Нередко можно встретить предположение, что военные действия на Украине ведутся так, чтобы минимизировать вред гражданской инфраструктуре и вероятность смерти самих гражданских. Командир ДНР Ходаковский решил развеять эти спекуляции, текст достойный сохранения, но пусть лежит в канале публично. Гражданских не берегут, их подвергают экзорцизму, смирившись с тем, что всё равно ничего не поделаешь. Теперь об этом можно говорить открыто, видимо решено, что народ готов принять некоторую откровенность и даже присоединиться к ней.

"Почвой права является вообще духовное, и его ближайшим местом и исходным пунктом — воля, которая свободна, так что свобода со­ставляет ее субстанцию и определение, и система права есть царство реализованной свободы, мир духа, порожденный им самим как некая вторая природа."

Так Столпнер переводит четвертый параграф Основоположений философии права Гегеля. Это крутая и важная мысль, которую в наши дни продвигает в том числе Дмитрий Дождев, но какой русский человек её поймёт в таком изложении?

Der Boden des Rechts ist überhaupt das Geistige und seine nähere Stelle und Ausgangspunkt der Wille, welcher frei ist, so daß die Freiheit seine Substanz und Bestimmung ausmacht und das Rechtssystem das Reich der verwirklichten Freiheit, die Welt des Geistes aus ihm selbst hervorgebracht, als eine zweite Natur, ist.

Здесь столько проблем перевода — начиная с того что в русском языке мы редко говорим про "почву чего-то", в то время как в немецком der Boden это совершенно обыденное слово, но достаточно многозначное. Здесь у него может быть как минимум два значения — почва как то, в чем право укоренено, основание или базис; либо земля как территория, участок, место обитания. Для первого смысла Гегель обычно пользуется другими словами, особенно Grund, да и с продолжением фразы смысл территории как-то лучше вяжется.

Потом, духовное, Geistige, термин который отвращает от немецкой философии поколение за поколением иностранных читателей, которые думают, что речь о чем-то сверхестественном, религиозном и мистическом. Здесь попроще, на наши деньги, речь о сознательном или, поближе к тексту об одухотворенном. В английском ближайшее к Geist немецкого идеализма это mind, в русском хорошего аналога нет, разве что "психика", но образованное от неё прилагательное — "психическое" — как-то совсем не в ту сторону.

"Воля, которая свободна" как бы подразумевает что бывает и другая воля, которая несвободна, но вот именно свободная является источником права — что совершенно не так, суть сообщения как раз в том, что воля свободна по сути, и поэтому и является ближайшим местом права.

Субстанция ещё один термин аж из схоластики, для обычного читателя непонятный и отождествляемый скорее с "веществом".

Определение — Bestimmung, в английском переводе Нисбета это дано как destiny, судьба, предопределение и конечная цель. Неподготовленный читатель скорее услышит определение как 'дефиницию', но речь совсем не об этом.

Потом опять появляется Дух-Сознание, да ещё и в сочетании с чрезвычайно немецким глаголом hervorbringen, который можно передать как "порождение", но только в узком смысле, совершенно отделённом от, собственно, родов. В английском есть аналог bring forth, а в русском ближайшее видимо всё-таки "произвести", которое похоже даже по структуре.

Плюс Гегель использует две штуки, которые вообще непередаваемы. Первая это грамматическая рифма Wille - ist, Rechtsystem - ist, пользуясь возможностью немецкого закинуть глагол в самый конец сложного предложения. Вторая это лексическая шутка eine zweite Natur — буквально "одна вторая природа", хотя "одна" грамматически здесь лишь артикль. Если это проигнорить может получиться что-то вроде (это не попытка перевести 'лучше', но может понятнее современному читателю):

"Областью права является вообще одухотворенное, а ближайшим его местом и отправной точкой — воля, она свободна, то есть свобода составляет её суть и её предназначение, а система права суть царство реализованной свободы, вселенная сознания, произведенная им из самого себя, дублируя природу."

Подразумевается здесь то, что в праве обычные природные вещи и отношения получают новое существование как вещи и отношения права, уже юридические объекты, реконструированные во вселенной юридических абстракций, реконструированные именно таким образом и для того, чтобы актуализировать свободные, волевые взаимодействия с ними. Над двумя физическими телами, способными лишь друг друга с той или иной силой толкать реконструируются два лица, которые, по взаимному свободному решению, могут вступить в действительную сделку.

Немного поконсультировал старого друга и товарища Михаила Пожарского по национализму, хороший должен быть ролик. Я пока видел только последние черновики сценария, ещё предстоит ознакомиться как оно вышло в фирменном стиле и по-хорошему фантасмагорическом монтаже Маши Иванчиковой. Химеры в чернковике не было!

В практической рефлексии, осмысляя свои поступки, субъект сталкивается с вопросом — чему я служу, ради чего это всё? Нерефлексирующий субъект тоже служит, но, не заняв критической дистанции, делает это совершенно неосознанно. Смотря на таких субъектов со стороны мы можем сказать — в жизни этого важнее всего деньги, этого семья, этот во власти каких-то идеологических представлений, а этот просто алкоголик. Но если у нас хватает смелости посмотреть таким же образом на самих себя, мы не только констатируем факт, но сразу и ставим его под вопрос — правильно ли я поступаю, тем ли я руководствуюсь, готов ли я принять такую жизнь как свою?

Вопрос службы может показаться странным. Разве человек не служит сам себе? Нет, если задуматься, служение самому себе оказывается пустой бессмыслицей. Совершить поступок можно из жадности, можно из любви, ради продвижения в карьере, или ради получения нового опыта — и этот выбор и определит, что есть "ты сам". Пока выбор не совершен, "сам я" это неопределенность, свободный потенциал, в лучшем случае набор чувств и эмоций, разнообразных и противоречивых, из которых лишь предстоит выбрать те что лягут в основу моей жизни, и те что будут отброшены, проигнорированы и оставлены нереализованными.

Без выбора можно обойтись, пройти по жизни ни разу не задавшись вопросом обоснования своих действий. Можно воспринимать такие вопросы враждебно, как посягновения, и отвечать на них первым что придёт в голову с единственной целью убедить и вопрощающего и себя самого, что поступок был правильный, а то и единственно возможный. Так можно прожить жизнь не взяв за неё ответственности, отдав управление сиюминутным чувствам. Такая податливая жизнь, не ставшая по-настоящему своей легко управляется извне, и во многом является идеалом для тирании.

Но и вывод получается парадоксален. Взять контроль над своей жизнью можно лишь выбрав то внешнее, чему твоя жизнь будет посвящена. Поставить себя на службу чему-то внешнему, вероятно много чему сразу и в разной степени, и в этой комбинации целей и их приоритетов обрести своё "я" уже не как данное историей и природой, а как сконструированное и выбранное самим собой. "Я" за которое можно держаться и которое даёт силы, именно потому что в отличие от внутренних чувств семья, профессия, спортивные достижения и материальное благополучие достаточно стабильны, как и их требования к тебе. Я — это то чему я служу, но постольку, поскольку эту службу выбрал я сам.

В четверг по французскому телевидению покажут передачу о дипломатической активности Макрона вокруг войны — там будет в том числе съемка телефонных разговоров с Путиным и Зеленским, осуществлявшаяся вживую. Я не знаю бывало ли такое вообще в истории дипломатии, но по тем кусочкам, что показали в качестве рекламы материал видится уникальным. Мы наверное впервые услышим Путина в его обычной рабочей речи, с Макроном они общаются на ты и зовут друг друга по именам. В фильме в частности будет фигурировать звонок от 20 февраля, за 4 дня до начала войны, в ходе которого Макрон пытался наладить какой-то диалог и организовать в том числе новую встречу с Байденом — Путин невнятно соглашался и как всегда ругал украинцев. Никакого интереса к диалогу или попытки решить актуальные для РФ вопросы, если такие вообще были в разговоре не было, а закончился он вообще тем, что Путин сказал, что говорит из спортзала и собирается то ли играть в, то ли смотреть хоккей, так что ему не очень удобно говорить.

Примечательнее другое. Путин рассказывал Макрону, что украинская администрация пришла ко власти во время кровавого переворота, который, напомню произошел в 2014 году. Текущая администрация была избрана в 2019, на выборах к которым РФ до сих пор не предъявляла никаких претензий, честность и демократичность которых не ставила под сомнение. Избрали Зеленского в значительной степени голосами восточных, русскоязычных областей. Тем не менее, на звонке с Макроном Путин прямым текстом сказал, что Зеленский "часть той команды", которая пришла ко власти в ходе переворота 2014 года. Зеленский в то время работал преимущественно в России, никакого отношения к людям пришедшим к власти не имел, и высказывался вот так:

"Я хочу обратиться к нашей сегодняшней власти... Прошу вас уважать народ. Если на востоке и в Крыму люди хотят говорить по-русски - отцепитесь, отстаньте от них. На законном основании дайте им возможность говорить по-русски."

Непонятно, пытался ли Путин просто навешать Макрону лапшу, или сам себя уже в этом убедил — но и в разговорах мне такое встречалось, люди ассоциируют администрацию Зеленского с переворотом Турчинова-Яценюка-Авакова. Не очень понятно почему.

13 июня в Донецке сообщили, что украинцы обстреляли рынок из Градов. Об этом написали всякие СМИ-иноагенты, включая Медузу.

Сегодня, две недели спустя, в Кременчуге сообщили, что силы РФ пустили ракету по торговому центру, удар вызвал крупный пожар. Мейнстримные российские СМИ, даже Коммерсант — молчат. Донбасские сообщение публикуют, сопровождая его комментариями из телеги про 'сами себя обстреляли':

Судя по украинским пабликам, в Кременчуге у нас Буча 2.0 или Краматорск 2.0, кому что больше нравится. Укронацисты чем-то серьезным засадили по торговому центру, где были люди.

В случае конфликтов сторонам свойственно закапываться в одну картину мира. Можно с этой тенденцией пытаться хоть как бороться, можно с удовольствием окунаться с головой. Те кто борятся, молодцы, а с теми кто окунается нам еще жить, так что можно только искренне посоветать найти силы вынырнуть.

АПД. Показали сообщение ИА Красная Весна, там обошлось без фантазий о самострелах — они конечно отметили, что МО РФ об ударах на полтавщине не сообщало, но на общем фоне и это достойная сдержанность.

Медуза опубликовала перевод расшифровки разговора Макрона с Путиным, о котором я писал. Запись покажут в четверг. Сложно даже это как-то охарактеризовать. У меня в голове одно в основном, что этот человек потом пытался всем нам задвигать, что его к чему-то там вынудили. Хотя может и вынудили, да не те.

Макрон: Мне надо, чтобы ты мне немного помог. Ситуация на линии соприкосновения [сторон конфликта в Донбассе] очень напряженная. Я действительно вчера звонил Зеленскому и призывал его к спокойствию. Я снова ему скажу, что всем нужно успокоиться: успокоить [людей] в социальных сетях, успокоить армию Украины. Но что я еще вижу — ты можешь призвать успокоиться свои войска, которые почти заняли позиции. Вчера было много обстрелов. Что ты скажешь — как будут развиваться [российские] военные учения?

Путин: Учения идут по плану.

Макрон: То есть сегодня вечером они закончатся, так?

Путин: Да, вероятно сегодня, но мы точно оставим войска на границе, пока ситуация в Донбассе не разрешится. Решение будет принято после обсуждения с министерствами обороны и иностранных дел.

Макрон: Хорошо. Владимир, я скажу тебе предельно искренне, для меня первостепенная задача — вернуть обсуждение в правильное русло и снизить уровень напряженности. И мне важно — и я действительно прошу тебя об этом — чтобы мы удержали ситуацию под контролем. Сейчас это самое главное. И я очень рассчитываю на тебя. Не поддавайся провокациям, какие бы они ни были в последующие часы и дни.

Я хотел сделать тебе два очень конкретных предложения. Первое — в ближайшие несколько дней организовать в Женеве встречу между тобой и президентом [Джо] Байденом. Я говорил с ним в пятницу вечером и спросил, могу ли сделать тебе это предложение. Он попросил тебе передать, что он готов. Президент Байден также обдумывал подходящие способы деэскалации ситуации, чтобы при этом учесть твои требования и четко подойти к вопросу НАТО и Украины. Назови дату, которая тебе подходит.

Путин: Спасибо большое, Эммануэль. Для меня всегда большое удовольствие и большая честь говорить с твоими европейскими коллегами, как и с Соединенными Штатами. И мне всегда очень приятно говорить с тобой, поскольку у нас доверительные отношения. Так что, Эммануэль, я предлагаю все переиграть. Прежде всего, надо заранее подготовить эту встречу. Только после этого мы сможем говорить — иначе, если мы придем вот так, чтобы поговорить обо всем и ни о чем, нас все просто осудят.

Макрон: Но можно ли сегодня сказать, по итогу этих обсуждений, что мы в целом договорились? Я бы хотел получить от тебя ясный ответ. Я понимаю твое нежелание называть дату, но готов ли ты забежать вперед и сказать: «Я хочу провести двустороннюю встречу с американцами, а после — расширенную с европейцами». Или нет?

Путин: Это предложение, которое заслуживает внимания, и если ты хочешь, чтобы мы его хорошо сформулировали, то я предлагаю поручить нашим советникам созвониться, чтобы договориться […] Но в целом я согласен.

Макрон: Очень хорошо, ты подтвердил, что в целом согласен. Я предлагаю нашим сотрудникам […] попытаться подготовить совместное заявление, что-то вроде пресс-релиза по итогам этого разговора.

Путин: Честно говоря, я собирался поиграть в хоккей. Говорю с тобой из спортзала перед тренировкой. Но сначала я позвоню своим советникам.

Макрон: В любом случае, спасибо тебе, Владимир. Будем на связи. Как что-нибудь прояснится — звони мне.

Путин (по-французски): Спасибо вам, господин президент.

Нет ничего в мире, ни даже вне его мы не способны помыслить ничего, что можно было бы счесть добрым без ограничения, кроме одной только доброй воли.

Бессмертные слова русского философа, открывающие Основоположение к метафизике нравственности как никогда сверкают в лучах сегодняшних событий.

Говорят, что Борис Джонсон уходит в отставку, а в этом канале я могу лишь дать ссылку на любимый пример популярной интеллектуальной риторики — дебаты Джонсона, тогда мэра Лондона с Мэри Бирд, профеccором Кембриджского университета. Дополнительная изюминка дебатов в ведущем Эндрю Марре, который представляет концепцию интеллектуального баттла ссылкой на семейные кухонные разговоры, которые в его семье проходили по линиям "Шостакович или Прокофьев" и "Толстой или Достоевский". Да, не шутка, вот именно эти два примера. Старый добрый 2015 год.

Ничего себе, сколько их. Добрые русские люди и доблестные граждане.

Почему геноцид и Донбасс в кавычках, по замыслу составителя текста, интересно. Дискредитация какая-то.

Эх времена, когда философы схлестывались с физиками в обсуждении общего политического дела — денежной реформы.

После Славной Революции 1688 года английское государство находилось в почти непрекращающемся состоянии кризиса. Оно было вовлечено в интенсивную войну против Франции, действие которой простиралось от Рейнской области до Гудзонова залива. Внутри страны, лояльность к новому королю не была само собой разумеющейся, и слухи о мятеже постоянно будоражили политическое сообщество. Тем временем над королевством довлел глубоко укоренившийся денежный кризис. Количество и качество находящихся в обращении серебряных монет ухудшалось в течение многих лет, даже в течение десятилетий, по мере иссякания находок серебра в Америке. Но к середине 1690-х годов нехватка серебра достигла беспрецедентного уровня. В ответ все большие масштабы приобрела практика обрезывания монет, в ходе которой края монет сбривались или обрезались, серебро продавалось с целью получения прибыли, а монеты возвращались в обращение по их номинальной стоимости.

К 1695 г. в обращаемых английских монетах оставалось не более половины первоначального содержания серебра. То, что поначалу было неприятностью, стало представлять серьезную угрозу доверию и легитимности английских денег. Повсеместно признавалось, что вся денежная система скоро встанет, отрезав армию от финансирования и низвергнув вместе с ней новое правительство. «Положение наших денег, — вспоминал Джон Локк (1632–1704), — настолько подвело нас к разорению, что… это было разговором каждого, тревогой каждого». Вина возлагалась и на злодеев-обрезывателей, и на заговорщиков-фальшивомонетчиков и на само правительство, но все соглашались с тем, что валюте был нанесен такой серьезный ущерб, что судьба на карту была поставлена сама страна. Человеком, от которого зависела судьба нации — по крайней мере, по его собственной оценке и оценке последующих поколений, — был сам Локк. Известный своим стремлением сохранить авторскую анонимность, при жизни Локк опубликовал под своим именем только три текста. Первыми двумя были его «Опыт о человеческом разумении» (1690 г.) и «Мысли о воспитании» (1693 г.). Третий обязан своим появлением гораздо более непредвиденным и политически ангажированным обстоятельствам денежного кризиса. В разгар кризиса, в декабре 1695 года, Локк опубликовал брошюру, призывающую к полной перечеканке по старому номиналу, надеясь повлиять на общественное мнение и на шедшие одновременно обсуждения в парламенте.

Годом ранее, в январе 1695 г., когда палата общин назначила комиссию для рассмотрения вопроса о чеканке монет, Локк попытался повлиять на дебаты, анонимно опубликовав старый памфлет по этому вопросу. В течение 1695 г. дела существенно ухудшились. Когда Лорды-Судьи обратились за консультацией к экспертному сообществу, Локка вместе с Исааком Ньютоном, Кристофером Реном и Чарльзом Давенантом попросили представить свои предложения. Дебаты затянулись еще на несколько месяцев, но когда в конце ноября 1695 г. стало понятно, что правительство может не прислушаться к его совету о полной перечеканке по старому курсу, Локк сбросил предпочитаемую анонимность, чтобы поставить свою судьбу и репутацию на кон. Он срочно отправил в типографию «Дальнейшие размышления о повышении стоимости денег», выделив свое имя на титульном листе. 27 декабря 1695 г. книга вышла в свет, изобилующая опечатками, свидетельствующими о большой спешке, с которой она была выпущена. В конце концов, к удивлению многих, радикальное предложение Локка одержало верх над планами девальвации.

The Currency of Politics, Stefan Eich, 2022

Продолжают публиковать материалы жанра "как быть русским после Бучи?" Я не ожидал, что это будет всерьёз обсуждаться, что это останется темой заслуживающей внимания, но уже и Дмитрий Быков пишет что-то там о русской культуре, которая выросла на зловонном болоте, и о том что и болоту и бабочке придёт конец. В принципе понятно, что события такого масштаба и такой трагичности вызывают экзальтированные реакции, но пусть они и психологически понятны, всё же в содержательном смысле они вряд ли адекватны.

Из всех стратегий реагирования, что воспроизводятся в публицистике, мне не нравится ни одна. Ни истерика о "конце русской культуры", ни отрицалово рода "русские тут не причем, это всё Путин", ни отрицалово рода "мы пассажиры в самолёте, ничего не можем сделать, надо жить своей жизнью". Напомню, что вторжение РФ в буквальном смысле уничтожает Донбасс и донбассцев, раскручивает милитаризацию Украины, усиливает её сотрудничество с НАТО, изолирует Россию не только от её якобы-соперников, но и якобы-союзников — реакции исходящие из того, что здесь есть какой-то повод для гордости и поддержки я не рассматриваю. Что делать, если ты понимаешь, что происходит что-то ужасное?

Во-первых, стоит помнить, что ужасы, причем ещё большего масштаба являются, увы, достаточно рядовым событием в истории. Соизмерение катастроф и преступлений может казаться циничной и безнадежной затеей. Но отказ от такого соизмерения это просто отказ от разумного и осознанного отношения к событиям с которыми нам, увы, придется совладать ещё не раз и не два. И факт в том, что убийство 100 людей, 1,000 людей и 10,000 людей это совершенно разные вещи. Как действия РФ соотносятся с действиями, например США? Война в Украине по интенсивности далеко превосходит то, что США припоминают чаще всего — бомбежки Югославии, РФ погубила в десятки раз больше людей, а инфраструктуры может уничтожила и в сотни раз больше. Это ставит действия РФ где-то в один ряд с войной в Ираке. Но я бы хотел поговорить о другой американской инициативе, о которой вспоминают относительно редко.

В конце 1964 США начала бомбить Лаос в рамках операции Barrel Roll. Эта операция продлится почти десять лет, за которые на маленький Лаос c населением в два с половиной миллиона человек будет сброшена два миллиона тонн бомб. Да, почти по тонне бомб в среднем на каждую живую душу в Лаосе. Помимо и без того понятных норм, эта бомбардировка нарушала прямой договор между СССР и США о невмешательстве в гражданскую войну в Лаосе. Из-за своей вопиющей нелегальности эта бомбардировка много лет велась в секрете — в секрете не только от людей и СМИ, но даже от Конгресса США, и вскрылась относительно случайно. По итогам этой бомбардировки Лаос стал и остаётся самой разбомбленной страной в истории. Лаосские горы и джунгли не будут очищены от боеприпасов уже видимо никогда. Ни одно официальное лицо США не то что не извинялось, а даже не признавало эту секретную бомбардировку ошибкой, пилоты бомбившие лаоссцев считают, что всё делали правильно, одарены наградами и люди говорят им thank you for your service — спасибо за вашу службу. Барак Обама стал первым президентом, посетившим Лаос, и выдавил из себя лишь: "Сегодня, я вместе с вами отдаю должное страданиям и жертвам, понесённым всеми сторонами конфликта."

Помнит ли кто-то о бомбежках Лаоса, смотря марвеловский фильм или нетфликсовский сериал? Да нет конечно. Русская культура, как и американская, создаётся в том числе людьми не имеющими отношения к украинской войне и людьми активно её осуждающими. Русская культура живёт своей жизнью, и будет продолжать ей жить — это жизнь в которой есть место украинской войне, но которая не будет не определяться, ни тем более заканчиваться этой войной. В какой-то мере это действительно возмутительно, в какой-то мере американская культура действительно должна была бы закончиться на сбрасывании двух миллионов тонн бомб на крошечное и никому не угрожающее государство. Но этого не произошло и, если подумать, очень хорошо, что не произошло — потому что, в конечном счёте, мы хотим совершенно другого. Не конца, но взятия ответственности.

Аласдер Макинтайр. Этика добродетелей.
1992

Современное использование понятия “этика добродетелей”, призванное отличить один определённый подход внутри этики от других, было бы немыслимым для древнегреческих философов, для которых вся этика была этикой добродетелей, поскольку добродетель понималась как совершенство (arete), а этика касалась совершенств характера. Современная этика добродетелей представляет собой частичное возрождение некоторых древнегреческих подходов, трансформированных для того, чтобы ответить на проблемы современной моральной философии.

Сократ (около 470 года до н.э. – 399 год до н.э.) в ходе разоблачения непоследовательности афинян в отношении таких добродетелей как храбрость и благочестие, сформулировал четыре ключевых вопроса древнегреческой этики добродетелей: что делает то или иное человеческое качество добродетелью? Как знание того, что из себя представляют добродетели, связано с обладанием добродетелями? Являются ли разные добродетели аспектами единой добродетели или они связаны друг с другом иным образом? Как добродетели проявляются в достижении специфически человеческих благ или блага? Платон (около 430 года до н.э. – 347 год. до н.э.) и Аристотель (384 год до н.э. – 322 год до н.э.), продолжили исследования Сократа и определили необходимые психологические, политические и метафизические измерения любой адекватной теории добродетелей. Так, в своём диалоге “Государство” Платон, в ходе поиска ответов на вопросы Сократа, определил умеренность как специфичное совершенство вожделеющей части psyche, храбрость и мудрость – как совершенства её яростной и разумной частей, а справедливость – как совершенство правильного порядка между частями psyche, которой руководит разум. Каждая добродетель также является совершенством функции, выполняемой соответствующей группой граждан в хорошо организованном polis’е. Знание одновременно того, чем является каждая добродетель, и того, каким образом каждая из добродетелей выражает единую идею добродетели; то знание, которое определяет наличие добродетелей у человека, в котором правит разум – это знание вневременных идей в свете, проливаемым на них идеей Блага, высшего блага, по направлению к которому каждая человеческая жизнь, которой присущи добродетели, движется в рациональном прогрессе.

Читать дальше (перевод Васила)

Свобода: юридическая, личная моральная и социальная

В отличие от сформулированной Гоббсом точки зрения, согласно которой свобода состоит в молчании закона — центрального компонента либеральной, негативной концепции индивидуальной свободы (Skinner 1984, 2006), особенно выраженной в либертарианстве, — Гегель признавал (вместе с гражданскими республиканцами, правоведами и практикующими юристами) широчайшую роль принципов и институтов правосудия, включая позитивное право, как обеспечивающих условий: только благодаря тому, что в обществе установлены конкретные легитимные принципы и институты, мы, как отдельные члены этого общества способны участвовать в добровольной деятельности, которая иначе не могла бы быть ни определена, ни выполнена; мы также не могли бы воспользоваться выгодами чужих действий, также возможных только благодаря правовым институтам. Примеры таковых варьируются от простейших покупок с использованием валюты до коммерческих контрактов, обеспечения общественной безопасности, коммунальных услуг (включая коммунальные услуги: вода, газ, электричество, улицы, канализация), голосования, ходатайств перед правительством или судебного разбирательства в конституционном суде (см. Иеринг 1904). Таким образом, Гегель соглашается с ключевой идеей Юма:

хотя правила справедливости искусственны, они не произвольны. (T 3.2.1.19)

Социальные практики и институты являются в буквальном смысле артефактами. Гегель также соглашался с Юмом в том, что артефакт справедливости необходим человеческому обществу (и поэтому «не произволен»), поскольку он необходим для социальной координации, но далее он утверждал, что принципы и практика справедливости рационально обоснованы, поскольку они необходимы для установления, защиты и поощрения рациональной свободы индивидуальных акторов.

[Кеннет Вестфал, Гражданский республиканизм Гегеля, 2019]

———————————————————————————

Здесь важный урок для либертарианцев, как впрочем и для любых теоретиков политики и права — и Вестфал конечно преувеличивает контраст с либертарианством. Канта и Гегеля объединяет с либертарианцами положение свободы индивида и его первичное социальное воплощение в праве частной собственности и договора как несущей конструкции права в целом. При этом либертарианцы действительно, вслед за превратно понятым Локком, слишком односторонне вдавались в представление свободы как "естественного состояния". Это работает только в концептуальном смысле, в реальности, исторически, свободу надо конструировать — причем конструировать и интеллектуально, через разработку самого понятия автономного индивида, и самоосознания себя и других как таковых, и социально, в практиках и институтах. Ключевое соображение для либертарианцев здесь в том, что социальная жизнь — это не противник индивидуальной автономии, а наоборот, её союзник и необходимое условие. Отношение общества и индивида зачастую подается как конфликтное, но общество, которое индивидов подавляет это, строго говоря даже не общество, это механизм, сведший особей человека до своих частей. Мы не называем двигатель машины обществом его деталей, и он им и не является.

Либертарианцы привыкли принимать пространство свободы как данность, и защищать его от посягательств, в первую очередь от посягательств государства. Это было исторически оправдано, особенно для того времени и места где либертарианство развилось. Но сейчас, и особенно для нас, в России критически важно понять, что пространство свободы — это пространство, которое необходимо деятельно создать, и создаётся оно в том числе институтами правопорядка.

Ну а то, что Вестфал записывает в деятельность по такому созданию в том числе строительство канализации, это уже немного другой вопрос. Тут скорее наоборот, либертарианство дарит нам необходимый скептицизм в сторону попыток запихать в необходимые условия свободы всё что выглядит приятным глазу.

Важные Истории пишут:

Через пару часов после первого разговора Даниил Фролкин предлагает мне созвониться в мессенджере, включив видео. На тот момент он еще находится в части временной дислокации в Белгородской области. На подбородке у военного свежий шрам от осколка, он курит и просит включить запись:

— Я, военнослужащий войсковой части 51460, гвардии ефрейтор, Фролкин Даниил Андреевич, признаюсь во всех преступлениях, которые я совершил в Андреевке, в расстреле гражданского населения, обворовывании гражданского населения, изъятии у них телефонов и в том, что наше командование в хуй не ставит наших бойцов, всю пехоту, которая бьется на передовой, на линии фронта. И после этого я хочу заявить: примите меры к наказанию командиров — Омурбекова Азатбека Асанбековича, гвардии полковника, гвардии подполковника Дмитренко, зампотылу (заместителя командира по тылу и снабжению. — Прим. ред.) нашей бригады полковника Клобукова, и начальника разведки подполковника Романенко. Он руководил разведкой, которая хуево проводила разведку и вела наших людей на смерть. Также заместитель командира бригады подполковник Прокурат дал приказ расстреливать.

Ничего такой материал

Вечером 20 августа, двигаясь на полном ходу по Можайскому шоссе взорвалась машина — её вела Дарья Дугина, а сидеть в ней, вроде как, должен был сам Александр Дугин. Но не сидел. Почти точно это был теракт в самом чистом виде. Совершить это убийство могла только циничная сволочь, враждебная всему человеческому. Дугины — это смешные говорильщики на умные темы, фантазирующие про русского субъекта и русский Логос, приплетающие Хайдеггера и Платона. Я даже не помню, чтобы они писали что-то по-настоящему кровожадное, про "свинорез" и убийство украинских детей, чего полно на Z-каналах. Впрочем, если и писали, такое сугубо психологическое стервятничество лишь паразитирует на, но не производит те ужасы, которыми упивается. В отличие от теракта.

Теракт враждебен всем. Этот взрыв не только преступен, он ещё и максимально глуп — какая бы идея за ним не стояла. Он навредит и русским, и украинцам, и даже та тварь, которая его организовывала скорее всего прочувствует последствия озлобления и раскручивания безбашенного насилия. Вряд ли, впрочем, она поймет, что сама создала ад, в котором оказалась.

Стоит ли теракт настолько сильных слов, когда каждый день в Одессу прилетают ракеты, в Донецк прилетают снаряды, и куда больше мирных людей гибнет, чем одна Дарья Дугина? Стоит, потому что дело не в Дарье Дугиной, а в принципе, стоящим за событием. Это принцип тотального произвола, полного отказа от человечности. Ракеты и снаряды летят в какие-то цели и лишь случайно, пусть и неизбежно убивают мирных жителей, и запускающие эти ракеты и снаряды хотя бы делают вид, одевают маску человечности, утверждая, что целятся по чему-то военному. Террорист сбрасывает даже маску, он бьёт по случайным людям именно, чтобы ударить по случайным людям — то есть уже и не случайно, а специально.

Некоторые читатели скажут, что и Москва, и Киев ровно такие же террористы, что за ракетами и снарядами как раз не стоит ничего, кроме желания убивать случайных украинцев. Пусть и так — не все это видят, иногда более масштабные ужасы проще спрятать за высокопарными рассуждениями о геополитике. Когда такие рассуждения сталкиваются с подрывом джипа на Можайском шоссе, становится понятно насколько они абсурдны.

Патриотические государственные комментаторы уже, разумеется, решили дело и даже призывают к военным мерам. Не могла гипотеза об ответственных придти в голову и мне. Дело в том, что у нас есть служба с уже доказанной историей устранения неудобных публичных фигур ради политических целей. Служба, которая в этот же день отмечала вторую годовщину провалившегося теракта в Томске. Кто в тоталитарном государстве готов нести такие риски, и имея возможность закладывать бомбы использует её для устранения, из всех возможных целей, именно семейства Дугиных? Увы, в РФ нет правопорядка, поэтому у нас нет даже надежды на то, что это преступление будет расследовано, а виновные наказаны. Из него будет сделано, уже делается, что-то отвратительное и театральное — теракт преуспевает.

Я понимаю и разделяю желание людей встать на защиту русской судьбы, бороться за наше общее дело, претворять в жизнь историческую миссию. Желание работать на то, чтобы эта миссия вообще была, чтобы русский человек мог с гордостью сказать себе, что он живет не просто так, не побыл в комфорте да умер, а что-то после себя оставил. Чего я не понимаю, так почему ради этого предлагается стать бесправным и униженным слугой самых шкурных и бренных интересов, материальных и статусных интересов начальства. Почему русский человек ищет свою судьбу, но находит только пошлейшую реконструкцию образа империи из дешевого исторического романа, еще и осовоченного в самых худших чертах образа? Почему этого марева достаточно, чтобы удовольствоваться разрушением нескольких городов и позорными перестрелками с соседями как содержанием исторической миссии великого русского народа?

Я думаю о панках-контркультурщиках, дрожащими руками колящими гниющую кожу — не разлагаясь, нет, борясь с капитализмом, бросая вызов несправедливости мира, отвергая 'систему'. И вот эти панки наших дней месяцами штурмуют Попасную, штурмуют Пески, и в их уме дрожит 'однополярный мир', сокрушается 'империализм США'. Свершается великое, свершается валяние не в панковской грязи и блевотине, а в новопанковской крови и импортозамещении. В этом предлагается увидеть что-то новое, ужасно-прекрасное, достойное смелого и честного человека. В реальности — одно разложение.

Панки свой перформанс хотя бы устраивали не на службе людей, орудующих швабрами по задам. В глубоко индивидуальном саморазрушении оставалась толика достоинства. В Z её не разглядеть.

В июле Дмитрий Медведев, примеряясь к своей новой роли разбушевавшегося телеграмовского ястреба, адресовал Владимиру Зеленскому слова Марка Туллия Цицерона к заговорщику Луцию Сергию Катилине: «Ушёл, скрылся, спасся, бежал» (что на фоне текущего уровня сортирного юмора и детсадовских обзываний высшего российского чиновничества смотрелось бы даже выигрышно, если бы не предшествовавший оборот о «кокаиновом восторге» украинских властей).
Спустя полгода после начала той операции, которую российские власти пугливо запрещают даже называть её настоящим именем, мы хотели бы напомнить, что Цицерон также называл жестокость «наи­боль­шим недругом человеческой природы» [Cic. De off. III. 46], а мир, пусть даже несправедливый, считал полезнее самой справедливой войны с гражданами [Cic. Epist. Att. VII. 14. 3].
Не забывайте, где на самом деле пролегают линии фронта.

Подробнее о денацифицикации и дегуманизации, советизации и эмиграции, спецоперации и репарациях — в наших первых выпусках «Радио Республика»