Forwarded from Архив КС/РФ(Сиона-Футуриста) (Netovetz Netovetz)
Когда сегодня говорят, что, дескать, толпы арабов и чернокожих заполонили европейские города, и никогда такого не было, Европа вот-вот погибнет, надо просто покопаться в истории, чтобы узнать - это не так. Марселин Дефурно в книге "Повседневная жизнь Испании Золотого века" описывает в том числе жизнь Севильи конца XVI - XVII века. В этот период Севилья - самый крупный город Испании (и в ряде крупнейших городов Европы) - 150 тысяч человек. В столице Мадриде - только 100 тысяч.
"Среди этого пёстрого населения была прослойка, которая особенно поражала иностранцев своей многочисленностью: рабы. "Торговля с колониями, — возмущался Брюнель, — восстановила в этой стране рабство; оно распространилось до такой степени, что в Андалусии почти всегда на месте лакея увидишь раба. Большинство из них мавры или даже негры. По закону христианства, принимающие эту веру должны обретать свободу, но в Испании это не так". На самом же деле рабство не переставало существовать со времен Средних веков, и всегда было так, что неверные могли оказаться на положении рабов. Но верно и то, что класс рабов в Андалусии был гораздо более многочисленным, чем в какой бы то ни было другой части Испании, так что кастильцам, оказавшимся в Севилье проездом, казалось, что рабы составляют половину населения города. "Население Севильи напоминает шахматную доску: сколько белых, столько и чёрных", — писал один из них.
Их численность достигла максимума в начале XVII века: португальцы, воссоединенные с Испанией, имели монополию на торговлю рабами, за которыми отправлялись в Гвинею, Анголу или Мозамбик. Большинство из них использовалось в качестве рабочей силы в испанских колониях в Америке, но часть оставалась в Европе, и в Севилье, наряду с Лиссабоном, их было больше, чем в любом другом городе. Оживлённые торги проходили на ступенях» вокруг кафедрального собора, и нельзя было найти обеспеченной семьи, в которой не было бы одного или нескольких рабов. Для некоторых семей их покупка представляла собой нечто вроде инвестиций: раба покупали, чтобы сдавать внаём или для того, чтобы он работал в качестве рабочего или ремесленника-одиночки (поскольку мастера, объединенные в цехи, отказывались их принимать). Для людей среднего класса один или несколько рабов были своего рода рентой".
"Среди этого пёстрого населения была прослойка, которая особенно поражала иностранцев своей многочисленностью: рабы. "Торговля с колониями, — возмущался Брюнель, — восстановила в этой стране рабство; оно распространилось до такой степени, что в Андалусии почти всегда на месте лакея увидишь раба. Большинство из них мавры или даже негры. По закону христианства, принимающие эту веру должны обретать свободу, но в Испании это не так". На самом же деле рабство не переставало существовать со времен Средних веков, и всегда было так, что неверные могли оказаться на положении рабов. Но верно и то, что класс рабов в Андалусии был гораздо более многочисленным, чем в какой бы то ни было другой части Испании, так что кастильцам, оказавшимся в Севилье проездом, казалось, что рабы составляют половину населения города. "Население Севильи напоминает шахматную доску: сколько белых, столько и чёрных", — писал один из них.
Их численность достигла максимума в начале XVII века: португальцы, воссоединенные с Испанией, имели монополию на торговлю рабами, за которыми отправлялись в Гвинею, Анголу или Мозамбик. Большинство из них использовалось в качестве рабочей силы в испанских колониях в Америке, но часть оставалась в Европе, и в Севилье, наряду с Лиссабоном, их было больше, чем в любом другом городе. Оживлённые торги проходили на ступенях» вокруг кафедрального собора, и нельзя было найти обеспеченной семьи, в которой не было бы одного или нескольких рабов. Для некоторых семей их покупка представляла собой нечто вроде инвестиций: раба покупали, чтобы сдавать внаём или для того, чтобы он работал в качестве рабочего или ремесленника-одиночки (поскольку мастера, объединенные в цехи, отказывались их принимать). Для людей среднего класса один или несколько рабов были своего рода рентой".
Боевики РПК (Рабочей партии Курдистана) убили в турецком Трабзоне 15-летнего парня, Эрена Бюлбюля. Его застрелили за то, что он пытался сообщить властям о боевиках РПК, которые пытались украсть еду из некого дома.
Впрочем, некоторые наблюдатели полагают, что смысл его убийства на самом деле не только в наказании за донесение властям. Трабзон это город, известный своим турецким национализмом, а также обычаями вендетты. Убийство подростка легко может вызвать ответ в виде курдских погромов, и вполне возможно, что именно это РПК и нужно. Тактика испробована была еще армянскими дашнаками, а до них греческими повстанцами.
#турция
Впрочем, некоторые наблюдатели полагают, что смысл его убийства на самом деле не только в наказании за донесение властям. Трабзон это город, известный своим турецким национализмом, а также обычаями вендетты. Убийство подростка легко может вызвать ответ в виде курдских погромов, и вполне возможно, что именно это РПК и нужно. Тактика испробована была еще армянскими дашнаками, а до них греческими повстанцами.
#турция
Такая политика туркизации, правда, часто приводила к противоположным результатам.
"В своих мемуарах Нури Дерсими, тогда курдский студент в Стамбуле, пишет, что пропаганда туркизма Комитетом "Единство и Прогресс" после Балканских войн 1912-13 создала анти-турецкие про-курдские настроения среди даже наиболее отдаленных курдов:
[Турецкая националистическая позиция, которую занял ЕиП после Балканских войн] повлияла на курдскую молодежь [в Стамбуле]. Даже те курды, у которых не было интереса к курдскому делу, поддались агитации и рассматривали турок как своих врагов (Düsman). . . .Когда мы ходили в школу, мы видели турецкие лозунги на школьной доске, провозглашающие большими буквами "Счастливы те, кто зовут себя Турками!" и "Да здравствуют Турки!". В ответ мы писали на доске "Да здравствуют Курды" и "Счастлив тот, кто зовет себя Курдом".
- Hakan Özoglu, Kurdish Notables and the Ottoman State
"В своих мемуарах Нури Дерсими, тогда курдский студент в Стамбуле, пишет, что пропаганда туркизма Комитетом "Единство и Прогресс" после Балканских войн 1912-13 создала анти-турецкие про-курдские настроения среди даже наиболее отдаленных курдов:
[Турецкая националистическая позиция, которую занял ЕиП после Балканских войн] повлияла на курдскую молодежь [в Стамбуле]. Даже те курды, у которых не было интереса к курдскому делу, поддались агитации и рассматривали турок как своих врагов (Düsman). . . .Когда мы ходили в школу, мы видели турецкие лозунги на школьной доске, провозглашающие большими буквами "Счастливы те, кто зовут себя Турками!" и "Да здравствуют Турки!". В ответ мы писали на доске "Да здравствуют Курды" и "Счастлив тот, кто зовет себя Курдом".
- Hakan Özoglu, Kurdish Notables and the Ottoman State
Турецкие националисты (кемалисты) восприняли с воодушевлением расовую теорию, согласно которой турки относятся к альпийской расе, не в последнюю очередь из-за благозвучного имени. Alp по турецки означает "герой", "храбрец", "смельчак". Таким образом, "альпийская раса" для турецкого уха звучит как "героическая раса".
Æghwilc ðing þe on þys andweardan life licað lænu sindon.
"Все что дает удовольствие в этой жизни является долгом."
"Все что дает удовольствие в этой жизни является долгом."
"К XV в. двуязычие было настолько распространено в Анатолии, что стало заметным стороннему наблюдателю, не знавшему ни тюркского, ни греческого. К 1437 г. даже высокопоставленные греческие иерархи в Анатолии, епископы и митрополиты одевались в мусульманском стиле и разговаривали на тюркском; хотя литургия в церкви читалась на греческом, однако проповеди произносились на тюркском. Это важное свидетельство содержится в анонимной латинской справке, подготовленной в 1437 г. для Базельского собора. Причем следует подчеркнуть, что епископы и митрополиты могли назначаться на анатолийские кафедры из других частей Византийского мира, они не обязательно должны были быть местными анатолийцами. Не исключено, что тюркский перевод исповедания веры патриарха Геннадия Схолария имел хождение в этой христианской тюркоязычной среде с середины XV в., если учесть, что до наших дней дошел лишь тот его вариант, что был зафиксирован греческой графикой. О распространении греко-тюркского двуязычия в мусульманской Анатолии свидетельствуют также и восточные, и другие латинские источники XIII–XIV вв., о чем нам уже приходилось писать подробнее."
https://www.academia.edu/27735428/Shukurov_Oriental_Languages_in_Byzantium_Russian_
https://www.academia.edu/27735428/Shukurov_Oriental_Languages_in_Byzantium_Russian_
www.academia.edu
Shukurov Oriental Languages in Byzantium (Russian)
Academia.edu is a platform for academics to share research papers.
The first thing righties have to understand about Lefties is that lefties have a lot more practice building their own institutions, and assuming control of existing institutions, than their counterparts on the right do, and they share their practical experience with each other. Righties who like to build churches will build a church and worship in it. Lefties who like to build churches will build a church, write a book telling people how to build churches, go out and convince people church-building is the thing to do, run workshops on how to finance, build, and register churches, and then they’ll offer to arrange church guest speakers who’ll come preach the Lefty line.
Righties need to do a better job of teaching each other. And not just teaching the right-winger closest to them. The most organized groups on the Right are the pro-life and RKBA activists; everybody else on the Right should be learning from them.
https://jacobitemag.com/2017/06/14/political-violence-is-a-game-the-right-cant-win/
Righties need to do a better job of teaching each other. And not just teaching the right-winger closest to them. The most organized groups on the Right are the pro-life and RKBA activists; everybody else on the Right should be learning from them.
https://jacobitemag.com/2017/06/14/political-violence-is-a-game-the-right-cant-win/
Османская династия в европейской системе монархий
Бытует ориенталистское мнение, что в Европе никогда не воспринимали Османов как легитимных монархов, и воспринимали их как туземных вождей, с которыми надо было иметь дело. Тем не менее, представители европейских династий - Гогенцоллерны в Румынии, Баттенберги и Саксен-Кобург-Готаские в Болгарии - правили в этих странах через инвеституры (бераат) от османского падишаха. Они официально признавали себя вассалами и присягали падишаху, а тот давал им документ, признававший их право на престол, вместе с правом на чеканку монеты и содержание своей армии. Также, вассалами османского падишаха признавали себя правители Сербии, Трансильвании, Черногории, Самоса.
Бытует ориенталистское мнение, что в Европе никогда не воспринимали Османов как легитимных монархов, и воспринимали их как туземных вождей, с которыми надо было иметь дело. Тем не менее, представители европейских династий - Гогенцоллерны в Румынии, Баттенберги и Саксен-Кобург-Готаские в Болгарии - правили в этих странах через инвеституры (бераат) от османского падишаха. Они официально признавали себя вассалами и присягали падишаху, а тот давал им документ, признававший их право на престол, вместе с правом на чеканку монеты и содержание своей армии. Также, вассалами османского падишаха признавали себя правители Сербии, Трансильвании, Черногории, Самоса.
О турецкой диаспоре в Германии
Сейчас как-то это подзабылось, но когда в начале 60-х началась миграция турок в Германию, среда турецких рабочих представляла собой турецкое республиканское общество в миниатюре, где были представлены и левые, и националисты, и консерваторы ("исламисты"). Самые развитые и организованные структуры были у левых, они вообще были на подъеме в 1960-1970 и на Западе и в самой Турции. Поскольку именно левые тогда представляли серьезную опасность, власти ФРГ совершенно естественно давали зеленый свет именно консервативным силам - Milli Göruş и другим. Им позволяли строить мечети и контролировать школы, в них видели естественных союзников в борьбе против коммунизма, им просто передали турецкую диаспору. Вплоть до конца холодной войны проблемы "исламизма" практически не существовало в ФРГ, куда важнее была проблема коммунизма. Соответственно, никто не требовал от германских турок "ассимилироваться" в нынешнем понимании, ибо такой ассимилированный турецкий рабочий вряд ли станет консервативным немецким бюргером, а вот прибиться к социалистическим организациям он может запросто.
Время прошло, Германия существенно полевела, а вот консервативная турецкая диаспора осталось (хотя значительная ее часть на самом деле все же левая). Вот именно она и стала камнем преткновения между властями ФРГ и Турции уже в наше время.
#турция
Сейчас как-то это подзабылось, но когда в начале 60-х началась миграция турок в Германию, среда турецких рабочих представляла собой турецкое республиканское общество в миниатюре, где были представлены и левые, и националисты, и консерваторы ("исламисты"). Самые развитые и организованные структуры были у левых, они вообще были на подъеме в 1960-1970 и на Западе и в самой Турции. Поскольку именно левые тогда представляли серьезную опасность, власти ФРГ совершенно естественно давали зеленый свет именно консервативным силам - Milli Göruş и другим. Им позволяли строить мечети и контролировать школы, в них видели естественных союзников в борьбе против коммунизма, им просто передали турецкую диаспору. Вплоть до конца холодной войны проблемы "исламизма" практически не существовало в ФРГ, куда важнее была проблема коммунизма. Соответственно, никто не требовал от германских турок "ассимилироваться" в нынешнем понимании, ибо такой ассимилированный турецкий рабочий вряд ли станет консервативным немецким бюргером, а вот прибиться к социалистическим организациям он может запросто.
Время прошло, Германия существенно полевела, а вот консервативная турецкая диаспора осталось (хотя значительная ее часть на самом деле все же левая). Вот именно она и стала камнем преткновения между властями ФРГ и Турции уже в наше время.
#турция
Той же логикой, к слову, руководствовались британцы, когда в 1920-х годах в йеменской общине начал свой призыв алявитский шейх Абдуллах Али аль-Хакими. Существует очень много свидетельств о том, что йеменская община (первая постоянная мусульманская община в Британии) была весьма уже ассимилирована, люди забывали, как читать намаз, женщины переставали носить хиджаб и т.д. Деятельность шейха фактически привела к исламскому ренессансу среди йеменцев. А британцам это было очень даже выгодно, потому что это возрождение стало гарантией того, что йеменские рабочие не поддадутся коммунистической пропаганде.
Были и другие подобные случаи в рабочих мигрантских диаспорах (среди алжирцев во Франции, например).
Были и другие подобные случаи в рабочих мигрантских диаспорах (среди алжирцев во Франции, например).
Forwarded from Книжный импорт
Статистика строительства монументов праворадикалами. Как мы видим, политика памяти приобретает все большее политичесекое значение. Стрелков тоже реконструктор. #нельзянедооценивать
Карта, показывающая расположение египетских силовиков на площади Рабиа в Каире. 4 года назад египетские военные убили более 1000 протестующих. #map