Продуктивный понедельник заканчивается лекцией милейшего Альфрида Ленглэ.

Подъехало мое любимое: насилие и его природа; нарциссизм и прл.
#изнанка

Как же я люблю свои кабинеты ❤️
Мне важно, чтобы мы с клиентами сидели и смотрели на красивое, в помещении был воздух, свет и мягкость.

#изнанка

Не смогла пропустить такую важную конференцию.
Прикоснулась к классным специалистам, присмотрела векторы дальнейшего развития и обучения.

Ну, и укрепилась уже в ныншених знаниях, куда уж без этого.

#изнанка

О лектории

Я начинаю подготовку к очередному циклу, собираю и отбираю материал по теме деперссии, выгорания и накопления ресурса.

Для того, чтобы лекторий точно попал в цель и был максимально полезным, я составила небольшую анкету. Она ни к чему не обязывает, лишь помогает мне быть сфокусированной и лучше понимать ваш запрос и находиться в диалоге.

Кому тема актуальна, откликается и/или просто интересна буду невероятно благодарна за сотрудничество.

Смотрели вчера с мужем серию Стар Трека про планету, где обитателям отбивает эксплицитную (но не имплицитную) память.

Каждый день они просыпаются и не помнят, кто они, чем занимаются, была ли у них семья. Они не помнят свою историю.
В серии был персонаж, переживающий горе утраты день за днем, но не помнящий почему. Он застрял в этом лимбе на многие годы.

Часто на сессиях при работе с горем, травмами прошлого, я часто слышу: «Я хочу все это забыть, сделайте так, чтобы я все забыл_а. Словно этого никогда не было, без этих воспоминаний будет лучше».

Нет, не будет.
Только пройдя через процесс горевания, можно исцелиться. Осознание чувств, собственного опыта, налаживание связей между ними помогает жить дальше, не крутясь в бесплотном мареве лимба.

#берестянаяграмота

Пару слов о том, в чем еще задача терапии, по мотивам последних сессий.

Зачастую идея «полюби себя сам» и хорошего самоотношения терпит провал не потому, что клиент делает что-то не так, недостаточно старается и тд и тп. Холодильник не может сам продуцировать колбасу; нужно, чтобы ее кто-то положил.

Когда ребенок маленький он учится самоотношению об значимых взрослых. Они нормализуют «когда тебе грустно, ты плачешь», «девочки злятся»;«испытывать тревогу в непонятной ситуации — нормально». Они говорят, какой ты умничка, посмотрев на неказистую поделку из пластилина. Они кладут этот сервелат внутрь холодильника.

Если этого не было и/или было недостаточно, эту функцию выполняет терапевт. Кто-то должен говорить «да, я тебе верю», «ты не сошла с ума», «с тобой все нормально», «ты — умничка».
И когда клиент научится помещать внутри себя эту колбаску, замечать, что она вообще-то не тухнет, только тогда можно говорить о стабильном уважительном самоотношении и «полюби себя сам».

#берестянаяграмота
#живаявода

Вера, привет! Парень уже полгода на антидепрессантах, ему гораздо лучше, но до их отмены ещё далеко. Уже несколько месяцев почти нет секса. При этом он отлично относится к другим совместным активностям: велики, прогулки, фильм, все, кроме этого. Ему и так зашибись, а мне нет, мне хочется и обидно. Мы поговорили об этом и он через месяц дошел к своему терапевту с этой проблемой. Та немного изменила ему лечение, но какого-то прогресса и желания даже следовать этим рекомендациям у него я не вижу. Все больше склоняюсь к мысли, что он мозгами не хочет, а не чем-то ещё. Что делать?

Жить в депрессии (?) — сложно, но и так же сложно быть с человеком, который болен. Это немалый труд, и у меня много сочувствия и восхищения в этом месте.

Касательно вопроса.

Что делать, чтобы что?
Что делать кому?

Рекомендую ответить для начала вот на эти вопросы, тк от их формулировки будет зависеть многое. Тут хочется расспрашивать: а были ли еще разговоры? К чему они привели? Договорились ли вы, как пара?

Но отдельно напоминаю, что заставить другого человека вопреки его желанию — нельзя.


Задать анонимный вопрос тут.
#едетсграмотойгонец

И еще немного учебного 😁
#изнанка

— ЧТО ТАКОЕ ПРОЖИВАНИЕ ЭМОЦИЙ И КАК «ПРАВИЛЬНО» ЭТО ДЕЛАТЬ? —

Слишком часто всплывает этот вопрос, поэтому быстренько на полях карандашиком сейчас объясню.
Алгоритм очень простой.

Во-первых, у нас стоит задача идентифицировать: что я чувствую прямо здесь и теперь?
Иногда это сложно: потому что они могут оцениваться, как малозначимые, их можно обесценить или вытеснить.
Это хорошо иллюстрирует пример с горем и ритуалами с ним связанными.
Например, "о мертвых хорошо или никак", (то есть как будто бы здесь нельзя злиться или быть в ярости).
Так же сложно определить эмоции, если они слипнуты (то есть одновременно чувствовать ярость, нежность, вину и ощущение брошенности).

Во-вторых, как я могу выразить чувства во вне?
Могу ли я кому-то рассказать о том, что я чувствую? Поплакать, поколотить подушку, попрыгать от радости, потанцевать грусть и так далее. Способов масса.

В-третьих, как я дальше буду жить с этими переживаниями?
Например, мне как-то нужно жить с тем, что я обижен на своего родителя, который умер. И мне дальше нужно как-то обходиться с этой обидой.
Или обратная ситуация. Пара постоянно расходится и сходится, потому что «когда мы вместе, нам не нужно втречаться с переживаниями, которых мы не выдерживаем, и что-то с ними делать».

Как вам такая схема? Становится понятнее, что подразумевается под «проживанием» эмоций?

#живаявода
@etoproidet

— ТРАВМА И АМНЕЗИЯ —
(часть I)

Начиная разговор о травме, нельзя не зацепиться за любопытный феномен: в истории исследования психологической травмы встречается эпизодическая амнезия. То есть у нас есть активный период исследований, погружения в тему, который перемежается промежутками забвения.

Очень “красивый” фоновый процесс.

И дело тут не в “моде”. Обычная человеческая реакция на жестокие преступления — изгнание из сознания. Сама тема будет вызывать массу яростных и противоречивых чувств, и поэтому их легче предать анафеме.

Изучать психологическую травму, говорить о ней — значит посмотреть в лицо человеческой уязвимости; быть свидетелем ужасных вещей; стоклнуться с теми, у кого есть способность творить зло. Человек оказывается вовлечен в конфликт между выжившим и автором насилия. И оставаться в нейтральной позиции практически невозможно.

Как это связано лично с процессом переживания травмы?

Чтобы удерживать во внимании травмирующие события, нужна поддержка: друзья, близкие, родственники, политические движения. В отсутствии оных — происходит активный процесс забывания. Подавление, диссоциация, отрицание — феномен не только индивидцальный, но и социальный.

Помнить, рассказывать правду о случившемся, снимать табу о неразглашении — это обязательная ступень исцеления и восстановления пострадавшей стороны (или общественного порядка). Но в истории с психологической травмой есть нюанс: очень хочется отвернуться и смотреть “не туда”. Даже если выживший “социально одобряем” — например, никто не захочет слушать солдата, признающегося в ужасах войны.

И тогда самые болезненные воспоминания выходят за рамки общественной реальности. Опыт становится невыразимым, т.е. его нельзя выражать. И это еще мы не трогаем дискрус на тему “а кто виноват? действительно ли постравший страдает или притворяется? чьи рассказы правдивы?”, которые еще больше консервируют опыт, без возможности исцеления.

Именно поэтому говорить, не замалчивать — важная работа, от которой лучше не отказываться.

#небудилихо@workofself