«Зубастик Логан.»
Я буду в 23:45. И если ты уже успел надраться до беспамятства, я самолично вылью тебе виски на голову и приведу в чувство своим методом — будешь бегать круги вокруг стройки, пока не вспомнишь, что такое дисциплина.
Сигары будут. И, Логан...
Рад, что ты жив. Не вздумай сегодня умереть. Я не хочу снова копать могилу в промёрзшей земле.

— Один из десяти, — ровно ответил Скотт, игнорируя тычок про визоры. — А ты, я смотрю, всё так же считаешь, что личная гигиена — это буржуазный пережиток.

— Сначала дело,

— тон Циклопа не терпел возражений, хотя в голосе проскользнула знакомая усталость.

— Потом удовольствия. Учил тебя работать в команде, но дисциплина, видимо, мимо прошла.

— «Чёрные грехи», значит,

— Скотт повернул голову, вглядываясь в тёмный проём стройки сквозь линзы визора. Инфракрасный режим послушно выхватил контуры конструкций, пустоту и... да, чужой след. Свежий.

— Ты про тот случай, когда ты спалил кухню в особняке, пытаясь пожарить стейк в три часа ночи, или про реальную угрозу?

— Веди,

— кивнул Скотт в сторону темноты.

— Но если ты притащил меня сюда только ради того, чтобы поностальгировать о старых временах и вместе покурить, или на свидание в честь Дня влюблённых, я тебя сам с этой стройки скину. У меня завтра в семь утра совещание с советом по делам мутантов. И поверь, Логан, эти ребята страшнее любого «Клуба Адского Пламени».

— И спасибо,

— тихо, почти неслышно, так что даже чуткий слух Росомахи мог принять это за порыв ветра.

— Что позвал.

— Я никогда не боялся своих инстинктов, — спокойно ответил он, перешагивая через груду арматуры. — Я просто научился их контролировать. Есть разница, Логан. И ты это знаешь лучше, чем кто-либо.

— Насчёт "одной команды",

— голос Скотта приобрёл ту самую сухую командирскую интонацию, которую Логан ненавидел и уважал одновременно.

— Ты забываешь, что это ты написал мне. Ты позвал. Я просто откликнулся. Как делал всегда. Как буду делать, пока не сдохну или пока ты не перестанешь вляпываться в истории, из которых не можешь выбраться сам.

Я всегда прийду к тебе, чтобы ты не требовал от меня. Хоть ты хотел бы снова набить мне морду или прикончить меня...

— Слева, третий уровень,

— тихо сказал он, почти не разжимая губ.

— Два источника тепла. Прячутся за колонной. Ждут. И справа, на втором, ещё один. Засада.

— Стейк был сырой внутри,

— добавил он совершенно будничным тоном.

— Я проверял термометром, пока ты орал на Ороро, что это она виновата в пожаре.

— Так что у нас за "чёрные грехи", Логан?

— Скотт поправил дужку визора, готовясь к рывку.

— Кто из "Клуба Адского Пламени" настолько обнаглел, что решил снова сунуться к школе? Или это личное?

— Пирс, — повторил Скотт, и в этом одном слове поместилась целая история. Шрамы, оставленные этим человеком на теле школы. На теле нации. — Я думал, мы его хорошо прижали в прошлый раз. Видимо, недостаточно хорошо.

— Четырнадцатое февраля,

— эхом повторил Скотт, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на горечь.

— День всех влюблённых. Джин любила этот праздник. Говорила, что даже супергероям нужен один день в году, чтобы просто быть людьми.. После неё, я отмечал этот праздник в одиночестве.

— Ладно. Твой план дерьмовый, как обычно,

— деловой тон вернулся мгновенно.

— Но времени придумывать лучший нет. Коул мой. Но знак дам я. Потому что у меня есть визор, который видит их реакцию, а у тебя — только нюх и интуиция. И не спорь.

— Повеселимся, говоришь?

— он чуть повернул голову в сторону Логана. Даже в темноте была видна жёсткая линия его челюсти. —

Хорошо. Но если кто-то из этих у

🤬

🤬

🤬

сбежит и расскажет, где мы были и что искали — я лично привяжу тебя к стулу и заставлю смотреть все восемь сезонов «Секретных материалов». Без перерыва на сигары.

— Три... два... один...

—

С праздником, у

🤬

🤬

🤬

,

— холодно бросил Циклоп, сокращая дистанцию.

— Термометр не врёт, Логан! — крикнул Скотт, выныривая из-за укрытия и посылая очередной заряд кварцевой энергии в сторону Коула. — В отличие от твоих кулинарных способностей!

— Сдавайся, Коул,

— голос Скотта звучал ровно, почти скучающе.

— Ты проиграл. Твой напарник уже в руках у Росомахи, а это, поверь, хуже, чем иметь дело со мной.

— Одно движение,

— тихо сказал Скотт.

— Одно движение, и я выжгу тебе глаза. А потом оставлю Логану. Он любит играть с едой.

— Вот и славно,

— Скотт рывком поставил его на ноги, заламывая руку за спину.

— Пошли. У нас есть разговор. Ты расскажешь, где Эссекс хранил свои секреты, а я, так и быть, не дам Логану использовать тебя как боксёрскую грушу.

— Живой?

— коротко спросил Скотт, подходя ближе. В его голосе не было беспокойства — только констатация факта. Они оба знали, что убить Логана почти невозможно.

— Допросим их здесь, или тащим в школу?

— деловито осведомился Циклоп, стряхивая пыль с рукава своей кожаной куртки.

— У меня, между прочим, до сих пор совещание завтра в семь утра. И если мы провозимся с этими клоунами до утра, я опоздаю. А совет по делам мутантов, Логан, не прощает опозданий.

— И спасибо тебе. За компанию. Четырнадцатое февраля перестало быть просто днём, когда я сижу дома и смотрю в стену. Однако, твоя компания начинает менее раздражать..

Питер, ты ведь прекрасно знаешь, где меня можно всегда найти. 😋
Безмерно благодарен тебе за то, что ты купил такие сладости.

Скотт вошёл в комнату первым, неся с собой две дымящиеся кружки. Поставив их на стол, он жестом указал Питеру на стул напротив, а сам с лёгким вздохом опустился в своё кресло. Он выглядел собранным, как всегда, но в уголках глаз залегла тень беспокойства, которую он не спешил показывать.

— Ну, для начала, мне бы хотелось послушать о том, что с тобой случилось, — начал Саммерс, делая небольшой глоток. Его взгляд поверх кружки был внимательным и цепким. — Ты пропал очень внезапно и был недоступен так долго, что Чарльз уже начал пробивать варианты с параллельными измерениями.

Он откинулся на спинку кресла, давая собеседнику пространство для ответа, но своим присутствием напоминая, что это разговор не праздный, а рабочий.

— Я пролистал твой блог... — Скотт слегка приподнял бровь, и в его тоне послышались нотки не то скептицизма, не то искреннего любопытства. — Если я правильно понял, ты каким-то образом угодил в прошлое. Меня сейчас волнует не столько хронология событий, сколько техническая сторона: как именно это произошло? — Он сделал короткую паузу, и его голос смягчился ровно на полтона, став чуть более человечным и личным. — И самое главное: ты там не пострадал? Цел?