Я придумал название к этой зарисовке, что теперь станет маленьким фанфиком на Фикбуке:

Хочешь жить, умей вертеться делиться

Спойлер в названии такой 😏

#фанфики

Что-то очень нужное. Пускай тут полежит, потом обязательно почитаю 💓

#фанфики

Забавный факт — на Фикбуке одной из моих самых популярных работ до сих пор остаётся фф по вансяням, Самолюбование запрещено 🙂

Я все ещё очень люблю эту работу, и когда я вспоминаю о ней, мне снова хочется написать что-то по магистру и перечитать мои любимые фф

#фанфики

▪️▪️▪️▪️▪️▪️
💌💌💌💌💌💌💌💌

Жан Моро, обычно такой утонченный и дипломатичный, был абсолютно опустошен. Три предложения, три мира, и ни одного очевидного выбора. Он чувствовал, что задыхается под тяжестью их ожиданий. Впервые за долгое время он решил взять перерыв – не отвечать на записки, не принимать звонки, просто исчезнуть, чтобы дать себе возможность подумать. Это означало, что мадам Колетт придется столкнуться с последствиями, но Жан надеялся, что ее профессионализм поможет ей уладить ситуацию. Он ошибся. Смешно ошибся.

***

Вечер в уже знакомом нам борделе начался, как обычно, с приглушенного шепота, звона бокалов и томных звуков пианино. Мадам Колетт, восседая за своим лакированным столом в приемной, наслаждалась идеальным порядком.

Внезапно дверь распахнулась, и в бордель, словно ураган, ворвался Кевин. Его дорогой итальянский костюм был слегка помят, взгляд горел нетерпением, а в руке он сжимал телефон, видимо, только что закончив очередной важный звонок.

—Мадам Колетт! – Голос Дэя был громким, прорезая привычный полумрак. — Где Жан? Он не отвечает на мои звонки. Я прилетел из Лондона специально! — Он швырнул на стол стопку банкнот, словно это была плата за проезд в такси, а не за самую изысканную ночь в Париже. — Скажите ему, что у меня есть билеты на сегодняшний матч ПСЖ в VIP-ложе, а потом частный самолет ждет нас, чтобы отвезти на ужин в Копенгаген!

Мадам Колетт, не моргнув глазом, улыбнулась своей самой непроницаемой улыбкой:

— Месье Кевин, Жан... сегодня не принимает. Он, скажем так, на... творческом перерыве.

— Творческий перерыв? — Кевин нахмурился, — Это что, новый эвфемизм? Я заплачу двойную цену! Тройную!

В этот момент дверь снова отворилась, и вошла Рене. В отличие от Кевина, она была сама невозмутимость. Безупречный костюм, идеально уложенные волосы, взгляд, способный просветить человека насквозь. Она чуть приподняла бровь, увидев Кевина.

— Мадам Колетт, – произнесла Рене своим мягким, но твердым голосом, игнорируя американца. — Жан отказывается отвечать на мои сообщения. Надеюсь, с ним все в порядке? Мне казалось, мы договорились о нашем вечере в опере. — Она протянула ей конверт, из которого виднелись два билета. — И после – тихий ужин, где мы могли бы обсудить… наше будущее.

Кевин чуть не подавился собственным воздухом:

— Ваше будущее?! Что за черт?!

Рене повернуласьк нему, её взгляд был холоден.

 — Месье, я не думаю, что вы имеете право вмешиваться в мои личные дела.

— А я не думаю, что вы имеете право говорить о будущем с моим Жаном! – огрызнулся Кевин. — Я готов выкупить его из этой… этой забегаловки хоть завтра! Все его долги, все, что потребуется я оплачу!

Мадам Колетт лишь слегка вздохнула, поправляя свой воротничок. Она знала, что шоу только начинается.

И тут дверь распахнулась в третий раз, и на пороге возник Джереми. Его волосы были растрепаны, на лбу красовалось пятно от красной краски, а подмышкой он нес большой, незаконченный холст. Его глаза горели лихорадочным огнем.

— Жан! – завопил он, даже не пытаясь понизить голос. — Где Жан?! Он не видит моих сообщений! Я написал ему сто стихов! Я начал его новый портрет, это будет шедевр, воплощение его истинной души! Я должен показать ему это немедленно! Это единственное, что имеет значение! — Он чуть не врезался в вазу с орхидеями.

Теперь уже все трое стояли в приемной, задыхаясь от негодования и недопонимания.

— Истинной души?! – фыркнула Рене, брезгливо оглядывая пятна краски. — Вы собираетесь пачкать его своими... грязными руками?

— Грязными руками?! – возмутился Джереми. — Я создаю! Я вижу Жана! Вы, девушка с вашими скучными беседами, и вы, воротила с вашими блестящими цацками, вы не способны понять глубину его искусства!

— Скучными беседами?! – Рене была явно оскорблена. — Мои беседы развивают его разум, в отличие от ваших... вакханалий!

— А вы, художник-бомж, который даже нормально одеться не может! – Кевин указал на Джереми. — У меня есть возможность дать Жану настоящую жизнь, а не голодать в вашей мансарде!

[продолжение в коммах] 🥰

#хочешьжитьумейделиться
#зарисовки
#ври

Вторая часть вышла какой-то короткой и юморной, но не переживайте, 3-я уже на подходе 🍑

О боже, наш с Лотосом (она только уложила свой парик, и вы бы видели как ей идёт Жан!) новогодний фотосет в джережанах уже завтра 😍

Меня медленно начинает захлестывать паника, но я успокаиваю себя мыслью, что это мой уже далеко не первый фотосет и я, впринципе, начинаю быстро включаться и руководить процессом, продумывая кадры и позы, а ещё очень успокаивает, что рядом друзья, которые тоже очень стараются помочь и сделать все круто 🥰

#косплей

▪️▪️▪️▪️▪️▪️
💌💌💌💌💌💌💌💌

Сердце Жана разрывалось. Каждый из них был для него целой вселенной – яркой, уникальной, незаменимой: Рене, с ее острым умом и нежной душой; Кевин, чья страсть и энергия зажигали искры даже в самые серые дни; и Джереми, чья спокойная мудрость и безмятежное присутствие исцеляли его тревоги. Выбрать одного означало предать двух других, причинить им боль, которая отзывалась бы невыносимой тоской в его собственном сердце.

После бессонных ночей, полных мучительных раздумий, Жан принял решение. Единственный выход, который казался ему честным и наименее разрушительным, – отступить. Одиночество, пусть и болезненное, виделось единственным способом избежать еще большей боли для всех.

С тяжестью на душе он назначил им встречу.

— Я... я не могу выбрать, – его голос дрогнул, когда он произносил слова, которые репетировал сотни раз, перед внось собравшимися возлюбленными. Он смотрел на их лица, готовясь увидеть разочарование, боль, возможно, даже гнев. — Я люблю вас всех. Но я не могу причинить боль, выбирая одного, не могу жить с этим грузом вины. Я решил... остаться один.

В комнате повисла оглушительная тишина. Жан опустил глаза, ожидая неминуемой бури. Но бури не последовало.

Первой заговорила Рене.

— Жан, мы видим, как тебе больно, — ее голос был мягким, полным сочувствия, а не упрека.
Кевин, обычно импульсивный, выглядел на удивление сосредоточенным. — Нам больно видеть тебя таким, Жан. Мы хотим, чтобы ты был счастлив.

Джереми, обычно самый молчаливый, подошел к нему и взял его за руку. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.

— Мы любим тебя, Жан. И если это твой путь к миру, мы поймем.

Ни слова упрека, ни тени разочарования. Жан поднял глаза, полный шока. Они любили его настолько сильно, что их реакцией было лишь понимание и забота о его состоянии.

Они не ушли. Они остались, устроившись в гостиной, и стали говорить. Вначале они пытались понять Жана, его боль, его неспособность сделать выбор. А потом, к его изумлению, их разговор переключился друг на друга.

Рене с ее рассудительностью начала задавать Кевину вопросы о его работе, Джереми делился с Рене своими мыслями о живописи, а Кевин, который, как выяснилось, тоже увлекался искусством, нашел общий язык с Джереми в обсуждении новых выставок.

Жан наблюдал за этим со стороны, словно завороженный. Он видел, как общие интересы всплывали на поверхность, как смех смешивался с серьезными разговорами, как между ними, тремя совершенно разными людьми, которых он любил по отдельности, начинала устанавливаться какая-то невероятная связь.

Они проводили часы, узнавая друг друга, делясь историями, мечтами и даже страхами. Они начали замечать друг в друге те качества, которые Жан так ценил в каждом из них, и находить их привлекательными.

Через несколько дней они снова позвали его. Их лица были озарены новым светом, смесью решимости и нежности.

— Жан, – начала Рене, беря его за руку, — мы многое обсудили. Мы поняли, что наша любовь к тебе не является взаимоисключающей. И что... мы не только не против друг друга, но и нам самим интересно было узнать, кто рядом с тобой.

— Да, – продолжил Джереми, обнимая Рене за плечи, — теперь мы видим не соперников, а союзников. И мы подумали... а что, если мы попробуем создать нечто большее, чем просто отношения вдвоем? Что, если мы попробуем создать одну большую семью? Где каждый из нас будет важен, любим и где мы все сможем быть счастливы вместе, с тобой?

Кевин закончил, с нежностью глядя на него:

— Мы все – часть тебя, Жан. И мы хотим быть частью друг друга тоже.

Моро был ошеломлен. Это было за гранью его понимания, за гранью всех его представлений о любви и отношениях. Он никогда не мог подумать, что они не просто подружатся, но и заинтересуют друг друга в плане чего-то большего, чего-то, что выходило за рамки обычной дружбы и даже обычной любви.

[прода в коммах]

#хочешьжитьумейделиться
#зарисовки
#ври

Смотрю трейлер одного из сериалов, которые мне посоветовали, и там в конце читают с экрана это "фокс ёбаный"
Меня прорвало 😂😂😂

#щп

Интересно узнать 🤩

Каким было ваше первое воспоминание о новом годе? И какое воспоминание о нем было самым лучшим?

Можете делиться историями в комментариях 🤩

#щп

А самым лучшим воспоминанием было, когда я уже начал работать и жил вдвоем с подругой. Мы позвали ещё одну девушку с нами, а потом оказалось, что она приехала к нам не одна, а с подругой, нашей общей подругой, с которой мы с того нового года заобщались даже слишком хорошо (а мы все её знали, потому что она была нашим общим мастером по маникюру хд).
Позже, когда мы уже все устроились на кухне и начали экстренно за несколько часов до нового года что-то готовить, то узнали, что к нам на новый год приедет ещё один наш друг, который мог поднять настроение кому угодно в абсолютно любой ситуации.
Мы тогда пили и танцевали прямо на кухне, пока резали салаты и ждали, когда сварится картошка, обсуждали сплетни и будущие мечты, думали, кто чем займётся и где хочет побывать. Мы чуть не пропустили полночь, выключили свет, зажгли свечи и переговаривались шопотом, тихо смеясь, когда слушали речь президента. А как только пробили куранты, мы похватали свои куртки и выбежали на пустую улицу. Тогда было довольно морозно и навалило снега по колено, так что мы просто вышли за дом, упали в снег и закурили смотря на звёзды и загадывая желания, а потом по-секрету рассказывали друг другу кто что загадал и делали снежных ангелов. Кто-то пел песни, кто-то снимал сторис в Инстаграм, а я просто чувствовал себя на своем месте и думал, как же сильно я люблю людей, которые были рядом со мной.

Отряхнувшись от снега, мы пошли на ёлку. Это была маленькая ёлочка в захолустном райончике около пиццерии с кинотеатром, и мы думали, что просто прогуляемся и вернёмся домой, но каково же выло наше удивление, когда на этой маленькой ёлке собрались сотни человек и устроили такое гуляние, какое я видел впервые в жизни. Танцы, хороводы, программа, куча дружелюбных незнакомцев, которые желают тебе хороших праздником, прекрасная компания...

Я ещё долго вспоминал тот год и пока что его ещё ничто не переплюнуло 🙂

Но я очень надеюсь, что этот новый год сможет с ним соперничать, потому что я вновь соберусь с очень хорошими друзьями и мы будем устраивать какой-то вайбовый движ 💛

#щп

Фотосет начался 🐱

#косплейджереми