— Еда — это определенно наркотик. — констатировал доктор Рид, уверенно взглянув на свою собеседницу. Разбросанные тут и там залысины на его голове, прикрытые лишь пушком оставшихся волос, выдавали его возраст. И опыт, как он думал. Выждав паузу, он продолжил монотонным и скрипучим, как ржавые качели, голосом. — Поймите уже, что продукты, богатые сахаром и жиром, активируют дофаминовые пути мозга также, как это делают наркотики. Люди, которые едят фастфуд и сладости, не могут контролировать себя, и это не просто привычка — это зависимость. Почитайте исследование Аведы и Хоебела, оно это подтверждает. У нас тут научные данные, а не догадки.

Они стояли в очереди в ближайшем к конференции кафе и психолог Ива Савич, с которой они обсуждали эту тему последние пол часа, терпеливо кивнула, поправив белую рубашку:

— Это исследование на крысах, Рид. Люди куда сложнее. Мои пациенты переедают не потому, что их мозг требует сахара, а потому что они не могут справиться с тревогой или стрессом, а иногда это просто дело привычки. И если говорить о научных данных, — в этот момент они дошли до закусок и она начала небрежно бросать в тарелку овощи, нут и сухарики, — то недавнее исследование, где сканировали мозг людей после употребления милкшейков, показало, что их дофаминовая реакция, о которой ты говоришь, на деле значительно слабее, чем на наркотики. И давай не будем забывать, что отказ от сладостей не вызывает ломку и не вынуждает людей грабить.

— Если это так, что мешает им просто остановиться? — не сдавался доктор.

— А почему лудоманы или шопоголики не могут просто остановиться?

Ива чувствовала, как спор заходит в тупик. Каждый год одно и тоже. Просто удивительно, как научное сообщество так и не смогло прийти к единому мнению на этот счет. Выходят новые исследования, но к истине приблизиться так и не получилось.

Она обдумывала следующий аргумент, когда услышала со стороны осторожное «извините». Вместе с Ридом она обернулась и увидела добродушного молодого мужчину в синем джемпере и коричневых, цвета бублика с корицей, брюках. Кажется, он уже некоторое время прислушивался к беседе, так и застыв за их спинами с шоколадным кусочком торта.

— Извините, — повторил он. — Я услышал, о чем вы говорите и теперь даже не знаю, как мне есть этого маленького шоколадного демона, — он весело взглянул на торт и продолжил уже задумчиво, — По правде говоря, мне сложно отказаться от пиццы и бургеров, если уж я их захочу. Но не думал, что это настолько серьезно.

Доктор Рид усмехнулся, кивая в сторону парня:

— Вот оно! Я не смог бы показать это лучше. Молодой человек, вам определенно стоит задуматься, ваш мозг требует сахар и другой вредной еды, и вы убиваете себя, потакая ему.

— Не рубите с плеча, доктор Рид. Люди часто едят не потому, что они «зависимы» от сахара, а потому что это их способ убежать от проблем. В этом нужно разбираться, искать причину и у каждого она будет своя. В исследовании Зиауддина как раз показано, что не все случаи можно объяснить исключительно биохимией. Сколько историй, когда люди делали бариатрию или сидели на уколах для похудения, но не поработав с головой, в итоге набирали вес обратно.

Молодой человек взглянул на Ив:

— Жаль, конечно, что просто и легко отказаться от любимой еды не получится. Выходит, нужно еще и понять, почему я это ем?

— Именно так. Для кого-то это будет работа с психологом, для кого-то — пересмотр пищевых привычек. Но если мы будем лечить всех одинаково как наркоманов, упуская эмоциональную составляющую, то мы в итоге не поможем никому.

Парень задумался, глядя на тарелку с десертом, словно пытаясь найти там ответ на вопрос: «Зависимость это или вышедшее из-под контроля удовольствие?».

#ридавич