сегодня мы с девочками снова коснулись темы восприятия женского тела в патриархате, и я пришла напомнить, что ни одна из нас не может быть в полной безопасности, как со стороны закона, так и со стороны морали, в капиталистическом мире.

женщина для мужчин всегда будет сравнима с подконтрольным объектом и в условиях нашего мира всегда будет жертвой. это вовсе не о том, что мы не способны себя защитить, а про то, сколько женского труда нужно обесценить, прежде чем у них получится стереть нас окончательно. ведь, если у женщины появится сила воли, если женщина сможет противостоять всем тем выдумкам, стигматизациям, насилию на почве ненависти, что стоят у неё на пути, значит мужчины уже не смогут занимать также все сферы жизни.

культура стыда и ответственности, навязанные нам ещё с младшей школы, мол, сядь с тем хулиганом, он непременно подтянется благодаря тебе; почему ты не заботишься о нас, ведь тебе уже четырнадцать. готовка, уборка и другие бытовые дела ложатся на плечи девочек с раннего возраста и растут вместе с ожиданиями. пока мужчина может просто существовать, мы вынуждены раньше сепарироваться и раньше иметь возможность позаботиться не только о себе, но и о семье.

отрицание фемицида, ведь убийство не имеет гендера. виктимблейминг жертв домашнего насилия. в книге «фемицид: политика убийства женщин» также подчеркивается, что фемицид — это крайняя форма насилия, где конечная цель — сохранение мужского достоинства и укоренение сексизма. это не только непосредственное лишение жизни, но и также вычеркивание женщин из истории и культуры, отказ в медицинских услугах в связи с недостаточными знаниями о женском организме и мизогиния, заложенная в мужчин чуть ли не с детства.

мы не знаем ничего о женском здоровье, нам продают средства личной гигиены с опасными химическими веществами в составе, нам запрещают аборты, вынуждая девочек-подростков лишать себя образования и карьеры ради сгустка клеток и страданий.

по данным unwomen.org женщины также чаще страдают от климатического кризиса, женщины также чаще подвергаются актам насилия со стороны мужчин из-за жары и недостатка продовольствия. у женщин меньше шанса пережить стихийные бедствия, а также девушки реже имеют доступ к гуманитарной помощи.

и только малая часть того, как нас делают невидимыми. пытаются покорить нас через манипуляции, запугивание и пропаганду удобных женщин в собственном удобном мужчине мирке. мир «поддерживает» вас, пока вы не пытаетесь оспорить мизогинную риторику, поэтому игнорирование фемицида и всего происходящего также становится тяжкой ношей активисток и волонтерок.

ash i know what it's like to feel... different
i'm not different, am i?

хочу адекватное объяснение того как вообще могут существовать любовные треугольники. в смысле они способны дышать друг без друга и рассматривать даже возможность встречаться с кем-то другим? а как же родственные души чувство будто сердце сгорает там я не знаю желание знать всё и в тоже время отсутствие потребности в том чтобы говорить настолько они близки и понимают каждую эмоцию на клеточном уровне

наверное моя планка взлетела до небес после перепутья где кишиар в своих мыслях произносит: how wondrous and lovely it was that one person could desire all of another, and that the other could reciprocate that feeling? и со всей нежностью ищет ответ на собственные чувства

на самом деле мужчинам очень повезло что я не иду в медицину потому что если бы я всё таки это сделала половина тэгов на ао3 стали бы заголовками новостей

но все же больше всего я люблю норагами за то, что главная героиня — именно хиёри.

да, это именно тот сенён, который мы знаем по битвам, хитросплетениям судеб и столкновении разных идеалов в одинаковых людях, но также норагами — история о сожалениях, человечности, ответственности, за которой прячется страх.

я люблю то, как адачи и токашики преподносят боль знания. для ябоку хиёри была той, кто нашёл ключ от этого запертого сердца, для юкине же это было смирением с горем прошлой жизни. и хиёри была той, кто всегда находила утешение как словами, так и поступками. она никогда не оставляла. всегда берегла воспоминания о том, как её близкие улыбались, связывала два берега между собой, объявляла войну судьбе и говорила, что наша прошлая боль никогда не определяет настоящее и будущее. что мы всегда можем измениться, как это сделали ято и юкине, как мы всегда можем справиться, как бишамон и кофуку.

я благодарна за то, что именно хиёри — героиня этой истории, потому что её сила была в том, что она не пыталась быть смелее чем есть. она была именно той светлой верой, о которой мечтал ято и тем солнцем, что способно вернуться весенним рассветом в цветах сакуры

tw: гендерное насилие

and again, a group of soldiers capture a girl, grape her, then kill her, twenty-five years to the day before I was born; this minor detail, which others might not give a second thought, will stay with me

когда мужчины в очередной раз во время рассказа о домогательствах и гендерном насилии говорят «если мы и это будем считать, то получится, что до каждой девушки домогались» я хочу вспомнить о том, как насилие окружает женщину везде, просто описано разными словами.

мы можем назвать это «супружеским долгом», можем описать это как «шариат» или как издержки победы в контексте войны. но это всегда будет насилием. насилием над женщинами. и книга «незначительная деталь» палестинской писательницы адании шибли как раз о том, как сокрытая, полная эвферизмов история пытается констатировать нашу реальность.

книга состоит из двух глав, первая из которых посвящена событиям «накбы» 1949 года, где происходит это преступление, а вторая про то, как главная героиня — современная палестинка, цепляется за эту «незначительную деталь» в истории и планирует провести собственное расследование, несмотря на то, что подвергнет собственную жизнь опасности. в историях соприкасаются две жизни, но общего у них куда больше, чем казалось бы: цикличность насилия, будь то психологическое или физическое, как на самом деле легко обезличить половину человечества, сделать женскую боль пометкой на полях и позволять этому происходить снова и снова. главная героиня, посещая музей обороны израиля, видит истории о славной победе, но, что ее нынешняя жизнь, что история о девушке-кочевнице, в этих речах не описана и открытый конец, в котором мы видим всю хрупкость жизни, как раз о том, как сложно найти ответы в тишине и случайных деталях, но, если голоса и угаснут, мы не посмеем забыть эту ужасную рану.

дело нирима, о чем как раз и повествует шибли, было озвучено только в 2005 году. до этого солдаты, совершившие изнасилование, понесли лишь 15 лет тюремного заключения. адания пишет о том, как в условиях оккупации столкновение с гендерным насилием становится такой же новостной сводкой, как и авария на дороге. эта книга не о справедливости, которую в современном мире почти не встретишь, она про то, как боль девушек превращается в личную утрату, когда мир молчит и ничего не делает. вся боль за пострадавших для меня будет тем, что я никому не позволю забыть или приуменьшить. и больше всего на свете я хочу, чтобы у женщин не было причин писать такие книги о своем доме и у нас не было причин читать о том, как много в нашей жизни незначительных деталей, случайных дат и помилованных монстров, но пока они есть — я буду вчитываться в каждую строчку, как героиня шибли сматривается в карту на иврите.

тот факт что целый месяц развлекалась исключительно с помощью седзе двухтысячных и яппила про богинь школу там не знаю цветение сакуры а сейчас я как будто вышла из комнаты с электрическим стулом после просмотра дунхуа и сижу теперь в молчаливом шоке

миранда пристли бы гордилась тем, как я прошла на каблуках пять километров под песню suddenly i see за чаем и красивой фоточкой

фаенон никогда не скажет мидею 'я люблю тебя' но в каждом цикле он вновь и вновь старается постичь его чувства, найти себе место в его сердце, познакомиться с ним заново и не потерять снова. в его голосе то и дело видна дрожь, когда он вспоминает мидея, когда говорит о том, как дорог ему дом. «может быть поэтому мы стали родственными душами» с самого рождения новой охемы он уже был связан с ним красной нитью.

и фаенон знает, что там, где его нет, мидеймос счастлив и коронован в поцелуях матери. он знает, что пламя рассвета непременно обожжет усмиренный раздор его сердца. он знает, что там, где они не встретятся, будет другая история и победы, но так будет правильно. ведь достаточно знать, что принц не погиб от его рук вновь и никому не поведал о своём слабом месте.