«Мама называла это «на черный день».
Ну она девочка войны, так что немудрено.
В нашем кухонном буфете стояли всякие банки тушенки, шпроты, еще какая-то фигня. Скапливались. Всё на черный день. Иной раз мне страшно хотелось тушенки, — какой советский человек не любил тушенку, застывшую в полуянтарном жире? Но я себя превозмогал, это же на черный день.
Увы, я не очень понимал, как будет выглядеть черный день, иной раз грустно осматривал тускло сиявшие банки, вздыхал, закрывал буфет.

И вот какая досада: черный день так и не наступил.

…Год назад в Лондоне я купил перед отлетом баночку сардинок.
Не каких-то гурманских – обычных сардинок, дешевую баночку, в супермаркете Sainsbury's.
Лина спросила: «Это тебе еще зачем?» — Возьму, — говорю, — в Москву. Лина посмотрела, как на дурака, но не спорила.

В Москве баночку сардинок я убрал на полочку, сказав: «Это на черный день».
—Леш, – не выдержала Лина. – На какой еще черный день? Это просто баночка дешевых сардинок.
— Да, — говорю, — я знаю, что это баночка дешевых сардинок. Пусть лежит.

Так она и лежала год. Иногда я поглядывал на эту баночку с вожделением. Сожрать, что ли?
Но нет! Это на черный день.

И вчера он настал.
Да, товарищи, я понял, что такое черный день.
Он начинается осенним ливнем и переходит в снежную бурю.
Вечером я достал баночку дешевых сардинок. (Шутить не надо, срок годности норм.)
Бережно открыл.
Они лежали там, упитанные, масляные, желанные.
Подцепил одну вилкой.
Ммммм…
Но тут на кухню вошла Лина:
— Э! Я тоже хочу!
— Нефиг, — говорю, — это мой черный день.

Но Лина не слушала, она вытащила сардинку и тоже сказала: «Мммм…». Потом вытащила еще. А их там всего штучки четыре.
Я уже занервничал. Потом на кухню вбежала наша собачка:
— Э! И мне сардинку!

В общем, баночка дешевых сардинок закончилась быстро. Но знаете, мне очень понравился черный день.
Это был прекрасный черный день.
Побольше бы таких черных дней».

А. Беляков

📚 5 умных мыслей