🔹 Как оказалось, Сара Вулф любит составные названия, где-то «говорящие», где-то нет. Например, ведьму, которой служит Зера, в оригинале зовут Nightsinger. Нет, персонаж отнюдь не поет, тем более ночью, но сохранить хотя бы часть заложенного смысла казалось важным. При этом не хотелось ни калькировать, ни транскрибировать. Максимально изящное решение нашлось в результате мозгового штурма среди подписчиков Даши. Получилось Nightsinger → Ноктюрна. Сейчас ноктюрн (от французского nocturne — «ночной») — название музыкальных пьес (обычно инструментальных, реже — вокальных) лирического, мечтательного характера, а в XVIII веке ноктюрн представлял собой камерное произведение, исполняемое в ночное время на открытом воздухе. Таким образом, удалось сберечь связь с музыкой в имени.

🔹 А вот имя другой ведьме подарила Соня. Благодаря ей Seawhisper превратилась в Мореш, что лично меня радует своей емкой лаконичностью. Альтернатив было много, среди которых, например, Тихомория.

🔹 Есть в книге еще один занятный персонаж — вор по прозвищу Whisper, встреча главной героини с которым носит случайный, но все-таки судьбоносный характер. Не помню, что побудило меня искать альтернативу прямому переводу — Шепот, но итогом стало то, что героя я нарекла Шорохом. (Мы с Соней перебрали столько вариантов, что в какой-то момент я подавилась чаем от смеха.) Не последнюю роль в выборе именно этого синонима сыграла идиома «навести шорох (-а / -у)». О семантических особенностях выражения есть статья в Киберленинке, если интересуетесь. В конце концов, логика выбора такая: вор смог внести смуту в жизнь Зеры, и само существование / промысел товарища весьма скандальны. Так что, на мой взгляд, прозвище весьма удачное.

🔹 А вот еще фокус для внимательных. Ведьмы у Сары Вулф способны превращаться в животных, но исключительно белого цвета, что выделяет их среди других божьих тварей. В одной из сцен ведьмы предстают в облике белых ворон (к слову, неспроста ворона изображена на обложке), и тут же в одном из абзацев встречается выражение murder of witches. Теперь следите за руками. В английском языке для обозначения групп животных используется много интересных словосочетаний, и у каждого такого сочетания свое настроение: львы собираются в прайды (a pride of lions, а pride, как помним, это еще и гордость), совы — в парламент (a parliament of owls), стая гусей образована по принципу звукоподражания — а gaggle of geese. А стая ворон это — правильно — a murder of crows. Почему так, можно узнать здесь. Так что в контексте книги мы имели дело не с «убийством ведьм», а всего лишь со стаей перевертышей.

🔹 А с собратом вороны вороном у Вулф связан топоним. По сюжету Зера проезжает мимо разрушенного замка под названием Рейвеншаунт (англ. Ravenshaunt это буквально ravens + haunt, то есть вороны преследуют, мучат, тревожат, терзают) и замечает: «Воздух над руинами черен от ворон, рваное знамя треплет ветер, герб и цвет выцвели от времени, и их уже не различить». И пусть в предложении говорилось о crows, параллели между визуальным реверансом, названием замка и призраками прошлого, связанными с его историей, провести несложно. Подбирать образный перевод этому топониму мы не стали, но согласитесь, смысловой нюанс классный.

🔹 Далее. Есть у Вулф выдуманный праздник Verdance Day, сопряженный с торжествами и парадами. Прилагательное verdant значит covered with healthy green plants or grass, verdance переводим как зелень. Даша провела параллель с праздниками в Древнем Риме (сатурналии, луперкалии, флоралии и т.д.), и так у нас появился Зеленалий — день летнего равноденствия.

🔹 И последнее. В книге есть такое явление как purge. Тем, кто смотрел франшизу «Судная ночь», слово будет знакомо. Если вкратце, подразумевается жестокий суд, связанный с водой. Мы с Дашей долго искали вариант перевода, который бы нас устроил. В итоге сошлись на ордалиях (от англосакс. ordol, лат. ordalium — приговор, суд) — в широком смысле это то же, что и «Божий суд»; в узком — суд путём испытания огнём и водой. Контекстуально, пожалуй, самый удачный аналог, который можно было подобрать.