давайте поговорим о байлерах и борео с другой стороны чудесного и прекрасного, а именно — боли.

я имею в виду не просто эйфорию, печаль за персонажей, а чувство, когда боль разъедает и давит, когда любовь к паре становится болезненной, жгучей, и от этого она удивительным образом превосходит все остальное полюбившееся когда-то.

я осознала, с каким трепетом отношусь к байлерам, только когда первый раз услышала idfc slowed, заметила слезы и то, что вокруг все ехало и плыло. это было состояние боли за уилла — так мне сильно хотелось помочь ему избавиться от страданий. смотрев последние сезоны осд, во мне все больше просыпался негатив к майку, злость на его халатность, на его слепоту — после показанной огромной связи между ними в первых сезонах, его холод воспринимался как предательство. хотелось через уилла кричать ДА ПОШЕЛ ТЫ! нам итак хорошо! только никто никуда не пошел, и ничего хорошего не было. сейчас мое мнение насчет майка изменилось [но не об этом], однако факт причинения огромной боли уиллу все равно остается. а заодно и нам, пропитанным этой тягучей смолью сопереживания.

в настоящем обществе неразделенная любовь воспринимается затерто, замыленно, как «девочка убивается по мальчику»; только если вдуматься в это, присмотреться внимательно, то при искренней теплоте, переживания могут просто разорвать. а нестандартная для того общества ситуация с уиллом заваливается на него утяжеленным грузом, который он носит годами. этого достаточно, чтобы назвать уилла самым сильным персонажем, я уже не говорю про его время ребенком в изнанке и прочих психологических травмах.

борео. из меня всю душу вытравили. flawless только начинает играть — меня уже дергает. мне посчастливилось, что большую часть книги я не знала о предательстве бориса, сидела радостная, что у них все так замечательно (ничего замечательного не было). прекрасно, что в подростковом возрасте борис постоянно спасал тео от суицида, убирал за ним, стирал вещи и приглядывал, как за ребенком, крал для него еду, быт и искренне заботился и оберегал, но его мув с картиной перечеркнул для меня абсолютно все.

мне в какой-то момент искренне хотелось, чтобы он материализовался, а затем приложить его хорошенько о батарею. потому что, как бы я не обожествляла бориса, не превозносила его, тео остается для меня персонажем, вызывающим у меня огромный трепет и желание уберечь, также как и уилл. и выбирая не вернуть картину, борис выбирал себя. меня также поразил его мув не связываться с тео 12 лет. ты нормик, чел? тео мог за это время уже сто раз суициднуться, особенно если бы узнал, что ты украл картину. но его это не волновало. ещё одна причина по которой бориса хотелось приложить.

конечно, справедливости ради, стоит сказать, что тео безумно сильно любил только две фигуры:
1. маму
2. картину
борис никогда не мог бы занять место выше картины, ведь она метафорично моментально заменила тео маму. давала ему опору жить и разрушала его одновременно.

а ведь главная зависимость тео не наркотики, вы не думали? сильнее всего он был зависим именно от картины, от уверенности, которую она давала. отсутствие наркотиков принесло только физическую боль, но когда он узнал, что картины больше нет, весь его мир рухнул за миг:

Как мог я считать себя лучше других, мудрее, выше и ценнее кого бы там ни было просто потому, что держу секретик в хранилище? А ведь считал. С картиной я чувствовал себя не таким смертным, не таким «заурядным». Картина была мне опорой и оправданием, поддержкой и сутью. Краеугольным камнем, на котором держался целый собор. Моя взрослая жизнь подпитывалась огромной, подспудной, первобытной радостью — убеждением, что вся эта жизнь уравновешена одной тайной, которая в любой момент может её разметать на вершине горы.

он всегда был хорош в прятках.
только сейчас не считали до ста.