тебе же тоже бывает страшно,
ты складываешь вещи на место,
боясь потерять хоть пазлик,
хоть бусинку из браслета.
ты знаешь, что отругают,
что материнских объятий,
а также отцовской улыбки
ждать бесполезно — но ты
веришь, смотря по-щенячьи
в форточку, где бьётся лето
липким дождём по каштанам;
следишь за шагами напротив,
направленных свыше к тебе,
часы фамильные с маятником
качаются в голове:
любит — не любит,
плюнет — поцелует,
останется — забудет,
оживит — погубит.
в ожидании движутся жизни,
сердцá оловянных солдатиков.
ты — нелепый и лишний
любимец фарфоровых ангелов.
но у каждого есть свой дом,
и каждого любят просто
за то, что он есть.
не плачь, моё нещечко,
иди ко мне, обниму.

#поэзия

a picturesque thought

there is something goddesslike
in the way that your gaze falls
from behind the lowered curtains,
in the way how I always find it
in a room full of different gazes.
there’s something exhilarating
in the way that my heart was destined
to crave for your presence only,
for the art of holding secrets.
there will always be room for desiring
something forbidden,
something forgotten.
yet I’ve been promising to explore you,
trying to clarify you,
you always stay terra incognita —
the landscape where sun goes down,
the place where it feels its belonging.

#poetry

я от стали бросаюсь к пороху,
я ищу тебя в каждом взгляде,
различая ресничные шорохи,
разбирая пучки на пряди.

ты мне чудишься в каждом зеркале,
в каждом нежном случайном слове,
между невозмутимыми клерками
в нетипично пустом вагоне.

я иду, раздвигая запахи,
разрезая плечом шумы,
защищаясь от сиплой засухи,
забирая глаза взаймы.

по платформе иду не падая,
по канату над речкой Стикс,
раз за разом толкаясь взглядами,
всё ища тебя между лиц.

#поэзия

dis-moi ce que je dois faire
pour obtenir un peu de paix,
pour que je devienne visible,
pour que je m’accepte.

dois-je voler vers les étoiles?
dois-je voler une étoile
et l’accrocher à ton cou?
dois-je attendre jusqu’à la mort
pour que les journaux écrivent
deux dates fausses
car il n’y a pas de temps,
il n’existe plus et je m’en fous
s’il n’y a pas de lui, ni de sens, ni d’amour,
s’il y a moi seule et un grand chemin
qui n’aboutit nulle part.

qu’est-ce que je dois faire?
je peux te promettre la lune,
dire que tout ira bien, tout sera mieux.
entrelacer mes doigts froids
avec les tiens, doux et chauds.

mais je suis une grande catastrophe,
je me suis perdue dans les rues de ma tête,
je crie pour quelqu’un et j’entends rien,
tout le monde est dehors.

#poésie

(перевод в комментариях)

наткнулась на чудесный перевод стихов Маяка

я вдыхаю ноты с листа:
ми-до-ре
фа-си-ля
facilement* —
это что-то не про меня,
это словно кусочки ластика,
остающиеся на столе
и на кончиках у ресниц.
падает солью любовь моя,
но не вниз,
не вниз,
постой:
я запрокину голову ввысь
или вынырну в невесомость,
проснись.

я блуждаю в приюте путейцев —
эй, земля! —
я стучу лучами по кружкам,
ломаю мушиные крылышки,
я капитан корабля,
космического корабля,
плывущего над бутылками.
озябший и торфяной,
жалостливо царапающий
взглядом своим стекло
человек задаётся вопросами,
человек человеку — зло.
позолоченное, заполненное
закипающим морем сердце
грохочет и брызгает пеной
на все стороны ясного света,
где каждая пятая неясна.
человек задаётся вопросами —
а из космоса нет ответа,
и для яблок пока не сезон:
недавно пришла весна.

———————————————
*просто (фр.)

#поэзия

шекспир посвятил белокурому юноше сто двадцать шесть сонетов, и я намерена его обойти

this evening I was replacing
pots with my mother’s geraniums
from one balcony to another.
when I was on my way to get the last pot,
I saw that the path I’ve chosen
was covered in scarlet petals —
the presents from the floral ghost
which was definitely leaving the oldest
geraniums speechless.
at this very moment
I realised three fundamental truths
which were always close to my head,
but not close enough to my mind:

I was carrying nothing but phantoms
of the blossoming world
and I was lucky to have them dead
in my arms.

whatever I choose in life,
I must check in advance
whether my way is spring-feverish
or leading through the cemetery.

and my principal duty is
to protect those who I love,
to remain as kind as I am,
to be both the sunflower and the sun.

#poetry

bonjour, tristesse —
встречаю тебя на полу,
я человек-орекстр,
с местом в законном углу
сцены, где выпады несценически
сыплются в спину и между рёбер.
реагируют гальванические
элементы в глазах актёров,
потому что я раб, говорящий правду,
будущий шут, катализатор драмы.
проявляю эмоции до упаду:
высушиваю фотографии,
реактивы смешав и выкрутив нерв донельзя.
я хочу на каждой видеть тебя — и только.
скрипка солирует так болезненно,
капает солью на стойку.
assez, tristesse!
звенит в ушах колокольчик антракта,
убитая словом встаёт принцесса,
в мир иной не торопясь, однако.
моя коллекция стала богаче,
а я обнажаю клыки,
но в этот раз всё иначе:
не со злости, а ей вопреки.
я играю двойными и более смыслами,
мастерски не уходя на дно,
занавесом затылок зализан,
по трубам течёт вино.
adieu, tristesse.
позволь одно фото на память,
и мы без лишнего стресса
простимся. и некуда ранить,
ведь я, моя нежная, больше не человек,
только лишь мелодичный гул.
канделябр срывается — фейерверк
хрусталя на последнем снегу.

#поэзия

С сегодняшнего дня я решила начать новую жизнь, и по дурацкому стечению обстоятельств этим «сегодня» оказался понедельник. Я не верю ни одному человеку, который говорит «в день рождения моей бабушки я брошу курить трубку» или «12.12.2012 было самой подходящей датой для меня, чтобы начать Апокалипсис». Нет никаких подходящих дат и сакральных чисел, есть только стремление человека менять себя, которое возникает вне времени и определяется лишь силой интенции.

А ещё есть грозовой синяк на левой коленке. Я провожу по нему пальцем, ожидаемо ойкаю — боль тоже есть. Человек является единственным существом, способным причинять себе боль, задерживать дыхание и отказываться от пищи, когда она — удивительно, но есть наравне со всем вышеупомянутым. Я пробовала на себе все эти способы, значит ли это, что я есть? Или этого недостаточно, и мне нужно ещё мыслить? Слышу, как в голове под рок-версию Лакримозы вращается Сартр с первой космической. Она, эта космическая — настоящая красавица: сероглазая, тонкая, весёлая. Единственный её недостаток — немота, но и это в определённых обстоятельствах украшает диалог.

Для диалога, как гласит этимология данного слова, нужны двое. Последний способ прохождения капчи на человека заканчивается неуспешно (в волосах застревает запах карамели), и меня отбрасывает на предыдущую вкладку, которую я спешу закрыть. Новая жизнь, помни это и не забывай, пока не очистишь историю браузера от поиска оксюморонов вроде «дешёвый психолог». Голубой глаз Chrome игриво подмигивает и не задаёт лишних вопросов, но я уже приняла решение и сожгла мосты — всё согласно инструкции.

Я ставлю табурет на предоставленное количество ног и повисаю на проводе. Гудки гулко отсчитывают секунды, и ты берёшь трубку, когда она гудит некрасивым дробным числом, чуть поменьше «пи»:

— Алло? — произносишь ты, и я чувствую, как над последним звуком заостряется циркумфлекс. — Алло, я вас слушаю! Кто это?

Мама, ваш сын прекрасно болен, у него пожар сердца; скажите сёстрам…

— Алло! — звучание менее офранцуженное и более беспокойное.

Я наконец-то бросаю тебе короткую фразу, и ты схватываешь её зубами прямо в полёте:

— Это ты?

Нет, уже нет. Понедельник. La vita nuova. Я почему-то представляю тебя в красном платье, и какое-то время уходит на то, чтобы рассеять вспыхнувшие алые искорки по воображению.

— Что звонишь? Нет, не подумай, я рада тебя слышать, но столько времени прошло с тех пор, как мы общались в последний раз…

Эй, ущипните меня. Я чувствую сожаление, или мне мерещится? Щипайте скорее, ну же, боль существует железно.

— Надо же. Почему ты решила сообщить об этом мне?

Трубка стремительно летит вниз. Извините, абонент ошибся номером, ему следовало сначала постучать. Всегда к вашим услугам и больше никогда — к обещаниям.

Им бы понедельники взять и отменить, и я делаю шаг по дороге к этой необходимой реформе. Маленький для человека, большой для человечества, а для меня — на вырост. Пока я бежала от энтропии, она неспешно шла за мной, поглощая энергию из-под босых ахиллесовых пяток, и звон тетивы теперь мне слышен явственно.

Есть только стремление человека менять себя, и это означает лишь то, что мне следует сесть на скамью запасных. Поэтому я сматываю провод, опускаюсь на табурет, скрестив ноги по-турецки, и — раз, два, три, четыре — вдох; пять, шесть, семь, восемь — выдох.

Пора.

#проза

«я не изобретатель эстетики»

натура

пронзительней
глаз оленёнка,
смелее белого рыцаря,
лебединого пуха мягче,
зачем ты плачешь?
чей голос тебя обидел?
не верь никому
и себе — тем более.
свобода
впивается с болью.

стального меча острее,
краше краденых вишен,
ноктюрна чернее,
хватит печали,
слышишь?
я знаю, как гнутся кости
до треска
и до отчаяния,
выдохни, успокойся
и пообещай мне

вслед за несущим бурю
не ходить,
если сердце не бьётся
в диком больном созвучии,
к пайолу своей ладьи
прижаться лишь в крайнем случае,
знать,
что в туманном краю
тоже стоит маяк,
плыть строго на юг
и не искать меня.

#поэзия