойкий, полихроматический синтвейв/землистый, тягучий, мрачный new weird" легко проводить параллели и между самими шоу.
Создатели "Dark" очень серьезно подошли к выбору музыки: диегетически в нем играют треки 80-х "с подтекстом", недиегетически - та самая новая странная (поп-)американа или же полностью соответствующие ей по настроению евросинты - можно даже шутить, что кроме "Мадса Миккельсена для бедных" (Оливер Мазуччи) сериал получил и уцененную Бьорк - Fever Ray. Понятно, что у "внутрисюжетной" музыки в целом две функции: информировать о сюжете (персонаж включает "Shout" Tears for Fears, потому что действие происходит в 1986-м) и транслировать эмоции (персонаж включает "Shout", потому что у него тинейдж ангст). У "внесюжетной" музыки информационная функция, казалось бы, отпадает (кроме очевидной информации о том, что сейчас 2017 и новый альбом Fever Ray уже попал во все мыслимые топы года). Но из нее можно вычитать еще кое-что: свидетельства того, насколько забота о пресловутой задротской "целостности" проела мозги шоураннерам. Создатели "Dark" переживали о ней до такой степени, что собрали вместе лесных певуний с разным бэкграундом, но одинаковым уровнем пресловутой moodiness. Ни более качёвым девушкам типа Лидии Эйнсворт, ни откровенной карамели "больше Лана дель, чем Fever" места не нашлось (я в свое время открыла для себя этот мир femme-гототы благодаря плейлистам Unquietthings, чего и вам желаю, если вы прибыли из будущего и интересуетесь этими нашими ретро-трендами 2010-х.)
Это немного огорчило, потому что в остальном - вижуалах, мотивации героев, etc - сериалу удалось быть многомерным. Но это также напоминает нам о том, что для создания таких многомерных, масштабных, красивых и бесшовных коллективных продуктов в чём-то, напротив, приходится чересчур упорно следовать выбранному курсу. Шероховатость, странность, спонтанность - это те ретро-явления, которые усилиями отдельных авторов проникали в телепродукцию примерно до 90-х, и которые сейчас сглаживаются пресловутым hivemind'ом. А это значит, что сейчас не сможет появиться продукт, который был бы по-настоящему stranger, чем тогда
Коллективный разум сабреддитов Netflix успеет защитить три диссертации на тему того, где споткнулся коллективный разум авторов шоу в плане сюжетных дыр, соответствия канонам и прочей, прости господи, континуальности, прежде чем ты под утро досмотришь финальный эпизод. Такой цикл усваивания создает иллюзию уникальности продукта, но при этом обедняет опыт зрителя - потому что незамеченное пасхальное яйцо или ляп порой важнее для этого опыта, чем те детали, которые ты заметил (или те, на которые тебе указали). Временами для того, чтобы увидеть продукт "с человеческим лицом", полезно вместо придирчивого close watching помещать кино в более отвлеченную перспективу: как продемонстрировал @nomoremuzak с "Карателем" и его рокизмом, саундтрек может быть отличным поводом для этого. Конечно, разбирая по косточкам музыку, мы всё равно продолжаем проверять сериал на предмет соответствия чему-либо - духу времени, настроению, своим представлениям о целостности - whatever; но если речь идет о недиегетической музыке (грубо говоря, той аккомпанирующей музыке, которую слышит только зритель), то это отлично смещает фокус. Если же продолжать воевать на тему диегетической (грубо говоря, той, которую слушают герои) - "этот сингл вышел только в июне 1986-го, а действие происходит в мае!" - можно опять вернуться в порочный круг бесполезного задротства.
Как вы уже могли догадаться, я пытаюсь найти удобный предлог, чтобы заговорить о нетфликсовском Dark (и о коллективном разуме), при этом не укладывая его на прокрустово ложе "Очень странных дел". Но даже в музыкальном аспекте очень тяжело удержаться от сравнения, потому что оно попросту удобное, и на фоне параллели "целлулоидный, бойкий, полихроматический синтвейв/землистый, тягучий, мрачный new weird" легко проводить параллели и между самими шоу.
Создатели "Dark" очень серьезно подошли к выбору музыки: диегетически в нем играют треки 80-х "с подтекстом", недиегетически - та самая новая странная (поп-)американа или же полностью соответствующие ей по настроению евросинты - можно даже шутить, что кроме "Мадса Миккельсена для бедных" (Оливер Мазуччи) сериал получил и уцененную Бьорк - Fever Ray. Понятно, что у "внутрисюжетной" музыки в целом две функции: информировать о сюжете (персонаж включает "Shout" Tears for Fears, потому что действие происходит в 1986-м) и транслировать эмоции (персонаж включает "Shout", потому что у него тинейдж ангст). У "внесюжетной" музыки информационная функция, казалось бы, отпадает (кроме очевидной информации о том, что сейчас 2017 и новый альбом Fever Ray уже попал во все мыслимые топы года). Но из нее можно вычитать еще кое-что: свидетельства того, насколько забота о пресловутой задротской "целостности" проела мозги шоураннерам. Создатели "Dark" переживали о ней до такой степени, что собрали вместе лесных певуний с разным бэкграундом, но одинаковым уровнем пресловутой moodiness. Ни более качёвым девушкам типа Лидии Эйнсворт, ни откровенной карамели "больше Лана дель, чем Fever" места не нашлось (я в свое время открыла для себя этот мир femme-гототы благодаря плейлистам Unquietthings, чего и вам желаю, если вы прибыли из будущего и интересуетесь этими нашими ретро-трендами 2010-х.)
Это немного огорчило, потому что в остальном - вижуалах, мотивации героев, etc - сериалу удалось быть многомерным. Но это также напоминает нам о том, что для создания таких многомерных, масштабных, красивых и бесшовных коллективных продуктов в чём-то, напротив, приходится чересчур упорно следовать выбранному курсу. Шероховатость, странность, спонтанность - это те ретро-явления, которые усилиями отдельных авторов проникали в телепродукцию примерно до 90-х, и которые сейчас сглаживаются пресловутым hivemind'ом. А это значит, что сейчас не сможет появиться продукт, который был бы по-настоящему stranger, чем тогда
...А что касается преемственности, то, конечно, не братья Дафферы дали миру традицию вырывания подростков из привычной им школьной бытовухи во всякое под-/надмирье и вечное возвращение: если уж на то пошло, с милым моему сердцу Owl Service у Dark больше общего, чем с сами-знаете-каким сериалом. А мифологические лабиринты с добавленным измерением авторской мифологии (да, в Dark фигурируют вымышленные книги - и это прекрасно), дык это скорее наследие Марка Данилевского, "Дому листьев" которого в этом году, страшно сказать, исполнилось 17 лет! (omg so retro!)
И да, если из вышеизложенного не очень понятно, то мне стрррашно понравилось - даже несмотря на то, что герои с многозначительным видом произносят слово "связаны" чаще, чем блэйдраннер Гослинг.
И да, если из вышеизложенного не очень понятно, то мне стрррашно понравилось - даже несмотря на то, что герои с многозначительным видом произносят слово "связаны" чаще, чем блэйдраннер Гослинг.
Вчера был мой ораторский дебют - рассказывала киевлянам о библейских сюжетах в хорроре (вообще панически боюсь выступать перед публикой, но Сэм Нил, с которым был каждый второй слайд, меня поддерживал).
Заодно подумала, что интересно было бы сделать аналогичную конфу по комиксам - правда, из-за широкого фронта работ спикеров понадобилось бы не менее дюжины. В этом месяце, например, исполняется 40 лет "Церебусу Трубкозубу", и ключевые издания уже оттрубили привычную хвалу этой "самой лучшей/великой пародии на эпическое фэнтези/русский классический роман с милой/мизантропичной/мизогинной зверушкой в центре повествования".
Как известно, эта самая мизогиния вперемежку с духовными поисками в 90-х свинтила его автору крышку, а о том, как это отразилось на комиксе, написана масса литературы. В этом сборнике, например, с точки зрения веры разбирается даже байка о том, что если бы Сим не дожил до конца серии, соавтору следовало опубликовать недостающие страницы пустыми. ("Если бы бог забрал Сима, не дав ему закончить свой magnum opus, публикация пустых страниц была бы своего рода вызовом такому богу").
Заодно подумала, что интересно было бы сделать аналогичную конфу по комиксам - правда, из-за широкого фронта работ спикеров понадобилось бы не менее дюжины. В этом месяце, например, исполняется 40 лет "Церебусу Трубкозубу", и ключевые издания уже оттрубили привычную хвалу этой "самой лучшей/великой пародии на эпическое фэнтези/русский классический роман с милой/мизантропичной/мизогинной зверушкой в центре повествования".
Как известно, эта самая мизогиния вперемежку с духовными поисками в 90-х свинтила его автору крышку, а о том, как это отразилось на комиксе, написана масса литературы. В этом сборнике, например, с точки зрения веры разбирается даже байка о том, что если бы Сим не дожил до конца серии, соавтору следовало опубликовать недостающие страницы пустыми. ("Если бы бог забрал Сима, не дав ему закончить свой magnum opus, публикация пустых страниц была бы своего рода вызовом такому богу").
А вот Церебус в образе Алана Мура (или наоборот), нарисованный Симом в 2012 году. Как известно, художник не только не рипнулся раньше времени, но и сейчас продолжает рисовать после пережитых проблем с суставами руки.
Но вообще я хотела напомнить о том, что в пару выпусков "Церебуса" за тот самый переломный для него 1997 год Сим включил свою переписку с Аланом Муром. В ней Мур рассказывает такую историю:
"Я слышал байку о современном маге, который решил на практике проверить принцип того, что Вселенная релизует наши фантазии. Он решил уверовать в нечто до такой степени странное, что это просто невозможно принять за чистую монету. Он остановился на вере в то, что Нодди, кукольный герой книг Энид Блайтон в шляпе с колокольчиком, является абсолютным творцом вселенной и Богом богов.
Через пару недель он в тревоге прекратил свой эксперимент, обнаружив, что вот-вот и впрямь докажет, будто Нодди есть Высшее Существо. Ему попадались статьи о недавно обнаруженных наскальных рисунках, изображавших фигуру, на которой можно было различить шляпу с колокольчиком. Он прочел интервью с самой Энид Блайтон, где она рассказывала о странном видении, пережитом ею под действием наркоза у стоматолога: писательница неслась через вселенную со скоростью света и встретила бога. Все это, а также открывшиеся ему новые смыслы Библии (Каин был изгнан в землю Нод, например), указывали на то, что Нод был богом, а Энид Блайтон - его пророчицей".
Не знаю, имеется ли в виду история о том, как Дэвид Тибет под ЛСД увидел в небе распятого Нодди и объявил его гностическим божеством, но в контексте "эксперимента" (самосбывающегося пророчества), а не психоделиков, звучит еще забавнее.
"Я слышал байку о современном маге, который решил на практике проверить принцип того, что Вселенная релизует наши фантазии. Он решил уверовать в нечто до такой степени странное, что это просто невозможно принять за чистую монету. Он остановился на вере в то, что Нодди, кукольный герой книг Энид Блайтон в шляпе с колокольчиком, является абсолютным творцом вселенной и Богом богов.
Через пару недель он в тревоге прекратил свой эксперимент, обнаружив, что вот-вот и впрямь докажет, будто Нодди есть Высшее Существо. Ему попадались статьи о недавно обнаруженных наскальных рисунках, изображавших фигуру, на которой можно было различить шляпу с колокольчиком. Он прочел интервью с самой Энид Блайтон, где она рассказывала о странном видении, пережитом ею под действием наркоза у стоматолога: писательница неслась через вселенную со скоростью света и встретила бога. Все это, а также открывшиеся ему новые смыслы Библии (Каин был изгнан в землю Нод, например), указывали на то, что Нод был богом, а Энид Блайтон - его пророчицей".
Не знаю, имеется ли в виду история о том, как Дэвид Тибет под ЛСД увидел в небе распятого Нодди и объявил его гностическим божеством, но в контексте "эксперимента" (самосбывающегося пророчества), а не психоделиков, звучит еще забавнее.
