завтра стартует второй поток моего нового флагманского курса «ЧУВСТВОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ» о культурной политике и социологии эмоций; по этому поводу я снял рилз, где плаваю на сапе в +4, лежу в болоте в +4, застреваю в баскетбольном кольце и в целом здорово провожу время. хейтеры конечно скажут что это ИИ.

https://vlsv.gay/fp

у вас было такое чувство, что вы не живёте, а продираетесь через жизнь?

ЧУВСТВОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ: третий поток | старт первого июня
https://vlsv.gay/fp

прочитала «блокадную этику» сергея ярова; книга потрясающая прежде всего количеством источников и обилием цитат — на 90% писем и дневников, эго-документов, анализируя которые автор делает выводы о динамике морали во время блокады в ленинграде; обширность источников такая, что книжка в общем может быть «введением в блокаду»; вот у меня было ощущение, что я что-то знала, — люди голодали, пухли, умирали от голода, не ходил транспорт, вода из невы, трупы на улицах — какой-то такой пак маркеров; но конечно после такой книжки понятно что даже на 50% не представляешь реальные масштабы ужаса и боли; выводы автора ну как бы такие нормисные, довольно банальное письмо между строк эго-доков которые говорят сами за себя; но вот за мощнейшую работу с архивами и источниками и библиографию — прямо спасибо; почитайте обязательно, но конечно книга вгоняет в очень очень тяжёлые чувства

прочитала A young Palestinian's diary, 1941-1945: the life of Sāmī ʻAmr, дневник чела живущего в подмандатной Палестине в военные годы; прикольная книжка, сам по себе дневник небольшой и такой прям классический дневник цисгета, молодой человек в жанре опущенец ноет, рассуждает о карьере и девушках и что хочет чтобы его имя звучало на весь мир, при этом он типа сначала клерк, а потом сварщик; вместе с этим у него высокая чувствительностьность и он сокрушается когда его брат идёт в британскую армию; но вокруг дневника очень интересные подробные комментарии и текст про историографию и этого дневника и в целом дневников в арабском мире; и он был найден и напечатан почти случайно в семейном архиве;

прочитала «я должна рассказать», дневник маши рольникайте, литовской еврейки, в 14 лет оказавшейся в вильнюсском гетто, лишившейся почти всей семьи и 1943—1945 проведшей в концлагерях на территории латвии и польши; книжка — концентрированный ад, пока читаешь много раз ёбаешься; вокруг нее умерли вообще все и каким-то чудом уже после того как последние силы кончились много раз она оказывается освобождена красноармейцами из брошенного немцами лагеря; рольникайте записывала дневник на чем попало, и одновременно заучивала, к чему её приучала мать, понимавшая угрозу потери или отбора записей в гетто; после конца войны она вернулась в вильнюс, а в 60-е переехала в петербург и была тут похоронена на Преображенском еврейском кладбище; каждый раз когда такое берешься читать думаешь «ну я чето знаю про реальность концлагерей» и каждый раз оказывается что вообще ничего не знаешь и уровень кошмара непредставимый

прочитала «муравей в стеклянной банке» полины жеребцовой, девочки, которая в 9 лет начинает вести дневник из грозного и записывает на протяжении двух чеченских войн; у нее русская мать и русская фамилия, а ее родственники и близкие были убиты/покалечены федеральными войсками, и вот она живет в чечне во время естественного и понятного отношения к рф-ному, когда с одной стороны бытовая ненависть за невыбираемую идентичность, а с другой представители этой идентичности на танках расхуяривают всё живое; максимально адский дневник, и я прямо мощно почувствовала — у нас с авторкой др в один день, 20 марта, и она ровно на 10 лет старше меня; она болезненно сосредоточена на справедливости, честности и доброте, и по дневнику видно генезис этих черт, как они оттачиваются на фоне войны; поэтому я прям рилейтилась;

вообще мощный текст и обилием фактологической инфы про чеченские войны, и автофикшн-качествами, прямо такой захватывающий нарратив и взросление героини на фоне ядерного пиздеца; и там во многих местах абсолютно потрясающие феминистские мотивы и тейки, которых вообще не ожидаешь от верующей очень скромной девочки 10-12 лет из грозного; в целом я читала книгу про то что муж*ины ёбаные чудовища

очень радостно было узнать, что Полина эмигрировала и живет в Финляндии с 10-х

мы с частью нашей баскетбольной секции два дня провели в Орехово на озере, и я лежа в гамаке прочитала «смерть в Персии» Аннемари Шварценбах; короткая отчаянная хаотичная книжка немецкой квирухи, которая прожила короткую и странную жизнь, лечилась от опиумной зависимости и не вылечилась, много путешествовала, и в этом неоконченном романе рассказывает о поездке по Персии и воспоминания о поездке в Россию; местами оглушающий делирийный текст, чем-то похожа на моник виттиг, в каких-то местах прямо эмоциональные жемчужины, через которые просвечивает её радиационный уровень чувствования реальности; захотелось побольше её почитать

прочитала Last night I dreamed of peace Данг Тхюи Чам, дневник вьетнамской полевой врачини, записывавшей два года своего присутствия в армии освобождения; 22 июня 1970 года её в возрасте 27 лет убили американские военные; некий ам.разведчик в нарушение приказа сохранил её дневник и 35 лет пытался найти её семью, чтобы вернуть; только в 2005 это случилось, книгу напечатали во Вьетнаме и она естественно бомбанула;

история очень мощная, сам текст дневника такой же; девушка — ярая северовьетнамская патриотка и коммунистка, много пишет о Партии и своей роли в её жизни, в жизни страны, такой советский экзальтированный тон, но вместе с этим через весь дневник красной нитью её любовь к некоему М, солдату освобождения, с которым у них длилось чето больше восьми лет, и вот она его любит, но пишет что он недостоин её любви и у нее много самоуважения, а ещё идет война и у нее разрывается сердце за родину и всех погибших и раненых и живых страдающих, поэтому ей не до романтической любви; и постоянно в записях один и тот же мотив — её любит много людей, близких и товарищей, но как можно быть счастливой посреди ужаса, который переживает её страна и народ; довольно редко пишет про свою работу медицинскую — операции, спасения, всякий ад про раны и оторванные конечности, умирающих;

прямо пронзительный текст, почитайте, щас искал обложку и увидел что он и на русский переведён

прочитала «детскую книгу войны», подборку дневников детей периода второй мировой; книжка издана в 2015 в аиф какими-то малоприятными людьми на деньги ротенберга, в предисловии даниил гранин, автор блокадной книги, жалуется что «снова факельные шествия идут по Европе», — как говорится поддержка сис;

половина книги — дневники блокадных детей, остальные — из плена, из гетто, угнанных в германию, детей из тыла; дневники печатались с сокращениями и выборка прям сомнительная, какие-то, как Рольникайте, я уже читала целиком, и в общем не то чтобы у авторов была цель цензурировать всю жесть, но очевидно была цель сделать героическую книгу; предисловия и подписи к фото прям тошнотные; но книжка полезная как библиография, можно гуглить отдельно дневники по именам и находить их целиком или отдельными книжками, или на Прожито, или где-то ещё; ну сами дневники в основном понятно ад; местами выдающиеся;