Я против того, чтобы сводить коммуникацию с людьми в интернете до лидов и конверсии.

В рассудочном подходе В2В "нет новых лидов - нет смысла" мне не хватает человечности. Но, что есть, то есть - путь клиента из соцсетей длиннее, чем через сайт с сео-оптимизацией.

Почему, думаю, ясно. Сайт ищут по конкретному запросу и потребности, а значит, это верхние ступени лестницы Ханта. В соцсетях мы пишем и работаем со всеми ступенями. Даже я бы сказала, что чаще взаимодействуем с людьми, у которых еще нет понимания, как наш продукт поможет решить их проблемы.

Кроме того, мы однозначно должны уделять внимания тем, кто в поиске решения и тем более выбора поставщика.

Сложно? Мне тоже так казалось. А уж моим ученицам-рукодельницам все эти разговоры о целевой аудитории казались скучными и ненужными.

Так появился интенсив "Целевая аудитория", где я за три вебинара на пальцах объяснила про сегментирование, теплоту, лестницы и прочий маркетинговый птичий язык.

Его можно купить в записи.

Ни к чему ее призываю, но понимать, что такое ЦА, как маркетологи сами в ней не шарят и почему это реально важно надо.

Велком.

Готова взять 3-5 студентов в сопровождении, т.е. с вами обсудить все, что касается именно вашей ниши и аудитории и сразу придумаем, как это применить.

Записи - 3500, с сопровождением на 60 дней - 10000

Как у вас с целевой аудитории? Только честно:)

Настроение: подпевать песням о важном с улыбкой.

Час – разобраться в себе, пока еще тихо.
Собачья вахта, холодно, скоро рассвет.
В детстве. В лесу рассвет пах земляникой,
Теперь пахнет водкой, и разницы в принципе нет.
Час будто ночь, одиночество старит год за три,
Сколько бы битв не кипело в твоей голове,
Здесь каждый сам за себя, только выживет вряд ли –
Дай мне надежду, будь на моей стороне.

Я знаю, скоро утро взорвется рассветом.
И это будет последний мирный рассвет.
Здравствуй дружок, ты хотел быть поэтом?
Прошу к амбразуре – теперь ты поэт.
Были артерии трас и оазисы станций,
Все что увидеть успел запиши и пора,
Мирно живут только те, кому не за что драться,
Ты стал слишком умным, ты понял что это война


Ты слышишь, будь на моей стороне,
Не надо приказов, я просто прошу.
Знаешь, у меня никого больше нет,
Я знаю вкус лжи, но сейчас я не лгу.
Даже когда на щеках твоих кровь,
Даже когда я не прав,
Даже когда я веду безнадежный заведомо бой,
Даже когда ты не видишь ни целей ни прав,
Даже когда не останется сил
И яупаду в крови и грязи
Ты слышишь, будь на моей стороне
Всегда. По тому что я так просил.


Ты слышишь. С грохотом падает небо
На плечи мои – мне долго не простоять
Ты помнишь, ты же верил в поэтов,
Один я не воин, но вместе нас уже рать
Ты знаешь, мои баррикады всегда пустовали,
Поэтому мне и не снятся лица друзей,
Ты веришь мне? Меня столько раз убивали.
Ни в чем не клянись, просто будь на моей стороне.

(с) Кошка Сашка На моей стороне

Вообще, мне нравится быть котом, но есть вещи, которые бесят и заставляют испытывать стыд.

И курс по теням архетипов, где мне посчастливилось быть куратором, наглядно показал почему бесит и что мне в этом.

Коты бывают жесткими до жестокости и их это искренне не трогает. Они (то есть мы) реально не понимаем, что тут такого, ведь говорим правду. Помните Кристину из фракции Искренность в Дивергенте? Вот примерно так.

Меня это бесит. Мне не нравится причинять боль и я судорожно ищу способ быть осторожной в формулировках, молчать, если реально боюсь причинить боль, скрывать остроту за юмором. Проблема в том, что всё эти увертки так или иначе не на пользу либо мне, либо партнеру по диалогу.

Нервно и тревожно. И нужно искать баланс.

Я точно знаю, что большие кошки не выпускают когтей без причины, и всё же, я не хочу защищаться от мира, особенно от мира, где мне интересно.

Иногда смыслы и свобода слишком сильно бьют в голову. Не зря же свобода пьянит и так опасно граничит с вседозволенностью.

Простите за котью рефлексию, но как вы думаете, что важнее: истина или чувства ближнего?

У меня есть второй канал, куда я выкладываю свои рассказы

В моей семье не плакали, когда говорили о войне.

Это была грустная и страшная часть жизни. "Мы просто работали" - говорил дедушка, которому было 14 в начале войны и он пошел разнорабочим на эвакуированный в Сызрань военный завод. И на нем проработал до самой пенсии.

Война смотрела на меня глазами бабушкиного брата, который не вернулся. Она стала материальной, живой и горькой после "Мама постарела в один день, когда пришла похоронка на Сашу." - голосом бабушки, её руками на старом фотоальбоме.

Война не казалась героической, несмотря на рассказы деда Мити, его многочисленные интервью, книги, которые я прочитала благодаря ему. Это служба и долг, такая работа у кадровых военных.

Все они жили и делали то, что могли. Тогда и увы, сейчас. Взрослые и дети, люди и животные. Жили и делали то, что могли, чтобы ненависть, страх и жестокость ушли из мира.

В моей семье не плакали. Я думаю, что просто не могли. Я могу и плачу, как будто за них тоже. За тех, кому нужно было держаться слишком долго, чтобы разучиться плакать.

Скажи, что тебе холодно, не говоря, что тебе холодно!

Енотовидные собаки Земли Прайда в деле!