А вот ещё немножечко по мотивам нежно любимого нами Антонова на тему контроля Киева.

К сожалению, полагать, как Алексей, что контроль США над Киевом является для нас хоть сколь-либо приемлемым (само собой он не полагает его выгодным) вариантом — значит совершать сразу много логических ошибок и выдавать желаемое (близость разрешения конфликта) за действительное (близость разрешения конфликта при помощи США).

Так что дальше будет немножечко охлажденных предпосылок:

1. США выгодно продолжение конфликта. США не выгодно, чтобы конфликт вёлся за их счёт, но им очень выгодно, чтобы конфликт продолжался, а все вовлечённые стороны кредитовал в США для его продолжения. Проблема Украины только в том, что она справедливо не воспринимается как приемлемый заёмщик. Её банкротство и демонтаж неизбежны, а значит нужно срочно придумать, кто будет отдавать старые украинские долги и отвечать по новым. Вот именно этим Трамп сейчас и занят, а вовсе не прекращением конфликта.

2. Именно контроль США над Украиной и явился причиной СВО. Забывать об этом более, чем странно. Самые древние из нас наверное даже помнят октябрьские (21-го года) предложения России о новой архитектуре безопасности, в которых черным по белому было сказано, что вся восточная Европа — наша. Понятно, что это всего лишь хотелки, но эти хотелки носят непреходящий характер. И какие-то американские права на Украине нас устроят только в том случае, если эти права будут птичьими.

3. Роль США в мире уменьшается, и политически, и экономически. И если в ближайшее время не произойдет очередная мировая война, в которой США будут выступать исключительно поставщиком, а не участником, то у США в принципе не будет ресурсов рулить какими-то странами посреди Европы. Собственно в этом и заключается "делание Америки Великой снова" — в возврате максимального объема всякого производительного домой, пока не поздно. Мы потихоньку возвращаемся в геополитический 19-й век, и у США больше просто нет и не будет в ближайшее время возможности рулить Украиной железной рукой. Поэтому конечно их задача — выторговать за свой неизбежный уход максимум плюшек, но сам уход от этого не становится менее неизбежным.

4. Контроль над Украиной не означает необходимости кормить её за свой счёт. США же не кормили Украину, контролируя её. Значит и мы не обязаны. Этого слона конечно же нужно есть по частям, но то, что вы едите слона по кусочкам, ещё не означает, что кусочки, которые вы пока почему-то не съели, должны находиться под контролем США. Не должны. Пусть просто в банке маринуются. Есть конечно мнение, что мы так не умеем, но умеем конечно. Опыт создания и взаимодействия с непризнанными государствами у нас уже довольно богатый.

5. Нет никакой дихотомии от "Киев под контролем США или мы просто сейчас заваливаем трупами Житомир". Просто потому что этот конфликт не просто не должен закончиться скоро, он вообще не должен заканчиваться до существенно изменения статуса кво. Для этого просто нет объективных причин. Только отсутствие у нас привычки к бесконечным конфликтам.

На самом же деле мы никуда не спешим. Вот прямо вообще никуда, и модем воевать сколь угодно медленно и аккуратно. Война, как это ни прискорбно, вообще нормальное состояние для общества. В Петербурге балы, в Киеве танки — это вообще не ахти какая проблема. Вопрос на самом деле только в том, какая часть экономики работает на эту войну. И если война занимает условно меньше 10% ВВП и меньше 1% ваших людских ресурсов — вы можете воевать вообще вечно. Вот вообще. Вечно. Главное успевать возобновлять материальные и людские ресурсы.

К примеру те же США этим и занимаются десятилетиями. Разница лишь в том, что они проводят свои войны далеко от границ, а мы в силу географии прямо рядышком. На самом же деле принципиальной разницы в этих двух моделях нет. Просто мы пока не привыкли.

Но например можно вспомнить, что Российская Империя ни с кем не воевала продолжительное время только при Александре III, и ни к чему хорошему это в итоге не привело.

Так что мы конечно не привыкли, но ничто не мешает привыкнуть. И с каждым месяцем и годом боевых действий мы к целевой модели все ближе.

🤖

А вот ещё совсем немножечко про логику, бритву Оккама и wishful thinking.

На первый, а также на второй и третий взгляд, кажется, что всё гораздо проще, и статья New York Times нужна только для одного — информационной поддержки процесса продолжающейся замены руководства Пентагона. Потому что старое руководство руководило-руководило войной на Украине, да не выруководило. Делало это плохо, некомпетентно, по-байденовски, и зарабатывал на этом вообще непонятно кто, и звать его никак.

А вот новое руководство, которое поставит Трамп сотоварищи, будет руководить правильно, ответственно, и деньги пойдут строго куда надо, и конечно же с повышенными коэффициентами эффективности.

Хохлы же обманывали американский генералитет не потому, что они такие хитрые и неуправляемые. В глазах американцев папуасы не могут быть хитрыми и неуправляемыми, конечно же. Просто те американские генералы были дураки, а новые будут умные и смекалистые. Потому что от самого лучшего в истории США президента.

Это мы по-прежнему к тому, что в общем и целом так себе идея, искать в каждом инфоповоде знаки долгожданного.

Хотя следить за инфоповодами вообще так себе идея. Лучше книжку почитать или ещё детей завести. Всяко полезнее.

🤖

А вот ещё совсем немножечко об объективной геополитической реальности.

Мы с некоторым недоумением смотрим на экспертные предложения формата "давайте поспособствуем США в получении Гренландии", "давайте поделим Украину с США, а Евросоюз нагнем" и тому подобные благоглупости.

Просто потому что в геополитике действует один важный принцип — сильных нужно ослаблять. В любом конфликте слабого с сильным единственно верной стратегией является союз со слабыми против сильного. Чтобы сильный потратил ресурсы, ничего особо не приобрел, а слабый потратил ресурсы и остался слабым.

Сохранение статуса кво, а оптимально — ослабление и разобщение конкурентов, как по отдельности, так и вместе взятых. Вот единственно верный путь к уменьшению конкурентного давления со стороны окружающих.

В этом контексте становится очевидным, что поддерживать прирастание и без того могущественных (пусть и находящихся в довольно сложной ситуации) США ещё и Гренландией (отнятой у бессмысленной Дании) — в высшей степени странно, и может быть объяснено разве что какими-то обидами на неверный Евросоюз.

А во взрослом мире на обиженных исключительно воду возят.

Другое дело — какая-нибудь эпичная "Битва при тюленях", по итогам которой соединённые силы Евросоюза ценой немалых потерь смогут отбиться от претензий США, и договориться на какой-нибудь "совместное хозяйствование в Гренландии на 50 лет" — вот это было бы прекрасно.

Просто потому что все наши контрагенты просто потратят кучу сил, и ничего по итогам не получат.

Мы даже больше скажем. Если прямо сейчас произойдет чудо, и Украина всерьез закусится с какой-нибудь Польшей или другим соседом крупнее её, нам будет выгодно, как это ни удивительно, помочь Украине. Несмотря на то, что на восточной границе мы вроде как воюем.

Просто потому что всегда нужно смотреть на всё игровое поле, и помнить, что игра заканчивается не завтра, не послезавтра, да и вообще никогда не заканчивается.

🤖

А вот ещё совсем немножечко про зерновую биржу БРИКС, всплывшую из небытия.

У этой истории есть несколько интересных исторических вводных.

1. Свободная и биржевая торговля зерном в России-Матушке всю историю её новейшего существования скажем так, не очень поддерживалась. Очень схожим с нефтяным бизнесом образом. Для того, чтобы у зерновых пацанов были свои зернопроводы. Ну как положено, у нефтяных пацанов — свои нефтяные, у зерновых — свои зерновые. Это у нас ещё с советских времён такое разделение труда пошло.

2. Те же долгие же годы экспортные зерновые потоки совершенно осознанно запирались на ограниченное количество портов (а если конкретно, то вообще на два с половиной — Новороссийск и Порт-Кавказ), также для того, чтобы этот процесс было проще контролировать.

3. Как следствие, почти весь экспорт зерна, ровно как и в случае с нефтью, оказался заперт на совсем немного крупных зернотрейдеров (из западных это были милые сердцу любого зернового экспортёра Каргилл, Витерра и Луи Дрейфус).

4. В этих условиях немногочисленные участники рынка оказались совершенно не заинтересованы формировать поставочную биржевую торговлю зерном. Потому что все игроки понятны, работают как в магазине, и так без сопливых договорятся. А западным трейдерам на папуасской бирже создавать ликвидность тем более неинтересно.

5. Уважаемым людям, которые долгие годы эту самую схему выстраивали, уже четвертый год активно мешают спокойно торговать зерно наружу. Мы активно пытаемся придумать то зерновую сделку, то сейчас вот условие по возвращению Россельхозбанка в СВИФТ. Но всё вот как-то не получается. И издержки продолжают издерживаться, что грустно.

В этом контексте предложение по зерновой бирже БРИКС на самом-то деле кажется, что выглядит, как:

"Дайте нам инфраструктуру для экспортных поставок зерна и спокойного получения человеческих денег. Можете хоть скупать всё с дисконтом в Чженчжоу на Египет и перепродавать, куда хотите, только дайте спокойно на ФОБе сгрузить, получить наши деньги, и забыть обо всём".

По этому поводу к сожалению можно сказать только одно. Так не получится. И даже не потому, что для человеческой биржевой торговли нужна своя маркерная цена, для которой нужна развитая логистическая инфраструктура (если вы полагали случайностью, что большая часть маркеров на что угодно организовано в глубоководных портах, спешим вас разочаровать). Причины куда прозаичнее.

В первую очередь потому, что никому, кроме нас, это неинтересно. Когда у продавца проблемы, покупатели только рады дисконтам.

А во-вторых, потому что везде и всегда биржи (не только товарные) возникают только вокруг доступного кредита и интересов торговли, а не проблем поставщиков. В отношении интересующих нас товарных бирж это происходит по очень простой причине:

1. Основа любой товарной биржи — стандартизованный форвардный контракт, фиксирующий цену актива во времени. Собственно именно и только ради этих контрактов, позволяющих фиксировать финансовый результат на производственный цикл, на биржу и приходят производители.

2. Как только возникает обязательство, значительно отложенное во времени (для пшеницы это может быть даже год), возникают одновременно два обстоятельства:
2а. Кредитный риск (так как через год лицо, взявшее на себя обязательство, может оказаться не в состоянии его исполнить)
2б. Неполное обеспечение сделки. Нет смысла, если вы договорились купить что-то через год, сразу депонировать полную стоимость контракта, чтобы деньги тухли целый год.

3. Кредитный риск приводит к необходимости управления риском вообще (этим занимаются страховые компании) и кредитным риском в частности (а этим занимаются банки).

4. Неполное обеспечение форвардных сделок по определению приводит к маржинальной торговле, которая разгоняет обороты на бирже многократно относительно реально торгующихся активов.

В итоге получается, что обязательным, вот прямо ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ условием функционирования товарной биржи является способность финансовой системы, в рамках которой эта товарная биржа функционирует, перемалывать денежные потоки, в десятки и сотни раз превышающие обороты биржи.

Это просто природа вещей, ничего с этим не сделать.

И это та самая природа вещей, по которой (а не только потому, что кто-то очень уважаемый этому активно сопротивлялся) никто не торгует нефть в рублях (что было бы нам сильно более интересно, чем зерновая торговля), например, а живые биржи всегда формировались только в центрах мир-экономик или в тех местах, которые таковыми можно было бы хотя бы с натяжкой назвать, и среди их активных основателей всегда были банки.

А значит единственным вопросом по поводу функционирования любой "биржи БРИКС" будет "в какой валюте торгуем?" И единственным политически приемлемым ответом будет "В валюте БРИКС".

Но валюты БРИКС никогда не будет, мы даже как-то писали об этом в меру развёрнуто.

А значит, не будет и биржи БРИКС. И вся эта тематика у нас к сожалению проходит по линии юмористических миниатюр. В лучшем случае будет китайская биржа (например та же биржа в Чженчжоу, ага, когда туда иностранцев пустят), куда наше подсанкционное зерно никто не пустит, пока Китай не рассорится с США окончательно.

Так что если вдруг на позитивных новостях про биржу БРИКС что-нибудь внезапно отрастет или уронится, вы теперь точно знаете, что делать.

🤖

А вот ещё совсем немножко звенящих очевидностей на тему популярной ныне темы с тарифными ограничениями.

Ключевое и главное следствие из любых тарифных ограничений всегда только одно — повышение цен. Всегда. Везде. По-другому просто не бывает.

Любой тариф — это удорожание какого-то предложения (на которое этот тариф вводится).

Как результат, среднее предложение на рынке становится дороже.

То есть вон тот график кривой предложения, которое где-то там пересекается с ценой спроса, сдвигается вверх.

Как следствие, сдвигается вверх и равновесная цена. У нее просто нет других вариантов.

Именно вследствие неизбежного повышения цены, а не каких-то иных магических эффектов, проявляются вторичные следствия повышения тарифов — импортозамещение (так как из-за роста средней цены вырастает локальная рентабельность) и рост иностранных инвестиций (так как повышение рентабельности делает окупаемыми не только локальные, но и все вообще инвестиции, которые пускают).

Что ещё интереснее, повышение цен в одной конкретно взятой стране, повысившей тарифы, повышает их и в других странах. Просто потому что если какая-то страна вынуждена платить за товар больше, её рынок становится премиальным, и туда уходят контрабандные потоки товаров. Ибо грех не заработать 145% тариф себе в карман, если вы при ввозе товаров этот тариф не платили. Соответственно с других, менее премиальных рынков сбыта этим товары уходят, а значит там тоже поднимаются цены.

И чем выше тарифы, тем выше давление таких контрабандных потоков на глобальную ценовую конъюнктуру.

И не нужно рассказывать, как доблестная американская таможня и береговая охрана справится с контрабандой. Не справится. Просто заберёт себе треть от этого тарифа, и продолжит жить припеваючи.

Всегда так было, и всегда будет.

Конечно опытные товарищи могут сказать, что при достаточной настойчивости в деле возведения международных барьеров можно довести до того, что глобальные рынки в принципе будут дефрагментировать, и какие-то куски мировой экономики просто окажутся отрезанными от глобальной экономики, и больше не будут влиять на ценовую конъюнктуру.

Но нет, жизнь так не работает.

Во-первых, исчезновение части конкуренции неизбежно приведёт к росту цен вследствие уменьшения ценового давления. Причем везде, и в отрезанном ломте, и в основной части рынка.

А во-вторых, как уже упоминалось выше, водичка дырочку найдёт. В природе вообще мало более прибыльных предприятий, чем торговать тем, чем торговать нельзя. На первый взгляд, прибыльнее такой торговли может быть вообще разве что грабёж (и их временами довольно трудно друг от друга отличить). И сверхприбыли позволяют обеспечивать поддержку всех вовлеченных сторон, вплоть до глав отдельных государств.

Так что вывод будет очень простой. Чем бы ни закончилась и как бы ни развивалась нынешняя активная полемика всех вовлеченных сторон относительно тарифных войн и графиков введения пошлин, один результат нас ждёт в любом случае — цены на всякое любое будут расти опережающими темпами.

А значит осмотрительным поведением будет засунуть деньги во что-то, стоимость чего будет только расти по мере опережающего роста цен на всякое любое. И никак иначе.

🤖

А вот ещё немножечко ответов на вопросы.

Читатели спрашивают разъяснений, что же это такое, куда деньги-то засовывать. Извиняемся за дерзкое умолчание и поясняем.

Речь идёт об активах, обладающих защитой от инфляции. Важные свойства этих активов:

1. Они не должны портиться от времени, а в идеале бы вообще лучше им быть "вечными". Иными словами, яблоки, облигации, телевизоры и автомобили не подходят.
2. Их стоимость должна коррелировать со стоимостью чего-то в реальном мире, что нельзя напечатать. То есть это не деньги, криптовалюта или долговые инструменты.
3. Ну и очень желательно, чтобы оно приносило доход, конечно. Желательно бы тоже коррелирующий со стоимостью чего-то в реальном мире.


И, как следствие, список получается довольно простой и знакомый:

С доходом:

1. Доли (акции) в бизнесе, торгующем чем-то, без чего нельзя, по нерегулируемым ценам. В этом случае вы привязываетесь к цене товаров, которая будет расти, и соответственно прибыли тоже будут расти, а с ними и ваши дивиденды. Речь о еде и топливе в первую очередь, и о (строй)материалах во вторую (ну очень во вторую).
2. Арендная недвижимость в местах, неизбежно пользующихся спросом при любом состоянии экономики. Та же самая история, только чуть менее динамичная. Всё-таки арендные ставки каждый день не меняются.

Без дохода:

Золото в различных формах как классическое средство сбережение. Просто потому что когда цены ужасно растут, все всегда идут в золото. И даже на среднем плече, не говоря уже о длинном, вы можете быть уверены, что от инфляции плюс-минус защититесь.


Можно заметить, что в списке почему-то не оказалось акций банков и валютных инструментов. Это наверное оттого, что в текущей ситуации скорее всего все желающие будут ослаблять свои валюты наперегонки, чтобы не оказаться тем самым единственным, кто только покупает, и ничего не продаёт. Поэтому издалека кажется, что есть прямо ненулевая вероятность того, что даже Китай, несмотря на своё желание организовать из юаня резервную валюту (для чего требуется устойчиво низкая инфляция), не выдержит и начнёт её ослаблять. Просто потому, что Китаю в моменте не требуются ни иностранные заимствования, ни масштабное финансирование импорта. Что в таких инфляционных гонках будет происходить с банковскими системами и кредитованием — бог его знает, мы пока тоже прогнозировать не берёмся, поэтому осторожничаем.

🤖

А вот ещё немножечко в меру стратегического про всепланетные инфляционные гонки.

Как уже обсуждали, в условиях торговых войн и барьеров естественным становится желание всех участников регаты девальвировать свои валюты, повышая таким образом конкурентоспособность своей экономики.

Однако в этих условиях есть один сценарий участника международных отношений, которому, которому в этих гонках участвовать может быть совершенно неинтересно.

И этот сценарий — крупный заёмщик, который хочет провернуть на заёмные деньги что-то сильно превосходящее возможности его экономики.

Работает это примерно следующим образом.


Деньгам нужно где-то парковаться. И в то же время страны, в долговые обязательства которых деньги парковались раньше:

1. уже закредитованы и перекредитованы так, что выплаты процентов ложатся серьезной нагрузкой на их бюджет;

2. на фоне закредитованости и торговых войн заигрывают со станком и инфляцией, чтобы с одной стороны облегчить себе обслуживание долга, а с другой — ослабить валюту с целью повышения торговой конкурентоспособности;

3. да ещё и развлекаются конфискацией/замораживанием долгов и резервов у своих кредиторов.


На этом безрадостном фоне у огромного количества денег возникает неиллюзорная потребность в государстве-заёмщике, которое могло бы обеспечить:

1. Низкую инфляцию валюты номинала, чтобы деньги не испарялись;

2. Приятную глазу доходность;

3. Высокую кредитоспособность заёмщика, чтобы каждый квартал перед выплатой купона не гадать на бараньей печени, будет ли он выплачен;

4. Удобную инфраструктуру операций и высокую ликвидность:
— самого долга;
— валюты номинала
, чтобы долг можно было покупать и продавать при первых признаках необходимости.

5. Потребность в заимствованиях. Ибо все хотели бы дать в долг тому, у кого и так есть деньги. Но почему-то те, у кого деньги есть, не всегда спешат брать их в долг.


Итого идеальным международным заёмщиком будет страна, которая одновременно:

1. Упорно обеспечивает низкую инфляцию;
2. Имеет низкий уровень государственного долга и/или устойчивые источники высоких доходов бюджета;
3. Не стремится девальвировать курс национальной валюты и обладает ресурсами для его поддержания (а в идеале бы вообще лучше привязку валюты к золоту);
4. Решает (возможно ограниченные во времени) задачи, масштаб которых превосходит размеры её экономики;
5. Имеет по возможности привлекательные ставки по долгу.


Наверное самыми яркими представителями стран, которые таким критериям на разных этапах своей истории соответствовали, были:
- Британия со своей золотой гинеей, устойчивый курс которой и последующий золотой стандарт позволил ей фактически с конца 17-го века на равных конкурировать с вдвое большей Францией за счёт колоссальных международных государственных заимствований;
- США после Второй Мировой, обеспечившие себе фактически бесконечный приток заёмных средств, постепенно трансформировав золотой стандарт по английскому типу в ныне рушащуюся долларовую систему.

Оба этих прекрасных примера объединяет важное: это были попытки бесконечной езды на внешнем долге. Английская продержалась почти двести лет сначала за счёт притока золота из Нового Света, а затем за счёт контроля морской торговли. Американская, как мы видим, продержалась почти 70 лет, что тоже довольно неплохо. Притом метод был тот же самый — сначала забрать всё золото отовсюду, а потом контролировать финансовые потоки глобальной торговли.


Если же отбросить мечты о том, что на внешнем долге можно ездить бесконечно, то издалека кажется, что в нынешней международной обстановке есть одна страна, которая может выступить прекрасным резервным заёмщиком. И да, очень похоже, что этот заёмщик — Россия.

1. У нас очень низкий уровень долга, что позволяет нам понабрать существенные суммы и не испытывать особых проблем от выплаты процентов.
2. Мы прикладываем титанические усилия для удержания инфляции в узде.
3. Делается это не в последнюю очередь за счёт очень высокой ключевой ставки (неприлично высокой, учитывая уровень инфляции), а соответственно и доходности нашего долга.
4. Что на этом фоне творится с курсом к ключевым резервным валютам, вы и так все прекрасно видите.
5. Мы прямо вовсю решаем задачу, сильно превосходящую возможности нашей экономики. И если достанет ресурсов, то будем решать её ещё довольно долго и активно.

Вот на последнем, нам кажется, стоит остановиться чуть подробнее. Важнейшим фактором, который сильно усложняет нам финансирование операции — это опасность ускорения инфляции при снижении ставки и активизации печатного станка. Если же использовать в качестве источника финансирования внешние заимствования, то проблема исчезает, так как новые рубли в процессе внешних заимствований не рождаются. Поэтому нам бы очень хотелось иметь возможность например выпускать ОФЗ в юанях и разные прочие другие способы брать в долг у иностранцев. Но многочисленные санкции именно на государственный долг лишили нас этой возможности (так как наши оппоненты не идиоты, и прекрасно понимают, что всякая нормальная война финансируется именно в долг под залог будущих доходов от её результатов).

Нынешние события на финансовых рынках (включая недавний побег страждущих из казначейских облигаций США) внезапным образом сильно повышают привлекательность российских долговых инструментов. А значит ситуация складывается таким образом, что финансовое состояние России, предлагающей выгодные условия для размещения капитала, накладывается на заинтересованность внешних заёмщиков в альтернативных долговых инструментах.

При этом что-то подсказывает нам, что уж в Минфине-то России прекрасно знают принципы нормального финансирования экспансии. А значит, если форточка такого финансирования наконец-то откроется (особенно если учесть, что по слухам последние выпуски ОФЗ вообще скупались американцами через ближневосточные прокладки), то у нас ещё 80% ВВП заёмного финансирования в запасе. И большой передел евразийского пространства (который про всё постсоветское пространство) до исчерпания этого ресурса точно не прекратится. Так как просто незачем.

Это мы как всегда к тому, что не нужно ждать, будто что-то скоро закончится. Очень на то не похоже.

🤖

Мы редко в подобном признаемся, но уже довольно давно на полном серьезе искренне считаем, что нашим основным демографическим резервом на Дальнем Востоке и в Сибири является Северная Корея. Причём не только в формате миграции, но и в формате союза или тем паче объединения.

Судите сами.

Для нас:

1. Критичным ресурсом является именно демографический. Причем и сейчас, и завтра, и когда наши внуки состарятся.

2. При всей важности в ближайшие сто лет восточного направления население за Уралом стабильно убывает.

3. За Уралом из соседей — Китай, Монголия, КНДР и Япония. То есть по факту единственный нормальный внешний источник человеческих ресурсов — КНДР (26 млн, Монголия слишком маленькая, Китай и Япония слишком большие). Конечно, есть ещё Аляска, но эти всё-таки не считаются, наверное.

4. Незамерзающие порты в Жёлтом (Нампо) и Японском (Вонсан и Чхонджин) морях — это по меньшей мере прекрасно.

5. Объединение с Кореей снимает важный стратегический риск соседства с дополнительной ядерной державой.


Для КНДР:

1. Ядерный статус в сочетании с небольшими размерами делает реально независимое существование невозможным. Так как политика определяется не намерениями, а возможностями, независимая КНДР всегда будет целью как для ядерных нас с Китаем, так и для неядерных Южной Кореи и Японии.

2. Сохранить ядерный статус и при этом перестать быть вечной целью можно, только объединившись с другой ядерной державой. Китай для этого слишком велик, корейские элиты растворятся в нём. А в партнёрстве с Россией они станут иметь важную политическую и экономическую роль. Фактически в руках корейских элит будет весь Дальний Восток, а прикрывать их при этом будет большая Россия. Не говоря о том, что корейцы станут в стране второй после русских национальностью по размерам.

Перспективы объединения Корей при этом нам кажутся вообще нулевыми. Просто потому, что ни ядерная Северная Корея, ни экономически более развитая Южная политически не могут объединяться на вторых ролях, а равноправное объединение невозможно. А силовое неравноправное объединение кажется невозможным в силу того, что население неядерного Юга в два раза больше, чем у ядерного Севера.

Так что новости и про изучение в КНДР русского языка, и про подписание договора о стратегическом партнёрстве, и про долгожданное начало строительства автомобильного моста, открывающего море возможностей для частного международного сотрудничества, мы читаем с огромным интересом.

Вплоть до того, что поручить одному из детей изучать корейский постепенно начинает казаться неплохим вложением в будущие доходы семьи.

🤖

А вот кстати ещё немножечко про голубые фишки и последствия опережающей индексации внутренних тарифов на газ для самых терпеливых.

Судя по финансовым результатам народного достояния, в мае нас ждут дивиденды в районе 30 рублей на акцию.

Теперь не так уж и грустно на счёт за газ смотреть.

И это мы ещё Украину не закончили и трубу в Китай не запустили нормально.

🤖

А вот ещё немножечко о межгосударственной медийности и актуальности мирных переговоров в контексте ночного заявления Президента.

Нам долго зачитывали список участников визитов и переговоров, показывая, что Россия даже близко не изолирована, и активно занимается выстраиванием международных политических и торговых отношений. Отдельно интересно упоминание тринадцати государств, которые поучаствовали в параде своими военными частями. Поучаствовать в параде воюющей страны - это конечно чрезвычайно близко к прямому указанию, на чьей стороне в конфликте ты находишься.

Длинный реверанс в сторону Китая, подкрепленный тем, что Си Цзиньпин провёл в Москве аж 4 дня. Нам вот всегда очень хочется, чтобы такие длинные переговоры приводили к тому, чтобы китайские банки наконец-то перестали морозиться при платежах в национальных валютах. Пока не очень получается, но мы не оставляем надежд.

Ещё мы отдельно посмеялись про "покушение явно негодными средствами". Если кто не в курсе, это термин из уголовного делопроизводства. Используется, когда преступник, имея полный умысел на совершение преступления, по причине своего слабоумия или неосведомлённости осуществляет его методом, заведомо невозможным к реализации. Ярким примером является попытка кого-нибудь пристрелить из муляжа. Кстати, в соответствии с тем же уголовным законодательством, покушение с негодными средствами не является смягчающим обстоятельством. То есть если вы пытались кого-то пристрелить из муляжа, посадят вас, как за полноценную попытку убийства.

В целом же про главное предложение хотелось бы отметить вот что.

Наш час ночи - это американский прайм-тайм. 18 часов на Восточном побережье. То есть адресаты предложения - общество США. Так как новостники вынуждены кидать такие молнии в эфир без обработки, умалчиваний и переосмыслений.

Так как суббота перед заявлением прошла под флагом европейских требований по установлению перемирия, кажется разумным, что сама суть заявления - это сделать невозможным обвинить нас в несговорчивости, когда мы будем отказываться от западных предложений. Теперь для нас сформирована простая отмазка формата "Не надо нам ничего приносить, мы готовы разговаривать напрямую, ждём в Стамбуле". То есть благодаря ночному выступлению хорошие в этом конфликте - снова мы. А политически во время войны нет ничего важнее, чем выглядеть хорошим.

При этом наверняка много разговоров про завершение конфликта было и с Китаем, и наше заявление вышло ровно в завершение визита делегации под утренние новости. То есть у китайских товарищей теперь вроде как нет оснований подозревать нас в затягивании конфликта и огорчаться.

Однако пользуясь нашим любимым инструментом прогнозирования международных отношений - формальной логикой, хочется отметить следующее.

Для конечного результата и перспектив завершения войны всё это не имеет никакого значения. Просто потому что причины, которые привели к конфликту, никуда не исчезли. И причины, по которым всем вовлеченным сторонам (кроме нас, к сожалению) выгодно этот конфликт продолжать, также никуда не исчезли, а условия для завершения конфликта отсутствуют как класс.

Украина всё так же строго антироссийская держава, власть в которой не может смениться в результате переговоров. Европе и США всё так же выгодно, чтобы Украина с Россией воевали. А наше мнение по этому поводу по-прежнему никого не волнует. Так что всё будет продолжаться так же, как продолжалось до того.

Так что мы будем поражены до глубины души, если переговоры случатся, и уж совсем съедим галстук, если они к чему-то приведут. То есть нет, мы не поставим на это ни рубля своих денежек.

Но планируем немножечко заработать на кажущейся неизбежной эйфории на рынках в начале будущей недели.

🤖

А вот ещё немножечко бытовой финансовой философии.

Признаемся, нам очень нравится концепция Фрица о том, что человек сам по себе является активом, и относиться к нему надо соответствующим образом, включая справедливую оценку.

Если вкратце, то концепция состоит в том, что если у вас есть зарплата в 100 тысяч, то это подразумевает годовой доход в 1,2 млн, что при средней доходности в 10% годовых даёт справедливую оценку вашего актива в 1.2 / 0.1 = 12 млн рублей.

Такой подход позволяет не паниковать, если пока кроме зарплаты у вас ничего нет, и вы пребываете в душевном состоянии "проклятые капиталисты и богатые наследники, у них уже есть активы, приносящие им доход, а у меня нет ничего".

Тем не менее нам нравится этот замечательный подход немного корректировать в консервативную сторону. Потому как зарплата — это конечно же не доход, а выручка. И некоторая (часто существенная) её доля уходит на расходы. Еду, аренду, одежду, а у кого-то даже на жизненно необходимые поездки в Тайланд.

Итого реальным доходом с нашего рабочего актива мы бы предлагали считать только ту часть зарплаты, которая по итогам расходов уезжает в сбережения и инвестиции (каковыми следует в том числе считать и оплату профессионального образования, например).

Итого если у вас зарплата 100 тысяч, но 70 вы тратите на текущие потребности, то доход ваш составляет скромные 30 тысяч, что соответствует справедливой стоимости вашего рабочего актива в 3,6 млн руб.

С одной стороны такой подход вроде как занижает вашу цену как актива. Но с другой — открывает простой способ увеличения своей стоимости.

Для того, чтобы стоимость вас как актива выросла даже без увеличения зарплаты, вам нужно просто увеличить норму сбережений, то есть меньше тратить, сберегая больше.

Просто уменьшив расходы на 10 тысяч в месяц, вы сразу увеличиваете свою справедливую стоимость на 1.2 млн.

А отказавшись от того, чтобы потратить 500 тысяч на отпуск, вы увеличиваете свою стоимость сразу на 5 млн. Плюс если учесть, что сбережённое также пополняет ваши активы уже абсолютно осязаемым образом, то мультипликатор суммарной стоимости активов увеличивается ещё на единичку, до 5,5 млн.

Таким образом в голове формируется привязка формата "Сэкономить рубль в год = увеличить свою стоимость на десять рублей". Которая позволяет испытывать куда меньше типичного потребительского дискомфорта при экономии и складывании монеток в сундучок.

Что, в свою очередь, неизбежно приводит к устойчивому увеличению благосостояния.

🤖

А вот ещё немножечко не инвестиционных рекомендаций про Газпром.

Хотелось кратенько обозначить, почему мы вполне готовы поставить денежки на то, что Газпром дивиденды выплатит,а вернее на то, что Совет директоров эти дивиденды порекомендует.

Что конечно же неизбежно приведёт к взлету котировок послезавтра.

1. Совет директоров — довольно формальная структура. В случае Газпрома сидят в ней чиновники со стажем.

2. Если смотреть на дивидендную политику, то решение должно быть однозначным — выплачивать дивиденды.

3. Многие "уважаемые эксперты" в ответ на п.2 начинают рассказывать, что у национального достояния большой долг и отрицательный денежный поток, и с точки зрения интересов компании разумнее было бы отказаться от дивидендов и снижать долг, НО

4. В СД Газпрома сидят чиновники и менеджеры (см. 1), и на интересы компании им наплевать с высокой колокольни. На что им не наплевать — так это на то, что скажет начальство.

5. В итоге СД находится перед вилкой:

— предложить дивиденды, исполнить формальные требования, получить взлёт котировок и положительный паблисити, не иметь перспективы объяснять начальству "что это было", возможно усложнить компании жизнь, иметь четкое обоснование своих действий, снимающее личную ответственность и запасной план формата "акционеры ещё могут не одобрить";

— не предлагать дивиденды, нарушить формальные требования, получить падение котировок на фоне получения о росте капитализации, плохую прессу и отсутствие железобетонных отговорок перед начальством, и при этом финальность принятого решения. То есть отвечать в этом сценарии будет именно СД, а не Российская Федерация как акционер.

6. См. пункт 1, любая перспектива личной ответственности любому нормальному чиновнику категорически претит, а форс-мажором 22-го уже не оправдаешься.

Поэтому с нашей точки зрения корпораты, которые СД будут готовить, и чиновники, которые его будут согласовывать, будут исходить из формальных положений бумажек и перекладывания ответственности и финального решения на больших начальников и будущих себя.

Какое там состояние при этом у компании, вообще не имеет значения.

А значит послезавтра лично наши спекулятивные денежки — на скачок цены после рекомендации дивов.

🤖

Ну что ж, внезапно заработать очевидно не получилось.

Конечно, чрезвычайно приятно бывает по прошествии времени оказываться одним из немногих, кто оказался прав в своих прогнозах. В основном из-за того, что оказаться одним из немногих правых означает неплохо заработать.

Так и степень грусти от того, что оказался неправ, очень сильно коррелирует с тем, сколько ты на этой неправоте потерял.

И сильно компенсируется осознанием того, что неправота позволяет скорректировать картинку мира в более правильную сторону. А потери от того, что оказался неправым, в свою очередь позволяют запомнить урок получше.

Благодаря сегодняшнему уроку мы, пожалуй, сильно понизим наше мнение о влиянии дивидендной политики на принятие решений.

А также станем тратить сильно меньше времени на компании, где отсутствует значимый акционер, у которого единственным инструментом извлечения прибыли из компании являются дивиденды.

А если отвлечённо, то конечно нам стало сильно грустнее смотреть на отечественный рынок капитала, и ни во что государственное, размещение чего нам активно обещают в последнее время, мы конечно в ближайшее время не пойдем.

🤖

А пока весь мир с замиранием сердца наблюдает за дымящимся Киевом, немножечко о государственном управлении.

На прошлой неделе незаметно был подписан указ, в соответствии с которым на базе прокуратуры создается система мониторинга вреда, причинённого иностранными источниками.

Интересного тут сразу несколько.

1. Орган, систематизирующий информацию. По сути, благодаря этой процедуре у нас плюсом к ФСБ добавляется ещё один контрразведывательной орган. Что повышает межведомственную конкуренцию и указывает на очевидное повышение актуальности вопроса.

2. Субъект причинения наблюдаемого вреда. Не иностранные государства, а именно источники. То есть речь и о гражданах, и о государствах, и о компаниях.

3. Очень широкий спектр наблюдаемого. Вред и ущерб — такие понятия, которые могут включать в себя что угодно, от порчи имущества или потери чувствительной информации, и вплоть до упущенной выгоды.

Все это вместе чрезвычайно сильно расширяет полномочия прокуратуры. Потому что нужно иметь возможность убедиться в наличии вреда, доказать, что источником вреда явилось иностранное лицо, да ещё и идентифицировать это лицо. Сейчас у прокуратуры на это нет никаких ресурсов, конечно же, а следовательно они должны появиться.

И по итогам у нас возникнет невиданная ранее конкуренция СМЕРШей, что очень сильно осложнит жизнь иностранным участникам.

Ну и нам конечно тоже усложнит, но вроде бы не сильно.

Вывод из происходящего лично у нас довольно простой. Похоже, мы потихоньку перестраиваем систему управления в стране в сторону организации активного противодействия широкому кругу иностранных контрагентов. На долгие годы вперёд.

Что как бы намекает о представлениях руководства нашей страны о мире, в который мы все вместе активно движемся.

🤖

А вот ещё немножечко по поводу Ирана с Израилем хотелось бы отметить.

Читаем по итогам нападения уважаемого в определённых кругах Линдси Грэма (в нашем реестре террористов кстати):

My answer is if they do, America should have an overwhelming response, destroying all of Iran’s oil refineries and oil infrastructure putting the ayatollah and his henchmen out of the oil business.

Мой ответ в том, что если они это сделают [причинят ущерб американским служащим и инфраструктуре в регионе], Америка должна организовать им подавляющий ответ, уничтожив все иранские нефтеперерабатывающие заводы и нефтяную инфраструктуру, выкинув аятоллу [Али Хаменеи] и его приспешников из нефтяного бизнеса.

Что хотелось бы отметить. Публикация этих слов означает, что кто-то в США очень, очень, очень хочет организовать именно это. Вот только из нефтяного бизнеса в условиях стагнации американского сланца невозможно выкинуть одновременно Россию и Иран. Так что естественным образом мы видим на этом фоне рост цен на нефть сразу на 20%. И если боевые действия продолжатся, то дальше будет только больше, так как объёмы предложения от происходящего не растут особо. И даже оставшегося запаса прочности ОПЕК+ в таких условиях не хватит.

Если же угроза реализуется и американцы действительно разбомбят хотя бы крупнейшие НПЗ и терминалы вокруг Бендер-Аббаса (на иранскую нефтехимию у них бомб не хватит), то всё это с гарантией приведёт к минированию Ормузского пролива и нефтяным ценам где-то в районе даже не страто-, а мезосферы. Что с одной стороны приведёт к буму инвестиций в американский сланец, а с другой — наполнит наш любимый российский бюджет без необходимости организации заимствований и включения печатного станка. Что в свою очередь позволит продолжить снижение ключевой ставки.

А ещё удивительным образом создаст для российской нефтянки экспортный рынок в Иране, превратив Каспий в нефтяную "дорогу жизни".

Так что с одной стороны мы несколько огорчены односторонними действиями израильской военщины. А с другой обращаем внимание на то, что акции российской дивидендной нефтянки в условиях такой интересной конъюнктуры всё ещё выглядят конечно крайне недооценёнными.

🤖

А вот ещё внезапно немножечко этических систем и прочей морали со всяческой нравственностью.

Если честно, то каждый раз, читая очередное про то, что нужно себя вести по-человечески, потому что иначе вы будете мучиться угрызениями совести / гореть в аду / плохо себя чувствовать / видеть кровавых мальчиков, рука сама собой настойчиво тянется к перу лицу.

А всё от того, что у человеческого поведения и внимательного отношения к интересам окружающих есть совершенно рациональные и сугубо материалистические основания с крайне уважительными причинами.

Более того, сам совершенно реальный и не иллюзорный механизм "угрызений совести", сопровождающийся неиллюзорными физическими страданиями, также дан нам не свыше. Страдания, причиняемые нам совестью, сформировались и более того закрепились в качестве эффективного отрицательного подкрепления асоциального поведения именно потому, что люди без таких угрызений удивительным образом с меньшей вероятностью: а) выживали, б) оставляли и воспитывали потомство.

То есть совесть и реализуемый ей принцип "не делай другим гадостей" магическим образом является эволюционно выигрышным признаком.

"Но почему же так", возопит недоумевающий юноша с пламенным взором, "я же вижу, как отъявленный бандит/буржуй/начальник кидает ближнего своего, и живёт припеваючи".

А потому что на самом деле не видит, а только думает, что видит.

Так как у всех процессов, действительно оказывающих влияние на эволюцию, есть одно общее свойство — они обладают продолжительностью во времени.

Для того, чтобы вырасти, набрать ресурсы, создать семью, родить и воспитать кучу детей, нужно выигрывать постоянно и вдолгую, годами и десятилетиями, а не здесь и сейчас.

Если же пренебрегать интересами окружающих ради выигрыша здесь и сейчас, то завтра с вами уже не будут дружить/делать дела/помогать в трудную минуту/воспитывать детей. Потому что у окружающих будет наглядное подтверждение тому факту, что вы кидала и урод, и при первой возможности предадите тех, кто вам доверился.

С другой стороны поведение, которое укрепляет социальные связи: честность, умение держать слово, готовность помочь в трудную минуту и прочее христианское милосердие напрямую способствуют укреплению социальных связей и увеличению социальных ресурсов, которыми человек получает возможность распоряжаться. Как следствие, человек на длинной дистанции заводит больше друзей, зарабатывает больше денег, с большей вероятностью создаёт нормальную семью и рожает кучу детей.

И на горизонте сотен поколений эта нехитрая ситуация и приводит к тому, что неврологические механизмы, стимулирующие человека к социально-приемлемому поведению, получают большее распространение, чем неврологические механизмы, стимулирующие его к обратному. Просто потому что социально-приемлемое поведение очень сильно увеличивает ваши шансы на долгую жизнь и здоровых детей.

Быть хорошим не просто хорошо, дорогие друзья. Быть хорошим очень и очень выгодно. Поэтому будьте хорошими, ваше многочисленное потомство ещё скажет вам за это спасибо.

🤖

А вот в дополнение к сказанному ещё немножечко бездушно-механистичного хотелось бы по поводу национальной идеи и государственного строительства.

Честно признаемся, в юности русская национальная мысль нет нет да бередила наш воспалённый разум. Однако юность на то и юность, чтобы рано или поздно с различной степенью естественности заканчиваться.

С тех давних пор к любым национальным вопросам мы подходим сугубо математически примерно вот так:

Ключевым параметром для страны как системы являются ресурсы, которыми она может распоряжаться. Территория, деньги и прочее всякое ископаемое, а также производительные силы, которые чаще всего выражаются в людях.

При этом больше ресурсов всегда лучше, чем меньше ресурсов. И при прочих равных любая страна чувствует себя тем лучше по сравнению с окружающими, чем больше ресурсов она контролирует.

При этом у большого количества производительных сил есть дополнительный синергетический бонус. Чем их больше, тем большая удельная производительность наблюдается. Это происходит, так как основным методом повышения производительности является разделение труда, а основным условием для разделения труда является наличие тех, между кем этот труд можно разделить.

В итоге грубо говоря два человека, работая вместе, делают работу 2,5 человек, работающих по отдельности. А сто человек, работающих вместе, делают работу тысячи человек, работающих по отдельности.

Исходя из этого, увеличивая количество людей, задействованных в экстазе совместной деятельности, вы значительно, значительно, ЗНАЧИТЕЛЬНО увеличиваете количество ресурсов, находящихся в вашем распоряжении, и увеличиваете эффективность вашей системы.

Аналогичным образом, уменьшая количество людей, задействованных в совместной деятельности, вы работаете на уменьшение количества ресурсов в своем распоряжении и снижение эффективности системы.

Нетрудно заметить, что в указанных условиях вам как стране крайне выгодно не только увеличивать количество людей в наличии, но также и укреплять всяческие связи между ними. Если вам интересна ваша эффективность и вы планируете как-то успешно выступать в межстрановой конкуренции, конечно.

На этом фоне довольно очевидно, что любая, вот прямо ЛЮБАЯ националистическая мысль, строящаяся на идее, что вот есть какая-то хорошая национальность, а есть какая-то плохая, и на этой почве надо что-то срочно предпринять, работает строго на разделение общества, снижение степени его связности, а в перспективе и на уменьшение количества человеков в системе.

Просто потому что объединяться хорошо и синергетично, а разделяться — нет. Два лучше, чем один, а сто лучше, чем девяносто девять. Очень простая математика.

Таким образом желание любых (именно любых) преференций для любых (именно любых) этносов — это желание сделать свою страну менее эффективной.

А проживая в менее эффективной стране, даже если лично вам прямо сейчас приятно, вы с каждым днём оказываетесь на шаг позади в межстрановой конкуренции.

И в один прекрасный день с вами приключится какое-нибудь соседское СВО, взятие Константинополя или развал Союза. И других вариантов не наблюдается.

А мы всё-таки комфортно предпочитаем, чтобы если уж вокруг земля пылает, то чтобы земля эта была чужой.

Вот из этого и исходим.

🤖