(просто надеюсь, что все писательницы однажды напишут мне и мы будем читать тексты друг друга, делиться переживаниями и вообще создадим своё писательское комьюнити)

Когда-то давно, примерно в прошлой жизни, до чумы, до войны, до первого по-настоящему разбитого сердца и первой настоящей работы, летом 2019 года я была вожатой. С тех пор мир изменился, сошёл с ума, а вместе с ним я. Я защитила диплом, сделала татуировку, побывала на двух свадьбах и двух похоронах, пережила предположительный депрессивный эпизод и очевидные проблемы с менталкой (их ещё недопереживала, это надолго). Я здесь — посреди человеческой катастрофы, с лучшими людьми в переписках, пишущая, уставшая и заново нащупывающая своё умение любить — и я снова еду в лагерь вожатой. Наконец-то.

Всё изменилось, и я изменилась тоже. Но моё ощущение себя в лагере — лучшее, что во мне когда-либо было, и я собираюсь это вернуть.

Мой педотряд зовётся ДОМ (вы уже наверно слышали о нём пионеры все как на подбор весёлые смешные иииии я буду петь эту песню весь вечер), и с ним я правда каждый раз возвращаюсь домой. В понедельник начинается первая в этом году смена, и здесь будут дневники жизни в ДОМе: https://t.me/olyavdole

#мойдом

Слишком грустно мне стало от новости, чтобы не позвать вас грустить вместе со мной.

Когда-нибудь расскажу про премии и как я к ним отношусь, но пока — просто грущу.

Повторяла, повторяю и буду повторять, что для меня стихи — это ещё одна эмоция, чуть более проговоренная, но не то что бы слишком осмысленная. Интереснее, откуда эти стихотворные эмоции берутся.

Сегодня с друзьями обсуждали глиттер, и Арсений написал: "Я думал прикол как раз в том что прикоснувшись даже нечаянно ты навечно теперь в этом". Я ответила в чат то, что отвечаю часто и внезапно: "ЭТО СООБЩЕНИЕ ВНЕ КОНТЕКТСА!!!" — потому что это сообщение вне контекста было слишком хорошим, чтобы не отреагировать стихотворением, даже ценой опоздания на встречу (впрочем, опаздывала я в основном не из-за этого). Арсений, спасибо за вдохновение!

Ещё из примечательного: случилось редкое! Перед вами вторая версия стихотворения, отредактированная (даже не один раз!). Потихоньку привыкаю это делать, и даже пожинаю плоды.

А вот запятые в мои стихи пока заходить не хотят, нет.

Твой смех запечатляется
Распечатывается и хранится
В красном углу моей памяти
Между детской мечтой и яблоками
Запеченными в мёде с корицей
Я однажды видела пёрышки
В хвосте самой обычной птицы
Но теперь в моём подсознании
Фиолетово-зе‌лено-синий
Хвост сороки блестит пламенем
И его оттуда не вымарать
Кудрявый мальчик мне улыбается
Он не знает моего имени
Повязал мне жёлтую ниточку
И сказал что ещё увидимся
Он ошибся но когда выросли
Эта ниточка не порва‌лась
Его улыбку я вижу в зеркале
И себя в ней самую малость
Я клею на щёки звёздочки
Сердце радо прыжкам и взлётам
Я смотрю на мир и мне кажется
Что нет ничего прекраснее
И все раны мои исцеляются
Словно блёстки для глаз это пластыри
И вселенная полнится тёплым
Ослепляюще ярким светом
Ведь прикоснувшись даже нечаянно
Ты навечно
Теперь
В этом

#иззаметок

Вчера было первое занятие по поэзии с Катей Капович, и началось оно с того, что меня выбесила эта издающаяся двуязычная поэтесса. Но вчера меня бесило практически всё, так что дело, наверное, не в ней.

Подключилась в ночи из тёмного холла, пока некоторые из моих детей готовились к ОГЭ. Мы должны были отправить стихотворение, в котором есть метафоры или синекдохи, и я отправила стих из 2019, про лагерь. Капович он понравился, много хвалила, сказала, что очень ровно, подсказала, что заменить и дотянуть. Я сама этот стих любила только за то, о чём он написан, но теперь надо подумать ещё раз.

Отправлю его, когда отредактирую — в этом, собственно, и заключается суть курса.

И раз.

Просыпаться каждый день слишком поздно, потому что — а) — постоянно кажется, что если не выспишься сейчас, то потом уже не успеешь, и — б) — снятся репетиции: интересно, чем закончится нововведение в спектакле; а если повезёт, снятся дети, у которых на этот раз в комнате выпало не окно, а вся стена.

И два.

Смотреть на людей на улице и прикидывать, из какого они отряда. Большинство из старших (очевидно, из первого, потому что точно не твои), вон диджей идёт, эти со спины похожи на мастеров, а вот и мелкие из восьмого творят какую-то дичь. Стереть из памяти только что занесённую туда пометку рассказать об этом их вожатым. По привычке слишком много говорить с незнакомцами.

И три.

Разглядывать вещи на вешалках и не знать, что надеть. Понять, как много у тебя нужных вещей — красная толстовка пригодилась бы для номера про гнев, у кого-то черной одежды не было, а у тебя вот ещё футболок сколько, и, конечно, чистые носки! Одёргивать руку, которая тянется к форме. Смотреть на бейджик и скучать по весу значков на нём.

И четыре.

Не мочь думать или не мочь думать ни о чём, кроме — два состояния, которые сменяют друг друга несколько раз за день. Пялиться в стену, пялиться в экран. Вспоминать, чем вообще занималась до. Нащупать спасительное в письме и долго понимать, как подступиться. Попытаться.

Повторить подход.

#мойдом

Всегда думала, что это я жёстко отзываюсь о чужих стихах (а я правда жёстко отзываюсь именно о стихах), но теперь я знаю Катю Капович.

А вообще сижу на поэтическом мастер-классе, смотрю на поэтесс и поэтов и думаю, что я тут делаю. Они правда занимаются стихами как работой? Для них важнее подобрать точную рифму, чем оставить эмоцию-отпечаток? В стихах они рассчитывают на читателей? Ого.

Может, мастер-класс всё-таки научит меня называться поэтессой не только поневоле, но пока на нём мне больше нравится искать рифму к слову "спиздили".

Смотрите-ка кто к нам приезжает! Буду рада увидеться с Оксаной и с вами

Самое светлое находится в самом тёмном. Да? Хочется ответить грубо и в рифму. Ещё хочется ответить утвердительно, потому что иначе мы заблудимся в этой темноте; мы уже заблудились; где же ты, наш спасительный свет? Кажется, всё там же, в грубо и в рифме.

***

Пальцы скребутся о кожу на груди – я ещё не вычистила надежду из-под ногтей, и они думают, что сказки реальны. Но нет, это выдумал Горький, и не будет сердце светится как факел, и невозможно вывести людей из лесной темноты ценой собственной жизни. Что-то – я узнаю собственный голос – шепчет на ухо: “Попыталась бы?” В ответ курсор равномерно мигает несколько минут, потому что у меня нет для себя ответа.

***

Низшая степень света – темнота. Выяснила это, регулируя яркость на ноутбуке. Всё на свете – спектр, никаких двух сторон медали. От одного до другого полюса можно дойти, между чёрным и белым размываются серые, так что добро со злом должны быть на этой же палитре.

Обязательно верить в собственноручно написанные слова? Тогда пишу дальше.

Есть светящийся экран и погасший. Есть много добра и зло.

***

Глаза должны были привыкнуть к темноте, но ты до сих пор не научилась в ней видеть. Медленно встаёшь. Нашариваешь выключатель. Щёлкаешь.

Тебе не нужно избегать повестки, когда говоришь с бабушкой. Подружкам ночью не страшно гулять по твоему району. Больше не снится, как ты провожаешь друзей, навсегда уезжающих из страны. Ты никогда не придумывала название для проекта с отсылкой на груз-200. Ты не думаешь на очередной розовый кружок, уведомляющий о не просмотренной истории, “жива, слава богу, жива”. В автобусах не висят памятки о действиях при теракте. Не было чувства глубокой беспомощности, с которым ты крестилась в храме и ставила свечку. Ты никогда не развешивала в своём подъезде стихи о войне. Людям не страшно собираться вместе на улицах или стоять с плакатами. Ты не знаешь наизусть номера статей УК, ведь тебя никогда не интересовало право. Тебе никогда не было страшно говорить и писать слова. У тебя не подготовлен наряд на похороны диктатора. Ты не помнишь холод пола, к которому прижималась щекой, когда твоя мама-воспитательница в первых числах сентября рассказывала тебе и другим детям из группы что делать, если детский сад захватят. Тебя никогда не трогали незнакомые мужчины в автобусе. Зелёные ленточки для тебя ничего не значат. Твой желудок не выворачивало от того, что дети твоего отряда пели “Священную войну” на сцене. Ты не сидела за столом, где каждая девушка рассказала о домогательстве или изнасиловании. У тебя никогда не было панической атаки.

Мир озарился, добавляя частицу не ко всему, что делало тебе больно. Жмуришься от света.

Закрывающиеся издательства — это грустно, но вдруг вы найдёте для себя какие-нибудь книги

| Издательство «Kolonna publications, Митин журнал»
http://kolonna.mitin.com/ в связи с закрытием издательства колонна на сайте издательства можно бесплатно скачать изданные книги. Печальная новость, но многое можно скачать.

Пссс! Несу новую писательскую возможность — точнее, тизер новой писательской возможности. В последней рассылке школа прозы "Глагол" рассказывает, что скоро они вместе с издательством "Самокат" запустят опен-колл. Люблю Глагол, люблю Самокат, люблю опен-коллы. Делюсь с вами выдержкой из письма и рекомендую подписаться на рассылку: она не частая, но полезная и приятная
https://glglgl.ru/

Чтобы канал не превратился в свалку возможностей (ха, ещё бы свою жизнь не превратить в свалку возможностей...), расскажу вам про книжку.

***

В марте на курсе у Оксаны Васякиной мы читали "Событие" Анни Эрно. Я видела книжку и раньше, но аннотация меня пугала: французская студентка пытается сделать аборт во времена, когда аборты нелегальны. Кажется, там нас не ждёт ничего хорошего. Это неправда.

На восьмидесяти страницах книжки (она правда малышка, там и текст-то не на весь разворот) нас ждёт немножко университетского романа, чуть-чуть любовного повествования, философские размышления, заметки о приметах времени и много солнца. На самом деле я не уверена, что солнца там было много, но таким мне запомнился этот текст — он был теплом и светом в темноте марта две тысячи двадцать второго.

Это всё ещё страшно — когда у женщины забирают права на её собственное тело, когда проводишь параллели с настоящим, где, например, в близкой к нам Польше происходит именно это. В тексте много телесности, есть ужасающее описание момента аборта и времени после аборта, но ещё здесь есть стремление к жизни, и подтверждение — жизнь будет. Потому что "Событие" — это воспоминание из будущего, которое наступило несмотря ни на что.

Благодаря Анни Эрно я поверила, что моё будущее тоже наступит.

***

Если хотите, я могу скинуть вам файл с книгой (выкладывать сюда не буду, чтобы совсем уж не скатываться в пиратство). Надеюсь, однажды обзаведусь бумажной и буду давать вам её почитать.

***

А теперь к возможностям: нежно любимые мной писательские курсы Write Like A Grrrl и основательница Кэрри Райан проведут онлайн-воркшоп "Письмо как радикальная забота о себе" — то, что всем нам (писательницам и нет) очень нужно.

WLAG и издательство NoKidding Press до 25 мая дают шанс выиграть участие в воркшопе, все подробности — по ссылке: https://www.instagram.com/p/Cd5pFPzsb-c/?igshid=YmMyMTA2M2Y=

Удачи нам, побольше письма и заботы о себе! 🤍