Решила немного отдохнуть и почитать детективы. Нашла один. Цитата из первой главы:

У меня мелькнула мысль: есть ли причины для беспокойства? Я арестован. В городке, где никогда прежде не бывал. Судя по всему, по подозрению в убийстве. Но я знал две вещи. Во-первых, нельзя доказать, что что-то случилось, если на самом деле этого не было. И во-вторых, я никого не убивал.

По крайней мере, не в этом городе и не в последнее время.

Прямое попадание в моё сердечко 😂. Продано, как говорится!

Ли Чайлд. Джек Ричер: Поле смерти

Мабон 🍎🍂

Новый поворот Колеса года — и мы оказываемся на самой середине осени.

Ненавижу этот период. Отопления нет. Дома холодно, ноги мерзнут, нос мерзнет. Апчхи! Еще и темно становится рано. А видят боги, я терпеть не могу это время года, когда темно. Теперь Йоля буду ждать как главного праздника, потому что день начнет увеличиваться, а пока он только укорачивается. Мне не нравится. Темно и холодно!

Ладно, сейчас не об этом.

Да, я на неделю припозднилась, но всё же стоит мяукнуть про очередной скрип Колеса.

Пришло и прошло время осеннего равноденствия.

В современном Колесе года этот праздник обычно называют Мабоном и отмечают около 22–23 сентября, когда Солнце пересекает небесный экватор, а день и ночь оказываются почти равны.

И здесь начинается самое интересное.

Потому что Мабон — одновременно очень древнее имя и очень молодое название праздника.

Осеннее равноденствие не называли Мабоном древние кельты.

Название появилось только в XX веке, когда американский неоязычник Эйдан Келли подбирал имена для праздников современного Колеса года. Для осеннего равноденствия он выбрал имя валлийского героя Мабона ап Модрон.

А вот сам Мабон действительно гораздо старше.
В валлийской традиции Mabon ap Modron — буквально Мабон, сын Модрон.

Его имя восходит к древнему кельтскому Maponos, примерно «божественный юноша» или «великий сын». Мапоносу поклонялись ещё в римскую эпоху, особенно на севере Британии, где его сопоставляли с Аполлоном.
История же валлийского Мабона появляется в сказании «Килух и Олвен».

Мабона похищают у матери всего через три ночи после рождения.

Проходит столько времени, что люди уже не знают, где его искать. Чтобы найти Мабона, герои обращаются к древнейшим животным мира: дрозду, оленю, сове, орлу и наконец к Лососю Ллин-Ллив.

Только он знает, где находится пропавший сын.
Мабон оказывается заточён в крепости, откуда его освобождают люди короля Артура.

А затем он присоединяется к знаменитой охоте на чудовищного вепря Турх Труйта.

То есть тот Мабон, которого мы встречаем в валлийской традиции, — совсем не «бог осени и урожая».

Он скорее вечный юноша, похищенный сын, узник и великий охотник.

Связь с осенним равноденствием появилась гораздо позднее.

Но это не делает праздник менее настоящим.
Традициям вообще необязательно быть древними, чтобы иметь смысл.

Тем более что само это время года задолго до появления современного Мабона было связано с урожаем.
В старой ирландской традиции осень называлась Fómhar — слово, которое одновременно связано и с осенью, и со временем жатвы.

Даже современное ирландское название сентября — Meán Fómhair, буквально «середина осени» или «середина жатвы».

Получается довольно красивая картина.

Лугнасад открывает время жатвы.
Потом приходит её середина — золотая, яблочная, холодеющая.

А впереди уже ждёт Самайн.

Осеннее равноденствие оказывается не столько отдельной точкой, сколько моментом равновесия внутри большого пути от лета к зиме.
И современный Мабон прекрасно вписался именно сюда.

Это время:
— яблок и поздних ягод
— хлеба и орехов
— винограда и мёда
— свечей и тёплого света
— красных, золотых и медных оттенков
— последних цветов
— сухих трав и опавших листьев
— благодарности за то, что удалось собрать и сохранить

Если на Белтайн дом заполняется молодой зеленью и цветами, то сейчас хочется принести в него саму осень.
Корзину яблок.
Ветки с ягодами.
Орехи.
Свечи.
Красные и золотые листья.
Можно испечь хлеб или яблочный пирог.
Можно приготовить что-нибудь из урожая этого года.
Можно просто зажечь вечером свечу и посмотреть, как быстро теперь темнеет.

Осеннее равноденствие вообще хорошо напоминает о равновесии.

Свет убывает.

Тепло уходит.

Урожай заканчивается.

Приходит время перестать бесконечно расти и начать сохранять.

Земля постепенно готовится к зиме.

И мы вместе с ней.

Так что если сегодня вам хочется яблок, корицы, тёплого пледа, свечей, прогулки по шуршащим листьям и совершенно официально отменить все дела после наступления темноты — это нормальное сезонное состояние.

С Мабоном вас, дорогие гости Тисового дома.

Итак, Тисовому Дому три года.

Сейчас у меня работа, и на полноценные посты-исследования просто не хватает сил. Ещё и деньги не платят, что вообще крайне прискорбно.

Если бы в нашем мире проклятия работали так же, как в мире Марии Тенёвой, то всё моё начальство уже давно бегало бы в облике гусей и пыталось выщипать друг у друга перья. А Магический надзор выписывал бы мне штрафы.

Интересно… а можно в мире Тенёвой оформить подписку на проклятия? Ну чтобы не за каждое получать отдельный штраф, а раз в месяц — общую выписку?

Надо будет подумать над этим.

Когда-то я начинала именно с Мабона. Идей было много и мало одновременно.

Когда я впервые читала «Килуха и Олвен», пытаясь разобраться, кто вообще такой Мабон, я почти плакала, потому что откровенно не понимала и половины.

Сейчас же для меня это почти лёгкое чтение. Примерно как для Гермионы та книга с упоминанием Николаса Фламеля из первой части «Гарри Поттера».

Не могу сказать, что свободно читаю валлийские баллады, но я к этому стремлюсь.

Мифология для меня давно перестала быть просто набором сказок разных народов.
Теперь это огромный пласт человеческой культуры, с которым следует обращаться бережно. Это память, знания, вера, система взглядов и ценностей. Это то, как люди мыслили, как воспринимали окружающий мир и как формировались сами.

Более того, мифология стала для меня ещё и интересным инструментом.

Не просто историей, которую можно прочитать, а именно системой, в которую люди верят. И я всё чаще рассматриваю чужие истории с этой точки зрения: можно ли поверить в такую систему? Почему можно? Почему нельзя? Что делает вымышленную мифологию живой и убедительной?

Всё течёт, всё изменяется.

Мне очень хочется проводить в канале больше времени. Копаться в материале для вас, рассказывать истории. Похвастаться новой историей для Смысловой — прошлую пришлось полностью завернуть — и показать арты по ней.

Но плохие люди делают плохие вещи, и в итоге вместо постов я время от времени ношусь по потолку с дикой тревожностью и ощущением, что у меня ничего не получается.

Так себе состояние.

В любом случае, канал есть и продолжает жить.

Я пропадаю, но всё равно буду стараться выползать.

И специально подготовила самой себе марафон на октябрь, чтобы радовать вас постами, существами и иллюстрациями.

С Мабоном вас ещё раз.

Тёмные времена наступают, но за ними всегда будет рассвет.

То есть вот такого зверька поселим в Тисовом доме мэскотом?

Итак, стартует октябрь. Месяц перед Самайном, продолжаем утепляться и ждать холодов.

В этом месяце я откопаю старые посты, которые публиковала уже довольно давно, и пройдусь по ним ещё раз. Что-то дополню, что-то исправлю, где-то посмотрю на старые источники уже новыми глазами.

А заодно расскажу вам про тех, до кого раньше руки вообще не доходили.

В общем, октябрь в Тисовом доме объявляется месяцем всякой нечисти, странных существ и сомнительных встреч в тумане.

Больших исследований на сорок страниц не обещаю. У меня сейчас на них банально не хватает сил, поэтому я беру более щадящий режим.

Где-то будет небольшой пост.

Где-то несколько интересных фактов.

Где-то карточка.

А иногда я просто принесу красивую или страшную картинку и скажу: смотрите, какая прелесть выползла из леса. Руками не трогать. Кусается.

Тем более что между постами я специально оставила арт-дни. Будем смотреть не только на самих существ, но и на их следы, места, где они могли бы обитать, и всякие подозрительные предметы, которые лучше не поднимать с земли.

К концу месяца доползём до Самайна.
Если доползём.

Так что двери Тисового дома открыты. Располагайтесь у огня, берите пледы и чай.

И на всякий случай не ходите проверять, кто там шуршит за окном.

Начинаем. 🕯🍂

Смотрите, что мы с чатом сделали. Идея моя - реализация его.

Боги, храните нейронки. Серьезно, сама бы я это делала несколько месяцев и сошла бы с ума где-то по дороге. А сейчас я могу дать ТЗ и получить не с первого раза, но то, что мне нравится.

Это книжный трекер. Вы сможете вносить данные прямо с компьютера по поводу книг, которые читаете.

Потом при переносе сможете сохранить данные и потом загрузить их. Или вовсе сохранить как pdf.

Если понравится, то могу кому еще свои сделать. За символическое вознаграждение! Сказочница хочет новый плед! Холодно!

Вот как это выглядит. Нужно будет еще поработать над оформлением, чтобы блоки так не ездили

А вот одна черта остаётся очень устойчивой — связь с семьёй.

Банши не просто ходит по Ирландии и случайным образом сообщает всем подряд: «У вас тут скоро покойник».

В огромном количестве рассказов она «следует» за определённым родом и предупреждает именно о смерти его членов. Иногда её прямо воспринимают как семейного духа или далёкую предшественницу, связанную со своими потомками. Фольклорист Патриция Лайзет, посвятившая банши отдельное большое исследование, описывала её прежде всего как ирландскую сверхъестественную вестницу смерти, прикреплённую к конкретной семье.

Отсюда и знаменитое поверье, что банши есть только у старых ирландских родов с фамилиями на O’ или Mac.

Такое представление действительно записывали фольклористы. Например, в собраниях Национальной фольклорной коллекции Ирландии прямо встречается утверждение, что банши «следует» за семьями с O’ и Mac.Но есть проблема.

В тех же архивах банши прекрасно являются к Мёрфи, Гриффинам, Боуэнам, Райанам, Кэхиллам, Лоури и множеству других семей, которые в простое правило O’/Mac не укладываются. Даже сами рассказчики иногда спорят, кому именно она положена.

Так что если у вас нет O’ или Mac в фамилии — расслабляться рано.

И, пожалуй, это мне в банши нравится больше всего.
Она не чудовище.

Она не охотится за людьми, не утаскивает их в Иной мир и не убивает своим криком, как это любят делать современные игры и фильмы.

Она просто приходит первой.

Садится где-нибудь у дороги, у воды или возле вашего дома — и начинает оплакивать того, кого остальные ещё не успели потерять.

Вот такая леди обитает в Ирландии.

И если ночью за окном кто-то начинает очень печально плакать…

ну, для начала всё-таки проверьте, не соседский ли это кот. Очень расстроенный кот.

Работаю над историей в Смысловую. Расскажу подробнее как будут силы, но пока просто арт к этому.

Мы все знаем, что банши оплакивает людей, которые умрут. Но что делать ей, если все уже мертвы?

Вечно сидеть у воды, вне времени, и расчёсывать волосы?

Это как-то жестоко даже для такого спорного духа.

А может быть, она просто исчезает вместе с последним членом рода.

Или пускает корни и становится ивой на берегу?

С другой стороны — может, она просто свободна?

Может найти себе другой род. Или вообще переродиться в совершенно другого духа.
А может, после смерти последнего человека её долг наконец считается исполненным — и она впервые может уйти куда захочет.

Как думаете, гости Тисового дома?

Наткнулась на такой клип.

В принципе мне давно хочется написать что-то в замкнутом пространстве. Викторианский отель - это вообще любовь. Но когда решила сделать зарисовку. Получилось вот такое:

— Лорд Рейвен, вы опять?! Хватит морочить девушкам голову. Смерть уже вас разлучила. Церемония не может быть проведена.
— Это формальность, — вальяжно махнул рукой лорд.
— Вы умерли двести лет назад, — покачал головой администратор, — Это не формальность, это состояние.
— Смит…
— Мисс, что он вам пообещал? — он обратился к девушке, что держала призрака под руку.
— Что после свадьбы я стану леди Рейвен, — гордо вздернула она подбородок.
— У него нет ни титула, ни поместья, ни денег. Только плесень в волосах, — вздохнул администратор и потер глаза, смена и без этого была сложной, а лорд... как всегда.
— У меня нет плесени в волосах! — оскорбленно тряхнул шевелюрой, — И вообще, Смит, вы порочите мою репутацию!
— Вашу репутацию испортили два века флирта с живыми, — гнев давно умершего лорда не пугал. Администратор посмотрел на сопровождающую, — Девушка, идите домой.
— А я? — подал голос призрак, после того, как оскорбленная барышня влепила ему пощечину, обозвала лжецом и удалилась.
— Ваш номер уже готов. Напитки из мха подать к обеду?
— Да, — недовольно отозвался лорд, забирая ключ со стойки. — Чаевых не оставлю.
— Я переживу.

Кажется готика и хоррор отменяются 😂

— Сэр, у нас с собаками нельзя, — новенький администратор боялся даже смотреть в сторону массивного чёрного пса, который одним своим присутствием занимал половину холла.

— Я всегда останавливался в номере 845, и никогда не было никаких проблем! — голос донёсся откуда-то из-под стойки.

— Эм? — администратор перегнулся и увидел мальчишку лет двенадцати со скрипучим старческим голосом. — Сэр?

— Что «сэр»? Я пятьсот лет сэр! Позовите старшего!

— СМИТ! — почти взвизгнул новичок.

Старший администратор поспешно вышел из комнаты отдыха, на ходу дожёвывая сэндвич с индейкой.

— Сэр Роберсон! Сколько вы у нас уже не были? — обрадовался Смит. — Ваш номер свободен, но я сейчас отправлю туда специалистов, чтобы прибрались. Как ваше дело? Процветает? Это, если не ошибаюсь, Флаффи? Как вырос! Для него немедленно подадут с кухни только самое свежее мясо. На сколько дней планируете остаться?.. Нет, Флаффи. Это мой сэндвич.

— Сразу бы так, — проворчал мальчишка, ожидая, пока Смит заполняет форму. — На неделю. Еду на выставку. Мой Флаффи в прошлом году занял второе место среди псов округа. В этом году едем за первым. И, может, куплю пару щенков гончих.

— Валлийская порода в этом году прямо в моде, — кивнул Смит, щёлкая мышкой и внося данные. — Всё, вот ваш ключ. Пока идёт уборка, можете пройти в обеденный зал и подождать там. Напитки и закуски за наш счёт. Прошу прощения за неудобства.

— Всё хорошо, спасибо. Пойдём, Флаффи.

Новенький администратор с огромными от ужаса глазами проводил взглядом мальчика и собаку, которая была в полтора раза выше него в холке.

— Так с животными у нас нельзя, — пискнул новичок.

— Нельзя, — подтвердил Смит, продолжая жевать свой обед. — Но ты смотрел список исключений? Чёрный Шак туда как раз входит. Вот если кто припрётся с кладбищенским гримом — гони в шею. Эти псины воют как не в себя и мешают спать всем. Плюс уничтожают мебель и роют землю. А шаки — мирные. Главное только не держать их перед закрытой дверью.

Че-то прям вдохновение накатило с этим отелем

— Судьи были куплены! Это форменное безобразие! Я буду жаловаться и требовать расследования! — сэр Робертсон влетел в холл отеля, алый от злости и размахивая перчатками. — Смит! Бурбон!

Администратор невозмутимо отложил пачку писем, которую разбирал секунду назад, и исчез в сторону бара.

Новичок сглотнул и уже хотел задать вопрос, как за дверью отеля раздался душераздирающий вой. Почтенная пара призраков — мистер и миссис Норрелл, останавливавшиеся в отеле уже не впервые, — побледнела настолько, что сквозь них стал просвечивать рожковый светильник.

— Что замерли?! Это Флаффи! Его нужно впустить! — рявкнул сэр Робертсон, и новичок на ватных ногах поспешил открыть дверь.

Пёс неспешно вошёл в помещение, пригнув голову, и отряхнулся, разбрасывая воду во все стороны. Оборотни, сидевшие у камина, презрительно скривили губы от подобной невоспитанности.

Следом за Шаком забежали пятеро белых щенков цвета речного тумана, а глаза у них горели, как угли в печи. Малыши хватали Флаффи за хвост и вились вокруг его лап.

— Сэр Робертсон, — Смит оказался рядом и протянул бурбон, — вижу, что вы всё же купили валлийских гончих. На разведение или для души?

— Для охоты. Ну и для разведения. Смит, вы представляете, снова второе место! Это возмутительно!

— И кто обошёл вашего прекрасного пса? — сочувственно цокнул языком администратор.

— Облезлый Ку Ши! У него даже шерсть не светилась, а была обработана зелёной краской с фосфором! Результаты были сфальсифицированы! Я буду требовать пересмотра!

— Разумеется, сэр. Это совершенно разумные меры, — отозвался Смит и потрепал по голове ближайшего щенка, решившего погрызть его ботинок. — Мне распорядиться, чтобы в ваш номер подали сахарных косточек для молодёжи?

— Спрашиваешь! Конечно, подать!

— А документы на них при вас? — любезно спросил Смит.

— Нет. Родословные пришлют только через неделю.

— Тогда прошу меня простить, но я не могу пустить их в номера. Вы знаете правила, сэр.

Новичок стоял ни жив ни мёртв, выслушивая гневную отповедь сэра Робертсона, который вскочил с места и теперь подпрыгивал, пытаясь хоть немного сравняться ростом со Смитом. Но старший администратор был непреклонен.

— Сэр, правила есть правила. Нет документов — нет размещения.

— И что ты предлагаешь мне делать?! — сэр выдохся и рухнул в кресло, становясь похожим на обиженного на весь мир двенадцатилетнего мальчишку, коим и выглядел.

— Согласно протоколам, я могу позволить щенкам находиться в холле, пока их не заберёт кто-нибудь из ваших слуг. Им принесут воду и еду, но дальше холла они не пройдут. В качестве утешения Флаффи получит от нас дополнительного ягнёнка, а вам будет предоставлен бесплатный проход в спа сегодня вечером.

Сэр Робертсон обдумал предложение и достал мобильник из кармана.

— Тьма с вами, Смит. Сейчас я позвоню, и их заберёт мой слуга. Мы с Флаффи пока задержимся. Так даже лучше: я смогу отдохнуть, а мелочь начнут тренировать немедленно.

— Я рад, что всё разрешилось благополучно, — почтительно склонился Смит и жестом подозвал новичка. —
Организуй еду для собак и внеси в список расходов ягнёнка. Быстро.

Новичок побежал выполнять поручение. Смотреть на то, как белые гончие с алыми глазами лазают по Чёрному Шаку, ему пока было почти невыносимо.