в этом канале 4 месяца не было постов, но вообще-то я читал всё это время; и теперь могу рассказать — что и для чего; я запускаю огромный двухнедельный образовательный курс «ЧУВСТВОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ» — он посвящён культурной политике эмоций, тому, как нашими чувствами пытаются управлять другие, существуют ли вообще «наши» эмоции, как через микрополитику найти разрешение уродливым переживаниям современности, — и многому многому другому.

старт первого потока — 31 марта; подробное описание курса, библиография, полная программа и билеты здесь — https://vlsv.gay/fp

я не делал образовательных историй больше пяти лет, это мой новый флагманский проект, над которым я работал последние полгода, — буду очень благодарен за любую поддержку 🔪🫀

завтра стартует второй поток моего нового флагманского курса «ЧУВСТВОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ» о культурной политике и социологии эмоций; по этому поводу я снял рилз, где плаваю на сапе в +4, лежу в болоте в +4, застреваю в баскетбольном кольце и в целом здорово провожу время. хейтеры конечно скажут что это ИИ.

https://vlsv.gay/fp

у вас было такое чувство, что вы не живёте, а продираетесь через жизнь?

ЧУВСТВОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ: третий поток | старт первого июня
https://vlsv.gay/fp

прочитала «блокадную этику» сергея ярова; книга потрясающая прежде всего количеством источников и обилием цитат — на 90% писем и дневников, эго-документов, анализируя которые автор делает выводы о динамике морали во время блокады в ленинграде; обширность источников такая, что книжка в общем может быть «введением в блокаду»; вот у меня было ощущение, что я что-то знала, — люди голодали, пухли, умирали от голода, не ходил транспорт, вода из невы, трупы на улицах — какой-то такой пак маркеров; но конечно после такой книжки понятно что даже на 50% не представляешь реальные масштабы ужаса и боли; выводы автора ну как бы такие нормисные, довольно банальное письмо между строк эго-доков которые говорят сами за себя; но вот за мощнейшую работу с архивами и источниками и библиографию — прямо спасибо; почитайте обязательно, но конечно книга вгоняет в очень очень тяжёлые чувства

прочитала A young Palestinian's diary, 1941-1945: the life of Sāmī ʻAmr, дневник чела живущего в подмандатной Палестине в военные годы; прикольная книжка, сам по себе дневник небольшой и такой прям классический дневник цисгета, молодой человек в жанре опущенец ноет, рассуждает о карьере и девушках и что хочет чтобы его имя звучало на весь мир, при этом он типа сначала клерк, а потом сварщик; вместе с этим у него высокая чувствительностьность и он сокрушается когда его брат идёт в британскую армию; но вокруг дневника очень интересные подробные комментарии и текст про историографию и этого дневника и в целом дневников в арабском мире; и он был найден и напечатан почти случайно в семейном архиве;

прочитала «я должна рассказать», дневник маши рольникайте, литовской еврейки, в 14 лет оказавшейся в вильнюсском гетто, лишившейся почти всей семьи и 1943—1945 проведшей в концлагерях на территории латвии и польши; книжка — концентрированный ад, пока читаешь много раз ёбаешься; вокруг нее умерли вообще все и каким-то чудом уже после того как последние силы кончились много раз она оказывается освобождена красноармейцами из брошенного немцами лагеря; рольникайте записывала дневник на чем попало, и одновременно заучивала, к чему её приучала мать, понимавшая угрозу потери или отбора записей в гетто; после конца войны она вернулась в вильнюс, а в 60-е переехала в петербург и была тут похоронена на Преображенском еврейском кладбище; каждый раз когда такое берешься читать думаешь «ну я чето знаю про реальность концлагерей» и каждый раз оказывается что вообще ничего не знаешь и уровень кошмара непредставимый

прочитала «муравей в стеклянной банке» полины жеребцовой, девочки, которая в 9 лет начинает вести дневник из грозного и записывает на протяжении двух чеченских войн; у нее русская мать и русская фамилия, а ее родственники и близкие были убиты/покалечены федеральными войсками, и вот она живет в чечне во время естественного и понятного отношения к рф-ному, когда с одной стороны бытовая ненависть за невыбираемую идентичность, а с другой представители этой идентичности на танках расхуяривают всё живое; максимально адский дневник, и я прямо мощно почувствовала — у нас с авторкой др в один день, 20 марта, и она ровно на 10 лет старше меня; она болезненно сосредоточена на справедливости, честности и доброте, и по дневнику видно генезис этих черт, как они оттачиваются на фоне войны; поэтому я прям рилейтилась;

вообще мощный текст и обилием фактологической инфы про чеченские войны, и автофикшн-качествами, прямо такой захватывающий нарратив и взросление героини на фоне ядерного пиздеца; и там во многих местах абсолютно потрясающие феминистские мотивы и тейки, которых вообще не ожидаешь от верующей очень скромной девочки 10-12 лет из грозного; в целом я читала книгу про то что муж*ины ёбаные чудовища

очень радостно было узнать, что Полина эмигрировала и живет в Финляндии с 10-х

мы с частью нашей баскетбольной секции два дня провели в Орехово на озере, и я лежа в гамаке прочитала «смерть в Персии» Аннемари Шварценбах; короткая отчаянная хаотичная книжка немецкой квирухи, которая прожила короткую и странную жизнь, лечилась от опиумной зависимости и не вылечилась, много путешествовала, и в этом неоконченном романе рассказывает о поездке по Персии и воспоминания о поездке в Россию; местами оглушающий делирийный текст, чем-то похожа на моник виттиг, в каких-то местах прямо эмоциональные жемчужины, через которые просвечивает её радиационный уровень чувствования реальности; захотелось побольше её почитать