août

мои заметки остались в июле,
украденном сотней чужих улыбок.
принтером вылизанные страницы
прибирает к себе костёр:
гори, гори ясно.

смысл жизни клыки обнажил,
хоть он и не заключается в том, чтобы
безделушки ждать с маркетплейсов.
«досадно, — скажут с сочувствием, —
материальное триумфально».

корпус текстов ненаписанных, непрочитанных,
наклоняется влево-вправо.
откуда в здоровом теле писательский дух?
передай мне ту чашку кофе, спасибо,
я её обязательно разобью.

посмотрим ещё, кто кого сильнее
доведёт до катарсиса, чьё доверие
к словам переплетётся с неумением
рисовать, чья зеленовато-каряя медь
зазвенит по финалу лета.

#поэзия

дорогие мои, я сейчас нахожусь в некотором замешательстве по поводу своего творчества и буду особенно рада обратной связи. спасибо 🌻

за сто лье

Никто из присутствующих не в состоянии отличить ретроспекцию от проспекции, хотя рюмки только что наполнили в первый раз. Я смотрю то на гостей, то в салатницу, и в последней мне мерещится что-то зловещее, хуже красного лука.

***

Получасом ранее бабушка резво нарезала редиски, пока я стояла рядом, ковыряя тупым ножом сладкий перец. Он кряхтел, скрипел, нехотя брызгал соком, но не открывал своей перечной души. Что же, он внутри пуст, это мне известно. Снаружи пустоты не ощущалось — вовсю парила кастрюля, загруженная картошкой, тушилось мясо на сковороде, прибавляя духоты, а на дальней конфорке булькало что-то и вовсе загадочное.

Бабушка отложила в сторону редиски и прощебетала:

— Ну? Когда на твоей свадьбе будем гулять?

Нож с хрустом вошёл прямо под ребро и застрял. Вот дрянь.

— Не знаю. Нескоро, я думаю.

Бабушка с сожалением посмотрела на перец в моих руках.

— Ох, да не мучай его. Молодой человек-то у тебя хоть есть?

Почему бы не спросить, есть ли у меня «Улисс» в домашней библиотеке? Или это очевидно? Да, пожалуй, очевидно.

— Нет, — мученический перец перешёл в более компетентные руки.

— Плохо, — покачала головой бабушка. — Я в твои годы второго на руках носила.

Я знаю.

— Молодым ведь легче, это сейчас вон какая мода пошла… родят там в тридцать, в тридцать пять, а потом удивляются, мол, почему у меня ребёнок с аллергиями… Ты морковь не ешь? Или капусту?

У меня начинается отёк Квинке, и спасают только уколы. Выглядит жутко.

— Морковь.

— Ой, а я её уже в салат пустила, — поникла бабушка.

А в прошлый раз всё чуть не кончилось фатально.

— Ничего, — сказала я, на всякий случай отходя от салатницы. — Пойду расставлю тарелки.

***

Спровоцировать очередной семейный скандал, заняв место с краю, или, пыхтя, ползти по головам? Родственники всё же, в любом случае неловко.

Мой стул приносят и торжественно втыкают во главу стола. Теперь все видят мою неловкость и пятно от свёклы на рукаве. Благодарю, сажусь. Наблюдаю за тем, как крашеные локоны, сплюснутые кусочки колбасы, цветочки на скатерти и рюмки сливаются в пестроте. Я знаю здесь всех, а меня — никто. Смотрят глазами-маслинами и хотят видеть хозяйку, мать, доктора наук, на худой конец — бизнес-леди. А видно только неловкость. И пятно от свёклы на рукаве.

— Тост говори, тост!

В моём мире меня с радостью заклеймят пошлой, потому что «Улисс» — это попса, а всем нужна новая искренность. И приходится бесконечно отшучиваться, говорить всем, что из меня что-то выйдет. А статьи все домой загнаны: забежали попить, и я больше их не выпускаю. Кризис.

Хочется встать, треснуть по столу так, чтобы тарталетки подлетели вверх на полсантиметра, и спросить господ: а в чём смысл? Господа, а что дальше? То же притворство?

Вместе пьют, хохочут господа.

#проза

ты осталась в лете, золотая и терпкая,
смытая со страниц моей последней истерикой,
я тебя не держу, а ты крепко держишься
на орбите снов, где-то в танце дервиша,
в уголочках губ, за кошачьим ухом,
на глазу луны, где всё время сухо,
в чаще, тоской заболоченной,
в слоге, до блеска наточенном.

не люблю прямую рифмовку и перечисления,
но что-то нельзя взять и иначе выразить,
межсезонный союз спасения
вынуждает браться за кисть.

#поэзия

prière à soi

ты пахнешь ванилью и миндалём,
шорохом медной осени.
переводишь в трамвае стихи о том,
как осколок в теченье бросили.

ты мечтаешь о пальцах с карандашом,
чтоб штрихами чужих футболок
опустился в закатный живой крюшон
взгляд острее, чем тот осколок.

пусть по венам течёт виноградный сок,
не лоза, но подобна тирсу.
бьются стёкла на счастье, но срок истёк,
и плодами не насладиться.

#поэзия

улыбка шершавая и ладонь царапает
хотела бы дотянуться до тебя не только сердцем
но достаю лишь до пальцев
примерно разглаживаю линию головы
здесь такой июньский сентябрь
я так праведно мёрзну насмерть
двадцать лет период полураспада
выпад вывих укол упал

бояться своих желаний становится практикой
я бы стала той белкой в парке но не могу
быть ещё слабее и меньше
что-то дышит невыносимо в лёгких
жить отчаянно маскируясь
это знать о свинцовом вкусе
и расхристанных отпечатках
лжи безбожной и иже с ней

#поэзия

do you recall how you asked me jokingly
if you may book a room in my mind palace?
because I do.
and since then
I’ve built a dozen of rooms,
I’ve invited only the best staff,
I’ve redecorated it as much as possible.
so now
you may call yourself the owner of the whole place.
I welcome you dearly.

#poetry

«history knows nothing about love»
meanwhile, the history:

случай —
рычаг для начала
синкретических танцев.
смех прижавшись спиной к одному матрасу
продлевает ладонь на моей щеке.
глаза-зеркала разбиваются выстрелом
сонной артерии,
артефакты за гладью обнажены.

чем дольше ты рядом, тем ты сложнее,
корни вглубь, а побеги ввысь —
небоскрёбы ушли за веки,
вот мой восхищённый вздох.

плен, но от французского «целый»,
приглашение —
поцелуй.

случай
не может быть несчастливым.

в рядах-рёбрах застряли чувства,
задыхаюсь от тесноты.
в вопросе есть суть искусства,
вопрос произносишь ты.

а потом иммерсивность, прочтения, метаморфозы,
сбегают зрачки, и по переходам
раскатисто следует свист.
электроны в разряде копятся,
сжимают блестящие кулаки:
коснись острия и заснёшь навеки.

случай
отстукивает токкату
по подоконникам октября.
я не верю, что он — пустяк.

мои волосы до лопаток,
твои пальцы,
часы,
коса.

ты заново изобретаешь смелость,
слоги ползут в слова.
я всю жизнь учусь говорить,
и язык ждёт щелчка у нёба.

мы не встретились просто так.

#поэзия

стихийное бедствие

всё, что я чувствую, искажено
и до конца не высказано.
я ограждаюсь четвёртой стеной
от катастрофы жизненной.

из-за нуля растворяется код,
мрачно страдает синтаксис.
знаю, о чём говорит звездочёт,
павший астрономически.

и неестественно белая плоть
то ли стальной мне кажется,
то ли способной перемолоть
заросли мыслей в кашицу.

принципиально уйдя от основ
пренебрегу безумствами:
всё очевидно и упрощено,
всё, что умею чувствовать.

#поэзия

мне восемь
зима
идём
с мамой
из строймагазина
в кармане жму
пластик
с декабрьским хрустом
внутри
настоящее
чудо
серебряное копытце
с сахарными рогами
бархатное белеет
дома повесим на ёлку
играем в гляделки
я побеждаю
площадка
и карусель
площадка
глаза
гляделки
сахарные рога
варежки меховые
мама
мне восемь лет
площадка
победа
и дух
захвачен
в плену у оленьих глазок
так выглядит эйфория

***

найти бы скорее способ
от варежек откреститься
пусть вьюга уже не стонет
забудь что идут снега

подарок отчасти вóлхвов
глядит под твои ресницы
тебе на моей ладони
белеют сквозь сон рога

#поэзия

мёрзну
в пальто и свитере
в шарфе, связанном между
собой и материей
в твоих объятиях
в синем взгляде
между бемолями и диезами
мёрзну
в зубах поэзии
мёрзну
в кружеве
в аргентине
и на краю стола
в пустой стеклянной бутылке
раздетая догола
мёрзну
на острие булавки
на падающей звезде
между нулями и единицами
октябрь
мёрзну
везде

#поэзия

от чужого лица

когда умирал сократ,
он смотрел на отражение в чаше,
может быть, даже думал,
как в последний свой час хорош:
ай да философ.

и, может быть, чашка кофе,
обрисовывая круги
на салфетке и под глазами,
ждала от меня того же,
ай да филолог?

но слава ресницы слепит:
из глины да на лопату,
жарá, ожерелья жáра
несут меня, да куда?
ай да кренемо*.

#поэзия

над оливковым морем восток розовел,
альбатросы крылом прожигали волну,
я смотрел на зияющий в теле пробел
и надеялся, что невзначай затону.

как сказал мне мой друг: «хорошо там, где ждут»,
хорошо, где в обломках скрывается дом,
но обломки мои во вчерашнем снегу,
и искать их сейчас comme chasser les fantômes*.

я забыл о тебе, и наброски сожгло
утомлённое солнце в зелёных глазах.
всё пропало, истлело: и счастье, и зло,
словно не было вовсе ни счастья, ни зла.

я хотел бы тебе посвящать свои сны,
чтобы помнила грудь твой горячий висок,
но нет выхода в оттепель мне из зимы.
над оливковым морем розовеет восток.

#поэзия

я тебя сейчас отпущу:
лети, лети, лепесток.
провожает косой прищур
расписной листок.
как коснёшься своей земли,
оставайся там.
и, по-моему, мир велик,
чтоб делить уста.
позови на обед гостей,
и вставайте в круг.
лети, лети побыстрей
с севера на юг.
кто скрывается за собой,
страшно одинок.
оторвись и не будь виной,
улетай, листок.

#поэзия

меня, как и многих людей моего возраста, волнуют два фундаментальных вопроса: где найти вкусный и дешёвый кофе, и что есть искусство.

и если на первый вопрос я всё ещё ищу ответ, то со вторым всё ясно — вещи, вызывающие чистые, сильные эмоции могут называться искусством. я люблю испытывать катарсис, мне становится легче от этого слезливого волнения, и это то, что делает меня человеком.

два года назад я познакомилась с чудесной творческой девушкой, которая моментально сразила меня своей жизненной энергией. и с тех пор она несколько раз доводила меня до катарсиса своим поразительным голосом, необычными идеями, и я невероятно ей за это благодарна.

а сегодня она празднует двадцатый день рождения. с двадцатью восемью тысячами человек, которым, как и мне, откликается её творчество. удивительно? заслуженно. Настя, я очень тебя люблю и желаю тебе новых творческих высот. будь рядом и свети ярко.

ведь любовь моя, вся моя⭐️

a new era 💃🍷

la ritournelle à l’avenir

je te vois 
portée mon pull
où je réchauffe mes mains
c’est ton armure
c’est mon amour
sur la peau et dedans 
je veux chanter 
tout ce que je vois
les crêpes sur la poêle
le velours tendre
les murs peints
le rayon cassé dans tes yeux
je te ferais des câlins 
collecterais
tes taches de naissance
et les accrocherais sur le ciel
jusqu’à ce qu’il devienne nocturne
je suis tombée
ne me suis pas
je reste près de toi
et c’est mon choix 
de demeurer ici

#poésie

перевод в комментариях

признавайтесь, кто

постельное свежее застелив
я проснусь без головной боли
как следствие без сожаления

почему позабыть

сизое небо
двор
вальс в четыре руки
две холодные
две твои

шерстяное пальто
опалённый ворс
сожжённый мост

а ты очень красивая
в тонких штрихах справа налево
в кофейных пятнах на излучине глаза
в этом новом искусстве

и если ночью будет подушка
испачкана кровью
я не пожалею

#поэзия