шекспир посвятил белокурому юноше сто двадцать шесть сонетов, и я намерена его обойти

this evening I was replacing
pots with my mother’s geraniums
from one balcony to another.
when I was on my way to get the last pot,
I saw that the path I’ve chosen
was covered in scarlet petals —
the presents from the floral ghost
which was definitely leaving the oldest
geraniums speechless.
at this very moment
I realised three fundamental truths
which were always close to my head,
but not close enough to my mind:

I was carrying nothing but phantoms
of the blossoming world
and I was lucky to have them dead
in my arms.

whatever I choose in life,
I must check in advance
whether my way is spring-feverish
or leading through the cemetery.

and my principal duty is
to protect those who I love,
to remain as kind as I am,
to be both the sunflower and the sun.

#poetry

bonjour, tristesse —
встречаю тебя на полу,
я человек-орекстр,
с местом в законном углу
сцены, где выпады несценически
сыплются в спину и между рёбер.
реагируют гальванические
элементы в глазах актёров,
потому что я раб, говорящий правду,
будущий шут, катализатор драмы.
проявляю эмоции до упаду:
высушиваю фотографии,
реактивы смешав и выкрутив нерв донельзя.
я хочу на каждой видеть тебя — и только.
скрипка солирует так болезненно,
капает солью на стойку.
assez, tristesse!
звенит в ушах колокольчик антракта,
убитая словом встаёт принцесса,
в мир иной не торопясь, однако.
моя коллекция стала богаче,
а я обнажаю клыки,
но в этот раз всё иначе:
не со злости, а ей вопреки.
я играю двойными и более смыслами,
мастерски не уходя на дно,
занавесом затылок зализан,
по трубам течёт вино.
adieu, tristesse.
позволь одно фото на память,
и мы без лишнего стресса
простимся. и некуда ранить,
ведь я, моя нежная, больше не человек,
только лишь мелодичный гул.
канделябр срывается — фейерверк
хрусталя на последнем снегу.

#поэзия

С сегодняшнего дня я решила начать новую жизнь, и по дурацкому стечению обстоятельств этим «сегодня» оказался понедельник. Я не верю ни одному человеку, который говорит «в день рождения моей бабушки я брошу курить трубку» или «12.12.2012 было самой подходящей датой для меня, чтобы начать Апокалипсис». Нет никаких подходящих дат и сакральных чисел, есть только стремление человека менять себя, которое возникает вне времени и определяется лишь силой интенции.

А ещё есть грозовой синяк на левой коленке. Я провожу по нему пальцем, ожидаемо ойкаю — боль тоже есть. Человек является единственным существом, способным причинять себе боль, задерживать дыхание и отказываться от пищи, когда она — удивительно, но есть наравне со всем вышеупомянутым. Я пробовала на себе все эти способы, значит ли это, что я есть? Или этого недостаточно, и мне нужно ещё мыслить? Слышу, как в голове под рок-версию Лакримозы вращается Сартр с первой космической. Она, эта космическая — настоящая красавица: сероглазая, тонкая, весёлая. Единственный её недостаток — немота, но и это в определённых обстоятельствах украшает диалог.

Для диалога, как гласит этимология данного слова, нужны двое. Последний способ прохождения капчи на человека заканчивается неуспешно (в волосах застревает запах карамели), и меня отбрасывает на предыдущую вкладку, которую я спешу закрыть. Новая жизнь, помни это и не забывай, пока не очистишь историю браузера от поиска оксюморонов вроде «дешёвый психолог». Голубой глаз Chrome игриво подмигивает и не задаёт лишних вопросов, но я уже приняла решение и сожгла мосты — всё согласно инструкции.

Я ставлю табурет на предоставленное количество ног и повисаю на проводе. Гудки гулко отсчитывают секунды, и ты берёшь трубку, когда она гудит некрасивым дробным числом, чуть поменьше «пи»:

— Алло? — произносишь ты, и я чувствую, как над последним звуком заостряется циркумфлекс. — Алло, я вас слушаю! Кто это?

Мама, ваш сын прекрасно болен, у него пожар сердца; скажите сёстрам…

— Алло! — звучание менее офранцуженное и более беспокойное.

Я наконец-то бросаю тебе короткую фразу, и ты схватываешь её зубами прямо в полёте:

— Это ты?

Нет, уже нет. Понедельник. La vita nuova. Я почему-то представляю тебя в красном платье, и какое-то время уходит на то, чтобы рассеять вспыхнувшие алые искорки по воображению.

— Что звонишь? Нет, не подумай, я рада тебя слышать, но столько времени прошло с тех пор, как мы общались в последний раз…

Эй, ущипните меня. Я чувствую сожаление, или мне мерещится? Щипайте скорее, ну же, боль существует железно.

— Надо же. Почему ты решила сообщить об этом мне?

Трубка стремительно летит вниз. Извините, абонент ошибся номером, ему следовало сначала постучать. Всегда к вашим услугам и больше никогда — к обещаниям.

Им бы понедельники взять и отменить, и я делаю шаг по дороге к этой необходимой реформе. Маленький для человека, большой для человечества, а для меня — на вырост. Пока я бежала от энтропии, она неспешно шла за мной, поглощая энергию из-под босых ахиллесовых пяток, и звон тетивы теперь мне слышен явственно.

Есть только стремление человека менять себя, и это означает лишь то, что мне следует сесть на скамью запасных. Поэтому я сматываю провод, опускаюсь на табурет, скрестив ноги по-турецки, и — раз, два, три, четыре — вдох; пять, шесть, семь, восемь — выдох.

Пора.

#проза

«я не изобретатель эстетики»

натура

пронзительней
глаз оленёнка,
смелее белого рыцаря,
лебединого пуха мягче,
зачем ты плачешь?
чей голос тебя обидел?
не верь никому
и себе — тем более.
свобода
впивается с болью.

стального меча острее,
краше краденых вишен,
ноктюрна чернее,
хватит печали,
слышишь?
я знаю, как гнутся кости
до треска
и до отчаяния,
выдохни, успокойся
и пообещай мне

вслед за несущим бурю
не ходить,
если сердце не бьётся
в диком больном созвучии,
к пайолу своей ладьи
прижаться лишь в крайнем случае,
знать,
что в туманном краю
тоже стоит маяк,
плыть строго на юг
и не искать меня.

#поэзия

если погода позволит,
я стану мазком росы,
сгустком запутанной боли,
исследующим пустырь.
перекочую из плача
на щиколотки берёз,
во поле ждёт неудача
и вопли летят с полос.
если погода позволит,
то каплей с твоих кудрей
стукнусь о тихое поле
и вновь обернусь твоей.
ночью грозы ожидая,
той животворящей тьмы,
светлой слезинкой растаю,
границу времён размыв.
и, распадаясь на соли,
плескаться начну в бреду.
если погода позволит,
знай, я тебя здесь дождусь.

#поэзия

маша сделала что-то невероятное 💔 (как и всегда) (я не устаю удивляться и никогда не устану)

сегодня исполнилась мечта маленького поэта.

я во второй раз побывала на концерте «элли на маковом поле». если честно, эта исполнительница так вросла корнями в мой плейлист четыре года назад, что не отпускает его до сих пор. под её музыку я переживала первое расставание, влюбилась снова, и так по кругу несколько раз… и вышло, что её песни закрепились за моим собственным пониманием любви. ещё на первом концерте мне хотелось дать что-то взамен, ведь её музыка стала для меня невероятно важной. но тогда мне было нечего предложить. и сегодня, пусть и не лично, я передала Вике французский перевод песни «ближе» — с одного языка любви на другой. почему «ближе» — тому тоже есть объяснение: эта песня появилась в моей жизни в самый нужный момент. я даже не жалею, что не увидела реакции, не жалею, что концерт сильно задержали, что я приехала на него, как выяснилось, с температурой 37,6. я переживала волшебство. мне было хорошо.

и у меня была ещё одна мечта, связанная с концертами Вики, которая тоже сегодня исполнилась. но об этом я когда-нибудь напишу стихи.

за кадром

ночь. затвор замешкавшейся камеры
в проводах кометного хвоста.
в объективе дна полоски замерли,
плёнка от плеяд ещё пуста.

тихо зазвеневшее сокровище
губы охлаждает серебром.
я себя почувствовала стоящей
мира, где я больше, чем ребро.

планы на вселенную отложены,
я тащу тоску из нервов прочь.
не смотри в глаза так настороженно,
нá руку звезде покинуть ночь.

#поэзия

ты держишься за прошлое
и иногда припоминаешь дни,
когда мне было три или четыре,
и в кризисе рассвета жизни
я часто обижалась,
топала ногой
и говорила много гадостей,
не понимая их значения.
мне скоро двадцать лет.
и мы с тобой
к единому раскладу не пришли,
и я всё так же топаю ногой,
не понимая, как тебя понять.
мне с трех до девятнадцати
хотелось быть похожей на тебя,
хотелось, чтоб меня так иногда
любили, как тебя бесспорно любят,
хотелось быть как ты:
твой голос и глаза,
твоя форма лица,
твой разум, чувство хюгге.
но я похожа больше на отца,
а от тебя достались только руки.

и мы свернули каждая в свой мир,
и это так нормально и безумно,
я не должна расти в твоей тени,
а ты хитришь, что я иду бесшумно.
но в дни, когда беседы корпус хил,
когда обиды кроются в углах,

на столике твоём мои стихи,
а в моём паспорте шесть букв, что ты дала.

#поэзия