я ходил по земле, я искал столько лет, я писал, нарушая все правила.
тишина твоих глаз, теплота твоих рук и мурашки от счастья запрыгали.
если веришь в любовь, то ты точно поймешь, что за чувства однажды мы выиграли.
тишина твоих глаз, теплота твоих рук и мурашки от счастья запрыгали.
если веришь в любовь, то ты точно поймешь, что за чувства однажды мы выиграли.
«проявляя к ней больше внимания и любви, она начала относиться ко мне во много раз нежнее, стала осторожнее подбирать слова, идти на уступки. я не ощущал такой ласки за несколько месяцев общения с ней, как за последние дни. в ней что-то ожило или родилось, потому что знал ее совсем другой, упертой, капризной, непробиваемой. в голосе стало слышаться смущение, а в манерах выражалась искренняя забота. она обращалась ко мне с большим уважением. я был для нее всем: другом, возлюбленным, советником, защитой, жизнью. своим отношением к ней я изменил ее отношение к себе»
«похоронить любовь в душе - все равно, что сдерживать гнев.
она просто пожирает тебя изнутри, доводя до сумасшествия»
она просто пожирает тебя изнутри, доводя до сумасшествия»
я бы хотел найти в тебе-светлое и живое,
я бы хотел разделить с тобой эту темноту.
девочка, не доверяй мне.
вдруг
моë сердце-злое?
вдруг я, как замерзающий зверь, лишь тянусь к теплу?
но случайно касаюсь руки твоей,
и ты тоже,
мы давно и надолго перешли с тобой на «ты»,
я читаю все письма твои, ощущаю кожей,
мы идëм, мы всё ближе, мы не разведëм мосты.
если страшно, то не доверяй мне, и я не буду.
для бесстрашия-смелость, для вечности-долгий путь.
но давай хоть немного поверим, что мы- те люди,
что друг друга не ранят,
однажды не предадут.
я бы хотел разделить с тобой эту темноту.
девочка, не доверяй мне.
вдруг
моë сердце-злое?
вдруг я, как замерзающий зверь, лишь тянусь к теплу?
но случайно касаюсь руки твоей,
и ты тоже,
мы давно и надолго перешли с тобой на «ты»,
я читаю все письма твои, ощущаю кожей,
мы идëм, мы всё ближе, мы не разведëм мосты.
если страшно, то не доверяй мне, и я не буду.
для бесстрашия-смелость, для вечности-долгий путь.
но давай хоть немного поверим, что мы- те люди,
что друг друга не ранят,
однажды не предадут.
я ходить научился, чтоб к тебе приходить.
говорить научился, чтоб с тобой говорить.
я цветы полюбил, чтоб тебе их дарить,
я тебя полюбил, чтобы жизнь полюбить.
— Расул Гамзатов
говорить научился, чтоб с тобой говорить.
я цветы полюбил, чтоб тебе их дарить,
я тебя полюбил, чтобы жизнь полюбить.
— Расул Гамзатов
когда меня не понимают,
скажи, Всевышний, как мне быть?
спокойно Бог мне отвечает:
«Любить. Ты должен их любить».
а если друг про обещанье
забыл, то как мне поступить?
коль в сердце злоба закипает,
что делать мне? - в ответ:«Любить!»
скажи, Всевышний, как мне быть?
спокойно Бог мне отвечает:
«Любить. Ты должен их любить».
а если друг про обещанье
забыл, то как мне поступить?
коль в сердце злоба закипает,
что делать мне? - в ответ:«Любить!»
когда отдумаешь и отплачешь, то
покоришься судьбе своей.
«иди ка ты, крикнешь
к чертям собачьим»
и он идет,
но опять к тебе.
покоришься судьбе своей.
«иди ка ты, крикнешь
к чертям собачьим»
и он идет,
но опять к тебе.
помню, меня клала на лопатки твоя искренность,
ты оставила в моей жизни глубокий след.
я тебя отпустил.
пять минут гордился.
всю жизнь жалел.
ты оставила в моей жизни глубокий след.
я тебя отпустил.
пять минут гордился.
всю жизнь жалел.
- я скучала по нашим мечтам
(после легкого, искреннего ее смеха я, не думая, произнес)
- а я скучал по тебе.
(после легкого, искреннего ее смеха я, не думая, произнес)
- а я скучал по тебе.
завтра рано вставать,
но сегодня поздно ложиться.
за весь вечер друг другом никто из нас не был познан.
я уйду покурить, безразлично пожав плечами;
ты, одевшись, поставишь на пламя холодный чайник.
мы друг к другу остыли, как в кружке противный кофе:
не словить, не поймать нас на вскользь оброненном слове -
я не клялся в любви, да и ты промолчала вечер.
равнодушие двух никакой алкоголь не лечит.
мы посмотрим в глаза друг другу, но взгляд потухший;
ты скучнейшим рассказом присядешь ко мне на уши
(притвориться, что интересно, я не сумею);
солнца луч заползет на кухню голодным змеем;
облака разбегутся по небу собачьей сворой.
у подъезда причалит такси как карета скоро,
у двери показушно прижмемся как можно ближе:
- я тебе напишу.
- или я.
но мы не напишем.
но сегодня поздно ложиться.
за весь вечер друг другом никто из нас не был познан.
я уйду покурить, безразлично пожав плечами;
ты, одевшись, поставишь на пламя холодный чайник.
мы друг к другу остыли, как в кружке противный кофе:
не словить, не поймать нас на вскользь оброненном слове -
я не клялся в любви, да и ты промолчала вечер.
равнодушие двух никакой алкоголь не лечит.
мы посмотрим в глаза друг другу, но взгляд потухший;
ты скучнейшим рассказом присядешь ко мне на уши
(притвориться, что интересно, я не сумею);
солнца луч заползет на кухню голодным змеем;
облака разбегутся по небу собачьей сворой.
у подъезда причалит такси как карета скоро,
у двери показушно прижмемся как можно ближе:
- я тебе напишу.
- или я.
но мы не напишем.
я все соврал.
у вас обычные глаза,
и голос ваш такой же, как у многих,
я врал, что все хотел вернуть назад,
сплетая воедино две дороги.
и ваши безмятежные черты
ничуть не душат среди ночи.
да и в объятьях ваших глубины,
мне, кажется, не больше, чем у прочих.
еще я врал,
что шел за вами по пути,
что выдержал разлуки еле еле.
я так же врал, что вас когда нибудь любил.
я врал себе,
но так и не поверил.
у вас обычные глаза,
и голос ваш такой же, как у многих,
я врал, что все хотел вернуть назад,
сплетая воедино две дороги.
и ваши безмятежные черты
ничуть не душат среди ночи.
да и в объятьях ваших глубины,
мне, кажется, не больше, чем у прочих.
еще я врал,
что шел за вами по пути,
что выдержал разлуки еле еле.
я так же врал, что вас когда нибудь любил.
я врал себе,
но так и не поверил.