Я помнила всё и всему удивлялась. Он почти не изменился, разве что постарел — но и я повзрослела.

Деревьев стало меньше, больше корпусов обшили яркими плитками. Стекляшки выглядят ещё более голыми и пустыми, в большой игровой всё ещё нет окна, его теперь затянули тканью. Стало меньше кустов, убрали старые скрипучие карусели, исчез сломанный фонтанчик — я даже не думала, что буду скучать по ним (что там, я даже не думала, что о них помню), пока не увидела, что их нет. Так было с асфальтом в две тысячи девятнадцатом (вы знали, что из Дзержинца украли асфальт? А я говорю, он точно был!).

Ели на линейке стали невозможно высокими и лишились нижних ветвей. Теперь можно видеть всё насквозь, от большого метóда до малого. Легче крикнуть "по линейке не ходить!" — я, конечно же, так и сделала, когда ребята на неё свернули.

Точно такими же остались только разбитые плитки по дороге к игровым, футбольное поле и дерево у второго корпуса. Дереву я особенно обрадовалась — я подружилась с ним в свой последний год ребёнком, в 2013. Когда вернулась в 2019 вожатой — крепко его обняла. Сейчас тоже — спасибо, что хоть ты стоишь. Я вот не всегда справляюсь.

А вот футбольное поле я лучше всего помню ночью. Во время дискотек, или после ночных репетиций. Мы смотрели на звёзды, мы бежали под песни, мы лежали в траве.

Дзерж, спасибо, что ты со мной однажды случился. В моём сердце ты навсегда останешься молодым, пусть тогда тебе было уже сорок пять.

#мойдом