so... giving special treatment to everyone means that no one is really special to you

когда в корзинке фруктов рин сказала о хару, что хочет родиться его сердцем, чтобы познать его доброту и никогда не расставаться, я подумала, что у бакуго это звучало между строк.

когда он видел, как изуку медленно отдаляется от него, когда чувствовал, что искра его жизни постепенно угасает, а он так и не смог быть рядом. именно тогда кацуки думал о том, что, умирая в одиночестве, он никогда больше не сделает в своей жизни что-то более важное.

когда кацуки в своём восхождении узнал что такое быть настоящим героем, когда нашёл то, что хочет защитить, ради чего хочет сражаться. когда его тело поняло это ещё раньше.

их общая мечта
их цена, которую они отдали друг за друга
их связь, которую нельзя разорвать

и то, что бакуго больше не мог поверить в то, что он сможет быть особенным.

мои подруги самые невероятные умные красивые и замечательные

cr: fawnazalea on tiktok

they didn't bring us here to change the past.
but they didn't bring us here at all. we brought ourselves

история о том, как потеряв свой дом, мы можем поставить всё, чтобы вернуться домой. как легко обмануть себя надеждой на то, что всё достанется нам просто. как мир на самом деле огромен, но куда меньше, чем человеческая любовь.

когда купер понимает, что мёрфи всю жизнь была без отца
когда он произносят третий закон ньютона и прощается с амелией
когда двигаясь вперёд мы все пытаемся контролировать прошлое, будто идём вверх по эскалатору, движущемуся вниз

боль за то, как человек отчаянно пытается лишить себя человеческого ради призрачной награды. как готов оставить самое ценное, чтобы это же спасти. мне кажется, говоря о человеческой любви мы всегда говорим о куче противоречий. но, как сказала амелия, любовь способна победить. и иногда мы получаем награду даже будучи на последнем месте. сердце болит о том, как циклична наша природа, как мы пытаемся найти ответы, но боимся начать сначала. будто кто-то закончит после нас.

земля это место, где растут лилии, где шумит море, где историй больше, чем человеческих ушей.

мы живём в любви. а значит, нам есть что защищать. и мы никогда не должны оставлять этот путь, чтобы не сникнуть.

сегодня я впервые посмотрела интерстеллар. и теперь больше всего на свете я не хочу смотреть на то, как гибнет планета, где я научилась размышлять, любить и плакать. мы знаем о нашем будущем из страшных прогнозов, но если прошлое останется в прошлом, кто-то ведь должен перерасти страх и показать нам будущее?

меня охватывает страх, когда я думаю о том, как мы малы и неповторимы. как каждое слово, переданное нам, каждое напоминание и напутствие никогда не покидало этот крошечный оазис. я боюсь времени, боюсь людей, для которых есть жизни, не значащие ничего, боюсь жестокости и нежелания знать. но я не боюсь сделать шаг вперёд. шаг, чтобы никогда не быть изгнанной из своего дома собственной рукой.

когда ты работаешь адвокатессой аниме персонажа но впереди стая голодных собак а за твоей спиной леви аккерман и тебе приходится метать бисер в стены объясняя что этот человек почувствовал достаточно чтобы никому ничего не показывать

моя мечта сегодня: я набираю большую аудиторию в соцсетях и мне предлагает бартер кофейня моего города специализирующаяся на лимонных тартах. я с удовольствием принимаю предложение и наслаждаюсь десертами

сегодня мы с девочками снова коснулись темы восприятия женского тела в патриархате, и я пришла напомнить, что ни одна из нас не может быть в полной безопасности, как со стороны закона, так и со стороны морали, в капиталистическом мире.

женщина для мужчин всегда будет сравнима с подконтрольным объектом и в условиях нашего мира всегда будет жертвой. это вовсе не о том, что мы не способны себя защитить, а про то, сколько женского труда нужно обесценить, прежде чем у них получится стереть нас окончательно. ведь, если у женщины появится сила воли, если женщина сможет противостоять всем тем выдумкам, стигматизациям, насилию на почве ненависти, что стоят у неё на пути, значит мужчины уже не смогут занимать также все сферы жизни.

культура стыда и ответственности, навязанные нам ещё с младшей школы, мол, сядь с тем хулиганом, он непременно подтянется благодаря тебе; почему ты не заботишься о нас, ведь тебе уже четырнадцать. готовка, уборка и другие бытовые дела ложатся на плечи девочек с раннего возраста и растут вместе с ожиданиями. пока мужчина может просто существовать, мы вынуждены раньше сепарироваться и раньше иметь возможность позаботиться не только о себе, но и о семье.

отрицание фемицида, ведь убийство не имеет гендера. виктимблейминг жертв домашнего насилия. в книге «фемицид: политика убийства женщин» также подчеркивается, что фемицид — это крайняя форма насилия, где конечная цель — сохранение мужского достоинства и укоренение сексизма. это не только непосредственное лишение жизни, но и также вычеркивание женщин из истории и культуры, отказ в медицинских услугах в связи с недостаточными знаниями о женском организме и мизогиния, заложенная в мужчин чуть ли не с детства.

мы не знаем ничего о женском здоровье, нам продают средства личной гигиены с опасными химическими веществами в составе, нам запрещают аборты, вынуждая девочек-подростков лишать себя образования и карьеры ради сгустка клеток и страданий.

по данным unwomen.org женщины также чаще страдают от климатического кризиса, женщины также чаще подвергаются актам насилия со стороны мужчин из-за жары и недостатка продовольствия. у женщин меньше шанса пережить стихийные бедствия, а также девушки реже имеют доступ к гуманитарной помощи.

и только малая часть того, как нас делают невидимыми. пытаются покорить нас через манипуляции, запугивание и пропаганду удобных женщин в собственном удобном мужчине мирке. мир «поддерживает» вас, пока вы не пытаетесь оспорить мизогинную риторику, поэтому игнорирование фемицида и всего происходящего также становится тяжкой ношей активисток и волонтерок.

ash i know what it's like to feel... different
i'm not different, am i?

хочу адекватное объяснение того как вообще могут существовать любовные треугольники. в смысле они способны дышать друг без друга и рассматривать даже возможность встречаться с кем-то другим? а как же родственные души чувство будто сердце сгорает там я не знаю желание знать всё и в тоже время отсутствие потребности в том чтобы говорить настолько они близки и понимают каждую эмоцию на клеточном уровне

наверное моя планка взлетела до небес после перепутья где кишиар в своих мыслях произносит: how wondrous and lovely it was that one person could desire all of another, and that the other could reciprocate that feeling? и со всей нежностью ищет ответ на собственные чувства

на самом деле мужчинам очень повезло что я не иду в медицину потому что если бы я всё таки это сделала половина тэгов на ао3 стали бы заголовками новостей

но все же больше всего я люблю норагами за то, что главная героиня — именно хиёри.

да, это именно тот сенён, который мы знаем по битвам, хитросплетениям судеб и столкновении разных идеалов в одинаковых людях, но также норагами — история о сожалениях, человечности, ответственности, за которой прячется страх.

я люблю то, как адачи и токашики преподносят боль знания. для ябоку хиёри была той, кто нашёл ключ от этого запертого сердца, для юкине же это было смирением с горем прошлой жизни. и хиёри была той, кто всегда находила утешение как словами, так и поступками. она никогда не оставляла. всегда берегла воспоминания о том, как её близкие улыбались, связывала два берега между собой, объявляла войну судьбе и говорила, что наша прошлая боль никогда не определяет настоящее и будущее. что мы всегда можем измениться, как это сделали ято и юкине, как мы всегда можем справиться, как бишамон и кофуку.

я благодарна за то, что именно хиёри — героиня этой истории, потому что её сила была в том, что она не пыталась быть смелее чем есть. она была именно той светлой верой, о которой мечтал ято и тем солнцем, что способно вернуться весенним рассветом в цветах сакуры

tw: гендерное насилие

and again, a group of soldiers capture a girl, grape her, then kill her, twenty-five years to the day before I was born; this minor detail, which others might not give a second thought, will stay with me

когда мужчины в очередной раз во время рассказа о домогательствах и гендерном насилии говорят «если мы и это будем считать, то получится, что до каждой девушки домогались» я хочу вспомнить о том, как насилие окружает женщину везде, просто описано разными словами.

мы можем назвать это «супружеским долгом», можем описать это как «шариат» или как издержки победы в контексте войны. но это всегда будет насилием. насилием над женщинами. и книга «незначительная деталь» палестинской писательницы адании шибли как раз о том, как сокрытая, полная эвферизмов история пытается констатировать нашу реальность.

книга состоит из двух глав, первая из которых посвящена событиям «накбы» 1949 года, где происходит это преступление, а вторая про то, как главная героиня — современная палестинка, цепляется за эту «незначительную деталь» в истории и планирует провести собственное расследование, несмотря на то, что подвергнет собственную жизнь опасности. в историях соприкасаются две жизни, но общего у них куда больше, чем казалось бы: цикличность насилия, будь то психологическое или физическое, как на самом деле легко обезличить половину человечества, сделать женскую боль пометкой на полях и позволять этому происходить снова и снова. главная героиня, посещая музей обороны израиля, видит истории о славной победе, но, что ее нынешняя жизнь, что история о девушке-кочевнице, в этих речах не описана и открытый конец, в котором мы видим всю хрупкость жизни, как раз о том, как сложно найти ответы в тишине и случайных деталях, но, если голоса и угаснут, мы не посмеем забыть эту ужасную рану.

дело нирима, о чем как раз и повествует шибли, было озвучено только в 2005 году. до этого солдаты, совершившие изнасилование, понесли лишь 15 лет тюремного заключения. адания пишет о том, как в условиях оккупации столкновение с гендерным насилием становится такой же новостной сводкой, как и авария на дороге. эта книга не о справедливости, которую в современном мире почти не встретишь, она про то, как боль девушек превращается в личную утрату, когда мир молчит и ничего не делает. вся боль за пострадавших для меня будет тем, что я никому не позволю забыть или приуменьшить. и больше всего на свете я хочу, чтобы у женщин не было причин писать такие книги о своем доме и у нас не было причин читать о том, как много в нашей жизни незначительных деталей, случайных дат и помилованных монстров, но пока они есть — я буду вчитываться в каждую строчку, как героиня шибли сматривается в карту на иврите.

тот факт что целый месяц развлекалась исключительно с помощью седзе двухтысячных и яппила про богинь школу там не знаю цветение сакуры а сейчас я как будто вышла из комнаты с электрическим стулом после просмотра дунхуа и сижу теперь в молчаливом шоке