я более чем уверена что помимо hollo и goodjap сонхун писал своим альфам flirting вместо fighting или serving вместо saving (он не опечатался)
к сожалению мы никогда этого не увидим но мне нравится как фейс кард и постинг настолько рознятся

некоторые мои подруги контентерки даже не догадываются какой импакт в моей жизни появляется когда я читаю их посты в интернетах смотрю их фотографии или просто вижу их краем глаза в дмках. если я когда-нибудь разбогатею обещаю преобразовать это восхищение в «тебе букетик в честь окончания рабочего дня. капитализм ещё не побежден но ты слэйнула» «малышка купи себе сегодня сладкого. надеюсь миллиона евро хватит» «да это я отправила курьером лимитированную коллекцию украшений вивьен вествуд. меня просто очень впечатлил твой новый лонгрид»

любимая т/и я тут увидела что ты сидишь с грустным личиком после тяжелого дня поэтому улыбнись и передай подружке чтобы она сделала то же самое

а ещё у меня полных ходом идёт планирование ретрита у моря и работа поэтому ! спасибо что вы здесь я обещаю вернуться с умными тейками но пока завод мой завод

и как любить, если чувствовать — незаконно?

родиться с желанием любить и потерять это возможность горько, но ужаснее знать, что кто-то за свою жизнь не смел даже узнать это чувство.

мы всегда ассоциируем свободу с любовью. потому что чувства и воображение — единственный выбор, который мы делаем безнаказанно. мы любим жизнь и защищаем право на неё, просыпаясь каждое утро, делая выбор и зная, что за правом выбора стояли девушки и женщины, чьи имена могут не запечатлиться даже в самой точной исторической хронике.

документальный роман азар нафиси «читая "лолиту" в тегеране» и фильм ханы махмальбаф «будда рухнул со стыда» — то, что в дивном новом мире должно стать воспоминанием о прошлом, ужасном прошлом, но никак не отражением нашей реальности, боли и уязвимости.

когда читаешь азар, есть ощущение, будто вот-вот вы вновь расстанетесь со старой подругой. она эмоциональная, откровенная. все её воспоминания с разлуки должны стать и твоими, прежде чем час подойдёт к концу. её истории о том, как самыми сладкими часами были моменты, когда они убегали от реальности: абстрагировались, слушали тишину между обстрелами и демонстрациями и пили кофе, обсуждая книги. нафиси преподавала литературу в университете тегерана, трактуя всем романы как образцы храбрости, жертвенности и непокорности. она вспоминает дейзи миллер и её слова «зря вы боитесь», описывая последний разговор со своим студента-исламистом о ношении платка, говорит о своих студентках и иммиграции, неизменно возвращаясь к безответственности правительства, тонкой грани между частным и публичным, а также болезненному расставанию с домом во имя свободы. её главный друг «волшебник» отвечает голосом разочарования, но именно азар находит в себе силы наконец поставить точку в неизбежном. даже если придется оставить в прошлом нечто хрупкое и едва распустившееся.

нам кажется, что в этой жизни есть кое-что очевидное и банальное, что каждый способен отличить правду от лжи. но каждый раз, покидая свой островок безопасности мы слышим перефразы, шутки и пропаганду. очередная революция, ставшая войной, борьба, ставшая личной, потерявшая статус прошедшего. человек способен уничтожить культуру, людей, смерть и страх, создавая покорность. но неизменным всегда будет то, как любовь к своему дому заставляет нас сопротивляться.

девочки вы не представляете до какого греха меня доводят фанфики по кейлюкам четырехлетней давности. если начнётся апокалипсис первым делом выносим сервера ао3 с этим достоянием

работа? трудоустройство? а может быть «есть вещи, которые рано знать, — в конце концов, говорит дайнслейф. — а есть вещи, которые слишком поздно узнавать.
моё сердце принадлежит тебе, — говорит дайнслейф медленно и четко. — знакомо ли тебе звучание этих слов?»

нежное напоминание не использовать новояз и говорить как есть:
адриана смит не родила
это не было кесарево сечение
врачи не спасали жизнь ребенка

это был безжалостный эксперимент над женщиной, чье тело эксплуатируется также, как и миллион других. просто эту ситуацию придали огласке. это не вопрос мать или ребёнок. это вопрос чья жизнь правительству важнее. и, очевидно, это будет тот, кто даже функционировать без матери не способен.

мы все помним, как сша осудили китай за контроль рождаемости. и где мы сейчас? конечно, это другое. ведь адриана смит этого хотела, подписывая do not rescue

be for real иногда худшее что можно сделать с любимым персонажем это оставить его в живых

вселенная слишком велика, чтобы чувства отдельного человека хоть чего-нибудь стоили

моя любимая книга называется «a little life». это не история о выдающемся герое, гениальном мыслителе или трудолюбивом политике. и всё равно: мир, где я родилась, где я провела своё детство не был каким-то особенным образом. я помню улицы у дома дедушки, откуда через дома можно было пройти прямо к крутой горке, а зимой под слоем снега терялись перчатки и игрушки, первая поездка на море, где я ела чурчхелу, по вечерам обнимала большую собаку и где получила свой первый шрам. моя первая школа, где больше всего на свете я ждала урок рисования и встретила своих первых подруг. в этой книге каждая мелочь обретает значимость постепенно. каждое слово, каждое объятие и прощение, страх, болезненное отчаяние и самый страшный кошмар.

самое пугающее это проснуться и понять, что я никогда больше не почувствую боль за тех, на чью судьбу выпало нечто, о чем они уже не плачут, но постоянно прикасаются к этому, не давая ране зажить. как неожиданный шторм в уже заброшенной гавани.

«утешься, дорогая! за тучами всегда кроется свет» писала луиза мей олкотт о женщинах, чье очарование было в их способности любить, бояться, быть прагматичными, весёлыми, целеустремленными и, главное — собой. ведь любовь, с которой всё начинается и есть мы сами. разве можно обесценить тех, кто внимателен для нашей милости? наше сердце заслуживает того, чтобы хранить там хорошо знакомое лицо, мягкий голос, любимое стихотворение или тот самый мультик из зимнего вечера после школы. и мы достойны каждой частички счастья, которая нам достается. и мы значим достаточно, чтобы подарить это в ответ.

я всегда любила творчество. все тесты по профориентации если не пророчили мне картины на аукционе за миллиард то хотя бы давали возможность отдаться процессу без чувства что это не моё. и всё равно. я также часто задаюсь вопросом в какой момент я потеряла уверенность в себе? в какой момент мысль о том, что я могу позволить себе выложить арт или фанфик оказалась настолько болезненной?

ведь мы не рождаемся с этим страхом. также как он — не константа нашей жизни. но свобода это множество ошибок, ненастий и боли. поэтому я хочу непременно увидеть день, когда я смогу действительно жить тем, что я люблю, что я всегда вижу в людях.

а ещё я прочитала треть «to paradise» и там ханья, уже постоянная гостья агапе, анализирует любовь. всё то, что остаётся нераскрытым, тёмным: холодом до боли знакомых улиц или жаром при случайной дате; то, как одно слово, одно напоминание может стать крушением хрупкой оболочки безопасности. когда быть отвергнутым = умереть, но остаться в живых. стать собственной помехой.

мне больно думать о том, сколько мы теряем, называя свои чувства нелепыми, странными и недостойными, сколько чувств мы прячем в себе. любите, плачьте, злитесь и говорите об этом.

словами или нет — верные люди услышат

мне кажется даже амнезия и полное обнуление мозга не помешает мне в рандомный момент станцевать the feels или what is love