После нескольких неудачных встреч мы спросили [у директоров]: зачем мы вообще пытаемся вести эти переговоры? Они ответили просто: «Потому что вы можете получить фильм». И мы такие: «Нет, это вы можете получить фильм, а мы получим нечто, над чем у нас нет никакого контроля. Из-за этого рисковать будем мы, и что-то может пойти не так с франшизой, которая принадлежит нам».

Они думали, что мы будем ослеплены софитами, но этого не произошло. У нас на руках были франшизы, которые мы считали мультимиллиардными, и цифры просто не сходились. Риск не был оправдан. Тогда считалось, что по видеоиграм выходит только низкосортное кино. Но теперь времена другие.