Фотографии персонала лагеря Аушвиц (Освенцим). Никаких инфернальных монстров, смех и песни.

http://rarehistoricalphotos.com/laughing-at-auschwitz-1942/

Вышла новая книга по османской истории, которая без всяких затей так и называется - A History of the Ottoman Empire (История Османской империи). Ее автор - профессор Дуглас Ховард из колледжа Кальвина в Мичигане. Судя по рецензиям и интервью самого профессора, книга эта обзорная, и всего лишь в трех сотнях страниц автор вместил все 600 лет османской истории. Впрочем, кажется, у нее довольно цветистый язык для такого достаточно сухого академического повествования.

Вряд ли там что-то можно встретить кардинально новое, опровергающее привычные нарративы, но сам Ховард говорит, что его целью было сосредоточиться не на "золотом веке" или "упадке", а на том, что он называет "османским мировозрением". В этом смысле, он пытается взглянуть на события этих 600 лет глазами непосредственных участников, которые (и Ховард это подчеркивает!) были людьми весьма религиозной культуры.

А уже с точки зрения участников, шесть веков османской истории предстают не как некий непрерывный "Османский Мир" (Pax Ottomana), а как череда разнообразных событий, далеко не всегда радостных. Фактически, история Османской империи больше похожа на бесконечную хронологию войн, мятежей, бунтов, бедствий, эпидемий и скандалов. "Насилие или угроза насилия стали почти рутинными, в качестве средства ведения переговоров о политических изменениях", - пишет Ховард. "В таких постоянных политических беспорядках у османских султанов часто оказывалось мало повседневной политической или военной власти".

Конечно же, Ховард не смог на 300 страницах раскрыть многие аспекты истории полноценно, но все же, книга, судя по всему, стоит прочтения, и возможно даже перевода. Ведь у нас как раз дефицит даже такой обзорной литературы.

#турция #книги #османская_империя

‘A History of the Ottoman Empire’ by Douglas A. Howard (Cambridge University Press, 393 pages)

Дуглас Ховард в своей книге подчеркивает центральность Румелии в Османской империи.

Из его интервью для Уильяма Армстронга (Hürriyet Daily News):

"В списках османских провинций Румелия всегда была на вершине. Анадолу или Анатолия была второй. Даже концепция Анатолии со временем изменилась. Нынешнее использование имени "Анатолия" - как относящееся ко всему полуострову, от Черного моря до Эгейского моря и Средиземноморья, охватывающее то, что сегодня мы понимаем как Турецкая Республика, - это современная вещь. Мысль об "Анатоли" и "Турции" как синонимах это идея 20-го века. До этого Анатолия была небольшой провинцией, которая составляла западную и северо-западную части сегодняшней Турции. Анатолийское плато, так сказать, было разделено между несколькими провинциями, Рум и Караманом."

Об "Османском мире" из того же интервью:

"Существует популярная точка зрения, что это был своего рода Pax Ottomana. На самом деле так часто случается, что когда люди оглядываются на любую историческую империю, то видят их угнетающими, но по крайней мере поддерживающими мир. Но в книге показано, как часто территория Османской империи была местом потрясений, войн, бунтов, беспорядков, бедствий, эпидемий и скандалов.

- Я хотел написать об источниках боли и страданий людей. Конечно, на каком-то уровне Османы, также как империя Сафавидов или Империя Великих Моголов или династия Мин, действительно принесли всеобъемлющий порядок на большую территорию, навязав свою властью. Но это всегда стоило дорого. У империй всегда были свои недовольства, и я хотел это донести. Наши жизни, как жизни людей, наполнены трудностями даже для победителей, даже для элит, и даже для служителей государства. Я пытался написать об этом, потому что современному читателю, как мне кажется, именно это интересно в прошлом."

О том, как было все не просто с "султанским деспотизмом" в Османской империи:


"Это была империя аграрной эпохи. Нам легко забыть, когда мы используем такие термины, как «абсолютизм», что в эпоху до современности и современных методов коммуникаций, людям аграрной эпохи было трудно контролировать то, что происходило в отдаленных от столицы провинциях. Конечно, они могли узнать об этом из отчетов, и в конечном итоге была угроза силы, но их реальная повседневная способность контролировать события была ограничена технологией и путешествиями (т.е. расстоянием).

Когда вы читаете указы султанов, они могут быть очень прямыми и запугивающими. Они часто содержат угрозы возмездия, если приказы не будут выполнены. Но переписка между провинциями и центром показывает, что у местных людей существовало довольно много места для переговоров, чтобы представить свои потребности властям и привлечь их к рассмотрению."

Об османском мировозрении

"Мировозрение - сложная вещь. Оно включает в себя часть нас самих, то, в с создании чего у нас нет выбора. Оно относится к нашей связи с окружающим нас миром. Я хотел избежать нарративной дуги «взлета и падения» империи, поэтому я искал способы как сделать это. Один из способов, к которому я прибег, - это то, как я разделил книгу: периодизация книги. Я сделал каждую главу веком в исламских терминах, чтобы ни один период не получил больше внимания, чем любой другой. Для меня важны все жизни людей, и все периоды важны по-своему. Так, например, я хотел избежать описания царствования Сулеймана Великолепного как своего рода классического выражения вещей; Я также хотел избежать обнуления периода 1800-х годов, как чего-то дряхлого. Потому что я считаю, что такие характеристики несколько вводят в заблуждение."

И вот интересная мысль, которая терзает многих исследователей ОИ- Возможно ли было избежать распада и масштабного насилия? Дуглас Ховард считает, что это было возможно.

"Последний раздел был труднее всего писать из-за чрезвычайного насилия, которое он включает. Конечно, все периоды истории жестоки, это история человечества. Но этот период первых 25 лет прошлого века выделяется как поразительно жестокое время в истории юго-западной Азии. Я знал, что мне нужно писать об армянском геноциде, балканских войнах, военном поражении на восточном фронте и так далее. И я знал, что многие читатели будут очень заинтересованы в этом разделе и даже могут сначала перейти к этой части книги. Я хотел найти способ передать человеческие страдания того времени, а также указать, что в этом нет ничего неизбежного. Люди делали выбор и делали то, что вызвало это.

Для меня, в 1908, 1909 и 1910 годах, не существовало причин, по которым Османская империя не могла бы продолжиться еще один век. Конечно, это было бы совсем по-другому, но конкретные события и конкретный выбор были сделаны конкретными людьми, что привело к сильному катаклизму, который произошел. Печаль этого, когда я работал над доказательствами, действительно поразила меня, и я хотел это донести."

Само интервью для Уильяма Армстронга:

http://turkeybooktalk.podbean.com/e/douglas-howard-on-a-new-history-of-the-ottoman-empire/

И транскрипт интервью http://www.hurriyetdailynews.com/interview-douglas-howard-on-his-history-of-the-ottoman-empire.aspx?pageID=238&nID=116892&NewsCatID=386

Даже в Финляндии террорист оказался марокканцем.☹️

Причем, в Барселоне трое марокканцев же - среди сотни раненых в результате теракта, один из них - ребенок 6 лет - в критическом состоянии.

Британский военный полицейский в Бейоглу, Стамбул. В годы оккупации после Первой Мировой войны.

"Но лучше всего, конечно, это явление известно по истории Британской империи. На этот счет есть много интересных книг — как простой британец переживал распад империи, как он метался на выборах, меняя свои политические позиции. Как он думал не о внутренних проблемах довольно бедной тогда страны, а об утраченной Индии. Но все обошлось, Великобритания сформировала особое содружество, которое хорошо функционирует, у него ограниченные привилегии наподобие безвизового режима и других вещей, полезных для обеих сторон. И если англичане воевали за Фолкленды, то воевать за Австралию им точно в голову не придет. Зачем это может быть нужно? Поехать на курорт? Получить природные ресурсы? Англичане отлично знают, что ничто не обходится дороже войны. Да и мы с вами это знаем.

Поэтому Британия от своего ресентимента избавилась, хотя были и такие люди, которые страдали, условно говоря, новозеландским или австралийским фетишизмом. Будет еще и такое популярное заболевание, как шотландский фетишизм. Со всеми этими утраченными странами связаны, как у русских с Крымом, красивые воспоминания: британцы там жили, умирали, воевали, отдыхали. Но, повторюсь, нет ничего дороже, чем война. Ни одно завоевание не окупало военных потерь."

http://www.colta.ru/articles/shkola/8063

Снова о домодерных корнях США

"Фукуяма не пишет ничего нового, но хорошо суммирует материал. Ещё один отрывок о домодерных корнях США из «Угасания» (вот только под «ирландцами» в тексте следует понимать не ирландцев-католиков, а уроженцев Северной Ирландии, радикально-протестантских ulster scots, т.е. тех же шотландцев):

"Президентство Джексона явилось иллюстрацией того, что Уолтер Рассел Мид назвал джексонианской традицией популизма в американской политике (эта традиция живет и сегодня, примером чему служат «чайные группы», сложившиеся после избрания Барака Обамы в 2008 году). Данная традиция восходит к «духу» шотландских и ирландских поселенцев, которые начали прибывать в Северную Америку в середине восемнадцатого столетия. Переселенцы в основном были родом из Северной Ирландии, из шотландского Лоуленда и из северной Англии на границе с Шотландией. Эти регионы являлись наименее экономическими развитыми в Великобритании, и не что иное, как высокий уровень бедности, вынудило сотни тысяч шотландцев и ирландцев эмигрировать. Они были бедны, но сильно гордились, причем как Великобританией, так и Соединенными Штатами. «Элитные» англичане находили эту гордость раздражающей, поскольку, по словам историка Дэвида Хэкетта Фишера, «не могли понять, чем тут можно гордиться».

Эти эмигранты из Великобритании прибыли оттуда, где чрезвычайная жестокость считалась нормой жизни, где веками длились распри между местными вождями, а также между вождями и англичанами. Там родился глубокий индивидуализм, и там возникла привязанность к оружию, исток американской культуры оружия. Шотландцы и ирландцы сразу же взялись за истребление индейцев; Джексон возглавил отряд добровольцев из Теннесси, изгонявший племена кри из Джорджии и северной Алабамы и семинолов из Флориды. Обосновались они на тогдашнем фронтире, близ Аппалачских гор, что тянутся от Западной Виргинии через Каролину в Теннесси и Джорджию. Они же повели Америку на запад; Дэви Крокетт и Сэм Хьюстон, герои Аламо, воевали под началом Джексона с племенами кри. Потомки этих переселенцев затем населили полосу земли, что простерлась от Аппалачей через Техас и Оклахому, а после «Пыльного котла» 1930-х годов отправилась в Южную Калифорнию.

Безусловно, переселенцы, гонимые вперед могучим духом фронтира, вступали в конфликты со сложившимися американскими элитами во главе с пуританами и квакерами Новой Англии, которые обосновались в долине реки Делавэр. Конкуренция Адамса и Джексона на выборах 1824 и 1828 годов была связана с оспариванием монополии этих старых элит на американскую политику и за утверждение новой, популистской политики"."

(из фейсбука Федора Мамонова)

Наконец-то попала в руки книга признанного османиста профессора Бенджамина Фортна - The Circassian. A Life of Eşref Bey, Late Ottoman Insurgent and Special Agent ("Черкес. Жизнь Эшреф Бея, позднеосманского инсургента и специального агента").

Книга вышла в 2016 году и является первой, и пока что единственной, биографией одной из самых противоречивых и спорных фигур позднеосманской и раннереспубликанской турецкой истории - Эшрефа Кушчубаши. Черкес по происхождению, партизан, разведчик, диверсант, агент Специальной Организации (Тешкилят-и Махсуса), "Турецкий Лоуренс Аравийский", он был бы сегодня безупречным турецким героем, если бы разногласия с Мустафой Кемалем не привели его к выступлению против националистических сил под фактической эгидой греческой армии. Таким образом, Эшреф Черкес с одной стороны прослыл "предателем нации", а с другой стороны, его портрет совсем недавно присутствовал на веб-странице турецкой спецслужбы MIT, где его называли одним из основателей ведомства.

Полная рецензия будет позже (после полного прочтения), а пока здесь фрагмент из книги, в котором рассказывается о связи Эшрефа с самым влиятельным турецким шейхом ХХ столетия.

http://telegra.ph/Gost-v-dome-fragment-iz-CHerkesa-08-20

#турция #книги

Встретилось мнение, что на нынешнюю популярность стрельбы из лука у турецкой молодежи повлияли не только исторические сериалы, вроде Diriliş Ertugrul, но и такой фильм как The Hunger Games.

Впрочем, здесь можно проследить и обратную связь. The Hunger Games ("Голодные Игры") стали такими популярными в Турции из-за "генетической" любви турок к стрельбе из лука.

New York Times пишет о прошедших недавно в Стамбуле международных соревнованиях по традиционной стрельбе из лука, приуроченных к годовщине завоевания Константинополя - Кубок Завоевания. Участвовали 427 человек из 37 стран.

Стрельба из лука - самый быстрорастущий вид спорта в Турции.

https://www.nytimes.com/2017/08/17/sports/archery-conquest-cup-istanbul.html

#турция #archery

Дональд Трамп заявил, что серьезно рассматривает возможность амнистировать скандально известного Джозефа Арпайо, "самого крутого шерифа Америки". Его недавно признали виновным в преступной небрежности, так как он превратил аризонскую тюрьму в настоящий концлагерь. Кроме того, ранее его признавали виновным в нарушении судебного приказа судьи в 2011 году за отлов латиноамериканцев по подозрению в нелегальной миграции.

В его биографии есть интересный эпизод, когда в первой половине 1960-х он служил агентом американского Управления по борьбе с наркотиками (DEA) в Турции. В довольно забавной манере он пишет об этом в своей биографической книге:

"Турция в 1961 году была самым жарким местом на земле в отношении наркобизнеса. Находясь между Востоком и Западом, связующее звено между Азией, Европой и Ближним Востоком, страна была центром глобальной торговли героином в то время, когда торговля героином достигла нового роста порочного влияния и охвата. Турция была тем местом, где все начиналось, где казалось, что опийные поля продолжаются бескочно, где легионы фермеров собирали урожай и продавали его, казалось бы, бесконечным ордам покупателей. Эти поля поставляли опиум для лабораторий корсиканского синдиката в Марселе, который превращал сырье в морфиновое основание, а затем в героин, который отправляли в Америку, прежде всего через Канаду, в Нью-Йорк. Нью-йоркский конец бизнеса был в центре потрясающего фильма «Французский связной».

Это было не случайное предприятие, а, возможно, самый организованный, постоянно успешный преступный заговор в наше время. Это был заговор, с которым я буду сражаться от Ближнего Востока до Европы, от Среднего Востока до Центральной и Южной Америк, битва, которую я буду вести на том или ином фронте в течение следующих восьми лет, кульминацией которой станет арест вдохновителя в Южной Америке, заключение, которое будет выявлено в свое время.

Бюро по борьбе с наркотиками отвечало за прекращение этой смертельной торговли, не говоря уже обо всех других наркотических средствах, вымывающих нашу страну. Его 250 агентов были выстроены против множества наркокартелей, тысяч преступных организаций, бесчисленной армии фермеров и поставщиков, дилеров и мулов, случайных пользователей и наркоманов, боевиков и юристов, всего этого океана наркоты.

И многое из этого началось с Турции, страны тайны и интриги, очень далекой и чужой, особенно в 1961 году, особенно для меня, ребенка из Спрингфилда, штат Массачусетс. Итак, какие ресурсы правительство Соединенных Штатов, самое могущественное правительство в мире, выделило на эту критическую, отчаянную битву? Сколько батальонов полицейских, сколько кораблей с оборудованием, сколько денег, сколько поддержки?

Вы узнаете сколько, если посмотрите на фотографию на обложке этой книги. Бюро послало меня. Бюро посадило меня в самолет, высадило в Стамбуле и попросило приступить к работе. Удачи, до свидания, поддерживайте связь и выполняйте свою работу. Я был одним из первых из полдюжины агентов бюро, отправленных на работу за пределы Соединенных Штатов, и я был ответственен не только за Турцию, но и за весь Ближний Восток."

В Турции Арпайо провел три года, перевез в Стамбул свою семью. Хотя работал он в основном не столько в Стамбуле, сколько в турецкой провинции, и уже тогда методы его работы вызывали вопросы. Сам Арпайо в своей книге описывает случай в Афйоне, когда в ходе операции были убиты двое наркоторговцев. По его словам это была вынужденная мера, ведь наркоторговцы отказывались сдаться и не бросили оружие. Однако, местному губернатору это не понравилось, он обвинил иностранца (уже это было проблемой) Арпайо и пятерых турецких полицейских в неправомерном превышении полномочий, тем более на его территории. Но историю замяли, а Арпайо под конец главы о турецком эпизоде своей биографии сообщает:

"Мы прекратили торговлю наркотиками в Турции с гораздо меньшим количеством ресурсов и иными, хотя и очень трудными обстоятельствами, чем в Афганистане сегодня, - мы остановили ее по существу благодаря одному человеку, работающим с кем угодно, кто мог бы помочь. Если мы это сделали один раз, мы сможем сделать это снова."

#турция #usa